Дорога во дворец заняла три дня. Три дня в железной клетке на колёсах, которую здесь называли «королевской каретой». Снаружи она была обита чёрным бархатом с золотыми драконами, вышитыми такой тонкой работой, что чешуя переливалась на солнце. Внутри — мягкие подушки, шёлк на стенах, маленький столик с засахаренными фруктами и кувшином воды с лепестками роз. Клетка оставалась клеткой. Дверь запиралась снаружи. Окна были слишком узкими, чтобы в них протиснулось даже моё худое тело. А единственный охранник, сидевший напротив меня с безучастным лицом, имел приказ применить силу при первой попытке побега. После попытки побега меня охраняли как государственную тайну. Карета мерно покачивалась. За окнами тянулись поля, сменяясь перелесками, а потом — серыми скалами, чем ближе мы подъезжали к столице. Драконьи горы маячили на горизонте чёрными зубьями. Говорили, что в их недрах до сих пор живут настоящие драконы — не те, что обратились в людей, а древние, крылатые, размером с замок. Я не знала, верить ли в это. — Он правда убивает их? — спросила я у охранника на второй день пути. Просто чтобы нарушить тишину, которая давила на уши. Стражник — молодой парень с лицом, изъеденным оспой — покосился на меня и ничего не ответил. — Король Кайран, — уточнила я. — Говорят, ни одна из его жён не прожила дольше года. — Не положено мне с вами разговаривать, госпожа, — буркнул он. — А я приказываю. Он усмехнулся. Не зло, скорее устало. — Вы ещё не королева, госпожа. — Но стану ею через день. — Я подалась вперёд и посмотрела ему в глаза. — И тогда вспомню, кто был со мной вежлив, а кто — нет. Это было жестоко. Я знала. Но отчаяние делало меня хищной. Стражник вздохнул, оглянулся на запертую дверь — не услышит ли кто — и сказал тихо: — Первая, говорят, упала с балкона. Вторая — отравилась. Третья… — Он запнулся. — Третью нашли в лесу. Растерзанную. — Четвёртую? — Четвёртая сошла с ума. Бредила, кричала, что по стенам ползают тени. Умерла в своих покоях через полгода после свадьбы. Лекари сказали — сердце не выдержало. Я молчала. Мои пальцы вцепились в подушку так, что ногти чуть не порвали шёлк. — А пятая? — спросила я, хотя не была уверена, что хочу знать ответ. Он помедлил. — Пятая… её нет в летописях, госпожа. Совсем. Имя стёрли, портреты сожгли. Только в народе шепчутся, что она была ведьмой и что король казнил её самолично. — А шестая? Стражник поднял на меня глаза. В них было что-то похожее на жалость. — Шестой не было. Вы — шестая. Карета въехала в туннель, и на мгновение всё погрузилось во тьму. Когда снова зажёгся свет, я увидела, как изменилось его лицо. — Восемь месяцев назад, — проговорила я, внезапно поняв то, что упустила раньше. — Пятая королева умерла восемь месяцев назад. Мой опекун говорил, что король ждал ровно год, прежде чем искать новую жену. Но прошло только восемь. Стражник побледнел. — Я не должен был… — Слишком поздно, — перебила я. — Сколько ей было лет? Пятой? Он сжал челюсти так, что желваки заходили под кожей. — Семнадцать. Как и вам. И в этот миг карета вынырнула из туннеля, и я впервые увидела столицу. Город раскинулся в долине между трёх гор — чёрный, островерхий, с башнями, уходящими в небо, как когти. В центре возвышался дворец. Тысячи окон, сотни шпилей, мосты, перекинутые между корпусами, и над всем этим — огромный дракон, выкованный из тёмного металла, распростёрший крылья над главными воротами. Он смотрел на меня пустыми глазницами. — Госпожа, — стражник подал голос, когда карета замедлила ход у моста, ведущего к замку. — Советую вам… когда встретите короля… не смотрите ему в глаза. Не перечьте. Не задавайте вопросов о прошлых. — Это приказ? — Это совет человека, который не хочет через месяц искать новую невесту. Карета остановилась. Дверь распахнулась, впуская внутрь холодный воздух, пропахший камнем и чем-то ещё — сладковатым, тошнотворным. Как запах увядших лилий. Мне подали руку. Я спустилась на булыжную мостовую и подняла глаза. Дворец нависал надо мной, огромный и тёмный, будто зверь, припавший к земле перед прыжком. В каждом окне мне мерещились лица. В каждом шорохе ветра — шёпот. Я сделала шаг. Позади лязгнули ворота, отрезая путь назад. И тогда я услышала. Сквозь вой ветра, сквозь скрип цепей подъёмного моста — чей-то крик. Короткий. Сдавленный. Так кричат, когда рот зажат ладонью. Он донёсся откуда-то сверху, из северного крыла. И сразу стих. — Что это было? — спросила я, обернувшись к стражнику. Но он уже отступил на два шага и смотрел не на меня — куда-то за мою спину, во тьму воротного проёма. Его лицо сделалось белым, как мел. — Ваше величество, — выдохнул он, падая на колено. Я обернулась. Никого. Только тень скользнула по стене — огромная, крылатая, совсем не похожая на человеческую. А потом я поняла, что тень принадлежит не кому-то за моей спиной. Она принадлежит тому, кто стоит надо мной. На крепостной стене. И смотрит вниз. Я запрокинула голову. На краю парапета, в чёрном плаще, развевающемся на ветру, стоял мужчина. Высокий. Молодой — гораздо моложе, чем я представляла по легендам. Волосы цвета воронова крыла падали на лицо, скрывая глаза. Ветер играл с его плащом, и под ним на мгновение блеснула чешуя — не броня, нет. Чешуя, вросшая в кожу. Дракон. Он шагнул в пустоту. Я не успела вскрикнуть. Не успела зажмуриться. Он приземлился передо мной так тихо, что не стукнули даже сапоги о камень, и я вдруг поняла, что он не стоит — он парит в двух пальцах над землёй. А когда он поднял голову, я увидела его глаза. Золотые. Вертикальный зрачок. Глаза зверя, который решил притвориться человеком. — Ариана Вейл, — произнёс он, и его голос прошёл по моей спине, как ледяные пальцы. — Я ждал тебя. Он знал моё имя. До того, как я успела сказать хоть слово.