Альбина Вышницкая была умна и чертовски красива. Благородные, утонченные черты лица, стройная фигура, высокий рост, прямая, как у балерины, осанка.

«Аристократка, голубых кровей», – подумал Горденко, когда впервые увидел ее в конном клубе.

Какое-то время он издалека любовался тем, как она уверенно держалась в седле. Длинноногая куколка с волосами русалки, красивая и дерзкая. А что она вытворяла в седле! Он бы не решился и на половину из этих трюков.

– Что, нравится? – по-доброму усмехнулся тренер. Горденко даже не заметил, как тот подошел.

– Слушай, Михалыч, а что это за куколка такая? Новенькая?

– Ты бы почаще к нам приходил. Она уже третий месяц в клубе. Неделю назад взяла приз на соревнованиях. Совсем безбашенная, такое творит, что не каждый наездник со стажем осмелится. Ничего не боится девчонка. А лошади любят смелых.

– А кто она вообще?

– Альбина Вышницкая. Дочь очень влиятельного человека – Станислава Вышницкого.

– Слышал о нем, – прищурившись и все еще наблюдая за Альбиной, сказал Горденко. – Кажется, у него своя строительная компания.

– Он владелец крупнейшего строительного холдинга. Далеко не последний человек в строительном бизнесе. Помимо этого, еще является главным акционером сразу в нескольких больших логистических компаниях. Повезло Альбинке. Он с ее матерью в разводе, но дочь обожает. Любой каприз готов исполнить, лишь бы она была счастлива. У девочки этой прекрасное будущее. И не только потому, что папа ей все обеспечит. Она и сама пробивная. С характером. Такая далеко пойдет. За ней не угонишься. Даже и пытаться не стоит. Всегда будешь в отстающих.

– Ну, это мы еще посмотрим! Я так-то тоже не лыком шит, – тихо, со странной усмешкой, как будто сам себе промолвил Горденко.

Девушка спешилась и, придерживая за узды лошадь, приблизилась к ним.

– Привет, Михалыч, – сказала она приятным, мягким голосом.

– Привет, милая! Ты сегодня, как и всегда, просто умничка, держалась в седле великолепно, – Михалыч расплылся в улыбке, забрал у нее лошадь и повел в загон.

– Альбина, – грациозно снимая перчатку и протягивая руку для рукопожатия, представилась она затаившему дыхание Горденко.

– Илья, – едва вымолвил он, настолько сильно был поражен даже не столько ее красотой, сколько исходящей от Альбины мощной энергетикой, которая накрыла его с головой и не оставила никаких шансов не влюбиться. Горденко подхватил ее руку, ловко повернул и прижал к губам, вместо рукопожатия, ни на минуту не забывая о том, как он хорош в этот момент и какое, должно быть, приятное впечатление на нее производит.

Альбина рассмеялась:

– А вы джентльмен.

– Какие могут быть «вы». Только «ты» и вкусный ужин в уютном ресторане, прямо сейчас. Что скажешь?

– Дерзких я люблю, – улыбнулась Альбина, – поэтому, так и быть, составлю тебе компанию.

Через час они уже сидели в видовом ресторане с приглушенным светом. Их разговор был обо всем и ни о чем. Горденко чувствовал себя окрыленным. Он всегда влюблялся быстро. Но так же быстро все, чем он изначально восхищался, либо надоедало ему, либо становилось колючей занозой в его мозгах, причиной черной зависти, ярости, бессонных ночей и мучительно навязчивых идей о том, как сбросить объект своего недавнего обожания с пьедестала на съедение своему ментальном стервятнику, чтобы тот наконец насытился и перестал пожирать его изнутри. Горденко всякий раз надеялся, что в каждой новой истории все будет как-то иначе. Будет светло, красиво и легко, как в кино. Но внутренний хищник никогда не дремал и не собирался умерять свои аппетиты. После отношений с Горденко женщины не только собирали осколки своих разбитых сердец, но и долго разгребали дымящиеся руины своей самооценки.

