– Рад вас видеть, – Демиш привычно дожидался её в одной из аудиторий. Пары давно закончились и занять пустующий кабинет для преподавателя не составляло труда. – Признаюсь, ваше отсутствие в прошлый раз вызвало у меня определённые опасения.

– Простите, наставник, – виновато потупилась девушка. – О каких опасениях вы говорите?

– Какая, в сущности, разница? – в его зелёных глазах, как всегда, нельзя было прочесть ничего, кроме холодной учтивости. – Главное, что они оказались беспочвенными. И, раз ваша смелость по-прежнему с вами, я хотел бы внести в сегодняшний наш урок некоторые коррективы. Обмен опытом – это замечательно, но без реальной практики не выстоять даже самой фундаментальной теории.

– А те плетения, что мы используем друг на друге, разве к практике не относятся?

– Относятся, но мы уже почти исчерпали этот ресурс. Это магическому огню безразлично, что жечь – животное, дерево или, к примеру, люмена. А сознания окружающих нас разумных куда сильнее отличаются друг от друга, чем может показаться на первый взгляд. Уверен, вы это уже заметили.

Милани кивнула, вспомнив недавний случай с младшим братом Алисы, и наставник продолжил:

– То, что сработает на мне или вас, далеко не обязательно поможет первому встречному. К тому же, некоторые вещи нельзя искусственно воссоздать в лабораторных условиях, даже при всём желании. К примеру, безумие, – он выжидательно посмотрел на магичку, но та никак не отреагировала, желая сперва выслушать его предложение до конца. – Недавно ко мне обратился один из моих пациентов. В своё время я оказал ему помощь, но с тех пор минуло много лет, и состояние бедняги успело сильно ухудшиться. Полагаю, такой возможностью просто преступно пренебрегать. Вы не откажетесь вместе со мной нанести этому человеку визит и посмотреть, что мы можем сделать?

– Разве не вы говорили мне о недопустимости псионических практик где-либо за пределами учебного класса?

– А вы предлагаете привести моего пациента сюда? – тонко улыбнулся Демиш. – Что ж, я ни на чём не настаиваю. Можем сегодня провести обычный урок, а к нему я наведаюсь позже.

– Чем же он болен?

– Сильное психическое расстройство. Хотел бы я поставить более точный диагноз, но, к сожалению, дальше вялотекущей шизофрении и паранойи наука о душевных болезнях продвинуться не смогла. По понятным причинам. Начнём? – и на его ладони возникло уже знакомое ей плетение с какими-то несущественными доработками.

– Постойте, наставник! – заторопилась Милани. – Я разве сказала «нет»?

– Честно говоря, мне так показалось, – он заинтересованно изогнул бровь.

– Если речь идёт о том, чтобы помочь больному, я только за. Но не поздновато ли уже для визита?

– Не волнуйтесь об этом, – Демиш тряхнул рукой, будто сбрасывая с ладони заклятие, и оно устремилось к полу, на лету рассыпаясь сотнями крохотных искорок. Совершенно бессмысленная трата сил, но зато какая красивая! Надо бы тоже освоить этот приём.

Закрыв кабинет, наставник вернул ключ вахтёру. Они прошли в гардероб и, одевшись, вышли на освещённый ярким фонарным светом двор академии. Девушка было двинулась в своему экипажу, но на плечо её быстро легла ладонь спутника.

– Не стоит, – он мягко покачал головой. – Поедем в наёмной карете, а потом вернёмся сюда.

Его предложение звучало разумно. К чему мотаться не пойми куда в экипаже с её родовым гербом? Вдобавок, до отца могли дойти ненужные слухи. Милани ничуть бы не удивилась, узнав, что её прислуга периодически является к нему на ковёр и докладывает обо всех сколько-нибудь значимых мелочах.

Свободных карет тут всегда хватало, даже в столь поздний час. Недаром ведь академия была одним из важнейших мест в городе. К некоторой её досаде, Демиш, при всей его эрудиции, явно не обладал манерами благородного йора, а потому просто отвернулся к окну вместо того, чтобы развлекать её разговором в пути. Ехали они долго, и, в конце концов, девушка не выдержала.

– Так кто же ваш пациент?

– Простой человек, не знатный и не богатый, – повернулся он к ней.

– И часто ли к вам обращаются с подобными просьбами?

– Реже, чем мне бы хотелось. В бытность свою студентом, я оказал несколько подобных услуг, скажем так, по знакомству, но широкой практики, конечно же, не открыл. Сами понимаете, это было бы чревато.

– И, тем не менее, вы рисковали и продолжаете это делать сейчас.

– Вас это так волнует?

– Естественно! – Милани уже порядочно разозлилась. – Я же с вами в одной карете!

– Не думаю, что в данном случае нам что-нибудь угрожает. А новую клиентуру искать я не собираюсь.

Какой-то он сегодня был квёлый. Ещё более отстранённый, чем прежде, и, будто бы, неживой. На парах или во время их тайных занятий, Демиш, если и не фонтанировал энтузиазмом, то весьма энергично вёл процесс обучения, получая от этого очевидное удовольствие. А вне класса он, видимо, был таким – замкнутым, скучным и не вызывавшим ни малейшей симпатии молчуном. Такого контраста волшебница прежде не видела. С другой стороны, а много ли она успела увидеть за свою, даже по меркам неодарённых, короткую жизнь?

За дорогой девушка почти не следила, и, когда карета остановилась, выяснилось, что они находятся в каком-то крайне малоприятном райончике, больше всего смахивающем на трущобы. Таких мест в Сегале хватало. Город был слишком велик, чтобы собрать всё его малоимущее население в одном месте. Если прикинуть по времени, что они затратили на дорогу, выходило, что это трущобы, расположенные между вторым и третьим кольцами городских стен. Улицы здесь, ясное дело, не убирали, и магичка сразу же провалилась по щиколотку в хлюпающе-хрустящую смесь изо льда, снега и грязи. С освещением тоже были проблемы, и ей пришлось перейти на ночное зрение, чтобы по достоинству оценить покосившуюся халупу, к которой их доставил возница.

– Жди здесь, – Демиш бросил ему монету и неторопливо направился к облупленной двери с потемневшей от времени бронзовой ручкой.

Закрывшись от ветра элементарным щитом, чародейка последовала за ним. На стук никто не откликнулся, и наставник постучал громче, но без того же успеха. Тогда он просто надавил ладонью на дверь, и та бесшумно открылась, впуская гостей. В сенях было не повернуться, настолько тут оказалось тесно. Голые, попахивающие гнилью, стены выдавали крайне бедственное положение здешнего обитателя. А, может, и обитателей, кто его знает. Вдруг пациент Демиша человек семейный.

– Прикройте, пожалуйста, дверь, – с этими словами он, не задерживаясь, прошёл дальше, в главную и, скорее всего, единственную комнату в доме. Там кто-то испуганно забубнил, и девушка поспешила присоединиться к наставнику.

– Роша?! – встретил её появление трясущийся старикан в латаной-перелатаной серой рубахе и таких же штанах. – Или Гаруна?! Нет, ты не из тех, не из этих… Боги, за что мне это?! Враг моего врага мёртв, но его смерть открыла дорогу голосу. Так и должно быть, ибо сказано было, что мы греховны, и каждому грешнику суждено нести наказание…

– Довольно! – холодно приказал Демиш. – Алон, ты узнаёшь меня?

