Перед доской в аудитории стояла молодая первокурсница, изо всех сил удерживая защитное заклинание. Лика медленно ходила вокруг неё, время от времени бросая в сияющую преграду крохотные пульсары. От каждого удара по магической поверхности пробегала серебристая рябь. Лика делала это для демонстрации, параллельно объясняя студентам, почему возникает резонанс и как лучше укрепить структуру щита, чтобы сделать его более устойчивым. Пояснения она дублировала чёткими схемами на доске, давая притихшим адептам время перенести формулы в конспекты.

​Когда Лика перешла к разбору плетения высшего порядка, в тяжёлую дубовую дверь постучали. На её короткое «войдите» никто не отреагировал, и занятие продолжилось, но через минуту настойчивый стук повторился.

​Аделика раздражённо вздохнула и взмахом руки разрешила выдохнувшей студентке опустить щит.

​— Записывайте пока формулу с доски, я сейчас вернусь, — бросила она притихшей аудитории и вышла в коридор.

​Там её ждал незнакомый мужчина странного, смазанного возраста. На вид он казался чуть старше выпускников, но среди преподавателей или персонала Лика его точно никогда не видела.

​— Профессор Сальви? — мужчина бесцеремонно оглядел её с ног до головы холодным, равнодушным взглядом.

​— Да, а вы…? — она вопросительно уставилась на пришельца, невольно поправляя манжеты строгой мантии.

​— Меня просили передать это вам, — он протянул ей сложенный вдвое листок плотной бумаги. — И сказать, чтобы вы поторопились.

​— Подождите, от кого… — Лика развернула записку и вчиталась в строчки, написанные до боли знакомым, размашистым почерком с характерным наклоном.

​«Аделика, срочно зайди ко мне. Дело крайней степени важности, не терпящее отлагательств», — гласило короткое послание. Внизу стояла личная виньетка ректора.

​— Зачем? — Лика недоумённо подняла голову, намереваясь расспросить вестника, но коридор был абсолютно пуст. Мужчина будто испарился в воздухе, не оставив после себя даже эха шагов.

​По спине пробежал странный холодок. Подавив внезапное предчувствие, Лика вернулась в аудиторию, быстро раздала студентам заготовленные на случай форс-мажоров практические задания и, обозначив время сдачи, поспешила в сторону административного корпуса.

​Ректор вызывал её прямо во время занятий. Зачем? Что могло произойти?

Административное крыло в этот час казалось вымершим — все преподаватели были на парах. Шаги Лики гулко отдавались от каменных сводов. Она как раз сворачивала в длинную галерею, когда её внутренний компас — та самая преподавательская чуйка на чужую магию — бешено взвыл.

Воздух за спиной резко сгустился, запахло палёным озоном.

Тело сработало быстрее разума. На чистых, вбитых до автоматизма рефлексах Лика резко развернулась, вскидывая руку вверх, создавая защитное плетение.

Вместо привычной демонстрационной ряби серебристый щит развернулся с тяжёлым, плотным гулом. В следующее мгновение в него на полной скорости врезался чужой боевой пульсар. Воздушная волна от удара едва не сбила Лику с ног. Сводчатый потолок галереи содрогнулся, с него посыпалась каменная крошка.

На другом конце коридора стоял тот самый вестник, но его лицо теперь казалось размытым пятном, а в руках разгоралось новое, багровое заклинание.

— Кто ты такой?! — крикнула Лика, но ответом ей был новый удар. Он был гораздо сильнее прошлого и грозился пробить щит.

Третий пульсар врезался в её защиту. В глазах зарябило от ярких искр, пальцы на правой руке, удерживающей щит, мгновенно онемели от колоссального давления. Лика поняла: долго она так не продержится. Чистая защита без нападения — это просто отсрочка приговора. Ей нужно было ударить в ответ.

Улучив секунду между его атаками, Лика резко опустила левую руку, формируя простейшее, базовое атакующее плетение — «Искру». Это было едва ли не единственное, чему их учили на общих курсах.

Усиливая плетение дополнительными штрихами из магии защиты, она резко вскрикнула руку, посылая сноп ослепительных белых искр прямо в лицо нападавшему, надеясь хотя бы ослепить его.

Мужчина даже не шелохнулся. Он лениво, почти небрежно качнул рукой, и вокруг него соткался полупрозрачный серый барьер, о который её «Искра» разбилась с жалобным шипением.

«Слишком слабо!» — в панике пронеслось в голове у Лики. Она сцепила зубы и лихорадочно думала, что делать.

