Первый вспомогательный корпус был готов к бою. Над плотно сомкнутым строем реяли имперские знамена, кирасы и шлемы сверкали в лучах холодного осеннего солнца, а хищные острия длинных пик готовы были по первому же приказу опуститься и встретить врага. За несколькими шеренгами пикинёров своего часа ожидали алебардисты. Возможно, сегодня им даже не придется обагрить своё оружие кровью, но, если противнику удастся прорвать первые ряды имперцев, его будет кому встретить. За счёт своей глубины проверенное десятками битв построение имело хороший запас прочности, а десятая пехотная сотня находилась на самом его острие. Лени с Алисой стояли в четвёртой шеренге. Отступить ещё дальше они не могли, иначе ни Шила бы не увидели за широкими спинами и затылками солдат. Друзей разделял примерно десяток шагов. Так они могли держать в поле зрения всех своих подопечных и прикрывать более широкий участок строя, чем если бы стояли плечом к плечу. Колдун поёжился. Утро выдалось прохладным, а они уже битый час торчали на одном месте, предоставляя эльфам возможность сделать первый ход. Усилием воли он заставил своё сердце биться быстрее, разгоняя по телу живительное тепло. Глаза боевого мага неотрывно следили за выстроившимися в полулиге впереди остроухими. Издалека они не казались такими уж гигантами, да и в целом Лени на габариты противников было плевать. Волшебный огонь с одинаковым безразличием пожирает и зайца, и человека, и эльфа. Жаль только, доспехи этих уродов не горят, хотя и сделаны из древесины, как и их оружие. Из очень странной, никем прежде не виданной древесины, тяжёлой, прочной и гибкой, как сталь. В лагере колдун видел такой клинок, прихваченный одним из разведчиков в качестве трофея после удачной стычки с отрядом остроухих. Сомнительное приобретение, разве что на стену эту дуру повесить и гостям показывать, хвастая своими великими подвигами. Тяжёлый и длинный, слегка изогнутый клинок создавался не для человеческой руки и орудовать им было до крайности неудобно. Лени и сам в этом убедился. Надо было видеть лица собравшихся у костра вояк, когда он сделал несколько пробных взмахов, а после даже сошелся в спарринге с тем самым разведчиком, вооружённым привычными ему мечом и щитом. Подобной сноровки в обращении с оружием от мэтра никто не ждал, кроме, пожалуй, Алисы. Подруга не преминула воспользоваться удобным случаем и побилась об заклад с Юри и еще несколькими солдатами, ставившими на поражение Лени, в результате чего её карман пополнился несколькими серебрушками.

