14:10

Шерин последовала за Габриэлем. Вместо того чтобы вести их к двери библиотеки, он бросился к камину, точнее, к нише рядом с ним, где на стеллаже пылились солидные тома в кожаном переплете.

Пока Габриэль протискивался в узкий проем, внимание Шерин привлек оглушительный вой сирен у ворот поместья. Секундой позже сердитой трелью взорвался гудок. Затем раздался резкий, гневный голос Анны, отчитывающей кого-то на французском. Поддерживая хозяйку, залаяли обе собаки.

Воспользовавшись суматохой, Габриэль потянулся к стоящей на полке небольшой, потемневшей от времени масляной лампе, словно позаимствованной из сказки об Аладдине. В отличие от сказки, произносить волшебное заклинание не пришлось – Габриэль наклонил лампу, и задняя секция стеллажа со щелчком открылась, повернувшись на скрытой петле.

– Туда, – приказал он, указывая в узкий проход.

Шерин прошмыгнула вслед за Дунканом, который все еще оглядывался. Издалека – похоже, с одной из башен – прилетел звук винтовочного выстрела. Вероятно, предупредительный, чтобы отпугнуть нарушителей.

– Пошли, пошли, – торопил остальных Габриэль и, подтолкнув Наоми, закрыл дверь за собой.

От небольшой площадки за дверью вниз уходили крутые ступени. Путь освещали зарешеченные лампочки на потолке. Стены были сложены из блоков грубо обработанного известняка.

– И куда это ведет? – закашлявшись, выдавил Тэг, с трудом спускавшийся по крутым ступеням с помощью Арчи.

– Наша семья и друзья пользовались этим укрытием во время войны, когда мы были в Сопротивлении, – прокричал Габриэль, поторапливая группу.

Шедший впереди Лоран остановился на секунду перед запертой стальной дверью и отодвинул засов. Судя по тому, с какой уверенностью он это сделал, ему уже приходилось пользоваться этим выходом.

Теперь Шерин поняла, почему Лоран все это время держался так уверенно.

«Знал и молчал…»

Раздраженная его скрытностью, она протолкнулась мимо. Открывшееся за дверью помещение напоминало пещеру. Оценить его размеры не позволяло скудное освещение – несколько лампочек, висевших под каменным сводом. И все же это была не природная пещера, а нечто вроде грота, вырубленного в скальном грунте, с ровными стенами и потолком. Но, как и во всех настоящих пещерах, здесь было сыро и холодно. А еще здесь пахло навозом.

«Конским навозом…»

Шерин вспомнила, что похожий запах шел от грязных сапог Габриеля. Он, должно быть, спускался сюда еще до их приезда, готовясь к вот такому возможному развитию событий.

Искать источник запаха не пришлось – высокие и широкие лотки, наполненные навозом и сеном. Их поверхность густо покрывали бледные ростки. Далее она заметила запаянные в полиэтилен тюки, из боков которых торчали плотные белые побеги.

– Грибы, – пробормотал Дункан.

– Часть семейного бизнеса, – объяснил Габриэль. – Именно в этих старых каменоломнях добывали известняк для сотен шато в этом регионе. Заброшенные и почти забытые, они оказались идеальным местом для выращивания грибов.

Ведя группу по лабиринту соединяющихся пещер, он с заметным воодушевлением рассказывал о хозяйстве:

– Если другие регионы славятся шампанским, то мы известны своими шампиньонами. В этих meules, – он указал на широкие лотки, – мы выращиваем вешенки и наши легендарные белые. Тюки вокруг – это грядки для шиитаке.

Страх заставлял его говорить быстро и без умолку и при этом часто оглядываться. Габриэль, конечно, предпочел бы остаться с семьей, но, как и все Барбье, он исполнял свой долг, в полной мере сознавая сопутствующий риск.

Наоми огляделась:

– Так какой у нас план? Будем прятаться здесь?

– Во времена наполеоновских войн местные так и делали, – сказал Габриэль. – Но для вас я предусмотрел другое.

– Мы снова уезжаем? – спросил Тэг. Бледный и осунувшийся, он, похоже, держался из последних сил.

– Оставаться нельзя, – пояснил Лоран. – Об этом месте знают слишком многие. Знают, что когда-то здесь было укрытие. Знают, что теперь здесь ферма. Рано или поздно власти догадаются обыскать эти подземелья. Нельзя, чтобы здесь нашли кого-то из нас.

Шерин понимала, что он имеет в виду не только обвинение в убийстве.

– Мы знаем, куда указывает Второе Речение.

Лоран кивнул:

– Да, выбивать информацию они умеют, и если кого-то из вас схватят…

– А как же Барбье? – Дункан взглянул на Габриэля. – Они не знают того, что знаем мы, но все рано мы подвергли их опасности.

Габриэль пожал плечами:

– Когда вас здесь не будет, мы сделаем вид, что ничего не знаем. Лоран уже арендовал фургон на наше имя. А то, что мои мать и сестра защищают шато, так это обычное дело. Мы, деревенские французы, народ несдержанный, нас легко спровоцировать. К тому же наша семья пользуется большим уважением в здешних краях.