– Ну нет! – с неожиданной прытью старик выхватил откуда-то нож и пошёл на мага, грамотно прикрываясь свободной рукой. Видно было, что в прошлом его обучали приёмам боя. – Мне хватит их голосов. Тебя мне не надо!

Бросив попытки достучаться до сумасшедшего, наставник швырнул в него паралич и аккуратно подхватил падающее тело в мелкоячеистую волшебную сеть.

– Присаживайтесь, – он указал девушке на скамью. – И осмотрите больного. А я пока что всё подготовлю.

Что именно он хотел подготавливать она не совсем поняла, но какая разница? Увидит по ходу дела. Случай, и вправду, оказался очень запущенным, причём задачка принципиально отличалась от той, что подкинул ей Микел. У мальчика ведь даже не было патологии. Просто сознание замкнулось в себе, а выпустить его на свободу мешал природный иммунитет. Тут же они имели дело с настоящим безумцем, которому самое место в соответствующем заведении. Даже странно, как бедняге удавалось столько времени его избегать. Наставник, тем временем, нашёл какую-то тряпку и заткнул ей старику рот, словно кляпом, после чего уложил его на пол, плотно прижал сверху сетью и снял паралич. Глаза несчастного выкатились из орбит, он яростно замычал и сделал несколько жалких попыток выбраться из ловушки.

– Зачем это? – со смесью страха и отвращения спросила Милани.

– Чтобы поддерживать его мозг в тонусе, – он говорил спокойно, как о чём-то само собой разумеющемся. – Знаете, если отрезать разумного от всех возможных источников раздражения, зрительных, слуховых, тактильных и прочих, он погрузится в особое, крайне малоизученное состояние. И, что в нашем случае крайне важно, станет весьма неудобным объектом для работы с сознанием. Паралич такого эффекта, конечно же не имеет, но тоже влияет на восприятие пациентом окружающего мира. Если мозг приказывает телу дёргаться, пусть оно дёргается. Так проще будет создать иллюзию того, что наше вмешательство не вредно, а, наоборот, благотворно. На практике, оно так и есть, но ведь мозг об этом не знает. Так что вы можете мне сказать о нашем больном?

– Что он действительно болен, – она постаралась временно абстрагироваться от внешних деталей происходящего и сосредоточиться на задании. – Я так понимаю, он жалуется на голоса?

– Совершенно верно, – одобрительно кивнул Демиш. – С ним постоянно беседуют Юр, Роша, Гаруна и Шил. Даже Эквил порой захаживает. Естественно, человеку в таком состоянии трудно сохранить самообладание, особенно учитывая, что безумцам присуща вера в реальность своих видений и галлюцинаций.

– И для него они, правда, реальны, – заметила чародейка, – Даже, когда мы молчим, затылочные центры его головного мозга остаются возбуждёнными, то есть он слышит что-то, недоступное нам.

– Думает, что слышит, – мягко поправил её наставник. – Но в остальном, вы всё верно подметили. Как собираетесь его лечить?

– Никак, – честно ответила девушка. – Я даже не вполне уверена, что это возможно. А если возможно, то потребуется, как минимум, целый курс последовательных сеансов, и более опытный специалист.

– Браво, – впервые за весь сегодняшний вечер, он улыбнулся. – Хорошо, что вы трезво оцениваете свои силы. Но не бойтесь за Алона. Его вполне можно спасти. Думаю, визитов за десять мы с вами управимся. Сейчас просто понаблюдайте за мной, а в следующий раз попробуем вместе.

Не дожидаясь её реакции, он вытащил из-под стола низенький табурет, пододвинул поближе к больному, устроился поудобнее и приступил к делу. Затаив дыхание, магичка следила за тем, как он ловко ощупывает содержимое черепной коробки безумца при помощи особых поисковых плетений, внедряет отдельные крохи силы в его мозги, примерно так же, как когда-то делал с Алисой, чтобы затем заставить их поучаствовать в восстановительном процессе. Некоторых действий она и вовсе не понимала, хотя Демиш, похоже специально, действовал медленно, чтобы его ученица не упустила ни единой детали.

Сеанс занял около сорока минут, а когда первый этап работы закончился, чародей погрузил болезненно стонущего старика в глубокий оздоровительный сон и, переложив его на кровать рядом с печкой, подбросил в огонь несколько коротких поленьев.

– Глупо было бы, если бы, после всего этого, бедняга умер от холода, – доверительно сообщил он Милани. – Ну, что вы скажете по поводу увиденного, коллега?

– Что вы тёмный маг. Псионик, каким-то чудом умудрившийся обмануть следствие и внедрившийся в академию, – она ожидала, что эти слова выбьют землю у Демиша из-под ног, но он лишь поощрительно улыбнулся.

– И вы не боитесь говорить мне об этом здесь и сейчас?

– Не боюсь, – она, и правда, была уверена в своих силах. Источник псионика был значительно меньше, к тому же часть своих сил он потратил в процессе лечения.

– Похвальная храбрость. И что же вы намереваетесь со всем этим делать?

– Сначала ответьте мне на один вопрос, – его невозмутимость немного смущала волшебницу, но и она не собиралась давать слабину. – Зачем вам это?

– Зачем? – эхом повторил тёмный. – Лучше сказать «почему». Вы когда-нибудь посещали дом скорби?

– Нет.

– Значит, вам повезло. А я прожил там несколько долгих лет. Знаете, у одарённых псиоников порой в детстве случаются лёгкие девиации. Панические атаки, видения, голоса… – он бросил мимолётный взгляд на спящего Алона. – Не сталкивались с таким?

– Не припомню.

– Оно и к лучшему. В общем, когда я, наконец, смог сбежать, до настоящего сумасшедшего мне оставался один короткий шажок. Потом открылись способности. Последовала учёба в одной из магических школ, за ней – в академии… И, всё это время я искренне мечтал об одном – однажды вернуться туда и спасти их всех. Чтобы не было больше колодок и плёток, не было ванн со льдом и вонючих помоев, замешанных на галлюциногенных грибах… – дыхание Демиша сбилось, кажется, в эту секунду он видел всё, о чём говорил. – Однако, наше общество живёт по своим законам, и таким, как бедняга Алон, в нём места нет. Не найдя поддержки в стенах академии, я покинул Сегалу и начал работать самостоятельно.

– И… – Милани сглотнула. – И многого сумели достичь. Но какой ценой? И кто её заплатил? Сколько разумных прошло через ваши руки?

– Не так много, как гибнет сейчас в Меладрии. Не от мечей или стрел, а под воздействием кислотных туманов и цепных молний.

Вот они и зашли в тупик. Дальнейшие споры не имеют ни малейшего смысла, а ей пора принимать решение.

– Разумеется, по законам нашего общества, это даже похвально, – оказывается тёмный ещё не выговорился до конца. – В этом и кроется основная проблема. Но, как и любую другую, её можно решить. Вам, коллега, будет трудно в это поверить, но есть силы, причём очень могущественные, которые кровно заинтересованы в изменении текущего порядка вещей.

– Неужели? – переспросила магичка, чувствуя, как внутри всё похолодело. Внезапно разговор принял самый неприятный оборот из возможных.

