Всё льёт и льёт, – вздохнул Дирк, возвращаясь от входа в пещеру. – Может, ещё денёк посидим?

– Дождь уже не такой сильный, – ответил Нашад, отвлекаясь от своей ежеутренней тренировки с духом. – Видимость приемлемая, а от влаги мы не растаем.

– Ты прав, – Мерк сорвал зубами последний кусок зайчатины и бросил косточку в огонь. – Собирайтесь, мы и так целый день потеряли.

Изгои приняли приказ без энтузиазма. После истории с отшельником, с которой прошло уже восемь дней, их отношение к лидеру изменилось, и не в лучшую сторону. Поначалу Мерк этого не заметил, но потом стал ловить на себе мрачные, и даже враждебные взгляды, будто он их не к спасению ведёт, а в могилу тащит. Вспомнили, что имеют дело с поддавшимся, или боятся, что, выбравшись на свободу, он первым делом избавится от свидетелей? Скорее всего, и то, и другое. Прежде, когда перспектива выбраться из долины казалась призрачной и далёкой, никто не забивал себе голову подобными мыслями, а теперь… теперь им деваться некуда. Обратный путь неодарённым без колдунов никак не осилить, слишком уж много в окрестностях чудищ, в том числе и магических. Значит, пока что бунта можно не опасаться, но это не значит, что ему следует расслабляться. От Хаши и Юнга чего угодно ждать можно, к кладоискателям спиной тоже лишний раз лучше не поворачиваться. Нашад? Намерения разумных имеют свойство меняться со временем. Для верности неплохо было бы ещё раз расспросить его, прибегнув к детектору, но Мерк чувствовал, что это оскорбит некроманта. Их разговор состоится уже там, за горной грядой, когда оба тёмных в полной мере осознают свою свободу. Что касается Трикс, она, кажется, к нему привязалась, но кто знает, что на уме у этой мелкой занозы? Она и сама, похоже, не знает. Хильду в расчёт можно больше не принимать. Позавчера воительница оступилась при переправе через бурную речку и сорвалась в воду. Течение мигом унесло её на глубину, прямо в пасть оказавшегося поблизости драконьего хвоста. Жаль, что они не успели её спасти. Грубые шуточки Хильды порой приходились очень даже кстати, да и «своих» колдунов она не боялась. Быть может, напрасно. Мерк ведь до сих пор не решил, что станет делать с изгоями, если они, всё же, вырвутся из долины. И с Брандефом по этому поводу не заговаривал, потому что и так догадывался, что тот скажет. Наставник пока что тоже молчал, и ученик был ему за это признателен. Зачем торопить события?

К немалой досаде тёмного, далеко они не ушли. Часа не прошло, как частая морось снова сменилась ливнем, до того сильным, что Мерк, двигавшийся в голове колонны, едва мог различить Дитара, плетущегося последним. О том, чтобы продолжать путь, не могло быть и речи, так что отряд повернул к пещере, которую они миновали не больше десятка минут назад. В ближайшее время колдун планировал возобновить исследования каждой встреченной щели, но пока в этом не было необходимости. Не так далеко они ушли от жилища отшельника.

– Воняет, – с порога предупредила Хаши. – Знакомым чем-то, но чем – не могу разобрать.

– Сейчас посмотрим. Нашад, ловушки повесь на вход.

Некромант кивнул, а Мерк сплёл поисковую сеть и пустил её по единственному проходу, ведущему вглубь горы.

– На ближайшие полсотни шагов – никого, но мы всё равно проверим, раз уж больше заняться нечем.

– Я, с твоего позволения, здесь останусь, – Нашад высушил свою одежду идеально выверенным плетением и уселся на камень, очевидно, намереваясь заняться своим питомцем.

– И я, если можно, – подал голос Дирк. – В боку что-то покалывает.

– Жрать меньше надо перед дорогой, – хмыкнула Трикс. – Я с тобой, Меркел!

– Ты, а ещё Хаши с Юнгом. Остальные свободны.