Еще через несколько минут они вышли в просторное подземелье, где стояла сельскохозяйственная техника и хранился инвентарь. Выход на дальней стороне закрывала высокая и широкая стальная дверь, похожая на те, что бывают в ангарах.

Габриэль подвел их к старому грузовику, кузов которого был завален тюками сена, вероятно, предназначавшимися для грибной фермы. Однако, подойдя к кузову сзади, они увидели под уложенными тюками полость, в которой можно было спрятаться.

– В Сопротивлении мы научились многим уловкам, – с гордостью сообщил Габриэль, сопровождая свои слова пригласительным жестом. – Там есть перископ, так что сможете выглядывать и следить за дорогой. Я отвезу вас на железнодорожную станцию – это в нескольких деревнях отсюда. А потом мне останется только пожелать вам всем удачи.

Габриэль заметно храбрился и старался держаться бодрячком, но напряжение в его голосе выдавало тревогу за семью и желание поскорее вернуться домой, к матери и сестрам. Чтобы не задерживать его больше необходимого, вся группа забрались в пахнущее травой укрытие.

Тэг, не выпускавший из рук ингалятор, определенно чувствовал себя не в своей тарелке. Остальные, с трудом скрывая беспокойство, тревожно переглядывались. Напряжение усилилось, когда Габриэль и Лоран подняли с каменного пола последний тюк и закрыли остававшуюся щель, замуровав их внутри. Стало ясно, что Лоран поедет в кабине грузовика.

Причину такого решения прояснил короткий диалог.

– Моя винтовка у тебя? – спросил Лоран.

– В кабине, – ответил Габриэль.

Секундой позже загрохотала ангарная дверь. Зарычал дизельный двигатель. Грузовик дернулся и покатил. В укрытии стало чуточку светлее – дневной свет просачивался между тюками. Шерин огляделась.

– Кажется, получилось, – прошептал Тэг.

– Чушь собачья, приятель, – оборвал его Арчи. – Никогда не говори…

Он не договорил, услышав звук приближающегося вертолета. Преследует ли тот грузовик или оказался неподалеку от него случайно, определить было невозможно.

Шерин поводила над собой руками и наткнулась на что-то, что могло быть тем самым упомянутым Габриэлем перископом. Она повернулась, подтянулась к окуляру, но поначалу ничего не увидела. Найдя большим пальцем рычажок, сдвинула его в сторону – и на секунду зажмурилась от яркого света.

По обеим сторонам гравийной дороги тянулся лес. Грузовик прибавил ходу – похоже, в кабине заметили угрозу и отреагировали соответственно.

В кузове трясло. Шерин попыталась развернуть перископ так, чтобы посмотреть в небо.

За склоном холма, где стояло шато, в поле зрения выплыл черный вертолет. На мгновение он завис – вероятно, из-за того, что заметил убегающий грузовик. Потом развернулся и полетел курсом на перехват.

– Они нас заметили, – предупредила Шерин.

В кузове ей никто не ответил, но ответ все же последовал – грохнул винтовочный выстрел. Стрелять мог только Лоран, вероятно, высунувшись из кабины. Судя по результату, винтовка была оснащена снайперским прицелом. Хвостовой винт вертолета раскололся, машина закружилась в воздухе и, сорвавшись, рухнула в лес.

Ветви и листья над местом падения колыхнулись, но взрыва не последовало, огонь не взметнулся над лесом. Шерин надеялась, что находившиеся на борту выжили – ведь это были, скорее всего, местные полицейские. И еще она надеялась, что пилот не успел сообщить по радио о подозрительном транспортном средстве.

Грузовик выехал на главную дорогу, с гравия на асфальт, и набрал скорость. В кузове все молчали, поневоле полагаясь только на то, что Габриэль знает местные дороги и им удастся добраться до цели.

Минут через пятнадцать Шерин почувствовала, что может дышать свободнее.

– Молчи, – предупредил Тэга Арчи.

В полутьме фигуры выглядели серыми тенями, но Шерин узнала Дункана. Он обнял ее и притянул к себе.

– Что теперь? – спросила Наоми.

Никто не ответил. Даже Арчи не откликнулся шуткой, как обычно.

Шерин прижалась к Дункану. Она знала, что они должны отправиться в Альпы. Лоран не оставил им иного выбора, тем более с той информацией, которой они теперь обладали. Она чувствовала себя в ловушке и задавалась вопросом, не сделал ли Лоран это намеренно, принуждая их к сотрудничеству. Беспокоил ее и еще один вопрос.

«Как Братство узнало, где мы находимся?»

Разве не странно, что враг нагрянул вскоре после того, как они расшифровали Второе Речение? Как будто кто-то ждал, пока они сделают это, и только потом напал…

Лоран… Человек, хранящий так много тайн. Как, например, запасной выход из шато. Что, если он использует их группу в своих собственных целях? Или в интересах Братства?

«И что, если не только он один?»

Она скользнула взглядом по Наоми, Тэгу и Арчи. Каждый из них в тот или иной момент держал в руках планшет. А в распоряжении Дункана довольно долго находился лэптоп…

Шерин глубоко вдохнула и медленно выдохнула, принимая суровую истину, уже ставшую частью ее самой.

«Не верь никому».