00:44

Шерин прошла под поднятым бархатным канатом и в нерешительности остановилась на пороге битком набитого клуба. «Лимонная роща» была рассчитана на восемьсот человек, но хэллоуинская вечеринка, похоже, превысила этот лимит – или, может быть, такое впечатление создавалось из-за искусственного тумана.

– Мы здесь единственные без костюмов, – заметила Наоми.

– В тумане это не так уж заметно. – Тэг помахал перед собой ладонью и, закашлявшись, прикрыл рот. Даже после нескольких затяжек из ингалятора он все еще тяжело дышал. Понимая, что ему нужно перевести дух, Шерин повела их дальше в поисках уголка, где можно было бы передохнуть и прийти в себя. Но чем дальше в глубь зала, тем оглушительнее гремела музыка, источником которой была диджейская будка в дальнем конце, где некто в шлеме энергично размахивал рукой, отбивая ритм. От всего этого грохота и мелькания ослепительных огней у Шерин закружилась голова.

Внезапно кто-то схватил ее за локоть и гаркнул что-то в ухо. Она захватила большой палец обидчика, резко отогнула его назад и оттолкнула парня в камуфляже. Наоми тут же встала перед ней.

– Максвелл! Ты что себе думаешь? Какого черта! Нельзя так хватать женщину.

Парень в камуфляже отступил, наткнувшись на другого, в регбийной экипировке.

– Я просто пытался привлечь внимание…

Присмотревшись к своему обидчику, Шерин узнала Дункана Максвелла. В полной военной форме он выглядел настоящим британским солдатом.

– Извини, – покаялся Дункан, потирая пострадавший палец. – Но все же я рад, что ты воспользовалась моими билетами.

Тэг бросил на Шерин укоризненный взгляд:

– Ты взяла билеты у этого напыщенного осла?

Очевидно, он все же затаил обиду после проигрыша в викторине.

Регбист шагнул вперед:

– Эй, приятель, кого это ты называешь напыщенным? – Он хлопнул Дункана по плечу. – Хотя насчет осла ты прав. Признаю́.

Шерин уже узнала его – Арчибальд Бейли, тоже студент. Она глубоко вздохнула и постаралась унять колотящееся сердце. Последние события вечера – пожар в библиотеке, стрельба, бегство – до предела напрягли ее нервы.

– Слышал, в Старой библиотеке был пожар. Это правда? Ты видела? – спросил Дункан, прежде чем она успела отойти.

Он явно хотел лишь завязать разговор, но что-то, должно быть, отразилось на ее лице – боль или сожаление.

Дункан подвинулся ближе:

– Ты знаешь, что случилось? С чего это началось? – Он понизил голос, но благодаря глубокому тембру Шерин слышала его. – Ты, наверное, была одной из последних, кто оставался в здании перед закрытием.

– Я… я не знаю, что случилось, – запнувшись, ответила она. – И когда я ушла, там еще был профессор Райт.

Наоми тронула ее локоть, как бы предупреждая: «Будь осторожна».

Шерин сглотнула.

– Это все, что я знаю.

Дункан прищурился, глядя на нее, потом кивнул:

– Будем надеяться, профессора не было там, когда начался пожар…

Шерин молилась о том же, но не питала надежды на удачный исход. Воображение рисовало сцену: выстрел – и миссис Кенуорти грузно падает на пол в прихожей. Она поежилась. Что же все-таки произошло? И во что втянул их всех профессор Райт?

Шерин поправила висящую на плече тяжелую сумку.

«Что такого важного в этой книге?»

Тэг огляделся:

– Здесь есть где-нибудь место потише? Где можно поговорить, не надрывая голосовые связки?

Дункан указал налево.

– У нас угловая кабинка. С обслуживанием.

Арчи покачал головой:

– Извини, не подойдет. Там сейчас не продохнуть от гормонов и запаха одеколона «Пако Рабанн». – Он повернулся: – Следуйте за мной.

Шерин вопросительно взглянула на Дункана, но тот только пожал плечами.

Арчи повел их к боковой двери с надписью «Только для персонала», распахнул и придержал, приглашая остальных пройти:

– Впереди комната отдыха.

– А нам сюда можно? – спросила Наоми, переступая порог.

Тот же вопрос, видимо, возник у официантки, долговязой женщины в рубашке-поло с пустым подносом для напитков под мышкой. Проходя мимо, она нахмурилась, но увидела Арчи, и жесткая линия ее губ смягчилась.

– Привет, Арчи. К боссу? – Она кивком указала в конец коридора. – Харан, как обычно, окопался в офисе.

– Не, я не к нему. Просто мы с друзьями хотим дать ушам немножко отдохнуть.

– Ладно, только чтоб без неприятностей.

«Хороший совет, – подумала Шерин, – да вот только следовать ему уже поздно…»

Проходя по коридору мимо открытой двери, они услышали негромкий возглас:

– Masa' alkhayr, sadiqi![11]

Арчи остановился, сунул голову в дверной проем и ответил по-арабски. Словесный обмен был коротким, но явно благожелательным с обеих сторон.

Дункан наклонился к Шерин:

– Отец Арчи служил в британском дипломатическом корпусе. В частности, в Эр-Рияде. Не суди о нем по его внешности. Говорит на девяти языках; на некоторых даже лучше, чем на английском.

