Аделика постучала в дверь подруги и зашла, услышав несколько громких звуков: в комнате что-то летало и падало. Заходя, она аккуратно прикрывала рукой голову, чтобы в неё точно ничего случайно не прилетело. Каталина была в своём репертуаре: она носилась из угла в угол, буквально переворачивая все вещи, что попадались ей на пути.

​— Ты собралась? Хотя кого я спрашиваю, — вздохнула Лика. — Что ты ищешь? Может, я помогу?

​— Я хотела надеть тот комбинезон, который купила на ярмарке ещё летом. И я не могу его найти! — Каталина сокрушённо всплеснула руками и с грустью оглядела устроенный беспорядок. — Теперь ещё и убирать это всё...

Лика оглянулась, и у неё немного зарябило в глазах: буйство красок буквально заполонило пол комнаты. Там были все существовавшие яркие цвета, какие только можно вообразить. Летние летящие платья перепутались с плотными вязаными кардиганами, из-под горы разноцветных чулок торчали пышные подъюбники, а пёстрые шарфы змеились между туфлями. Каталина умудрилась вытряхнуть на пол, кажется, все свои наряды за последние пару лет.

​— Напомни, какого он был цвета? — Лика задумчиво рассматривала гардероб подруги, полностью вываленный из шкафа.

​— Зелёный с розовым! — Каталина начала заново поднимать каждый предмет одежды и кидать его за спину.

​— Ты же в курсе, что беспорядок так не уйдёт и мы только потеряем ещё больше времени? — Лика скептически посмотрела на подругу. Она ещё раз внимательно осмотрела вещи и вдруг заметила знакомый лоскут. — Смотри-ка, оно? — Она одним рывком вытащила из-под завалов комбинезон.

​— Да! Спасибо большое! — Каталина выхватила наряд из рук подруги и, порывисто обняв её, убежала в ванную.

​Аделика покачала головой, смотря ей вслед, и решительно взялась за уборку. Она аккуратно развешивала платья обратно на плечики, стараясь вернуть хаосу хотя бы относительный порядок. Когда Каталина наконец выпорхнула из ванной, застёгивая на ходу упрямую пуговицу, Лика не сдержала улыбки. Комбинезон сидел на подруге идеально, подчёркивая её бьющую через край энергию. Лика подошла ближе, поправила ей съехавший воротник и мягко подтолкнула к выходу:

— Ну всё, идём скорее! А то все каштаны на площади без нас раскупят.

​Подруги шли по вымощенной камнем набережной и думали каждая о своём. В их дружбе важное место занимало умение молчать вместе. Ведь вокруг так много людей, с кем можно что-то обсудить, но как мало тех, близких, с кем приятно просто разделять тишину.

​Закатное солнце скрывалось за черепичными крышами, украшая стены домов солнечными зайчиками от золотистых бликов на воде. На улице уже становилось прохладно: прохожие наряжались кто в тёплые пальто, кто в лёгкие меховые накидки. У самой воды температура ощущалась ещё ниже — прямо в лицо дул резкий ветер, растрёпывая и без того лежащие в беспорядке волосы. Лина поплотнее прижалась плечом к Лике, делясь остатками тепла, и протянула ей бумажный кулёк, из которого шёл ароматный пар.

​— На, держи, пока совсем не остыли, — улыбнулась она.

​Лика взяла горячий жареный каштан, перекатывая его в замерзших ладонях, и наблюдала за играющими неподалёку детьми. Они весело носились друг за другом, а их родители смеялись рядом. Несмотря на холодную погоду, эта картина казалась настолько удивительно тёплой, что не хотелось отводить взгляд.

​— Я хотела... — Аделика прервала молчание. — Я хотела поговорить об Альдо… о Сартори, — запнувшись на его имени, поспешно исправилась она.

​Каталина внимательно посмотрела на подругу, и на её губах заиграла понимающая улыбка.

​— Он тебе нравится? — предположила она.

​Лика поджала губы и мотнула головой.

​— Что? В смысле — нет? Не нравится? — Лина скептически прищурилась.

​— Хуже, Лина. Я влюбилась, и, кажется, по уши, — Аделика закрыла лицо ладонью.

​— А почему хуже? — Лина искренне не понимала, почему подруга так драматизирует. — Вы действительно красивая пара!

​— Ты говоришь прямо как профессор Кларкел, — Лика рассмеялась, и Каталина с удовольствием подхватила её смех.

​— О, как хорошо, что мне она никого не сватает! — она приложила руку к сердцу и от души поблагодарила Светлого за свободу выбора.

​— Потому что она просто не может тебя поймать! Ты вечно пропадаешь либо в лаборатории, либо на полигоне, — Лика фыркнула. — А меня она умудрилась перехватить сначала после собрания, а потом ещё и в столовой.