– Поверьте, – он даже за ней не следил, переключив всё своё внимание на потрескивающий в печке огонь. – Вы ведь неглупая девушка и, к тому же, талантливая чародейка. Взгляните внутрь себя, а затем вокруг. Ваш дар способен возвысить вас на недосягаемые для сотен других одарённых высоты, или же исцелить десятки и сотни несчастных безумцев. Казалось бы, решать вам, но выбор, ни с того, ни с сего, оказывается за кучкой высокопоставленных пиявок, богатых купцов и герцогов, императора и, конечно же, архимагов и чинуш Гильдии, которым живётся слишком уж хорошо, чтобы что-то менять. Вы, разумеется, можете остаться на их стороне и стыдливо скрывать свой талант до самого конца жизни. Напомню – достаточно долгой, чтобы успеть десятки раз пожалеть об одном мгновении нерешительности. А можете оказать свою помощь тем, кто не просто так зовётся разумными, хотя они всё равно добьются успеха, неважно, с вами или без вас…

Этот момент Милани сочла достаточно подходящим, для того, чтобы нанести удар. Не ждать же, когда псионик повернётся к ней и спросит «что скажете?». Громовое копьё с электрическим треском разбилось о молниеносно выставленный тёмным барьер, а следующее плетение буквально растаяло в её руках, так и не успев толком сформироваться. Голову будто бы окунули в чан с дёгтем. Чародейка оглохла, ослепла и начала задыхаться, но, всё-таки, устояла на подгибающихся ногах и смогла сбросить с себя пелену первой атаки Демиша. Хотела было снова взяться за боевые заклятия, но шилов псионик просто-таки пригвоздил её к полу своим немигающим взглядом и начал методично ломать ментальную оборону, действуя одновременно жёстко, хитро и изобретательно. Куда там жалким усилиям её одногруппников! Посреди зачуханной комнатушки стоял настоящий мастер-псионик, тот самый, на отсутствие которого этот лицемер сетовал на первых занятиях. И, что самое страшное, он знал её, как облупленную. Всё то время, что Милани, как дрессированная собачка, прыгала перед ним, желая получить новую порцию знаний, тёмный прощупывал её, изучал, готовился к этому бою… И теперь просто не мог проиграть. Оборона девушки оказалась сломленной спустя каких-то пару минут. Не помогли ни долгие тренировки, ни хвалёный талант. Какая же она дура! Расширенным оловянным взглядом магичка смотрела, как бывший наставник медленно приближается к ней, достаёт из кармана тонкий стальной браслет и защёлкивает его на её запястье. Мгновенно весь мир вокруг потерял свои краски, и ей показалось, что нос заложило, а лёгкие забились водой. Ещё ни разу в жизни на Милани не надевали негатор, и теперь она знала, каково это. Последняя надежда на то, что удастся как-то собраться с силами и выдворить тёмного из своей головы, развеялась, как дым.

– За мной, – равнодушно бросил псионик, и она последовала за ним, отчаянно пытаясь пошевелить хотя бы мизинцем без чужого приказа.

Извозчик всё ещё дожидался их, кутаясь в поеденный молью меховой плащ, и, время от времени, прикладываясь к небольшой фляжке. Демиш назвал ему адрес и приказал ей занять место в карете. Милани ждала, что в дороге он что-то ей скажет, выразит сожаление, что она стала не на ту сторону, коварно улыбнётся, как какой-нибудь книжный злодей, но псионик молча глядел в окно, словно и не было никогда их тайных занятий, словно не он восхищался её способностями и ставил её в пример прочим студентам. На глаза навернулись жгучие слёзы обиды. Неожиданно выяснилось, что плакать она ещё в состоянии. Его умные зелёные глаза ненадолго оторвались от заиндевевших стёкол, чтобы проследить за тем, как по щеке девушки пробегает слезинка, а потом снова уставились на проплывавшие мимо дома.

Вскоре карета остановилась, и тёмный вышел наружу, чтобы галантно распахнуть перед своей пленницей дверцу. Для стороннего наблюдателя, окажись тот поблизости, всё выглядело бы совершенно естественно.

– Следуй за мной.

Район, в котором они оказались, был девушке совсем незнаком. Вдоль заснеженной улицы, как на параде, выстроились небольшие двухэтажные домики, почти неотличимые друг от друга в рассеянном свете редко расставленных фонарей. К одному из них и направился Демиш, предварительно передав извозчику несколько медных монет и отпустив того восвояси. На крыльце он неторопливо сбил налипший на сапоги снег, а затем начал быстро стучать по двери, выбивая, как ей показалось, какой-то условный сигнал. Им почти сразу открыл невысокий люмен в одеждах слуги и безмолвно отступил в сторону, впуская гостей.

– Он у себя? – коротко спросил маг, скидывая тому на руки плащ.

– Да, мэтр.

– Доложи.

Слуга почтительно склонил голову и удалился, но уже через минуту вернулся, чтобы сопроводить их на второй этаж.

– А, Демиш! Входи-входи. Как наши успехи?

– Как видишь, – тёмный отошёл в сторону, и Милани увидела уютно обставленный кабинет, с некоторой претензией на роскошь. За письменным столом сидел некто, чьё лицо было скрыто клубящейся магической дымкой, а в кресле напротив расположился ещё один незнакомец в капюшоне, надвинутом чуть ли не до самого подбородка.

– Ба! – воскликнул тот, что был скрыт волшебной вуалью. – Никак это наша талантливая Милани! Ну, что ж, выходит, упрямство является фамильной чертой рода Саль.

– Дочь Говарда? – мгновение, и кресло напротив стола опустело, а перед чародейкой материализовалась сгорбленная фигура. Она бы испуганно отшатнулась, если б могла, настолько стремительно всё произошло. Магичка всё ещё не видела скрытого капюшоном лица, но поросшие шерстью когтистые руки с головой выдавали в своём владельце люра. Раздался неприятный свистящий звук, и девушка поняла, что незнакомец принюхивается к её запаху, стараясь его запомнить. – Отправишь её к остальным?

– Со временем. А может, и нет. Насколько я знаю, наш милый ректор в дочурке души не чает, и пока что это единственный способ на него надавить.

– Тогда спрячь её, – Милани глазом моргнуть не успела, а закапюшоненный уже вновь устраивался в кресле. – И лучше подальше.

– В Меладрии, – кивнул его собеседник. – Как бы Говард этого ни хотел, он далеко не всесилен, а у нас там…

– Довольно. Если я правильно понял, она нас всё ещё слышит.

– Так и есть, – чародейка готова была поклясться, что владелец кабинета сейчас улыбается. – Демиш, тебе теперь тоже не следует здесь задерживаться. Наш дорогой друг сегодня же отбывает обратно, а ты составишь ему компанию. Думаю, специалист твоего профиля там лишним не будет.

– А кровь? – напомнил псионик.

– Случился небольшой казус, и твой образец пропал из хранилищ Гильдии.

– Тогда, перепоручаю свою ученицу вам, – без всякого сожаления молвил Демиш, и Милани почувствовала, как её сознание затухает, а обмякшее тело подхватывает волшебный аркан.

