В среду проснулась от истошного крика за стеной. Кричал, судя по голосу Костя:

– Я хочу жить!!!

Я резко села с быстро колотящимся сердцем. Неужели их ссоры достигли апогея? Сами справятся с полицией и скорой? Или нужно впервые в жизни вмешаться? Я подползла к стене и приложила ухо к розетке.

– Да ты мне всю жизнь испортила! Всю, понимаешь?! Сердце у тебя болит, а у меня не болит?! Да у меня три семьи распалось, твой внук, мой сын, где он? Да я понятия не имею, меня из-за тебя лишили родительских прав!

Ответ был тихим, неразборчивым, но я его и так знала. Трагедия этой семьи не секрет для целого дома, так громко они орали. Два брата-балбеса решили довести родителей до добровольного выселения, чтобы получить двухкомнатную квартиру. С юных лет они регулярно нарушали закон, распускали кулаки и имели, наверное, всевозможные вредные привычки.

Дедушка оглох на одно ухо, почти ослеп, иногда нервно трясся. Бабуля уже пережила несколько инфарктов. Братья же всё не успокаивались. Я боялась того дня, когда их старания увенчаются успехом. Потому что их родители ещё хоть как-то сдерживали неконтролируемое безумие.

Казалось, если они останутся в квартире вдвоём, на следующий день один из них уедет в морг. Или всё только усугубится, и жить с ними через стенку станет совсем невозможно.

– Мне сорок два, а не восемнадцать, сколько я должен ждать?! – взревел Костя.

Что-то упало. Я отпрянула и чуть не свалилась с дивана. Костя кричал и кричал, потом зарыдал. Протяжный вой мог бы разжалобить кого угодно, только не жителей этого дома. Все три жены ушли от него из-за побоев и непрекращающихся пьянок. Я не понимала, как он умудрился жениться трижды. Ему ещё повезло, что мать любила его слишком сильно, чтобы прогнать взашей.

– Достал ныть! – прохрипел Вася и хлопнул дверью.

Кого-то ударили. Дальше можно было не слушать. Я вздохнула и взглянула на часы. Семь утра. Через полчаса Костя уйдёт на работу и всё закончится. Несмотря ни на что, за работу он держался мёртвой хваткой. Я засунула наушники в уши и отключилась от соседских проблем.

На кухне поставила чайник и достала баночку с пюре быстрого приготовления. В неё покрошила сосиски, так удачно купленные прошлым вечером по акции. Сто двадцать рублей и вот в моём рационе появился мясной привкус.

До цели осталось пять тысяч. Я почти смогла. Прекрасно понимала, что могла не откладывать почти все заработанные деньги, но боялась форс-мажоров. Плохое питание в двадцать лет несильно навредит. В целом, каждый второй студент ест не самую качественную еду и ничего.

А вот порвавшиеся зимние ботинки или куртка в разгар сезона – трагедия. Или сломавшийся телефон. Или внезапно заболевший зуб. Для всего этого нужны деньги. Поэтому пока была возможность, нужно откладывать всё, что можно.

Накинув на плечи плед я вылезла на балкон через окно и плюхнулась в продавленное кресло. В детстве мне нравилось проводить в нём всё свободное время. Раньше оно было мягче и удобнее. А ещё, из-за роста, я в нём утопала. Летом часто спала тут сидя, наслаждаясь прохладой и лёгким привкусом свободы.

– За что мне это всё?! – закричал знакомый голос.

Я закатила глаза. Костя вышел на балкон и орал в открытое окно в восьмом часу утра. Так громко, что пробивался через музыку в наушниках. Подумаешь, люди ещё спят. Слишком быстро они с Васей оставили друг друга в покое.

– Я хочу жить, нормально, как они! Почему я родился бедным?!

Меня больше интересовал вопрос, почему он ничего не делал, чтобы изменить судьбу. Всю свою жизнь они оба просто ждали, что на головы свалится богатство или квартира. Жизнь же вместо богатства осыпала на их чёрные макушки облупившуюся штукатурку. Они смахивали её и продолжали ждать.

Взрослые дееспособные мужики плыли по течению, возмущаясь направлению, которое не выбирали. Но не пытались грести или сменить маршрут. Лишь затуманивали разум всякой дрянью и ныли, ныли, ныли! Много ныли. Очень много.

Возможно, именно наблюдение за ними с детства поселило во мне твёрдое желание бороться до последнего. Я хотела жить лучше. Хотела выбраться отсюда, когда придёт время. Хотела зарабатывать так, чтобы не покупать сосиски по скидке и не радоваться акции один плюс один равно три. Я верила, что у меня всё получится. Ради этого готова была даже научиться решать задачки самостоятельно. Пока, правда, получалось так себе. Но я старалась. Честно.

