– Прошу прощения, господа, – дежурный маг глядел на Меркела с явной опаской, – но я обязан узнать цель вашего визита.

– Мы сопровождаем его императорское высочество принца Дарина, – архимаг больше не видел смысла поддерживать инкогнито. – Надеюсь, к нему вопросов у вас не возникнет, дорогой коллега?

– Его высочество? – ошалело переспросил колдун. Взгляд его перебежал на Дарина и он поспешил склониться в поклоне.

Дежурившие у ворот стражники и случайные прохожие поступили так же. Вряд ли они узнали принца в лицо. Публичной фигурой он не был. Так, посещал временами всякого рода мероприятия, а по большей части сидел у себя в кабинете наедине с бумагами. Однако в народе было известно описание внешности членов императорской семьи и в словах архимага, подтверждённых поклоном его коллеги, никто не усомнился.

– Предлагаю отправиться прямиком во дворец, ваше высочество, – бодро сказал Меркел, когда они миновали ворота. – Надеюсь, нас там ожидает тёплый прием.

Дарин ответил коротким кивком. Мысль о том, что он скоро избавится от общества этого колдуна и его полоумных спутниц, радовала принца примерно в той же мере, в какой Меркел нервировал его на протяжении всего пути. Нет, упрекнуть архимага в грубости было нельзя. Напротив, он всегда обращался к принцу с подчёркнутой вежливостью и обходительностью, за которыми скрывались издёвка и опасение вызвать новую вспышку гнева, вроде той, что случилась у лесного озера. Примерно так же с ним некогда говорили приставленные к нему няньки и воспитатели, с раннего детства привив Дарину отвращение к любому, кто позволял себе подобный тон.

Сзади донёсся восторженный возглас Трикс, восхищавшейся изысками столичной архитектуры. Девчонке никто не ответил. Охотнее всех поддерживавший её трескотню Жан отпочковался от их отряда ещё вчера утром. Рыжий заявил, что дальше отправится по своим делам. Мудрое решение. Скорее всего, он всё-таки заедет в Эстолару, иначе зачем бы ему было тащиться сюда от самого Тигарино? Просто его приятель не хочет привлекать к своей скромной персоне нежелательное внимание, появляясь у ворот в компании принца и архимага. Дарин не знал, встретятся ли они когда-нибудь снова. Собственное будущее виделось ему туманным, а рыжий, с его родом занятий и привычкой лезть во все щели, почти каждый день рисковал отдать богам душу. Попрощались они тепло. Принц взял с Жана обещание навестить друзей хотя бы лет через пять. Тейнор настаивал на годе, но рыжий только весело щурил глаза да отшучивался.

В отличие от городских стражников, имперские гвардейцы с первого взгляда узнали принца.

– Для меня честь приветствовать вас, ваше высочество! – поклонился сержант. Стоявшие за его спиной молодцы сделали грудь колесом и взяли золочёные алебарды на караул. – Её императорскому величеству будет немедленно доложено о вашем приезде.

– Хорошо, – посчитал нужным ответить Дарин, направляя коня в распахнутые ворота.

Дворцовую территорию от остального города отделял высокий чугунный забор, увенчаный острыми пиками. Принц не мог видеть магию, но знал, что ограду опутывают мощнейшие защитные заклинания, делающие её непреодолимой преградой. По крайней мере, для неодарённых.

Пока он и его спутники расставались со своими лошадьми в императорских конюшнях, весть о приезде его высочества успела разнестись по дворцу. Прибывших уже ожидали слуги, готовые препроводить каждого в отведённые ему покои. Оказавшись у себя, принц с удовлетворением отметил, что в его комнатах всё осталось на своих местах. С Кейтаны сталось бы, например, приказать вышвырнуть его охотничьи трофеи на свалку. Чисто из вредности и большой любви к дражайшему брату. Однако прибитые к стенам головы лесных хищников и жутких чудовищ всё так же буравили пустоту застывшими взглядами.

Привычные повиноваться не столько словам, сколько жестам Дарина, слуги подготовили ему ванну, помогли облачиться в подобающие принцу одежды и подали обед.

