– Он мне и говорит: "Ты, мол, браша битая, концы свои прибери, пока в пятый угол тебя не поставили". А я чё? Сунул ему промеж рёбер, и пошло месиво. Сивый тогда зубов выбил поболе, чем морской царь девок переимел.

– Что ещё за морской царь? – полюбопытствовал Дирк.

– Эх ты, птула сухопутная… – беззлобно пожурил его Кас. – Морской царь в плаванье всему голова. Это тут боги всем заправляют, а на большой воде у них власти нет.

– Заткнись, – обронил Нашад, даже не оборачиваясь. – Довольно языческих бредней.

Кас сплюнул, но в перепалку с тёмным лезть не решился. Слава Юру, хоть какой-то отдых ушам. Ещё бы эта гниль ходячая не воняла, вообще было бы замечательно. За каким, спрашивается, гразгом Меркел её отослал с этими идиотами? Что она тут сможет учуять, если, куда ни встань, отовсюду несёт мертвечиной?! Срывая раздражение, Хаши на ходу ухватилась за торчащую из ствола ветку и выломала её у самого основания, заодно проверяя работу руки. Сейчас и не скажешь, что недавно она была искалечена так, что с трудом могла удержать в пальцах ложку. И приступы уже почти не случаются. Всё же не зря она доверилась тёмному. Правда, теперь вот лечение снова пришлось прервать. Ничего не попишешь, зрячие. От них чего угодно ждать можно, и тёмный не исключение. Иногда он пялился на неё таким взглядом… В последнее время, люра всерьёз заподозрила, что кроме «терапии», как поддавшийся её называет, он ещё и ставит над ней какие-то свои опыты. Сбежать бы, да вот только кровавый кашель время от времени ещё давал о себе знать. И не совсем понятно, куда. Из долины ведь так просто не выбраться. Ладно, там видно будет.

– Ты чего смурная такая? – шёпотом спросил Дитар, поравнявшись с ней и обдав запахом плохо вычищенных зубов.

– Тебе-то что?

– Знаешь, меня компания этих придурков тоже достала, – понимающе улыбнулся кладоискатель. – Так и хочется хоть на время смотаться куда-нибудь в лес и поваляться в траве. Как думаешь?

Это он сейчас к ней подкатывает? Мало им Хильды, уже успевшей перепихнуться со всем отрядом, кроме тёмных, которым одну магию подавай.

– Иди, поваляйся. Можешь вообще утопиться, мне наплевать.

В глазах Дитара вспыхнул обиженный огонёк, он поджал губы и замедлил шаг, возвращаясь в конец колонны. До вечера к люре никто больше не приставал, что её более, чем устраивало.

– Дежурите в две смены. Первая Хаши и Сивый, вторая Дитар и Кас, – распорядился Нашад, когда с ужином было покончено. – Сигнальный контур я выставил, но, если уснёте, мало вам не покажется.

– Не пугай, пуганые, – буркнул Сивый, проверяя крепление ножен у пояса.

Тёмный его замечание проигнорировал, молча расстелив на земле спальный мешок.

– Может, гниль свою уберёшь с наветренной стороны? – недовольно осведомилась Хаши.

– Смысла нет. За ночь ветер сто раз успеет перемениться. Сделаем проще. Эй, Бу! – шатавшийся неподалёку от лагеря зомби резко остановился и обернулся к хозяину, ожидая приказов.

– Этой ночью будешь слушать её, – палец некроманта упёрся в Хаши. – Ходить и стоять там, где она велит.

Остекленевшие глаза мертвеца уставились на люру, и та почувствовала, как шерсть на загривке становится дыбом. Ну и урод!

– Туда иди. К тому дереву, – по примеру Нашада она сопроводила приказ красноречивым жестом руки.

Зомби с готовностью потрусил, куда сказано, остановился и снова поглядел на неё.

– Так и стой… дерьма кусок.

Минут через двадцать весь отряд за исключением часовых уже завалился на боковую, люра же уселась поближе к костру, выудила из кармана специальную щётку и стала полировать когти. Слоняться вокруг да около ей смысла не было, если кто-то припрётся, она запах и тут почует. Пусть вон Сивый зенки ломает. Ещё через полчаса направление ветра сменилось и Хаши, недовольно рыкнув, встала и направилась к дохляку. Не орать же через всю поляну.

– Эй ты… Бу, – нежить выжидательно воззрилась на люру. Показалось, или в рыбьих глазах мелькнула плотоядная искорка? – Вали вон туда, и стой смирно.

Бывший разведчик Гала запереминался на месте и снова застыл, легонько покачиваясь из стороны в сторону.

– Подойди вон к тому кусту, – чуть ли не по слогам прошипела она, борясь с искушением сорвать безмозглую башку с плеч, – остановись у него и стой смирно.

