К книге
От Лукоморья до Буяна. Атлас русской фольклорной географииОтправляемся в путь по воображаемой карте Русской земли. Путешествие шестое Все пути ведут в Иерусалим. Книжная премудрость и народные воззрения
66%
Отправляемся в путь по воображаемой карте Русской земли. Путешествие шестое Все пути ведут в Иерусалим. Книжная премудрость и народные воззрения
43

В коллективном знании русских крестьян эти космографические книжные представления значительно упрощались.

Небо твердое, состоит из стекла, камня или из вещества, похожего на лед; по нему ходят святые, оно не имеет гор и рытвин, «какие встречаются на земле», потому что там «святые катаются», а на плохих дорогах они бы «все кости растрясли». Еще верили, что небо составлено из облаков, а на них «налеплены» солнце, луна и звезды – либо звезды «лежат сверху на небе и сквозь него светят».

Небосвод мыслился «опрокинутой краям вниз» чашей или даже кастрюлей, как было записано в конце XIX века. Небо многослойно – всего небес «несколько», и за тем, которое видно с земли, расположено еще шесть или девять ярусов. Между ярусами тянется «лестница Иакова», нижняя ступенька которой находится где-то за морем-океаном. На ярусах выше видимого прячется рай, а на наивысшем ярусе сидят на престоле «Господь Христос, Божья Матерь и ангелы».

Узреть верхние ярусы неба большинству людей не дано – «так как мы грешники»; но встречаются праведники, которым позволено «в светлый Христов день» увидеть второй ярус; а кто умрет в этот день, тот отправится прямиком в рай. По другим поверьям, небо открывается, «отпирается» во время грозы, и тогда можно увидеть верхние небесные ярусы. Если при грозе появилась радуга – это верный знак: апостол Петр, владеющий ключами от небесных врат, отпер небо, и нужно поспешить вознести молитву и загадать желание, которое непременно исполнится.

Солнце – большой огненный шар, встающий из моря (или из-за гор) и уходящий обратно в море на закате; также верили, что солнце встает из-под земли и спускается вечером под землю. Оно создано Богом для людей, «чтоб давать православному народу свет и тепло», и его каждое утро зажигают ангелы. По некоторым поверьям, солнце – отрубленная голова библейского Иоанна Предтечи, которого, как повествуется в Библии, обезглавили «за праведность» по желанию иудейской царицы Иродиады. В Новгородской губернии, где было записано это поверье, думали, что голова пророка катится по небу, «как на блюде»; если она в движении поворачивается к земле «отрубленной» стороной, случается солнечное затмение.

Луна (месяц) – брат или сестра солнца, тоже творение Господа на благо людям: «чтобы ночью было хоть сколь-нибудь видно, без нее ночью нельзя никуда ни идти, ни ехать, а это часто человеку необходимо». Впрочем, больше верили, что луна создана для иной цели – давать солнцу отдохнуть, ведь «у солнца на ночь жару не хватает». Луну иногда называли «цыганским солнцем», потому что цыгане якобы не крали лошадей в лунные ночи.

Звезды суть души умерших, «Божьи свечки»: «Каждому соответствует на небе особая звезда. Как только человек умрет, звезда эта падает с неба». Чем звезда ярче, тем праведнее тот человек, к которому она «привязана», а тусклые звезды – это грешные души. Либо же звезды – это лампады, зажигаемые каждую ночь ангелами и праведниками пред Господним престолом.

Все умершие следят с небес за живыми: они постоянно «смотрят на своих родных на земле и плачут о них» либо следят по ночам за «грешным миром» и поутру дают отчет Богу. Млечный Путь при этом воображался небесной дорогой в Иерусалим, причем таких дорог, по рассказам из Курской губернии, «в иную ночь сразу четыре видно» (скорее всего, имелись в виду сезонные направления Млечного Пути – зимой он пролегает по небу не так, как летом).

В известном смысле обобщенным представлением о мироздании в русской традиционной культуре может служить духовный стих под названием «Евангелистая песнь»:

Два-на-десять в году месяцев;

Един-на-десять апостолов;

Десять Божьих заповедей;

Девять в году радостей;

Восемь кругов солнечных;

Семь чинов ангельских;

Шесть крыл херувимскиих;

Пять ран без вины Господь терпел;

Четыре листа евангельски;

Три патриарха на земле;

Два тавля Исеевы[6];

Един Сын на Сионской горе,

Царствует и ликует

Господь Бог над нами.

Разумеется, чем ближе к нашему времени, тем более смутными и расплывчатыми становились эти представления, и многие корреспонденты Тенишевского бюро на исходе XIX столетия сообщали, что обыкновенно на вопрос о сотворении мира, небе и устройстве мироздания вообще крестьяне отвечали просто: «Да кто его знает, не нашего ума дело, про Божье говорить грешно».

Предыдущая главаГлава 43 из 65Следующая глава