Издалека донёсся мелодичный звук труб, совсем не похожий на те, что издавали имперские горнисты, и ряды эльфов стронулись с места. Лени на миг задержал дыхание. На ум ему приходили самые разрушительные плетения из тех, что он знал, пальцы подрагивали от нетерпения, но приказа атаковать пока не было. Повисшее над строем имперцев молчание казалось противоестественным, нереальным. На самом деле объяснялось оно очень просто. Каждый солдат должен слышать приказ своего сержанта или сотника, так что рядовым разевать рты было строжайше запрещено. Подойдя на расстояние примерно в четыре сотни шагов, эльфы остановились и натянули свои гигантские луки. Лени раскинул над доверенными его опеке воинами незримый купол, чувствуя, как то же самое делает Алиса и прочие их коллеги. Это простое заклятье не требовало от него много сил и, в то же время, надёжно защищало товарищей по оружию от обрушившегося с небес ливня стрел. Вскоре до врагов начало доходить, что они напрасно опустошают колчаны. Над полем вновь пронёсся звук труб и эльфы приблизились ещё шагов на пятьдесят. Теперь они могли накрывать шеренги далеко за спинами Лени с Алисой, а это значило, что и сил на более крупный купол потребуется куда больше. Имперцы же даже не могли огрызнуться толком. Для арбалетчиков расстояние всё ещё было великовато. И тут горнисты, наконец, протрубили магическую атаку. Продолжая удерживать щит, Лени один за другим отправил во врага несколько огненных шаров. Потом поменял заклятье, чтобы вражеский колдун, приноровившись к однотипным атакам, не начал развеивать их ещё в полёте, и снова ударил. Его снаряды взлетали над головами солдат и, описав короткую дугу, расплёскивались по вражескому куполу потоками синего пламени. В эту же точку стала бить и Алиса. Земля, казалось, тряслась от грохота сотен и сотен заклятий имперских магов. Битва едва началась, а воздух уже звенел от насытивших его остаточных магических эманаций. Внезапно эльфийский волшебник атаковал в ответ. Искрящееся жёлтое копье пронзило выставленный против обычных стрел щит и проделало в шаге от Лени кровавую просеку, унеся жизни сразу десятка солдат. Хорошо ещё, что остроухий урод не взял чуть левее, не то одним имперским магом на свете стало бы меньше. Выругавшись, колдун усилил купол, попутно прикрываясь индивидуальным щитом. Затратно, конечно, но лишним это не будет. Шил, да сколько эта паскуда ещё может выдержать?! Словно отвечая на его вопрос, щит противника лопнул, пропуская внутрь шаровую молнию Алисы. Эльф выставил второй слой защиты, но хвостатая синяя комета прорвала его, испепелив нескольких остроухих. Противник явно сдавал, у него не хватало сил сдерживать натиск двух чародеев сразу. И, похоже, не у него одного. Раздался новый сигнал, эльфы бросили луки, выхватили из-за спин свои чудовищные двуручники и лавиной устремились вперёд, больше не пытаясь сохранить строй. Надеются купить победу кровью, раз магии не хватило? За спиной Лени заорал Киан, приказывая опустить пики. Сам же колдун продолжал бить по противнику всем, чем только мог, каждым ударом уничтожая по дюжине, а то и по две врагов. Резерв его опустел уже на две трети, но, если сейчас сбавить натиск, у остроухих появится шанс как следует потрепать имперцев. Страшно представить, на что эти гиганты способны в ближнем бою. Выяснять это на практике колдуну вовсе не хотелось и он, видя, что даже огонь и молнии не останавливают эльфов, поступил проще, выставив у них на пути незримый барьер. Первые несколько атакующих, врезавшись в него, отлетели назад, сбивая с ног тех, что бежали следом. Вражескому колдуну такой манёвр пришёлся не по вкусу. Ему потребовалось каких-то несколько секунд, чтобы вмешаться в структуру заклятья и развеять его, открывая застопорившимся было эльфам дорогу. Гадёныш больше не пытался защитить своих воинов, но ещё сохранил силы, чтобы помочь им добраться до имперцев. Лени увидел, как один из остроухих мощным ударом двуручника перерубил древки сразу четырех пик. Пятая отскочила от его нагрудника, а вот шестая нашла щель между набедренником и наколенником. За первым смельчаком последовали другие. Они упрямо пёрли вперёд, насаживались на гранёные острия, и все равно добирались до пикинёров. Гигантские мечи вздымались и опускались, раскалывая доспехи с такой лёгкостью, словно те были сделаны из обожжёной глины. На место павших солдат тут же вставали новые, но и напор остроухих не ослабевал. Лени отступил подальше за спины алебардистов, сформировал замерцавшую синевой косу и пустил над головами товарищей, срезая эльфов, как спелые колосья пшеницы. Вторую косу эльфийский маг вовремя заблокировал, а третью Лени наколдовать не успел. Почувствовав стремительно приближающийся магический вихрь, он раскинул над строем новый полог, и по нему немедленно заструились щупальца багрового пара. Кажется, ряды противников пополнились ещё одним колдуном и, судя по силе его натиска, он твёрдо решил продавить этот участок имперского строя. Лени выставил следующий щит взамен первого, разъеденного туманом, затем третий, чтобы отразить с десяток обрушившихся с небес вертикальных ударов, а потом от его резерва ничего не осталось и он замер, ожидая, что вот-вот обратится в горстку углей вместе с сомкнувшимися вокруг него воинами. Но этого не случилось. Алиса не позволила азарту боя увлечь себя настолько, чтобы не заметить, как туго приходится её напарнику, и приняла следующую атаку остроухого на свой купол. Лени же был до того поглощён отражением колдовских ударов, что не заметил, как оказался в самой гуще боя. Один из сражавшихся рядом с ним солдат рухнул на землю, разрубленный от плеча до пупа эльфийским мечом, в лицо мага брызнул фонтан крови, и он отшатнулся, натыкаясь спиной на рядовых позади. Сейчас он не мог ничего, кроме как напрасно погибнуть, ослабив тем самым имперскую армию. Утерев рукавом залепившую глаза кровь, Лени увидел, как в подмышку снова размахнувшегося эльфа вонзается крюк алебарды Юри. Он с первого взгляда узнал её даже в броне и шлеме. Кончик меча другого остроухого рассёк наплечник девушки, и она упала, выронив свое оружиё. Самым верным решением для Лени было бы отступить назад, давая дорогу следующему солдату, но тот никак не успел бы прикрыть распростёршуюся на спине Юри от взвившегося в воздух клинка. Проворно подхватив с земли алебарду, чародей распрямился, вкладывая всю инерцию тела в удар. Снизу вверх, под локоть, чтобы урод не сумел завершить движение. Тренированое тело одарённого не подвело. Удар отсушил противнику правую руку и ему стоило большого труда удержать меч. Тычок острием алебарды в лицо оказался не столь удачным. Оно лишь скользнуло по забралу, а вот сам Лени открылся. Да и как не открыться, когда пытаешься дотянуться до хари такого гиганта? Тут бы ему и пришёл конец, но кто-то резко рванул его за плечо, уводя из-под вражеского клинка. В следующее мгновение его утащили за спины алебардистов, а в ухо ворвался крик сотника:

– Назад, мэтр! К штандарту, Шил вас побери!

– Есть, командир! – отозвался Лени заученной еще во время меладрийской кампании фразой.

Сотник испытующе поглядел на него, затем отпустил и начал орать приказы сержантам. Лени и раньше слышал его крики, но не обращал на них внимания, зная, что команды адресованы не ему. Боевым магам в первую очередь нужно слушать сигналы горнистов, а сотник пускай командует рядовыми. Сопровождаемый воплями боли и звоном клинков, колдун начал протискиваться назад, с радостью отметив, что всё ещё чувствует над головой щит Алисы. Подруге хватило осторожности приберечь побольше сил на случай, если что-то пойдёт не так. Если бы не она, тот ублюдок, к слову, уже прекративший атаковать, пробил бы в строю имперцев знатную брешь и прорвавшиеся в неё эльфы учинили бы настоящую резню. Но и свою расточительность колдун не считал ошибкой. Имперцы и так с трудом выдерживали натиск, кто знает, что было бы, не уничтожь он добрых полторы сотни остроухих ещё на подходе?

Прогремевший под набежавшими облаками сигнал к наступлению вызвал на лице Лени победную улыбку. Враг всё же дрогнул и побежал. Оказавшись в тылу, он не мог видеть этого своими глазами, но и так понимал, что последует дальше. Пехота, а вместе с ней и Алиса, будет преследовать остроухих, не давая им перегруппироваться, а потом в дело вступит кавалерия. Если всё сложится удачно, в процессе бегства эльфы понесут ещё большие потери, чем в самом сражении, а значит, блокаду с крепости удалось снять. Они победили.

Глядя вслед пришедшей в движение армии, Лени подумал, что у него здесь ещё осталось дело. Нет разницы, придет он к штандарту сейчас или минут через двадцать, всё равно резерв его практически пуст и новое поручение ему пока не дадут. По полю уже сновали подручные лекарей, отыскивая и вынося раненых или добивая тех врагов, что ещё дышали. Колдун присоединился к ним и вскоре нашёл залитую кровью Юри. Рана в плече страшенная, да и по ауре видно, что девушке пришлось несладко, но она дышала. Присев рядом, колдун расстегнул ремни шлема, чтобы дать ей вздохнуть как следует. Прохладный воздух пойдёт раненой на пользу, хоть ароматы свежего побоища сладкими и не назовёшь.

– Юри! – он похлопал девушку по щеке, приводя в сознание. – Вопрос дурацкий, но ты как?

– Как заново родилась! – её бескровные губы болезненно искривились. – Шил, кажись с рукой можно попрощаться? Или нет, мэтр? – голос девушки не дрожал, но ответ страшил её. Лени прочёл это в широко распахнутых зелёных глазах.

– Всё с тобой будет отлично, если подлечить, – ободряюще улыбнулся он. – Главное, прямо сейчас не загнись.

– Не дождётесь! – она осторожно пошевелилась и попробовала привстать.

Поддержав раненую, колдун помог ей утвердиться на ногах.

