Когда Алиса, возвращаясь с пар, увидела Лени у ворот академии, она глазам своим не поверила. Они уже довольно давно не поддерживали переписку. Магичка с головой погрузилась в учебу, чтобы хоть как-то отвлечь свои мысли от пропажи подруги, а ему, наверное, просто не о чем было писать. Правда, после прогремевшей в Оцейте трагедии, она черкнула Лени пару строчек, желая узнать всё ли с ним в порядке, но ответа так и не получила. Алису это не слишком встревожило. Письмо могло потеряться, такое сплошь и рядом случалось, так что она просто написала новое и ждала. И вот теперь Лени, бледный с нездорово поблескивающими глазами стоял перед ней и словно чего-то ждал.

– Привет, – девушка постаралась чтобы в ее голосе не прозвучала тревога, – ты что дезертировал?

– Привет, – он как-то виновато потупился, – да нет, разорвал контракт.

– Так почему же не написал заранее? – Алиса заметила первокурсниц, заинтересованно поглядывающих в их сторону и решительно взяла друга под руку. – Идём, нечего тут стоять.

Парень послушно побрел за ней, будто телёнок на веревочке. Происходящее нравилось чародейке все меньше и меньше. Лени был совершенно на себя не похож. Война, конечно, не могла на нём не сказаться, но… может он первым делом, заглянул домой к Миле и узнал от её отца о том, что случилось зимой?

– Давай сядем здесь, – предложила девушка, когда они поравнялись с первой скамейкой в ближайшем скверике. – Рассказывай, во что ты на сей раз вляпался.

– Ты что, ничего не знаешь?! – кажется, он был потрясён до глубины души.

– Не знаю чего? Только постарайся без недомолвок и драматических пауз, ладно? – Алиса надеялась, что такое начало беседы встряхнёт Лени, но он только понурил голову.

– О том, что произошло с Милой.

– Как я, по-твоему, могла этого не знать? – вздохнула девушка. – Как только она пропала я первым делом помчалась к ректору, но он велел сидеть тихо и не дёргаться. Мол, он всё исправит, только без лишней спешки. С тех пор уже три с лишним месяца прошло, а я все сижу, как дура, и жду.

– Чего ждёшь? – голос мага упал, как будто сбылись его худшие опасения.

– Когда йор Говард наконец бросит валять дурака и вернет нам Милу! – огрызнулась Алиса уже предчувствуя, что сейчас услышит нечто ужасное, но всё ещё не желая верить.

– Она мертва.

Это прозвучало так просто, преступно просто. Будто бы он сообщал ей о перемене погоды или очередном сбежавшем с рынка рабе. Алиса крепко зажмурилась. Всё это могло оказаться кошмаром. С тех пор как Мила пропала, ей уже дважды снилось нечто подобное и оба раза девушка просыпалась в холодном поту в своей комнате в общежитии. Но когда она открыла глаза, то увидела лишь сгорбившегося Лени, буравящего взглядом брусчатку.

– Откуда… – она прокашлялась, – ты поэтому приехал?

Парень кивнул.

– Я был уверен, что Говард тебе сообщит. Тело забрали в Сегалу еще до того, как я смог покинуть Оцейт.

– Ты говоришь о взрыве? Хочешь сказать, в том доме была и Мила? – Алиса чувствовала, как по щекам бегут слёзы, но не обращала на это внимания.

– Да. Но это ещё не всё.

– Остальное неважно, – тихо сказала Алиса. – То есть не прямо сейчас. Дай мне минутку.

Маг промолчал, и она погрузилась в слияние. Трусость, конечно, вот так сбегать от реальности, но чародейка не знала лучшего способа успокоиться. Им ещё надо было о многом поговорить, и она не хотела закатывать истерику, как тогда в горах, после смерти Калеба. Нужно удержать себя в руках, Лени и без неё сейчас тошно. И девушка позволила ложному ощущению безопасности и спокойствия захватить себя с головой. Здесь, в её внутреннем чертоге, никто не мог по-настоящему навредить ей, а все тревоги внешнего мира с каждой секундой казались всё более отдалёнными и бесплотными.

– Давай сперва я расскажу, – тихо предложила колдунья, когда поняла, что теперь сможет справиться с эмоциями и вернулась в тело.