* * *

Мерк как раз заканчивал формировать сложнейшее атакующее плетение, когда до его ушей донёсся испуганный девичий визг. Чары, на которые он угробил минимум минут двадцать, расползлись в невнятную кашу, а сам колдун с руганью вылетел из пещеры и помчался на помощь, на ходу раскидывая поисковую сеть. Где-то в полутора сотнях шагов впереди за деревьями высветилось несколько аур, быстро удалявшихся прочь. Из источника одним махом пропала добрая половина энергии, и вслед улепётывающим незнакомцам устремился веер змеящихся чёрных сгустков. Плетения, способные самонаводиться на ауры целей, которых заклинатель даже не видит – это почти что вершина магического искусства. Мерку до такого ещё расти и расти. Один за другим беглецы попадали наземь и расстояние между ними и Мерком резко начало сокращаться. Но вот одна из аур зашевелилась, нависла над другой та почти сразу погасла, ознаменовав тем самым гибель хозяина.

– Трикс! – заорал тёмный, стараясь не сбить дыхание. – Не убивай их! Да твою мать!

Деревья расступились, и он вылетел на крохотную полянку как раз в тот момент, когда девушка вонзила свой любимый стилет в грудь следующего похитителя. Останавливаться на этом она не стала и продолжила остервенело дырявить неподвижное тело.

– Трикс!

Увидев его, девчонка выронила кинжал, плюхнулась попой в траву и разревелась. Замечательно! Ладно, что у нас тут? Всего пятеро мужиков, двое из которых уже мертвы, а остальные пребывают в глубоком забытьи. Одеты очень даже неплохо, у троих нормальная обувь, да и оружие есть. Не новички, это точно. Успокаивать плачущих женщин Мерк не очень умел, но, к счастью, этого и не требовалось. Кость уже была тут как тут, подбежав к Трикс она упала рядом с ней на колени и прижала рыдающую девчонку к груди. По какой-то причине эти двое быстро нашли друг с другом общий язык, хотя болтала-то больше красноволосая, а Кость в основном молчала.

– Шиловы пятки! – раздался позади голос тяжело отдувающегося Дирка. – Командир, может, на цепь её посадить?

– Я сразу сказала, что это хреново кончится, – Хаши тоже примчалась на крик, как и прочие члены шайки. Кроме разве что Анис, она бойцом не была и от передряг старалась держаться подальше. – Эта дурочка день за днём пялится на своих сраных змеев, и вот результат! А если бы это была ловушка?

– Да какая ловушка, – отмахнулся колдун. – Я же сети раскинул.

– Этим ублюдкам тоже никто не мешал сети раскинуть. А яму с кольями твоя гразгова магия тоже почует?

Хм, уела.

– Заткнись! – шикнула Кость, поглаживая подругу по волосам. – В следующий раз я за ней присмотрю.

– Очень надеюсь, Косточка, – и девушки злобно уставились друг на друга.

– Уймитесь обе, – холодно обронил Мерк. – В лагере друг другу задницы надерёте. Давайте, снимайте с них шмотки и тащите вон тех троих ко входу в берлогу.

Подчинённые быстро выполнили приказ мага и уже минут через десять он смог приступить к допросу. Начал с того изгоя, что был помладше, на вид парню ещё семнадцать не стукнуло.

– Кто вы?

– Мы под Галом ходим. Слышь, ты бочку не кипяти, мы это… малясь попутали.

– Что здесь забыли?

– Говорю же, из галовых мы. Он как пронюхал, что ты Медведя завалил, так нас отправил поглядеть чё да как.

– Поглядели, увиденное вам пришлось по душе, и вы решили его присвоить?

– Да не гони ты, – мальчишка изо всех сил старался храбриться, но видно было, что ему сильно не по себе. – Говорю же, нас Шил попутал!

– Слушай сюда, – Мерк вырастил на указательном пальце иллюзию чёрного когтя и поднёс его кончик к самому глазу пленника, – я сейчас буду спрашивать, а ты отвечать. Честно и коротко. Договорились?

– Д-да…

– Где ваше логово?

– Неделя с хером пути вдоль хребта.

– Сколько бойцов у Гала?

– Под полсотни.

– А магов?

– Двое.

– Сильные?

– А я знаю?! Слышь, мы ведь правда не это… Ты не гони, с Галом дружить нужно!

– Приму к сведению, – кивнул тёмный, развеивая коготь и усыпляя изгоя. – Нашад, ты жаловался, что тебе подопытных не хватает?

– Одного мне будет вполне достаточно.

– Тогда бери этого, поднимай, изучай… ну, как обычно. А потом отправляйся с ним на рыбалку. Заодно запасы еды пополним.

– Кого захватить с собой?

– Дирка с Дитаром, Хаши и Каса с Сивым. Хватит?

– Вполне, – некромант задрал голову и глянул на солнце. – Думаю, до полудня управлюсь, так что выйти можем уже сегодня.

– Вот и ладушки. А вы свяжите-ка этих двоих и пусть пока здесь валяются.

Раздав указания, колдун вернулся в берлогу и возобновил упражнения. В том, что члены шайки сделают всё, как надо, у него сомнений не возникало. Ну, а как их ещё назвать? Самая настоящая шайка. Вот уже три недели они обитали в бывшем жилище Медведя, лишь изредка выходя на охоту, причём преимущественно именно за двуногой дичью. Эксперименты требовали всё новых и новых подопытных, да к тому же Нашад так и не оставил попыток довести до ума свой проект. На поднятие зомби у него уходил где-то час, ещё минут тридцать – на то, чтобы убедиться в полной неспособности безмозглого мертвяка орудовать каким-либо инвентарём, ну, а затем, неудачный образец подвергался испепелению, дабы не нервировал подчинённых своим видом и запахом. Нельзя сказать, чтобы неодарённым нравилось всё, что вытворял их главарь, но Мерку не составило большого труда вдолбить им всем в головы, что в других бандах ситуация примерно такая же, если не хуже. Там к рядовым бойцам вообще относились, как к разменной монете, отправляя на рискованные задания без всякой защиты. Вот, как этих разведчиков, например. Поддавшийся же никогда не отпускал в поход группу без мага, что, естественно, в разы повышало её шансы на выживание. Свои плоды эта тактика уже принесла, хотя бы потому, что за всё это время они никого так и не потеряли. Порядок ночёвок в целях безопасности решено было скорректировать. Учитывая, что где-то под боком ошивается смертельно опасный враг с игрушкой из кости гидлиза, выставлять стражу или устраивать секреты было попросту глупо. Проще забиться в пещеры, обвешать входы ловушками и не высовываться до рассвета. Спасибо Медведю, который в своё время так шиковал, что не постеснялся даже приспособить несколько вёдер под ночные горшки. Собственно, именно поэтому Мерк и не видел пленниц, пока наблюдал за лагерем, лёжа среди камней. Главарь их вообще из пещеры не выпускал. И, наконец, была ещё одна причина, по которой подчинённые до сих пор не удрали, и делать этого не собирались. Как-то раз Мерк собрал их всех у входа в пещеру и максимально доходчиво изложил свои планы на будущее. В течение некоторого времени, может, года, а может, и месяца, они останутся здесь, пока колдуны не закончат с экспериментами. А после отряд всем составом двинется вдоль горной цепи. Если потребуется, они обойдут всю долину по кромке, исследуют каждую встреченную пещеру и каждый подъём, но найдут выход. Не может его не быть, слишком уж огромная территория. Где-то наверняка есть лазейка, а то и не одна. И вполне возможно, они даже будут не первыми, кто найдёт её. Любой здравомыслящий человек или люмен, доведись ему выбраться из этой ловушки, будет помалкивать, и уж точно ему даже в голову не придёт сюда возвращаться. Помимо основного плана имелся ещё и запасной, рука привычно скользнула в карман, нащупав цепочку негатора, но об этом размышлять пока рано. Для начала нужно понять, сколько им ещё тут торчать.