Пожалуй, единственной женщиной, уцелевшей в отношениях с Горденко, была его бывшая жена, о которой он очень не любил вспоминать. Она была старше его на 8 лет. Взрослая, самодостаточная, эмоционально устойчивая и материально обеспеченная женщина, не особенно красивая, но и не гонящаяся за внешней красотой. Ее в себе все вполне устраивало, и в своей жизни тоже. Она точно знала, чего хочет, и ей не интересны были американские горки и тяжелые потрясения. Поэтому после пары фирменных выходок Горденко с атакой на ее самооценку, она, аккуратно собрав его нехитрый чемоданчик, без истерик и скандалов спокойно выставила его вещи за дверь.

Оставшийся без крыши над головой, он хотел было вернуться к своей любовнице Вике, с которой бесцеремонно порвал отношения, боясь разоблачения женой, но и тут его ждал провал. Женщина лежала в стационаре психиатрической клиники с тяжелой депрессией, и имя Горденко вызвало у нее приступ панической атаки, так что здесь для него тоже все оказалось без вариантов. Пришлось подыскивать себе квартиру, пока съемную, так как дела в бизнесе в тот период еще шли не очень хорошо.

Горденко предпочитал не вспоминать о том времени, будто бы его и не было. Ведь тогда его драгоценное эго находилось между молотом и наковальней. Он выглядел жалким не только в собственных глазах, но и в глазах своих женщин, а для него это было подобно смерти.

Правда, судьба оказалась к нему благосклонной и в скором времени преподнесла подарок в виде крупного заказчика, который доверил фирме Горденко строительство сразу нескольких загородных домов в элитном поселке за Зеленогорском. На волне этого проекта Горденко выплыл из кризиса, купил квартиру, поменял машину на более престижную и снова поверил в себя.

Тогда же он записался в конный клуб, так как где-то прочитал о том, что этот вид спорта благородный, способствует установлению полезных связей и отлично снимает стресс. Правда, занятия по конной езде он посещал редко, предпочитая расслабляться в дорогих клубах с партнерами по бизнесу или мимолетными подругами без имен и лиц.

Первые несколько недель с Альбиной были полны легкости и слепого счастья. Они много времени проводили вместе. Гуляли по городу, уезжали к заливу на длительные конные прогулки, обошли все любимые рестораны Питера. У Горденко было достаточно денег, чтобы удивлять Альбину. Ему нравилось видеть ее счастливые и восторженные глаза. Ему льстило, что дочь одного из крупнейших в городе бизнесменов влюбилась в него по уши. Он был невероятно горд, что девушка, которая многим казалась недосягаемой, с ним выглядела послушной, слабой и хрупкой. Ему хотелось верить, что он единственный, кто может сделать ее счастливой.

Он изучил все ее слабости и болевые точки. В свои 28 лет эта девочка очень хотела любви. У нее были сложные отношения с матерью, которая была с ней максимально отчужденной и никогда не уделяла ей должного внимания, занимаясь исключительно своей личной жизнью и лечением эмоциональных расстройств. Отцу Альбина так и не смогла до конца простить, что он ушел в другую семью, оставив ее с холодной и скупой на любовь матерью, она не могла смириться с существованием его новой жены, которая была всего лишь на 4 года ее старше. Она не принимала и не воспринимала своего сводного 3-летнего братика Ваню и ненавидела, когда отец о нем рассказывал. Лучшая подруга Альбины Света вышла замуж за немца и уехала в Бремен. Остальные были лишь знакомыми для пустой болтовни под барные девчачьи коктейли. Одиночество Альбины было тотальным, а потребность в любви и душевной близости переросла в болезненное стремление постоянно требовать внимания, которое отпугивало молодых ненагулявшихся парней, поэтому до Горденко и отношения у нее не особо складывались.

– Я мало перед кем так открывалась и мало кому так доверяла, как тебе. Это меня пугает, – призналась Альбина, когда они лежали, обнявшись, в спальне у него дома.

Горденко было лестно это слышать. Это означало, что он лучший из ее мужчин. Он крепко обнял Альбину и покровительственно поцеловал в макушку, словно маленькую девочку.

– Не бойся, милая, ты еще увидишь, как я умею любить, – многообещающе заверил он.

