— Короче, ты щас офигеешь, но гаруспик — рубежник.

— В смысле — рубежник? Самый обычный? — удивился я.

— Был бы он обычный, ссались бы все при его упоминании? Конечно нет. Короче, этот гаруспик — имба.

Видимо, Лера что-то прочитала в моем взгляде, потому что всплеснула руками.

— Миша, ну нельзя же быть таким дремучим. Он невероятно крутой, несбалансированный чувак. Так вот, этот самый гаруспик появляется из ниоткуда, выполняет свою функцию, а после исчезает в никуда.

— Что за функция?

— Так кто бы знал? — пожала плечами Лера. — Андрей сказал, что тот занимается восстановлением баланса. А вот какого — не сказал. Он и сам знает об этом проходимце лишь со слов своего учителя, а ему поведал его учитель. Ну и… ты понял.

Я кивнул, как тут не понять. Практически «Иллиада», которая рассказывалась странствующим слепым Гомером. Девушка меж тем продолжила.

— Короче, как я поняла, гаруспиком рубежники называют даже не того, кто появляется, а хист, который сидит внутри человека. Вроде как он настолько сильный, что сам все делает, иногда против воли человека, в котором оказалася. Ну, восстанавливает баланс, что бы это не значило.

— Баланс, — помешал я угли, рассуждая вслух. — Значит, кто-то этот баланс нарушил. И что-то мне подсказывает, что не зря гаруспик подчиняет существ и отправляет их в Тверь. Нечисть, человека…

— Ты о чем вообще?

— Встретил я около недели назад шишигу, ты знаешь, это…

— Хрень такая маленькая! — поспешила подсказать Лера, но в итоге опять пролила на себя вино. — Вот ведь… Ну и че с ней?

— Я встретил эту шишигу в Твери. И она была сама не своя. Вроде как пыталась куда-то пробраться, но у нее не получалось. Может, кстати, из-за меня. А еще я почувствовал невидимую связь, которую оборвал. И что-то мне подсказывает, что эту шишигу отправил именно гаруспик.

— Куда это? И для чего?

— Куда — это понятно, в Тверской кремль. А вот для чего — самый главный вопрос.

— Может, для разведки? Прикинь, гаруспик готовит нечто вроде нападения на Князя! — нетрезвые глаза девушки загорелись каким-то адским пламенем. Даже сходу так и не скажешь, то ли она хотела спасти правителя здешних земель, то ли лично принять участие в его ликвидации.

— Нелогично, — сразу забраковал я эту версию. — Зачем тогда отправлять туда обычного человека? Что он может разведать? Да и как я понял, путешествие Ридигера закончилось относительно быстро. Нет, здесь дело не в разведке.

— А в чем тогда? — потянулась за второй бутылкой Лера.

Я хотел было сказать, что ей хватит, но чуть подумал и плюнул. Все равно не послушается, а я в итоге еще и виноват останусь.

— Не знаю, слишком мало вводной информации. Мы можем до утра сидеть и строить всякие теории, начиная от масонов и заканчивая тайным инопланетным вторжением. Можно быть спокойным хотя бы из-за того, что нас это не касается.

— Вот тут хрен ты угадал, — справилась с пробкой и штопором Лера, в очередной раз демонстрируя, какая она сильная и независимая девушка. — Я же тебе говорю, гаруспик — это скорее хист, чем человек. Андрей сказал, что у него есть цель и больше ничего. И как эту цель этот чувак будет достигать — еще непонятно. Может, он вдруг подумает, что именно тебя надо принести в жертву.

Эта новость мне откровенно не понравилась. В последнее время в моей рубежной жизни работал закон Мерфи, говорящий: «Если дерьмо должно произойти, оно непременно произойдет». Конечно, может быть, я нагнетаю, но наличие какого-то непонятного существа всего за сотню километров мне не нравилось. Лучше, если бы этот гаруспик возник в какой-нибудь Москве, да простят меня жители столицы.

— Есть варик сообщить Князю или кому-то из его дружины, — сказала Лера. — Только…

— Как бы это не вышло боком, — продолжил рассуждать я. — Если окружение Князя не знает обо всем, то может притянуть тебя на борьбу с непонятным гаруспиком. Если знает, то обязательно поинтересуется, как эта информация стала известна тебе. В общем, оба варианта проигрышные.

