Хохотушка: «Ты объясняешь ещё хуже Стёпы».

Печальный Юра: «Это потому, что ты отказалась разбирать всё при личной встрече и настояла на переписке».

Хохотушка: «Это потому, что я буду отвлекаться. Мы с тобой вечно болтаем о какой-то ерунде, вместо важных дел».

Печальный Юра: «Потому что я позволяю тебе отвлекаться. Могу контролировать диалог, если ты пообещаешь не обижаться».

От его слов стало душно. Открыла форточку, чтобы проветрить.

Хохотушка: «Зависит от формулировок, которые ты планируешь использовать для возвращения меня на путь истинный».

Печальный Юра: «Тихо. Сидеть. Место. Фас. Устроит?»

Хохотушка: «Ты собираешься дрессировать меня, как Гэтсби?»

Печальный Юра: «С ним сработало отлично. Он очень послушный пёс, когда не выпендривается. Думаю, и тебя приструнить выйдет».

Хохотушка: «Тогда приходи. У тебя дома некомфортно».

Печальный Юра: «Даже если я не буду заставлять тебя пить смузи из сельдерея?»

Хохотушка: «О, у тебя получается всё лучше».

Печальный Юра: «Ты придумала целую схему для составления шуток с разъяснениями. Это странно, но я всё равно пытаюсь пробовать по ней работать».

Мы потратили целый час, разбирая эту схему. Юра в переписке выражал активное сопротивление. Он долго спорил, говоря, что это не сработает. В итоге начал выдавать приемлемые шутки и даже сам это заметил. Хотя прошло всего несколько часов.

Хохотушка: «Удачи. Когда рассмешишь меня до слёз, достигнешь максимального уровня мастерства».

Печальный Юра: «Ты смеёшься, если показать тебе палец. Уверена, что это будет достойным показателем?»

Я расхохоталась. Он прав.

Хохотушка: «Считаю, что мой репетитор по математике такими темпами дойдёт только к полуночи».

Юра не ответил, взял и исчез из сети. Ради учёбы сегодня я работала сразу после занятий, вместо привычной вечерней смены. Я поставила чайник и оглянулась на холодильник с двумя оставшимися сосисками внутри. Отчего-то в душе крепло сомнение, что Юра согласится разделить их на ужин. Даже с быстрорастворимым пюре. Даже с сухариками. Возможно, если бы я положила сверху сусальное золото, он бы заинтересовался. Но у меня его никогда не было. И вряд ли будет.

Скоро зазвонил домофон. В прихожей встретилась со Светой. Она расплылась в довольной улыбке, но к себе возвращаться не стала. Понимая, что та снова что-то задумала, я шла по коридору, морщась от громкого ора за дверью однушки, чудом не лопавшейся от слишком большого количества людей внутри. Открыла дверь, пытаясь игнорировать детский плач. Лифт выпустил из тесной коробки Юру, который почему-то пришёл без Гэтсби.

– А… где? – Я смотрела вниз, думая, что сошла с ума.

– Ему пора учиться оставаться дома одному. Пока по два часа, постепенно буду увеличивать. Иначе будет орать каждый раз, когда мне потребуется уйти. Не могу же я его везде с собой носить?

– Это да, не особенно удобно.

Я закрыла за нами дверь и жестами поторопила Юру пройти дальше. Отчётливо пахло тушёной капустой, а мне не хотелось задерживаться в помещении, пропахшим едой. Он покосился на дверь однушки, но никак это не прокомментировал. Только поморщился, когда проходил мимо активно гниющих кабачков.

В прихожей тем временем всё ещё стояла Света.

– Отлично! Молодёжь, раз вы всё равно собрались сидеть вместе, возьмите к себе Серёжку?

– Ты на работу? – спросила я, хотя и так прекрасно знала ответ.

Мало представляла, во что превратится учёба, если придётся присматривать за двухлеткой.

– Да, Ольга Владимировна разболелась, не может прийти. Пожалуйста! Мне выходить скоро, не могу же я его бросить тут одного…

Я вздохнула и посмотрела на Юру. Тот пожал плечами, мол, решать мне. Пришлось согласиться. Света убедила нас остаться на её стороне квартиры, чтобы не перетаскивать Серёжкины вещи ко мне. Юра развернулся и пошёл домой: сказал, в таком случае лучше привести Гэтсби, чтобы они могли поиграть вдвоём с нашим минимальным участием.

Через полчаса я, Юра, Гэтсби и Серёжка сидели на уютной кухне, пока Света собиралась на работу. На середине стола лежала тарелка с печеньем, в кружках дымился ароматный чай, на полу ребёнок играл с щенком. Весёлые повизгивания и кряхтения отвлекали, потому что хотелось наблюдать за ними и улыбаться.