Арчи вернулся через минуту и с ухмылкой поманил остальных:

– Менеджер предложил прислать нам несколько пинт пива за его счет. Я подумал, что отказываться было бы невежливо…

Шерин выпивка не интересовала, но Тэг и Наоми заметно приободрились.

Проходя мимо кабинета, Дункан кивком указал на дверь:

– Несколько лет назад отец Арчи помог уладить визовые вопросы для семьи менеджера. Услуга обернулась прямо-таки сверхъестественной удачей, учитывая, где в итоге оказался Арчи. Хотя, по правде говоря, у его отца связи везде. Вообще-то именно через него я и достал несколько бесплатных пропусков в клуб.

– А теперь и бесплатное пиво, – заметила Шерин.

Дункан пожал плечами:

– Еще одно доказательство эффективности британской дипломатии.

Комната отдыха находилась почти в конце коридора. Задержавшись у двери, Шерин заметила чуть дальше светящуюся табличку с надписью «Выход». «Еще один путь к отступлению», – подумала она, и напряжение в груди ослабло.

Стены комнаты отдыха были завешаны афишами концертов, отчего создавалось впечатление, что кто-то оклеил помещение в технике декупажа. В воздухе чувствовался терпкий запах «травы», вероятно, глубоко пропитавший стены этого помещения.

Жаловаться не приходилось. Шерин подошла к разделявшему комнату длинному столу и с облегчением опустилась на жесткий пластиковый стул.

Дункан открыл маленький холодильник, достал две бутылки воды и протянул одну ей, а сам сел на стул рядом.

– Спасибо, – сказала Шерин, но открывать бутылку не стала. Она чувствовала на себе взгляд Дункана, который, вероятно, решал, стоит ли расспрашивать ее о последних событиях в библиотеке. Чтобы не дать ему такой возможности, она заговорила первой:

– Извини, если повредила палец. Подумала, ты из военной полиции или что-то в этом роде…

Дункан вскинул брови.

– И твоя первая реакция – напасть на британского офицера?

– Ты напугал меня. Вот и всё.

– Что ж, полагаю, ошибка вполне простительная. – Он провел ладонью по шерстяной куртке. – Это настоящая военная форма. Ее носил мой дед.

– Твой дед?

– Да. Он служил в британском спецназе во время Второй мировой. Потерял ногу в Северной Африке.

– Какой ужас. Мне жаль…

– А мне нет. Если б не его ранение, я бы сейчас не сидел здесь.

Шерин нахмурилась, и он поспешил объяснить:

– Вернувшись домой, мой дед изъявил желание продолжать службу, и его прикомандировали к команде, охранявшей группу дешифровщиков. Там он и встретил мою бабушку, которая была математиком в той группе. Судя по их рассказам, любовь возникла далеко не с первого взгляда. Они постоянно ругались…

Несмотря на все ужасы ночи, Шерин невольно улыбнулась:

– Очевидно, им все же удалось преодолеть разногласия.

– В конце концов – да. – Дункан ответил ей улыбкой. – Они часто рассказывали мне свои истории о том времени.

Шерин заметила мечтательный блеск в его глазах. Должно быть, те истории и пробудили у Дункана интерес к шифрам и кодам. Она о таком наследстве могла только мечтать. На память пришел совет ее наставника из группы анонимных алкоголиков: «Так или иначе, нас формирует наше прошлое. Оно либо сталь, что укрепляет, либо цепи, что тянут вниз».

И все же это мимолетное упоминание о кодах и шифрах напомнило ей кое о чем, и она потянулась к оставленному на столе желтому блокноту, в котором кто-то изобразил непристойные каракули. Взяв лежащую рядом ручку, перевернула листок и на чистой стороне быстро, боясь забыть, записала серию букв и цифр.

Наоми, с беспокойством наблюдавшая за подругой, нахмурилась.

– Что ты делаешь?

– Я заметила «Роллс-Ройс» у обочины…

Тэг кивнул:

– Верно. Я тоже его видел.

– Может, это ничего не значит, но он выглядел там совершенно неуместно, так что я на всякий случай запомнила номер. – Отец учил ее быть всегда начеку, особенно в необычных ситуациях. Она подвинула блокнот и постучала по написанному. – Вот этот номер.

Дункан с интересом посмотрел на листок.

– Что это значит?

Наоми открыла рот, но Шерин покачала головой.

«Не стоит втягивать в эту историю других».

Арчи хмыкнул. Он стоял по другую сторону стола, пытаясь натянуть спортивные штаны, что было непросто из-за шипов на регбийных бутсах. Оставив попытку, он постучал костяшками пальцев по блокноту.

– SCV… Знаете, что это значит?

Шерин не знала. И остальные, судя по растерянным взглядам, тоже.

Арчи поочередно ткнул пальцем в каждую букву:

– Status… Civitatis… Vaticanae.

Поскольку ясности его слова не добавили, ему пришлось продолжить:

– Номера автомобилей, официально зарегистрированных в Ватикане, начинаются с этих трех букв.

– А ты откуда знаешь? – поинтересовался Дункан. – Твой отец работал там в посольстве?

– Не-а, – фыркнул Арчи. – Из шоу «Кто хочет стать миллионером?».

Шутит он или говорит серьезно, Шерин не поняла, но это не имело значения.

Дункан повернулся к трем друзья и задал вопрос, который волновал их всех:

– И что понадобилась людям из Ватикана на вашей улице?