– Где Ристеццо? – спросил Дарин одного из них, когда с трапезой было покончено.

– Прошу прощения, ваше высочество, – опустил тот глаза. – Её императорское величество поручила ему дела герцогини лен Кац.

Принц сжал кулаки. Вот и первый укол, причём довольно болезненный. А сколько их ещё будет одним тёмных богам ведомо.

– Я хочу видеть императрицу.

– Её императорскому величеству известно о вашем прибытии, ваше высочество, – все так же глядя в пол ответил слуга. – Она примет вас, как только освободится от дел.

Небрежным движением руки Дарин велел ему убираться. Итак, царственная сестрица изволит помучить его ожиданием. Что ж, ему к подобному не привыкать. Подойдя к шкафу, принц пробежался пальцами по давно знакомым ему книжным корешкам, остановил свой выбор на «Военном деле зрячих» за авторством ардрага Григора лен Дафа, и с удобством расположился на диванчике у окна. Он не испытывал и подобия мандража или нетерпения. Какой смысл нервничать, если никак повлиять на ситуацию ты не можешь?

– Дарин! – оторвал его от страниц знакомый голос.

Принц поднял глаза. Эри вошла бесшумно и теперь тихо стояла у прикрытой двери. В чёрном закрытом платье, бледная и хрупкая, как фарфоровая статуэтка. Удивившая его самого радость смешалась в душе с подозрением. Почему она пришла так быстро? Услышала новость от кого-то из слуг, или её подослала Кейтана прощупать почву? Внезапно глаза девушки наполнились слезами, она всхлипнула и разрыдалась. Дарин и сам не понял, как оказался рядом с ней.

– Все хорошо, – мягко произнес он, прижимая её к себе. – Ну, чего ты?

– Я думала… – она теснее прижалась к нему и расплакалась пуще прежнего.

Подхватив лёгкую, словно пушинка, девушку на руки, принц вернулся к дивану и, посадив её к себе на колени, начал осушать поцелуями набегавшие на её глаза слезы. Это помогло.

– Я думала ты погибнешь, – тихо призналась она, немного придя в себя. – Боги, сколько же раз я так думала! Сперва после битвы на реке Ом, когда узнала, что от твоей сотни почти никого не осталось, и потом, после убийства лен Гарда… Я решила, что раз меладрийцы добрались до ардрага, то и тебя достанут.

– Но я же здесь, целый и невредимый, – он осторожно положил её голову к себе на плечо.

– А потом ты ввязался в битву, несмотря на приказ отступать! – в голосе Эри появились обвинительные нотки. – За такое император сгноил бы тебя в каком-нибудь дальнем замке или похоронил в твоём собственном кабинете под кипой бумаг.

– От такой участи я по-прежнему не застрахован, – немного помрачнел принц. – Моя дорогая сестрица легко может устроить и то, и другое.

Девушка вздрогнула, быстро глянула в сторону двери и снизила голос до шёпота.

– Я думала она убила тебя. Когда пошли слухи о твоей болезни…. Какая такая болезнь, с которой не смог бы справиться Вирден? Где он, кстати?

– Погиб. Его убили гвардейские маги, – эту полуправду Дарин посчитал уместной.

– Боги! – она на миг прижала пальцы к губам. – И Тейнора?

В её волнении и испуге не было ни капли притворства. Видывал принц и гениальных актрис, и льстивых царедворцев, скрывавших свои истинные намерения за лживыми улыбками. Эри на них совершенно не походила.

– Он жив и приехал со мной, – Дарин тоже понизил голос. – Я пытался втолковать ему, что возвращаться опасно, но Тейн скорее проглотит живого ежа, чем сбежит и, тем более, бросит меня.

– Зря он тебя не послушал, – девушка снова поглядела на дверь. – Я не знаю, на что способна императрица. Никто не знает после того, как она узаконила тёмных.

– Что тебе об этом известно? – Дарин надеялся наконец выяснить, что за шиловщина творилась во дворце, пока его не было. – Я слышал, идея принадлежала Аманде лен Кац.

– Именно она правит сейчас империей, – одними губами прошептала Эри. Было видно, что она боится произносить подобное, но девушка успешно справлялась со своим страхом. – Она и те, кто за ней стоит. Несогласных при дворе почти не осталось. В столице происходит не пойми что, начали без следа исчезать разумные.

