Известие о том, что Первая армия угодила в капкан, достигло ушей Мерка и его спутников всего в трёх днях пути от Гижевы. От запрудивших дорогу беженцев путники узнали, что остроухие только-только начали брать город в кольцо. Не самая худшая новость. Уж несколько суток до прибытия Мерка имперцы как-нибудь да продержатся. Другое дело, что теперь ему придется прорываться к ним с боем, а это чревато. Силы его, конечно, велики, но не безграничны, и битву с целой армией они с Брандефом никак не потянут. Лисси подумала так же и предложила способ повысить шансы их маленького отряда на выживание. На их пути ещё остался один крохотный городок, жители которого сейчас спешно бросали всё, что не могли унести, и бежали, куда подальше, от остроухих, и там вполне мог оказаться алтарь Гаруны, а в придачу к нему и несколько рабов. В случае же, если чёрных камней там не найдётся, некромантка без особого труда превратит в алтарь любой подходящий валун, благо нужные для этого заклинания она знает. Решение, конечно, мерзкое, Мерк этого не отрицал, но здесь речь шла о его жизни и жизнях тех, кто был ему дорог, а в таких вопросах поддавшийся давно утратил всякую щепетильность. От перспективы увидеть превращение разумного существа в упыря Трикс пришла в полнейший восторг, а в брошенном на неё взгляде Лисси Мерк впервые увидел нечто, смахивающее на одобрение. Ещё не симпатию, но лиха беда начало. Эти две любительницы кровавых ритуалов рано или поздно должны были найти общий язык.

Трудиться над созданием алтаря некромантке не потребовалось. В городе отыскалось несколько штук, зачарованных то ли на случай, если Первая армия отступит сюда, то ли ради отчётности, чтобы местным чиновникам было, что показать проверяющим. А вот с рабами была напряжёнка. Всех, кого можно было, уже даже не выкупили, а попросту конфисковали в пользу армии и переправили в Гижеву. Мерка это известие порядком опечалило. Одно дело приносить в жертву обречённого, которому так и так не избежать этой участи, и совсем другое – отлавливать для своих нужд первого же, кто подвернется под руку. В Дикой долине он именно так и поступал, но это не означало, что такой подход был ему по душе.

– Значит, так, – заявил поддавшийся своим спутникам после того, как они отобедали в одной из немногих ещё не закрывшихся таверн, – сейчас мы разделимся. Я пойду с Трикс, а ты, Лисси, возьмешь с собой Джарета. Поищите каких-нибудь бедняков, чья родня нуждается в деньгах. Обещайте им любую награду за согласие лечь на алтарь, золото у нас есть. От вас мне нужны три жертвы. Мы с Трикс постараемся собрать столько же, в крайнем случае, лишних потом отпустим. Даю вам на всё про всё два часа. Если за это время добровольцы вам не попадутся, поймайте кого-нибудь одного, желательно старика или смертельно больного. Всё ясно?

– Предельно, – одарила его ироничной улыбкой Лисси. – Сделаем всё возможное, чтобы не разбередить твою ранимую совесть.

– Именно на это я и рассчитываю, – и не подумал смутиться колдун. – Всё, расходимся.

Вопреки собственному же приказу, он потратил на поиски почти три часа, зато сумел отыскать двоих бедолаг, которым нечего было терять. Первый был каменщиком, недавно лишившимся руки на стройке, и желавшим обеспечить деньгами свою жену, а вторым – совсем ещё молодой парень, семья которого не имела средств, чтобы покинуть город и не умереть в пути от холода и голода. Им даже тёплые вещи купить было не на что. Мерк поймал себя на том, что даже после всего, что он успел наворотить за свою не такую уж долгую жизнь, ему всё равно тяжело смотреть этим людям в глаза. Впрочем, это его скорее порадовало, чем огорчило. Ему бы не хотелось превратиться в равнодушное к чужим страданиям чудовище, хотя со веменем это, так или иначе, случится. Такова уж судьба поддавшегося.

Джарет и Лисси тоже нашли двоих. Мерк хотел было отпустить кого-нибудь одного, поскольку после трёх жертв подряд приток сил от ритуала становился совсем незначительным, но некромантка напомнила ему, что она тоже маг и может помочь в сражении. Еще немного времени у них ушло на оформление всех необходимых бумаг в ратуше. Прежде вольные люди теперь официально стали рабами, и тёмные получили законное право заколоть их на алтаре.