Ольф что-то буркнул насчёт костра, однако поддавшийся оставил его слова без внимания. По меркам жителя Тигарино, в долине стояло жаркое лето, и простуда его подчинённым, уж точно, никак не грозила. Сами обсохнут. Юнг скинул с плеч поклажу и скользнул в тоннель, Мерк помедлил мгновение, пропуская люру, и шагнул следом. По телу, от макушки до пальцев ног, прошла волна горячего воздуха. Брандефу надоело сидеть в мокром теле и он последовал примеру некроманта.

– Стойте, – встрепенулась Хаши, когда они минут через пять вышли в пещерку поменьше. – Меркел, зажги уже гразгов свет!

– В чём дело? – поморщившись, он сотворил под сводом пещеры светляк, достаточно тусклый, чтобы не ослепить люру.

– Пахнет зрячим. Тем, что тебя пытал, – девушка заметалась из угла в угол, словно ищейка, ещё не взявшая след. – Дрых он тут, что ли… И оттуда ещё чем-то тянет, – она указала пальцем на следующий тоннель, начинавшийся где-то в шести локтях над уровнем пола.

– Неожиданно… – протянул Мерк, собираясь с мыслями.

– Думаешь, он там? – в глазах Трикс загорелся охотничий огонёк.

– Буду я думать, – тёмный уже формировал щит, способный выдержать столкновение с разъедающим чары кастетом. – Юнг, полезай, давай. Мы за тобой.

– А вдруг там развилка будет? – Хаши решительно придержала своего белобрысого. – Давай остальных позовём.

– Меня даже не столько развилка волнует, сколько личность этого вашего зрячего, – охотно включился в пререкания Юнг. – Может, хоть намекнёшь, чего нам ждать от того, кто умудрился сюда в одиночку добраться?

– Мне бы кто намекнул, – как бы ни хотелось колдуну осадить эту парочку, он понимал, что их опасения не беспочвенны. – Трикс, за Нашадом сбегай. Кладоискателей не тащи, нечего им тут делать.

Красноволосая упорхнула обратно и быстро вернулась в компании взбудораженного некроманта. Не теряя времени даром, они отправились дальше, и вскоре Хаши объявила, что запах усилился. Резерв был почти что полон, поэтому Мерк, не скупясь, сотворил новую сеть, но зацепил лишь какую-то зверюгу, относительно неподалёку.

– Опасность сверху, – предупредил он, накидывая на Юнга простенький щит. – Не тормози, я тебя прикрываю. Хаши, давай назад, обзор не перекрывай.

Девушка развернулась и обогнула его, смешно шаря рукой по стене. Постоянного источника света колдун для неё пожалел, не столько из необходимости беречь энергию, сколько по привычке. Так, теперь и он чувствует лёгкий запах тлена, какой бывает в пещерах, давно облюбованных свиноволками.

– Шил! – заглянувший было за поворот белобрысый отшатнулся назад, так что его магический кокон соприкоснулся с защитой тёмного. Плетения моментально вступили в конфликт, сжигая заключённую в себе силу с такой скоростью, что более слабый щит лопнул раньше, чем Мерк догадался его развеять.

– Какого гразга?! – прошипел он, видя, что никто не спешит выскакивать из-за угла.

– Там твой приятель, – к Юнгу уже вернулось самообладание. – Ну и перетрухал я! Погляди сам, – и он шагнул вперёд, благо ширина прохода позволяла им стать плечом к плечу.

Увидав то, что так напугало их первопроходца, Мерк и сам вздрогнул. Уж очень дико смотрелась фигура зрячего, застывшая в каком-то шаге от них. Волосы мертвеца ещё дотлевали слабеньким рыжим пятнышком, правая рука отсутствовала, правая же нога была обгрызена почти до самого таза. На первый взгляд могло показаться, что люмен парит, подвешенный в воздухе волей какого-то злого мага, но потом тёмный заметил толстые полупрозрачные нити, которыми труп был перемотан, будто кусок колбасы.

– На потолке, – подсказал наставник, и Мерк поднял взгляд на убийцу горе-палача. Огромного паучару, засевшего под сводом тоннеля, неподалёку от своей жертвы.

– Понимаю, ты наслаждаешься местью, но как насчёт прибить эту гадину, пока она чего не надумала? – язвительно предложил белобрысый.