В голове мелькнула мысль, что я с математикой в основном веду себя, как соседи со своей жизнью. Глаза сами собой прищурились. Остатки пюре в миг оказались в желудке, а моё тело – снова в квартире.

Полная решимости открыла учебник по учёту и анализу. У нас в программе помимо менеджмента были основы финансов, логистики и маркетинга. Поэтому расчётов хватало везде. К сожалению.

Я сражалась с домашкой на завтра, которую собиралась частично списать у Стёпы до самого будильника, поставленного в качестве ограничителя. За час смогла решить целое задание. Всего их было десять. Скинула Стёпе на проверку и побежала переодеваться.

Степашка: «Ого, это что?»

Хохотушка: «Сама решила!»

Степашка: «Тебе ответы во сне пришли?»

Хохотушка: «Очень смешно.»

Хоть я и поставила точку, засмеялась на самом деле. Знала, Стёпа позже похвалит и обязательно обсудит со мной решение, но сейчас сам собирался на пары. Я выскочила в общий коридор и поморщилась, отметив неприятный запах. Осмотревшись, заметила, что кабачки стали совсем грустными. Оставалось надеяться, что их быстро уберут.

«Эх, надо было всё-таки воровать, – грустно подумала я в лифте. – Им они всё равно не нужны. А я бы вкусно поела».

На улице зазвонил телефон. Я удивилась появившемуся имени на экране, выключила музыку и ответила:

– С Гэтсби всё хорошо?

Почему-то в голове возникла только одна возможная причина раннего звонка.

– Ты разве учишься на ветеринара? – с иронией спросил Юра.

– А ты успел пройти курсы по построению нормальных шуток?

Юра рассмеялся, я не сдержала улыбки. Нравился его смех. Готова была шутить чаще, чтобы слышать этот звук.

– Ладно-ладно, я просто пытаюсь не отставать от твоего вечного хихиканья и подтрунивания. Это сложно, вообще-то.

Я фыркнула. То, что у него пару раз получилось пошутить ещё ничего не значило.

– Так что случилось? Ты никогда мне не звонил.

– Подумал, что ты уже вышла и можешь не увидеть сообщения.

– И?

– И меня вызвали в офис, он недалеко от твоего универа, могу подбросить.

– У тебя есть машина? – Почему-то это меня удивило. Юру я представляла передвигающимся исключительно на такси бизнес-класса. Ну или, как минимум, комфорт плюс.

– Так подвести или нет?

Я молчала. Не знала, что ответить. Боялась показаться наглой, да и любила прогуляться с утра. С другой стороны, если раньше приеду в универ, смогу посидеть над задачками ещё немного. Потому что к предмету «Методология бизнес-процессов» я подготовилась сразу после прошлой пары.

– Ну, если тебе несложно…

– Подходи к выезду с подземной парковки между нашими домами. Я уже иду к лифту.

Он отключился, а я поджала губы, поняв вдруг, что не спросила, какая у него машина. Наверное, увижу его через стекло. Так и узнаю. В раздумьях прошла мимо пункта выдачи заказов и остановилась у знака пешеходного перехода в ожидании непонятно какой машины.

Через пару минут заметила свет фар, затем – чёрную машину и круглый значок с трёхконечной звездой на капоте. Подняла глаза и заметила Юру на водительском сиденье. Он махнул рукой, и я поспешила залезть внутрь, умоляя саму себя быть осторожнее. За химчистку такой машины придётся отдать все накопленные на учёбу деньги. А это крайне нежелательно.

– Привет. – Я нервно улыбнулась ему, устраиваясь на широком кожаном сидении.

– Привет. Как дела?

Он знал, как у меня дела. Мы переписывались каждый день, особенно много по вечерам перед сном. После моего наказания с помощью смузи из сельдерея, не виделись, хотя он угрожал ежедневными встречами. Но я слишком уставала после учёбы с работой и хотела после тяжёлого дня полежать.

– Всё хорошо, сегодня с утра впервые смогла решить задачку по учёту и анализу сама. – Улыбка стала шире. Очень уж собой гордилась. Всё же, получилось с первого раза.

– Сама? А что, обычно с этим проблемы? – удивлённо спросил Юра, выезжая на дорогу.

– Я отвратительно считаю, – призналась я честно.

Он рассмеялся. Видимо, решил, что шучу.

– Это правда. – Я возмутилась его недоверию. – Даже с калькулятором не всегда получаю точный результат, и это с известными переменными!

– На самом деле, это странно. Никогда такого не встречал. Если ты пойдёшь работать по профессии, считать придётся часто. Особенно потом, с ростом должности. KPI, планы, показатели, отчёты – цифр в работе полно.