– Он должен быть в сознании? – уточнил поддавшийся, взяв в руки нож и приблизившись к лежащей на чёрном валуне жертве.

– Не обязательно, – скривилась Лисси, сообразив, что у него на уме.

– Вот и отлично, – лёгким прикосновением Мерк погрузил дрожащего паренька в беспробудный сон. – Но я не знаю нужных узоров. Покажешь?

– Конечно, милый, – она окунула палец в невесть откуда взявшуюся плошку с чёрной краской и начала чертить на обнажённой груди жертвы причудливые фигуры.

Тёмному нужно было лишь дождаться, пока некромантка закончит, а затем провести по линиям кончиком ножа. По алтарю потекли первые кровавые ручейки. Трикс наблюдала за процессом, не отрываясь, а вот застывший у двери Джарет, казалось, вообще не интересовался происходящим. Когда последний полукруглый надрез был нанесён, Мерк поглядел на свою прелестную наставницу и та кивнула. Перехватив клинок обратным хватом, поддавшийся вскинул его и вонзил жертве в сердце. Выдернув нож, он стал внимательно следить за подрагивающим в агонии бедолагой. С минуту ничего не происходило. Потом уже мёртвое тело судорожно дернулось и из-под верхней губы мертвеца показались острые белые клыки. Когтистые пальцы заскребли по камню, глаза упыря открылись, и колдун увидел еще одно отличие этих примитивных тварей от высшей нежити. У Джарета взгляд был вполне человеческим, хоть в нем и мелькали порой голодные искорки, а это создание… Заглянув в его буркалы, даже самый отважный воин ощутил бы, как по спине бежит холодок. Прежде, чем вампир окончательно очухался, Лисси наложила на него контролирующие чары. В противном случае, он сразу же попытался бы отведать крови собственного создателя.

– Встань и отойди в угол, – распорядилась некромантка.

Упырь послушно повиновался, действуя с завидной для мертвеца быстротой и грацией.

– Когда связь окрепнет, можно будет посылать ему ментальные команды, – сочла нужным просветить Мерка тёмная. – С зомби такие фокусы не прокатывают, но вампиры устроены несколько по-другому.

– Знаю, – недовольно глянул на неё колдун. – За полного-то неуча меня не держи. Трикс, веди следующего.

– А можно мне вырезать второй рисунок? – возбуждённо спросила девушка.

– Второй можно, но остальные сделаю я.

По правде сказать, Мерк с радостью перепоручил бы это кровавое дело ей, но ему нужно было выработать навык. В будущем ему, возможно, придется провести такой ритуал самостоятельно, без помощи некромантки.

– Что-то я пока не вижу эффекта, – заметил он, обращаясь к внимательно наблюдавшей за ним Лисси.

– А ты присмотрись к себе, – усмехнулась она.

Пожав плечами, колдун погрузился в слияние. Действительно, его аура стала ещё ярче и насыщенней. В груди плескался неисчерпаемый океан ослепительной рыжей энергии. По крайней мере, таким он казался на первый взгляд. Мерк поразился тому, что не ощутил, как эта сила влилась в его тело. При поглощении душ он испытывал нечто, близкое к экстазу, а тут всё произошло тихо и незаметно, как будто бы эта мощь была с ним всегда. Привычно потянувшись к источнику, он разогнал энергию по телу и лишь тогда в полной мере ощутил своё преображение. Он стал сильнее. Намного. И это чувство пьянило не хуже чаши креплёного вина или объятий Лисси. Неудивительно, что некроманты тащат на алтари всех, кого только могут, лишь бы не расставаться с обретённым могуществом.

– И сколько этот эффект продержится? – мысленно спросил он наставника.

– Около месяца, если ты остановишься на одной жертве. Заколешь ещё двоих, как планировал, и получишь ещё больше силы, а источник не будет сдуваться примерно месяца два, два с половиной. Своих последователей Гаруна награждает щедро, но милость её недолговечна.

– Именно поэтому ты никогда ей не поклонялся?

– В том числе. Вдобавок, я не хотел лишний раз наследить, да и поглощения душ мне было достаточно.

– А эти метаморфозы, происходящие с источником, как-то влияют на продолжительность жизни некроманта?

– Верный вопрос. Влияют, и ещё как. Подпитываясь таким образом на регулярной основе, одарённый проживёт много дольше, чем если бы он не брался за нож, но и редкие жертвоприношения тоже неплохо сказываются на здоровье.