Теперь сработало. Слава богам! Вернувшись к огню, Хаши подбросила в него немного сухого хвороста и снова устроилась рядом, борясь с накатившей зевотой. Где-то вдали послышались крики. Может, тварюга какая, а, может быть, и разумный. В любом случае, их это не касается. Когда до конца дежурства оставалось не больше часа, с юга повеяло чем-то живым. Запах показался девушке смутно знакомым… да, немного похоже на того монстра, что они вместе с Дилоей и Уном разделали на Охоте во время турнира. Но всё же не тот. Сивый, естественно, смотрел совсем не туда, куда надо. Не желая кричать и будить товарищей, люра ловко вскочила на ноги и пошла к нему. Но зрячий и сам уже повернулся в нужную сторону, а потом и вовсе пошёл прочь от лагеря.

– Что там? – вполголоса окликнула его Хаши. – Куда прёшь? Сивый!

Словно не слыша её, люмен сорвался на бег и помчался туда, откуда так явственно разило опасностью.

– Тревога! – крикнула люра, выхватывая из ножен меч и бросаясь следом за сбрендившим напарником.

Со скоростью-то у неё проблем не было, но уже шагов через десять окружающий мрак стал почти что непроницаемым. Ясен Шил, она только что от костра! Пришлось немного замедлить бег, чтобы не переломать себе кости и не влететь в лапы неведомого чудовища. Вот его запах усилился и впереди меж деревьев замаячили очертания гротескной фигуры высотой в два человеческих роста. А вот Сивого нигде не было. Девушка замерла в нерешительности. Похоже, она опоздала, а раз так, нет и резона связываться с непонятной хренью. Мимо неё с тихим гулом промчался фиолетовый огненный шар и расплескался по шкуре неподвижно замершего чудовища, подсвечивая всё вокруг бликами волшебного пламени. Больше всего это создание напоминало кусок скалы, причём как внешним видом, так и повадками. Следующие два шара вонючая глыба так же проигнорировала. Стоит себе и стоит, паскуда.

– Хаши, сюда! – проорал сзади Нашад. – Уйди от него!

– Какого хрена?! – немедленно подхватил Кас. – Где Сивый?!

– С брюхе у этой гадины! – отозвалась люра, медленно отступая к примчавшимся следом за ней товарищам.

– Ну, так достань его! Колдун, какого гразга ты ждёшь?!

К этому времени девушка успела убраться с линии огня и в серую, местами поросшую мхом, то ли чешую, то ли кожу, ударила молния. Вот это отродью долины пришлось не по нраву. Заурчав, будто гигантский желудок, оно начало отползать от обидчиков со скоростью беременной черепахи. Ещё одна молния, другая, и туша вновь замерла, а после раскрылась, прямо как уродливый шкаф, и из её нутра выплеснулся поток серо-бурой жижи, а следом на землю упал кое-как переваренный костяк Сивого. От омерзительной вони даже видавшую виды люру чуть не вывернуло наизнанку.

– Сука! – Кас подскочил к ней и попытался дать зуботычину. Не на ту напал. Звериные рефлексы успели сработать и Хаши не только смогла уклониться в сторону, но и прошлась по лицу полудурка когтями. А ведь могла бы ему и живот вспороть.

– Тварь! – гразгов зрячий окончательно потерял берега и попытался достать её другой рукой, в которой был зажат нож. Девушка опять увернулась, а Кас на мгновенье будто окаменел и рухнул под ноги кинувшегося остановить его Дирка.

– В лагерь его оттащите, – коротко приказал Нашад. – Я тело сожгу и вернусь.

Ругаясь сквозь зубы, кладоискатели подхватили парализованное тело и поволокли к видневшемуся меж ветвей ярко-рыжему огоньку. Сплюнув, люра вогнала меч обратно в ножны и последовала за ними.

– Шилова темень, ни зги не видно, – пропыхтел Дитар, когда она поравнялась с ним. – Какого гразга вы вообще в лес попёрлись?

– Дождёмся колдуна, расскажу, – повторять одну историю дважды ей не хотелось.

Нашад обернулся быстро. Кладоискатели даже дух перевести не успели.

– Что произошло?

– Он нас слышит? – Хаши кивнула на лежащего рядом Каса.

– Слышит. На вопрос отвечай.

– Почуяла эту тварь, пошла к Сивому, а он рванул в чащу. Подняла крик, и за ним.

– Решила, что одного блюда скалошкуру на ужин не хватит?

– Он ведь Сивому башку задурил чем-то навроде вашей магии сраной, – она не спрашивала, а утверждала. – Решила, что успею догнать его и привести в чувство.

– Дела… – покачал головой Дирк. – Кас, ты реально не прав. Что ей было следом за ним к этому скалошкуру в пасть прыгать?

Видимо, как раз в этот момент некромант снял паралич, потому что зрячий зашевелился, приподнялся на руках и спросил:

– Сжёг тело?

– Да.

– Хреново… – вздохнул изгой и, сев на земле, поглядел в пламя догорающего костра. – Сивый всегда говорил, что воде достанется.

– И достался бы, не кинься ты на Хаши с ножом, – от голоса колдуна веяло замогильным холодом. – На первый раз, так и быть, живи, но если ещё хоть кто-то нарушит приказ или, того хуже, накинется на своих, в нашем отряде прибавится живых мертвецов. Всем ясно?

Дождавшись согласных кивков, тёмный продолжил:

– Дальше дежурят Дирк, Дитар и Кас.

– А с контуром что? – спросил один из кладоискателей.

