Лени стоял на вершине надвратной башни, разглядывая мерцавшие вдалеке искорки костров. Их были сотни, может быть, даже тысячи… В любом случае, больше, чем ему бы хотелось. Когда вся эта орава полезет на стены, защитникам придётся несладко. Шил, а ведь как всё хорошо начиналось! После скорого марша Первый вспомогательный корпус соединился с силами ардрага Требора и уже под его руководством они в пух и прах расколотили эльфов в генеральном сражении. Дело осталось за малым – добить врага, и вот тут-то вмешались эльдри. Одним богам ведомо, откуда кочевники взялись здесь, да ещё и в таком количестве, но их появление моментально превратило победителей в побеждённых. Стремительные и неутомимые, верхом на клыкастых чудищах, с одинаковой охотой пожиравших и траву, и живую плоть, они без труда отбросили имперцев, предоставив своим собратьям возможность перегруппироваться. Теперь уже отступать пришлось Первой армии. Многих они потеряли, а особенно сильно пострадала конница, отчаянно пытавшаяся прикрыть пехотные части от наскакивающих со всех сторон эльдри. Как ни печально, боевые кони имперцев уступали единорогам во всём. Эти проклятые твари были крупнее, быстрее, сильнее, выносливее и едва ли не опаснее оседлавших их остроухих. Чудо, что ардрагу Требору удалось отвести войска в полном порядке и запереться в Гижеве. Отступать дальше он был не намерен. Осенняя распутица не позволила бы обозам продвигаться с достаточной скоростью, чтобы ускользнуть от врага, да и бросать на растерзание огромный город… К тому же, скоро ударят морозы. Если им удастся отстоять стены, они зазимуют здесь и к весне дождутся подкреплений из Эстии. По крайней мере, Лени молился светлым богам, чтобы так оно и случилось. Молился-то он светлым, а вот помощь, нежданная, негаданная и непрошеная, пришла от тёмных. Впервые услышав о том, что ему предстоит сражаться бок о бок с чернокнижниками, Лени не смог поверить своим ушам. Как императрица могла допустить подобное? Да очень просто, она знала то, что невдомёк было рядовому армейскому колдуну. Она знала, что дела в Артино идут из рук вон плохо. Свалившаяся на них, как снег на голову, армия эльдри тому наглядное подтверждение. Эти твари уже заморозили реку выше по течению, переправились по льду на западный берег и замкнули охватившее город кольцо. Скоро, быть может, уже завтра, они пойдут на штурм с одной стороны, а эльфы попрут с другой. И тогда помощь тёмных придется защитникам как нельзя кстати. Когда Первая армия вошла в Гижеву, чернокнижники уже были здесь. Лени поражался тому, сколько же их набралось. С запада прибыло без малого две с половиной сотни одарённых, и это только начало. А вместе с ними в городе появились алтари Гаруны и упыри, которых пока что придерживали в подвалах. Вроде как командование собирается использовать их в ночных вылазках. Всех солдат обязали поочерёдно сдавать кровь, чтобы отродьям тёмной богини было что кушать. От этой мысли колдун скривился так, словно у него свело зубы. Это ещё цветочки! Помимо прочего, до начала блокады в город успели доставить столько рабов, что хватит и на поддержание сил самих тёмных, и на то, чтобы сделать тёмными всех армейских боевых магов. Тем, кто соглашался взять в руки жертвенный нож, даже давали прибавку к жалованию. Ещё одна мерзкая мысль! Слава богам, никто пока что не заставлял одарённых приносить жертвы Гаруне против их воли. Каждый делал свой выбор сам, и Лени с Алисой не были исключением. Они для себя сразу решили, что лучше уж погибнуть на стенах, исчерпав свой источник, чем победить, напитав его дармовой силой Гаруны. Шеир вон вообще обмолвился, что планирует при первом же удобном случае смотаться куда-нибудь в западные королевства. Люр предпочёл бы служить тамошним гильдиям или владетелям, чем спутавшейся с тёмными императрице. И кто знает, сколько ещё чародеев в тайне лелеют схожие мысли…

– Когда уже кончится этот Шилов дождь? – прошипела стоявшая рядом с Лени Алиса.

– Для нас это не так уж принципиально, – откликнулся он, заслышав отдалённый звон с часовой башни. – Наше дежурство окончено.