– А сами тёмные? Они идут воевать или всё это просто фарс?

– Идут. Я сама слышала о десятках, если не сотнях случаев. Представляешь, они вот так вот являются и признаются, что поднимали вампиров, или ещё что-то в таком же духе. Нескольких из них императрица приблизила. Они руководят созданием алтарей Гаруны, пишут инструкции для армейских магов… Сама я их не читала, но знаю, что там написаны чудовищные, просто чудовищные вещи!

– Я понял, – принц погладил мягкие волосы Эри.

Он больше не хотел терзать её, вытягивая новые подробности. Обо всём этом лучше поговорить с его дражайшей сестрицей, если она, конечно, пожелает отвечать на его вопросы. Если же нет, к разговору с Эри можно будет вернуться позже.

– Скажи, это она тебя ко мне послала?

Девушка правильно поняла вопрос и съёжилась в его руках, становясь совсем маленькой и беззащитной.

– Да, – наконец выдавила она из себя. – Но я ей ничего не скажу. Я давно уже не рассказывала ничего, кроме того, что она и так от других узнает.

– Это было не так уж трудно, – улыбнулся принц. – Я ведь с тобой своими тайнами и не делился.

– Это тебе так кажется, – поняв, что он не собирается бросаться на неё с обвинениями, осмелела Эри, – Дарин я… я люблю тебя.

Он нежно поцеловал её. Куда нежнее, чем когда-либо прежде.

– Это ответ? – выдохнула девушка, когда поцелуй прервался. Глаза её затуманились. – Или ты пытаешься заткнуть мне рот?

– Я тоже люблю тебя, Эри, – слова эти дались невероятно легко, так, будто он уже не раз и не два произносил их вслух. – Но знать об этом никто не должен. Возможно, сегодняшний вечер я встречу в тюремной камере. Не хочу, чтобы и ты пострадала. Скажи, у нас много времени?

– Около часа, – не задумываясь ответила девушка. – Потом она вызовет тебя к себе.

– Тогда не будем терять его понапрасну, – с этими словами он встал и понёс Эри в опочивальню.

Одним богам было известно, чем кончится для него этот день, но отчаиваться или упускать своё принц был не намерен.

Спустя полтора часа Дарин уже сидел в приёмной её императорского величества. Прошло пять минут, десять, пятнадцать… Перебиравший бумажки на своем столе секретарь старательно делал вид, что не замечает принца. Дарин же ощущал, как раздражение в его душе сменяется желанием растянуть губы в усмешке. Какая же детская мелочность! Прежде, чтобы позабавить Кейтану, отец всегда заставлял его ждать, даже когда сам вызывал к себе. Принца это ранило, хотя со временем он научился не показывать вида, и сестрица решила не изменять старой доброй традиции. Неужели за все эти годы она так и не поняла, что его выводил из себя не сам факт издевательства, а то, чьими руками оно претворялось в жизнь? В таком случае, Кейтана ещё большая дура, чем он полагал.

Артефакт на столе секретаря привычно замерцал, показывая, что её величество готова принять посетителя. Писака поспешно вскочил, распахнул дверь и, согнувшись в поклоне, произнёс:

– Императрица ждёт вас, ваше высочество.

Не удостоив его ответом, Дарин вошёл. Как он и ожидал, здесь тоже ничего не изменилось. Лишь за отцовским столом сидел совсем не тот человек, которого он привык там видеть. Помимо пристально изучавшей его Кейтаны, в кабинете находились ещё два человека. Откинувшаяся на спинку мягкого кресла Аманда лен Кац и незнакомый принцу чародей в гвардейской мантии, замерший у стены. Это, надо полагать, на тот случай, если он не сумеет удержать себя в руках. Сделав ещё два шага, Дарин остановился напротив сестры, подавляя ростки зарождающегося гнева. Кресла, которое мог бы занять он сам, в кабинете не наблюдалось, более того, герцогиня даже и не подумала встать при его появлении. Принцу доводилось убивать и за меньшее, но сейчас был неподходящий момент, чтобы отстаивать свои законные права.