– Я правильно понимаю, что нам теперь нужно нянчиться с этим чучелом? – вернувшись обратно в тело поинтересовался Мерк у Лиссандры, кивнув на новообращенного упыря.

– Его можно и отпустить, – беззаботно ответила тёмная, глядя, как дрожащий от страха однорукий каменщик укладывается на алтарь. – Главное, не убивай его сам и никому другому не поручай. А вот если пошлёшь своё детище в бой и оно окочурится, богиня в обиде не будет.

– И не надоедает ей следить за каждым некромантом и упырём, – проворчал колдун, усыпляя вторую жертву. – Отпустим их, как отъедем от города, за лошадьми эти твари всё равно не угонятся. Трикс, принимайся за дело.

В дорогу они отправились уже на следующее утро и спустя всего полдня наткнулись на первый разъезд эльдри. На спинах своих огромных единорогов остроухие смотрелись более, чем впечатляюще, что не помешало Мерку разделаться с ними без всякого труда. Ни одного чародея среди двух десятков врагов не оказалось, поэтому их некому было ни защитить, ни даже предупредить об опасности. Нескольких цепных молний, пущенных с расстояния примерно в семь сотен шагов, хватило, чтобы положить весь отряд вместе с их рогатыми скакунами. Добравшись до места их гибели, путники ненадолго остановились. Всем было интересно поглядеть на захватчиков, даже Джарету. Воспользовавшись моментом, Трикс отчекрыжила себе на память кончик прямого, как стрела чёрного рога, а заодно и ухо одного из эльдри. Последнее она засушила при помощи чар и упрятала оба трофея в сумку.

– Еще и клык единорожий возьми, – посоветовал Мерк, склонившись над одним из тел. – Он покрупнее вампирского будет.

– Точно! – засуетилась красноволосая.

Пока продолжалось это надругательство над трупами, поддавшийся как следует изучил своих новых врагов. Одного эльдри он уже видел во время турнира зрячих, и эти от него не слишком-то отличались. Чёрные, как ночь, глаза и волосы, нечеловеческие и, на взгляд Мерка, малосимпатичные тёмно-жёлтые лица… Одежда из кожи и шкур, достаточно тёплая, чтобы в ней можно было пережить даже зимние морозы, но грубоватая и ни капельки не похожая на доспехи. Вооружены остроухие были ятаганами и кинжалами из не самой качественной стали и монструозными композитными луками.

– Кто-нибудь знает, их можно есть? – полюбопытствовала Трикс, потыкав стилетом единорожью тушу.

– Вот на тебе и проверим, – развеселилась Лисси. – Попробуй начать с копыт.

– Не делай вид, будто тебе самой неохота попробовать, – убрав в ножны стилет и достав вместо него нож, красноволосая принялась вырезать из ляжки чудовища кусок слегка подгоревшего мяса. – Интересно же!

– Оставь эту гадость, – фыркнул Мерк. – Следующих я прибью как-нибудь по-другому, чтобы вкус не испортить.

– А мне вот любопытно, какова на вкус кровь остроухих, – Джарет спешился, стянул маску и впился клыками в горло ближайшего эльдри, приподняв его одной рукой, будто тот весил не больше пуховой подушки.

Послышался малоприятный звук. Сердце у мертвеца, понятное дело, не билось, и вампиру приходилось прилагать усилия, чтобы высосать из него хоть что-то.

– Получше, чем у кроликов или люров, но до людей и, тем более, зрячих не дотягивает, – с видом гурмана вынес вердикт упырь, оторвавшись от раны.

Трикс захихикала, и даже Лисси не сдержала улыбки. Определённо, этот кровосос знал, как завоевать их симпатию.

– А почему у них одни железяки? – вдруг спохватилась красноволосая. – Нам же говорили, что они себе всё из дерева делают.

– То эльфы, – снисходительно пояснила некромантка, – а это эльдри. Как думаешь, много у них там в степях деревьев?

– Не меньше, чем гор и железных шахт, – парировала девушка. – По твоей логике им бы и луки не из чего делать было.

– Быть может, какую-то торговлю они всё же ведут, – предположил колдун. – С султанатами, например. А что-то выменивают у своих сородичей. Те же эльтэ обитают, по большей части, в болотах, а там и руда встречается. Ладно, поехали уже, пока ты их всех на сувениры не разобрала.

