Он знал моё имя. Это была первая мысль, пробившаяся сквозь шум в ушах, когда король драконов шагнул ко мне. Его сапоги не коснулись земли — два пальца пустоты, отделявших подошву от булыжника. Я смотрела на этот зазор, как заворожённая, и не могла отвести взгляд. — Ариана Вейл, — повторил он, и в его голосе не было вопроса. Только констатация. Только факт. — Ты выглядишь моложе своих лет. Моложе. Я подняла глаза. Вблизи он оказался ещё более чужим. Не уродливым — нет. В легендах его рисовали чудовищем с клыками и горящими глазами. Но Кайран, король драконов, был… красив. Страшно красив. Как замерзающая река: от неё хочется отшатнуться, но нельзя перестать смотреть. Тонкие черты лица. Высокие скулы, покрытые едва заметной чешуёй — не серой и не чёрной, а золотистой, как старый бронзовый самовар на солнце. Губы — бледные, сжатые в прямую линию. И глаза. Бездонные, жёлтые, с вертикальным зрачком, который сузился до тонкой щёлочки, когда я посмела не отвести взгляда первой. — Ты не боишься, — сказал он. Не спросил — снова утвердил. — Я боюсь, ваше величество, — ответила я. Голос не дрогнул. Удивительно. — Просто я не показываю этого. Он наклонил голову. Длинные чёрные волосы скользнули вперёд, скрывая половину лица. В этом жесте было что-то звериное — так поворачивает голову хищник, когда слышит неожиданный звук. — Странная невеста, — проговорил он. — Мне говорили, ты будешь плакать. — Мне говорили, вы будете с рогами и хвостом. — Я сама не поняла, откуда взялась эта дерзость. Может быть, страх перегорел во что-то другое. Может быть, я просто устала бояться. — Все мы сталкиваемся с разочарованиями. Тишина. Такая глубокая, что я услышала, как где-то на башне скрипит флюгер. А потом король улыбнулся. Это была не та улыбка, что дарят гостям на балах. Не вежливое обнажение зубов. Он улыбнулся краем рта, одними уголками губ, и в его золотых глазах на мгновение мелькнуло что-то живое. Нечеловеческое. Драконье. — Идём, — сказал он и протянул мне руку. Я смотрела на его ладонь. Длинные пальцы, когти вместо ногтей — тёмные, острые, как лезвия. Кожа между пальцев чуть натянута, перепончатая. Рука убийцы. Рука, которая сжимала горла пятерых женщин до меня. Я не взяла её. — Я не ваша жена ещё, ваше величество. Он убрал руку. Не дрогнул. Не обиделся. Только кивнул, будто ожидал этого ответа. — Как хочешь. — Он развернулся и зашагал к главному входу. Широкий чёрный плащ развевался за ним, как крылья. — Но не отставай. Во дворце легко заблудиться. Я пошла следом. Внутри было ещё страшнее, чем снаружи. Главный зал встречал высотой — потолки уходили вверх на сто футов, теряясь во тьме, где блуждали тени и, казалось, чьи-то глаза. Колонны из чёрного мрамора были изваяны в виде драконов — каждый с уникальной мордой, каждая чешуйка проработана так, что хотелось потрогать. Но я не трогала. Я боялась, что статуи оживут. Пол выложен тёмным камнем, отполированным до зеркального блеска. В моих сапогах — простых, дорожных — я скользила, как новорождённый жеребёнок. Король же шёл бесшумно. Его плащ стелился по полу, но не издавал ни звука. Словно он действительно не касался земли. — Тебя поселят в восточном крыле, — бросил он через плечо. — До свадьбы ты не должна покидать его без сопровождения. — Это запрет или забота? Он остановился. Я чуть не врезалась ему в спину. — Это приказ, — сказал он, медленно оборачиваясь. В его глазах плясали отблески факелов. — Во дворце небезопасно для тех, кто не знает правил. — Небезопасно? — я вскинула бровь. — Из-за вас? Он посмотрел на меня долгим взглядом. Оценивающим. Таким, от которого хотелось прикрыть грудь руками, хотя платье было глухим до самого горла. — Из-за тех, кто не хочет, чтобы у меня появилась шестая королева, — ответил он наконец. — Из-за теней. Из-за тайн, которые я не собираюсь тебе раскрывать до свадьбы. Достаточно причин? Я промолчала. Он повернулся и пошёл дальше. Мои покои оказались роскошнее всего, что я видела в жизни. Комната — нет, зала — с высокими окнами, выходящими на горы. Огромная кровать под балдахином из серебристой парчи. Шкафы, полные платьев, которые шили явно не для меня — они висели на манекенах, ожидая примерки. Камин, где уже пылал огонь, хотя на улице стоял только ранний вечер. И цветы. Повсюду цветы. Белые лилии в высоких вазах. Сотни лилий. Тысячи. Запах ударил в нос — сладкий, приторный, почти тошнотворный. Я замерла на пороге, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Это были её любимые цветы, — сказал король, остановившись у самого входа. Он не переступил порог. Будто его держала невидимая стена. — Предыдущей королевы. — Я не хочу спать среди её вещей, — выдохнула я. — Это не её вещи. Её вещи сожгли. — Он замолчал, и в тишине я услышала, как потрескивают поленья. — Это просто цветы. Украшение. — Пахнет смертью, — сказала я. Король дёрнулся. Едва заметно — уголком губ, краем плеча. Но я заметила. Я привыкла замечать такие вещи, живя