– Это зависит от результатов наших сегодняшних опытов. 

– Хочешь сказать, мы на пороге очередного открытия?

– Надеюсь на это. 

– Давай, не томи.

– Видишь ли, главной нашей проблемой до сей поры было отсутствие одарённых подопытных. Какое-то время я надеялся, что её удастся решить, но теперь понимаю, что эксперименты над магами придётся отложить до нашего возвращения в большой мир.

– И о каком опыте тогда идёт речь? – удивился Мерк. – Мы уже изучили кучу людей и люменов, попробовали разные схемы, выяснили, что вторую душу можно извлечь обратно. Но, если привязать её к энергетике тела носителя так, как сделали мы с тобой, разорвать эту связь будет уже невозможно…

– Признаться, это стало для меня лёгким разочарованием, – вздохнул Брандеф. – Но я продолжаю следить за твоей мыслью.

– Ну, да. Ещё выяснили, что нельзя в тело разумного создания заселить душу неразумного, и наоборот. Полная несовместимость. У первого объекта, после его окончательной привязки к душе гостя, проявились те же симптомы, что и у нас. То есть Крабу начали передаваться не только зрительные и слуховые, но и тактильные ощущения носителя… Пожалуй, всё.

– Да. Мы сделали одновременно очень много и невероятно мало. Добить бы число объектов хотя бы до сотни… 

– И где их держать? Чем кормить? Мы еле-еле четверых разместили на постоянной основе.

– Я к этому и веду. Того, что мы уже выяснили, более чем достаточно, если понадеяться на авось. В том смысле, что мы практически не затронули подопытных с аномалиями, индивидуальной непереносимостью, и так далее. Да и над женщинами или люрами мы до сих пор ни одного опыта не поставили.

– Надеюсь, ты не намекаешь на Хаши? – насторожился колдун.

– И в мыслях не было. Просто подвожу сжатые итоги нашей работы. С писчими принадлежностями, если ты не заметил, здесь дела обстоят ещё хуже, чем с женщинами. Приходится полагаться на память.

– И какой из всех этих итогов следует вывод?

– Несмотря на все «но», мы готовы перейти к решающей фазе эксперимента. Тебе не приходило в голову, что элементали тоже своего рода души.

– Приходило, – Мерк почувствовал, как у него отвисает челюсть. – Но я и представить не мог, что… Ты думаешь, это возможно?

– Не вижу смысла гадать, когда можно попробовать. Все необходимые плетения я уже подготовил. Основную работу, в этот раз, возьму на себя. От тебя потребуется только удерживать душу. 

– Легко сказать! Как по-твоему, если мы схватим одного змея, другие на нас не набросятся?

– Судя по тому, что я помню из книг, к судьбе сородичей они совершенно индифферентны. 

– То есть, идём к ручью?

– То есть, идём к ручью. Только сперва подготовь всё для ритуала.

Подготовка сводилась к тому, чтобы вытурить нежелательных наблюдателей из большой пещеры и уложить подопытного в ритуальный круг. В процессе, Мерк снова прокрутил в голове всё, что им обоим было известно о духах стихий. Как оказалось, само название являлось не более, чем антинаучным клише, введённым в обиход одним из учёных древности. Не мудрствуя лукаво, он взял и использовал то название, которое присвоили элементалям проживавшие у входа в долину дикие горцы. На деле, никакого видового деления у летающих змей не было, хоть каждая и имела кое-какую индивидуальность, как те же самые люмены или, к примеру, волки. Это им с Брандефом поведал Нашад, не первый год проживавший бок обок с этими удивительными созданиями. Ещё их почему-то тянуло к воде, и большую часть времени змейки резвились у ручьёв и озёр, то и дело ныряя и выскакивая на поверхность в фонтане крохотных брызг.

Добравшись до ручья, колдун понял, что с охотой придётся немного повременить. Шил его знает, как отреагирует Трикс на агрессию в адрес её любимых тварюшек. Девчонка сидела у самого берега, не замечая появления Мерка, причём Костью поблизости и не пахло. Сама же взялась красноволосую опекать, а теперь шляется непонятно где. Тёмный собрался было согнать Трикс с насиженного места, как вдруг она вытащила из ножен один из своих кинжалов, вытянула над водой тонкую, словно тростинка, загорелую руку и вскрыла вену глубоким продольным надрезом. Дура! Подорвавшись с места, Мерк с шумом продрался через кусты, и девушка испуганно обернулась, чуть не свалившись в ручей. В её расширенных до предела глазах Мерк прочёл жуткую, невыразимую муку, смешанную с решимостью. В последний момент ему удалось перехватить руку с кинжалом, которым она попыталась ткнуть себя в горло. Девчонка начала вырываться, и ему пришлось упасть на колени, чтобы добраться и до второй руки.

– Пусти! – взвизгнула Трикс и попыталась укусить его за запястье. – Пусти, Меркел!

– Идиотка! – прорычал он, не забывая при этом посылать целительные плетения к её ране. – Совсем сбрендила?!

– Отвали! Я всё равно уйду! Уйду к ним!

Парню до жути хотелось парализовать или усыпить невесть что вбившую себе в голову дурочку, но он чувствовал, что так поступать нельзя. Пришлось продолжать борьбу, благо, его подстёгнутое волшебством тело легко справлялось с хрупкой девчонкой.

– К кому, к ним? – уже спокойно произнёс он, поняв, что ей всё равно никак не удастся вырваться.

Трикс тоже это осознала, и по лицу её потекли слёзы обиды и злости.

– К змеям! К духам стихий!

– Я ведь тебе говорил уже, что происходит с душами после смерти.

– Ты говорил, что не знаешь! – она шмыгнула носом и попыталась боднуть его макушкой в лицо. – Пусти, придурок!

– Поверь мне, элементалем ты точно не станешь.

– Заткнись! Врёшь! Ждёшь, чтобы я поверила, что ты не такой, а потом уложишь меня на спинку, как… как… – взгляд девчонки расфокусировался, кажется, сейчас в её памяти ожили худшие страхи прошлого.

– Что значит, я не такой? – деланно возмутился Мерк, продолжая, на всякий случай, крепко держать её за руки. – Очень даже такой! Трикс, ты умеешь хранить секреты?

– Что? – она всё ещё пребывала во власти воспоминаний. – Нет, не умею.

– Очень жаль. Но вот тебе сразу два. Первый – ты вовсе не в моём вкусе. И второй – я уже давно положил глаз на Хаши.

– Эту мохнатую? – изумилась девушка. – Фу, у неё же шерсть!

– Что поделаешь, у каждого свои вкусы. Ну как, ты пришла в себя?

В ответ, Трикс его таки цапнула и высвободила руку с ножом, но, слава богам, не стала вонзать его ни в себя, ни в Мерка.