– Пойдём, – он закинул её здоровую руку себе на плечо.

– Да я сама… – слабо запротестовала Юри. – Мэтр, вам же сражаться надо!

– Сейчас моих сил не хватит даже на то, чтобы унять твою боль. К большому моему сожалению. Давай до лазарета дойдём и я сразу же опять встану в строй.

– Паршивые засранцы! – привалившись к нему, девушка сплюнула на валявшийся рядом труп гиганта эльфа, покосилась на вал из тел, мрачной чертой отметивший тот рубеж, на котором пикинёры приняли первый удар врага, и жалобно уточнила: – Что, совсем-совсем сил не осталось?

– Вон как запела! – усмехнулся Лени, посылая в её тело те крохи энергии, что успел набрать. – А то всё сама, да сама…

– Шлем прихватите! – спохватилась немного приободрившаяся воительница. – Неохота мне у интенданта потом новый клянчить.

Колдун выполнил её просьбу, после чего доставил боевую соратницу в лазарет и отправился к штандарту, у которого по уставу должны были собираться все мэтры их тысячи, полностью исчерпавшие свой источник. Здесь они могли спокойно восстановиться, а командование всегда знало куда послать вестового, буде для колдунов найдётся новая работёнка.

Среди отдыхавших волшебников Лени увидел нескольких знакомых из тех, с кем прибыл из Тигарино.

– Привет, – махнул он рукой Нэе и Винко, затем кивнул остальным. – Коллеги.

– Пошёл в атаку, но на полпути передумал? – приподняла тонкую бровку Нэя. Выглядела она превосходно, на форменной мантии не было видно и пятнышка грязи. Не все побывавшие в бою чародеи могли похвастаться тем же. Некоторых, как и самого Лени, с ног до головы забрызгало кровью, а правый рукав одного и вовсе исчез, открывая взгляду покрасневшую, покрытую готовыми вот-вот лопнуть волдырями, руку. Резерв бедолаги был на нуле, как и у прочих его коллег, и он то и дело кривился от боли, не имея возможности залечить ранение.

– Что-то вроде того, – невозмутимо ответил Лени.

– Так я и поняла, – расплылась в притворной улыбке магичка. – Вот только атаковал ты почему-то не эльфов, а наш лазарет. Как думаешь, что об этом скажет твой сотник?

– Да чего ты? – округлил глаза Винко, – Не навоевалась ещё? Оставь человека в покое, ему не меньше нашего досталось.

– Приказ есть приказ, – она нарочито внимательно изучала свой маникюр, не обращая внимания на заинтересовавшихся их пикировкой волшебников. – А устав есть устав.

Она явно ожидала от Лени какой-то реакции, и он её не разочаровал. Покрутил пальцем у виска, развернулся и отошёл подальше от этой чокнутой. Со слов Алисы, Нэя всегда была тем ещё подарочком. Ревнивая к чужим успехам зубрила, доносчица и подхалимка. Пускай докладывает о его проступке кому угодно, хоть сотнику, хоть тысячнику, если без этого она жить не может. Кары за своё своеволие колдун не боялся. Не повесят же его в самом деле? В худшем случае, на месяц-другой жалованье урежут, и что с того? Он сюда приехал не за монетами.

Очень скоро начальство вспомнило об оставленных в тылу чародеях. Спустя где-то час, обозники принесли им горячий обед, а потом мэтров снабдили конями и передали приказ – присоединиться к преследующей врага кавалерии и бить эльфов до тех пор, пока в живых не останется ни единого остроухого. Задание это не смутило Лени, напротив, он горел энтузиазмом. В сердце его не было ни намёка на жалость к этим свирепым белокожим чудовищам, явившимся на его родину, чтобы сеять смерть. Поскольку противник был наголову разбит в битве, а других крупных элфьийских формирований поблизости не было, командование выслало в погоню почти что всех магов, оставив в лагере не больше пары десятков. Решение нелёгкое, ведь без помощи мэтров многие тяжелораненые солдаты не доживут до заката. Об этом Лени старался не думать. Ему следовало сосредоточиться на выполнении боевой задачи, а душевные терзания можно отложить на потом.

Преодолев устланное телами поле битвы и поднявшись на невысокий холм, чародеи увидели возвращающуюся имперскую пехоту. Долго преследовать быстроногих Эль она не могла, а потому командиры повернули свои части обратно к лагерю. Настал черёд кавалерии.