– Да, а вон и сменщики, – девушка кивнула в направлении нескольких фигур в форменных мантиях, поднявшихся на башню. – Пошли, мне не терпится оказаться под крышей.

Вот против этого Лени точно возражать не будет. Отчитавшись перед начальником караула, чародеи спустились на залитые ливнем улицы Гижевы и направились в сторону Одноногой кобылы, где разместили часть магов их тысячи. По пути они так и не развернули над собой щиты от дождя. К чему, если одежда всё равно промокла до последней ниточки? Вот доберутся они до постоялого двора, там и обсушатся. Согласно уставу, дежурившим на стенах магам воспрещалось расходовать силы на всякие глупости, так что у часовых было в достатке времени, чтобы как следует вымокнуть.

В дверях друзья едва не столкнулись с намылившимся куда-то Альтифом.

– Добрый вечер, коллеги, – улыбнулся тот в усы.

У Лени язык не повернулся ответить, да и Алиса лишь молча отступила в сторону, давая бывшему сокурснику пройти. Прежде его резерв несколько уступал её собственному, но сейчас Альтиф был гораздо сильнее девушки. Небось трёх разумных подряд на алтарь уложил, чтобы добиться такого чудесного результата!

– А мы вас заждались, мэтры! – весело поприветствовала вошедших колдунов Юри. – Подсаживайтесь к огню, не стесняйтесь!

– Мы сделаем проще, – Алиса взмахнула рукой, избавляя и себя и напарника от лишней влаги.

Юри охотно потеснилась на скамье, уступая волшебникам побольше места. На поясе её висел подаренный Лени кинжал, однако это не помешало девушке предпочесть Алису. Лени старался относиться к этому философски. В конце концов, Гижева город немаленький, и они тут определённо задержатся. У него ещё будет возможность подыскать себе стоящую девчонку. Какое-то время они играли в карты с коллегами и болтали о всякой всячине, потом Алиса и Юри ушли наверх и Лени слегка взгрустнулось. Стоящая девчонка, это, конечно, здорово, но где её возьмёшь сейчас, посреди ночи, когда снаружи льёт, как из ведра? С продажными девками у него проблем не возникло бы, вон их тут сколько сидит, но колдуну хотелось чего-то большего, чем простое соитие. Может быть, выйти на улицу, да и порыскать в поисках своей ненаглядной? Лени так и представил себе эту картину. Вот он покидает Одноногую кобылу и из первой же подворотни на его пути раздается девичий крик о помощи… Да уж, такое только в дурацких книжках бывает.

– Чего приуныл? – заметил его состояние Винко. – Задница Юри покоя не даёт?

Услыхавший его Тоб глупо хихикнул и Лени смерил обоих хмурым взглядом. Как-то ему расхотелось сидеть тут и потягивать дешёвое пойло в компании этих весельчаков. Встав со скамьи, он направился прочь, но не к лестнице, ведущей наверх, а в сторону выхода.

– Да ты чего, Лени? – окликнул его Винко. – Вернись, там мокро и холодно!

– Хочу освежиться, – бросил через плечо чародей и вышел наружу, окутавшись водонепроницаемым щитом.

Он не знал точно, что ищет, просто надеялся, что ноги его куда-нибудь да приведут. Гулять под дождём было одно удовольствие. На улицах ни души, только редкие патрули попадаются. Тусклый свет фонарей играет в бурлящих пузырящихся лужах… романтика, одним словом. Помимо патрульных, колдуну вскоре повстречалась жирнющая крыса, высунувшаяся из сточной канавы. Лени мгновенно прикончил её воздушным ножом. Не потому, что хотел сорвать на ком-нибудь злость, просто по уродливому, слегка фосфоресцирующему горбу он признал в твари гнилушку. Серьёзного вреда она причинить не могла, во всех домах и амбарах вырезаны защитные руны от нечисти, но с неё сталось бы залезть в какую-нибудь телегу с провизией и всё там перепортить.