– Что за чудище ты с собой притащил? – неприязненно осведомилась сестрица, сообразив, что он не планирует первым открывать рот.

– Ты про архимага Меркела? Он проводил меня до столицы. Хочет помочь в войне в расчёте на нашу признательность.

– Архимага? – скривилась императрица. – Этот твой Меркел втрое с лишним сильнее любого архимага из всех, каких знал Эквилиум! Так говорят мои колдуны. Я хочу знать о нём всё и, в первую очередь, где ты его откопал.

Дарин помедлил. Нельзя сказать, что слова Кейтаны стали для него большим откровением. Он и так понимал, что с его любезным попутчиком что-то нечисто, однако эту информацию имело смысл обдумать.

– В Тирских лесах, – сказал он, видя, что ещё чуть-чуть, и сестрица лопнет от нетерпения. – Мало что о нем знаю. Можешь сама его расспросить.

– Императрице не следует встречаться с этим волшебником, – вмешалась в разговор герцогиня. – Из соображений безопасности. Ваше величество, позвольте мне взять на себя труд расспросить этого архимага.

– Хорошо, герцогиня, – благосклонно кивнула Кейтана. – Надеюсь, вам удастся склонить его на нашу сторону.

– Приложу для этого все возможные усилия, ваше величество, – скромно ответила Аманда, не опуская, впрочем, своих проницательных глаз.

– Какого гразга ты подался в бега? – колючий взгляд её величества вновь обратился на принца. – Отец говорил, что верность короне и нашему роду одно из твоих немногочисленных достоинств, и что ты сделал? Трусливо удрал, когда страна объята войной!

Дарин бросился на неё. Прилив захлестнувшей его ярости был столь стремителен, что в считанные секунды смёл все заранее выставленные им барьеры. Он был готов к оскорблениям, способен был пережить и насмешки, но никак не мог подготовиться к тому, что эта сука станет попрекать его памятью отца. Естественно, его прыжок окончился, едва начавшись, в объятиях колдовских пут. Принц дёрнулся, пытаясь освободиться. Где-то на краю его сознания маячила мысль, что это бессмысленно, что ему нужно прийти в себя, однако горячий гнев требовал хоть какого-то выхода, и он продолжал бороться, пока вспышка не отступила так же внезапно, как началась. В себя Дарин пришел, лёжа на полу в двух шагах от стола императрицы.

– Встань! – хлестнул его голос Кейтаны, – Не позорь меня, хотя, видят боги, куда уж больше!

Принц подавил желание ответить ругательством и медленно, пошатываясь, утвердился на ногах. Сейчас ему совсем бы не помешало присесть, но он предпочёл бы удавиться собственным поясом, чем просить сестру хотя бы и о такой малости.

– Ты всегда был безумным, диким, неуправляемым животным! – чеканила каждое слово императрица. – И в очередной раз это доказал. Твоё место в сумасшедшем доме, а не во дворце!

– Позвольте, ваше величество! – поспешно встряла Аманда. – Принц ещё может быть вам полезен. Отправив его в дом скорби, вы бросите тень на трон. Поручите принца моим заботам и, даю вам слово, от его руки больше не пострадает ни один разумный.

– Я бы скорее доверила государственные дела самому тупому и похотливому кобелю с императорской псарни, – медленно произнесла императрица. – Если бы не знала, что с пером в руке он, и впрямь, кое на что способен. Пусть будет так, герцогиня. Подберите ему занятие. Что же касается тебя, дорогой братец, имей в виду, что, если ты ещё раз попытаешься дать волю рукам, я забуду о своих словах и законопачу тебя в самый сырой и глубокий каменный мешок из тех, что отыщутся в моих темницах!

Могла бы и не швыряться угрозами. После одной вспышки у Дарина никогда не оставалось сил на другую. Горячая ярость отползала куда-то в тёмные уголки его души и на какое-то время он становился совершенно нормальным человеком. Только очень уставшим.

– Ты готов отвечать на мои вопросы? – с нажимом спросила императрица, не дождавшись от него никакой реакции.

– Спрашивай, – принц скрестил на груди подрагивающие руки.