— Типа того, — согласилась Лера. Она пригубила вино и тут же встрепенулась, в очередной раз пролив на себя жидкость. — Я же самого главного тебе не рассказала. Андрей, собственно, с этого и начал. Короче, ты смотрел «Загадочную историю Бенджамина Баттона»?

— Там про гаруспика рассказывали? — съязвил я.

— Почти. Там суть в том, что чувак родился старым, а потом все время молодел. В итоге превратился в младенца и исчез. Или не исчез, не помню, короче.

— Какое это имеет отношение к нашему товарищу?

— Так прямое. Это вообще центральная часть мифа о старом ребенке. Хист гаруспика работает так же, он ищет древнего чувака, чем дряхлее, тем лучше, потом завладевает его телом и начинает развиваться так, как ему нужно, омолаживая этого… реципиента, вот. Чем младше становится гаруспик, тем он сильнее. Вот в чем смысл.

— Едва ли нам это как-то поможет. Только если мы встретим маленького мальчика в лесу, то поймем, что к нему не стоит подходить. Хотя… Можно пробить всех пожилых людей, которые пропали за последнее время, и попытаться выяснить личность гаруспика. Я имею в виду того человека, которого выбрал этот хист. Непонятно, правда, что нам это даст. Разве что внешний портрет, место жительства… Как долго выполняет свою миссию гаруспик?

— Семь полных лун. Так Андрей сказал. Вроде как магическое число и все такое. Хотя, тут всякое может быть, информация не то чтобы проверена. Сам понимаешь.

— Понимаю. ОБС.

— Чего?

— Одна бабка другой сказала. В нашем случае, рубежник. Суть в том, что иных сведений у нас нет. Значит, говоришь, почти семь месяцев…

— Именно. Миша, мясо-то будешь насаживать? А то у нас вино скоро закончится.

Я никак не прокомментировал это самое «у нас», но за шампурами все-таки сходил. Нет ничего лучше заниматься рутинной работой, потому что именно в это время мозг обычно упорядочивает всю полученную информацию. Вот и я сейчас все сопоставлял.

Что нам известно о гаруспике? Ну, на самом деле не так много. Что это рубежник, которого хист подчиняет практически полностью. Что у него есть цель восстановить какой-то баланс, собственно, из-за нарушения которого сам хист и проявился. Кто разрушил равновесие? Кто-то в кремле, именно потому туда так хочет проникнуть гаруспик с помощью своих адептов. В смысле — ребят, которых подчинил.

Но вот опять же вопрос, если он такой мощный и всемогущий, то почему не прийти и лично не разнести всю крепость по кирпичикам? Зачем такие сложные многоходовки? Короче, вопросов пока больше, чем ответов.

Что мне было известно точно — соваться в Тверь лишний раз не надо, чтобы не попасть между молотом и наковальней. Вот только я уже успел засветиться и перед Зраком, и перед Шигой.

— А ты чего водички не взял, чтобы поливать?

— Соль, — продемонстрировал я большую солонку. — Работает лучше воды. И давай каждый будет заниматься своими делами. Ты… — я чуть не сказал «бухать», — отдыхать, а я жарить мясо.

Дальнейшее наше времяпрепровождение прошло без всяких эксцессов. Разве что Виктор периодически выглядывал наружу, глядя на меня глазами обиженного кота. Лера допила вторую бутылку вина и теперь смотрелась максимально умиротворенно. Колянстоун… вот про него ничего не знаю, судя по всему, пока жиртрест занимался чисткой, а после и варкой картошки, он куда-то скинул головешку.

Зато спустя час мы уже собрались в тени возле моего сарайчика, куда вытащили с кухни стол, на котором красовалась ароматная вареная картошка. Да не простая, а обсыпанная луком и перемешанная со сливочным маслом. Рядом стояла тарелка с крупно порезанных хлебом и дымящаяся железная миска с шашлыком из свиной шеи. Конечно, сюда бы еще летний салат, но чего не было, того не было.

— А вино закончилось, да? — разочарованно спросила Лера.