– Блоха кусачая! – прошипел тёмный, отпуская и второе её запястье. – Однажды я тебя выпорю.

– Вот ещё! Учти, этот день в твоей жизни будет последним.

– Не очень-то ты меня напугала. И мы сейчас не о моей жизни, а о твоей. Ты с чего вдруг надумала вены резать?

– Устала, – как ни странно, он ей поверил, хотя из уст юной девушки, по сути ещё девчонки, это звучало довольно странно. – Не могу видеть вас.

– Нас?

– Разумных, – она погрузила в воду заживлённую руку и проследила за тем, как течение смывает остатки крови. – Слишком много зла.

– Что, и на Кость не можешь смотреть?

– А что Кость?! – воинственно вскинулась красноволосая. – Она знаешь, скольких убила?

– А ты скольких?

– Не помню, они все смешались.

– И это ей не мешает о тебе беспокоиться. Или, по-твоему, она тоже на тебя покушается?

– Фу! – скорчила рожицу Трикс. – Ну, ты противный, Меркел!

– Какой есть.

– Клянёшься, что не полезешь?

– Сдалась ты мне, – фыркнул тёмный. – Клянусь.

Она ловко ухватила его за большой палец правой руки и, выудив из кармана иголку, проткнула его чуть ли не до кости. Мерк возмущённо вскрикнул, а мелкая бестия слизнула набухшую красную каплю и улыбнулась:

– Клятва на крови.

– Точно, выпорю! – рыкнул колдун и сунул палец в рот, чтобы не наследить. Ранка затянулась в считанные секунды, и он продолжил, глядя в полубезумные шальные глаза: – Запомни на будущее. Если не хочешь, чтобы мужики на тебя бросались, постарайся их поменьше облизывать. Это, знаешь ли, провоцирует.

– Ну и дурные вы, – сочувственно покачала она головой. – Всё, уйди, не мешай смотреть.

– Как скажешь, – в конце концов, поймать духа можно и где-нибудь выше по течению.

Драть одежду о прибрежные заросли Мерк не стал, предпочтя удалиться шагов на десять от русла и пойти по лесу, наслаждаясь пением птиц и игрой солнечного света, тут и там пробивавшегося сквозь листву целыми пучками лучей. Всё-таки как же далеко их с Брандефом занесло. В родном Тигарино сейчас трескучий мороз, а тут вечная весна, не иначе.

– Здесь тоже зима. Просто климат другой. 

– Как-то уж слишком резко он поменялся. В предгорьях, помнится, было куда холоднее, а отсюда до них меньше месяца ехать.

– Это от того, что горы не пропускают холодные ветры. Таким образом в низинах формируется свой микроклимат. 

– Но даже в этом Дикая долина сильно отличается от остальной Литтэрии. Там, правда, тоже диковинных растений хватает, но здесь я каждое второе дерево вижу впервые, что уж говорить о местном зверье. Прямо заповедник какой-то.

– Крайне меткое определение. Мне оно тоже приходило на ум. 

– Думаешь, это так само получилось?

– Что получилось? – голос наставника посуровел, как всегда когда ученик не давал себе труда как следует сформулировать свою мысль.

– Ну, я имею в виду очень уж тут всё неестественно. Пока мы сюда ехали, да и до Кавенона, сколько было всяких там подъёмов и спусков? Перевалов опять же. А тут, куда ни глянь, ровные, почти отвесные стены, на которые и с крюком-то Шил заберёшься.

– А я всё ждал, когда же ты обратишь на это внимание. 

– Да как мы сюда попали, так и обратил, – откликнулся парень, прикладывая воздушным тараном нахального дикобраза, пытавшегося пробить его щит выстрелом костяной иглы. – Просто немного не до болтовни было. Голову бы сберечь. Так что ты обо всём этом думаешь?

– Долина и впрямь смахивает на своего рода заповедник и, если исходить из предположения, что создан он был намеренно, то личность создателя напрашивается сама собой. 

– Кто-то из богов.

– Скорее всего, Эквил. Если, конечно, это не коллективное творчество. 

– А разве боги действуют сообща?

– Сейчас трудно судить, как именно они действуют, поскольку плоды этих действий заметны не всякому глазу. А раньше да, такие примеры были, хотя сейчас отличить, что из историй об их деяниях ложь, а что правда, возможным не представляется. 

– Но это выходит, мы сейчас браконьерством займёмся. Вряд ли долину создали для спасения вида свиноволков.

– Полагаю, что нет. 

– И ты думаешь, настраивать против себя сильнейшего из богов – это хорошая мысль?

– Не думаю, что Эквила обеспокоит исчезновение двух-трёх духов стихий. Я ведь уже рассказывал, что прежде на них охотились и ловили в научных целях. И никакой божественной кары за эти действия не последовало. А вот друидам результаты наших будущих опытов лучше не видеть. 

– Кстати, да. Они со своей болтовнёй о балансе сил вполне вписываются в нашу теорию.

– Гипотезу. Для теории необходимы доказанные факты, а у нас с ними напряжёнка.

– Слушай, а как мне этих духов ловить-то? Ты же ещё не показал ни одного плетения.

– Найдёшь подходящую цель – покажу. Там в принципе ничего сложного. 

Вышеупомянутая цель дожидалась их ещё шагах в сорока впереди. Чудесная воздушная змейка крутилась себе среди древесных стволов, не подозревая, что по её, гхм…, душу пришли сразу двое поддавшихся.

– Ныряй в слияние. Смотри. 

Плетение действительно оказалось достаточно лёгким и минут через пять Мерк уже без труда мог его повторить.

– Думаешь, этого хватит?

– Если нет, остальное я возьму на себя. А ты не зевай и прикрывай нашу тушку. 

– Ладно, поехали.

Воздушная змейка испуганно дёрнулась и забилась в окутавшей её ловчей сети, но не успел Мерк порадоваться лёгкой победе, как жертва выбросила из своего тела целую прорву волшебной энергии, разорвавшей ловушку на крохотные оранжевые ошмётки. В заранее подготовленный щит чародея врезался дикий магический вихрь, а наставник уже ухватил продолговатое тело тончайшим арканом. Тот немедленно натянулся, словно леса на рыбалке. Дух стихий что есть мочи пытался вырваться, виляя из стороны в сторону столь стремительно, что Брандефу никак не удавалось закрепить успех, набросив второй аркан. Попутно противник осыпал тёмных градом воздушных таранов. Последний, особенно мощный, отшвырнул Мерка вместе с его защитой на добрых полдесятка шагов назад, сбивая прицел наставнику. Окончили они свой полёт в объятиях здоровенного трухлявого пня. Ещё не придя толком в себя, Мерк стал возводить следующий рубеж магической обороны, но новой атаки по нему не последовало. Окинув взглядом притихший лес, колдун осознал, что элементаля уже и след простыл.

– Будем иметь в виду, что им не чужд инстинкт самосохранения. Ну, чего расселся? Пойдём искать следующий объект взамен удравшего.

По-стариковски кряхтя, парень кое-как утвердился на ногах и принялся стряхивать с одежды мелкий древесный сор, просочившийся сквозь волшебный доспех. По-хорошему, неплохо было бы создать идеальный щит, не пропускающий вообще никакой материи, но ведь тогда и воздух пройти не сможет. Как, спрашивается, дышать?

