На следующий день я иду на Невский. Как всякий человек, долго проживший в Петербурге, Невский я недолюбливаю, но сейчас у меня есть цель: найти магнит на холодильник в форме питерского здания.

Мы с Тёмой привозим из поездок магниты, но не любые: только домики определенного размера и масштаба, которые хорошо будут смотреться рядом и выстраиваться в улицу. Такие удавалось найти не везде, так что иногда мы мухлевали и из некоторых городов привозили по два магнита, а в Тбилиси купили целых пять. Пока жили в Питере, мы шутили, что, когда улица перестанет умещаться в ширину холодильника, нам придется купить новый. Примерно так и получилось: в Батуми место для магнитов закончилось, и мы переехали в Тбилиси. Там холодильник оказался пошире, но спустя несколько удачных поездок и его перестало хватать, осталось добавить к улице только один домик.

Не знаю, почему я так вцепилась в идею привезти отсюда магнит. У меня уже есть аромат Монрепо и Настин грушевый джем в память об этой поездке. Да и вообще странно искать сувениры в городе, где прожила треть жизни, где остались друзья и собственная квартира. Я даже не уверена, что Тёма согласится повесить питерский домик на холодильник – возможно, ему это покажется слишком грустным или даже циничным. Но я знаю: если уеду без магнита, во мне еще долго будет зудеть эта незавершенность, так что придется искать.

Начинаю с очевидного – с книжного в доме Зингера. Внутри просторно и роскошно: мозаичный пол, окна до потолка, мебель из орехового дерева. Это вам не тбилисская «Аудитория», где на площади раз в пять меньше умещаются книжный, коворкинг, бар и лекционная площадка. Говорят, дом Зингера не так давно отреставрировали, но я не замечаю разницы – он и раньше казался мне слишком большим и пафосным.

Сувениры выставлены у самого входа, за ними – бесконечные полки с книгами. Сколько их тут, тысячи? А ведь есть еще второй этаж и склад. Даже меня пробирает, хотя я уже лет пятнадцать как перешла на электронные, еще с универа. На первых курсах, пока не было читалки, я брала книги в университетской библиотеке и все время таскала с собой штуки по три-четыре разом, чтобы всегда было из чего выбрать. Одно время я даже ездила на занятия с огромной пляжной сумкой через плечо, забитой почти доверху; весила она примерно тонну. Пожалуй, я все равно пройдусь среди полок и полистаю какой-нибудь роман, раз уж зашла. Но сначала – магнит.

Большинство магнитов выглядят ужасно: банальные фотографии или картинки с самыми попсовыми питерскими видами, напечатанные на плоских гибких квадратах. Ближе всего к нужному формату оказывается рельефный пластиковый Спас-на-Крови, но он все равно не впишется в нашу улицу: не тот масштаб, слишком пестрый, с аляповатой золотой лентой с надписью «Санкт Петербург» в основании. Серьезно, они потеряли дефис?

На другой полке не лучше. Я внимательно просматриваю ряды магнитов, пока не нахожу плоский металлический Исаакий, покрытый цветной эмалью. Это не совсем то, что нужно, – здания на нашем холодильнике объемные и в основном керамические, – но масштаб у этого Исаакия подходящий. И, честно говоря, один такой магнит на нашей улице уже есть – из Стокгольма, с теми милыми цветными домиками в Старом городе.

Долго кручу магнит в руках, и продавец предлагает помощь. Очень вовремя. Рассказываю, что ищу, показываю фотографию нашей магнитной улицы на телефоне, и продавец советует заглянуть на Петроградку, в лавку с сувенирами из инклюзивных мастерских: говорит, видел там что-то подобное. Мы вместе гуглим их сайт, и я действительно нахожу керамические магниты нужного формата. Они кривоватые – то ли детский рисунок, то ли иллюстрация к Кафке, – и в этом есть что-то абсолютно питерское. Город из сна, из воспоминания, со страниц Великой-Русской-Литературы. Убогий и грандиозный, угнетающий, угнетенный и все равно любимый. То, что мне нужно. Из благодарности к продавцу я беру со стойки металлический Исаакий и отправляюсь бродить с ним по магазину.

На втором этаже в разделах художественной литературы вижу знакомые названия. Одну за другой беру книги в руки, листаю. Они тяжелые, даже не знаю, долго ли смогла бы читать такую, держа на весу. Есть и полегче, но все равно любая печатная книга намного тяжелее «Киндла». У них разные обложки: мягкие и твердые, матовые и глянцевые, некоторые обтянуты целлофаном. В одной из книг шрифт слишком мелкий, так что я на автомате касаюсь страницы двумя пальцами и развожу их в стороны. Ничего не происходит. Так же я нажимала Ctrl+Z на клавиатуре, когда хотела отменить зачеркивание на распечатанном листе. Я закрываю глаза и глажу страницы. Нюхаю их. Прислушиваюсь к глухому стуку, с которым книга встает обратно на полку, и слышу отголоски того зова, который заставил мою подругу за большие деньги перевезти свою библиотеку сначала из Москвы в Черногорию, а через два года из Черногории в Болгарию. Я понимаю, кому и зачем нужны икеевские книжные стеллажи во всю стену, но рада, что меня такие заботы обошли стороной.

Из России в Грузию я привезла только две печатные книги: Тёмин иллюстрированный гайд по анимации и комикс «Полуночники» Брехта Эвенса. Другие комиксы отдала друзьям – их я покупала ради историй, которые теперь знаю и перечитывать не планирую. Но «Полуночники» не такие, в них одинаково важно все: сюжет и диалоги, цвет и композиция, размер и начертание слов, то, как кадры расположены на развороте. Эта история работает только в формате комикса – она не может быть ни текстом, ни фильмом, ни мультиком, и это меня подкупило. Иногда я открываю книгу в случайном месте, разглядываю, пролистываю несколько страниц вперед или назад и снова ставлю ее на полку.

Я вспоминаю, что за полгода до отъезда хотела купить еще один комикс Эвенса, «Пантера», но тогда в магазине его не оказалось, а дальше было уже не до того. Возможно, я найду его здесь, в «Зингере». Я даже вижу что-то похожее на полку с мангой, так что наверняка где-то лежат и европейские комиксы, но остаюсь на месте. Книга – не магнит, она не влезет в ручную кладь вместе с остальными вещами. Она весит внушительно, занимает место, и не только в багаже, но и дома. Если и покупать бумажную книгу, то уж точно не в России. Я спускаюсь на первый этаж, расплачиваюсь за металлический магнит с Исаакием и еду в метро на Петроградку, где покупаю сделанный вручную магнит с домом Зингера. Он маленький, приятный на ощупь и почти невесомый.