На этом приключения Лени и кончились. Он побродил ещё где-то около часа по улицам, а когда это занятие ему наскучило, повернул назад. Города колдун толком не знал и в скором времени, к некоторой своей досаде, понял, что заблудился. Свернув наугад на кривую, плохо освещённую улочку, он вышел к площади, посреди которой стоял, воздев кулак к небесам, какой-то то ли герой, то ли император. Подходить к статуе и читать, что там написано на постаменте, Лени не пожелал. Ему было не до достопримечательностей. Мягкая постель и чаша подогретого вина со специями интересовали его куда больше памятников. Проплутав ещё немного, он влез в какой-то глухой тупичок, где стояло несколько забитых под завязку отбросами, пованивающих бочек. Лени уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг услышал сбоку какой-то шорох. Колдун резко оглянулся на звук. Сгустившаяся в этом отнорке тьма не была помехой для его магического взора, и он без труда разглядел забившуюся между двух бочек съёжившуюся фигурку.

– Привет, – как можно дружелюбнее сказал Лени, не шевелясь, чтобы ненароком не напугать ребёнка. – Ты что здесь…

Поняв, что его обнаружили, мальчишка пружиной взвился на ноги, швырнул в колдуна куском кирпича и пустился наутёк. Брошеный им снаряд не причинил магу никакого вреда, отскочив от щита, а сам беглец, не преодолев и пяти шагов, забарахтался в объятиях колдовских пут. Подойдя ближе, Лени ухватил его за плечо, развеял заклятие и аккуратно, но решительно отвёл пацанёнка под выступавший над мостовой козырек крыши, где было относительно сухо. Пленник мрачно потупил голову и не издавал ни звука до тех пор, пока колдун не присел напротив него и не произнёс:

– Не бойся меня. Я всего лишь хочу узнать кто ты и как здесь очутился.

– Я не боюсь! – мальчишка поднял на мага злые глаза и тот только теперь увидел, что на лбу у него выжжено рабское клеймо. – Чтоб ты сдох, имперец!

Парнишка говорил с заметным меладрийским акцентом. Лени уловил это с первых же его слов, недаром он столько времени проторчал в Оцейте.

– И тебе доброго здоровья, – колдун постарался выдать самую обаятельную из своих улыбок. – Далековато же тебя занесло от дома.

– У меня больше нет дома, – снова уставившись себе под ноги буркнул пацан. – Спасибо тебе и таким уродам, как ты!

Улыбка Лени сразу завяла. Он бы и рад был сказать, что не имеет к бедам этого паренька ни малейшего отношения, но это было бы ложью. Ему вспомнились оборванные, вооружённые дрекольем меладрийские партизаны, которых он жёг колдовским огнём. Кто знает, быть может, среди них был отец этого мальчугана, или его старший брат.

– Мне жаль, – только и смог вымолвить он. – Поверь, парень, мне, правда, жаль.

Его пленник то ли фыркнул, то ли всхлипнул и вдруг попытался вывернуться из хватки мага, но тот держал крепко.

– Если не врёшь, отпусти меня, – парнишка опять поднял на чародея огромные карие глаза. В них не было слёз, лишь смесь отчаяния и злости.

– Чтобы тебя уже завтра отловили и снова заперли в клетке? В Гижеве сейчас нет места для беглых рабов, приятель. Власти конфисковали даже тех невольников, что принадлежали горожанам. Любой, кто заметит тебя, поймёт, что ты смылся от тёмных, и кликнет стражу.

– Лысый люр тебе приятель! – поджал губы мальчишка. – С недельку я уж как-нибудь продержусь, а там остроухие возьмут город, и я полюбуюсь на то, как они вас режут.

– Они и тебя не пощадят, – заметил колдун.

– И слава Юру! Всё лучше, чем стать упырём.

– Если ты будешь делать, как я скажу, такого с тобой не случится. Обещаю.

– Засунь себе свои обещания в задницу, имперец, – криво усмехнулся мальчишка. – Знаю я вас, таких добреньких. В кровать к себе меня затащить задумал? Давай, попробуй, и я оторву тебе твой волшебный хрен!

Лени подивился храбрости этого пацана. Мелкий совсем, а зубки уже ого-го какие. И боли не боится. Судя по ссадинам и кровоподтёкам на грязном личике, ему за его острый язычок тумаков давали не раз и не два, но сломить волю в этом тщедушном тельце так и не смогли.

