При других обстоятельствах оказаться с Хлои посреди Средиземного моря было бы пределом моих мечтаний. Но в нынешней ситуации это было совершенно некстати.

Фейерверки стихли, но их звон так и стоял у меня в ушах, а перед глазами плясали разноцветные фонтаны искр. Я пытался придумать, как нам выбраться на берег целыми и невредимыми. Но единственное, что нам оставалось, – это плыть.

Осознав, что Макс и Карла забрали наши телефоны, Хлои всерьез запаниковала. Я бы с удовольствием к ней присоединился, но знал, что лишь зря растрачу энергию. К тому же надо было следить за Хлои – вдруг она в панике спрыгнет с платформы в воду?

Я был все еще шокирован. Мне всегда казалось, что Карла немного не в себе, но я не ожидал, что настолько.

Мы могли умереть посреди моря ради того, чтобы она проверила нас на прочность.

Не время драматизировать! Я застрял здесь не один, и надо было позаботиться о Хлои. Пришлось сохранять спокойствие.

– Надо плыть, – произнес я.

– И бросить плот? Ни за что, – ответила она.

– Мы можем толкать его впереди себя, – предложил я. – И отдыхать на нем, если выбьемся из сил.

– Все это какой-то бред, – посетовала она. Кажется, я был не единственным шокированным.

– Не думай об этом, – попросил я. – Давай доберемся до берега, а потом разберемся с Карлой.

– Как можно не думать о том, что она сделала? В смысле… Она психопатка, так ведь? Это должно быть противозаконно.

– Нам лучше сохранять холодную голову. И сосредоточиться на первоочередной задаче. Мне кажется, нас относит течением, так что пора приниматься за дело.

– Не знаю, смогу ли, – призналась Хлои. Уверенность, которая была в ней на капитанском мостике, куда-то испарилась.

– Я поплыву первым, – предложил я, изучая видневшуюся вдали самую близкую к нам часть берега.

– Но ты же согласен, что она свихнулась? – спросила она.

– Целиком и полностью, – подтвердил я.

– Я догадалась, что что-то не так, когда капитан указал нам на главные ориентиры. Думаешь, он знал о ее плане? – спросила Хлои.

Я не хотел думать ни о соучастниках ее замысла, ни тем более о последствиях произошедшего. Сначала я снял пиджак, а затем рубашку. Немного помедлив, я снял брюки, решив, что чем меньше одежды, тем легче будет плыть.

Хлои смотрела на меня, очевидно все еще шокированная.

– Ты в порядке? – спросил я, надеясь, что она не застынет окончательно.

– Ага, – ответила она, помотав головой, словно стряхивая навязчивые мысли. – Мы сделаем это. Первый отрезок пути проплывем вместе.

Она осторожно положила сумочку и сняла туфли на каблуках. Потом, помедлив, стянула платье, попросив меня помочь ей с молнией. Она выскользнула из роскошной ткани и положила платье рядом с сумочкой. В свете луны, в одном белье, она была неотразима. Я с усилием заставил себя думать о береге, до которого нам еще предстояло добраться.

– Надо избавиться от дивана, – предложил я, осознав, как нелепо он смотрится на одинокой, отделенной от яхты купальной платформе.

Хлои с интересом посмотрела на меня.

– Лишний вес, – ответил я.

– А, точно. Оличная идея, – поддержала она, схватив платье и сумочку с дивана и помогая мне столкнуть его в воду. Он соскользнул с края, немного покачался на воде и угрожающе пошел ко дну.

Я слез в воду вслед за диваном. К счастью, вечер был теплый и температура воды была сносной.

Мы плыли в тишине, решив не обсуждать, насколько далеко мы находимся от берега.

Хлои отлично плавала, и к тому времени, как она попросила немного отдохнуть, мы уже проплыли довольно большую дистанцию.

Я помог ей взобраться на платформу, и она, немного помедлив, все-таки вытерлась платьем, глядя на ткань так, словно оплакивала потерю чего-то дорогого ее сердцу.

– Можешь надеть мой пиджак, если хочешь, – предложил я. Она явно замерзла. Трясясь, она с благодарностью приняла мое предложение. «Сосредоточься», – приказал я себе, с трудом переводя взгляд в сторону берега.

– Карла попадет за это в тюрьму? – спросила Хлои, растирая икры.