Следующие двое суток колдун запомнил лишь урывками. В составе отряда простых верховых он раз за разом обрушивался на бегущих врагов, уничтожая группки по два-три десятка эльфов, пытавшихся сбежать или спрятаться одиночек и даже довольно крупные контингенты в несколько сотен остроухих голов. Дважды он чуть не погиб в этих стычках. Оседлавшие своих големов эльфийские маги отчаянно пытались прикрыть остатки пехоты, но Лени с ещё несколькими придаными его отряду коллегами неизменно выходил победителем из всех магических схваток. Когда они истощали резервы, командир придерживал своих людей. Всадники спешивались, отдыхали часок-другой и возобновляли преследование. Трудно сказать, скольких они убили, пока эльфы не добрались до края широкой равнины и не скрылись в сменивших её лесах. В лагерь имперцы возвращались уставшие, как собаки, и довольные, как собравшие богатую жатву гразги. Если подумать, сейчас у них и впрямь было много общего с высшей нечистью. Солдаты горланили песни, опустошали припасённые для обратной дороги бурдюки с вином и мерялись взятыми с боя эльфийскими кинжалами, выясняя, чей трофей лучше. Ножики действительно были знатными, этого не отнять. Выполненные из всё тех же загадочных пород древесины, что и остальная экипировка остроухих, иногда чёрные, а иногда бледно розовые, и неизменно острые, как бритва цирюльника. Пользоваться ими было много удобнее, чем гигантскими мечами остроухих, и Лени тоже захватил один для себя и другой, цвета слоновой кости, для Алисы. Этот кинжал он снял с тела собственноручно убитой им эльфийской волшебницы. Грудь русоволосой колдуньи была навылет пробита ледяной стрелой, но на лице её колдовская дуэль не оставила отпечатков. Он долго тогда изучал её странный, нечеловечески красивый молочно-белый лик и глядел в навсегда застывшие широко распахнутые глаза без зрачка и радужки, чёрные, как два бездонных омута. Один из опьяневших от крови солдат даже отпустил по этому поводу похабную шуточку, но сержант быстро поставил забывшего о субординации придурка на место.

По возвращении Лени первым делом явился к сотнику, получил нагоняй за то, что взялся выносить раненых с поля вместо того, чтобы выполнять приказ, а затем был отправлен прямиком в лазарет, раз уж ему там так нравится. Единственное, что позволил ему сделать Киан, это умыться и сменить мантию, чтобы не распугать своим видом всех армейских целителей. В течение следующего часа колдун занимался в основном тем, что сращивал кости. Эльфы наносили удары с ужасающей силой и, если угодившему под их клинки воину удавалось выжить, он всё равно зачастую нуждался в длительном восстановлении. Опустошив резерв, колдун отыскал главного лекаря и спросил, не знает ли тот, где сейчас работает мэтр Алиса. Разумеется, никакой Алисы лысеющий старичок не помнил, но по описанию внешности догадался, о ком идет речь, и объяснил Лени, как добраться до нужной ему палатки. Подруга действительно оказалась там. Сидя на раскладном стульчике, она колдовала над раздробленным плечом Юри.

– А вот и наш спаситель прекрасных дам, – хмыкнула магичка, заметив его появление. – Ну что, как поохотился?

– Более, чем удачно, – он начал отвязывать от пояса ножны с кинжалом и вдруг подумал, что, если бы Алисе хотелось заполучить подобный трофей, она легко сделала бы это и без его помощи. – А это тебе, – справившись с узелками, колдун шагнул к удивлённо уставившейся на него Юри и протянул ей оружие.

Девушка моргнула, перевела взгляд с него на подарок и вдруг принялась хохотать, да так, что у неё слёзы на глазах выступили.

– Не обижайся, – улыбнулась Алиса застывшему в ступоре чародею, – но ты не первый, кому пришло в голову её осчастливить. Тебя опередили сотник, сержант и двое рядовых.

– Шилом клянусь, я скоро оружейную лавку открою! – снова хихикнула только-только пришедшая в себя Юри. – Простите, мэтр, я, конечно, приму ваш дар. – Она протянула руку, взялась за изящную рукоять и, достав клинок, полюбовалась немного тонкой работой неизвестного эльфа. – Такого мне еще не дарили, – заключила она с искренним восхищением. – Вы его с тысячника сняли?