– Меня как-то больше интересуют девочки, – признался он. – Притом желательно, чтобы ростом они мне были хотя бы по плечо. Хорош щетиниться, малец. Если захочешь, я отпущу тебя, но уже завтра вечером ты снова будешь сидеть на цепи в бараке, а послезавтра, скорее всего, ляжешь на алтарь. Открою тебе страшную тайну. Я ненавижу тёмных и рад буду вырвать из их когтей хоть кого-то. Ну, это если остроухие, и впрямь, не возьмут город. А если возьмут, они прикончат и меня и тебя, но ведь дожидаться этого намного приятнее в таверне Одноногая кобыла, чем в том клоповнике, где тебя держали, как думаешь?

Мальчишка пристально поглядел на Лени. Он словно пытался достать до самого сердца мага и понять, лжёт тот или говорит то, что думает.

– Поклянись Юром и Рошей, – наконец потребовал он.

– Клянусь Юром и Рошей, что не позволю тёмным положить тебя на алтарь, – без раздумий ответил Лени. – И что я сам не причиню тебе никакого вреда.

– Пошли тогда, – почувствовав, что колдун ослабил хватку, малец вырвался, но убегать не стал. – Или мы тут всю ночь торчать будем?

– Пойдём, знать бы ещё куда, – задумчиво протянул чародей. – Я тут заблудился маленько. Не знаешь, как отсюда добраться до Одноногой кобылы?

– Сам не местный, – мальчишка пошёл рядом с магом, шлёпая по лужам босыми ногами.

– Значит, положимся на удачу.

Удача Лени не подвела. Не прошло и десятка минут, как они выбрались на знакомую ему улицу, откуда до Одноногой кобылы было рукой подать. У двери чародей накинул на своего нежданного спутника полог невидимости. Будет лучше, если прислуга в таверне не узнает, что у них появился новый постоялец. Если же внутри окажется какой-нибудь засидевшийся допоздна маг, с ним можно будет поговорить позже и всё объяснить. Главное, чтобы это был не Альтиф. Однако, никого, кроме сонно клевавшего носом за стойкой сынишки хозяина, в зале не оказалось. Поднявшись наверх, колдун вошёл в свою комнатёнку. В Гижеве боевые маги могли позволить себе роскошь спать по отдельности друг от друга, благо гостиниц и постоялых дворов тут было в избытке.

– Присаживайся, – указал он заглянувшему в комнату пареньку на одиноко стоявший у стены колченогий стул. – Ты есть хочешь, наверное?

– Ага, – всё с тем же мрачным выражением лица кивнул мальчуган.

– Сейчас организуем.

Спустившись вниз, чародей растолкал успевшего задремать парня и велел ему принести подогретого вина и какой-нибудь снеди. Тот быстренько принес всё наверх, попринюхивался, пытаясь понять, откуда в комнате взялся специфический запашок, но в сторону невидимки даже не посмотрел.

– Как тебя звать-то? – осведомился Лени у найдёныша, когда они остались одни.

– Юш, – неохотно ответил мальчишка, берясь за кусок сыра.

– А меня Лени. Но ты лучше называй меня мэтром, мне так привычнее.

Юш молча кивнул. Было видно, что никакой симпатии к приютившему его магу он по-прежнему не испытывает. Лени трудно было винить в этом мальчишку. Когда его новый знакомец набил живот, колдун разрешил ему улечься на своей кровати, а сам растянулся на полу. Ему к походным условиям было не привыкать. Юшу тоже, но за все свои страдания малец заслужил немного комфорта. Чародею не терпелось расспросить его поподробнее о том, как он оказался так далеко от своей родины, но мелкий был заметно измотан, так что вопросы имело смысл отложить на завтра, как и мытьё.

Утром Лени снова набросил на Юша невидимость и распорядился, чтобы в комнату подали завтрак и ванну. Мальчишка отчего-то напрягся. Колдун решил, что тот снова подозревает его в каких-то грязных намерениях, однако причина оказалась в другом.

– Отвернись, – потребовал пацан, когда маг велел ему раздеваться и лезть в бадью.

– Зачем это? – удивился было волшебник, и тут до него дошло. – А, кажется, понимаю. И как же тебя на самом деле зовут, а, Юш? Юшна? Юшия?

– Лиза, – неохотно ответила она, глядя на него с ещё большим подозрением, чем прежде. – Отвернись, говорю!

