Следующие несколько дней прошли словно в тумане, заполненном непрерывными, изнуряющими размышлениями. Лика никак не могла взять в толк: как её некогда великий и гордый род вообще умудрился дойти до такого упадка? И главное — кому и зачем понадобилось безжалостно уничтожать её семью? Да, рудники. Да, богатые шахты с редкими минералами. Но стоило ли всё это богатство столь хладнокровной, чудовищной жестокости, унёсшей жизни её родителей? Политическая игра или банальная жажда наживы? Вопросы множились, но ответов не было.

​Лика до боли сжала кулаки. Самым горьким во всей этой истории было то, что она почти ничего не помнила о собственных родителях. Ей было всего года три или четыре, когда всё случилось. Детская память милосердно стёрла ужасы той ночи, но вместе с ними исчезло и всё светлое. У неё не осталось ни образов, ни тепла материнских рук, ни звука голоса отца — лишь зияющая, холодная пустота да пара размытых пятен, которые с тем же успехом могли оказаться просто игрой воображения сироты. Долгие годы она росла с мыслью, что гибель её рода — трагическая случайность, жестокий рок. Но теперь, глядя на тщательно замазанные чернилами документы, Аделика отчётливо понимала: их выжгли намеренно. Кто-то влиятельный приложил огромные усилия, чтобы с корнем вырвать имя ре’Сальви из истории и забрать всё их наследие. И самое страшное — нити этого заговора явно тянулись сюда, в академию. Кто-то из тех, кто сломал ей жизнь, находился совсем рядом.

​Она честно пыталась работать у себя в комнате, проверяя скопившиеся тесты адептов, но навязчивые мысли то и дело отвлекали её. В конце концов Лика отбросила перо, поднялась со стула и принялась нервно мерить комнату шагами, то и дело останавливаясь напротив своей детективной доски.

​Угольные стрелки и круги на стене словно насмехались над ней. Аделика снова и снова пробегала глазами по связям, силясь отыскать упущенную деталь. Её взгляд намертво прикипел к прерывистой линии с надписью: «Друзья семьи / Покровители?».

​— Кто же это? Кто этот таинственный друг?.. — вслух шептала она, упрямо уставившись на замазанные строчки в архивной выписке. — Ну же, Сальви, вспомни. Должно же было остаться хоть какое-то воспоминание из детства! Лицо, голос, герб на карете...

​В голове образовалась глухая, звенящая пустота. Лика зажмурилась, заставляя себя копать глубже, продираться сквозь пелену детских лет, и в этот же миг её виски прошила резкая, ослепительная вспышка боли. Будто внутри черепа провернули раскалённую спицу.

​Аделика со стоном схватилась за голову, едва не потеряв равновесие. Стоило ей сосредоточиться на этой загадке чуть сильнее, как боль становилась просто невыносимой, пульсируя в такт бешено забившемуся сердцу.

​— Светлый... — прохрипела она, опускаясь прямо на пол возле кровати и тяжело дыша.

​Лика замерла, дожидаясь, пока перед глазами перестанут плыть тёмные круги. Внутренний голос услужливо подсказал, что это просто переутомление. Последние недели выдались сумасшедшими: ночные вылазки, бесконечные отчёты, обыски, постоянное ментальное напряжение. Она просто списывала эту внезапную мигрень на банальную усталость и истощение. Ей критически, жизненно необходимо было отдохнуть.

​Нужно помедитировать. Прямо сейчас. Для мага Защиты её уровня контролировать собственные эмоции — первостепенная задача. Если её нервы окончательно сдадут, а внутренний щит даст трещину, нестабильная сила просто вырвется наружу, разнеся половину жилого крыла. Ещё нервного срыва ей тут не хватало на радость ректору. Лике позарез нужен был трезвый, холодный и расчётливый ум.

​Подумав о медитации, она внезапно вспомнила один старый, но невероятно действенный способ, которому её когда-то обучил учитель магии в школе при пансионе. Метод требовал полного уединения и особого места, где потоки стихий не зажаты четырьмя каменными стенами.

Приняв решение, Лика решительно поднялась с пола, накинула на плечи тёплую мантию и, глубоко натянув капюшон, чтобы скрыть волосы, направилась к выходу из комнаты.

​Предварительно оглянувшись по сторонам, она осторожно выпустила из пальцев крохотный магический поисковик — прозрачную искорку, которая должна была просканировать коридор и предупредить о чужом присутствии. Лика отчаянно хотела избежать любых нежелательных встреч. Убедившись, что путь чист, она скользнула на улицу и направилась в глубину парка при академии.