Второй разъезд остроухих они встретили ближе к следующему вечеру. Этих была всего дюжина, включая хилого колдунишку, с которым и Лисси справилась бы, не моргнув глазом. Похоже, его отправили в дозор не столько ради усиления отряда, сколько для того, чтобы было кому издалека заприметить магическую угрозу и предупредить однодневок. Если бы они встретились в чистом поле, эльдри наверняка бы сбежали и доложили о приближении Мерка и его спутников командирам, но удача оказалась не на их стороне. Разведчики выехали из-за рощицы, столкнувшись с поддавшимся буквально нос к носу, и полегли все как один, не успев толком сообразить, что случилось. К немалой радости Трикс, на теле бесславно погибшего чародея нашелся длиннющий, бритвенно острый кинжал из неизвестного бурого материала. Должно быть, та самая сказочная эльфийская древесина.

– И куда ты его повесишь, на шею? – не удержалась Лисси. – На поясе у тебя и так уже два висят.

– В сумку пойдёт, – пискнула красноволосая. – Он всё равно мне не по руке.

– Барахольщица, – без всякой неприязни или пренебрежения констатировала некромантка. – Меркел, мы завтра подъедем к Гижеве. Могу я поинтересоваться твоими планами?

– По ситуации. Думаю, прорываться будем. Незамеченными мы едва ли проскочим. Не беспокойся на этот счёт. Энергии у меня хватит чтобы и до стен нас доставить, и переправить через них вместе со всеми конями.

– А может, подберёмся поближе и дождёмся ночи? – предложил Джарет.

– Простые солдаты меня не пугают, будь их там хоть триста тысяч, а маги и ночью будут нас видеть ясно, как днём, – не согласился Мерк. – Говорю же, будем действовать по ситуации.

На сей раз с наступлением сумерек костра они разводить не стали. Заночевали в распадке между двумя холмами и ещё до появления первых рассветных лучей продолжили путь. Мерку хотелось как можно скорее добраться до города и убедиться, что остроухие ещё не взяли его на меч. К полудню они увидели вдалеке поднимающиеся к небесам клубы чёрного дыма. Гижева горела, и это была не лучшая новость. Подав спутникам знак остановиться, колдун пересел на свежего заводного коня, велев остальным сделать так же, а отработавших своё лошадок отпустить на все четыре стороны. В бою они будут только мешать. Мерку хотелось помчатся во весь опор, да и Трикс явно разделяла его желание, но он понимал, что силы их скакунов лучше поберечь до решающего броска. Время как будто замедлилось, ему даже стало казаться что они вовсе не приближаются к городу. Но вот, наконец, впереди показались очертания башен и бескрайнего, словно океан, лагеря эльдри, раскинувшегося под стенами. До Мерка донеслись отдалённые громовые раскаты. Как видно, они приехали как раз вовремя. Битва идёт полным ходом, и остроухие никак не ожидают удара с тыла.

– Лисси, на тебе второй слой щитов! – крикнул он скакавшей позади некромантке. – На атаки не отвлекайся!

– Поняла! – донёсся до него её ответ, и чародей оглянулся, давая Брандефу возможность наложить на каждого из спутников индивидуальный кокон.

Щиты наставника были намного прочнее, чем у его ученика, и энергии на них уходило меньше, чем потратил бы Мерк, пытаясь сделать нечто похожее, поэтому за сохранность их шкур будет отвечать именно дух. В нападении Брандеф тоже куда искуснее, по крайней мере, пока, и сегодня у него будет возможность это продемонстрировать.

