Глядя на приборную панель, я пыталась собрать как можно больше информации о нашем местоположении, ветре и удаленности от берега. У меня было ужасное чувство, что под занавес Карла задумала нечто драматичное.

Предупреждение Белль чуть не сбило меня с ног. Да, в ее словах было мало конкретики, но отчасти я вполне могла представить себе, как после творческого конкурса Карла выходит из себя. Белль знала, как важна была для меня эта работа. Она не стала бы преувеличивать. В каком-то смысле ее предупреждение подтолкнуло меня к оценке того, что вообще происходило в эти выходные. Предложение Карлы и сумма вознаграждения застили мне взор, и я проморгала красные флаги, которые были перед моим носом с тех пор, как мы прибыли на виллу. И теперь мой мозг судорожно пытался собрать полную картину происходящего.

Что было еще хуже, так это стоящая возле мостика маркерная доска, которую я заметила по дороге.

18:30 – прибытие гостей.

19:00 – отплытие.

21:30 – фейерверк.

21:40 – конкурс пловцов.

Я пыталась себя убедить, что придаю посланию Белль слишком большое значение, но отсутствие Карлы нервировало. Отсутствие упоминаний о нашем выходе с речью наводило на размышление, а информация, которую так скрупулезно выдал нам капитан, выбила меня из колеи. По сути, все в этом мероприятии (не принимая во внимание весь уик-энд) было довольно странным. Подаренная нам одежда, экстравагантность события, отсутствие хозяйки, доска с записями…

Капитан приветствовал нас сдержанной улыбкой. Но он не был похож на обычного капитана. Обычно они словно пропитаны солью, обточены песком и ветром. Но, если честно, это был капитан яхты, а не рыбацкой лодки, так что, может быть, все в порядке? Этот мужчина выглядел больше как проходимец, чем человек, который отвечает за роскошное судно.

– Есть шанс доплыть отсюда до берега? – спросила я.

– У хорошего пловца – да, – ответил капитан, со знанием дела глядя на меня.

– Даже в темноте? – спросила я, и перспектива чего-то подобного показалась мне не такой уж невероятной.

– Это будет немного труднее, но да, думаю, можно, – ответил он коротко.

Стоявший позади меня Генри явно заволновался и заерзал. Может, он просто хотел поскорее вернуться на вечеринку? Он положил ладонь на мою оголенную спину, и я сделала глубокий вдох. Его присутствие утешало.

Краем глаза я заприметила небольшую книжку в кожаном переплете – и подумала, что это может быть судовой журнал. И там можно найти информацию о том, что именно затевает Карла и какого черта в расписании стоит «конкурс пловцов».

Я судорожно решала, как бы мне незаметно прихватить журнал.

Впервые за вечер я прокляла свою сумочку от Chanel. Черт бы побрал эту малявку! Она слишком крохотная, чтобы засунуть в нее журнал.

Куда мне его положить?

Можно было сунуть его в карман пиджака Генри, но я боялась, что он меня выдаст. Ему нравилось тусоваться на вечеринке, а вот воровать могло не понравиться. Или нет? Кто его знает?

Время шло. Пора было решаться.

Стоило капитану отвернуться, чтобы показать Генри нечто за бортом, я схватила журнал и сунула его в нижнее белье. Он казался громоздким и тяжелым, особенно по сравнению с нежной, роскошной облегающей тканью платья.

Внезапно за моей спиной возникла Карла.

Черт! Я прислонилась к стене, прижимая журнал задом.

– Вы двое выглядите божественно, – проворковала она.

Я посмотрела ей в глаза в поисках признаков безумия, но выражение ее лица оставалось нейтральным.

– Пойдемте за мной, – попросила она, попрощавшись с капитаном и выходя из рубки.

Я ковыляла за Карлой и Генри, чувствуя, что журнал может выпасть из платья в любую секунду.

Карла провела нас через всю яхту, избегая палубы, на которой веселились гости. Вокруг нас слышались голоса, так близко, казалось, только руку протяни.

– Давайте вместе посмотрим фейерверки, – проворковала Карла. – У меня лучшая точка обзора.

Мое сердце бешено заколотилось. Я нервно придерживала пальцами судовой журнал, чтобы тот не выпал на палубу. Если бы я выбрала более практичную одежду или хотя бы надела менее женственное белье, то журнал был бы в безопасности.

Карла привела нас на купальную платформу.

Солнце только что село окончательно, и небеса были словно из сказки. При других обстоятельствах я была бы в восторге.

Вода плескалась по краям платформы, убаюкивая нас, будто в колыбели. Карла пригласила меня и Генри присесть на низкий белый кожаный диван напротив нее.

Мы послушались.

Я не знала, что именно чувствует Генри и разделяет ли он мои опасения. Он притих, возможно, больше, чем обычно, или я была настолько напряжена, что мне просто почудилось. Казалось, что стоит разразиться салюту, и мои нервы разлетятся на сотни мелких кусочков.

Я посмотрела на Карлу, и она мне улыбнулась.

– Расслабьтесь, мои дорогие, – попросила она, и я с трудом разжала челюсть, делая вид, будто со мной все в порядке. Это оказалось труднее, чем я думала, и мне кажется, я не преуспела. Я выдавила улыбку, но она выглядела как оскал. Надеясь, что все устаканится, я вернула лицу нейтральное выражение. Углы судового журнала впивались в спину, и я поерзала. Я отчаянно ждала возможности его пролистать и найти разгадку происходящего. Мне просто надо было немного побыть одной. Но как это реализовать?