​Сам парк из-за обилия уютных, светящихся тёплым янтарным светом магических фонарей был больше похож на просторный внутренний дворик. Лика целенаправленно свернула к крохотной, полузабытой беседке. Густой дикий плющ, разросшийся здесь много лет назад из-за чьего-то неудачного студенческого эксперимента, теперь плотно оплетал каменные колонны, надёжно укрывая это место от посторонних глаз.

Аделика зашла внутрь, опустилась на прохладную деревянную скамью и набрала в грудь побольше воздуха, пахнущего увядающей листвой и ускользающим теплом ночи. Закрыв глаза, она выпрямила спину и опустила руки на колени ладонями вверх. Медленно, с каждым затяжным выдохом, как учил её когда-то старенький мастер в пансионе, Лика начала мысленно вытягивать из себя тревожные образы. Она отпускала раскалённую боль в висках, замазанные строчки архивов, пугающие догадки — всё это оседало на дно сознания, уступая место звенящей пустоте. Внутреннее море магии, до этого готовое штормить, постепенно разглаживалось, превращаясь в зеркальную гладь.

​Шорох листьев за спиной и мягкий стрёкот ночных насекомых убаюкивали. Янтарный свет далёких фонарей едва пробивался сквозь плотный ковёр плюща, бросая на её колени причудливые кружевные тени. Лика наконец почувствовала, как расслабляются плечи. Так проходил далеко не каждый её вечер, но в дни особо тяжёлых потрясений эта обитель спокойствия становилась её личным, единственным пристанищем для восстановления душевного равновесия. Она почти поймала то самое состояние идеального баланса, когда разум становится чистым и холодным, как лёд...

​— Прекрасное место для отдыха, не забитое оравой адептов, как в столовой, или сплетничающими преподавателями, как в общем кабинете, верно? — раздался из темноты тихий бархатный голос.

​Лика испуганно подпрыгнула на месте, резко распахнув глаза. Вся её тщательно выстроенная медитация в одно мгновение разлетелась мириадами осколков. Сердце сделало кульбит и заколотилось где-то в районе горла.

​Из глубокой, густой тени плюща, вальяжно облокотившись на деревянные перила и скрестив руки на груди, навстречу ей выступил старый знакомый. На его плечи была небрежно накинута тёмная мантия, а в полумраке угадывался силуэт широких плеч. Она подняла на него глаза, судорожно хватая ртом воздух, и в первый момент у неё даже слова застряли в груди от оглушительного возмущения.

​— Да ты издеваешься, Сартори! Ты меня явно преследуешь, — она шумно перевела дыхание, судорожно прижимая ладонь к бешено забившемуся сердцу.

​На самом деле она не была против его компании, но частота их «случайных» встреч уже выглядела откровенно подозрительно.

​— Что ты тут делаешь? И главное — как ты умудрился полностью избежать моего поисковика? — Лика опасно прищурилась. Она была первоклассным магом защиты, её следящие плетения были безупречны, но Альдо снова обошёл их, даже не всколыхнув пространство. А затем, зацепившись за старую мысль, она решительно добавила: — И как ты обошёл мою защиту в архиве?

​Этот вопрос она хотела задать ему уже очень давно.

​— И я рад тебя видеть, Сальви, — Альдо мягко улыбнулся, ничуть не смутившись её тона. — Вообще-то я не искал конкретно тебя. Я просто шёл немного выдохнуть после тяжёлого дня, а про эту беседку мне как-то обмолвился знакомый смотритель парка. А что касается твоего поисковика...

​Альдо сделал шаг ближе, заходя под крышу беседки. В полумраке его высокая, широкоплечая фигура на мгновение показалась сидящей на скамье Лике пугающе огромной, почти хищной. В его глазах, обычно таких открытых, промелькнуло что-то непонятное ей. Опасность? Но это же Альдо...

​— Буду честен и краток, так как ты заслуживаешь знать правду, Сальви, — продолжил он, и его голос стал чуть тише. — Твой поисковик настроен безупречно для уровня университетской программы, ты прекрасный профессор защиты. Но моя основная работа... она не профессорская. Она всегда подразумевала подготовку и знания куда более глубокие, чем те, что дают в стенах любого университета. Меня учили обходить щиты намного сильнее твоих. Хотя твои щиты всё ещё прекрасны, я не хотел бы даже немного принижать уровень твоих навыков.

​По спине Лики пробежал вполне осязаемый холодок — перед ней сейчас стоял не просто харизматичный коллега, а сильный, явно хорошо обученный боевой маг, способный раздавить её защиту в щепки. Она не знала его точную специализацию, но давние предположения о том, что Сартори проходил подготовку в суровом военном ведомстве, только что полностью подтвердились.

​— Я... предполагала, что твоя подготовка... несколько иная, отличающаяся от обычного профессора, но... — она замолчала, не зная, как закончить фразу.