– Она же нам одолжение сделала, – легко нашёлся с ответом тёмный. В ладони его набух яркий огненный шар, который Мерк и зашвырнул в потолок, рядом с тварью. Прорвав завесу из паутины, плетение с грохотом разлетелось, опалив чудище языками пламени. Паук сделал верные выводы, ловко прыгнул на стену, как белка, перескакивающая с одного дерева на другое, и помчался прочь, выбивая дробь всеми восемью лапами.

– Твоё милосердие безгранично, – ухмыльнулся зрячий.

– Что там у вас?! – нетерпеливо пискнула сзади Трикс.

– Пещерная спуда, – весело отозвался Юнг. – Совсем мелкая, ей, наверно, и года нет.

– Что ещё за тварь? – влезла Хаши. – Пахнет странно.

– Гигантский паук, – Мерк отрастил на указательном пальце длинный магический коготь и принялся разрезать паутину. – Юнг, как по-твоему, мечом это разрубить можно?

– Смотря, кто за этот самый меч возьмётся, – люмен от души размахнулся и нанёс удар, но едва заметная нить спружинила под клинком и тот выскользнул из руки хвастуна. – Кажется, я себя переоценил.

– Тогда подбери оружие и уступи место Нашаду, – велел колдун.

Белобрысый повиновался, и двое одарённых быстро расчистили пространство за поворотом от паутины. Однако на этом сюрпризы сегодняшнего дня не закончились.

– Светлые боги! – охнул Нашад, когда висевший спиной к ним мертвец кулём свалился на камни, и магам открылось его лицо.

Мерк не ответил, переживая скорее изумление Брандефа, чем своё собственное. После встречи с провидцем-отшельником, его трудно было удивить парой клыков, торчащих из-под верхней губы покойника.

– Меркел, тебе следует объясниться, – очевидно, некромант понял ситуацию по-своему и теперь глядел на коллегу, как голодный волк на ягнёнка.

– Решил, что для тебя это не сюрприз.

– С лёгкостью, – ровно произнёс Мерк, про себя отмахиваясь от подсказок духа. Как будто он сам не понял! – Можешь детектор на меня бросить, если желаешь. А ты, брысь отсюда!

– И не подумаю! – заявила Трикс, приседая над трупом. – Ух ты, упырь!

– Я слушаю, – Нашад, и вправду, прибег к заклятию, напрочь игнорируя девчонку.

– По случайному стечению обстоятельств, на меня открыла охоту некая личность, а может, организация. Что им нужно, я без понятия, речь, вроде, шла о каких-то книгах. И да, внешность этого субъекта явилась для меня не меньшим открытием, чем для тебя.

– Либо ты нашёл способ обмануть детектор, либо на тебе весь свет клином сошёлся, – недоверчиво поджал губы маг. – В первое, с учётом всех обстоятельств, верится куда легче.

– А врать мне зачем? После всех тайн, что я тебе доверил, какой смысл утаивать сущность врага, рыщущего поблизости?

– Да, вроде бы, никакого, – Нашад снял детектор и нервно взъерошил волосы. – Эй, ты что вытворяешь, дура?!

– Можно мне клык, Меркел? – невинно спросила красноволосая, обращая на некроманта не больше внимания, чем на окружающие их камни.

– Сначала нам надо его осмотреть, – поддавшийся не сдержал улыбки. – А ты поищи пока что кастет из кости гидлиза, вдруг он где-то здесь завалялся.

– Есть, командир! – она тут же потеряла всякий интерес к трупу.

– В таких условиях разговаривать невозможно, – скривился Нашад, и Мерк почувствовал, как он формирует купол, отрезающий их и от стука деревянных башмачков Трикс, и от перешёптываний Хаши с Юнгом. – Ты понимаешь, что это значит, Меркел?

– Понимаю, но, очевидно, меньше наставника, – тёмный скосил глаза на заострившееся лицо упыря. – Ещё один прорыв в магической науке, надо полагать.

– Это на десяток голов выше всего, на что я только смел надеяться! – неясно было, чего в голосе некроманта больше, восторга или досады на собственные неудачи. – Нежить, полностью сохранившая высшие мозговые функции! Я же не смог добиться элементарного – заставить её, без постоянного понукания применять оружие…

– Кстати, а в чём проблема? – с головой погружённые в эксперименты над душами, поддавшиеся особо не интересовались деятельностью коллеги. – Почему нельзя сказать что-то вроде: «Бу, возьми этот меч и руби им всякого, на кого я укажу?».