– На месте контур. Но, как видите, он не от всякой твари спасает. Хаши права, скалошкуры обладают способностью к магии разума, с помощью которой и заманивают добычу прямо в своё нутро.

– А защититься от этого как?

– Никак, если ты однодневка. Одна надежда, если кто-то другой тебя перехватит.

Люра поёжилась, осознав, что цепкая рука смерти в который раз прошла в каком-то волоске от её головы. Если бы тварь сочла её более подходящим лакомством… Тем не менее, уснула Хаши сразу же, как залезла в спальный мешок. Таких, как она, из колеи так просто не выбить.

А к середине следующего дня их отряд добрался до озера. Первое, что бросилось в глаза люре, это широкая полоса песчаного пляжа. Прямо, как дома, не хватает только детишек, лепящих волшебные замки, и шума прибоя. Вода была чистой, словно бриллиант, а впереди, где-то в лиге от берега, виднелось несколько поросших деревьями островков.

– Глядите-ка, лодки! – удивлённо воскликнул Дитар.

Проследив за его рукой, девушка увидела неподалёку две грубых долблёнки. Сидящие в них разумные споро орудовали самодельными вёслами, не замечая присутствия чужаков. Такими темпами они скоро причалят к берегу, причём совсем близко.

– Нашад, ты тут у нас старожил. Это кто такие, вообще?

– Местные. Живут на одном из тех островов. Считают, так безопаснее.

– И чего мы ждём? – плотоядно прищурился Кас. – Давайте-ка их пощиплем. Если поторопиться, захватим врасплох на высадке.

– На хрена? – покрутил пальцем у виска Дирк. – Что они тебе сделали?

– Ничего, но вон у того, походу, на плече лук. Да и остальные, небось, не порожняком идут.

– Хватит, – оборвал их препирательства некромант. – У них тут свои дела, а у нас свои. За мной!

С этими словами он вышел на пляж и, не обращая на лодочников никакого внимания, двинулся в противоположную сторону. Привыкшие во всём следовать указаниям магов, подчинённые последовали за ним. Изгои на воде их увидели и даже приветственно помахали руками. Дирк помахал в ответ, и две группы разошлись, как в море корабли. С точки зрения Хаши, самое верное решение. В Дикой долине и без того есть от чего подохнуть, чтобы ещё друг на друга бросаться. Нет, пришить кого-нибудь ради шмоток, конечно, можно. Но какой в этом смысл, когда у них и так полная пещера добра? Даже потерю лука и колчана Сивого, безнадёжно испорченных желудочным соком поганой твари, в их положении фатальной не назовёшь.

– Я вот чего понять не могу, – Дитару наскучило молча месить ногами песок. – Эти драконьи хвосты их разве не жрут? Ну, этих, которые в лодках?

– Нет, – откликнулся некромант. – очевидно, принимают их плавсредства за обычные брёвна. Другое дело, если кто-нибудь так просто в воду полезет. Бу вам это скоро продемонстрирует.

– А я другого в толк не возьму, – охотно вмешался в беседу Дирк. – Не многовато ли тут, в Дикой долине, народу? Куда ни плюнь, то банда какая, то одиночки шныряют.

– Так и Литтэрия королевство не маленькое. Кроме того, все стараются прижаться поближе ко входу, ради торговли со скупщиками. Отойти лиг на сто вглубь долины, и разумных сразу станет поменьше.

– А монстров побольше. Боги, ведь это выходит, тут они ещё и повыбиты! – по лицу Дирка было понятно, что раньше ему это в голову не приходило. – Это какая же дичь там дальше творится?!

– Вот отправимся выход искать, и узнаем, – многообещающе протянул Кас. – А что до народишку, так мы его в последнее время нехило так проредили. Сколько их на опыты к мэтрам перетаскали, штук двадцать?

– Капля в море, – Нашад приложил ладонь козырьком к глазам и прищурился, высматривая что-то в воде. – В среднем, сюда ежемесячно бросают до сотни разумных.

– Откуда такие цифры? – Дирк тоже стал вглядываться в озеро, пытаясь понять, что привлекло внимание мага.

– Интересовался. Предпочитаю заранее узнавать всё о месте, куда есть шанс угодить. Мы почти пришли. Вон та отмель нам прекрасно подходит.

– А что делать-то надо?

– Не лезть под руку. Ваша задача – притащить добычу обратно в лагерь… Так, Бу, иди-ка сюда! Следи за моей рукой. Пойдёшь прямо, куда я показываю, и остановишься только, когда скажу «стоп». Иди. А вы не толпитесь, как боровы у кормушки! Следите за лесом, мало ли кто пожалует.

Хаши послушно отвернулась, но встала так, чтобы время от времени поглядывать, как там дела у тёмного и его зверушки. Любопытно всё же.

– Стоп! – крикнул Нашад, когда зомби удалился шагов на тридцать от берега, и вода укрыла его по пояс. – А теперь прыгай на месте. Изо всех сил прыгай!