Я застонала. До полноценной работы ещё куча времени. Надеялась успеть что-нибудь с этим сделать к выпуску. Ну, или нейросеть настолько разовьётся, что будет делать все подобные неприятные штуки за меня.

– Я обязательно научусь. К выпуску. Обещаю.

– Могу помочь с этим, – неожиданно предложил он.

Такими темпами мой лучший друг мог приревновать. Не хотелось его расстраивать.

– Мне Стёпа помогает, – я попыталась отмазаться от предложения.

– И как? Получается?

Щёки обожгло смущением. Результат говорил сам за себя.

– Я о том же, – продолжил Юра. – Если твой Стёпа не может объяснить даже самое банальное, я бы на него не рассчитывал особо. Не у всех получается обучать. Это не так просто. Иначе преподавателями становились бы все без разбора.

– А у тебя получается? – спросила я ехидно.

Сразу представила его базовое унылое лицо, с каждой встречей появляющееся почему-то всё реже, строгий костюмчик и хмурый взгляд. В целом, многие преподаватели так выглядели. Но они обычно не ездили на мерседесах.

– Никто не жаловался. Я, конечно, не руководитель и никогда никого полноценно не учил, но простейшие вещи разъяснял и, вроде, неплохо.

– И сколько будут стоить твои уроки? Возможно, ты, как репетитор, мне не по карману.

– Будешь в ответ учить меня шутить. Тоже хочу выдавать что-то искромётное не задумываясь.

Я рассмеялась. Самый неожиданный бартер в моей жизни.

– Я плохо шучу.

Юра хмыкнул и покачал головой.

– Даже это звучит смешно, когда говоришь ты.

– Ты привык общаться с себе подобными, вот и смеёшься с непривычки.

– С себе подобными?

– С унылыми, угрюмыми, печальными, холодными, закрытыми… – перечисляла я, загибая пальцы.

– Так вот, каким ты меня видишь, да? – Он снова покосился на меня. В этот раз лицо стало по-настоящему печальным.

– Да, – честно призналась я. – Но в последние дни ты выглядишь лучше.

– Занятные наблюдения.

Мы замолчали. Стало неловко. А вдруг, ему раньше никто не говорил, что он угрюмый? Люди часто заблуждались в восприятии самих себя. До универа доехали за десять минут. Даже пробок не было. Я быстро попрощалась и ушла не обернувшись.

В библиотеке меня встретила тишина. Почти все столы оказались заняты. Многие готовились к парам в последний момент, надеясь успеть доделать контрольные и доклады. Не понимала тех, кто откладывал до такой степени. Ведь несложно выкроить совсем немножко времени и сделать всё заранее. Не так много больших заданий нам давали.

Скоро ещё в панике забегают не начавшие делать курсовые работы. Отчаянные люди, любящие щекотать собственные нервишки. Я свою сделала сразу после получения темы. Теперь ждала, когда прибежит Стёпа, поняв, что сам не справится и думала, какую справедливую цену назначить.

Вторая задачка давалась сложнее первой. Мы дрались с ней не на жизнь, а на смерть. Только вот даже я понимала, что цифры выходят нереалистичные. Ну, не может прийти инженеру зарплата в триста тысяч. Тридцать – вполне. Но как их получить, если после двух пересчётов он всё равно стремился в сторону миллионеров?

Пришло сообщение от Стёпы. Он пришёл в универ. Отписалась, что сижу в библиотеке. Появился в ней через пять минут с двумя пластиковыми стаканчиками чая. Он его не любил, но считал самым приемлемым из всех вариантов напитков в универе. Игнорируя ворчание библиотекаря, прошёл за стол и сел рядом, подвинув ко мне напиток богов. Осень без чая – как лето в пуховике.

– Ты решила, что справедливость должна восторжествовать и назначила инженерам достойную зарплату? – Стёпа присвистнул, заглядывая в мои записи.

– Да. Но, к сожалению, так я им помочь не могу. А вот ты мне – очень даже.

До самого начала пары мы сражались с несчастным расчётом мотивации для воображаемого сотрудника. На словах всё было легко, на деле, я всё время косячила в сущих пустяках. В итоге многострадальный сотрудник N таки получил свои тридцать тысяч рублей, а я чуть не заработала психическое расстройство.

– Мне кажется, не получалось, потому что у меня рука не поднимается инженеру заплатить тридцать тысяч. Они же такие важные вещи делают.

– Добро пожаловать в суровую реальность! Задачка устарела, они сейчас больше получают, но всё равно недостаточно. Как и многие другие.

Я тяжело вздохнула, убирая тетрадь в сумку. Надежды на лучшее будущее сыпались на глазах. Если я не научусь считать, в первый же месяц разорю какого-нибудь предпринимателя и вернусь к работе с рюкзаком.