К тому моменту как её история подошла к концу, за окном уже начали сгущаться сумерки. Все блюда на столе давно остыли, но хозяева так и не вызвали слуг, чтобы их убрать, настолько они были увлечены рассказом юной баронессы.

– Я считаю, что эта история должна остаться в тайне, – подвёл черту Повер, когда Дилоя закончила. – Нам надо ещё кое-что обсудить, но для этого я предлагаю переместиться в гостиную. Йор Вильгельм, вас я не приглашаю, поскольку этот разговор касается только нашей семьи.

– Я понимаю, – произнёс Вилли, вставая из-за стола. – В таком случае, пойду прилягу. Давненько мне не доводилось спать на мягкой перине.

Дилоя проводила возлюбленного встревоженным взглядом и встала следом за домочадцами. Она догадалась о том, что именно желает обсудить её отец, но сомневалась, что готова к этому разговору. Тем не менее, она постаралась не выказать никакого волнения и спокойно проследовала за своей, возможно уже бывшей, семьёй в гостиную.

– Послушай, милая, – начал Повер, когда они все устроились в мягких креслах, а слуги подали вино и сладости, – ты говорила, что то письмо, которое Отильда передала тебе через Касима, оказалось в ручье, и ты не смогла в нём ничего разобрать?

– Да… отец. Но мне известно, почему барон Венар послал Вилли за мной.

– Он сам тебе рассказал?

– Да, – кивнула девушка и бросила быстрый взгляд на Брайана. Судя по сосредоточенному, чуть встревоженному выражению лица, он уже всё знал.

– Тогда тебе известно, к какому роду ты на самом деле принадлежишь? – мягко спросила мачеха.

– Известно, – выпрямилась в кресле Дилоя, – но я всегда считала себя урождённой Флистрау и буду считать, если только вы сами не откажете мне в этом имени.

– Мы бы никогда так не поступили, – серьёзно ответил отец. – И раз уж этот вопрос закрыт, скажи, что ты думаешь о Вильгельме?

– Я люблю его, – Ди почувствовала, что её щеки пылают ярким румянцем. – А он любит меня. Думаю, завтра Вилли попросит у тебя, папа, моей руки.

– Этого я и боялся, – вздохнул барон. – Милая, ты ведь знаешь кто он. Младший в роду, без каких-либо перспектив получить в наследство хотя бы с десяток квадратных лиг земли и захудалую усадьбу. Я понимаю, за то время, что тебе пришлось странствовать, ты привыкла к лишениям, но готова ли ты прожить так всю жизнь?

– С ним я готова жить хоть в палатке, – решительно ответила девушка. – К тому же, в замке Кист меня дожидается артефактная комната с неизвестным содержимым. Возможно, там найдется достаточно ценностей чтобы обеспечить наше будущее.

– Милая, ты плохо знаешь Венара лен Штерх,– вмешалась в разговор Отильда. – Он давным-давно привык считать твой замок и всё, что в нём находится, своим, а от своего Венар не отказывается. Если даже ты и откроешь ему эту комнату, едва ли он позволит тебе забрать хотя бы часть её содержимого.

– В таком случае, Вильгельм будет просить его об иной милости, – уверенно ответила Ди, уже составившая вместе с Вилли некоторые планы на будущее. – Владения барона Венара обширны, одних замков у него под рукой шесть штук. И он вполне мог бы назначить своего сына комендантом одного из них.

– Возможно, даже замка Кист, – поджал губы отец. – И ты удовольствуешься жизнью жены коменданта замка, который по праву крови принадлежит тебе?

– Как я уже сказала, я удовольствовалась бы и меньшим. Когда речь идет о любви, баронскую гордость можно и поумерить.

– А ты изменилась, – с некоторым удивлением заметил Брайан. – Стала какой-то более… рассудительной, что ли.

– И самостоятельной, – добавила йора Отильда. – Дорогой, мне кажется нам не стоит препятствовать Ди в осуществлении её планов.

– Не стоит, – согласился барон. – Хотя, видят светлые боги, не такого будущего я для неё хотел.

– Так ты согласен? – подалась вперед Дилоя, заранее готовившаяся к тому, что этот разговор окажется куда тяжелее.

– Ты ведь уже всё взвесила и обдумала не по одному разу? – уточнил Повер, внимательно глядя ей в глаза.

– Да, папа.

