...каждый народ обладает душевным строем, столь же устойчивым, как и его анатомические особенности, и от него-то и происходят чувства, его мысли, его учреждения, его верования и его искусства.

Обычно целью эксперимента в археологии является накопление материала для сравнительного изучения наиболее общих закономерностей в формообразовании, получении технологических или функциональных характеристик тех или иных артефактов. Но этого нельзя признать достаточным. Остаются неясными мотивы предпочтения человеком совершения ряда весьма специфических действий, например, в процессе расщепления камня. Одни и те же технологические операции можно выполнить с помощью различных манипуляций. Кинематика орудий при работе двух операторов может быть радикально различна. Движения рук людей и соответствующее движение инструментов при выполнении одинаковых производственных операций могут значительно отличаться друг от друга. Стереотипы в движениях часто являются следствием определенных этнических традиций, формируемых спецификой мышления людей. А именно этот аспект, как ни досадно, остается вне внимания исследователей.

И еще...

Представим себе две группы людей, идущих из пункта А в пункт В. На пути им попадутся водные преграды: реки, болота и т. п. Первая группа стремится построить мосты или гати. Вторые преодолевают те же препятствия на плотах или лодках. Обе группы без потерь доберутся до пункта В. Начало и конец пути у них одинаковы. Но способы решения возникающих проблем у наблюдаемых групп совершенно различны.

Теперь вспомним, что из сырья исходной стандартной формы, например из речной гальки, различные группы людей, применяя палеолитическую технологию расщепления камня, могут изготовить абсолютно одинаковые по форме изделия. Но прийти к своим результатам они могут совершенно различными путями.

Если различия в инженерной, конструкторской, технологической логике палеолитического расщепления существуют, то крайне интересно будет их зафиксировать и сравнить особенности.

Чтобы решать такие задачи, необходимы особые эксперименты.

Так, в начале 90-х годов прошлого века на базе археологического комплекса Института археологии и этнографии СО РАН «Денисова пещера» был создан экспериментальный археологический полигон (Волков, 1999). Исследования здесь проводились не один год.

Особой целью работ на полигоне стала разработка методики поиска следов, фиксации и интерпретации признаков проявления личностных и специфических этнических черт в бытовой и производственной деятельности человека, изучение вариантов проявления стереотипов в движениях, действиях людей (Волков, 2000). Методами технологического, трасологического и планиграфического анализов осуществлялись поиск, фиксация и определение следов проявления поведенческих стереотипов в материалах археологических коллекций эпохи палеолита, анализ материализованных проявлений индивидуальной и групповой специфики мышления человека.

Действия человека достаточно часто определяются стандартностью его мышления. Стандартность проявляется в ситуациях, когда без каких-либо проб и размышлений о возможном варианте решения проблемы человек начинает действовать не задумываясь, безотчетно, автоматически, следуя стереотипу. И такие поведенческие штампы у представителей различных культур свои. Человек часто использует навык, то есть действие, которое производится без поэлементной сознательной регуляции и контроля над процессом решения задачи.

Обнаружить следы стереотипа мышления людей позволит методика исследований, предполагающая поиск ситуаций, которые допускают многовариантное разрешение проблем, и фиксацию стереотипного варианта их преодоления.

Процесс расщепления камня можно сравнить с искусством игры в шахматы. Перед игроками всегда стандартная исходная позиция. Возможности фигур и способы их передвижения на доске заданы правилами и потому ограничены. Есть наигранные дебютные варианты, типичные комбинации в миттельшпиле, технические приемы в эндшпиле. Но вместе с тем каждый игрок в ходе сражения проявляет характерные особенности своего стиля. Игра всегда индивидуальна.

При расщеплении камня перед «оператором» часто стандартная форма исходного сырья. Возможности нанесения ударов по камню достаточно ограничены. У «оператора» есть излюбленный набор последовательных действий, и сам он принадлежит к определенной технологической «школе».

Если гроссмейстер прочтет записанную на бумаге последовательность ходов сыгранной партии, то он с легкостью определит всю ее специфику. Ему нетрудно будет тогда ответить на вопросы об игроках: опытны они или нет, к какой шахматной школе принадлежат. Он опишет вам и характер игроков, и их темперамент, а возможно, даже скажет, мужчины это или женщины.

Специалист-археолог при изучении расколотых в древности камней также может многое сказать о человеке, все это натворившем. Изучая последовательность и специфику расщепления, можно нарисовать и определенный психологический портрет нашего далекого предка.

Кстати, спрашивают часто: как мы, археологи, все это находим?

Легко.

Всем хорошо известно, что хорошее грибное место всегда находится в дремучей тайге, не менее как в 100 километрах от города и в 3 километрах от того места, где окончательно застряла ваша машина.

Но.

Пошел я давеча за грибами (благо лес от дома близко) и нашел заодно пару древних поселений раннего железного века. Рассказал друзьям — те удивились: «Как? Совсем рядом? Не может быть».

Может.

