12:55

Сгорбившись на темных ступенях, Кир зажал ладонями уши. Этого оказалось недостаточно. Ударная волна пронеслась по лестничному колодцу и сдавила ему грудь. Даже отвернув голову, он почувствовал, как огненная вспышка обожгла глаза.

В этот миг торжества он не заметил боли.

Ранее кровавый след привел их к двери на нижнем уровне бункера, двери, которая открывалась на эту вот крутую лестницу. Капитан Ферхат отправил вперед одного из своих людей, снабдив его прибором ночного видения. Солдат спустился в нижний туннель и доложил о большом зале, заполненном пылающим золотом. Упрямцы засели внутри. Чтобы обезвредить противника, Ферхат приказал солдату бросить в зал светошумовую гранату.

Кир потер глаза. Вот уж взрыв так взрыв…

Как только все стихло, Ферхат резко махнул рукой:

– Вперед!

С десяток солдат бросились вниз по последним ступеням. Ферхат оставил при себе одного.

– Хотите подождать, пока мы полностью там всё зачистим? – обратился он к Киру.

– К черту. Просто проведите нас вниз. – Кир оглянулся на Тиссо и его помощника. – Мы пойдем в арьергарде. Но я хочу убедиться, что ваши люди ничего не повредят.

«Особенно книгу Сен-Жермена, которая куда важнее комнаты, полной золота».

Вот почему Кир лично проследил за тем, чтобы в зал бросили именно светошумовую гранату, а не одну из тех, что висели на разгрузке у капитана. Обнаруженную сокровищницу надлежало сохранить и защитить. Прежде чем войти в бункер, он попытался дозвониться по спутниковой связи до Берман, чтобы та позаботилась собрать имеющиеся людские резервы. Если здесь найдут что-то важное и ценное, им нужно будет заблокировать гору. К сожалению, она так и не ответила, чем вызвала его недовольство. Тем не менее Кир вошел в бункер за Ферхатом и его людьми.

– Пошли. – Он махнул капитану рукой.

Капитан кивнул и двинулся вперед. Кир последовал за ним, оставив Тиссо у себя за спиной. Не потому, что заботился о безопасности кардинала, а потому, что хотел войти первым и завладеть дневником Сен-Жермена.

Войдя в туннель, они услышали впереди крики солдат, требующих сложить оружие. За поворотом маячили огни. Ферхат не спешил, осторожничал, и Кир едва сдерживался, чтобы не подтолкнуть его в спину.

За поворотом им открылся огромный подземный зал; лучи фонарей, укрепленных на солдатских винтовках, метались туда-сюда.

– Чисто! – крикнул кто-то.

Ферхат кивнул Киру назад и повел группу дальше.

Едва переступив порог, Кир на секунду замер, пораженный увиденным.

Повсюду, ослепительным блеском отражая свет, сияло золото. На массивном золотом канделябре в дальнем конце комнаты плясало пламя.

– Mein Gott im Himmel![41] – пробормотал Тиссо. Потрясенный открывшейся картиной, он невольно сорвался на свой родной швейцарский немецкий. По крайней мере, некоторые из сокровищ определенно были ему знакомы. – Эти реликвии… меноры… они должны быть из Второго Храма. Те, что украли римляне…

Усилием воли оторвав алчущий взгляд от несметных богатств, Кир повернулся к небольшой группе в глубине зала. Они уже отступили к пылающему канделябру, и только последний, молодой мужчина, полз на четвереньках; его лицо заливала кровь из носа.

По команде Ферхата его люди расположились широкой дугой, держа пленников под прицелом. Некоторые из солдат украдкой поглядывали на собранные здесь богатства, но большего не позволил себе никто. Дисциплина в команде капитана всегда была на высочайшем уровне. К тому же все знали, что в конце их ждет щедрая награда.

По правде говоря, Кир не стал бы переживать, если б они забрали все золото. Главное – найти ключ, спрятанный здесь Сен-Жерменом. Первый был потерян при разделе африканского золота, из-за чего и Братство, и Хранители оказались в тупике.

Не видя непосредственной угрозы, Кир протиснулся вперед, к Ферхату, и, скользнув взглядом по комнате, оценил обстановку. Не обращая внимания на сокровища, он искал главную цель. Пятеро пленников стояли плотной группой и, судя по всему, еще не пришли в себя после оглушающего эффекта взрыва светошумовой гранаты. Похоже, они уже смирилась с неизбежным. Некоторые даже подняли руки, показывая, что сдаются. Высокий темнокожий мужчина присел рядом с пожилой женщиной, штанина которой была пропитана кровью. Все они понимали, что проиграли.

А потом он увидел ее.

Молодая женщина – Шерин Карр, судя по всем отчетам, – стояла на коленях перед массивной менорой, прижимая к груди книгу в кожаном переплете. Насколько он мог разглядеть, фолиант был стянут медными полосами. На мгновение Кир перестал дышать.

«Именно так его описывали на протяжении веков…»

Дневник Сен-Жермена.

Он прошел мимо Ферхата и уже протянул руку, чтобы забрать фолиант – для себя, для Братства, для всего человечества. Обещание бессмертия, оно было почти у него в руках…

В просторном помещении выстрел прозвучал ударом грома. Что-то ударило Кира в спину и толкнуло вперед. Обжигающая боль пронзила тело. Он пошатнулся и упал на колени. Оперся на руку. Собравшись с силами, оглянулся. Один из людей Ферхата, тот самый солдат, что остался с капитаном, целился в него.

«Ублюдок… выстрелил мне в спину…»

Кир остался жив лишь благодаря кевларовому жилету под паркой. Но по крайней мере одно ребро было сломано. Боль сковала тело, не позволяя подняться с пола. С губ стекала кровавая слюна. Он снова посмотрел на молодую женщину с прижатым к груди сокровищем.

«Так близко…»

Кир снова оглянулся, ища объяснений.

И прочел их на лице кардинала Тиссо.

Тот вышел вперед и положил ладонь на плечо стрелка. Жест не друга, но хозяина.

Все стало еще яснее, когда Ферхат встал по другую сторону от стрелка.

Тиссо печально улыбнулся, глядя на Кира сверху:

– Vielen Dank, mein Freund[42]. Но дальше мы сами.