Лени сидел в общем зале Одноногой кобылы, потягивал пиво и ждал возвращения Алисы. После ночной вылазки у него не было возможности с ней переговорить, потому как её отправили в лазарет лечить раненых, а его снова вернули на стены. Как будто после всего, что случилось, Гижева еще нуждалась в защите! Мысли чародея сами собой вернулись к событиям вчерашнего дня. Они с Алисой показали себя очень даже неплохо, удерживая свой участок стены, пока сразу три эльфийских колдуна пытались пробить их щиты. Потом остроухие сосредоточили все свои силы на Кривозубых воротах, пробили их и ворвались в город. Тогда ему показалось, что это конец, однако оставленному на случай прорыва резерву удалось вышвырнуть врага из города. А дальше были только крики, грохот, да рябь в глазах от полчищ лезущих на штурм остроухих и разноцветья взрывающихся повсюду заклятий. Когда у них с подругой иссякли резервы и они вынуждены были покинуть стену, Лени ощутил странную смесь отчаяния и облегчения. Отсиживаться в тылу, пока остальные воюют, было малоприятно и, в то же время, ему совершенно не хотелось возвращаться в эту бойню. Весь тот мальчишеский энтузиазм, который он испытывал, отправляясь на войну в Меладрии, теперь казался ему смешным и нелепым.

Долго прохлаждаться командиры им не позволили. Уже через час Лени с Алисой снова стояли на стене, расходуя те немногие силы, что они успели поднакопить за время передышки. А всё потому, что шиловы эльфы и не думали ослаблять натиск. Они точно так же снова и снова вводили в бой колдунов, едва те накапливали хотя бы чуточку сил, надеясь нащупать-таки слабое место и перенести бой на городские улицы. Позже Лени узнал, что в нескольких местах им это удалось, но имперцы неизменно отбрасывали остроухих обратно, щедро оплачивая каждую такую маленькую победу своей и вражеской кровью. А когда он уже в третий раз переводил дух у штандарта, по имперским позициям пронеслась невероятная новость. Эльдри у западной стены разбиты наголову и бегут! В самый разгар битвы им в тыл ударил какой-то архимаг и посеял панику, уничтожив чуть ли не тысячу колдунов и вдесятеро больше простых солдат. Услыхав об этом, Лени в порыве эмоций бросился обнимать Алису, хотя озвученные цифры его несколько позабавили. Знает он эти истории о сотнях женщин, перебывавших в постели у какого-нибудь подвыпившего вояки или о трёх остроухих головах, которые его собутыльник снёс одним молодецким взмахом меча. Ясное дело, этот архимаг просто оказался в нужное время в нужном месте, и ни о каких тысячах там речь не идёт. Он застал эльдри со спущенными штанами, те дрогнули, а командование не упустило удачный момент для вылазки. К завтрашнему дню кочевники очухаются и снова пойдут на приступ, но их будет меньше, а в распоряжении ардрага Требора окажется ещё один архимаг, вдобавок к тем двум, что уже поддерживают Первую армию. В любом случае, Лени был от всей души благодарен их нежданному помощнику. До тех пор, пока не увидел его вживую. Колдун бросил нетерпеливый взгляд на дверь и в два глотка допил остатки своего пива. Перед его внутренним взором продолжала маячить аура этого… героя. Лени представить себе не мог, что нечто подобное вообще возможно. Наверное, если бы кто-нибудь из богов, как встарь, решил спуститься на землю, его энергетика выглядела бы примерно так же. Казалось, для этого существа нет ничего невозможного, и он порадовался бы, что у них появился такой союзник, если бы с первого взгляда не понял, кто на самом деле явился в Гижеву. Тот самый поддавшийся, что убил Калеба в горах недалеко от Майеры. Сомнений быть не могло. Да, его аура претерпела невероятные изменения, стала гораздо ярче, но по структуре энергоканалов и цвету источника она полностью совпадала с той, что показал ему шилов жрец в своей башне. Да и этот уродливый черный сгусток… но как, как такое могло случиться? Мало того, что поддавшийся воскрес в новом теле, он еще и обрёл силу, о которой ни один одарённый не смел и мечтать! Может, он и сам когда-то наткнулся на одинокую башню в сердце меладрийских лесов и принёс Шилу несколько жертв в обмен на тайное знание? Или к этому приложила руку его тёмная госпожа? Принципиального значения это не имело. Важно другое. С того самого мига, как Лени узнал о том, что убийца Калеба жив, он мечтал повстречать его и упокоить навеки, а теперь, когда поддавшийся оказался рядом, он понятия не имеет, как поступить. Свои возможности Лени осознавал трезво и понимал, что навредить этой твари для него будет примерно так же легко, как достать ладонью до неба. Мерзавец круглые сутки окружён прочнейшим щитом и у него никогда не иссякнут силы на его поддержание. Использовать яд? Но Лени не знал, где достать отраву и как сделать так, чтобы она оказалась в еде или питье Меркела. Он уже знал имя своего врага, что и не удивительно. Спасителя Гижевы славили во всех городских кабаках, а рифмоплёты уже посвятили ему несколько песен. Знали бы эти кретины, кого они славят… Впрочем, он бы мог попытаться открыть им глаза. Явиться к ардрагу и рассказать обо всём, что ему известно. Лени поморщился, представив себе эту картину. Его никто не послушает. У него нет никаких доказательств, кроме слов жреца, о котором он даже упомянуть не может, а Меркел – спаситель Гижевы, надежда всей Первой армии и посланец самой императрицы. Никто и не подумает подвергнуть его допросу, а если и подумает, где гарантия, что на этого монстра подействует детектор лжи? Нет, выступать с обвинениями против поддавшегося он не будет. Но, что тогда делать? Над этим Лени раздумывал уже несколько часов кряду и пока что ничего путного ему в голову не приходило. Именно поэтому он и хотел посоветоваться с Алисой. Подруга так и не узнала о его разговоре со жрецом Шила. Лени собирался рассказать ей, показать слепок ауры тёмного, но потом передумал. Его история прозвучала бы слишком безумно, кроме того, он не хотел ещё больше бередить душу Алисы воспоминаниями о Калебе. Ей и без того тяжко пришлось, когда она узнала о судьбе Милы. Сейчас дело совсем иное. Рассказ о воскресшем поддавшемся звучит абсурдно, да, но в него куда проще поверить, когда ты своими глазами видишь чародея такой невероятной силы. Если случается одно чудо, почему бы не произойти и другому? Алиса посообразительнее его будет и наверняка что-нибудь придумает. Нельзя допустить, чтобы Меркел и дальше осквернял Эквилиум своим дыханием. Не только ради мести за Калеба. Но и ради спасения всех душ, которые этот поддавшийся непременно пожрёт в будущем. А вдруг он передаст кому-нибудь свои знания и таких существ станет несколько? От этой мысли Лени захотелось заказать чего-нибудь покрепче пива.Преодолев секундную слабость, он вернулся к воспоминаниям о том, как впервые увидел своего врага. Это произошло прошлой ночью, перед самым началом вылазки. Эльдри действительно были разбиты, поддавшийся об этом позаботился, но оставались ещё эльфы у восточной стены. С ними нужно было разделаться до того, как они свернут лагерь и отступят, прослышав о разгроме своих сородичей. Ближе к двум часам ночи силы имперских магов и их нового союзника полностью восстановились, и они вышли из-за городских стен, чтобы преподать остроухим урок. Тут-то и пригодились приберегаемые тёмными упыри. В подвалах их накопилось немало, около полутора тысяч. Быстрых, свирепых и совершенно бесстрашных чудищ. Ведомые своими хозяевами, они ворвались в лагерь, кромсая тела врагов своими когтями, удар которых способен был разорвать даже кольчугу. Для вооруженных до зубов гигантов эльфов дерущиеся врукопашную упыри были довольно лёгкой добычей, однако нежить отлично справилась с ролью смазки для мечей. Основной же урон, конечно, нанесли имперские колдуны, включая двоих архимагов во главе с Меркелом. Скорее всего, прошлой ночью эльфы потеряли не один десяток тысяч солдат. Их одарённым тоже досталось, спаслись лишь те, кто вовремя оседлал големов и бросил отчаянно сопротивлявшуюся пехоту на произвол судьбы. Лени не сомневался, что после такого разгрома остроухие могут позабыть о своих надеждах на захват Оледаро. Когда растает последний снег и окончится весенняя распутица, Первая армия выметет остатки захватчиков из провинции железной метлой. Это, конечно, дело дня завтрашнего, ведь зима ещё даже не началась, а пока что большая часть имперских магов, оседлав коней, преследовала беспорядочно бегущих эльфов. Алиса и Лени были в числе тех немногих, кого командование решило оставить в городе. И Меркел тоже. Шил его знает, почему поддавшийся не отправился добивать остроухих вместе со всеми. Возможно, посчитал, что такая работёнка ниже его достоинства. А может, захотел отдохнуть после долгой дороги и битвы, а у ардрага не хватило смелости ему перечить. Лени бы тоже поостерёгся ставить свои условия колдуну, способному чуть ли не в одиночку обращать в бегство целые армии.