Мертвяк послушно забултыхался, чем-то напоминая буй, подскакивающий на морских волнах. Снова запахло гнилью. Как на грех, ветер переменился и теперь задувал с озера. Издевательство над усопшим длилось минут пятнадцать, а потом из воды вынырнуло продолговатое тело и обдало Бу струёй кипятка из распахнутой пасти. Тут же заорал Кас, и Хаши пришлось оторваться от этой захватывающей картины. Прямо на неё летел свиноволк, подкравшийся неожиданно тихо для такой неуклюжей твари. Увернувшись, люра пропустила мимо себя клыкастую тушу и выхватила из ножен меч. Пока чудище поворачивалось, взрывая копытами песок, она хорошенько его зацепила, перерезав сухожилие на правой ляжке. Развить успех не вышло, сбоку в Хаши врезалась другая зверюга. Тут бы ей и конец, но Нашад успел-таки прикрыть подчинённых щитами, благодаря чему люра отделалась пригоршней мельчайших песчинок во рту. Вскочив, она бегло оценила картину боя. Два свиноволка уже были мертвы, третьего прямо на её глазах поджарил колдун, а ещё один застрял на рогатинах Дирка и Каса. Внезапно картинка дёрнулась и рывком ушла вниз. В лицо Хаши ударил поток ледяного ветра, и она поняла, что… летит! Всё произошло так быстро, что девушка даже не заорала от страха. Попыталась смахнуть набежавшие на глаза слёзы – не вышло. Руки чем-то плотно прижаты к телу. Проморгавшись, люра увидела, что в воздухе её держат две огромные лапы. Когти-кинжалы застыли в каком-то пальце от её живота. Магический щит. Если бы не он, летун уже пропорол бы её насквозь. Повертев головой, девушка убедилась в своей правоте. Похитителем действительно оказался летун, хотя размерами гадина больше смахивала на дракона. Не успела Хаши смириться со скорой гибелью и напоследок полюбоваться прекрасными видами, как ящер пошёл на снижение. Горный кряж впереди с пугающей скоростью вырос в размерах, и вот она снова летит, но на этот раз вниз. Чародейский доспех немного смягчил падение и исчез. Это стало ясно, когда в ногу ей вцепились чьи-то острые зубы. Закричав, девушка пнула невидимого противника, и тот отскочил, срывая с её ноги сапог и оставляя несколько глубоких царапин на голени. Попытка встать чуть не обернулась сломанной кистью – рука застряла в переплетении толстых ветвей. Освободившись, люра всё же вскочила и увидела двоих чешуйчатых птенчиков размером с собаку, пытавшихся отобрать друг у друга кусок добычи. Дожидаться, пока обувь исчезнет в их глотках, она не стала и бросилась к краю гнезда, подстёгиваемая одной-единственной мыслью – оказаться как можно дальше от смертельной опасности. В небесах громогласно рыкнуло. До мамаши дошло, что червячок слишком резвый попался? Плевать. Она уже видит узкую щель в скале. Один хороший прыжок, и люра забилась в укрытие, как мышь в норку, чувствуя, что ещё немного – и сердце выскочит из груди. Обиженно заверещали птенцы, а потом свет померк и её обдало волной горячего смрада. Это летун попытался просунуть в щель свою морду. Нащупав кинжал, Хаши пырнула гадину и стала протискиваться дальше, пока ревущая ящерица не начала выковыривать её своими когтями.

– Хрен вам! – выкрикнула она то ли летунам, то ли всему миру. – Сдохните, тва-а-а!.. – скала под ногой вдруг исчезла и Хаши упала в объятия непроглядного мрака.