Каждый раз, когда я отвлекалась, Юра стучал мне по лбу, потом по тетради. У него действительно оказался талант. Я понимала большую часть из того, что он говорил. За час мы решили целых два задания, что уже можно считать невероятным прогрессом.

Как раз в этот момент в дверях показалась Света.

– Ну всё, молодёжь, спасибо вам большое за помощь. Аллочка, я тебе после смены заплачу. Хорошо?

Я улыбнулась ей. Хотя бы частично компенсирую ранний выход на смену.

– Без проблем. – Я кивнула. – Удачи тебе!

– Спасибо!

Через пару минут хлопнула входная дверь и провернулся замок. Света ушла. Юра барабанил пальцами по столу, глядя на Серёжку.

– А кем она работает? – спросил он, не скрывая любопытства.

– Она танцует в барах и на мероприятиях. Хорошо танцует. Очень.

– По ночам? – Он многозначительно приподнял бровь.

– Это не то, о чём ты подумал. – Я замахала руками. – Гоу-гоу – профессиональные танцы. Они легальные, просто зрители предпочитают наслаждаться зрелищем в тёмное время суток.

– Тем, кто танцует по ночам, обычно хорошо платят. – Юра огляделся и снова многозначительно на меня посмотрел.

– Свете из-за Серёжки совесть не позволяет брать смены каждый день. Она редко выходит и не остаётся до утра, из-за этого ставка у неё сильно меньше, чем у других. Да и на улучшение своих условий она бы тратиться не стала. В её планах накопить на будущее Серёжки, пока получается, а не на своё.

– Благородно. – Юра снова посмотрел на Серёжку, свернувшегося на полу в клубочек в обнимку с коржиком.

– Вполне естественно. В идеале, родители должны хотеть лучшего для своих детей. Иначе, зачем это всё?

– Затем, чтобы ты заговорила мне зубы и не пыталась посчитать эффективность производственной линии. – Он надоедливо постучал пальцем по тетради.

– Эй, это ты задал мне вопрос!

Юра лукаво улыбался, отпихивая от себя Гэтсби. Тот вырвался из детских объятий и теперь просился на руки. Видимо, даже щенка вымотала компания двухлетки. В итоге Серёжку усадили рисовать, а Гэтсби улёгся под стол грызть какую-то игрушку.

Мы решили ещё две задачи, когда я вспомнила про время.

– Точно! Ты говорил, что придёшь на пару часов. Прости, что чуть задержала.

Юра посмотрел на руку с часами и пожал плечами. Потом глянул на свернувшегося клубочком Гэтсби. Тот дрых без задних лап после догонялок с Серёжкой.

– Нормально всё, можем ещё посидеть, у тебя не все задания выполнены.

– Мне неудобно тебя так напрягать. – Я отобрала у Серёжки маркер, которым он хотел изрисовать себя и посадила мелкого к себе на колени. – Да и его купать пора. Потом укладывать.

– Без проблем. Прервёмся, потом продолжим.

– Тебе завтра на работу. – Я улыбнулась, понимая, что он хочет провести со мной побольше времени.

Юра этого даже не скрывал. Улыбнулся мне в ответ, будто подтверждая мои мысли.

– Предпоследний день перед отпуском, ничего страшного.

– А с Гэтсби погулять?

– Он не пойдёт сегодня уже. Дрыхнет. Растёт не по дням, а по часам. Скоро будет как взрослый гулять два раза в день, а не четыре-пять.

– Хорошо. Раз тебе так нравится считать, извращенец, можешь посидеть здесь ещё. Но сначала нам нужно разобраться с ребёнком.

– Давай, никогда не укладывал детей. Говорят, нужно регулярно развивать новые навыки, чтобы не стареть.

– Точно. Ещё не запомнила, что ты старый.

Юра закатил глаза и забрал у меня Серёжку. Тот, оказавшись в мужских руках, захихикал и порывисто обнял Юру за шею. Обалдели мы оба. Такого я ещё не видела. Он, конечно, со всеми вёл себя дружелюбно, но не настолько. Широко улыбаясь, я набрала в ванночку тёплую воду и забрала мелкого себе. Серёжка устал, но всё равно пытался играть.

Он был идеальным ребёнком. Послушным, весёлым, не капризным. Его единственный минус – гиперактивность. Но для детей это нормально. Юра внимательно следил за нами, будто в, по сути, тазике опасность грозила не только Серёжке, но и мне.