Лени кивнул, и она, стараясь не разреветься вновь, поведала о том, как Милани начала тайно встречаться с Демишем, как они оба исчезли, и как йор Говард после допрашивал её в своем кабинете.

– Как только этого старого козла попёрли с ректорского поста я сразу почуяла неладное. Пришла к нему, но он не пожелал меня видеть. Выходит, Милу уже похоронили, а я об этом даже не знала! – при последних словах девушки, из её глаз снова хлынули слёзы.

– У него были причины… так себя вести, – глухо ответил Лени. – Куда проще свалить вину за случившееся на других, особенно, когда для этого есть все основания.

– Не говори загадками! – всхлипнула девушка и потянулась к карману с носовым платком. – Или, по-твоему, мне следовало заложить Милу отцу? Видел бы ты, как она тряслась от одной мысли, что он узнает о её увлечении псионикой!

– Я не это имел ввиду, – покачал маг головой, – не совсем это. Ты ведь и впрямь могла всё ему рассказать, а из-за меня Милани в итоге погибла.

От удивления девушка потеряла дар речи, а он, тем временем, продолжал.

– Я ведь служил в Оцейте, если ты помнишь. Ну как служил, пьянствовал в основном. И вот как-то вечером меня затащила в постель одна одарённая. И так уж вышло, что среди её вещей мне попалось кольцо Калеба. Ну, помнишь, то, которое он прошлым летом подарил Миле?

Алиса, потрясённая его словами, кивнула. Лени тяжко вздохнул, помолчал немного, собираясь с мыслями и возобновил свой рассказ. В течение минут десяти он поведал ей всю историю от обнаружения артефакта и до приезда комиссии из Сегалы. Рассказал, как его опрашивали и как йор Отеро отказался возвращать кольцо, сославшись на то, что его отправят отцу вместе с телом дочери. Лени ведь изначально сам хотел вернуть артефакт, хотя и не мог до конца понять почему.

– Видимо, мне на роду написано нести смерть тем, кого я хочу защитить, – грустно подытожил он и поднял взгляд на подругу, ожидая увидеть в её глазах отвращение.

– Может и так, – жёстко ответила Алиса. Губы её сжались в тонкую нитку. – Но я бы на твоём месте сделала наконец выводы и перестала метаться от кабака до идиотских затей вроде ухода в армию. Или теперь опять побежишь бухать, и твоему отцу снова придётся вытаскивать тебя из неприятностей?

Маг удивленно моргнул. Он был готов к ненависти, втайне надеялся на прощение, но такой отповеди уж точно не ожидал.

– Я…

– Пора уже браться за голову! – не стала слушать Алиса. – А если ты сам на себе уже крест поставил, иди и утопись в луже, только жалости от меня не жди!

– Я понял, – Лени хотел было опустить голову, но передумал. В конце концов, он мужчина, или половая тряпка?!

– Рада слышать. А свои угрызения совести можешь выкинуть на помойку. Как по-твоему, сколько ехать от Сегалы до твоего Оцейта?

– От десяти дней до двух недель, если не слишком спешить.

– А если в карете, везущей пленницу? Вот и считай, сколько у йора архимага было времени на то, чтобы оторвать свой зад от кресла и спасти Милу! Да он в первые же пару дней мог лично явиться за ней, и никто бы его не остановил! Да, оставался бы риск, что ублюдки убьют заложницу, но это, по-твоему, хуже того, что в итоге вышло? Мне кажется, он даже в Особую канцелярию обращаться не стал, затеял свою игру, и вот результат. Мила мертва, а его спихнули с ректорского поста как фигуру, доказавшую свою нелояльность.

– Я и не собирался брать на себя чужую вину, – буркнул Лени, хотя, на самом деле ему полегчало, от слов подруги. – Мне своей хватает.

– Можешь и дальше носиться с ней, как дурак с дырявым ведром, мешать не буду.

– А чем Говард теперь занимается?

– А? – Алиса, похоже, не ожидала, что он так рано бросит самобичевание. – Сидит в своём доме, никуда почти не вылазит. Только не говори, что ты решил покончить с собой и не нашел лучшего способа, кроме как явиться к нему!