* * *

Бегство из Литтэрии прошло на удивление гладко. По крайней мере, та его часть, что сохранилась в памяти Ди. Никто не преследовал её, не пытался схватить, чтобы выведать все тайны поддавшихся, и не караулил у горных врат. Радоваться бы, да вот только баронессе было не до того. Проклятые тёмные что-то сделали с её головой. Случайно или намеренно, Шил их знает. Теперь уж не спросишь. А жаль. Попадись они ей сейчас, без колебаний отправила бы выродков на поляну одним точным ударом кинжала. Благо, есть за что. Но такой возможности у девушки не было, а раскисать она не привыкла. Поэтому, стала бороться. С постоянными приступами меланхолии, паранойи и страха, с провалами в памяти и рассеянностью, со всей прочей дрянью, которой её напоследок снабдили поддавшиеся. Держала себя в руках, старалась не говорить и не делать глупостей, а перед сном всегда повторяла про себя события прошедшего дня, стараясь ничего не упустить. Сначала ей казалось, что толку от этого мало, но в последние дни ситуация ощутимо улучшилась. Правда, с Вильгельмом они разругались вусмерть и теперь почти не общались, но что поделаешь? Собеседница из неё сейчас, прямо скажем, не очень. Вилли, понятное дело, видел, что с ней творится какая-то шиловщина, пытался помочь и даже предлагал на время остановиться. Услышав, что это плохая идея, решил узнать, почему, и от кого они вообще убегают… Дилоя в ответ промолчала. Не говорить же ему о предостережении Брандефа. Наверняка здоровяк принимал её скрытность за недоверие, и оно его задевало, но в его взглядах Ди до сих пор не заметила ничего, кроме мрачной тревоги. Тревоги за неё. Вот тоже проблема. Мерк ведь сказал, что Вильгельм к ней неровно дышит и, если подумать, наверное, так и есть. А она испытывает к нему только лишь благодарность. Может, из-за всей этой кутерьмы с поддавшимися и сумбура в мыслях после их ухода. А, может быть, Ди просто неспособна на чувство? Ни разу в жизни она по-настоящему не влюблялась, не представляла себе, каково это, и, возможно, сейчас горевала бы из-за своей чёрствости, если бы не имелось более насущных вопросов. Борьбы за собственный разум, к примеру. И всё-таки девушке было порой неуютно в присутствии Вилли. Она почему-то чувствовала себя виноватой и злилась, сама не понимая, на него, или на себя. Неожиданно мысли скакнули, как необъезженный жеребец, и Дилое вспомнилась ночь в "Сияющем локоне", последние несколько часов перед отъездом из Кавенона и знакомство с Вордтом. Забавный оказался парень – странствующий йор, как он сам себя величал. Не найдя, чем заняться дома, в империи, он отправился в путешествие, надеясь, в силу своих скромных возможностей, помочь страждущим, убогим и обездоленным. Успел покрошить бродячего упыря, разогнать шайку разбойников и утопить меч в реке, сражаясь с другим благородным, не пожелавшим уступить ему право первым пройти по мосту. А потом прослышал про Турнир зрячих и понял, что лучшей возможности проверить свои способности, а заодно помочь страждущим, и представить нельзя. Как-никак, целое желание на кону! По счастью, он провалил испытание ловкости, на котором необходимо было отловить зимвейскую мартышку с ключом от выхода, попутно отбиваясь от зимвейской же гигантской гадюки. Змею отважный йор зарубил, а вот прыткую тварь, мечущуюся по вделанным в потолок перекладинам, так и не отловил и, через какое-то время, работники Приёмной канцелярии вывели его с полигона. Раздосадованный неудачей парень отправился в ближайший кабак, потом в следующий, и, в конечном счёте, чуть не угодил на ножи шайке местных бандитов. Тут-то и вмешался проходивший мимо Вильгельм. К сожалению, Вордт так вместе с ними и не поехал, ссылаясь на то, что в Кунтане нет места для подвига. Мол, народ там дикий и необразованный, а чудища попрятались по лесам, распуганные многочисленными имперскими гарнизонами. Лично Ди считала, что чем меньше опасностей им встретится на пути, тем лучше, хотя поначалу предложение Вилли ехать на юг весьма её удивило.

– Зачем?

– Ну, насколько я понял, ты хочешь избежать нежелательного внимания, – пожал плечами Вильгельм. – О том, что ты из баронств все уже давно знают, и вряд ли кому-то придёт в голову искать нас в Кунтане. А там доберёмся до побережья, сядем на корабль и отправимся в обход, через весь Акронис. Заодно султанаты посмотрим. Когда ещё представится такой шанс? Деньги у нас теперь есть, а по времени, морское путешествие ненамного больше займёт.

Немного подумав, Ди согласилась, что это неплохая идея, и в то же утро они покинули Кавенон.

– Гляди-ка, – вырвал её из воспоминаний голос товарища. – Кажется, приключения нас сами находят.

Подняв взгляд от тракта, баронесса увидела далеко впереди перекрёсток, перегороженный парой крупных торговых повозок. Путники как раз выехали из-за холма, оттого и не заметили их раньше. Лошадей поблизости не было, да и поклажи не наблюдалось, а сами торговцы и их охрана были развешаны на ветвях ближайших деревьев уродливыми гирляндами. Тела раздеты до исподнего. Видно было, что многие караванщики пали в бою и их уже мёртвыми вздёрнули, будто бы оставляя какое-то злое послание.

– Как думаешь, это горцы? – спросила Дилоя, заставляя лошадь чуть сбавить ход.

– Шил его знает. Далековато, да и одёжку дикари, как я слышал, не очень-то жалуют, – Вилли приложил ладонь козырьком к глазам и поглядел на юго-восток, туда, где вдали пылилось жёлтое облачко. – Думаю, мы скоро узнаем, кто и зачем тут побаловался.

– Может, обратно повернём, пока ещё время есть? – в сложившихся обстоятельствах, встреча с неизвестным отрядом казалась Ди довольно рискованной.

– Нам в любом случае надо туда, – он махнул рукой в сторону облачка, но при этом заставил кобылу свернуть к обочине. – Давай спрячемся и посмотрим, кого к нам боги послали. А там уже решим, что делать.

– Как скажешь.

Укрывшись в зарослях, они привязали лошадей у одного из деревьев и обратили всё своё внимание на перекрёсток. Только теперь Ди заметила на земле столб дорожного указателя, по-видимому наскоро срубленный неведомыми разбойниками. Чем дальше, тем страньше. Обычные работники ножа и топора себя так не ведут. Минут через десять они уже различали вдали фигуры мчащихся всадников, а вскоре стало понятно, что это имперский отряд. Большой, не менее сотни кавалеристов.

– Ну что, выходим? – поинтересовался Вильгельм. – От этих нам вряд ли стоит ждать неприятностей.