в доме, где меня ненавидели. — Завтра в полдень — церемония, — сказал он глухо. — Ты можешь отказаться. До завтрашнего утра у тебя есть это право. — Правда? — я повернулась к нему. — Вы отпустите меня, если я скажу «нет»? Он молчал так долго, что я уже решила — не ответит. — Нет, — сказал наконец. — Не отпущу. Но ты можешь отказаться. Иногда важно просто иметь право сказать, даже если его никто не услышит. С этими словами он развернулся и ушёл. Его шаги стихли в коридоре так же бесшумно, как и появились. Я осталась одна. Среди лилий. Среди её лилий. Спать я не могла. Слишком много мыслей роилось в голове, как осы в потревоженном гнезде. Король не был чудовищем. Не был рогатым монстром из детских страшилок. Он был… странным. То ли жестоким, то ли просто уставшим. То ли убийцей, то ли пленником собственного проклятия. Я не знала. И это незнание пугало сильнее любых легенд. Когда за окнами стало совсем темно, я подошла к двери и попробовала ручку. Не заперто. Я выдохнула. Медленно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Пусто. Только факелы на стенах шипели маслом, да где-то далеко — очень далеко — слышались голоса. Я вышла. Не потому что хотела сбежать. Побег пока был невозможен — дворец стоял на скале, а внизу бурлила река. Но я хотела понять. Понять, куда я попала. Понять, что за тени скользят по стенам. Понять, почему предыдущие королевы умирали. Коридор тянулся бесконечно. Я шла и считала двери. Все одинаковые — дубовые, с коваными ручками в виде драконьих голов. За одними слышался храп, за другими — тишина, за третьими — шёпот. Я остановилась у пятой двери слева. Шёпот был здесь. Женский. Тихонький. Словно кто-то молился или просил о чём-то. Я прижалась ухом к дереву. — …не выходи, не ходи туда, не смотри на него, он придёт, он придёт, он… Голос оборвался. Всхлип. А потом дверь распахнулась изнутри, и я отшатнулась. На пороге стояла девушка. Моих лет. Бледная, с тёмными кругами под глазами, в ночной сорочке, слишком тонкой для этого холодного замка. Её волосы — мышиного цвета — висели сосульками. — Новая? — спросила она, глядя сквозь меня, а не на меня. — Я… Ариана, — представилась я. — Невеста короля. Она усмехнулась. Страшно. — Я тоже была невестой, — сказала она. — Два года назад. Он передумал. Отправил обратно. Сказал, что я не подхожу. — Она поднесла пальцы к лицу и начала перебирать что-то в воздухе, будто крутила невидимые чётки. — А другие подходили. И все они умерли. Все, кроме меня. — Кто вы? — спросила я, чувствуя, как холодок ползёт по спине. — Я? — она вдруг рассмеялась. Звонко. Громко. Совсем не по-здравому. — Я — та, кому повезло. Та, кто видит их. — Кого — их? Она подалась вперёд, и её горячее, сухое дыхание коснулось моей щеки. — Предыдущих королев, — прошептала она. — Они здесь. В стенах. Ходят ночью. Плачут. Ищут ту, кто займёт их место. — Она схватила меня за запястье. Пальцы ледяные, цепкие. — Не спи сегодня с закрытыми глазами, Ариана. Они придут. Они всегда приходят к новой. Я вырвала руку. — Вы сумасшедшая, — сказала я, отступая. — Да, — согласилась она, не обижаясь. — Сумасшедшая. Потому что видела их. Потому что они приходили и ко мне. Шесть ночей подряд. А на седьмую ночь король сказал, что я ему не нужна. И они ушли. — Она моргнула, и на её ресницах повисли слёзы. — Но к тебе они придут. Обязательно придут. Ты ведь займёшь место? Я не ответила. Я развернулась и почти побежала обратно в свои покои. В комнате я зажгла все свечи. Все, какие нашла. Десятки. Сотни. Свет залил каждый угол, разогнал каждую тень. Я села на кровать, обхватив колени руками, и стала ждать рассвета. Лилии пахли всё сильнее. И когда часы пробили полночь, я услышала это. Сначала шёпот. Множество голосов. Женских. Тихих. Они доносились из-за стены — той, что разделяла мою комнату и соседнюю, пустующую. Я не могла разобрать слов. Только интонации. Злые. Печальные. Отчаянные. А потом голоса стихли. И раздался крик. Один. Короткий. Такой же, как тогда, у ворот. Он оборвался так же внезапно, как начался. И вслед за ним наступила тишина. Мёртвая. Звенящая. Я подошла к стене и прижала ладонь к холодному камню. Под пальцами — едва уловимо — камень пульсировал. Как живой. Как сердце. Я отдернула руку. На ладони осталось красное пятно — не кровь, но что-то похожее. Ржавчина? Краска? Или... За стеной кто-то вздохнул. — Новая, — сказал голос. Женский. Спокойный. Слишком спокойный. — Тысяча пятьсот семьдесят вторая ночь. И новая королева. — Я не королева ещё, — прошептала я, хотя знала, что стена не может говорить. — Будешь, — ответил голос. — Будешь. И останешься здесь. Как мы. Я отступила. Свечи мигнули все разом, и на мгновение комната погрузилась во тьму. А когда свет вернулся, на стене, там, где секунду назад была только штукатурка, появилась надпись. Кривая. Нацарапанная когтем. «БЕГИ» Я смотрела на неё, и где-то в глубине дворца, очень далеко, завыл дракон. Не король. Настоящий.