​— Так почему ты... — Каталина ненадолго замолчала, подбирая слова. — Почему ты думаешь, что влюблённость в профессора Сартори — это плохо? Вы отлично ладите и хорошо смотритесь вместе. Тем более, ты видела, как он на тебя смотрит?

​— И как же он смотрит? Мы просто друзья, не более. Он заботится обо мне так же, как я бы заботилась о тебе, а ты обо мне, — Лика упрямо покачала головой.

​— Милая моя, — Каталина ласково выделила интонацией слова, будто говорила с ребёнком. — Когда это мужчины так относились к просто друзьям? Ты ему нравишься, я уверена!

​Аделика почувствовала, как к щекам прилил жар. Пытаясь скрыть смущение от этих слов, она поспешно перевела взгляд на воду и затеребила край своего шарфа.

​— Ладно, хорошо, я об этом обязательно подумаю на досуге, — пробормотала она, стараясь, чтобы голос звучал как можно более буднично. — Но на самом деле я хотела поговорить не только об этом. Кое-что случилось... Помнишь, я рассказывала про вылазку в архив академии?

​Лика до сих пор отчётливо помнила не только сам архив, но и ту конкретную уединённую нишу между стеллажами, и всё, что произошло там в полумраке.

​— Я тогда кое-что нашла про свою семью, — тихо продолжила она. — И сделала небольшую карту по всему, что удалось откопать.

​Каталина тут же посерьёзнела, и вся её весёлость мгновенно испарилась. Она даже замедлила шаг, внимательно вглядываясь в лицо подруги.

​— Там что-то хорошее, я надеюсь? — с искренним беспокойством спросила Лина.

​— Не совсем, — Лика покачала головой, поглубже пряча нос в шарф от резкого порыва ветра. — Я наткнулась на старые договоры поставок. Моя семья ведь снабжала королевские магомеханические мастерские редкой защитной рудой. И судя по датам, именам и куче странных совпадений в документах... их гибель не была несчастным случаем. Кому-то просто очень сильно понадобились наши шахты, Лина. И это было спланированное убийство, я уверена. На своей карте я свела все ниточки вместе, и они сходятся слишком чётко. Моё чутьё буквально кричит о том, что не хватает какой-то маленькой, но самой важной детали.

​— Газеты! Вечерний выпуск газет! — бесцеремонно прервал их разговор звонкий голосок мальчишки-разносчика.

​Он возник словно ниоткуда, резво лавируя между редкими прохожими. Подскочив к подругам, паренёк обходительно, по-академически поклонился, едва не выронив из-под мышки толстую стопку листов.

​— Свежие новости! Милые дамы, держите последний выпуск и будьте осторожнее на улицах! — он буквально всучил каждой по пахнущему типографской краской листу и тут же унёсся дальше, выкрикивая заголовки.

​— «На улицах... средь бела дня... похищают людей... будьте бдительны...» — быстро пробежалась Каталина глазами по жирному шрифту передовицы.

​Улыбка окончательно сошла с её лица. Лина медленно подняла глаза на притихшую подругу и поплотнее перехватила пальцами бумагу. Недавний семейный разговор и идиллия на набережной мгновенно подернулись ледяной коркой.

— Слушай, набережная стремительно пустеет. Я думаю, нам стоит поскорее вернуться в академию, — Лина поежилась, плотнее кутаясь в меховую накидку.

Подруги оглянулись по сторонам и только сейчас по-настоящему заметили перемены: стоило солнцу окончательно скрыться за горизонтом, как двери прибрежных домиков поспешно захлопывались, а прохожие почти бежали, стремясь поскорее оказаться в тепле. В одно мгновение уютная улочка превратилась в безликое, чужое и пугающе тихое место.

​Не сговариваясь, они поспешно поймали проезжавший мимо экипаж. Стоило дверце самоходной кареты захлопнуться, отрезая их от потемневшего города, как Лика с облегчением выдохнула. Но тревожные строчки из газеты всё ещё стояли перед глазами, а внутри крепла уверенность: безопасных мест в этом городе, кажется, больше не осталось. Даже за высокими стенами академии.

Уже сидя в карете, Лика повернулась к подруге, вспомнив её внезапную перемену в лице, когда речь зашла об архивах.

​— Каталина, — негромко позвала она, перекрывая негромкий стук колёс. — А ты? Ты ведь тоже проводишь кучу времени на полигоне и в лабораториях. Скажи честно, ты искала что-нибудь? Ну, про то, что происходит в городе, или, может, про поставки ингредиентов?

​Каталина как-то неопределённо качнула головой и отвела взгляд к окну, за которым мелькали редкие уличные фонари.