Археологических находок нет только там, где нет археологов.

Зубы мамонта и прочие его части валяются на нашем городском пляже. Туда их выносит небольшая речка с красивым именем Зырянка.

Окаменевшую кость вымершего 50 тыс. лет назад носорога мой сын поднял с земли в пяти шагах от дома (привезли щебенку с карьера).

Средневековое бронзовое китайское «волшебное» зеркало я вытащил из воды палкой, когда умывался на берегу оросительного канала на Алтае.

В Кара-Кумах песок местами сплошь покрыт осколками волшебно красивой средневековой керамики. Бери — не хочу.

Мой приятель нашел на месте нашего пересыхающего (не к ночи будет помянуто) водохранилища ржавый револьвер.

Так что все просто.

Надо только уметь видеть.

В рамках традиционной для эпохи технологии обработки камня существует множество вариантов практических действий. Намеченный план расщепления не всегда осуществляется гладко — индивидуальные свойства сырья часто мешают его идеальной реализации. Возникает ряд стандартных проблем, преодолеть которые можно различными способами. Специфика набора способов преодоления человеком возникающих в технологическом процессе стандартных затруднений может быть одним из наиболее ярких проявлений особенностей мышления индивида или стандартов мышления этнической группы, к которой он принадлежит.

Необходимы экспериментальный поиск, фиксация и изучение таких особенностей, образно выражаясь, «способов соединения» звеньев цепи производственных операций.

Продуктивно «чтение мелких технологических текстов», таких, например, как способ удаления «заломов», образующихся на фронте скалывания; способов «оживления» ударной площадки нуклеуса; вариантов крепления камня при его расщеплении; вариантов подготовки площадки в точке приложения образующего трещину импульса силы; характеристики углов сопряжения «фронт — площадка» на нуклеусах; специфики абриса дуги скалывания и т. д. Совокупность стереотипов подобных действий при решении технологических проблем расщепления камня отражает специфику мышления людей изучаемой культуры.

Особым направлением исследований может стать изучение стратегии расщепления камня, то есть наиболее общих этапов технологического планирования. Экспериментально определив весь возможный спектр вариантов работы с камнем, можно классифицировать, анализировать и оценивать мотивы предпочтения того или иного пути.

Изучение технологии расщепления камня позволяет фиксировать и определенные индивидуальные характеристики оператора, проявляющиеся в специфике его работы с камнем.

Тот или иной подбор инструментов и специфика их использования зачастую характеризуют представителей определенных этнических или расовых групп. Данные такого рода могут быть зафиксированы, классифицированы и представляют собой весьма ценный материал при определении этнической принадлежности индивидуумов изучаемых древних сообществ.

Стандарты поведения человека выявляются и при планиграфических исследованиях, когда изучаются особенности расположения артефактов на археологических памятниках.

Люди различных этносов по-разному располагаются у костра, отдыхают в различных позах, спят в особых положениях. Посмотрите внимательно, как все это делают, например, современные монголы, казахи, туркмены, европейцы, и увидите — различия очень большие. Все эти особенности имеют, как правило, очень древние исторические корни. Для археолога важно то, что, например, сидя в различных позах у костра, люди различных культур по-разному располагают вокруг себя самые обычные предметы: миску с едой, орудия труда, даже с мусором обходятся каждый «по-своему».

Изучение следов человеческой активности на территории жилищ, у очагов и на хозяйственно обособленных площадках может дать информацию о характере, темпераменте, стереотипе поведения и «этнической» принадлежности древних обитателей изучаемых археологами территорий.

Стереотипность поведения представителей различных этнических групп может проявляться в самых различных сферах: в организации мест ночлега, стоянки или охотничьего бивака, рабочего пространства или конструкции очагов.

Исследования археологических памятников с использованием экспериментальных планиграфических данных такого рода позволяют проводить дифференциацию коллекций древних артефактов на категории типичных и нетипичных изделий, проводить, как видим, еще и палеосоциологические реконструкции.

Механические, моторные действия людей стандартны и исторически устойчивы. Есть основания полагать, что на протяжении достаточно длительного периода существенных изменений в подобных стереотипах не произошло.

Пока все это толком никто не изучал. Нет отработанных методик исследований, мало опыта. Но первые задачи просматриваются отчетливо: необходимо приступить к фиксации поведенческих стереотипов представителей современных исторически сложившихся этносов, искать и фиксировать общее и особенное, отделять архаичное от современного, случайное от типичного. Анализ и определение таких стандартов может дать очень интересные результаты. Есть надежда сопоставить нас и наших самых далеких предков в самых широких поведенческих аспектах. Это открывает возможность для поиска следов генезиса многих современных народов в самой глубокой древности.

Перспективы экспериментальной археологии огромны. У нас большие шансы сделать археологию весьма актуальной наукой для изучения человека.

Сопоставление наших поколений с образом предков столь важно и дорого, что фрагментарность данных не может остановить стремления обогатиться столь ценным опытом.