– Тогда за моим согласием дело не станет, но только после того, как твой Вильгельм займёт пост коменданта. За простого дружинника с неясными перспективами я свою дочь не отдам.

– Спасибо! Тогда мы завтра же поедем в замок Кист, а потом и в Штерх.

– Поедете, только не вдвоём, а в сопровождении пары моих дружинников. Думаю, ты и так достаточно подвергала свою жизнь опасностям в пути, чтобы рисковать ей ещё и дома.

– А что, на дорогах пошаливают?

– Как всегда. К тому же, война в Меладрии подняла со дна кучу всякого сброда, и часть его в поисках лучшей доли заявилась в баронства. Мы, разумеется, истребляем мерзавцев по мере сил и возможностей, но на место разогнанных шаек довольно быстро приходят новые. А теперь, иди к себе, дочка, и отдохни как следует после тяжёлой дороги.

– Хорошо, пап, – Ди встала и покинула гостиную, предоставляя родным возможность обсудить её невероятную историю и намечающееся замужество. Сегодняшний день действительно её измотал так, что девушка даже не запомнила, как поднялась к себе, разделась и улеглась в постель.

На следующее утро Ди с Вилли в компании двух дружинников, обещанных Повером, покинули замок Флистрау. В пути с ними не случилось ничего примечательного и, спустя четыре дня неспешной езды, баронесса впервые увидела своё родовое гнездо. Замок Кист впечатлял даже в вечерних сумерках и отличался от привычного Дилое Флистрау примерно так же, как мускулистый бойцовый пёс отличается от домашней собачки. Высокие, в двадцать с лишним локтей, стены, несколько крепких башен, фланкирующих уязвимые участки, и массивный барбакан с подъёмным мостом, по которому только и можно было пересечь окружающий замок ров, делали Кист крепким орешком для любого желающего ворваться внутрь против желания хозяев замка. Сейчас мост был поднят, и всадники остановились в нескольких шагах от края рва, не имея возможности ехать дальше.

– Что они там, ослепли все… – недовольно пробурчал Вильгельм и продолжил, повышая голос до крика:

– Эй, там на стенах! Есть кто живой?!

– Кто такие? – требовательно спросила голова в шлеме, просунувшаяся между зубцов барбакана.

– Вильгельм лен Штерх и Дилоя лен Флистрау со спутниками! – чуть ли не прорычал Вилли, явно недовольный таким приёмом. – Пошевеливайся и открывай эти шиловы ворота!

– Извольте обождать, благородные йоры, – без особого почтения откликнулась голова и скрылась за парапетом.

– Совсем оборзели, – оценил поведение дружинника Вилли.

Дилоя согласно кивнула. Ещё недавно такое хамство вызвало бы в ней бурю негодования, но, странствуя по империи, девушка научилась держать свой баронский гонор в узде. Не беситься же, в самом деле, из-за каждого встречного грубияна?

Ждать им пришлось около пяти минут, после чего из-за парапета высунулась уже другая голова и весело проорала:

– Эй Вилли! Клянусь отвислым задом Гаруны, неужто это и правда ты?!

– Ты можешь легко в этом убедиться Гер! – крикнул в ответ барон. – Только вели этим дурням открыть ворота!

– В этом нет никакой нужды, – рассмеялся его собеседник. – Я и так узнаю твой голос!

– Так что, предлагаешь нам тут заночевать?!

– Ни в коем случае! Эй вы, кретины, а ну опустите мост! – с этими словами Гер исчез из поля зрения всадников, очевидно затем, чтобы спуститься во двор и встретить гостей.

Не прошло и минуты, как массивный подъёмный мост медленно опустился, а железная решетка ворот уползла вверх, открывая дорогу Дилое и её спутникам. Не дожидаясь особого приглашения, они миновали ров и оказались в обширном, мощёным каменной брусчаткой дворе. Спешившись, они доверили лошадей ожидавшим этого слугам.

– Не верю своим глазам! – подошедший к гостям широкоплечий светловолосый мужчина заключил Вильгельма в свои объятия. – Тебе стало скучно на том свете, и ты решил навестить нас на грешной земле?

– Ты, как всегда, рано меня хоронишь, – усмехнулся Вилли и обернулся к Ди. – Позволь представить тебе Дилою лен Флистрау, мою спутницу. Ди, а этот балагур и весельчак мой старший брат Герхард лен Штерх.

– Очень приятно йора, – вежливо поклонился Герхард. – Рад приветствовать вас в замке Кист.