Враг сделал шаг вперёд, и воздух вокруг него запел от концентрированной магии. Лика снова вскинула серебристый щит, пятясь назад, к спасительному повороту коридора. Очередной багровый снаряд врезался в её барьер, и в этот момент в её голову пришла безумная, неожиданная идея.

​В теории магомеханики существовал принцип обратной полярности. Если перестроить каркас простой «Искры», закрутив её структуру по спирали и укрепив грани плотными элементами магии защиты, получится не просто снаряд, а пробивной сердечник. Своеобразный магический винт. Он не разобьётся о чужую преграду, а вкрутится в неё за счёт жесткости и сдетонирует уже внутри чужого щита. Лика никогда не пробовала подобное на практике, но сейчас у неё просто не было выбора.

​Сцепив зубы от напряжения, она заставила серебристую энергию защиты сжаться, оплетая новую «Искру» тугими кольцами. Ладонь обожгло яростным, концентрированным теплом.

​— Ну давай же... — выдохнула она и резко выкинула руку вперёд.

​Модифицированное плетение сорвалось с её пальцев, с визгом закручиваясь в воздухе. Враг привычно выставил свой серый барьер, ожидая, что слабая атака снова рассыплется искрами. Но спиральный винт Лики скрежетнул по его защите и, бешено вращаясь, буквально ввинтился вглубь серой структуры.

Секунда — и чужой барьер разорвало изнутри с оглушительным хлопком.

Нападавшего ощутимо отшатнуло назад. Магическая волна от взрыва собственной защиты должна была врезаться ему прямо в грудь, но в последний момент он успел увернуться — удар задел только плечо. Его идеальная маскировка на мгновение смазалась, а багровое заклинание в руках с шипением погасло. Мужчина глухо вскрикнул, хватаясь за обожжённую ткань.

​Лика тяжело дышала, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Колени дрожали от магического отката, серебристый щит истончился до прозрачной плёнки, но в глубине души вспыхнула яростная, торжествующая искра. Её теория сработала! Она смогла!

​Незнакомец злобно зыркнул на неё сквозь колышущуюся маревом личину, под которой на долю секунды проступили пугающе знакомые черты. Но сознание Лики от страха и напряжения будто заблокировало эту мысль, не давая понять, кого именно она сейчас увидела. По коридорам академии уже разносилось эхо их дуэли — взрыв чужого барьера был слишком громким, скрывать нападение на преподавателя дальше не имело смысла. Поняв, что быстрой и тихой охоты не получилось, а девчонка оказалась куда опаснее, чем говорил осведомитель, мужчина принял непростое и крайне неприятное для себя решение. Он резко шагнул назад, швыряя под ноги незаметный артефакт и с хрустом разбивая его об пол на две части.

​Коридор мгновенно заволокло едким, непроницаемым фиолетовым дымом. Лика закашлялась, инстинктивно закрывая лицо руками и ожидая нового удара из темноты, но услышала лишь стремительно удаляющиеся шаги. Враг отступал.

​В ту же секунду со стороны галереи послышался яростный гул. Плотная воздушная волна буквально сдула фиолетовый туман, впечатывая его остатки в стену на другом конце коридора.

​— Сальви! — раздался резкий, пугающе громкий голос.

​От этого крика и без того пульсирующая от боли голова Лики отозвалась новой, острой вспышкой, заставив её зажмуриться. В висках застучало набатными молотами.

​Сквозь редеющую завесу к ней быстрыми, широкими шагами шёл Альдо. На его пальцах уже пульсировали готовые к бою багровые сферы заклинаний атаки, а лицо было бледным и жёстким — таким Лика его ещё никогда не видела. Он внимательно оглядел пустой коридор, мгновенно оценив обстановку, и опустил руки, неохотно гася боевые плетения.

— Ты цела?! — Альдо в два шага оказался рядом. Его ладони тяжело, но бережно легли ей на плечи, а сам он лихорадочно осмотрел Лику с ног до головы, судорожно проверяя, нет ли ран и крови. — Что здесь произошло?

​Лика только сейчас смогла сделать полноценный, глубокий вдох, наконец ощутив себя в безопасности. Она содрогнулась, поняв, что если бы не её безумная идея с «винтом», всё могло бы закончиться гораздо плачевнее. А что было бы, не выстави она щит на одних рефлексах и чутье? Враг точно знал, куда бить и как застать её врасплох.

​— На меня напали, — выдавила она пересохшими губами, неосознанно цепляясь пальцами за плотные рукава его мантии. — В обморок не упаду... но мне нужно восстанавливающее зелье. Тогда всё и расскажу.