Она вздохнула и доверчиво прижалась к нему еще плотнее, а Горденко расплылся в самодовольной улыбке и смотрел в потолок.

Но это ощущение превосходства продолжалось недолго. Впереди было знакомство с отцом Альбины. И Горденко явно недооценил значимость этого события.

* * *

– Папа, знакомься, это Илья. Илья, это мой папа, Станислав Николаевич Вышницкий, – сияя широкой улыбкой, знакомила их Альбина.

– Очень приятно, молодой человек, – Вышницкий сжал руку Горденко в своей огромной ладони. Это рукопожатие больше похоже было на тиски.

Знакомство состоялось на фуршете по случаю 10-летнего юбилея одной из логистических компаний, главным акционером которой был Вышницкий.

Горденко был глубоко польщен тем, что разговаривает с таким известным в бизнес-кругах человеком. Он даже думал, что понравился ему, и эта мысль приятно согревала вместе с вишневым пуншем, который он потягивал. Тем не менее, немного высокомерный и покровительственный тон Вышницкого все же слегка задевал его. Хотелось доказать, что он чего-нибудь да стоит.

Они много и оживленно говорили о тенденциях строительного рынка. Горденко в основном слушал и соглашался. У него не было столько познаний, связей и опыта в этом деле, сколько было у Вышницкого.

– Вы вообще оба помните о моем существовании? – шутливо капризным тоном спрашивала Альбина. Она хоть и испытывала дискомфорт от недостатка их внимания, но была счастлива, что Илья понравился самому главному в ее жизни человеку.

Когда Альбина отошла к каким-то появившимся на фуршете знакомым, Вышницкий вдруг резко сменил тон, склонился к Горденко и отчетливо произнес:

– Ты, дорогой, не из нашего круга. И нашим никогда не будешь. Но моя дочь выбрала тебя. Поэтому я сделаю из тебя человека. Не для тебя. Для нее. Я ее такой счастливой, как сегодня, никогда не видел.

Горденко пытался сказать, что на него можно положиться, но Вышницкий нетерпеливо выставил вперед ладонь, жестом останавливая его от лишних разговоров. Горденко это неприятно задело, но он послушно проглотил застрявшие в горле слова.

– Со следующей недели твоя компания займется проектом по строительству нового коттеджного поселка в Репино. Я полностью проинвестирую этот проект. О деньгах можешь не переживать. Опытными специалистами твою контору тоже обеспечу. Тебе останется только снимать сливки. И привыкать к новому статусу успешного бизнесмена.

– Я понял, – ответил Горденко, – я вас не подведу.

– Да уж, будь любезен. А если, – Вышницкий вдруг свирепо уставился на Горденко, нависнув над ним, как над нашкодившим мальчиком, – если обидишь ее, я тебя раздавлю, понял?

Горденко молчал.

– Ты понял? – еще настойчивее спросил Вышницкий.

– Понял, – послушно ответил Горденко. В этот момент его взгляд упал на официанта, несущего поднос с бокалами пунша, ловко маневрирующего между хорошо одетыми, пахнущими дорогим парфюмом, солидными людьми.

– Ну вот и молодец! На этой оптимистичной ноте я, с твоего позволения, пойду пообщаюсь с партнерами, – с этими словами Вышницкий отправился в противоположный конец зала.

В тот момент Горденко отчетливо осознал, что в этих кругах он никогда не будет своим. Что, чтобы удержаться среди этих людей, ему придется так же, как этот официант, маневрировать, только не с подносом, а со своей готовностью беспрекословно подчиняться Вышницкому, выполнять его поручения, плясать под его дудку, а его самооценка всегда будет в одном шаге от того, чтобы разлететься в осколки, как эти стеклянные бокалы с пуншем. Казалось бы, бизнес, как по мановению волшебной палочки, обещал стремительно пойти в гору. Другой бы ликовал и радовался от таких головокружительных перспектив, а у Горденко на душе было паршивое ощущение какого-то постыдного и жалкого падения. Он направился к стойке с напитками, взял бокал шампанского и жадно глотнул. Пузырьки ударили в нос. В этот момент к нему подбежала счастливая Альбина.

