Что-то меняется, а собрания в этой академии вечны! Аделика искренне ненавидела общие сборы. Они безжалостно отвлекали её и остальных преподавателей от работы, а ведь на дворе стояло начало года — время дикой нагрузки, отчётов и бесконечной суматохи.

​На экстренное заседание преподавательского состава Лика шла в глубоком недоумении. За последнее время их собирали непозволительно часто, а тут ещё и ректор созвал всех в малый амфитеатр, причём с пометкой «строго конфиденциально».

​Аделика заняла своё привычное место в третьем ряду кафедры магии защиты. Окинув взглядом зал, она наткнулась на Альдо. Сартори сидел чуть поодаль, на таком же месте, но в строю магов кафедры атаки. Он устроился вальяжно, откинувшись на спинку кресла и скрестив длинные ноги. На его лице блуждала тень вежливого, но глубокого равнодушия. Казалось, эта суета его вообще не трогала.

​В зале повисла тишина, когда к трибуне вышел ректор. Выглядел он на редкость паршиво — плечи опущены, лицо бледное, а в глазах застыла такая вселенская скорбь, будто у него только что отобрали всё финансирование министерства. Лика присмотрелась: он словно изо всех сил пытался держать лицо, но у него откровенно не получалось. Что могло случиться за эти несколько дней? Опять похищение? Она нервно вздохнула, заставляя себя оборвать эти мысли на корню, чтобы лишний раз не паниковать раньше времени.

​— Коллеги, — начал ректор, и его голос дрогнул от искреннего, как показалось бы любому со стороны, страдания. — У меня разбито сердце. Клянусь, я до последнего надеялся, что мне не придётся поднимать этот вопрос публично. Но долг перед академией и безопасность наших адептов обязывают меня быть честным.

​Он тяжело вздохнул, потёр переносицу и вытащил из папки лист бумаги.

​— Накануне мне на стол легло анонимное обращение от адептов старших курсов. Жалоба. И касается она методов преподавания нашего нового профессора атаки.

​По залу мгновенно пронёсся тихий, взволнованный шепоток. Лика удивлённо приподняла брови и покосилась на Альдо. Тот даже не шевельнулся, лишь его тёмные глаза опасно сузились. Поза осталась прежней, расслабленной, но воздух вокруг него словно зазвенел — казалось, каждый сидящий рядом физически ощутил исходящее от него глухое, опасное напряжение.

​— В письме утверждается, — ректор нацепил очки, — что профессор Сартори использует на практических занятиях неоправданно жёсткие, я бы даже сказал, агрессивные боевые плетения, выходящие за рамки утверждённой программы. Адепты жалуются на колоссальное ментальное давление и панические атаки после его лекций. Я так надеялся, что наш новый коллега плавно вливается в коллектив, но… подобные методы могут покалечить психику детей!

​— И не только психику, господин ректор! — тут же подлила масла в огонь пожилая профессор травоведения, преданно заглядывая начальству в рот. — И ведь как странно совпало! Стоило профессору Сартори переступить порог нашей академии, как у нас бесследно исчезает адепт! Подумайте только: тишайшее место, и вдруг — похищение, жандармы, обыски! До вашего приезда, господин Сартори, у нас отродясь такого кошмара не было. Не слишком ли много потрясений приносит академии одно ваше присутствие?

​Это было уже не просто замечание, это был прямой, грязный намёк. Атмосфера в амфитеатре мгновенно накалилась. Преподаватели заозирались, кто-то начал согласно кивать. Лика нахмурилась в глубоком недоумении. Они серьёзно? Вот так просто взяли и связали два абсолютно разрозненных факта, не имея ни единого доказательства?

​Ректор скорбно развёл руками, будто искренне сожалел, что разговор зашёл так далеко, а затем повернулся к третьему ряду. Его взгляд с надеждой и каким-то особенным, вкрадчивым выражением замер на Лике.