​Несмотря на дикую усталость после проведённых лекций и энергозатратного боя, Аделика держалась прямо. Маги защиты умели распределять резервы и стоять до последнего — её колени ещё подрагивали от ментального отката, но на ногах она стояла вполне уверенно, упрямо вскинув подбородок.

​Альдо мрачно сжал челюсти, его взгляд потемнел от едва сдерживаемой ярости. Заметив, как она подсознательно ищет в нём опору, он коротко кивнул и собственническим, защищающим жестом перехватил её за талию, притягивая ближе к своему боку.

— Идём, — его низкий голос буквально вибрировал от напряжения. Он сердито зыркнул вглубь пустого коридора, словно надеялся, что нападавший решит вернуться. Проследив за его взглядом, Лика указала на обломки под стеной, но Альдо лишь разочарованно процедил: — Жаль, артефакт полностью выгорел при детонации, ушёл без улик. Сплошная сажа, ничего не считать. Сейчас дойдём до лекарского крыла, а потом я лично отведу тебя к ректору. Он обязан узнать, что в его хвалёной академии среди бела дня нападают на преподавателей.

​Лика лишь согласно кивнула, экономя силы, и они быстрым шагом направились прочь из разгромленной галереи.

По дороге к лекарскому крылу Альдо перехватил пробегающего мимо адепта-первогодку. Напугав парня своим ледяным, не терпящим возражений тоном, он приказал ему немедленно бежать к ректору и передать записку о нападении, а также место, где они будут находиться.

​Уже в лазарете, устроившись на высокой кушетке, Лика медленно, глоток за глотком пила горький восстанавливающий отвар. Профессор Лимер лично вручил ей чашу, неодобрительно качая головой и то и дело поправляя очки. Пока эликсир возвращал телу привычную бодрость, Аделика подробно пересказала Альдо всё, что произошло в галерее, и по его просьбе постаралась до мельчайших деталей описать нападавшего.

​Сартори слушал молча, скрестив руки на груди, и с каждым её словом его лицо становилось всё мрачнее.

​— Вам бы остаться хотя бы на сутки у нас, Аделика, — строго настаивал Лимер, проверяя её пульс с помощью диагностического плетения. — Магический откат — штука коварная, защитные резервы нужно восстанавливать под наблюдением.

— Я лучше у себя полежу, профессор, — Лика упрямо мотнула головой, мягко забирая свою руку. — Каталина за мной присмотрит вечером, а пока я и сама справлюсь. На ногах держусь, резерв стабилен, — говорила она уже с небольшой улыбкой, забавно болтая ногами в воздухе.

​Лимер театрально закатил глаза, но отступил. Он работал в академии не первый год и давно понял, что спорить с упрямым преподавателем защиты абсолютно бесполезно.

​— Невыносимая девица, — проворчал лекарь, отходя к своему рабочему столу. — Ладно. Тогда я выпишу вам укрепляющие зелья, их нужно будет принимать несколько дней. — Он взял чистый бланк и размашисто заскрипел пером, составляя рецепт. — И учтите: после того, как флаконы опустеют, вам всё равно необходимо явиться сюда для проверки состояния.

​Лимер поставил внизу витиеватую подпись и передал листок дежурному лекарю-ассистенту:

— Собери набор для профессора Сальви. И поживее. — Повернувшись к Лике, он наставительно поднял палец: — Всё принимать строго по инструкции! Никакого самолечения.

Как только профессор Лимер скрылся в глубине лазарета, чтобы лично проверить сбор зелий и сделать обход других больных, Альдо подошёл ближе к кушетке. Его напускное спокойствие испарилось, уступив место глухому раздражению.

​— Сальви, это было не случайное нападение, — тихо, но жёстко произнёс он. — Тот, кто напал на тебя, точно знал, что ты будешь одна в коридоре административного крыла. И его личина... по твоему рассказу можно судить, что это сильная ментальная магия. Такому не учат обычных наёмников. Для этого нужны артефакты, которые давно запрещены к продаже.

​Лика нахмурилась, бережно сжимая в ладонях опустевшую чашу из-под отвара.

— К чему ты клонишь, Сартори?

​Альдо глубоко вздохнул, на мгновение прикрыв глаза, словно принимал непростое решение, и наконец неохотно раскрыл карты:

— Я здесь не просто ради преподавания, Сальви. Столица прислала меня расследовать исчезновения адептов. В академии что-то происходит, и ниточки тянутся на самый верх, к руководству. Ректор не мог не заметить, что у него под носом пропадают люди. И сегодня тебя заманили в ловушку его почерком.