Он было сделал знак подавальщице, намереваясь заказать еще пива, и тут в зал наконец-то вошла Алиса.

– Ничего, милая, иди, – отпустил чародей подошедшую к нему служанку и, встав, направился навстречу подруге.

– Плечико Юри не дает остроухим покоя, – вместо приветствия заявила ему магичка. – Можешь представить, ей его опять раздробили.

– Главное, что не голову, – улыбнулся он. – Остальное залечим. Слушай, мне надо с тобой кое о чём побеседовать.

– Дай мне хоть стаканчик-другой вина пропустить, – она, в свою очередь, махнула рукой служанке и, не дожидаясь ответа Лени, уселась на его прежнее место. – Садись, в ногах правды нет. Будешь что-нибудь?

– Нет, мне уже хватит. Хочу сохранить трезвую голову.

– Тогда лучше поспи немного, – посоветовала подруга. – У тебя глаза красные, как у кролика.

– Ночка выдалась бурная, тебе ли не знать.

Колдун дождался, пока его напарница немного подкрепит силы, и предложил:

– Пойдем лучше к тебе.

– Имей в виду, у меня там полный бардак.

– Нашла, чем пугать, – отмахнулся Лени, поднимаясь из-за стола. Ему не хотелось приводить её в свою комнату и знакомить с Лизой, которая по-прежнему сидела там, ожидая, пока он устроит её судьбу.

Войдя к себе, Алиса направилась прямиком к смятой постели и, плюхнувшись на неё, потребовала:

– Выкладывай, что у тебя на душе.

Голос её звучал беззаботно, однако обращённые на Лени глаза смотрели внимательно, даже напряжённо. Девушка знала его как облупленного и чувствовала, что ничего приятного он ей не сообщит.

– Секунду, – колдун окутал их пологом тишины, придвинул арканом стул и оседлал его, сложив руки на спинке. – Что ты думаешь об архимаге Меркеле?

– В постель я бы с ним не легла, совершенно не мой типаж. А кроме шуток, это не зрячий, а какое-то чудище. Ты удовлетворен?

– Могла ли ты вообразить, что когда-нибудь повстречаешь кого-то вроде него?