– А ты уверен, что нам хватит силёнок не только поймать такого, но ещё и дотащить до берлоги и провести ритуал?

– Почти в этом не сомневаюсь. Для полной уверенности необходимы ещё одна-две попытки. Словосочетание «разведка боем» тебе о чём-нибудь говорит?

– А то как же! Слыхали, чай не дурные.

– Не ёрничай, – Брандеф говорил, как всегда спокойно, но Мерк чувствовал охватившее наставника нетерпение. – Давай, ищи нам новую жертву.

Вышеупомянутая жертва отыскалась достаточно быстро, но и тут поддавшихся ожидал провал. Змеюка проявила не меньшую сообразительность, чем её предшественница и, поняв, что в схватке ей победить не удастся, сосредоточилась на попытках выскользнуть из магической западни. В конечном итоге, она преуспела и скрылась среди деревьев со скоростью, которой бы позавидовала королевская румь. Зато третья попытка увенчалась полным успехом. Элементаля удалось заточить внутри прочной энергетической сферы, и Брандеф приступил к следующей фазе эксперимента. Нужно было как-то утихомирить беснующегося пленника, поскольку ни о какой операции по внедрению его в тело, в таких условиях не могло быть и речи. Перепробовав поочерёдно четыре разных плетения, наставник всё-таки смог то ли усыпить, то ли оглушить змейку и потребовал немедленно возвращаться к пещерам.

– У нас резерва меньше половины осталось, – с сомнением протянул Мерк, разглядывая их дивный трофей. – Потянем?

– Вполне, если ты тут не собираешься корни пустить. Поторапливайся.

Обратно к берлоге колдун бежал лёгкой трусцой. Несолидно, конечно, но что поделаешь.

– Кость! – рыкнул он, сразу по возвращении в лагерь.

– Там она, – махнула рукой Хильда в сторону малой пещеры. – Дрыхнет.

Ну, это уже никуда не годится. Никто её не заставлял брать на себя ответственность за красноволосую. Сама напросилась, пусть теперь соответствует. Решительным шагом тёмный вошёл в берлогу. Летающая тюрьма за ним не последовала, так и оставшись висеть в нескольких локтях над землёй. Поверхность её, по воле наставника, стала непроницаемо чёрной уберегая содержимое от любопытных взглядов оставшихся в лагере подчинённых. Они и так уже знают более, чем достаточно, об экспериментах своего лидера. Даже сомнения начинают терзать, стоит ли их отпускать, когда всё закончится. С другой стороны, убивать своих… Ладно, сейчас об этом думать всё равно рано. Для начала, нужно хотя бы выбраться из долины.

– Кость! – проорал Мерк прямо в ухо разметавшейся по кровати девушки. Та подорвалась, будто пружина, и попыталась ударить его ребром ладони по горлу.

– Аш-ш-ш! – лицо её скривилось от боли.

– Не сломала?

Она посмотрела на тёмного исподлобья, немного побаюкала руку, прислушиваясь к своим ощущениям, и отрицательно мотнула головой.

– Трикс опять у ручья отирается. Пригляди, если она там жива ещё.

Бандитка скупо кивнула и, схватив лежавший у изголовья лук, принялась натягивать на него тетиву. Колдун же чуть ли не бегом вылетел из пещеры, почуяв, что дух стихий снова зашебуршился в своём узилище. Наставник угомонил его одним плетением, заставив Мерка, в который раз, подивиться его талантам. Всё-таки Брандеф гений. Нет, не так – Гений. Сколько времени минуло с тех пор, как он увидел первого элементаля? Чуть меньше месяца. А дух уже разработал целую кучу плетений, направленных на поимку и удержание этих созданий, попутно совмещая это с работой над переселением душ. Да, часть его заклинаний работает плохо, а некоторые не работают вовсе, но без практических испытаний по-другому и быть не может.

– Очень не хочется прерывать хвалебные дифирамбы в мой адрес, но у нас мало времени. Замечу только, что я не нуждаюсь во сне, поэтому можешь смело умножать время на разработку плетений раза так в полтора.

– Уже бегу.

Вопреки опасениям Мерка, операция прошла на удивление просто. Даже как-то буднично. Тончайший прокол в ауре пациента, и вот уже осоловелая от анестезии змеюка втискивается в него каким-то совершенно непостижимым образом. То есть, конечно, общие принципы процесса тёмный давно усвоил и сам приложил немало усилий к тому, чтобы превратить развёрстую рану, наносимую энергетической оболочке, в игольное ушко… Но всё равно, он не мог избавиться от ощущения некоторой нереальности происходящего всякий раз, когда видел, как через это ушко проходит нечто большое.

– Так, теперь хватай его и тащи куда-нибудь в лес.

– Думаешь, что-то пойдёт не так?

– Не должно, по идее, но бережёного Юр бережёт. Кто знает, что может выкинуть дух стихий в его нынешнем состоянии.

– Энергии…

– Мало. Вот и поторопись.

– Гоняешь меня, как пастух отару, – проворчал парень, подхватывая изгоя арканом и направляясь к выходу.

– Помощь нужна? – лениво осведомилась Хильда, от нечего делать натачивавшая топор.

– Обойдусь. Иди лучше помоги Анис с обедом.

– Не выйдет. Она сказала, чтоб я к печке больше не приближалась.

Последнюю фразу воительница произнесла уже вслед уходящему колдуну. Углубившись в подступавший к самому подножью горной гряды лес на добрую сотню шагов, Мерк аккуратно прислонил подопытного к одному из деревьев и замер, ожидая действий наставника. Очередное заклятие – и крохотный снежно-белый сгусток тумана, в который превратился элементаль, оказавшись в голове люмена, легонько затрепетал и распустил во все стороны с дюжину сложно читаемых плетений. Что-то вроде… разведки? Такое чувство, будто воздушный змей начал ощупывать свою новую среду обитания, пытаясь к ней приспособиться. Никаких тебе панических атак и истерик. Как просто жить, когда твоё существование не отягощено грузом сознания. Хотелось бы знать, что сейчас испытывает носитель, но будить его пока рано. Пускай элементаль немного придёт в себя прежде, чем получит очередной раздражитель в лице соседа по телу.

– Верно мыслишь, но какой результат! – Брандефа прямо-таки распирали эмоции. – Душа устроилась, как родная. Никаких проблем с совместимостью, что возникали при экспериментах с животными.

– Это-то да, но как они уживутся?

– Вопрос бессмысленный. Скоро узнаем. 

Элементаль, тем временем, продолжал распускать по телу изгоя собственные аналоги поисковых сетей и какие-то импульсы, прочёсывая его от пят до корней волос. Собрав всю потребную ему информацию, дух от активных действий перешёл чуть ли не к спячке, то ли переваривая новые сведения, то ли не зная, как ими распорядиться. Этот момент Мерк и счёл подходящим, чтобы вывести пленника из чародейского сна. Ровное дыхание люмена сбилось, он приоткрыл глаза и слабенько застонал.

– Где я? Ох! – он ухватился руками за голову и зажмурился, словно увидел перед собой зубастую пасть дракона.

– В лесу. Ты как себя чувствуешь?

– Как грязуна проглотил, – подопытный снова открыл глаза и попытался рассмотреть колдуна, но что-то ему в этом, очевидно, мешало. – Светлые боги! Ты кто?