​— Не то чтобы искала специально, Лик... — неохотно начала она, и в её голосе послышались несвойственные ей осторожные нотки. — Но кое-что странное на кафедре зельеварения я всё же заметила. В последнее время из хранилищ начали пропадать определённые компоненты. Не массово, по чуть-чуть, будто кто-то очень аккуратно заметает следы. В основном это стабилизаторы для удержания агрессивных магических сред и редкие вытяжки, которые обычно используют для... ну, для подавления чужой воли или сокрытия следов сильных заклинаний. Я не придавала этому значения, думала, профессора берут для личных исследований, но сейчас, после твоих слов про руду и этих газет...

​Каталина не договорила, но Лике и не нужно было объяснение. Внутри всё похолодело. Если редкая защитная руда её семьи как-то связана с тем, что сейчас кто-то тайно варит на кафедре зельеварения, то ниточки ведут гораздо глубже, чем она думала.

В общей преподавательской было на удивление пусто. Обычно, несмотря на позднее время, тут собирается достаточно большое количество профессоров для обсуждения последних новостей или очередных выходок адептов. А в такое прохладное время года преподаватели любят приносить сюда горячий чай, наполняя комнату уютным ароматом бергамота и корицы, и засиживаться допоздна. Но сегодня вместо привычного тепла, весёлого гула и звона фарфоровых чашек в помещении царила звенящая тишина.

Лика застала здесь всего несколько человек. У соседнего стеллажа тихо искал какую-то методичку молодой маг с кафедры зельеварения, у стола с документами шуршал бумагами декан, а чуть в стороне, прислонившись спиной к книжному шкафу, стоял Альдо. При виде вошедшей Аделики он тут же вскинул голову, и его проницательный взгляд мгновенно зафиксировал и её растрёпанный вид, и зажатый в пальцах серый лист газеты.

​Декан одного из факультетов наконец выудил из стопки документов что-то нужное только ему и ушёл, спешно попрощавшись. Тяжёлая дверь за ним захлопнулась, и в комнате остались лишь они трое.

— Ты видел вечерний выпуск новостей? — подойдя к Альдо, спросила Лика, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Она положила перед ним газету, расправив серую бумагу, немного помявшуюся в сжатых от волнения пальцах.

— Прямо за стенами университета средь бела дня похищают людей. Мальчишка-разносчик на набережной сказал, что город пустеет на глазах. Нам нужно усилить бдительность, особенно со студентами.

Лика посмотрела на Сартори. Его лицо мгновенно посерьёзело, а в глазах вспыхнул тот самый опасный огонёк боевого мага, который она уже видела раньше. Он молча придвинул к себе газету, быстро сканируя строчки, где описывались тревожные события прошедшей десятины.

— О Светлый... — раздался громкий, встревоженный вздох со стороны стеллажей.

Молодой маг-зельевар замер, выронив из рук какую-то брошюру. Он подошёл ближе к столу, заметно переживая и бледнея на глазах.

— Похищения? И так близко к территории академии? Но ведь наши адепты постоянно ходят в город на практику и за материалами! Это же... это немыслимо! — Он растерянно посмотрел сначала на Лику, а затем на Альдо, нервно запустив руку в волосы. — Нельзя терять ни минуты. Об этом нужно обязательно и немедленно рассказать ректору! Нам нужно закрывать периметр или вводить комендантский час для младших курсов!

Лика снова взглянула на Альдо, изо всех сил стараясь не поддаться нарастающей панике. Держать лицо ей помогало только самообладание, отточенное за многие годы тренировок. Он поймал её взгляд и, кажется, сразу понял, что за этой безупречной маской скрывается натянутая до предела тетива. Сартори едва заметно качнул головой, словно призывая её сделать глубокий вдох и довериться ему. В его глазах не было паники — только холодный, трезвый расчет.

Он аккуратно отложил газету и повернулся к взволнованному зельевару. Его голос прозвучал обманчиво спокойно, но с той самой безапелляционной уверенностью, которая иногда откровенно бесила и выводила Лику из себя, но всё-таки заставляла остальных замолчать и слушать.

​— Вы абсолютно правы, коллега. Меры нужно принимать незамедлительно, — Альдо перевёл взгляд на бледного мага, внимательно осмотрев его, будто просканировав глазами. — Студенты не должны пострадать. Идите к ректору прямо сейчас, доложите ситуацию. Я присоединюсь к вам, как только... улажу пару вопросов по безопасности на своей кафедре.

​Молодой зельевар, крайне обрадованный тем, что его порыв поддержали, поспешно кивнул, подхватил упавшую брошюру и стремительно выскочил из преподавательской. Тяжёлая дубовая дверь закрылась, оставив Аделику и Альдо наедине в звенящей тишине пустой комнаты.