— Не переживай, Витя чай сейчас поставит, — сказал я. И дождавшись, пока жиртрест со вздохом побежит исполнять приказание, добавил. — Ешь быстрей, пока ничего не кончилось.

Справедливости ради, я успел съесть пять кусков мяса и немного картошки. И то, мне кажется, исключительно благодаря помощи Колянстоуна, который постоянно напоминал Виктору про наличие хлеба и вареных корнеплодов. Лера вяло поковырялась в еде, будто бы и не была голодна вовсе, пока наш жиртрест отправлял все в свой бездонный желудок.

— Мне вещи надо постирать, — подала голос девушка. — Миша, у тебя есть какая-нибудь футболка?

— Найдем. Витя, завари чаю.

Пока Лера занималась переоблачением, я нашел кислородный карандаш, который должен был быть в хозяйстве у каждого уважающего себя холостяка, и тщательно намазал им винные пятна. Не факт, конечно, что отстираются, но попробовать можно. А уже после отправил вещи в машинку. Хотел было сказать девушке, что все в порядке, но обнаружил ее мирно спящей у себя в комнате. Странно, я специально выдал Лере самую большую футболку, но она сейчас едва доставала ей до ягодиц.

— Чай готов, Миша, — позвал меня жиртрест, отвлекая от разных мыслей.

— Да, иду.

Витя к тому времени уже перетащил на улицу вазочку с конфетами, вафлями и пакет печенья. Но в духе верного пса ждал меня, чтобы вместе предаться чревоугодию.

— Хорошо-то как, бл… — не сдержался Колянстоун, — даже подозрительно. Что называется, зашибись, хоть женись.

Я и поправлять его не стал, потому что сам действительно ощутил какое-то умиротворение. Тишина, хорошая погода, чаек и полное отсутствие необходимости что-либо делать. Наверное, в такие моменты ты и понимаешь, что живешь. Даже информация про гаруспика казалась какой-то второстепенной и не особо важной. Ну подумаешь, поселилось неподалеку невероятной силы существо, про которого точно ничего не известно. Я посидел еще немного, чертыхнулся и достал телефон.

Нет, когда-нибудь я обязательно научусь отдыхать и ничего не делать. Вот даю себе обещание.

— Амир Билалович, добрый день… Как здоровье супруги?.. Замечательно. А что внуки?.. Да, конечно, по делу. Амир Билалович, у меня будет странная просьба. Вы можете собрать информацию о пропавших без вести стариках, скажем, — я задумался, — от семидесяти лет за последние полгода… Давайте не только в Твери, но и в Тверской области… Да бог с вами, какая серия, это мне так, для расширения кругозора, есть одно подозрение. Спасибо, буду ждать.

Я нажал отбой и убрал телефон. Выборку за полгода решено было сделать по банальной причине — Лера сама сказала, что гаруспик живет семь месяцев. Ну, или человек с хистом гаруспика, короче, вот это нечто. Если я все правильно понял, рубежник еще не вышел на пик своего могущества, значит, время есть. Получается, хотя бы месяц, но можно смело откинуть. Да и полгода — хороший средний срок, все отчеты неплохо бьются по этому периоду. Правда, что нам даст имя рубежника, если его воля полностью подчинена хисту? Я пока не знал, но это всяко лучше, чем совсем ничего.

Из раздумий вывело пиликанье стиральное машины, поэтому я поднялся и пошел развешивать чужое белье. У меня был только один вопрос — это как же надо постараться, чтобы ухайдокать и футболку, и джинсы?

Самое забавное, что именно за этим занятием меня и застала воевода — у бельевой веревки, натянутой во дворе. И то, если бы не Колясик, вообще бы ее не заметил.

— Баб как грязи, а выеб… брать некого, — ответственно заявила головешка.

Я поднял глаза и встретился взглядом с Анной, стоящей возле забора.

— Маловата кольчужка, — махнула на джинсы воевода.

— Это не мое, — высказал очевидное я. Что самое ужасное, покраснел до невозможности. — Чему обязан?

— Я зайду?

Что интересно, стать «своей» воевода не просила, то есть никаких клятв не произнесла. И это наводило на определенные размышления. С другой стороны, оно и понятно, наверное, будь я на месте Анны, то тоже бы все время напрягался и дул на воду.