– Не ходи кругами, – посуровела магичка. – Я весь прошлый день и всю ночь сражалась, и ты, если мне память не изменяет, тоже. Уверен, что сейчас подходящий момент для наводящих вопросов?

– Скажу, как есть. В Меладрии я повстречал одно существо. Такое же невероятное и могущественное, как наш новый архимаг, правда, на свой манер. Оно взяло с меня клятву, что я о нём никому говорить не буду, но кое-какие детали нашей беседы я раскрыть могу. Оно сказало мне, что убийца Калеба по-прежнему жив. Ты помнишь, что случилось с душой того поддавшегося?

– Ещё бы не помнить! – лицо Алисы окаменело. – Она испарилась прежде, чем мы успели её захватить. Ты хочешь сказать, эта мразь воскресла?

– Так заявило мне то существо. Понимаешь, оно знало такие вещи, которые просто не могло знать. О гибели Калеба, о том, как я рылся в архивах в поисках сведений об аномально быстро исчезающих душах… В общем, его слова меня убедили.

И Лени рассказал ей всё, начиная от камня, к которому была привязана душа поддавшегося, и его разговора с Говардом в Сегале, и заканчивая своим главным доказательством – слепком ауры тёмного, увиденным им в лесной башне. Когда он показал его подруге, та ненадолго застыла, после чего промолвила:

– Ублюдок даром времени не терял. Когда, ты говоришь, вы повстречались с тем существом?

– Прошлой зимой.

– И с тех пор наш поддавшийся превратился из этого, – она ткнула пальцем в иллюзию, – в это. – Рядом с одной аурой повисла вторая, очень похожая и, в то же время, совершенно другая.

Лени кивнул.

– Тёмный отыскал способ пожирать столько душ, сколько ему захочется, не теряя при этом рассудка и не оставляя следов, – мрачно произнесла Алиса. – Другого объяснения у меня нет.

– Я пришёл к тому же выводу. Но вместо того, чтобы бесконечно наращивать свою силу, оставаясь в тени, он примчался сюда, бить остроухих. Должно быть, в Эстоларе у него есть влиятельные друзья, ради которых поддавшийся на время оторвался от своего любимого занятия.

– И мы воюем с ним заодно, – каким-то неживым голосом произнесла девушка. – Знаешь, ещё десять минут назад я и не думала, что могу сказать такое, но лучше бы остроухие победили. Шеир прав. Империя сгнила и её нужно уничтожить, если иного способа остановить тёмных нет.

– Весь вопрос в том, что нам делать с его правотой, – тяжело вздохнул Лени. – Лично я готов сдохнуть, лишь бы прикончить это отродье Гаруны, но ума не приложу, как это осуществить.

– Всё очень просто. Пойди к нему и выложи всё, что знаешь. Лучшего способа сдохнуть и представить нельзя, если ты так уж на это настроился. А если хочешь ещё немного пожить и отомстить заодно, помолчи и дай мне подумать.

Её слова нисколько его не задели. Алиса всегда была колючей девчонкой и это ему скорее нравилось, чем раздражало. От нечего делать колдун обежал взглядом комнату и увидел на тумбочке эльфийский кинжал цвета слоновой кости. Малышка Юри так торопилась подставить свое плечико под удар очередного остроухого, что забыла прихватить с собой его подарок. Ну и ладно. Надо будет потом навестить её в лазарете. Заодно можно будет узнать, сколько парней из их сотни выжило после вчерашней бойни. Кто-нибудь из ещё не отчаявшихся ухажёров Юри наверняка успел навестить её и рассказать как об этом, так и обо многом другом.

– Единственный вариант – это яд, – через пару минут озвучила очевидную мысль Алиса. – Хоть мне и претит пользоваться такой дрянью. Но подмешать его Меркелу мы никак не сможем. Уверена, за приготовлением его пищи следят так же внимательно, как и за теми харчами, что подают ардрагу, тысячникам и двум другим архимагам. Но у него есть две подружки, видимо, для утех. Можно попробовать как-нибудь подобраться к нему через них.

– А парня ты в расчёт не берёшь?

– Лени, где были твои глаза?! – вызверилась подруга, явно недовольная тем, что не сумела составить дельный план прямо сходу. – Я ноги раздвину перед всей нашей сотней, если этот его спутничек не упырь! Ты ауру его видел?

– Не обратил внимания, – признался колдун. – Меня как-то больше интересовал поддавшийся. Ты хочешь сказать, это был конный, вооружённый мечом упырь?

– Тебя это так удивляет? – саркастически осведомилась Алиса. – После всего, что мы только что обсудили?

– Не так, чтобы… – Лени всё же начало нервировать её хамство. – Слушай, сбавь обороты!

– Прости, – девушка зажмурилась и потёрла глаза. – Я и впрямь несколько перегнула.

– Предлагаешь нам последить за поддавшимся и его подругами и поглядеть, что к чему? – уточнил он, решив не заострять внимания на их короткой стычке. – В принципе, немного времени на это у нас будет. Не похоже, чтобы его тёмное магичество планировало в ближайшие дни отрывать зад от тёплого кресла и куда-нибудь уезжать из города.

– Пока что я больше ничего не могу придумать. Белобрысая, правда, наверняка сама тёмная, а вот вторая девчонка не маг, да к тому же ещё и совсем мелкая. Не факт, что ей так уж по душе делить постель с этим уродом. Может, получится убедить её подсыпать ему отраву в еду.

– Отраву, которую ещё нужно где-то достать. Знаешь, я думаю, одни мы с тобой тут много не навоюем. Возможно, если рассказать всё Шеиру, он нам поможет. Втроём следить за поддавшимся будет намного проще. Вдобавок, у люра могут найтись единомышленники, просто не такие болтливые, как он сам, и не особо афиширующие свои взгляды на то, что творят тёмные.