​Заметив её минутную вспышку страха, Альдо тут же изменился в лице. Мрачная тень исчезла, уступая место мягкому, привычному теплу, а в глубине тёмных глаз заплясали знакомые весёлые искорки. Он шумно выдохнул и, сокращая расстояние между ними, осторожно опустился на скамью рядом с ней. Поймав её растерянный взгляд, Альдо тихо, с какой-то пронзительной искренностью попросил:

​— Только не бойся меня, Сальви.

​Он посмотрел на неё практически с мольбой в глазах.

​— Слышишь? Последнее, чего я хочу в этой жизни — это пугать тебя.

​Он медленно пересел ближе и, давая ей возможность отстраниться, поднял руку. Его тёплые пальцы едва ощутимо коснулись её щеки, а затем он аккуратным, невероятно нежным движением заправил выбившуюся прядь её волос за ухо. Так же бережно он развернул её голову к себе, заставляя встретиться взглядами.

​— Ты не будешь меня бояться, Сальви? — спросил он, тихонько погладив её скулу, едва касаясь подушечкой пальца нежной кожи.

​От этого мимолётного, почти интимного жеста у Лики перехватило дыхание, а былой страх мгновенно испарился, сменившись густым, жарким смущением. Щёки опалило густым румянцем.

​— Я… постараюсь, Сартори, — выдохнула она.

​Альдо мягко убрал руку, но отстраняться не стал, уважительно переведя взгляд на залитый лунным светом дворик. Лика отчётливо чувствовала, как её плечо почти касается его рукава.

​— Обещаю не нарушать твоё уединение, — негромко добавил он, улавливая её волнение. — Просто... здесь спокойнее. Медитируй, Сальви.

​Лика прикрыла глаза, пытаясь выровнять судорожный вздох. Рядом с ним ей, если быть до конца честной, было пугающе уютно. Полог тишины, который Альдо неощутимо набросил на беседку, надёжно отрезал их от остального мира, создавая иллюзию полной безопасности. Но сердце упрямо отказывалось успокаиваться.

​— Медитировать рядом с тобой я не могу, к сожалению, — она открыла глаза и покачала головой, признавая поражение. Затем Лика повернула голову к Альдо и тихо добавила: — Но мы можем просто поговорить. Если ты, конечно, этого хочешь.

— Я забыл сказать, я ведь принёс плед, — Альдо улыбнулся и взял плотное покрывало, которое предусмотрительно положил на скамью, как только зашёл в беседку. Тогда оно бы только помешало их напряжённому разговору, а сейчас было как нельзя кстати. Он аккуратно набросил его на её плечи. — И я всегда буду рад поговорить с тобой.

​— Ладно уже, Сартори, садись рядом под плед, — она приподняла край тяжёлой шерстяной ткани, освобождая для него место, и приглушённо вздохнула: — А то замёрзнешь, заболеешь, и кормить с ложечки в лазарете будут уже тебя. А я посмеюсь, когда увижу это зрелище.

​— Ну уж нет, Сальви. Я этого точно не допущу, — тихо рассмеялся Альдо, но приглашением воспользовался без лишних уговоров.

​Он придвинулся ближе, забираясь под просторное покрывало. Лика мгновенно почувствовала, как её окутало сухим, сильным теплом его тела. Общий плед бесцеремонно стёр остатки той официальной дистанции, которую они так упорно пытались держать на кафедре. Теперь они сидели плечом к плечу, скрытые от всего мира плотной тканью и разросшимся плющом. Лика уставилась на свои носки, изо всех сил стараясь дышать ровно, пока Сартори поудобнее устраивался на скамье, мягко утягивая за собой край шерстяного кокона. На мгновение в беседке повисла та самая оглушительная, но уже совершенно не пугающая тишина, в которой каждый из них, кажется, пытался подобрать правильные слова для начала этого долгого разговора.

​Чего они оба не знали, так это того, что в неком отдалении от беседки, в густой тени старого раскидистого дуба, замер тёмный силуэт.

​Наблюдатель стоял неподвижно, скрытый чарами отвода глаз. Из-за мощного полога тишины, который Альдо накинул на заросшую плющом беседку, он не слышал ни единого слова из их разговора. Но его проницательный, безумный взгляд прекрасно видел сквозь листву две фигуры, сидящие слишком близко друг к другу. Видел, как Сартори защищает эту девчонку.

​Человек в темноте медленно перевёл взгляд на Лику, и в его глазах вспыхнул холодный, фанатичный огонь. Ему нужна была её чистая сила. И её смерть была предрешена.

​Но теперь тайный кукловод понимал, что на пути к этой цели у него встало неожиданное и крайне опасное препятствие в лице профессора атаки. Значит, общий план придётся скорректировать. Прежде чем забрать силу девчонки рода ре’Сальви, ему нужно будет раз и навсегда убрать с дороги мальчишку Сартори, возомнившего себя защитником.