– У нее отличные связи, – мягко ответил я, понимая, что нам едва ли удастся обвинить Карлу в том, что она подвергла нас опасности, даже если правда выйдет наружу.

– Но у тебя же тоже отличные связи? – спросила она.

– Думаю, да, но что-то мне подсказывает, что соглашение о неразглашении поможет ей избежать наказания, – предостерег я, толкая платформу перед собой.

Хлои разозлилась.

– Не может быть!

– Есть некоторые причины, по которым ее мемуары настолько желанны, – начал я, впервые почувствовав усталость. – Люди отчаянно хотят узнать больше о ее личной жизни.

– Ты не думаешь, что это лишь часть ее замысла? Теперь ты не примешь предложение, даже если она отдаст тебе эту работу, – сказала она.

– Боже, конечно нет, – подтвердил я, уже мечтая поскорее вернуться в родной Le Cercle. Если, конечно, мы вообще доберемся до Парижа.

– Видеть ее больше не хочу, уж тем более с ней работать, – срывающимся голосом заявила Хлои.

Я плыл до тех пор, пока ноги не стали ватными, и только тогда сообщил Хлои, что мне надо сделать перерыв. Толкать платформу было утомительно, и, хотя я бы с удовольствем от нее избавился, я боялся за Хлои. Одна судорога в ноге могла нас утопить, поэтому нам нужен был хоть какой-то спасательный плот.

Мы лежали рядом на купальной платформе. Я чувствовал, как колотится сердце, и пытался выровнять дыхание.

– Ты мог предположить, что этим все закончится? – спросила она.

– Если бы мог, не поехал бы, – рассмеялся я.

– Когда мы поднялись на яхту, я уже начала сомневаться, а когда прочла сообщение Белль, то взглянула на происходящее под другим углом, – сказала она. – Но я даже предположить не могла, что Карла подвергнет нас опасности.

– Ты сильно хотела получить работу? – спросил я.

– Очень. Но теперь я понимаю, что ее предложение было слишком хорошим, чтобы быть правдой.

– Что она тебе посулила? – спросил я.

– Огромную зарплату и квартиру, – призналась она.

– А мне предложила долю в своем следующем бизнесе, – отозвался я. Кажется, Карла с каждым из нас играла по-своему.

– Ты сильно хотел эту работу? – спросила она.

– Я не могу больше занимать старую дядину должность, – признался я.

– Понимаю, – отозвалась она.

– Но сейчас мне кажется, что она не так уж и плоха. По крайней мере, писать обзоры на рестораны – не жизнью рисковать, – пошутил я.

И Хлои заплакала. Я взял ее за руку.

– Эй, могло быть и хуже, согласна? – спросил я.

Она посмотрела на окружившую нас темную бескрайнюю воду.

– Думаешь?

– Ты могла оказаться здесь с Бальтазаром. Или еще хуже, с Кристофером… – И, несмотря на шаткость нашего положения, мы оба рассмеялись.

– Надо продолжать плыть, – напомнила она.

Небо темнело еще больше, а время неумолимо ускользало; мы медленно продвигались к берегу. Как долго нам еще плыть? Час? Два? Порой мне казалось, что мы не справимся; а порой я начинал сомневаться во всем, но, слава богу, я был еще достаточно силен, чтобы плыть.

– Пить хочу, – вдруг призналась Хлои.

– Какая насмешка судьбы – быть окруженными водой и не иметь возможности попить, – ответил я. И тут я вспомнил про свою флягу. – У меня есть виски.

– Серьезно? – удивилась она. – И почему ты говоришь об этом только сейчас?

Я потянулся к внутреннему карману и предложил ей флягу.

– Ваше превосходительство, – произнес я с гипертрофированным британским акцентом.

– Ты еще более странный, чем я думала, – улыбнулась Хлои.

– А ты еще более красивая, чем я думал, – признался я, глядя, как она делает глоток. Я не мог ничего с собой поделать. Даже посреди всего этого хаоса Хлои была совершенством. Она была единственным человеком, с которым я был рад оказаться в такой ситуации.

Она посмотрела на меня, словно хотела что-то сказать, но промолчала.

– Надо плыть, – вместо этого произнесла Хлои и, сделав последний глоток, отдала мне флягу. – Мне кажется, мы скоро достигнем берега.