– Вот его болтливость меня и смущает. Если блохастый придурок говорит каждому встречному-поперечному, что собирается дезертировать, он и наш секрет разнесёт по всем кабакам и борделям.

– Насколько я помню, у него тут, в Гижеве, какая-то родня обитает, – стоял на своем Лени. – С помощью местных мы бы и яд быстрее нашли, и кого-нибудь, кто пошпионил бы для нас за пару-другую монет. Я вот ни по борделям, ни по кабакам в последний месяц особо не шлялся, так что расходы беру на себя.

– Тогда отлови его сегодня и попытайся убедить нам помочь, – решила подруга. – Не сомневаюсь, ты сумеешь подобрать правильные слова. Чтобы и детектор всё пропустил, если он вздумает на тебя его наложить, и никаких упоминаний таинственных сущностей в вашем разговоре не проскочило.

– Польщён, что ты столь высокого мнения о моих интеллектуальных способностях, – приложил маг руку к сердцу. – Боюсь даже, что не оправдаю оказанное мне высокое доверие.

В ответ Алиса запустила в него подушкой, на чём их военный совет и закончился.

Лени был рад, что теперь у них появился план, пусть и не самый гениальный, и с энтузиазмом принялся за его реализацию. Дождавшись Шеира, он первым делом показал ему Лизу. Так можно было убить сразу двух зайцев. С первых же слов заручиться симпатией ненавидящего тёмных люра и перевалить на его лохматые плечи заботу о будущем беглой рабыни. Как и ожидал Лени, коллега охотно согласился помочь девочке. В Гижеве у Шеира жили дядя и два двоюродных брата, все уважаемые люры, ремесленники и торговцы. Кое-какие знакомства и связи у них имелись, так что Лизку они уж точно куда-нибудь, да пристроят. Ну, а до тех пор она, как и прежде, будет сидеть в его комнате. Когда же речь зашла о Меркеле, Лени даже не потребовалось особо хитрить. Люр с самого начала подозревал, что с архимагом что-то нечисто, да это и понятно. Он заверил Лени, что охотно отыщет и яд, и тех, кто мог бы следить за поддавшимся и его спутниками, но денег на всё это у него нет. Собственно, Лени и не рассчитывал, что новообретённый соратник будет оплачивать соглядатаев из своего кармана. Все необходимые затраты покроет он сам, благо, перед отбытием из Сегалы отец снабдил его увесистым кошелём, полным золотых и серебряных империалов. Главное, чтобы тёмный не покидал город. Шпионить за ним в чистом поле будет проблематично.

Однако эти опасения оказались беспочвенными. Командование поступило весьма разумно, отправив практически всех боевых магов добивать остроухих. Безопасность Гижевы же обеспечивали буквально три десятка не самых сильных колдунов и Меркел, который и в одиночку прекрасно справился бы с этой задачей. Несколько дней спустя Лени с Алисой знали о нём уже более, чем достаточно. Архимаг и его свита поселились в роскошном доме неподалёку от ставки ардрага, располагавшейся в городской ратуше. Он присутствовал на всех военных советах, но большую часть времени проводил в лазарете, исцеляя раненых. Караульной службой спасителя Гижевы, ясное дело, никто не обременял, как и его белобрысую подружку, помогавшую ему поднимать на ноги пострадавших в битве солдат. С красноволосой всё было несколько интереснее. Она постоянно шлялась по городу, иногда в компании упыря, а иногда в одиночку, сидела на стенах, глядя, как имперцы убирают с поля битвы трупы и расчищают ров, а ещё почти ежедневно навещала лабораторию чернокнижников. Помимо гарнизонных магов в городе осталась целая дюжина тёмных, денно и нощно экспериментировавших над угодившими в плен остроухими. Обычно взять Эль живыми не удавалось. Они предпочитали погибнуть в бою, или, на крайний случай, покончить с собой, расшибив голову о каменную стену, но чернокнижники учли это и больше не позволяли своим подопытным таких вольностей. Лени не знал точно, сколько всего пленных удалось взять в ходе битвы, но был уверен, что с каждым днём их становится всё меньше и меньше. Тёмные копались у них в мозгах, превращали в зомби и упырей, а в тела двоих, если верить слухам, даже вселили демонов. Вся эта мерзость происходила с полного согласия ардрага. Ведь тёмные практики в Оледаро теперь официально разрешены, а врага, если ты хочешь его победить, нужно как следует изучить. Вот чернокнижники и изучали, а Трикс, так звали красноволосую девку, постоянно путалась у них под ногами. Едва ли это им сильно нравилось, но спутнице императорского посланца так просто не откажешь. Эти известия Лени несколько опечалили. Они-то с Алисой надеялись подобраться к Меркелу именно через Трикс, но, если та, даже не будучи одарённой, всё равно околачивается около чернокнижников, сомнительно, что её удастся перетянуть на свою сторону, просто раскрыв ей тайну её хозяина. Да и тайна ли это для неё? А меньше всего они узнали об упыре. Тот явно обладал разумом, что само по себе ни в какие рамки не лезло, и, вроде бы, находился под постоянным контролем беловолосой колдуньи, Лиссандры. Лени сам видел его и висевшее на нем заклинание. Вот только оно нисколечко не мешало кровососу делать, что ему вздумается. По крайней мере у посменно следивших за этой четвёркой соглядатаев сложилось именно такое впечатление. Возникал вопрос, что делать дальше. Яд они уже раздобыли, да и все возможные сведения, вроде как, собрали, но как подступиться к поддавшемуся по-прежнему не понимали. Даже обитатели местного городского дна не могли им в этом помочь. Шпионить за архимагом они готовы были сколько угодно, но, когда речь заходила о том, чтобы с ним разделаться, только руками махали и отказывались от любых денег. Такого рода подряды, как их называли работнички плаща и кинжала, здешней шантрапе были не по зубам. В конце концов, Алиса решила попытать счастья с Трикс. Если повезёт, ей удастся ещё что-нибудь выяснить, а если нет, она избавится от девчонки и хоть таким образом насолит поддавшемуся. Жалости к твари, восторженно наблюдавшей за экспериментами одних чернокнижников, и охотно служившей другому, ни она, ни Лени не испытывали.