Закутав ребёнка в большое мягчайшее полотенце, понесла его в спальню. Юра вызвался читать сказку. У него был потрясающий мягкий чарующий голос, поэтому я сама чуть не уснула.

Когда Серёжа сдался объятиям Морфея, мы осторожно выскользнули из детской, взяв в руки радионяню. Как только закрылась дверь, по квартире разнеслась оглушительная трель. Я выпучила глаза, попросила Юру побыть с Серёжкой и побежала в общий коридор. Не представляла, кто мог заявиться в десять вечера к Свете. Потому что ко мне никто, кроме Стёпы и Юры, не приходил.

Прямо в тапочках добежала до двери на площадку перед лифтами. Встала на носочки и посмотрела в глазок. Там стоял смутно знакомый мужчина. Я приоткрыла дверь и выглянула, приложив палец к губам.

– О, Аллочка, здарова!

Я выпучила глаза, поняв, кто передо мной стоит. Олег. Последний человек, которого я ожидала увидеть, пока неслась по коридору. Он выглядел хуже, чем в момент нашей последней встречи.

– Привет. Светы нет. Приходи днём, – бросила я и попыталась закрыть дверь.

В щель всунулась нога, помешав мне это сделать. Я держалась за ручку изо всех сил.

– Аллочка, так не делается, я же здесь жил! Забыла, что ли?

– Это было давно. Сейчас всё изменилось. Пожалуйста, приходи завтра днём, не сейчас.

– Ты меня боишься, что ли? – Он искренне удивился. – Я же тебя никогда, ни пальцем!

– И что? Разве у меня мало поводов опасаться тебя?

Я настойчиво отгоняла все неприятные воспоминания о нём. Нельзя было отвлекаться.

– Да открой ты дверь, это мой дом!

– Не твой. Никогда не был. Это Светин дом, поэтому дождись её, прежде чем попадёшь туда.

– Аллочка!

– Разве она выразилась недостаточно чётко? – раздалось жёсткое за спиной.

У меня мгновенно вспотела спина. Юра! Не знаю, умел ли он драться, но негатив в сторону Олега обычно заканчивался физической расправой.

– А ты откуда нарисовался ваще? – Олег схватился пальцами за дверь и потянул на себя.

– Не твоё дело. Сказали, приходи завтра днём. Значит, приходи завтра. Что непонятного?

– Ты мне тут не огрызайся, щенок. Открывайте, поговорим нормально.

Юра отодвинул меня к себе за спину, из-за чего я отпустила ручку. Он выглядел совсем не так, как обычно. Это пугало. Неужели, всё это время я общалась лишь с более скромной частью его личности?

Дверь открылась полностью. Юра, во все громадину своего роста, смотрел на Олега сверху вниз, выглядя при этом настолько уверенно, что мне самой стало страшно. Я втиснулась сбоку, чтобы контролировать ход событий.

– И? Говори, что хотел.

– Да, ничего. – Олег почему-то нервно сглотнул. – Завтра приду.

У меня чуть глаза не вылетели из орбит. Олега никогда ничего не пугало.

– Отлично. Хорошего вечера.

– И вам…

Олег развернулся к лифтам. Юра закрыл дверь и мягко подтолкнул меня к квартире. Я засеменила вперёд, анализируя произошедшее. Вроде, ничего такого не произошло, но почему Олег струсил и решил отступить? Такого я ещё не видела.

В квартире Юра взял радионяню, оставленную на обувнице, и зачем-то осмотрел меня с ног до головы.

– Насколько неприличным будет остаться здесь на ночь? Что-то не понравился мне этот мужик. Не хочу оставлять вас одних.

Он продолжал меня удивлять. Сначала вступился, теперь переживал. Стало неловко.

– Да что ты, – я замахала руками, – ничего такого не произошло. Сомневаюсь, что тебе хочется ночевать в подобном месте. Иди домой спокойно, не переживай. Он же ушёл.

– Как ушёл, так и вернуться может. В общем, я могу и на полу лечь. Дома всё равно от переживаний места себе не найду.

Мы смотрели друг на друга с разными эмоциями. Я с сомнением, он настойчиво, будто пытался вложить в мою голову какую-то мысль. После игры в гляделки я вздохнула и заправила волосы за уши. Нервничала ужасно.

– Думаю, Света не обидится, если ты переночуешь у неё. Я просто к себе спать уйду. – Я отвела взгляд, смущаясь из-за сложившейся ситуации.

– И часто тут… такое?

– Какое, такое? – Я нахмурилась, хотя прекрасно понимала, о чём он. – Для нас подобное – обыденность. Но всё равно спасибо, что беспокоишься.