– Ну что за глупости ты несёшь?! – Стёпа ударил себя ладонью по лбу.

На него сразу же зашикали. Преподаватель ушёл, оставив нас наедине с тестовым заданием по бизнес-планированию. Я сначала сделала задание Стёпы, а потом, пока он переписывал готовое решение, закончила своё. Это никогда не занимало много времени. Остальным в группе подобное давалось не так легко. Но на все попытки втереться ко мне в доверие я щетинилась, не подпуская близко.

– Да как я могу ему нравиться?!

В меня прилетела бумажка. Я повернулась к однокурснику и зашипела на него. Он сразу извинился. С сумасшедшими никто не хотел связываться. А настроение у меня было не очень, чтобы вести себя нормально.

– Легко. Он же это показывает всеми возможными способами.

– Стёп, ты и сам прекрасно понимаешь, для Юры это всё игра. Жить в коммуналке, мириться с проповедями через розетку и драками, мыться в общей ванне, ходить со мной вечерами по заказам, бесконечно выгуливая Гэтсби. Разнообразие. Свежие краски для его серых угрюмых будней.

Стёпа постучал пальцами по парте. Выглядел он при этом нервно.

– Если ты так считаешь, почему пустила его к себе? Нравится унижаться? Или что?

Услышанное мне не понравилось. Неужели я так выглядела в глазах друга?

– Не нравится мне унижаться. – Я сжала кулаки, вогнав ногти в ладони. – Но нравится проводить с ним время. Если это быстро закончится, хочу успеть насладиться нашей дружбой.

– Но ты ведь даже дружить с ним не хочешь. Он тебе нравится. – Стёпа воздел руки к потолку.

Теперь бумажка прилетела в него. Стёпа бросил в ответ ластик. После череды шипений с разных сторон, все снова успокоились.

– И? Если я могу только дружить, я буду. Говори, что хочешь. Но я почти уверена, он восстановит внутренние ресурсы и исчезнет из моей жизни. Просто богатые друзья не хотят гулять с щенком так часто. А одному ходить ему надоело.

Голос прозвучал совсем тоскливо. Я плохо понимала, чего именно хотела. Но точно не того, что происходило между нами сейчас.

– Аллочка. – Стёпа пощёлкал пальцами у меня перед глазами. – Я настаиваю на том, чтобы ты с ним объяснилась. Сказала честно, что чувствуешь и обозначила свои ожидания.

– Да? Так и представляю этот разговор: Юр, знаешь, ты мне очень нравишься, не бросай, пожалуйста, общаться со мной, когда я тебе надоем? Так?

– Ты безнадёжна. На правах лучшего друга, поговорю с ним сам. – Стёпа решительно кивнул и потянулся к моему телефону.

– Не смей! Иначе диплома тебе не видать! – зашипела я, отбирая у друга мобильный.

– Плевать, сам напишу! Твоё счастье важнее!

Пока мы перетягивали телефон, в нас снова полетели бумажки. Я игнорировала однокурсников изо всех сил. Пусть бросаются, решались вещи поважнее.

– Успокойся, умоляю. Это не так должно происходить. Точно не из-за твоего вмешательства, – почти скулила я, вцепившись в его запястья.

– Ну если вы двое разобраться не можете, я что сделать должен? Смотреть на страдания лучшей подруги?

– Не смотри, если не нравится. Но не лезь, пожалуйста. Для меня это важно. Понятно, что мы из слишком разных миров, тут даже обсуждать нечего. Он и я – не предназначены друг для друга. Причём, мне будет сложнее в подобных отношениях, чем ему.

– Откуда тебе знать? У тебя ни-ко-гда не было отношений. Ты понятия не имеешь, что будет сложно, а что – легко. И никогда не узнаешь без реальной практики.

На нас обрушился град из бумажек. Пришлось убираться вместо разговора. Хотя бы Стёпа больше не тянулся к телефону. В итоге в переписке пообещал не вмешиваться, если я сама не попрошу. И напомнил одну крайне важную, по его скромному мнению, истину: парни приходят и уходят, а друзья остаются навсегда.

На обеде обсуждали близящиеся экзамены. Прошло больше половины семестра, у нас обоих не было хвостов, но автоматы ставили крайне редко. Скорее всего, придётся постараться, чтобы сдать на хорошие оценки.

В интернете пугали, что при трудоустройстве смотрят на средний балл в дипломе. Преподаватели также это подтверждали. Мы спрашивали у преподающих аспирантов, но они только хитро улыбались в ответ, приговаривая, что пусть для нас это останется сюрпризом.

Будущее – это ведь самое важное, что может быть на свете. Прошлое уже никак не изменить. Оно случилось и останется ровно таким. Зато мы можем влиять на настоящее, а значит, вкладываться в собственное будущее. Этим я и занималась, пытаясь не пропускать занятия без веских причин.

Многие однокурсники считали универ бесполезной тратой времени. Но где бы ещё мы получили столько возможностей для развития собственной хитрости? Знания быстро теряют актуальность, зато умение быстро их восполнять – нет. За это я и любила универ, пусть и сдавала все работы сильно заранее.

До темноты просидели на парах. Стёпа трижды чуть не уснул. Я четырежды. Он много времени проводил с Верой, я – с Юрой. Эти, казалось бы, небольшие изменения, сильно повлияли на нас.

Теперь вместо сна я могла сидеть с Юрой допоздна и шёпотом обсуждать важные темы. Иногда мы учили командам Гэтсби, порой сидели с Серёжкой, мы почти всё стали делать вдвоём.

Днём, пока я была на парах, Юра ходил в тренажёрку. Я удивилась, узнав, что каждый день. Никогда о таком не слышала. Он договорился со Светой о Гэтсби, поэтому двери в прихожую на время его отсутствия оставались открытыми, чтобы коржик не чувствовал себя одиноко.

Иногда Юра ходил на короткие встречи с родителями или друзьями, но большую часть дня проводил в моей каморке. Пусть он не вписывался в скудный интерьер, эксперимент казался удачным.

Больше всех, конечно, повезло Гэтсби. Вместо одного хозяина, он получил в дополнение меня, Свету и Серёжку. Последнего он любил больше всех. Они будто разговаривали на одном языке: дурном. Зато мы все из-за этого веселились.