Ночная Гижева была окутана мёртвой тишиной, и только огни уличных фонарей давали понять, что город по-прежнему обитаем. Война, как-никак, никто комендантского часа не отменял. Во всяком случае, для простых горожан. Армейские маги, к примеру, могут гулять по улицам сколько душе угодно.И приближённые спасителя Гижевы, как видно, тоже. Поэтому Трикс себя в перемещениях не стесняла и сейчас сидела на каменном зубце городской стены, глядя куда-то вдаль. Алиса же неподвижно стояла в тени надвратной башни, внимательно изучая ауру своей будущей собеседницы. На всякий случай. Покончив с этим занятием, она бесшумно подошла ближе и негромко поинтересовалась:

– Любуешься видами?

– Убиваю время, – похоже, зрячую нисколько не удивило и не испугало её внезапное появление. Она даже не оглянулась.

– Ты ведь из свиты архимага Меркела? – вновь попыталась завязать разговор Алиса.

– Ага.

Да, с этой легко не будет. Вздохнув, девушка сделала ещё шаг и, прислонившись плечом к торчавшему рядом зубцу, подняла взгляд к мерцавшим мириадами звёзд небесам. Раз уж Трикс не настроена на беседу, можно и помолчать. Такая тактика вскоре дала свои плоды.

– Тебе чего надо? – покосилась на неё красноволосая девчонка. Голос у неё был на редкость противный. Какой-то сипловато-писклявый. Алиса такого прежде и не слышала никогда.

– Хочу узнать побольше о твоём хозяине.

Магичка рассчитывала, что такая постановка вопроса возмутит зрячую, но та лишь беззлобно фыркнула. Молчание затягивалось.

– Я хочу узнать побольше об архимаге Меркеле, – не выдержала Алиса спустя минуты две-три, поняв, что второй раз на ту же удочку мелкая стервочка не попадётся.

– Зачем тебе?

– Можешь считать, что я положила на него глаз и ищу способ обратить на себя его внимание.

– Тогда перекрась волосы в белый цвет, – хихикнула девчонка. – Или покройся шерстью, но тогда я за результат не ручаюсь.

– А почему не в красный? – попробовала развить успех девушка.

– С чего тебе это в голову взбрело? – невинно осведомилась собеседница, болтая ногами в воздухе.

– Учусь у лучших. Или ты Меркелу не любовница? Кто же тогда? Дочь? Служанка?

– Я его головная боль, – не без гордости заявила зрячая. – Слушай, какого гразга ты ко мне прицепилась?

– Чтобы получить ответы на свои вопросы! – прорычала Алиса, уже догадавшись, что поговорить по-хорошему им не удастся. – И я получу их, или сброшу тебя с этой стены! Можешь не сомневаться, твой замечательный артефакт тебе не поможет!

– Давай тогда баш на баш, – если девчонку угроза и напугала, вида она не показывала. – Я буду отвечать на твои вопросы, а ты на мои, идёт?

– Договорились, – немного успокоилась магичка и набросила на собеседницу детектор лжи. К атакующим заклятиям он не относился и амулет пропустил его без проблем, а эта дурочка даже не могла ничего почуять. – Ты знаешь, что твой Меркел поддавшийся?

– Ещё бы!

Алиса на мгновение лишилась дара речи. Она-то надеялась, что, узнав правду о своем спутнике, Трикс опомнится и станет сговорчивее или, в крайнем случае, перепугается, но такого нахальства она не ждала. Какой же тварью надо быть, чтобы добровольно служить пожирателю душ и вот так радостно в этом признаваться?

– А ты откуда об этом знаешь? – задала свой вопрос девчонка, продолжая пялиться куда-то вдаль.

– Я… – магичка откашлялась, – я с ним уже встречалась. Скажи, почему он прибыл в Гижеву воевать с Эль?

– Я хотела поглядеть на остроухих и упросила его. У его белобрысой тоже какой-то свой интерес. А ещё ему что-то пообещали за это в Эстоларе. Выбирай любую причину или все сразу. Ты хочешь его убить?

– А какой нормальный разумный не хочет убить поддавшегося?! – вновь вышла из себя Алиса. Терпеть эту писклявую дрянь было выше её сил. – Да, хочу! Каким образом он получил своё могущество?

– Ты идиотка, что ли? – даже оглянулась на неё Трикс. – Пожирал души, как же ещё? Ты в одиночку хочешь его убить, или у тебя есть сообщники?

– В одиночку, – впервые за время их разговора солгала девушка. Она начала беспокоиться. Слишком уж мелкая бестия беззаботна, словно уверена, что в случае драки именно она окажется победительницей. Чародейка на всякий случай обернулась посмотреть, нет ли кого за спиной, но на крохотном пятачке между ней и башней не было ни души. Наверху сейчас дрыхли двое караульных. Прежде, чем подступаться к Трикс, Алиса их навестила, отключила детектор магии, чтобы тот не заверещал, когда она начнёт колдовать, и усыпила обоих вояк. О чём же ещё спросить?

– Он не мог набрать столько силы без какого-то фокуса! – наконец решила пойти напрямик магичка. – Его бы давно отловили и прикончили, как всех прочих поддавшихся. Говори, как именно он это сделал!