– У меня есть идея получше, – хмыкнул чародей. – Я сейчас сбегаю, поищу тебе новую одёжку, а ты полощись, сколько хочешь, только дверь запри. Откроешь, когда я постучу вот так, – он дважды стукнул костяшками пальцев по дверному косяку. – И ещё два раза по столько же. А свои тряпки напяливать и не думай, в них не меньше вшей, чем остроухих у нас под стенами.

Лиза не ответила, и маг покинул комнату, предоставив её самой себе. Неудивительно, что он не опознал в ней девчонку. Хозяева обрили рабыню налысо, хотя от паразитов это её и не защитило, да и клеймо… девочек обычно так не уродуют. Кому охота портить товар? Другое дело, когда рабыню ждёт не постель похотливого покупателя, а алтарь Гаруны. Тогда её, ясное дело, заклеймят, чтобы проще отловить было, если сбежит. Лени приветливо помахал рукой парочке завтракавших в зале коллег и вышел на улицу. Лавка с дешёвой одеждой отыскалась легко. Разжившись подходящего размера рубашонкой и штанами, колдун вернулся обратно в Одноногую кобылу. С обувью можно было и повременить, всё равно Лизе из его комнаты пока выходить не стоит. Да и ступни у неё, надо думать, так огрубели, что хоть по острым камням бегай.

Отперев ему дверь, девчонка шмыгнула в кровать и натянула одеяло до самого носа.

– Был бы повод смущаться, – подначил её Лени, бросая одежду на постель и отворачиваясь. – У тебя ещё толком и не отросло ничего.

– И слава Юру! – огрызнулась она. – Не то меня бы уже не раз поимели.

– У тебя ещё все впереди, – он прищёлкнул пальцами, испепеляя валявшиеся на полу вонючие тряпки вместе со всей обитавшей в них живностью.

– Да уж, конечно! Ты лицо мое видел, имперец?

– Я же говорил, зови меня мэтром, – Лени обернулся, удостоверился, что она уже натянула обновки, и продолжил, усаживаясь на стул. – Ну что, рассказывай, как тебя сюда занесло.

– За каким это гразгом? Ты клялся помочь, вот и помогай, а вопросы свои… – она вовремя сдержалась, видимо сообразив, что лучше не перегибать палку, – оставь при себе. Мэтр.

– Как знаешь, – пожал он плечами. – Мне скоро надо на стену, и я вернусь только к вечеру. Не обессудь, но какое-то время тебе придётся тихонько и незаметно сидеть тут. Как минимум, пока мы не снимем осаду.

– А потом что? – уточнила она, буравя его недоверчивым взглядом.

– Потом я подыщу тебе приличного хозяина. Кого-нибудь, кто захочет уехать подальше отсюда, и кто не продаст тебя тёмным. Человеку с рабским клеймом оставаться в Оледаро опасно.

– Ладно, – кивнула Лиза. Судя по всему, на лучшую участь она и не рассчитывала. И правильно, потому что более приятной альтернативы Лени бы ей, при всем желании, предложить не смог. Если бы не три полосы на лбу, девочка ещё могла бы рассчитывать на вольную жизнь, а так… Жаль, что она не подвернулась ему сразу же, как её заклеймили. Со свежими ожогами Лени бы как-нибудь справился, а вот такие, зажившие, дело совсем иное. На то, чтобы вывести их, нужна уйма времени, а ещё опыт и навыки, которыми он пока что не обладал.

Позавтракал Лени без всякого аппетита, а потом укрыл Лизу чарами и велел слугам заменить тюфяк, на кровати. Осталось проветрить комнату и можно идти за Алисой. Минут через двадцать они уже должны быть на башне.

Подругу Лени застал в прекрасном расположении духа. Чему удивляться, у неё-то ночка выдалась хоть куда. Подумав немного, колдун решил не рассказывать ей о своей нежданной находке. Это выглядело бы нелепо. Мол, вот я какой молодец, спасаю от тёмных бедную девочку… Он сам взвалил Лизу себе на шею, сам с ней и разберётся.