– Я должен кое что ему рассказать, – вздохнул маг. – Просто не знаю к кому ещё с этим обратиться.

– К кому угодно! Хотя я уже вижу, что тебя не отговоришь, – Алиса вдруг ощутила ужасную усталость. Хотелось упасть на кровать, прореветь всю подушку и забыться целебным сном. – Ты у родителей остановился?

– Ага.

– Тогда я, может быть, завтра зайду часам к двум.

– А, да… – Лени, очевидно, было ещё что сказать, но он передумал. – Тогда до завтра?

– До завтра, –Алиса быстро поднялась со скамьи и поспешила в сторону общежития.

А маг остался наедине с запоздалой мыслью, об ауре убийцы Калеба, которую он ей так и не показал. А что, если архимаг, и вправду, прикончит его, а остатки пепла сметёт в мусорную корзину? Как говорят трудяги из Имперского сыска, нет тела – нет дела. Но давать заднюю Лени не собирался. Он был уверен, что йор Говард примет его в тот же миг, как узнает о том, что Лени стоит у него на пороге. Так какой смысл тянуть время?

А Сегала, между тем, продолжала жить своей бурной жизнью, равнодушная к мелким трагедиям населявших её разумных. По улицам разъезжали роскошные дворянские кареты и экипажи попроще, на тротуарах местами было не протолкнуться от горожан, кто-то кричал «держи вора!»… Всё было, как и год назад, когда они вчетвером – он, Калеб, Алиса и Мила готовились к выпускной сессии и не могли представить себе ничего страшнее провала на экзамене. Лени скрипнул зубами. Сейчас он готов был пойти на что угодно, принести в жертву хоть сотню меладрийских баб, лишь бы отмотать время назад и исправить ошибки прошлого. К несчастью, такое было не под силу даже богам, со всем их хвалёным могуществом.

– Прошу прощения, но архимаг никого сегодня не принимает, – вежливо, но непреклонно заявил явившийся на стук в дверь дворецкий.

– И всё-таки доложите ему обо мне, – попросил колдун, – Йор Лени. Передайте, что речь идёт о деле чрезвычайной важности.

– Как вам будет угодно, – пожилой слуга склонил голову и отступил назад. – Соблаговолите пройти в гостиную.

Что ж, по крайней м мере, его не прогнали с порога. Войдя в холл, маг невольно залюбовался поблескивающими всеми оттенками золота плетениями, протянувшимися вдоль стен и дверных проёмов. Снаружи охранные заклинания тоже имелись, но здесь они были буквально повсюду, за исключением одной двери, к которой и направлялся дворецкий. Стандартная практика, которой придерживаются многие одарённые, обустраивая свои жилища. А вот сам Лени, напротив, предпочёл бы прочные решетки на окнах, двойные замки и чуткий детектор магии. Чтобы не приходилось развеивать или перенастраивать защиту всякий раз, как возникнет необходимость принимать нежданный гостей у себя в кабинете. Однако, архимаг не стал заморачивать себе голову подобными мелочами и сам спустился в гостиную, где-то минут через тридцать. Любопытно, он и вправду был чем-то занят или счёл ниже своего достоинства прийти сразу?

– Мэтр Говард, – Лени встал с кресла и сделал элегантный полупоклон.

Бывший же ректор остановился в дверях, изучая гостя с некоторой долей удивления и задумчивости, словно выбежавшую из-под комода мышь. Возможно, он хотел таким образом смутить Лени, но тот, направляясь сюда, заранее приготовился к чему угодно, а потому просто выпрямился и спокойно встретил взгляд одного из могущественнейших чародеев империи.

– Надеюсь, у тебя были веские причины явиться сюда, – после короткой паузы промолвил Говард. Подойдя к одному из кресел, он опустился в него, и вновь уставился на гостя в ожидании ответа.

– Более чем, – ровным голосом отозвался Лени и тоже сел. – И начать я бы хотел с извинений.

– Можешь оставить их при себе, – казалось, архимаг отказывается от сдачи в лавке. Лицо его было спокойным, даже равнодушным, и Лени, как ни старался, не мог различить на нём даже тени горя. Быть может, этот железный старик и не горевал вовсе? – Мне известны детали случившегося, и я знаю, что ты сделал всё, что от тебя зависело. Надеюсь, теперь твоя совесть спокойна.