​Сартори тут же сократил разделявшее их расстояние. Ломая все границы субординации, он присел на край стола и взял её холодные руки в свои. Альдо смотрел на неё сверху вниз и мягко сжимал её пальцы, согревая ладони, успевшие сильно замёрзнуть и обветриться от резкого речного ветра.

​— Сальви, — негромко позвал он, и в его голосе больше не было той официальной профессорской отстранённости. — Посмотри на меня. Дело ведь не только в газетных заголовках, верно? Что случилось на набережной?

— Мы гуляли около воды. Там было так красиво перед закатом... Время, когда всё вокруг становится золотым, — Лика смотрела на их сплетённые руки, и от тепла его ладоней ей действительно становилось спокойнее. Дыхание наконец выровнялось, и она смогла говорить без дрожи. — Люди правда прячутся, Сартори. И делают это очень быстро. Двери захлопываются во мгновение ока, а родители уводят детей, чуть ли не уносят их на руках.

​Она грустно качнула головой.

​— Стоило солнцу сесть, как всё вокруг вымерло. Вот мы гуляем, дети играют, смеются, и в воздухе буквально пахнет счастьем, — Лика еле заметно улыбнулась, но в следующее мгновение её улыбка окончательно померкла. — И вдруг всё резко меняется. В один миг. Люди не просто расходятся по домам — они бегут.

Альдо тяжело вздохнул и мягко погладил большими пальцами её ладони, делясь своим спокойствием. В его жесте не было давления — только глубинное, надёжное обещание защиты.

​— Мы со всем разберёмся, Сальви, — тихо, но твёрдо произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Я тебе обещаю, ты ведь веришь мне? Главное, что сейчас вы с подругой здесь, в академии, и вы в безопасности.

​Он медленно, давая возможность отстраниться, привлёк её к себе и обнял, согревая ещё сильнее. Лика прикрыла глаза, позволяя себе минутную слабость, и уткнулась носом куда-то в район его ключицы. Сартори бережно поглаживал её по волосам, защищая от всего мира, и в его руках натянутая внутри струна страха наконец окончательно ослабла. Это тепло действовало лучше любого успокоительного зелья.

​Набравшись сил, Лика тихонько отстранилась и благодарно кивнула. Сартори внимательно всмотрелся в её лицо и вдруг тепло, совсем не по-профессорски улыбнулся. Напряжение в его плечах исчезло, уступая место мягкой иронии.

​— И всё же, Сальви, признайся: неужели ты ездила в город только ради того, чтобы замёрзнуть на набережной и принести мне вечернюю прессу? — он понимающе прищурился и снова поймал её ладони в плен своих рук, слегка сжав пальцы. — Зная Каталину, вы наверняка планировали что-то куда более грандиозное. Спасение новых нарядов от местных модниц, например? Или она опять устроила взрыв в лаборатории, и тебе срочно потребовалось сбежать туда, где не пахнет палёной шерстью?

​Лика не сдержалась и тихо фыркнула, отведя взгляд. Перед глазами тут же встала картина летающих по комнате разноцветных чулок и пышных подъюбников.

​— Почти угадал, Сартори, — уже гораздо более живым голосом отозвалась она, чувствуя, как к щекам возвращается нормальный румянец. — Только в этот раз жертвой пал гардероб Лины и наше время на прогулку. Она умудрилась вывалить на пол абсолютно все свои вещи за последние два года ради одного-единственного комбинезона. Мне пришлось помогать ей всё убирать, иначе ночёвка в моей комнате была бы обеспечена. Я-то только рада, но ей бы пришлось потом страдать в одиночку. А так и время провели вместе, и навели порядок, где теперь действительно можно что-то найти.

​— Вот видишь, — Альдо рассмеялся, и этот низкий, бархатистый звук окончательно прогнал остатки зловещей тишины из преподавательской. — Против стихийного бедствия по имени Каталина ты устояла, так что какие-то городские слухи тебе точно по зубам. Кстати, о комбинезоне... Надеюсь, он хотя бы стоил этих разрушений?

​— Точно да. Он яркий, но Каталине подходит абсолютно, это полностью в её стиле. Он зелёно-розовый, — совершенно серьёзно резюмировала Лика, хотя в её глазах уже плясали весёлые искорки.

​Альдо притворно ужаснулся, приложив руку к груди:

​— О Светлый. Теперь я просто обязан потребовать комендантский час для всей академии — сугубо ради защиты нашего эстетического вкуса.

— Но ей правда идёт! - Лика попыталсь защитить вкус подруги.

— Красота в глазах смотрящего, однозначно. А вкус должен быть в желудке, я чувствую запах остывших каштанов, поделишься? - он просяще посмотрел на нее и Лика фыркнула от смеха.

​Они рассмеялись, и гнетущее напряжение последнего часа окончательно отпустило их обоих.