– Много знать хочешь, – зевая протянула девчонка. – Джарет, давай.

Алиса не поняла, что несёт эта дрянь, а мгновение спустя её сознание провалилась во мрак.

В себя она пришла рывком, словно через её тело пропустили разряд магической энергии. А может, так оно и было? Девушка открыла глаза, но ничего не увидела, попыталась пошевелиться и поняла, что всё её тело ниже шеи сковано параличом. Потянулась к источнику… бесполезно. У неё не осталось ни капли силы. Вернее, сила-то была. Совсем рядом и, в то же время, недосягаемо далеко. Как будто между ней и её резервом воздвиглась глухая каменная стена. Вот, значит, каково это, ощутить на себе негатор… Всё, что Алиса могла почувствовать – это твердую деревянную поверхность под своей спиной и ноющую боль в затылке.

– С пробуждением, коллега, – донёсся до неё негромкий, чуть насмешливый мужской голос. – Надеюсь, вы простите моей подопечной её бесцеремонность.

Алиса медленно повернула голову на звук и увидела в темноте два еле заметных светлых пятна. Одно золотистое, другое красное. Меркел и Трикс. Кажется, они сидели в нескольких шагах от неё, но никаких подробностей Алиса разглядеть не могла. Волосы зрячих светились так тускло, что она даже не видела их лиц.

– Как… – она закашлялась. – Дай мне воды, поддавшийся!

– Сразу на «ты», значит, – кажется тёмный улыбался. – Действительно, к чему нам лишние церемонии? Трикс, будь добра, напои нашу гостью.

Красное пятно резко подскочило, приблизилось, и губы чародейки ощутили горлышко фляги. Она сделала несколько долгих глотков, пытаясь собраться с мыслями, а затем спросила:

– Как вам это удалось? На мне был щит.

– Недостаточно крепкий, – пискнула зрячая, возвращаясь на своё место. – Тебе стоит над ним поработать.

– Учту, – в сердце Алисы впивались холодные когти страха, но она поклялась себе, что не сломается и не станет просить пощады. Главное, чтобы они не узнали про Лени…

– Как твое имя? – перешел к вопросам поддавшийся. – При нашей прошлой встрече ты, помнится, не представилась. Сразу же принялась швыряться молниями и огненными шарами.

Значит, он её узнал. Неудивительно. Наверное, когда тебя убивают, лицо твоего убийцы накрепко отпечатывается в памяти.

– Алиса, – девушка не видела смысла врать.

– До крайности рад нашему знакомству. Признаться, я успел позабыть о твоём существовании, и тут такой приятный сюрприз!

– Иди к гразгу под хвост!

– Давай не будет опускаться до ругани, – невозмутимо предложил тёмный. – Просто поговорим, как цивилизованные люди.

– И люмены, – встряла девчонка.

– И люмены, – согласился Меркел. – Скажи мне, Алиса, как ты меня узнала?

– По ауре, – магичка понимала, что, если она начнёт запираться, её пленитель не постесняется перейти к пыткам, но облегчать ему задачу, выкладывая всё и сразу, она не желала.

– Забавно, – в голосе тёмного послышалось лёгкое удивление. – Ты мне не врёшь и, в то же время, этого быть не может. При нашем знакомстве я был в несколько… иной форме.

– Скажи уж сразу, в ином теле, – попыталась девушка выдавить кривую улыбку. – Как у тебя это получилось, поддавшийся? Можешь говорить начистоту. Я же всё равно живой отсюда не выйду.

– В ином теле? – оживилась красноволосая, – Меркел, она что, правду говорит? А кем ты был раньше? Люром, наверное, иначе не запал бы на ту блохастую.

– А ну цыц! – прикрикнул на нее тёмный, хотя в его голосе слышались нотки веселья. – Ты и так уже наболтала сверх всякой меры. Джарет вот теперь знает, что я поддавшийся.

– Это она виновата, – не согласилась с обвинением девчонка. – А без Джарета я бы уже скопытилась. Это же он обнаружил слежку и помог мне поймать эту дуру.

– Лучше бы ты сразу всё рассказала мне. Если бы на нашей дорогой гостье был щит попрочнее, она бы прихлопнула вас обоих и не оставила бы мне даже ваших косточек для похорон.

Слушая их препирательства, Алиса, уже не в первый раз, пришла к мысли, что самые страшные чудища зачастую скрываются под самыми невинными масками. Как будто бы добродушный папаша журит дочурку. Весь из себя такой весёлый и мягкий… а между тем более жуткого существа она, пожалуй, за всю свою жизнь не встречала. Хорошо бы он не оказался садистом и убил её быстро. Она всегда плохо переносила боль и знала, что долгой пытки не вынесет. Но она своими руками разделалась с этим ублюдком, и теперь он, скорее всего, не откажет себе в удовольствии как следует над ней поиздеваться.

– Говори конкретнее, Алиса, – вновь обратил на неё внимание поддавшийся. – Каким образом ты узнала, как выглядит моя новая аура?

Ну вот и всё. Ей остаётся либо выдать Лени, либо… может, удастся вывести эту парочку из себя? Глядишь, они взбесятся и убьют её прежде, чем узнают правду. Алиса попыталась. Осознавая всю тщетность своих усилий, она осыпала тёмного и его подстилку насмешками и оскорблениями, но, когда Трикс отпилила ей один большой палец на ноге и перешла к другому, девушка сдалась. Всхлипывая, она рассказала внимательно слушавшим её монстрам и про Лени, и про Шеира, и про их планы… боги, какой же она себя чувствовала ничтожной, грязной и слабой! Если бы она могла хоть на секундочку дотянуться до источника, она заставила бы своё сердце остановиться и покончила со всем этим, но об этом можно было только мечтать.