– Я… – задохнулся парень. Слова архимага задели его сильнее любых упрёков. Впрочем, это и был упрёк, притом весьма плохо завуалированный. – Я хотя бы пытался её спасти.

Он сделал особый акцент на «пытался» и сразу же пожалел об этом. В глазах Говарда сверкнули молнии, а в следующий миг защита Лени, как и он сам, оказалась сметена мощной ударной волной. Врезавшись в стену, колдун на миг потерял сознание, а когда пришёл в чувство, едва не застонал от боли в плече. Кажется, оно было сломано при ударе.

– Мало того, что ты пришёл к моему порогу, – прогрохотал откуда-то справа голос архимага, – Так тебе ещё хватает наглости дерзить?! Убирайся, или, клянусь всеми богами, я за себя не отвечаю!

– Постойте! – воскликнул парень пытаясь выпутаться из обломков кресла. – Я должен вам кое что сообщить! Дело касается тёмных магов, и я не знаю, к кому ещё обратиться! – Он, в конце концов, смог сесть на полу и увидел Говарда в дальнем углу гостиной.

– Обратись в Особую канцелярию, – выплюнул тот отворачиваясь, вероятно, чтобы не сорваться вновь. – У тебя это замечательно получается!

– Мэтр Говард, – Лени с трудом поднялся и попытался придать своему голосу уверенности, – поверьте, я проклинаю себя за то, что случилось в Оцейте. Можете прямо сейчас прикончить меня, если пожелаете, но я просто обязан поведать вам то, что знаю.

– Засунь эти отрепетированные фразочки куда поглубже, – хозяин дома, не оборачиваясь, взял с небольшого столика графин с вином и пустой бокал, но потом передумал и поставил посуду на место. – Я слушаю, – теперь взгляд его был устремлён в окно.

– Дело в том, что в Меладрии я наткнулся на обиталище крайне странного существа. Подробностей нашего разговора я раскрыть не могу, это небезопасно как для меня, так, полагаю, и для вас, – при этих словах архимаг хмыкнул, но парень упрямо продолжил. – Но оно, вероятно, в каких-то своих целях, поведало мне об одном артефакте. О камне с душой поддавшегося, что лежит в лесах к северо-западу от Сегалы.

– Сядь, – неожиданно приказал архимаг.

Лени недоумённо замолк, но затем занял одно из трёх уцелевших кресел. Говард же передвинул арканом второе и устроился чётко напротив гостя. Воспользовавшись этой заминкой, парень послал несколько целительных импульсов в ноющие плечо и спину, а затем продолжил:

– То существо, на первый взгляд, несло полную околесицу, однако, делало это настолько убедительно, что я прислушался. Возможно, вы помните, как прошлым летом погиб друг... мой друг Калеб. Тогда мы хотели привязать душу убившего его поддавшегося к камню, однако, та куда-то бесследно исчезла.

Архимаг кивнул. В его взгляде нельзя было различить ни намёка на насмешку или скуку, лишь пристальное внимание.

– Так вот, та сущность поведала мне, что этот поддавшийся по-прежнему жив и бродит по Акронису, а его душа прочно связана с тем самым камнем, и это, каким-то образом, не даёт ему умереть окончательно.

– О какой сущности идёт речь? – требовательно спросил Говард, подавшись вперёд.

– Достаточно сказать, что её возможности далеко превосходят как мои, так и ваши, – Лени и не подумал прятать глаза. – И ради нашей безопасности я предпочту не отвечать на ваш вопрос.

– Пусть так, – неожиданно легко согласился архимаг. – Продолжай.

– Возможно, вам так не кажется, но жизни моих друзей для меня вовсе не пустой звук, – осторожно произнёс Лени. – Когда надобность в моих показаниях касательно того, что случилось в Оцейте, отпала, я разорвал контракт с Пятой армией и, прежде чем вернуться в Сегалу, отправился туда, где, по словам той твари, должен был лежать артефактный камень. И мне действительно удалось его отыскать. Вот взгляните, – и он вызвал по правую руку от себя магическую структуру, которую всего несколько дней назад видел на поляне. – Насколько мне удалось понять, изначально это был стандартный артефакт с душой и путающими чарами, но поддавшемуся, каким-то образом, удалось полностью его преобразить. Возможно, кто-то в этом ему посодействовал, не знаю, но к моменту моего прибытия камень был пуст.