– Я также рада знакомству, – улыбнулась девушка, а лен Штерх уже вновь переключился на Вилли.

– Отец здесь, – вполголоса произнёс он, оглядывая брата с ног до головы. – Ему уже передали, что ты воскрес из мёртвых.

– Что он здесь делает? – быстро спросил Вильгельм.

– Охотится. Знаешь же, в здешних лесах водится превосходная дичь. А в данный момент пирует, и ты с твоей прекрасной спутницей также приглашён. Позвольте вас проводить, – и он сделал шаг по направлению к мощному квадратному донжону, через бойницы которого пробивался яркий свет.

Вильгельм поймал взгляд Ди, легонько кивнул ей, и они оба направились вслед за Герхардом.

– О ваших спутниках можете не беспокоится, – продолжал тем временем тот, – их накормят и разместят. Но расскажи же, где ты пропадал столько времени?

– Эта история слишком долгая, чтобы излагать её на ходу, – отозвался Вильгельм

– И то верно. Ладно, у нас ещё будет время всё обсудить, – произнеся это, Герхард умолк и так же, в молчании, проводил гостей в просторный зал с несколькими длинными столами, выставленными буквой «П», за которыми пировали около тридцати богато одетых мужчин и женщин, очевидно, гостей барона. При виде вошедших громкие до того голоса смолкли и Ди показалось, что все взгляды скрестились на ней. В этот момент со своего места поднялся бывалого вида мужчина лет пятидесяти, с такими же светлыми волосами, как у Вилли и Герхарда, прокашлялся и произнёс звучным, с лёгкой хрипотцой, голосом:

– Уважаемые йоры, у нас появился ещё один повод для радости. Как видите, сегодня вернулся из дальней поездки мой сын Вильгельм, которого мы уже более полугода считали погибшим. Многим из вас знакома и его прекрасная спутница, Дилоя лен Флистрау, дочь хорошо известного всем нам йора Повера. Прошу любить и жаловать, господа, любить и жаловать.

Произнеся эту короткую речь, он вновь занял место во главе стола, а Ди с Вилли, устроившись на указанных им местах, присоединились к весёлому пиршеству. Разумеется, к Вильгельму тут же пристали с расспросами о том, где же он пропадал, но он ловко вывернулся, заявив, что отсутствовал по тайному делу, порученному ему отцом, и не может разглашать подробностей. К Дилое тоже пристали, ведь весть о её внезапном исчезновении из родового имения тоже разнеслась по баронствам, но девушка отговорилась тем, что, с разрешения отца, ездила посмотреть Людскую империю. Когда же любопытные гости начали расспрашивать её о подробностях путешествия, юной баронессе нашлось что им ответить, благо впечатлений в своей поездке она набралась изрядно. Особенный успех у собравшихся имел рассказ о взбесившемся драконе, ни с того, ни с его атаковавшем Харлам. За разговорами и обильными возлияниями прошло около трёх часов, а потом гости разошлись по своим покоям, и Ди с Вилли последовали их примеру. Поутру, сразу после завтрака, барон Венар вызвал их к себе, в богато обставленную комнату, напоминавшую смесь рабочего кабинета с гостиной. Дилоя ожидала, что при разговоре будет присутствовать также и Герхард, однако она ошиблась, и беседу им предстояло вести втроём.

– Ну что ж, сын, – начал барон, переводя взгляд с Вильгельма на Ди, – Я вижу, ты, как всегда, исполнил доверенное тебе поручение. Теперь объясни, почему это отняло у тебя столько времени.

– Как скажешь отец, – отозвался Вилли и вкратце поведал о том, как преследовал юную баронессу, и как они оба оказались в застенках псионика, отлавливавшего разумных для своих чудовищных опытов.

– Благодаря нерасторопности охранников, нам всё-таки удалось бежать, – заключил он, – однако тёмный успел наложить на Дилою проклятье, грозившее её рассудку и жизни. Я же, чувствуя себя виноватым перед нашей гостьей, пообещал помочь ей в поисках одарённого, готового развеять проклятье. История дальнейших наших скитаний от города к городу, от мага к магу, не заслуживает особого внимания. Достаточно сказать, что мы, не имея денег, чтобы оплатить услуги волшебников, почти везде встречали отказ. Те же одарённые, кто соглашался помочь, оказывались слишком слабыми и могли лишь немного смягчить действие тёмных чар, не давая им окончательно завладеть разумом Дилои. В конце концов мы, с рекомендациями одного неравнодушного чародея, отправились в южные провинции империи к его коллеге, которому оказалось под силу снять вредоносные чары. К тому моменту у нас практически не осталось средств к существованию, не говоря уже об обратном пути, и мне пришлось подрабатывать кулачным бойцом. Денег мы в итоге собрали, но я вынужден был отлёживаться после одного особенно неудачного боя. Ну, а потом мы без дальнейших приключений вернулись в баронства и добрались до Флистрау, где нас радушно встретили родители Дилои. А оттуда мы направились прямиком сюда.