​— Профессор Сальви, — мягко, призывая в свидетели, обратился к ней ректор. — Вы, как один из лучших преподавателей кафедры защиты, лично курируете учебный процесс двух курсов и проверяли план профессора Сартори. Скажите нам, как ведущий преподаватель… — ректор сделал на этом слове весомый акцент. — Действительно ли его плетения атаки так опасны и непредсказуемы, как пишут дети? Действительно ли его магия несёт угрозу?

​Ректор замолчал, ожидая её слова. Лика медленно поднялась со своего места. Она понятия не имела, какие подковёрные игры крутятся в голове ректора, и уж точно не понимала, зачем её вообще привлекают к ответу. Да, они работали вместе, но почему это вдруг стало её делом — отвечать за плетения и учебный процесс совершенно другого человека, боевика, чья магия была противоположна её собственной?

​— Разумеется, магия профессора Сартори опасна, — спокойным, чистым голосом произнесла Лика, и ректор торжествующе прищурился. Но её следующее предложение заставило его улыбку мгновенно увянуть. — Она опасна для потенциального врага. Что касается учебного процесса — обвинения в анонимном письме абсолютно некомпетентны.

​В зале воцарилась оглушительная тишина.

​— Я лично присутствовала на двух практических занятиях профессора Сартори, — чётко, чеканя каждое слово, продолжила Лика. — Да, его плетения жёсткие. Но они идеально сбалансированы. Профессор контролирует каждую каплю выпускаемой силы и выстраивает щиты обратного отката так, как до него здесь не делал никто. Его методика не калечит, а наоборот, снижает травматизм на полигоне, потому что он учит адептов думать и защищаться в реальном бою, а не махать руками ради красивых искр.

​Ректор ошарашенно моргнул, его лицо пошло неровными пятнами.

​— Но… профессор Сальви, а как же исчезновение адепта? — растерянно перебила её професссионалка травоведения. — Это ведь произошло сразу после его приезда!

​Лика повернула к ней холодный, недоумённый взгляд, искренне не понимая, как взрослые дипломированные маги могут быть настолько слепы в своих суждениях.

​— И это обвинение не выдерживает никакой критики, — отрезала Лика. — На правах мага, входящего в состав тех, кто делает и обновляет защитные контуры из года в год, я точно знаю, кто и когда входил в зону действия следящих заклинаний по периметру академии. Связывать приезд нового преподавателя с похищением, которое случилось в первый же год его работы здесь — это чудовищное обвинение без прямых доказательств. Магического следа профессора Сартори и близко не было ни в комнате, ни даже в самом общежитии, откуда украли адепта.

​Лика развела руками и спокойно села на своё место, посчитав, что инцидент исчерпан. Для неё всё было предельно просто — она всего лишь разложила факты по полочкам, защищая здравый смысл.

​Аделика выдохнула и подняла глаза на Альдо.

​Сартори сидел всё в той же расслабленной позе, но теперь на его губах играла совершенно иная улыбка — мягкая, торжествующая и наполненная такой бешеной, обжигающей теплотой, что у Лики против воли потеплели щёки. Где же её хвалёное самообладание? Он смотрел на неё с такой откровенной гордостью, будто она только что в одиночку выиграла для него целую войну.

​«А вдруг так оно и было?» — внезапно промелькнуло в голове. Лика слегка прищурилась и внимательно посмотрела на Альдо, пытаясь разгадать, что за черти прямо сейчас пляшут в его потемневших глазах.

Лика сидела в столовой в самом конце общего обеда. Вокруг почти никого не было, только несколько групп старшекурсников лениво переговаривались за дальними столами, ожидая практику на полигоне. Точнее, они думали, что ждут. Их занятие должно было быть у Сартори, но его отменили заранее, ещё ранним утром.