С каждой преодолённой ими сотней шагов звуки бушующей у стен бойни становились всё громче и чётче. Мерк уже начал различать отдельные крики, звон стали и треск сталкивающихся с колдовскими щитами молний. Лежащий на их пути лагерь трудно было назвать серьёзной преградой. Он даже не был обнесён частоколом, только палатки, загоны с единорогами и несколько десятков вышек, с которых дозорные могли осматривать местность. Поддавшийся пустил своего коня в галоп, забирая туда, где, судя по звукам, кипела самая жаркая схватка. Если ему удастся добраться до истративших большую часть своих сил колдунов, потери эльдри станут невосполнимыми. Он был уверен, что с вышек их уже заметили, но трубить в рога остроухие и не подумали. Кто станет отвлекать армию от сражения при виде четверых самоубийц, несущихся навстречу собственной гибели? Ворвавшись в лагерь, Мерк раскидал в стороны несколько огненных шаров, в надежде устроить пожар, и помчался между палатками, угощая слабенькими молниями тех немногих остроухих, что, по каким-то причинам, не участвовали в сражении. Несколько раз он чувствовал, как мимо пролетают воздушные ножи Трикс, но это всё были детские игры. Колдун на миг обернулся, убеждаясь, что Джарет с девушками следуют за ним. Если они отстанут и затеряются в этом лабиринте, за их жизни нельзя будет дать и ломаного гроша. Впереди послышался жуткий грохот. Какая-то из городских башен обвалилась, не иначе. Увидев желанный просвет между палатками, Мерк направил коня туда и, наконец, увидел полчища штурмующих стены эльдри. Одни пытались подняться по осадным лестницам, другие рвались в проломы в стене, где то и дело вспыхивали и исчезали магические барьеры, и ещё многие тысячи выстроились между лагерем и засыпанным фашинами рвом, ожидая, когда подойдёт их очередь вступить в бой. В воздухе над их головами то и дело расцветали огненные цветки. Защитники огрызались, и некоторые их атаки достигали цели, выжигая проплешины в рядах остроухих. Ответные удары выбивали из стен сразу по несколько каменных зубцов вместе с прятавшимися за ними солдатами. Надвратная башня в полулиге от места, где остановился Мерк, лежала в руинах, и по её обломкам, словно гигантские муравьи ползли эльдри, размахивая своими кривыми ятаганами. А совсем рядом, всего-то на расстоянии полёта стрелы, столпилось около сотни остроухих в длиннополых одеждах, чем-то напоминавших мантии имперских чародеев. Магическим зрением Мерк сразу увидел, что все они колдуны, вот только резервы их были пусты, как карманы нищего. Потому они и отступили подальше в тыл, уверенные, что здесь-то им ничего не грозит. Брандеф среагировал быстрее ученика. Вокруг обессиленных чародеев сгустилось ярко рыжее облако и тут же развеялось, оставив на земле сотню трупов. Мерк еще два дня назад сговорился с наставником, чтобы тот перекрашивал свою магию под цвет его источника. Так всем, в том числе и Лисси, будет труднее догадаться об их истинной природе, а энергии на такие фокусы уходит не так уж много. Пришпорив коня, Мерк устремился к другой кучке чародеев, стоявших поближе к стенам и осыпавших защитников всякой дрянью. Один из них, судя по ауре, архимаг, как раз запустил в небо рой белёсых сгустков, обрушившихся на вершину ближайшей башни. Не сбавляя хода, поддавшийся начал закидывать его десятками молний. Не самых сложных и оттого не слишком-то бронебойных, но ведь в его задачу и не входило подыскать такое плетение, которое сможет развалить щит врага ещё прежде, чем тот исчерпает резерв. Мерк легко может позволить себе прямой и незамысловатый обмен энергией. Рано или поздно остроухому нечем станет подпитывать свой кокон и он превратится в груду дымящегося мяса. Так и случилось, причём даже быстрее, чем поддавшийся рассчитывал. Остальные два десятка чародеев развернулись к новой угрозе и засыпали щит наставника целой кучей плетений, в том числе и донельзя пакостных. Брандеф отлично держал удар, раз за разом трансформируя щит, когда его облепляла какая-нибудь мешающая обзору гадость. Ну, а Мерк продолжал швыряться во врагов всеми плетениями, какие только приходили ему в голову, иногда атакуя прицельно, а иногда и вслепую. Тут уже и до рядовых остроухих дошло, что в бой вмешалась какая-то третья сила. С бесстрашием мотыльков, летящих на пламя, они со всех сторон устремились к объявившемуся невесть откуда врагу. Это уже было опасно. При соприкосновении друг с другом два волшебных щита начинают хаотически разрушаться и никогда не знаешь, какой из них треснет первым. Если какой-нибудь окруженный коконом однодневка напрыгнет на Мерка, он может серьёзно повредить защиту наставника, предоставив магам возможность её пробить. Брандеф осознавал это не хуже своего ученика. Почувствовав его безмолвный приказ, Мерк оглянулся, давая духу обзор, и тот окружил и его, и остановившихся рядом Трикс, Лиссандру и Джарета кольцом магического огня. Столь мощного плетения Мерк ещё ни разу не видел. Оно ежесекундно сжирало какую-то неимоверную прорву энергии, зато все бросавшиеся в него воины эльдри мгновенно сгорали вместе со щитами, которые на них накинули несколько выживших колдунов. Во всём этом огненном безумии лошадки Мерка и его спутников вели себя с завидным спокойствием. Аманда специально снабдила их лучшими конями из императорских конюшен, приученными стоять смирно, даже когда в двух шагах от них бушует дикая волшба. Минуты через две поддавшийся добил последних колдунов из свиты архимага, а поток желающих изжариться в колдовском огне Брандефа иссяк ещё раньше. Теперь остроухие разбегались кто куда, но ещё далеко не все из них осознали, что битва проиграна. Наставник развеял ставший ненужным огонь, и Мерк ощутил в груди пустоту, как всегда, когда из резерва одномоментно пропадает много энергии. С его плеч сорвались две рыжих кляксы и врезались в смешавшиеся ряды эльдри, а дальше произошло нечто невероятное. Те, до кого дотянулись плетения Брандефа, лопнули, как мыльные пузыри, разбрасывая во все стороны брызги сияющей крови. Все, на кого попадала хотя бы капля этой субстанции, на миг застывали, а затем точно так же взрывались, распространяя порченую кровь всё дальше и дальше. Поддавшийся с удивлением почувствовал, что на поддержание этой цепной реакции он расходует какие-то смешные крохи силы. Секунду спустя он понял принцип работы нового заклятья Брандефа. Требующее огромных затрат на создание, оно похищало жизненные силы жертв, подпитываясь ими так же, как, в своё время, он и наставник подпитывались энергией смерти, сидя в голове Ди. При виде ужасного месива, в которое превратились ряды остроухих, Трикс издала победный крик. Немудрено – заклятье секунд за десять унесло несколько сотен жизней и продолжало распространяться с быстротой охватившего сухой хвойный лес пожара. Картина была завораживающей. Защитники на стенах, и те притихли, почти перестав швыряться собственными плетениями, однако Мерк не мог позволить себе превратиться в зрителя. Его роль в этой драме ещё не была сыграна до конца.