– Вот ты где! Я тебя потеряла. Ну, как тебе мой папа? Ты, кажется, ему понравился, – сияя от радости, затараторила она.

– А тебе обязательно было у меня на виду флиртовать с теми двумя мужиками? Нравится унижать меня? – прошипел Горденко, впиваясь в нее взглядом.

Улыбка медленно сползла с лица Альбины.

– Ты в своем уме? Какой флирт? Это папины друзья. Им давно за 50. Я 100 лет их знаю, вообще-то.

– Какая разница, сколько им лет! – не унимался Горденко. Ему нравилось наблюдать за реакцией Альбины, мысль о том, что он ее расстроил, утешала его. – Я знаю, что ты это делала назло мне. Чтобы выставить меня идиотом. Поздравляю! Настроение ты мне испортила. Надеюсь, ты теперь довольна.

– Ну не обижайся, пожалуйста. Я так не хочу портить этот вечер. Ну хочешь, поедем домой к тебе или ко мне сейчас? – Альбина попыталась его обнять, но Горденко холодно отстранился.

– Я устал. Давай поедем по домам.

Альбина была явно огорчена. У нее на глазах выступили слезы, которые она едва могла сдерживать, чтобы они не покатились по щекам. Горденко ликовал, он впервые ощутил, как может влиять на нее, какие сильные эмоции может у нее вызывать. Еще больше он был доволен собой, когда утром получил сообщение в мессенджере:

«Прости меня, я не должна была вчера любезничать с мужчинами. Я должна была догадаться, что тебе это может не понравиться».

После этого инцидента в отношениях Альбины и Горденко снова воцарилась сладкая гармония. Они много времени проводили вместе и наслаждались обществом друг друга. Однако новая ссора не заставила долго ждать. Она случилась в день, когда Альбина праздновала получение диплома в университете.

Девушка собрала однокурсников у себя дома на небольшой междусобойчик с легкими закусками и шампанским. Все поздравляли друг друга, рассуждали о будущих перспективах и важности высшего образования. Горденко испытывал дискомфорт в этом обществе выпускников престижного вуза. Один из парней спросил его, какое у него образование. Этот вопрос окончательно испортил ему настроение. Он пробурчал в ответ: «ИНЖЭКОН». А когда его попросили рассказать подробнее о своей специализации, сказал, что это не самая интересная тема для разговора и удалился на кухню.

Весь вечер после этого Горденко ходил мрачный. Не заметить его настроение было невозможно. Гости интересовались у Альбины, что случилось с ее мужчиной, и она вынуждена была несколько раз отводить его в сторону, чтобы узнать, что с ним происходит. Горденко было приятно видеть обеспокоенность Альбины его поведением, он демонстративно молчал, а затем под шум праздника незаметно вышел из квартиры и уехал домой. Он знал, как она встревожится, и был рад этому. Для усиления эффекта он решил наказать Альбину молчанием – заблокировал ее во всех социальных сетях и не отвечал на звонки. Тогда она, доведенная до исступления, вся в слезах сама приехала к нему домой.

– Может, ты мне объяснишь, что происходит? Почему ты ушел, не попрощавшись? Что значит этот игнор? Почему ты не хочешь со мной общаться?

– А зачем тебе общаться с человеком без высшего образования? – процедил сквозь зубы Горденко. Он все еще играл в несчастного, скрывая, как ему приятно было видеть, до чего он ее довел.

Альбина замерла и нахмурилась от неожиданности, она не сразу поняла, к чему он клонит.

– При чем тут высшее образование? Ты о чем?

– А о том, что ты специально пригласила меня на свою дипломную вечеринку, зная, что я не окончил вуз. Чтобы твои дружки там высмеивали меня. Чтобы я чувствовал себя ущербным и униженным.

– Да о чем ты говоришь вообще?! – все еще удивляясь, воскликнула Альбина. – У меня и в мыслях не было тебя унижать.

– В мыслях не было, а унизить получилось первоклассно.

В тот вечер Альбина еще долго убеждала Горденко, что никак не хотела его обидеть. В конце концов, он благосклонно ей поверил и великодушно простил.