​Лика ушам своим не поверила. Внутри неё всё отчаянно воспротивилось этим словам. Ректор? Человек, который оберегал её все эти годы, заменив отца?

— Ты с ума сошёл со своей паранойей! — возмущённо прошептала она, резко выпрямляясь. — Да как у тебя язык поворачивается подозревать его? Записку мог подделать кто угодно! Я не верю тебе. Ни единому слову.

​Альдо хотел что-то ответить, его взгляд полыхнул опасным, тёмным огнём, но договорить он не успел. Тяжёлая дверь лазарета с грохотом распахнулась.

​В помещение буквально влетел ректор. Его обычно безупречная мантия была слегка растрёпана, а лицо казалось мертвенно-бледным.

— Профессор Сальви! Аделика! — его голос дрожал от неподдельного ужаса.

​Он стремительно подошёл к кушетке, его руки заметно тряслись. Ректор тяжело опустился на соседний стул, судорожно доставая из кармана маленький флакончик с успокоительными каплями. Налив несколько капель прямо в стакан с водой, стоявший на столике, он жадно выпил его, пытаясь перевести дыхание.

​— О, Светлый, мне передали... Нападение? Прямо в коридоре? — он схватил Лику за свободную ладонь, и его пальцы действительно были ледяными. — Как это возможно? Кто посмел?! Живо позовите Лимера, пусть принесёт ей горячего чаю, плед, лучшие восстанавливающие настойки! — прикрикнул он на дежурного лекаря.

​Лика перевела взгляд на Альдо, безмолвно говоря: «Смотри, как он „замешан“!».

​— Всё хорошо, я отбилась, — мягко произнесла она, чувствуя, как внутри разливается облегчение. В его глазах читалась такая искренняя, отеческая забота, что любые подозрения столичного мага казались кощунством.

​— Я немедленно удвою охрану, запечатаю переходы между корпусами! — горячо обещал ректор, расспрашивая её о малейших деталях случившегося. — Мы перевернём эту академию вверх дном. Вы в полной безопасности, я обещаю.

​Альдо стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Его лицо превратилось в непроницаемую маску. Он был категорически против этого слепого доверия, но что он мог сделать взрослому, авторитетному человеку, главе академии, не имея на руках прямых улик? Только молчать и контролировать ситуацию.

​Ректор ещё раз суетливо проверил, тепло ли Лике, настойчиво предложил проводить её до комнат, но, получив вежливый отказ, наконец ушёл отдавать приказы страже. Лика облегчённо выдохнула, окончательно убедившись, что Альдо просто нагнетает обстановку из-за своей работы.

​Не успела за ректором закрыться дверь, как в лазарет с шумом ворвалась Каталина.

— Сальви! Ты издеваешься надо мной?! — с порога закричала она, подлетая к кушетке и всплескивая руками. — Стоило мне оставить тебя одну на пару часов! Какое ещё покушение?!

​Каталина ругалась долго, эмоционально и очень громко, расхаживая по лазарету, пока Лика лишь устало хмурилась. Наконец, устав метать молнии, подруга остановилась. Её острый взгляд переместился с бледной, но упрямой Лики на молчаливого, хмурого Альдо, который так и не отошёл от кушетки ни на шаг, продолжая возвышаться над ней, как защитная скала. Каталина прищурилась и едва заметно усмехнулась, мгновенно считав это странное, искрящее напряжение между ними.

​— Так, ладно, — Каталина решительно отобрала у подошедшего лекаря коробку с выписанными снадобьями. — Спасибо за зелья. На сегодня приключений хватит, нам обеим нужно передохнуть, попить нормального чая в комнате и переварить весь этот кошмар. Профессор Сартори, — она повернулась к хмурому Альдо, — благодарю за доставку моей непутёвой подруги в целости и сохранности. Дальше я сама.

​Лика осторожно слезла с кушетки, чувствуя, как Каталина тут же крепко подхватывает её под руку.

​Уходя, Аделика обернулась и коротко посмотрела на Альдо — конфликт между ними остался нерешённым. Тяжёлое, осязаемое напряжение, повисшее после разговора, давило на грудь глухой, ноющей болью. Лике было горько оттого, что человек, к которому она вопреки здравому смыслу начала привязываться, так легко разрушил их хрупкое перемирие своим холодным цинизмом. Обида за ректора смешивалась со странным, пугающим чувством уязвимости — ведь Альдо открыл ей тайну, которую явно не должен был раскрывать. Его мрачный, предостерегающий взгляд преследовал её до самых дверей лазарета, оставляя внутри щемящее чувство, будто она только что оттолкнула единственного человека, который по-настоящему её защищал.