​Эта мысль показалась Лике странной, и она принялась медленно развивать её, лениво помешивая остывающий чай. С чего бы лучшему боевику кафедры, который так радеет за подготовку адептов, внезапно отменять практику? Ректор на собрании пытался выставить его опасным, но Альдо явно не из тех, кто пасует перед чужим недовольством. Может, отмена занятий как-то связана с похищением?

​Вопросы снова завелись в голове привычным хороводом, как вдруг рядом с ней с глухим стуком опустился поднос с едой.

​Лика вздрогнула, мгновенно выныривая из своих мыслей, и резко подняла голову.

​— Милочка! Вы так хорошо защитили профессора Сартори перед всей академией. — Профессор Кларкел устроилась на стуле напротив, шумно пододвинув к себе тарелку. Женщина поиграла бровями и заговорщически наклонилась ближе. — Таки не равнодушны к нему? И правильно, ведь вы оба молодые, пора бы и семью уже. Мужчина на кафедре атаки — это же идеальный баланс для мага защиты!

​— И вам доброго утра, профессор Кларкел. — Лика была немного ошеломлена её появлением.

​Эта женщина всегда относилась к Аделике с чисто материнской теплотой и добротой, искренне гордясь успехами их родной кафедры защиты. Но её поразительное, порой совершенно сбивающее с толку неумение запутать собеседника в разговоре и привычка мгновенно перескакивать с рабочих вопросов на личные прямо сейчас ставили Лику в тупик.

​— О чём вы говорите? — Лика постаралась вернуть лицу максимально профессиональное выражение. — Моё выступление не имело никакого отношения к личным симпатиям. Я руководствовалась исключительно фактами и защищала здравый смысл.

​— Ну конечно, фактами, кто бы сомневался, — Кларкел понимающе и мягко закивала, но в её глазах всё равно заплясали добрые смешинки. — Одно другому не мешает, Аделика. Поставили этих выскочек на место, у меня аж сердце зашлось от гордости за наши защитные дисциплины! Но я же видела, как у этого боевика глаза горели, когда он на вас смотрел... Ладно, ладно, молчу. Кстати, о Сартори... Вы не знаете, почему его утреннюю практику на полигоне отменили? Старшекурсники вон сидят, ушами хлопают. Я краем уха слышала в преподавательской, что его сразу после этого собрания куда-то вызвали. Ну вы, конечно, там дали жару, всех заставили сомневаться в донесениях адептов! Не знаете, куда он мог уехать или, может, его вызвали куда-то? — Кларкел задумчиво постучала ложкой по столу. — Уж не ректор ли решил продолжить свои расспросы тет-а-тет после произошедшего позора?

​Лика замерла с чашкой в руке. Раз Кларкел говорила об этом без злорадства или ехидства, а с явным беспокойством за коллегу, значит, дело могло быть действительно серьёзным. Значит, Альдо уехал ещё до начала занятий?

— Нет, профессор Кларкел, я не знаю, куда он мог направиться, — медленно произнесла Лика, аккуратно опустив чашку на блюдце. Сердце предательски пропустило удар, а в груди зашевелилось нехорошее предчувствие. — Наш учебный план никак не пересекается в это время, так что профессор Сартори не обязан докладывать мне о своих перемещениях.

— Жаль, очень жаль, — вздохнула Кларкел, принимаясь за обед, но взгляд её оставался задумчивым. — Я просто подумала... если ректор так настойчиво пытался выставить его виноватым при всех, то разговор за закрытыми дверями может быть куда менее приятным. Наш руководитель очень не любит, когда его авторитет подрывают перед коллективом. А сегодня утром вы, милочка, разбили его аргументы в пух и прах. Как бы Сартори теперь за это не прилетело.

​Лика промолчала, но внутри у неё всё перевернулось. «Сразу после собрания», — мысленно повторила она. Если Альдо вызвали к ректору, то почему отменили практику, которая должна была быть только сегодня утром? Разве обычный выговор тет-а-тет занимает половину дня? Или Альдо вообще покинул территорию академии?