– Изгой, как и ты. Наткнулся, вот, на тебя. Ты лежал без сознания…

– Хватит! – жалобно квакнул бедняга, прижимая ладони к глазам. – Не помогает… да что же это?! Именем Юра и словом его, и светом его, изыди, нечистая сила!

– Да что с тобой?! – тёмный старался не пропускать в голос нотки охватившего его азарта. – Объясни толком! Я лекарь, могу помочь.

– Правда? – убрав руки от лица, подопытный снова схватился ими за голову. – Шиловщина какая-то! В башке свербит, а перед глазами картинки. Понимаешь, картинки! Я что, спятил?

– Спятишь, если не успокоишься. Какие картинки?

– Деревья, ручей… Но всё не такое. Цвета другие, и какая-то паутина повсюду…

– Не вызывает сомнений, что дух делится с ним информацией точно так же, как я с тобой, когда показываю плетения.

– Это я уже понял. И что теперь делать? Посмотри на его мозги. Мужика же сейчас удар хватит!

– Сделай вид, что помогаешь ему. В смысле, лечишь.

– Сейчас, погоди, – колдун присел рядом с поскуливающим от страха бандитом и приставил к его лбу указательный палец. Брандеф незамедлительно усыпил духа посредством плетения, чем-то смахивающего на то, каким он его успокаивал до этого. – Лучше?

– Да… – изгой чуть не разрыдался от счастья. – Правда! Что это было?

– Не было, а есть, – Мерк озабоченно покачал головой, делая вид, что рассматривает нечто внутри его черепушки. – Я, когда нашёл тебя, над тобой дух стихий прямо-таки плясал. Я свои сапоги съем, если он что-то после себя не оставил.

– Да ладно?! – ужаснулся подопытный. – Им же на нас плевать!

– Я тоже так думал. Повтори ещё раз, что именно чувствуешь.

– Сейчас только в тыкве свербит чутка. А раньше, пока ты в меня пальцем не ткнул, всякая дичь непонятно откуда лезла. Закрою глаза, а она всё равно.

– Дичь, это ручей и деревья?

– Там ещё всякая хрень была, – пациент, обнадёженный первым успехом лекаря, отвечал с небывалой охотой. – Но больше всё паутины какие-то разноцветные.

– Ясненько. Ты как здесь, вообще, очутился?

– Э-э… – бандит неловко сглотнул. Очевидно последнее воспоминание о том, как с дружками они тащили визжащую Трикс, никуда не делось. – Охотились мы. Я, ну и парни со мной. Мы, это, под Галом ходим.

Мерку очень хотелось округлить глаза и спросить, что ж их так далеко занесло, но это бы выбивалось из намеченного им плана, поэтому он задал другой вопрос:

– И что стряслось с вами?

– Зверюга какая-то, – без запинки откликнулся похититель. – Что ж ещё? Пришлось дёру давать, а вот что было дальше, не помню.

– Ты в одних штанах и рубахе лежал. Это тебя свиноволки так обобрали?

– Говорю же, не помню. Слушай, а чё там с моей башкой?

– Да сидит там какая-то гадость. Я, наверно, мог бы её убрать, но уже в лагере. А потом расскажешь мне по порядку, что вы у нас под боком забыли.

– Лады, – страх перед калейдоскопом картинок был настолько силен, что препираться бандит даже и не подумал.

– Не понял, – почесал затылок Ольф при виде сопровождающего Мерка изгоя. – Командир, это что, пополнение?

– Да вот, нашёл этого красавца в лесу, – как можно более выразительно отозвался тёмный, надеясь, что подчинённые ему подыграют. – Как там с обедом?

– Остывает уже, – выглянула из берлоги Хильда. – Вы скоро там?

– Сейчас. Сделаю кое-что и приду, – колдун взял притихшего разбойника за плечо и потащил в большую пещеру. – Я быстро!

– Слушай сюда, – обернулся он к пленнику, когда они оказались внутри. – я тебя усыплю, поем и попытаюсь вытащить эту дрянь.

– А усыплять зачем? – происходящее определённо внесло в голову разведчика Гала ещё больше сумятицы. Он ведь помнил, как они следили за лагерем и пытались похитить девчонку, но… Надежда штука такая – когда припрёт, разумный сам себе выдумает тысячу объяснений происходящего, лишь бы всё и дальше шло так, как ему того хочется.

– Чтоб не сбежал. Надо же разобраться, что ты за перец такой. Давай, у меня в животе бурчит. Заваливайся на любую лежанку, не то так тебя на камнях и оставлю.

– Лады, – обречённо вздохнул бандит и сделал, как ему было велено.

Наложив на подопытного новые сонные чары, Мерк мысленно обратился к наставнику:

– Что дальше?

– Понаблюдаем за ним до завтрашнего утра, разбудим и снова расспросим. Магических сил для каких-то конкретных действий у нас всё равно не осталось. Должен сказать, ты меня впечатлил. Полагаю, не встреться мы на поляне, без куска хлеба ты не остался бы, с таким-то талантом запудривать разумным мозги.

– Было бы, что запудривать! Этот горе-насильник со страху чуть в штаны не наделал. Он бы сейчас и в доброго чародея верхом на голубом драконе поверил.

– И ты этим весьма умело воспользовался. Добровольное сотрудничество подопытного, хотя бы на начальном этапе, это дорогого стоит.

– Захвалил. Пойдём есть. Лично я не только резерв истощил, но и устал, как собака.

– Иди, – фыркнул довольный успешным опытом дух. – Можешь не волноваться, я не отстану. 

– И что это было? – поинтересовался Ольф, проглотив кусок жареной оленины.

– Отвянь от него! Не видишь, командиру пожрать охота, – гулко бухнула Хильда и протянула вошедшему колдуну тарелку с заботливо нарезанными кусочками. Больно она в последнее время услужливая. К чему бы это?

– Всё путём, – усевшись на одну из кроватей, Мерк взялся за вилку и приступил к еде. – Задурил этому придурку башку. Так для эксперимента надо.

– Ещё и псионикой промышляешь? – лицо кладоискателя потемнело. – Души, тела, мозги… Богов бы поостерёгся, Меркел.

– Какое им до нас дело, – ко всеобщему удивлению вмешалась в разговор Анис.

– Известно, какое, – зевнула Хильда. – Шил гадит, чтоб его все боялись, Юр на страже стоит, чтоб его все хвалили, а чем бабы их заняты, один гразг разберёт.

– Боги нас защищают, – не согласился Ольф. – Испытывают, карают и награждают.

– Кого? – тихо спросила Анис. – Меня? Тебя? Мы горим и рыдаем, смеёмся и мучаем… Им всё равно. Знаешь, как таких, как мы, называет Меркел?

– Однодневками, – Мерку всё меньше нравилась эта беседа. – И нет, я вас так не называю. Разве что иногда.

– А теперь представь, что мы для богов, которые живут вечно.

– Достали! – Хильда громогласно рыгнула. – От вас пиво скиснет! Пойду, позову наших полоумных подруг, если их самих ещё не сожрали.

Проводив её взглядом, Мерк уже без всякого аппетита дожевал мясо без соли и хоть каких-то приправ, передал Анис тарелку и завалился на койку, намереваясь часика два поспать перед тем, как возобновить наблюдение за подопытным.