При слове «родители», Венар глянул на Ди. Та не отвела глаз, и барон вновь обратил взгляд на сына.

– Так вот и вышло, – продолжал тем временем Вилли, – что простое, казалось бы, поручение отняло у меня почти год.

– Ясно, – в полголоса обронил Венар, по лицу которого невозможно было понять, поверил ли он в состряпанную Вильгельмом историю. – Дилоя, ты ведь уже знаешь, зачем я послал за тобой Вильгельма?

– Да, йор, – кивнула Ди. – Мне известно о моем прошлом, и я готова открыть вашу артефактную комнату, если вы того пожелаете.

– Невзирая на то, что её содержимое попадёт в руки убийцы твоих родителей?

– Я… – смешалась Дилоя, – делаю это не ради вас.

– Об этом я уже догадался, – ответил Венар, многозначительно глядя на сына. – Однако вы опоздали.

– Как это? – удивился Вилли.

– Очень просто. Когда, спустя несколько месяцев после твоего отъезда, мы отчаялись вновь увидеть тебя живым, я решил, что с этой комнатой, из-за которой погиб мой сын, нужно раз и навсегда разобраться. Списавшись с одним сегальским магистром, я пригласил его в баронства, пообещав достойную оплату его услуг, но тот не оправдал возложенных на него ожиданий. Нет, комнату он вскрыл, но сделал это до того неуклюже, что всё её содержимое превратилось в пыль.

– Вот же придурок безмозглый! – всплеснул руками Вильгельм. – Надеюсь, ты не заплатил ему ни гроша?

– Он пробовал угрожать, – тонко улыбнулся барон. – Но трое моих одарённых быстро объяснили ему его ошибку.

– Они убили его?

– Разумеется. Я ведь не раз и не два говорил тебе, что нельзя оставлять врагов, тем более врагов могущественных, у себя за спиной. – При этих словах Венар вновь посмотрел на Ди, и той стало очень не по себе. Ведь кровь её покойных родителей взывала к отмщению, и барон вполне мог увидеть угрозу и в ней.

– То есть, все наши… мои старания оказались напрасны, – констатировал Вильгельм. – По крайней мере, в том, что касалось содержимого тайной комнаты.

– Выходит, так, – согласился Венар. – Но мне кажется, что кое-что в своих странствиях ты все-таки приобрёл.

– Да, это так, – решительно заявил Вилли, не пряча взгляда. – Общие беды и тяготы сплотили нас с Дилоей, мы полюбили друг друга, и я намерен взять её в жёны.

– А что по этому поводу думает йор Повер?

– Он согласился отдать мне руку дочери при условии, что я получу достойную службу. К примеру, место коменданта замка Кист.

– И на кого же я тогда смогу положиться в делах, требующих, скажем так, особого подхода? – склонив голову на бок поинтересовался барон.

– Уверен, ты уже нашёл подходящих людей, – усмехнулся Вильгельм. – Как-то ведь ты обходился без меня всё это время.

– Действительно, – лицо Венара оставалось бесстрастным. – Что ж, в твоей просьбе я не вижу ничего невозможного.

– Значит, ты согласен?

– Согласен, – кивнул барон. – а теперь, вы можете идти.

Дилою охватили противоречивые чувства. Она испытывала сильнейшую неприязнь к этому человеку, неприязнь почти инстинктивную, граничащую с ненавистью, и, в то же время, радость от того, что они с Вилли смогут быть вместе, как и хотели. Покинув кабинет барона, она порывисто обняла любимого и, отстранившись, прочла в его глазах то же счастье, которое испытывала сама. Теперь им предстояло много хлопот. Официальная помолвка, свадьба, обустройство на новом месте… Но всё это не пугало победительницу Турнира зрячих. Её вообще теперь сложно было чем-нибудь напугать.