​— Профессор Кларкел, а кто именно в преподавательской говорил о его вызове? — как можно более непринуждённо поинтересовалась Лика, слегка пододвигая к себе блокнот. — Возможно, мне стоит зайти к секретарю и уточнить расписание полигона, раз старшекурсники всё равно срывают занятия. Может, я заберу их к себе на время окон? Потренирую щиты, они никогда не будут лишними. Тем более все группы уже знают меня в лицо, мы работали вместе.

​— Да дежурный и говорил, — Кларкел махнула ложкой в сторону окна. — Сказал, что видел, как к Сартори подошли люди из личной стражи или жандармы, прямо на выходе из амфитеатра. Передали какую-то записку, и он пошёл за ними. Больше его на кафедре атаки не видели, а записку об отмене утренней и послеобеденной практик дежурному передали уже из ректората.

​«Записку передали неизвестные, а не сам Альдо отменил занятия», — эта деталь мгновенно заставила Лику насторожиться. Боевой маг уровня Сартори никогда бы не бросил своих адептов без веской причины и уж точно перенёс бы занятие сам. Здесь было что-то не так.

— Извините, профессор, я пойду. Как раз заберу адептов и начнём с ними занятие, пока у меня есть свободное время, — Лика была бы не против потратить эти часы на бумажную волокиту, но узнать об Альдо из первых уст сейчас было гораздо важнее. Хоть бы ничего плохого не случилось.

​— Аделика, — Кларкел несильно сжала её руку, будто в поддерживающем жесте. — Не волнуйтесь вы так, всё с вашим Сартори будет в порядке. Он, в конце концов, взрослый мужчина, — она хитро улыбнулась. — Или всё-таки неравнодушны? Из вас такая красивая пара получится!

​— Профессор Кларкел, — Лика даже засмеялась от того, насколько молниеносно тема разговора опять сменилась очередным сватовством. — Я всё же пойду. Поешьте спокойно.

Узнать о Сартори у его адептов не получилось. Они тоже понятия не имели, куда его забрали и почему отменились занятия, но были искренне рады просто поболтать с профессором защиты. Правда, радость длилась недолго. Стоило Лике объявить, что халява отменяется и все они дружно идут на полигон тренировать щиты, как боевики издали слитный, полный отчаяния стон. Отработка защитных контуров — дело муторное и скучное для тех, кто привык к стремительным атакам. Но в то же время это было необходимо для их же безопасности. Эту истину знал каждый из них, а потому, тихонько сокрушаясь о своей тяжёлой доле, несколько групп понуро побрели на полигон вслед за Аделикой.

Со стороны это выглядело комично: боевики в большинстве своём были высокими и сильными парнями и девушками, тогда как среди магов защиты намного чаще встречались люди низкого роста. Лика не была миниатюрной, но даже она со своим средним ростом казалась совсем небольшой на фоне такого внушительного количества боевых магов, покорно плетущихся за преподавателем. А идущим в первых рядах студентам и вовсе приходилось то и дело наклоняться, чтобы расслышать реплики Аделики и ответить ей сквозь тихий гул переговаривающейся позади толпы.

Вечером, сидя в кресле с чашкой чая, Лика задумчиво смотрела на карту, составленную несколько дней назад. Её чутьё буквально вопило о том, что разгадка где-то близко и нужно лишь немного раскопать её.

​Размышления прервал тихий, осторожный стук в дверь.

​— Кто там? — спросила она. Открывать дверь без разбора, да ещё и практически ночью, было не слишком безопасно.

​— Это я, Сальви. Не пугайся, — отозвался знакомый голос.

​Лика поспешно открыла замок и, позволив защитному контуру пропустить Альдо, буквально втянула его внутрь комнаты.