Дилоя кивнула, и они вновь выбрались на тракт, всем своим видом давая понять, что не имеют к развернувшейся на перекрёстке трагедии ни малейшего отношения.

– Кто такие? – звучно окликнул их плечистый имперец с нашивками сержанта первого ранга.

– Странствующие йоры, – ответил Вильгельм, подъезжая ближе, чтобы не надрывать глотку. – Едем от самых Литтэрских гор. Не знаете, что здесь случилось?

– Кандальники, – сержант смачно сплюнул и обернулся к одному из своих. – Возьми десяток и приберите этот бардак. Вряд ли по дороге к деревне ещё эти уроды остались, но, если что, бросайте повозки, и к коменданту.

– Будет сделано.

– А вам бы, – он снова смотрел на странников, – я посоветовал остаться с моими парнями и в их сопровождении добраться до безопасного места.

– А здесь, значит, небезопасно? – уточнил Вилли.

– Судите сами. Ладно, прошу прощения, благородные йоры, но у меня нет времени.

Сержант раздал несколько коротких приказов, и отряд снова пришёл в движение. Когда пыль осела, Вильгельм подъехал к десятнику, следившему за тем, как его спешившиеся люди, ругаясь и морщась от вони снимают покойников, и вновь поинтересовался:

– Так что у вас тут, рабы взбунтовались?

– Так точно, – в привычной манере откликнулся тот. – К северу тут шиловы копи, оттуда они и попёрли, как дерьмо на дрожжах. Животные, хуже нечисти! Их не в шахты надо бросать, а вешать.

– А это что? – компаньон указал на неровный символ, вырезанный на одном из стволов. Дилоя его даже и не заметила. Три горизонтальных черты, наискось перечёркнутые четвёртой.

– Как раз то, о чём я и говорю, – скривился десятник. – Местные дикари вдолбили в свои безмозглые головы, что империя не для них. Будто их кто-то спрашивал! Гадят по мелочи, мутят народ, иногда сборщиков налогов за пятки подвешивают, а теперь и до шахт добрались.

– Значит, это восстание? – Дилое надоело быть безмолвной статисткой.

– Если и так, им же хуже, – многообещающе улыбнулся имперец. – Но по мне, просто солдат в копях мало оставили. Вот эта погань и разбежалась. Повезло вам, благородные йоры, что вы здесь раньше не оказались, а то могли бы разделить судьбу этих бедолаг.

– Полагаю, вы не будете против, если мы пока что поедем с вами? – Вильгельм окинул взглядом запыленный плащ собеседника, видимо, прикидывая, долго ли тот в пути. – До ближайшей деревни, надеюсь, недалеко?

Десятник хотел было что-то сказать, но к нему обратился один из солдат, суетившихся у телег:

– Командир, оси-то перепилены!

– Раньше сказать не мог?!

– Виноват, командир!

– Виноват… – десятник тяжко вздохнул, как бы говоря: «Боги, с какими идиотами приходится иметь дело!», а потом оглянулся на Ди с Вильгельмом. – Вот вам и ответ, благородные йоры. Без повозок дня за полтора доберёмся. Пусть теперь комендант сюда мужичьё с телегами высылает. По коням! Или вы тут до люрова облысения намерены прохлаждаться?!

Отряд в считанные секунды собрался в путь, и вся их компания, к немалой радости Ди, покинула злосчастный перекрёсток.

Деревня встретила их крайне малоприятным зрелищем. Ещё несколько мертвецов болтались на наспех сколоченных виселицах, воняя на всю округу и пялясь жуткими пустыми глазницами. Местное вороньё уже оценило нежданный подарок и теперь лениво кружило в небе, сыто покаркивая. На лбу каждого висельника ярким клеймом выделялись три горизонтальные полосы. Очевидно, те самые кандальники из шиловых копей.

– Боюсь, благородные йоры, на постоялом дворе места для вас не найдётся, – проинформировал их десятник. – Там сейчас расквартирован наш штаб, да и большая часть домов занята. Попытайте удачи ближе к окраине.

Поблагодарив его за совет, спутники направили своих лошадей вперёд по ровной, залитой солнечным светом улице. Поселение было довольно большое – дворов пятьдесят, и даже церквушка Юра имелась. Причём, судя по виду начисто выбеленных стен, это был новострой. Им с Вилли такие уже встречались. Культ Юра в империи вообще был достаточно тесно связан с обликом государственной власти. Как и светлый бог, император провозглашался ярым защитником своих подданных, хранителем мира, стабильности и порядка. Неудивительно, что, завоевав и объединив Кунтан, имперцы развернули здесь активную пропаганду, опираясь на помощь жрецов. Прежде Дилое всё это и в голову не пришло бы, но вот же, оказывается, знакомство с поддавшимися имело и свои плюсы. Очень уж заразительным был пример Брандефа, подмечавшего самые мелкие факты и на лету превращавшего их в далеко идущие выводы. Вот и она разок по пути заглянула в храм, послушала, о чём проповедует местное жречество, и пришла к некоторым умозаключениям. Случай на перекрёстке добавил новый, причём весьма крупный фрагмент мозаики, а чужая гортанная речь, доносящаяся из домов, только укрепила её уверенность. Кунтан всё ещё не был полноценной провинцией, как бы имперцы этого ни желали. Местные жители, чьи деды погибали на полях минувшей войны, продолжали говорить на родном языке и косо посматривать на любого, кто отличался от них цветом кожи или привычками. Хотя законы гостеприимства они соблюдали получше тех же крестьян из баронств или Тигарино.