– Похоже, умом никто из вашей четвёрки не отличается, – заключил поддавшийся, когда она замолчала. – Вот тянет вас пободаться с тёмными, и всё тут. Сперва за мной помчались, хотя я вам ничего плохого не сделал, и потеряли того парнишку… как его, кстати звали? А впрочем, какая разница. Потом вот Милани нарвалась, причём, насколько я понял, прибили её тоже чернокнижники, теперь это… Трикс, как бы ты поступила с тем, кто тебя убил?

– Убила бы его в ответ, – охотно откликнулась девчонка. – И душу бы привязала к камню, чтоб неповадно было.

Похоже, глаза Алисы расширились от ужаса, или она как-то ещё себя выдала, потому что Меркел опять обратился к ней, и в его голосе уже не было прежней беззаботности:

– Что, страшно стало? Не хочешь целую вечность торчать где-нибудь в лесу или на дне речном, пока рассудок окончательно тебя не оставит? А ведь именно это ты хотела сделать со мной. Так велика ли разница между нами, а, милая? К чему эта дикая варварская жестокость? Поддавшегося же можно просто убить, но таким, как ты, этого мало, нужно ещё надругаться над его душой.

– Ты ненамного умнее стула, на котором сидишь, если задаёшь такие вопросы, – выплюнула в ответ магичка. – Страх наказания удерживает многих из твоего поганого племени, когда они в первый раз задумываются над тем, чтобы пожрать душу разумного. Разница между нами в том, что я иду на жестокость ради других, а ты только ради себя любимого.

– Да, воевать за высшее благо куда как приятнее, – пренебрежительно фыркнул Меркел. – И удобнее. У Лени есть твоя кровь, по которой он бы мог тебя отыскать?

– Нет.

– Значит, ждать его тут смысла тоже нет. Ладно, отловлю твоего дружка сам, как время будет. Говоришь, вы остановились в Одноногой кобыле на улице Первой твердыни?

– Подожди! – вырвался у Алисы непрошеный возглас. Она поняла, что, получив положительный ответ, поддавшийся просто прикончит её и на этом… на этом всё. – Прошу, не трогай его! Он всё равно не сможет причинить тебе вреда. Я заставлю его поклясться, он всегда держит слово!

– Если ты думаешь, что меня это убедит, – рассмеялся тёмный, – то ты не многим умнее стола, на котором лежишь. Но польза от тебя ещё может быть, это верно.

Он встал и приблизился к ней. Алиса вздрогнула, ощутив на своей щеке холодные пальцы. Поддавшийся провел ими по её сжатым губам, но потом, словно передумав, убрал руку и бросил Трикс:

– Позови Джарета, пусть напьётся.

Очнувшись во второй раз, Алиса увидела взволнованное лицо Лени, освещённое висевшим под потолком синим светляком.

– Нам надо отсюда сматываться, – скороговоркой выпалил он. – Идти сможешь?

Не слушая его, девушка потянулась к своему источнику и поняла, что негатора на ней больше нет. На долю секунды скользнув в слияние, она послала волну целительной силы к пульсирующему болью обрубку на месте пальца. Для начала этого хватит. Вернувшись в тело, она приподнялась на столешнице, огляделась… Судя по каменному потолку и стенам, в одной из которых зиял живописный пролом, они в подвале. Дверь тоже имелась, но она была оплетена такими чарами, что подступаться к ней Алиса даже и не подумала бы. Вот и Лени не стал.

– Живее! – он заозирался по сторонам. – Где твои сапоги? А, вот! Шил, мне бы только добраться до этого урода! – продолжая бормотать ещё что-то, он торопливо натянул ей на ноги обувь и, взяв за руку, потащил к единственному доступному им выходу.

Алиса хромая следовала за ним, морщась при каждом шаге. На третьем она не выдержала и задержалась ещё на несколько секунд, чтобы притупить боль. Более тщательное лечение, как и вертевшиеся у неё на языке вопросы, лучше отложить до того момента, когда они окажутся в безопасности. Подвал, куда её затащили слуги поддавшегося, находился в каком-то обшарпанном домишке. Заброшенном, если судить по толстому слою пыли на мебели и полу. Наружная дверь была взломана. Быть может, над ней поработал Лени, а может, Трикс со своим Джаретом. Выбравшись на улицу, она увидела, что уже вечереет. Шил его знает, сколько она провела в отключке, сутки или двое, но командир уже точно должен был её хватиться. Кому-то же надо дежурить на стенах и в лазарете.

– Нам нельзя в Одноногую кобылу, – сказала девушка, когда они отошли на пару кварталов подальше. – Лени, нам нужно бежать.

– Погоди-ка минутку, – он подвел её к скамейке и, усадив рядом с собой, велел: – рассказывай всё по порядку.

– Для начала, скажи, как ты меня нашёл.

– Очень просто, – вымученно улыбнулся он. – Я послал Эмета приглядеть за тобой, пока ты будешь общаться с Трикс. Это один из тех молодчиков, что мы наняли. Сам-то я пойти не мог, мне на часах нужно было стоять. Он и проследил, куда эти уроды тебя оттащили. Как ты могла позволить себя оглушить? Почему без щита пошла?

– Да был на мне щит! – огрызнулась девушка и, спохватившись, окружила их пологом тишины, чтобы случайные прохожие не грели уши там, где их не просят. – Я даже не поняла, что случилось.

– Сзади к тебе подскочил упырь и приложил по затылку. Хочешь сказать, он пробил защиту?