​— А если тебя кто-то увидит? Меня профессор Кларкел с самого твоего появления ко мне сватает, представляешь, какие слухи пойдут? — Она внимательно посмотрела на мужчину. Под его глазами залегли уже знакомые тёмные тени. — Куда тебя забрали сразу после собрания?

​— Ты знаешь? — Альдо удивлённо приподнял брови.

​— Если знать, у кого спрашивать, можно быть осведомлённой обо всём, что происходит в академии, — Лика скрестила руки на груди, но тут же смягчилась: — Ну ладно, я случайно узнала. Чай будешь?

​Она решила не развивать тему своей осведомлённости, чтобы не выдавать Кларкел.

— Буду, — хмыкнул он. — Я уехал сам, меня вызывал мой… настоящий начальник. — Альдо слегка приоткрыл завесу тайны. — Пока не могу рассказать тебе подробностей. Только то, что меня очень технично пытались убрать из академии. Кто и зачем — не знаю, говорю сразу.

​Он устало наблюдал за тем, как Лика разливает по чашкам горячий напиток.

​— Я забрала твоих адептов сегодня, чтобы они не бездельничали, — заметила она, протягивая ему чай.

​— Да, я как раз по этому поводу и пришёл. Точнее, хотел поблагодарить тебя. Во-первых, за то, что не дала меня в обиду на собрании. Эта клевета… — он вздохнул. — Я действительно жёстко их тренирую, но это поможет им в жизни и службе. Не понимаю… — Альдо сокрушённо покачал головой.

​— Всё будет в порядке. Все поняли, что обвинения лживы, — она тепло улыбнулась. — И ректор был вынужден признать это.

​— Надеюсь, — тихо вздохнул Альдо. — И ещё я хотел поблагодарить тебя за своих боевиков. Они, конечно, воют от скуки, но благодаря тебе их щиты стали намного крепче, чем раньше. Хоть и не уровня магов защиты, разумеется. — Он осмотрелся в комнате, и его взгляд упал на плакат на стене. — А это?..

— Это моё дело, Сартори, — достаточно резко оборвала она. Заметив, как он отпрянул, Лика добавила уже мягче: — Пока что это касается только меня. У каждого из нас свои секреты, не так ли? Раз ты молчишь о своём, то и я имею право на тайны.

​— Хорошо, не лезу, — Альдо поднял руки в примирительном жесте и перевёл взгляд обратно на хозяйку комнаты. — Тогда расскажи мне, пожалуйста, про успехи моих адептов.

Спустя некоторое время Альдо засобирался к себе. Всё, что он хотел узнать о своих подопечных, он выяснил.

​— Спасибо ещё раз за заботу о боевиках, — усмехнулся он, поднимаясь с места. — Они тебя явно любят больше, чем меня.

​— Не ври себе, Сартори. Они в тебе души не чают, иначе не беспокоились бы так. Весь поток меня наперебой спрашивал, где ты пропадаешь!

​Лика тихо засмеялась и вдруг снова натолкнулась на внимательный взгляд Альдо. Смех мгновенно затих.

​— Ну ладно... — она смущённо закусила губу и поспешно отвела глаза, уставившись куда-то в пол. — Выспись хорошо, отдохни, — принялась бормотать она, пытаясь справиться с внезапным волнением.

​Но стоило ей снова поднять голову, как слова застряли в горле. Глаза Альдо заметно потемнели, а сам он, не мигая, смотрел на её покусанные губы. Она открыла дверь, и Альдо резко повернулся и вышел, тихо попрощавшись.

​Быстро заперев замок, Лика прислонилась спиной к деревянному полотну и медленно осела на пол. Она ещё несколько мгновений сидела, обняв руками колени и спрятав в них лицо, прямо как в детстве.

​Подняв голову, Лика окинула взглядом свою комнату. Привычный, безопасный мир теперь казался немного странным — что-то изменилось. Но не в вещах вокруг, а в ней самой. Она тихо застонала, осознав одну очень важную и пугающую вещь: она влюбилась в профессора Сартори.