Открыв дверцу машины, я вскочила на заднее сиденье и, обезумев от ярости и отчаяния, решительно вцепилась руками в волосы брата. Мои пальцы сжимались крепко, словно когти хищной птицы.

Тот громко выругался, пытаясь урезонить меня. Его голос был полон раздражения и злости.

— Ты обещал! — кричала я, захлебываясь слезами и пытаясь расцарапать брату глаза. Я ненавидела его за ложь, за предательство, за ту боль, которую он мне причинил.

— Альхамдулилях. Сестра! — Джафар отбивался от меня, словно от бешеной собаки. — В тебя будто Шайтан вселился! Успокойся!

— Хватит всю вину валить на шайтана. Ты во всем виноват! Ты обещал не трогать Эдгара, — выпалила я с горечью.

— Я свое обещание выполнил. Как видишь, я не убил его, — спокойно ответил Джафар.

— Тогда зачем ты приказал все сжечь дотла? — с ненавистью спросила я.

Сам он не убивал, зато послал своих людей совершить это грязное дело. Джафар был хитрым и коварным, как змея. И почему я сразу не подумала о том, что он решит обвести меня вокруг пальца?

— Откуда…, — Джафар осекся, поняв, что сказал лишнее.

— Думал, я не узнаю? Думал, я не услышу, как ты приказывал своим людям по телефону? Звони и говори, что все отменяется! Иначе я тебе больше не сестра! — кричала я, не контролируя свой гнев.

— Ты с ума сошла, женщина! Это твоя благодарность? Столько лет я растил тебя, заботился о тебе. Ты должна быть рада, что я вырастил вас с сестрой, и вы не остались сиротами, — возмутился Джафар.

— Иногда не знаю, как было бы лучше… Ну же! Звони! — настаивала я, не обращая внимания на его слова.

— Нет! — упрямо ответил Джафар.

— Нет? — из моих глаз вырвались слезы. Я чувствовала себя преданной и обманутой.

— Тогда ты мне больше не брат! — сказав это, я выскочила из машины и побежала по дороге назад, в сторону того дома, где меня ждал Эдгар и маленький Дени.

Джафар поехал за мной, но я свернула на бездорожье и, спотыкаясь о камни и корни деревьев, спряталась за густыми зарослями, чтобы он меня не нашел.

Местность была дикой и живописной. Мы находились в предгорье, где дорога петляла между зелеными холмами и скалистыми утесами. Вокруг росли вековые деревья, воздух был наполнен ароматом трав и цветов. Но я не замечала этой красоты, все мои мысли были заняты Эдгаром и Дени.

Джафар долго рыскал по окрестностям, искал меня, звал по имени. Его голос то приближался, то удалялся, но я оставалась непреклонна. Я не могла простить брату такой жестокий обман.

В душе теплилась надежда, что я успею спасти малыша Дени и Эдгара. Я полюбила их всем сердцем. И только с ними буду счастлива. Они должны остаться в живых.

* * *

Эдгар очнулся, чувствуя стойкий, едкий запах дыма, проникающий в легкие и вызывающий удушающий кашель. За руку его отчаянно тряс проснувшийся Дени, испуганно тараща на него свои большие глаза. Эдгар мгновенно вскочил с места, чувствуя, как адреналин вскипает в крови, заставляя тело действовать. Кинулся к двери, но та оказалась заперта снаружи. Сердце бешено заколотилось в груди.

Джафар решил избавиться от него самым бесчеловечным способом — поджег дом, оставив их с малышом заживо гореть.

Скоро в доме будет нечем дышать, и они задохнутся в этом огненном аду. Отчаянно пытаясь найти выход, он вспомнил, что в коридоре есть вход в подвал с выходом на улицу с задней части дома. Только бы у него были ключи от этого подвала. Эдгар обвел взглядом дом и увидел висящий на стене фонарик. В голове промелькнула мысль, что это может быть их единственный шанс на спасение.

Схватив фонарик, Эдгар кинулся в коридор, продираясь сквозь густой дым. Дверь в комнату вовсю уже горела, выбрасывая языки пламени и клубы черного дыма. Жаром опалило лицо и руки, но он не обращал на это внимания, двигаясь вперед, словно одержимый.

Ключи висели на гвоздике у входа в подвал. Он схватил их дрожащими руками, чувствуя, как пальцы немеют от страха. Заткнув нос и рот тряпкой, чтобы хоть немного защититься от дыма, он отпер замок подвала и распахнул дверцу, ведущую в темноту.

Схватив плачущего Дени на руки, он спустился вниз, освещая себе путь тусклым светом фонарика. Они пробирались сквозь запасы солений и консервов, обходя стеллажи и полки, стараясь осторожно ступать, чтобы ничего не разбить и не порезаться. От запаха сырости и плесени сводило желудок, но Эдгар знал, что нельзя терять ни секунды.

Старый замок на двери, ведущей наружу, не хотел поддаваться, натужно скрипел, заедая от старости. Но вот секунда — и дверь открылась с громким щелчком.

Они вылезли наружу и, упав на землю, жадно вздохнули полной грудью свежий ночной воздух. Затем поползли по огороду, стараясь двигаться как можно тише, чтобы люди Джафара их не увидели. Дени, несмотря на свой юный возраст, стойко повторял за отцом все движения, словно понимал, что от этого зависит их жизнь.

Когда они добрались до старого колодца, то обессиленно упали на траву глядя как звезды светят в ночи. Они были спасены.

Домик бабушки было уже не спасти. Он сгорал дотла вместе с памятными вещами, фотографиями и воспоминаниями.

Но Эдгар не сильно переживал за дом. Сейчас его больше беспокоило то, что случилось с Лейлой.

Куда и зачем ее увез Джафар? Жива ли она вообще? Эти вопросы терзали его душу, не давая покоя.

— Как ты, сынок? — спросил он, едва услышав, как машина умчалась прочь от пожарища.

— Нормально, — вытирая слезы ответил малыш. — Папа, а мама… она… она уме…? — Дени не смог выговорить страшное слово, ком застрял у него в горле.

— Нет, — поняв, о чем говорит сын, замотал головой Эдгар. Он не мог допустить мысли о том, что с Лейлой случилось что-то плохое.

— Где же она? — перестав плакать с надеждой спросил Дени.

— Ее увез брат, — тихо ответил Эдгар.

— Куда увез? — удивился малыш. — Она ведь наша.

— Нет, сынок. Она не наша. Брат пришел за ней, и она вернулась домой, — объяснил Эдгар.

— Я же знаю, что она наша! — возмутился ребенок. — Папа, укради мне маму! Нам нужно забрать ее домой любой ценой! — в голосе Дени слышалась твердость и решимость.

— Ты в этом уверен? — Эдгар посмотрел на сына с любовью и гордостью.

— Да. Тем более тебе ведь она тоже понравилась. Я видел, как ты смотрел на нее, — с хитрой улыбкой ответил Дени.