В течение дня маги остроухих дважды подступали к городу, пытаясь прощупать оборону имперцев. Кое-где им удалось повредить стены, погибло по несколько чародеев с обеих сторон, но в целом было видно, что это так, проба сил. Эльфы удостоверились, что одарённых у врага достаточно и с наскока взять город не выйдет, и отступили, чтобы набраться сил перед решительным штурмом. В Одноногую кобылу Лени вернулся немного уставшим, но довольным собой. Свой участок они с Алисой удержали без всяких проблем и у него еще осталась почти половина резерва.

– Привет! – улыбнулся он сидящей на кровати Лизе.

Девочка промолчала, всем своим видом показывая, что любезничать она с ним не собирается, что бы он там ей ни обещал.

– Не хочешь всё-таки рассказать, как тебя занесло из Меладрии в Оледаро? – не слишком-то и надеясь на положительный ответ спросил маг после того, как они поужинали.

– А зачем? – прищурилась Лиза, – ты ведь сам там был и все видел, да? Лучше ты расскажи, сколько разумных ты затолкал в клетки, а сколько убил, когда они пытались бежать.

– В чём ты пытаешься меня обвинить? – вздохнул Лени. – Или ты думаешь, что меладрийцы никогда ни с кем не воевали? Не побеждали и не обращали побеждённых в рабство?

Девчонка ощерилась, будто хорёк и выпалила:

– Мне плевать! Хуже вас, всё равно, нет никого! Вы говорили, наш король служит тёмным, а сами… сами… – она сжала губы, не находя подходящих слов. Да этого и не требовалось. Колдун понимал, что она права, хотя и не позволил чувству вины отразиться на своем лице. Действительно, всё получилось совсем не так, как кричали глашатаи на сегальских площадях. Никаких тёмных в Меладрии так и не обнаружилось, а в самой империи принести жертву Гаруне теперь проще, чем помочиться.

– Я вижу, общего языка мы с тобой не найдем, – заключил он, не желая ни оправдываться, ни выслушивать новые обвинения. – Давай просто ляжем спать. Можешь оставить кровать за собой, только подушку отдай. У меня шея болит, если ничего под голову не положить.

Девчонка от всей души зашвырнула в него означенным предметом и, не раздеваясь, закуталась в одеяло. А Лени поймал себя на мысли, что лучше бы он вчера никуда не ходил. Голоса собственной неспокойной совести ему было более, чем достаточно и без всяких меладрийских девчонок.

***

Эскорт её императорского величества внушал уважение. Запряжённая четырьмя белоснежными конями золочёная карета со всех сторон была окружена одарёнными. Впереди рысили четверо магов третьей ступени, с боков императрицу прикрывали двое магистров, ещё один держался в нескольких шагах позади кареты, а за ним ехал целый десяток колдунов – четыре тройки и шесть четвёрок. Замыкали колонну десятеро однодневок гвардейцев, ну и ещё десяток скакал впереди, освобождая дорогу для её величества. Говард наблюдал за тем, как они проезжают, из окна второго этажа так удачно приобретённого одним из его помощников домика. Большая часть его соратников засела именно здесь, но ещё пятеро спрятались на крыше дома напротив. В их числе был и Сибби, которому предстояло нанести первый удар. О том, куда именно следует направить разрушительную силу его кристалла, заговорщики спорили едва ли не до хрипоты. Карджо предлагал одним махом разделаться с ехавшими за каретой слабосилками, чтобы они не путались под ногами, когда завяжется бой. Он был уверен, что у магистров, в любом случае, хватит сил пережить взрыв кристалла и защитить императрицу, а вот десятеро магов послабее превратятся в пепел все, как один. Ниеро же считал, что лучше будет сразу же сосредоточить все усилия на их главной цели, по-быстрому уничтожить Кейтану, вместе со взявшей за правило сопровождать её на ипподром Амандой, и отступить, не тратя времени на попытки перебить всех телохранителей. Сибби был с ним солидарен, добавив от себя, что, если они всерьёз возьмутся за хвост колонны, кучер её величества попросту подхлестнёт лошадей и карета вырвется из ловушки, невзирая на все барьеры, сколько бы их там заговорщики ни пытались выставить. Этот аргумент и стал решающим в их дискуссии. Досадно, конечно, что в распоряжении Говарда нет сразу двух кристаллов жертвы, тогда в успехе можно было бы не сомневаться, и у Демиша, скакавшего в хвосте среди прочих телохранителей, не было бы и шанса на выживание. А так псионик вполне может уцелеть. Возможно, он даже в драку вступать не захочет и сбежит сразу, как почует, чем дело пахнет, спасая свою паршивую шкуру. Даже не из трусости, а потому, что, как мастер магии разума, он сам по себе слишком ценная фигура, чтобы рисковать головой в стычке с архимагом. Ну что ж, даже если псионик переживёт покушение, кара всё равно настигнет его, не сегодня, так завтра.