– Какого. Гразга. Ты. Подался. В бега? – почти по слогам повторила она свой вопрос.

– Ты убила Вирдена. Могла убить Тейнора и меня.

– Боги, неужели ты не способен изъяснять по-человечески? – закатила глаза сестрица. – С твоим псом давно пора было покончить он…

– Тёмный? – выплюнул Дарин. – Жаль, что бедняга не дожил до твоего расчудесного указа!

– Это мы обсуждать не будем, – отрезала Кейтана. – Я не намерена оправдываться перед тобой или объяснять причины своих поступков. В этом кабинете я задаю вопросы, а твое дело на них отвечать. Почему ты вернулся?

– Узнал о войне.

Впервые за время их разговора сестра растерялась. Её вопросительный взгляд устремился на Аманду.

– Гвардейцы должны были добраться до его высочества раньше вестей о начале войны, – рассудительно заметила герцогиня. – Он говорит правду, ваше величество.

– Итак, подытожим. Ты узнал о вторжении Эль, – императрица принялась загибать пальцы, – отыскал в чащобе какого-то мутного архимага и притащил этот подарочек с собой в Эстолару. А что насчёт приехавших с тобой девок?

– Одна – любовница Меркела, вторая – ученица.

– Предоставьте их мне, ваше величество, – спокойно сказала Аманда. – Я выясню все детали.

– Ладно, – махнула рукой Кейтана и призадумалась, видимо, решая, что бы ещё такого спросить.

– Пусть Тейнор вернётся к службе, – воспользовался принц затянувшейся паузой. – Не трогай его.

– Твой дружок сержант? – сразу повеселела Кейтана. – А я про него и забыла. Спасибо, братец, что подарил возможность преподать тебе хороший урок. Ты же не думал, что твоё бегство останется безнаказанным, правда?

– Он здесь ни при чём, – Дарин с удивлением почувствовал, как в груди вновь пробуждается ярость, а тело наполняется силой. Ужасно некстати, ещё одну вспышку Кейтана ему не простит.

– Но, если снести ему голову, ты окончательно озвереешь и начнёшь кидаться на всех вокруг, – рассуждала императрица, пропустив его слова мимо ушей. – Что ж, пускай служит. Только не сержантом, а рядовым, и не в моей гвардии, а в войсках. Где-нибудь в Артино. Герцогиня, вы позаботитесь о том, чтобы моя воля дошла до уже бывшего сержанта Тейнора?

– Разумеется, ваше величество.

Дарин ощутил неимоверное облегчение. Даже его гнев поутих немного, когда он осознал, что Тейн, в сущности, легко отделался. Конечно, он может погибнуть от клинка эльдри, но шансов выжить на поле битвы у друга будет явно побольше, чем здесь, под боком у его вздорной сестрицы.

– А что насчёт второго твоего приятеля? – с живейшим интересом спросила Кейтана. – Рыжего такого, голубоглазого? Очень жаль, что ты не прихватил его с собой, было бы любопытно поглядеть на придурка, способного привязаться к моему милому братцу.

– У него есть свои дела.

– Как и у всех нас, – хлопнула по столу ладонью императрица. – Возвращайся в свои покои и не высовывайся, пока не понадобишься герцогине. Если опять попытаешься пустить в ход кулаки, переломаешь кому-нибудь рёбра или проломишь голову, тебе не поздоровится, уяснил?

Дарин молча хрустнул шеей.

– Уяснил? – требовала ответа Кейтана.

– Я хочу видеть могилу отца.

Ему опять удалось выбить сестрицу из колеи. Глаза её метнулись к висевшему на стене портрету Адриана второго. Принц только сейчас заметил картину. Раньше её здесь не было. Отец излишним тщеславием не страдал и не испытывал потребности постоянно глядеть на собственные изображения. Очевидно, повесить портрет в кабинете распорядилась Кейтана.

– Иди к себе, – севшим голосом сказала императрица. – Позже за тобой явятся и проводят в склеп.

Дарин молча развернулся и ушёл, не прощаясь. После всех оскорблений, что он перенёс, в ответном хамстве ничего преступного принц не видел.