– За мной! – крикнул он и пришпорил коня, направляясь туда, где остроухие ещё продолжали штурм. Нужно было перебить как можно больше колдунов, пока они разделены и ослаблены сражением с имперскими магами. У Мерка осталось ещё почти две трети резерва, и их следовало израсходовать с пользой.

Дальнейшая битва отложилась в его памяти каскадом разрозненных картинок. Он раз за разом находил чародеев-одиночек, прикрывавших пытавшуюся залезть на стены пехоту, и небольшие группки магов, осыпавших имперцев заклятиями. И они падали под его ударами, как хилые деревца под натиском урагана. Осознавшие, что происходит, эльдри протрубили отступление, и их армия отхлынула от стен, осыпаемая градом заклятий и стрел, а заодно руганью выживших защитников-однодневок. Ещё один раз Мерку посчастливилось напороться на группку полностью истощивших свои резервы волшебников. У него не было времени их сосчитать, но штук сорок мэтров там точно было, если, конечно, в бескрайних степях, разделявших империю и султанаты, колдунам присваивают звание мэтра. Стоило заметить, что для диких кочевников, которыми эльдри слыли в империи, остроухие отлично владели магией. Если совсем уж начистоту, они совершенно не уступали в искусности своим коллегам из числа люров, людей и люменов. Но в этот день их мастерство их не спасло. Мерк не знал точно, скольких одарённых он перебил, наверное, где-то две с половиной сотни. А это означало, что грозная армия эльдри в одночасье превратилась в беспомощную ораву в одну-две сотни тысяч голов, неспособную выстоять под слитным ударом имперских магов. Ардраг Требор это тоже отлично понял. Ещё до того, как все остроухие сумели оседлать своих единорогов и покинуть лагерь, из города выехали конные мэтры, бросившиеся добивать всех, до кого могли дотянуться. Мерк и его свита к ним не присоединились. Под конец боя у него осталось сил примерно, как у магистра первой ступени, и он чувствовал себя уязвимым, как новорождённый младенец, хотя до посещения поляны с деревом-людоедом у него даже и такого запаса энергии не было. Преследование врага можно было доверить колдунам Первой армии, а его ждали распахнутые ворота Гижевы и более, чем заслуженные, почести.