– С чародея, – Лени обежал взглядом остальных раненых, встретивших всю эту сцену улыбками и смешками, и тоже улыбнулся. – Рад, что он пришелся тебе по душе.

Он положил пустые ножны на край койки Юри, притащил из угла палатки незанятый стульчик, точь-в-точь такой, как тот, на котором сидела Алиса, и уселся рядом с девушками.

– Каковы теперь планы командования? – этот вопрос интересовал его больше всех прочих.

– Часть наших уже пополнила гарнизон Ворежа, – ответила Алиса, вновь сосредотачиваясь на целительных чарах. – Там, кроме мэтров, почти никого не осталось. Вовремя мы подоспели, крепость на одном честном слове держалась. Остальные пойдут на соединение с Первой армией.

– Многих мы потеряли? В битве?

– Тысячу с лишним солдат убитыми и ни одного колдуна, – Юри победно улыбнулась, словно это была её заслуга. – А дохлых остроухих мы считать замучились.

– Пустое дело, – хмыкнул Лени. – От многих ничего, кроме брони да мечей, не осталось.

Выходит, расчёт командования оказался верен. Первый вспомогательный корпус до того насытили мэтрами, что у эльфийских колдунов не было против них ни единого шанса. Обычно при таких раскладах более сильная сторона потерь вообще не несёт. Однако эльфы, вместо того, чтобы сразу же обратиться в бегство, с безрассудной отвагой ринулись в бой. Подобное случалось крайне редко. Даже дисциплинированные имперские части порой отступали под натиском колдовского пламени, если видели, что их мэтры исчерпали свои резервы. Самоотверженность остроухих, бесспорно, заслуживала уважения, но на сей раз она привела их к гибели.

– А что с их обозом? – задал Лени последний интересовавший его вопрос.

– Там ничего интересного, – пренебрежительно отмахнулась Юри. – Жратва, палатки и куча всяких деревянных поделок. Кстати, лошадок наших эти козлы очень даже освоили. Впрягли в повозки, которые, видно, отбили ещё в первых боях, и тащили на них свое добро.

– Попробуй уснуть, – строго велела Алиса, отнимая руку от плеча раненой. Источник подруги был практически пуст. – Это поможет восстановлению. А мы, пожалуй, пойдём. Мэтру Лени тоже не помешает выспаться.

– Мы тебя ещё навестим, – пообещал колдун, вставая со стула.

– Не сомневаюсь! – задорно фыркнула Юри.

Лени ответил ей весёлой улыбкой. Положительно, эта девчонка была ему по нраву. А насчёт него подруга, конечно, права, но, при необходимости, он бы мог провести в седле ещё сутки как минимум. Такова уж природа одарённых. Даже средненький маг значительно превосходит в выносливости самого искушённого воина из числа обычных разумных.

– Как ты? – спросил он подругу, когда они покинули палатку.

– Ты жутко предсказуем, знаешь об этом? – она взяла его под руку и повела в сторону расположения их сотни. – Но за заботу спасибо. По правде сказать, мне ужасно хочется раздобыть где-нибудь полдюжины бутылок вина и затащить кого-нибудь в постель.

– Охотно готов помочь и в том, и в другом, – предложил Лени, не делая, впрочем, попыток приобнять девушку.

– За первое буду крайне признательна, а насчет второго, – она лукаво глянула на него, – я лучше приложу чуть больше усилий и поскорее поставлю на ноги Юри.

– А не боишься конкуренции сержанта, сотника, двух рядовых и твоего старого приятеля?

– До дрожи в коленках, – испуга в голосе Алисы не было и в помине, а вот насмешки сколько угодно. – Но я всё-таки рискну. И готова биться об заклад на пять серебрушек, что мне светит больше, чем всем вам вместе взятым.

– С каких это пор ты стала такой азартной? – удивился колдун.

– С тех пор, как стала получать жалованье. На студенческую стипендию особо не пошикуешь, а тут деньги тратить всё равно не на что.

– Особенно, если полдюжины бутылок вина доставать будет кто-то другой.

– Тебя никто за язык не тянул.

– А я от своих слов не отказываюсь. И пари твоё принимаю, но при условии, что в случае твоей победы ты дашь мне шанс отыграться в карты.

– Замётано.