– Какой-нибудь очередной фокус тёмных, – отмахнулась она. – Не так это важно. Лени, прости, но я всё ему рассказала. Я правда пыталась держаться, но эта мелкая гадина…

– Тише, тише, – он притянул ее к себе, и Алиса ощутила, что ещё чуть-чуть и она разревётся, как девчонка. – Всё будет хорошо, раз уж он сразу не догадался с тобой разделаться. Любопытно, кстати, откуда такое милосердие?

– Трикс его о том же самом спросила, – магичка поёжилась, вспомнив, как зрячие болтали друг с другом, под причмокивания присосавшегося к её руке упыря. – Он сказал, что, пока я жива, ты будешь посговорчивее. Мол, крови моей у тебя всё равно нет, и найти меня ты не сможешь, а пытками он уже сыт по горло. Он предпочёл бы спокойно с тобой побеседовать и выяснить всё без лишней грязи и суеты. – Последнюю фразу поддавшегося она повторила едва ли не слово в слово.

– Ишь ты, какой чистюля, – скривился Лени, – и что…

– Я сейчас, – перебила его девушка.

Под его недоумённым взглядом она вскочила и забежала в ближайший проулок. Переполнившийся за прошедшие часы мочевой пузырь отчаянно требовал внимания к себе, поэтому Алиса, по-быстрому спустила штаны и присела, пока никого из прохожих рядом не было. Не слишком культурно, конечно, но, судя по запаху, в этом переулочке мочились частенько, так что намного хуже она не сделает.

– Так что ты там говорил? – спросила она, вновь вернувшись под бочок Лени.

– Для начала, я хотел узнать, что тебе удалось выяснить.

– Этот Меркел действительно тот самый поддавшийся, убивший Калеба. Твоя неведомая сущность тебя не обманула. И он служит тёмным, что сидят в Эстоларе. Больше я ничего знаю, а вот они выжали меня досуха.

– И до поры до времени оставили тебя дрыхнуть в подвале, – кивнул колдун. – Наложив чары на дверь, на случай, если какой-нибудь бродяга залезет в эту хибару переночевать.

– Как будто в Гижеве остался хоть один бродяга, – горько улыбнулась Алиса. – Всех уже давным-давно переловили и распихали по клеткам. А нам с тобой нужно как можно быстрее отсюда убраться, если мы не хотим разделить их участь.

– Предлагаешь всё бросить? – упрямо насупился Лени. – Оставить товарищей по оружию, изменить империи, отказаться от мести?

– Империя может катиться гразгу под хвост! Я больше не намерена воевать за кубло тёмных, обосновавшихся в Эстоларе! Товарищи по оружию справятся и без нас, у них теперь есть чудесный архимаг Меркел, чтоб его Шил проглотил и выблевал! – девушка швыряла фразу за фразой, словно забивала молотком гвозди. – А что касается мести… не думаю, что Калеб хотел бы, чтобы мы с тобой бестолково погибли, пытаясь за него отомстить. Этот поддавшийся нам не по зубам, Лени. Тем более теперь, когда он о нас знает. Поверь, он просто мечтает повстречаться с тобой и отблагодарить за то, что ты уничтожил его треклятый камень, а заодно поподробнее расспросить о твоём загадочном меладрийском знакомце. Хочешь доставить ему такое удовольствие?

Лени опустил глаза, не в силах выдержать её яростный взгляд. Ему всегда было трудно признавать своё поражение, но, что бы там ни говорил шилов поддавшийся, дураком он не был, как и Алиса.

– И что же… – всё еще не сдавшись окончательно, начал он после недолгого молчания, – что же, нам вернуться в Сегалу и молиться, чтобы этот урод не вздумал явиться туда следом за нами?

– Лучше будет уехать подальше на запад, – Алиса уже обдумала это, пока они шли по городским улицам. – В Людской империи для честного чародея скоро не будет места. Мы с тобой оба мэтры, так что заработать на хлеб сумеем. Поступим в академию где-нибудь в Датонии, доучимся и будем спокойно жить, а все эти тёмные вместе с эльдри и эльфами пусть катятся к грязунам в болото. Проедем через Тигарино, ты навестишь свою родню, я свою. Да и потом мы сможем время от времени их навещать.

Пока она говорила, Лени мрачно глядел в сторону. Плечи его поникли, а на лице отразилась такая горечь, словно он сейчас вспоминал Милу и Калеба. Скорее всего, так оно и было.

– Ты права, – наконец сказал он, вновь посмотрев на неё. – Я ещё заскочу ненадолго в Одноногую кобылу…

Девушка открыла было рот чтобы возразить, но он настойчиво продолжил:

– Да, заскочу. Шеиру нужно оставить записку, иначе поддавшийся до него доберётся. Если люр не дурак, то тоже сбежит, а если нет, это уже будет не наша с тобой вина. А ещё мне надо кое-кого забрать. Уйдём этой же ночью. Пешими. Лошадей через стену так просто не переправишь. Если светлые боги над нами смилуются, минуем как-нибудь патрули и разъезды.

– А может, заляжем где-нибудь в Гижеве, пока не вернуться все, кто сейчас преследует эльдри? Иначе точно напоремся, не на наших, так на остроухих. И ещё неизвестно, что будет хуже.

– А вдруг поддавшийся взял твою кровь? Мы вот с тобой ей не обменялись, хотя давно надо было, а он сразу сообразил. Прятаться слишком рискованно, да и облаву на двух дезертиров мэтров могут устроить. А если мы уберемся подальше, он, может быть, про нас и забудет. В конце концов, у великих мира сего, к коим этот уродец себя наверняка причисляет, полно других, более важных дел.

– Пожалуй, – нехотя согласилась Алиса, – А кого это ты вздумал с нами тащить?

– Пусть это будет сюрпризом, – слабо улыбнулся Лени.