Вилли свернул к одному из домов, стоящему слегка на отшибе, и девушка последовала за ним. Домик был двухэтажный. По северным меркам – роскошь, но здесь только так и строили. Дикого камня и глины в округе хватало, и первый этаж служил для сугубо хозяйственных целей, а второй отводился под жилые комнаты и был разделён на мужскую и женскую половины, а также комнаты для гостей. Завидев их, приземистая женщина средних лет разогнула спину и окликнула молодую черноволосую девушку, помогавшую ей в огороде. Та забежала в дом, и через минуту показалась вновь, уже в сопровождении смуглого, лет сорока, мужчины с заметным брюшком.

– Добро пожаловать, – сказал он, приложив руку к сердцу, когда путники спешились и подошли ближе. – Прошу вас, входите и чувствуйте себя, как дома.

Гости кивнули, отвечая на традиционное приветствие, и последовали за хозяином, оставив лошадей заботам его жены. Дочь же прошла вместе с ними, чтобы прислуживать за столом. Быстро и сноровисто она приготовила трапезу, бедную, но вполне себе вкусную. Вилли с Дилоей получили по свежей хрустящей лепёшке, куску козьего сыра и миске мелко порезанного овощного салата. Сочетание знакомых и незнакомых плодов оказалось на редкость удачным. Ди и не заметила, как прикончила свою порцию. По лицу компаньона было видно, что ему блюдо тоже пришлось по вкусу.

– Гумры? – предложил мужчина, дождавшись, пока они утолят свой голод. Девушка уже поставила на невысокий столик пузатый кувшин и теперь убирала посуду.

– Пожалуй, – благосклонно кивнул Вильгельм.

Теперь, когда они отобедали, можно было начать разговор, а потому он спросил:

– Неужели вам удаётся вести такое большое хозяйство втроём?

– О нет, – слегка улыбнулся отец семейства. – Мои сыновья сейчас выпасают овец. – Он часто глотал окончания, что было вполне характерно для жителей северного Кунтана.

– А вы за них не боитесь? Насколько я понял, в округе небезопасно.

– Не для них, – покачал головой хозяин, и, вслед за Вильгельмом осушил небольшой стаканчик гумры. – Сихта нас не трогают.

– Сихта?

– Те, кого ищут солдаты, – он оглянулся через плечо и что-то коротко бросил дочери, с интересом разглядывавшей Вилли. Та подхватилась и ланью выскочила во двор. Правильно. Здесь её услуги больше не требовались, а в огороде ещё было полно работы.

Лично Дилое местные обычаи были немного противны. Для таких вот хозяев жизни, как этот улыбающийся пузан, вполне обыденным делом было сидеть в тени, попивая гумру и болтая с друзьями, или резаться в карты, пока их женщины работают в поте лица. С другой стороны, кто она такая, чтобы лезть в чужие обычаи?

– По дороге сюда мы видели разграбленный караван.

– Какое несчастье! – притворно огорчился хозяин. – Но сейчас здесь солдаты, и они точно покарают мерзавцев.

Какое-то время мужчины ещё перебрасывались ничего не значащими словами, а потом хозяин отвёл их наверх, в небольшую комнату, разделённую занавеской, и предоставил самим себе.

– Как думаешь, может, стоит здесь задержаться, пока всё не уляжется? – Вильгельм уселся на стоящий у стены табурет и посмотрел на неё.

– Может быть, – Ди сморщила нос. Неожиданный порыв ветра ворвался в окно, неся с собой запах навоза и козьих шкур. – К примеру, дня на три.

– Ага, – он как-то неловко вздохнул, побарабанил по полу носком сапога и спросил: – Как самочувствие?

– Неплохо.

Она отодвинула занавеску и прошла на женскую половину. Обычный набитый сеном матрас и колкое одеяло овечьей шерсти. В последнем даже сейчас не было особой нужды. Климат Кунтана был ещё мягче, чем в Литтэрских горах, хотя никаких джунглей они пока что не встретили. Что и неудивительно. До побережья ведь ещё ехать и ехать. Как Ди ни старалась, она не могла избавиться от чувства зажатости, с недавних пор возникавшего всякий раз, когда они общались с Вильгельмом. Наверное, надо поговорить с ним начистоту. Возможно, даже рассказать обо всём, что происходило с ней с тех самых пор, как они встретились в подвалах псионика. Но не сейчас. Порой мысли всё ещё путались, а с языка то и дело норовила сорваться какая-то ерунда. Вот наведёт окончательный порядок у себя в голове, и поговорит.