— Чаем угостишь?

— Легко, — ответил я. — Но все-таки, Анна Сергеевна, не зашла же ты ко мне просто почаевничать.

— Зря ты так, ты единственный нормальный человек в этом зверинце. А я в мужчинах редко ошибаюсь. Но ты прав, я не просто так. Отправь своих, — кивнула она на подозрительно притихшего Колянстоуна и жиртреста, который появился в дверях дома, да там и застыл. Поговорить надо.

— Э, я вообще-то самый главный Мишин помощник, — решила головешка, что теперь самое время возмутиться. — Так что меня отсюда вперед ногами и то, если хрен не упрется. Витя, да погоди, Витя, положи меня, говорю!

Но жиртрест уже понял, что иногда Колясика можно попросту игнорировать, поэтому унес возмущающуюся, в основном матом, голову в дом. Воевода проводила парочку легкой улыбкой, но когда те скрылись внутри, спросила вполне серьезно:

— Тебе знаком Гена Кропот?

— Нет, — честно признался я. — Хотя звучит так, словно бандит мелкого пошиба.

— Да если бы. Рубежник, который может под кожу залезть, а свое выведать. Вроде бы ведун, как и я, но старый, умный и хитрый. По особым поручениям у Зрака ходит.

А вот тут мне стало искренне не по себе.

— И что этот Гена? — поинтересовался я.

— Да вот явился сегодня из самой Твери. Не чтобы про убийства узнать или проинспектировать от имени ратного воеводы, а исключительно навести справки о новом рубежнике. Догадываешься, о ком идет речь?

Я улыбнулся, но, наверное, это было скорее что-то нервное. Лично у меня сразу сложилось одно с другим. Зрак послал своего человека, чтобы пробить всю инфу про нового знакомого. А кто может что-то знать? Конечно, воевода. Она же меня в княжьи люди посвящала. Все логично.

Значит, Зрак не съел обманку про Ловчего. Или даже если съел, то решил перестраховаться. Что тут скажешь, дела… Вот это вот было точно неприятнее какого-то мифического гаруспика.

Понятно, что я не замышляю ничего плохого против кощея, вот только поди докажи ему, что ты не верблюд. Пока будут рубить лес, такие щепки, как Миша Белов, разлетятся в разные стороны.

— Ты меня вообще слышишь? — поинтересовалась Анна, легонько тронув мое плечо. Пришлось кивнуть. — Я говорю, что дала тебе самую лестную рекомендацию. Мол, новичок, на хорошем счету, помогает, опять же, в порочащих связях не замечен. Или замечен?

Последний вопрос Анна задала с нажимом, словно пыталась расколоть. Я сам, в бытность работы опером катал подозреваемых на таких качелях. Сначала устанавливаешь доверительную связь, болтаешь, как с лучшим другом, а потом вдруг задаешь каверзный вопрос.

— Не совсем понимаю, о чем ты.

— Да я про одежду. Нашел себе какую-нибудь девчушку?

— Это знакомой рубежницы, она из самочинцев.

— Значит, твое путешествие не прошло зря.

— Я же говорю, просто хорошая знакомая. Перебрала немного с вином, испачкала одежду, уснула.

— Миша, Миша, я была неправа, когда говорила, что практически не ошибаюсь в мужиках. Нельзя же быть таким наивным.

— Ты о чем?

— Хист воздействует на наш организм определенным образом. Мы не болеем обычными болезнями, переломы срастаются быстрее, а алкоголь на нас практически не действует. Так что делай выводы.

Анна подняла чашку, давай понять, что пьет за мое здоровье, отхлебнула чаю и в следующее мгновение уже оказалась на ногах:

— До скорого.

Я разве что успел проводить воеводу и зайти внутрь, как столкнулся со злой Лерой, которая обувалась. Вообще, складывалось ощущение, что все это время девушка стояла под дверью. И что знаменательно, хмеля теперь действительно у нее не было ни в одном глазу.

— Мишка, какой же ты мудак! — оттолкнула она меня, пружинистым шагом вышла наружу, сорвала мокрую одежду с веревки и прямо в таком виде, сверкая задницей, ушла в закат.

Ну что вообще за дела? Гаруспик, Зрак, женщины… За что мне это?