– Не работает. Зомби слишком тупые для таких сложных приказов, а когда дело до боя доходит, они и вовсе роняют оружие, считая его помехой. Максимум, что может сделать немёртвый, это наколоть дров, и то ты должен постоянно стоять над ним и командовать, когда занести топор, а когда ударить. С вампирами ситуация аналогичная. Придурки могут часами тыкаться в незапертую дверь, не понимая, что надо просто потянуть её на себя. В этом отношении, домашние кошки и те умнее, хотя по части охотничьего инстинкта упыри от них не отстанут.

– А тут мы имеем совершенно здоровую личность, – кивнул Мерк. – По крайней мере, насколько я мог судить по нашей короткой встрече.

– Никаких изъянов, вроде заторможенной речи, проблем с ориентацией в пространстве, приступов задумчивости? – собеседник сделал паузу, прикидывая, что бы ещё спросить.

– Вёл себя, как обыкновенный козёл. Ругался, язвил и грозил мне самыми страшными карами.

– Душа, как назло, уже испарилась, – поняв, что ничего стоящего от Мерка ему не узнать, некромант снова переключился на их находку. – Ауры нет, откуда она у трупа, но есть кое-что другое…

Нагнувшись, он немного повоевал с коконом из паутины и, наконец, достал из изгвазданной в крови и грязи одежды маленькую стальную палочку.

– Детектор магии. Имеет активный и пассивный режимы. Видишь вот эту систему блоков в центре?

– Должно быть, так он проверял, нет ли ловушек. Потому и не влез ни разу в берлогу, – Нашад слегка подкрутил артефакт, состоящий из двух подвижных сегментов, и тот бесшумно завибрировал, отмечая работу купола тишины.

– Да, в путь-дорогу его не дураки снаряжали. И всё-таки удивительно, что этот упырь забрался так далеко. На солнце ведь им нельзя. Получается, он за нами по ночам шёл, когда в долине самое веселье творится.

– Всё так, – собеседник убрал детектор в карман. – Руку ему явно не вчера оторвали. Да и в целом, потрепало нашего палача изрядно.

– Всё хотел уточнить. От чего он умер? Голова-то вроде целёхонька.

– Что из того? – не на шутку удивился Нашад, и Мерк ощутил лёгкое смущение Брандефа.

– Позор на мои седины, – хмыкнул дух. – Как-то не довелось нам в некромантию углубиться. Поводов подходящих не было.

– Гляжу, в твоих знаниях есть некоторые пробелы, – отметил коллега. – Позволю себе их заполнить. Вампиры мертвы куда более условно, нежели зомби, и их можно убить, нанеся достаточно повреждений, несовместимых с тем подобием жизни, что в этих тварей вдыхает Гаруна. Остальное, я думаю, тебе расскажет наставник, а здесь всё ясно с первого взгляда.

– Не поспоришь, – поддавшийся опять опустил взгляд на покойника, чьи живот и грудная клетка были похожи на решето.

– Спуда, очевидно, била его передними лапами, потому как яд на упырей не действует. Как же досадно…

– По мне, так это куда как лучше, чем если бы он проломил кому-нибудь череп своим кастетом.

– Не буду спорить, – некромант развеял полог тишины и обернулся к Трикс. – Нашла что-нибудь?

– Только кости, – огорчённо мотнула она головой.

– Значит, он где-то там, – поддавшийся махнул рукой на изувеченного вампира. – Хаши, Юнг, распутайте-ка нам этот клубок.

– А клык, Меркел?

– Да хоть оба забирай.

Маги посторонились, и подчинённые приступили к обыску, но заветной цацки так и не обнаружили. Люра предположила, что у вампира где-то поблизости осталась нычка, и даже ещё раз обнюхала всю пещеру до самого входа, без какого-либо результата. С точки зрения Нашада, вещи немёртвому вообще были не нужны. В тепле и комфорте он не нуждался, питался кровью, так зачем волочить с собой лишнюю тяжесть. В ходе всех мытарств, через которые их преследователю пришлось пройти, чтобы не упустить отряд из виду, он легко мог потерять кастет, оставив его, к примеру, в пасти неизвестного монстра вместе с рукой.