– Вижу, – почти прошептал архимаг, не отрывая глаз от иллюзии. – Ты правильно сделал, что всё запомнил. Надеюсь, камень по-прежнему на поляне?

Лени замешкался. Разве он говорил, что артефакт лежал на поляне? Возможно просто забыл…

– Нет, мэтр. Я его уничтожил.

– Почему-то я так и думал, – архимаг устало прикрыл глаза. – Что ж, по крайней мере, ты догадался прийти с этим ко мне. Или о бессмертном поддавшемся знает ещё кто-то, кроме нас двоих?

– Вы первый, кому я об этом сообщаю, мэтр.

– И, надеюсь, последний.

На этот раз, Лени всё же потупился, что не укрылось от внимания архимага.

– В чём дело, молодой человек?

– В этом, – одна иллюзия сменила другую и теперь в локте от пола колыхался слепок крайне занятной ауры. – Тот, кто поведал мне о камне, оказался так добр, что показал, как узнать убийцу Калеба, если я когда-нибудь встречу его вновь. И я намерен поделится этим с Алисой, чтобы она могла распознать мерзавца, если увидит.

– Вполне объяснимое намерение, – собеседник понимающе склонил голову. – Я полагаю, ты только прибыл в Сегалу. Не желаешь остановиться у меня?

– Простите мэтр, – от взгляда архимага Лени стало не по себе. – Я уже остановился в доме отца. К тому же, меня ждёт Алиса. – Ему было трудно сказать, откуда вылезла эта ложь. Вернее, парень догадывался, но сам боялся поверить своей догадке. Очень уж хищным стал прищур Говарда, когда тот, ни с того, ни с сего, предложил ему ночлег. Глупость, конечно, но Лени скорее уж предпочёл бы провести эту ночь в канаве, чем задержаться здесь ещё хотя бы на час.

– Как скажешь, – лицо архимага вновь стало непроницаемым. Он ещё немного поглядел на ауру поддавшегося, а затем попросил:

– Верни структуру артефакта, будь добр.

Маг повиновался, и в гостиной минут на двадцать воцарилось молчание.

– Довольно, – наконец сказал Говард. – Теперь я проверю истинность твоих слов посредством детектора, если ты не против.

– Против, – Лени состроил обиженную гримасу. – Я явился сюда не для того, чтобы врать, и считаю такую проверку для себя оскорбительной.

– Что ж, будем считать этот вопрос закрытым, – не стал настаивать бывший ректор. – Я могу ещё чем-то тебе помочь?

– Если это возможно, я бы хотел узнать, как продвигаются поиски некромантов в Сегале.

– Меня в детали не посвящают, – губы Говарда искривились в пренебрежительной полуулыбке. – Но мне и так известно, что никак. Оюр, имя которого тебе удалось выудить из той тёмной, каким-то образом успел скрыться, хотя сюда, сразу же после взрыва, отправили имперского гонца. Скорее всего между ячейкой в Оцейте и Сегалой была налажена голубиная почта. Таким образом, никаких новых сведений ищейки не получили, а значит, и дело не сдвинется с мёртвой точки.

– А его окружение? Кем вообще был этот Оюр?

– Одним из научных сотрудников академии, – Говарду явно было неприятно это признавать. – Да, кстати, не болтай особо о роли моей дочери во всём случившимся. Решением местного отделения Особой канцелярии эта информация засекречена.

– Буду иметь в виду, – под взглядом Говарда Лени вновь почувствовал себя неуютно. – А вы не могли бы сказать, где похоронена Мила?

– В нашем семейном склепе, – сказал, как отрезал, архимаг. – И передай своей Алисе, что посетителей я туда пускать не намерен, так что пусть не отирается у моего порога, как это было зимой.

– Да мэтр, – парень опустил глаза, не желая показать обуревавших его чувств. – Тогда я пойду?

– Думаю, выход ты найдёшь и без моей помощи, – выдохнул Говард откидываясь в кресле.