Через несколько часов хозяева накормили их ужином, а под утро в дом ворвались злобно ругающиеся солдаты. Попытавшегося было протестовать Вильгельма скрутили по рукам и ногам. Дилое тоже заломили за спину руки, хоть она и не думала сопротивляться. В свете многочисленных факелов, их поволокли к деревенской площади, куда уже согнали большую часть крестьян, сбившихся в испуганную толпу. Причитали на все лады женщины, орали груднички и плакали ребятишки постарше. Мужчины же молча стояли, глядя кто в землю, а кто на балкон трактира, где уже подвесили несколько человек. На лицах окружавших сельчан имперцев читалась откровенная ненависть. Вот из соседнего с трактиром дома вывели группку бледных от страха парней, а от толпы отделили ещё троих и завели внутрь. Из-за стоящего вокруг гвалта, Ди с Вилли не сразу смогли разобраться, в чём дело. Оказывается, вечером кто-то подмешал яд в вино, из-за чего погибли сам комендант и несколько его офицеров. Трактирщика и прислугу вздёрнули сразу, даже не разбирая правых и виноватых, и теперь всему населению немаленького села предстояло пройти процедуру магического допроса. Насколько это затянется, Дилоя даже представить боялась, но не похоже, чтобы солдаты намеревались отпустить с площади кого бы то ни было раньше окончания процедуры.

– Беда, – пропыхтел Вильгельм, потирая отбитый бок. – Нет, ну до чего же всё это некстати!

– Не говори, – она огляделась, рассчитывая высмотреть среди охраны уже знакомого им десятника, и, о чудо, ей это удалось. – Гельт! Десятник Гельт!

Он услышал её, обернулся, на минуту задумался, и направился к начальнику охранения. Его вмешательство не прошло даром, и странствующих йоров включили в следующую же партию, идущую на допрос. В доме Дилою с Вилгельмом ещё раз внимательно осмотрели на предмет оружия, и провели в небольшую комнату, где в присутствии трёх рядовых солдат сидел мужиковатого вида сержант, а ещё немолодой человек в форменной мантии.

– Кто такие? – грубо спросил офицер, не предлагая им сесть.

– Безземельные йоры, – Вилли говорил холодно, стараясь сдержать раздражение. Всё же ситуация была не из тех, когда стоит лезть на рожон. – Путешествуем ради собственного удовольствия.

– Знаете что-то о сегодняшнем отравлении?

– Только то, что успели услышать на площади.

Кажется, чем-то сержанту они не понравились. Он пожевал губами, вероятно прикидывая, что бы ещё такого спросить.

– Прошу учесть, командир, что я уже снял заклятие, – немного усталым голосом произнёс колдун.

– А я разве их отпускал? Что за самодеятельность, мэтр?!

– У меня и так, скорее всего, резерва не хватит, – безразлично пожал тот плечами, – Сколько там народу – три сотни, четыре? Нет, если хотите ещё больше всё затянуть…

– Ладно! – отмахнулся сержант. – Вы свободны, йоры. Извиняюсь за доставленные неудобства.

В ту же минуту их вывели из дома и пропустили за кольцо оцепления.

– Жаль, что вам пришлось через это пройти, йора, – подошёл к ним десятник. – Но порой приходится действовать по законам военного времени.

– Вашей вины в этом нет, – покачала головой Ди. – Спасибо за помощь.

Он щёлкнул подкованными каблуками и вернулся к своим обязанностям, а компаньоны направились обратно к дому на окраине деревни.

– Идея задержаться мне уже не кажется такой хорошей, – задумчиво протянул Вильгельм. – Ну его, Кунтан этот, со всей местной вознёй! Может, обратно в Литтэрию двинем, пока не поздно?

– Знаешь, как раз думала о чём-то подобном. Правда, я планировала поехать на северо-восток вдоль хребта и добраться в Федрис, не заезжая к зрячим. А там и до Кепани будет рукой подать. Сядем там на корабль и вернёмся по знакомому маршруту.

– Тоже вариант… Твою ж мать!

– В чём дело? – они уже вернулись к себе и сейчас Вилли, оскалив зубы, вытряхивал на матрас содержимое одной из седельных сумок.

– Деньги пропали! Вот же уродцы болотные!

– И что теперь делать? – растерялась Дилоя. – Опять обращаться к десятнику?

– Бесполезно. Кому мы тут что докажем? – он яростно почесал затылок, растрепав соломенную шевелюру, и поглядел на неё. – Сказал бы я, что у нас большие проблемы, но это не совсем так.

– Серьёзно?

– Ага, – Вильгельм сунул руку за пазуху, чем-то там похрустел и уверенно улыбнулся. – Вернее, совсем не так. Я такой поворот событий предусмотрел и часть денег оставил в Литтэрском банке. Не то, чтобы много, но нам, по идее, должно хватить. А раз возвращаться в горы ты категорически не желаешь, придётся нам всё же проехать ещё немного южнее, до Тибана. У них там есть филиал. Я справлялся, когда планировал маршрут.

– Вечно ты всё продумываешь наперёд, – улыбнулась девушка. – Знаешь, Вилли, я… правда рада, что ты со мной. В последнее время всё шло не очень-то гладко, и вообще я наговорила тебе кучу глупостей… В общем, прости.

– Не бери в голову, – он улыбнулся в ответ. – Всё утрясётся, главное – не дать повесить себя на деревьях. Спокойной ночи.

– Да, и тебе.