– А ведь я чуял! – заявил Дитар, когда они вернулись обратно и обо всём рассказали. – Порой, когда мы в лесу ночевали, дежурю, и прямо холод по спине разливается.

– А по ногам, тепло! – расхохотался Дирк.

– Меркел, ты настроил под нас ловушки? – шёпотом спросила Трикс, подойдя ближе.

– За них Нашад отвечал, – поддавшийся перешёл на магический взор, чтобы убедиться, что члены отряда могут безопасно покинуть пещеру. – Можешь идти.

Она кивнула и побежала глазеть на элементалей, танцующих в дождевых струях. После секундного раздумья, Мерк тоже вышел наружу, подальше от чешущих языками изгоев. Ему предстояла лекция, да и за девчонкой следует приглядеть.

– Если ты ждёшь, что я отвечу на все вопросы, то ошибаешься.

– Честно говоря, меня не то, чтобы сильно занимает этот упырь. Покинем долину, а вместе с ней и Литтэрию, и его хозяин, кем бы он ни был, останется позади.

– Хотелось бы в это верить. Видишь ли, я не берусь судить о многом, поскольку мы не имели возможности изучить ауру этого существа, но могу утверждать, что его создатель совершил прорыв там, где все прочие некроманты топтались десятками поколений. А теперь подумай – продукт этой магической революции разыгрывается, как обыкновенная пешка, да ещё и в долине, где легче лёгкого его потерять.

– Значит, этот экземпляр далеко не единственный, – кивнул про себя ученик. – К тому же, этот создатель уже изучил своих подопытных вдоль и поперёк, раз так смело отсылает их с поручениями. К слову, я бы всё же не прочь бы узнать, чем упырь отличается от зомби, кроме клыков.

– Обычного мертвеца поднять можно в два счёта. Для этого хватит нескольких плетений, находящихся под официальным запретом по всему Акронису. Это будет ходячий труп, полностью зависимый от хозяина, так как без периодической волшебной подпитки его энергетика распадётся и зомби перестанет существовать. Он этого, разумеется не осознаёт и легко может перегрызть глотку неопытному некроманту, если тот ошибётся с чарами. Агрессия по отношению ко всему живому – единственный инстинкт нежити. Он же позволяет зомби какое-то время протянуть и без мага, буде он окажется достаточно ловок, чтобы кого-нибудь разодрать. Таким образом он немножечко подпитается, примерно так же, как мы питались эманациями смерти, сидя в голове Ди. Загвоздка в том, что охотники из этих созданий выходят не слишком уклюжими, из-за чего на воле они быстро гибнут. Вампиры же, как ты знаешь, это результат божественного вмешательства. Как и в случае с зомби, все нюансы лежат сугубо в магической плоскости, но за создание упырей богиня ещё и одаривает своих слуг силой, мотивируя к новым жертвоприношениям. Теперь, наконец, перейдём к главному, что я упустил в наших с тобой беседах. В момент трансформации у вампира не только клыки отрастают. Это сложнейший процесс, перезапускающий часть жизненных функций разумного. Сердце в груди начнёт биться, пищеварительная система изменится под потребление свежей крови и, вместе с ней, энергии жертв. Однако, это всё ещё нежить. Безмозглая, не нуждающаяся в дыхании, невосприимчивая к болезням и подавляющему большинству ядов. По крайней мере, так было до недавних пор.

– И долго упырь может существовать?

– Сколько угодно, пока ему есть, чем питаться.

– То есть, сохранив такому созданию разум, некроманты открыли дорогу к бессмертию? – Мерк поёжился, представив себе Эквилиум, населённый бессмертными кровососами, и всех прочих разумных, низведённых до статуса кормовой базы. Вечная жизнь – она только на бумаге чудесна, а на практике…

– Пока нам неизвестна вся подоплёка, спешить с выводами бессмысленно, – в голосе духа появился намёк на ехидцу. – Помнится мне, когда речь шла о поддавшихся, перспектива вечного существования тебя не смущала.

– Так поддавшихся кот наплакал, – улыбнулся тёмный. – К тому же мы – это мы.

– Лучший аргумент из возможных.