Пока Говард предавался этим размышлениям, экипаж императрицы поравнялся с залёгшим на крыше Сибби. Только того и ждавший колдун вскочил на ноги, размахнулся и швырнул вниз кристалл, ярко блеснувший в лучах холодного осеннего солнца. За миг до того, как артефакт ударился об окружавший карету магический купол, архимаг прикрыл глаза, чтобы не ослепнуть от вспышки, и окутался индивидуальным щитом. Пол под его ногами тряхнуло, уши заложило от жуткого грохота, а он уже снова глядел вниз сквозь разбитое ударной волной окно. Взрыв дал даже лучшие результаты, чем он смел надеяться. От скакавшего за каретой магистра и следа не осталось. Двое других уцелели, но один боролся со взвившимся на дыбы конём, а другой, тот, что был ближе к архимагу, в седле удержаться не смог и теперь валялся на мостовой. На самой карете не было ни царапины. Любимое средство передвижения Кейтаны само по себе являлось мощным защитным артефактом, надёжно оберегавшим всех, кто сидел внутри. А вот до четвёрки запряжённых в карету коней сферический щит не дотягивался, и взрыв развеял их по ветру, лишив императрицу возможности выскользнуть из ловушки. За долю секунды оценив всю эту картину, Говард ударил по валявшемуся на камнях магистру заблаговременно заготовленным заклинанием. И без того потрёпанный щит врага не выдержал, второй, выставленный впопыхах, тоже лопнул, и незадачливый чародей превратился в кровавую кляксу. Вся улица искрилась и вспыхивала от десятков пущенных в ход боевых плетений. Те из телохранителей, что сумели справиться со своими конями, быстро опомнились и вступили в бой, пытаясь сравнять с землёй дома, где засели заговорщики. Архимаг не обращал на это внимания. Его задачей было атаковать, а о защите позаботятся другие. Вырвавшийся из руки Говарда золотистый луч пронзил выставленный кем-то из телохранителей щит, и расплескался по окружавшей карету сфере. Кто бы ни зачаровывал эту коробку на колёсах, дело своё он знал хорошо. На месте уничтоженного щита сразу же появился другой. Будь у телохранителей императрицы такая возможность, они бы, несомненно, набросили на карету сразу с десяток защитных плетений, но закон Третьего лишал их такой возможности. На одном объекте не может быть более двух щитов одновременно, а при попытке наложить третий, маг только впустую потратит силы. А вот к барьерам это правило не относилось, поэтому по обеим сторонам от экипажа немедленно воздвиглись несколько разноцветных стен высотой с трёхэтажный дом. Эффектно, но не слишком-то эффективно. Подобные чары требуют не меньше энергии, чем щиты, а пробить их проще, что Говард тут же и доказал, пронзив следующим лучом сразу два барьера. Третий распался под ударами его коллег, предоставляя архимагу возможность снова проверить на прочность магическую скорлупу кареты. Его плетение она ещё остановила, а вот прилетевший следом бурый сгусток без помех залетел внутрь и взорвался, раскидывая по улице тучу щепок и брызги крови. Всё, что осталось от её императорского величества Кейтаны Второй и её ненаглядной советницы.

Говард подавил искушение высунуться в окно, чтобы поискать взглядом Демиша. В этом месиве всё равно ничего толком не разберёшь, а ему пора бы ретироваться, пока сюда не подоспели маги со всей столицы.

Развернувшись, архимаг опрометью вылетел из комнаты, пронёсся через коридор и просторную спальню и выскочил из окна во внутренний дворик. В трёх шагах от него приземлился Ниеро, а из дверей выбежали еще несколько чародеев. Не отвлекаясь на них, архимаг бросился прочь, не сомневаясь, что коллеги последуют за ним. Теперь им нужно покинуть город и подсчитать свои потери, а дальше всё будет зависеть от его императорского высочества.