В академию Милани приехала с твёрдой уверенностью, что её ждёт обычный, ничем не примечательный день. Разве что доклад Ушастику надо сдать, но в этом нет ничего страшного или сложного. Материалом она владеет и легко отобьётся, если препод вдруг решит к чему-то придраться.

Когда Алиса не явилась к началу пары, магичка ничуть не встревожилась. Подруга вообще частенько опаздывала, но при этом крайне редко пропускала всю пару. В полном соответствии с ожиданиями девушки, занятие прошло без сучка без задоринки. Ящер показал им несколько новых плетений для работы с кристаллами, дал попрактиковаться на хранившихся в его лаборатории образцах и отпустил восвояси, снабдив напоследок заданием по выращиванию искусственного хрусталя. Подруги всё ещё не было, и Милани потихоньку начала нервничать.

– Не знаешь, куда подевалась Алиса? – спросила она у Неи, когда они покинули кабинет.

– Не-а, – равнодушно мотнула головой та. – Когда я выходила, она ещё из душевой не вернулась.

Ну, по крайней мере, ночевала Алиса в корпусе. Сбегать бы и узнать, что её задержало, но времени нет. Перемены в академии коротки, только успевай бегать с этажа на этаж. На очереди стояло магическое конструирование, и девушка поспешила к лестнице, рассчитывая застать подругу уже у Киворы. Магистр и впрямь была не одна. Компанию ей составлял донельзя ушастый откормленный чёрный кролик, сидевший в клетке, поставленной на одну из парт.

– Доброе утро… – начала было вошедшая вслед за ней Нея, но сбилась при виде зверушки. – Ой, а это зачем?

– Для пущей наглядности, – слегка улыбнулась магистр. – Доброе утро, коллеги. Скоро мы начинаем?

– Две минуты осталось, – с готовностью доложила староста.

Преподавательница кивнула и перелистнула страницу какой-то книги, а Милани уже занимала место поближе к клетке. Нет, она вовсе не относилась к той породе разумных, что начинают пищать и сюсюкать при виде пушистых комочков, просто так будет удобнее работать. Перейдя на магическое зрение, чародейка принялась внимательно изучать кролика, в надежде понять, чем именно Кивора решила их озадачить на этот раз. Было у ведущего специалиста по магическому конструированию такое обыкновение – время от времени подкидывать студентам нетривиальные ребусы, дабы подхлестнуть их находчивость и добавить занятиям немного азарта. Вряд ли её методика имела какое-то отношение к обязательной учебной программе, но лично Милани была только рада возможности лишний раз испробовать остроту своего ума. К тому же, креативный подход для практикующего мага-конструктора не просто желателен – обязателен. Многие чародеи за всю свою долгую жизнь так и не создают ничего по-настоящему нового, предпочитая использовать наработки более способных коллег и привнося в заклинания лишь лёгкие индивидуальные изменения. А задачей магистра было научить их разрабатывать свои собственные плетения для решения самых разных задач, вплоть даже до бытовых… А вот и оно! Поначалу Милани сосредоточилась на изучении ауры животинки, и только переключив внимание на её внутренний мир, поняла в чём дело. Под чёрной шёрсткой, хорошим слоем жирка и хрупкими косточками пряталось нечто чужеродное и магическое. Слабенько так фонит. Энергетика тела почти забивает волшебные эманации, оттого она сразу эту штуку и не заметила.

– Полагаю, мы можем начать, – отвлёк её голос Киворы. – Алиса сегодня отсутствует?

– Да, магистр, – согласно кивнула Нея, а Милани почувствовала неприятный укол стыда. Засмотрелась тут, понимаешь, на кролика, даже о подруге забыла.

– Ясно, – наставница сделала соответствующую пометку в журнале. – Итак, введу вас в курс дела пока наше учебное пособие не сгорело под вашими жадными взглядами. В желудке у него, как вы уже наверняка заметили, находится магический маячок. Маленькая такая металлическая горошина. Ваша задача – предложить мне плетение, призванное безопасно его извлечь. Причём, нельзя: «а» – напрямую воздействовать на пищеварительную систему подопытного, и «б» – использовать разного рода щупы, зонды, арканы и прочие такого рода заклятия.

– А… – начал было Тоб, но сразу же оборвал сам себя. Он явно хотел сказать нечто вроде «А как же тогда?», но сообразил, что этот вопрос не имеет смысла – ведь отвечать на него им придётся самим.

– Пяти минут на размышление вам будет достаточно, – магистр уже снова открыла книгу.

Милани показалось, что она слышит, как скрипят мозги у её сокурсников. Нея – вон аж губу закусила, до того хочет оказаться умнее всех. А тут и думать-то нечего. Решение головоломки, похоже, в самом условии. Осталось лишь подходящее плетение разработать, а вернее, уже имеющееся приспособить под ушастого пациента. За всё отведённое им время никто в кабинете и звука не проронил, а когда наставница захлопнула книгу и перевела взгляд на студентов, в воздух поднялось всего три руки – Милани, Шеира и Альтифа.

– Пожалуйста, – она благосклонно кивнула в сторону последнего.

– Само по себе плетение – элементарное и всем нам хорошо знакомое, – заговорил тот, создав в воздухе маленький сферический щит, и намеренно сделав его полупрозрачным. – Создать что-то в области, которую мы напрямую не видим, увы, нельзя, но можно протолкнуть этот шарик в желудок кролика тем же путём, каким туда попал маячок. Дальше всё просто. Мы видим внутри наш щит, подводим его к маячку и меняем структуру плетения так, чтобы оно пропускало крупные физические объекты. После этого ловим маячок, как бабочку сачком, опять меняем структуру, уплотняя стенки щита, и вытаскиваем его наружу, опять же используя пищевод.

– Замечательно, – Кивора обозначила ладонями несколько лёгких хлопков. – Надеюсь, вы все как следует запомните этот урок. Порой можно оказаться в ситуации, когда лучшим выходом будет использовать самое тривиальное заклинание самым нетривиальным образом. У вас есть, что добавить, Милани?

– Да, магистр, – и девушка, по примеру товарища, сформировала своё плетение, заставив его увеличиться до размеров человеческой головы и зависнуть над клеткой с нервно поджавшим уши подопытным.

– Я жду объяснений, – холодно проговорила магистр, скользнув беглым взглядом по творению ученицы.

– Ну… – внезапное недовольство наставницы несколько сбило с магички её боевой настрой, но отступать было поздно. – Вы поставили условием, не воздействовать напрямую на пищеварительную систему. Но это ведь и не требуется. Все процессы, протекающие в организме, завязаны на центральную нервную систему и, в первую очередь, на мозг. Достаточно просто спровоцировать тошноту…

– Я полагала, что объяснять подобные вещи было бы глупо, – оборвала её Кивора. – Но, видимо, ошибалась. Это же чистой воды псионика! С тем же успехом можно было воскресить какого-нибудь червя и послать его внутрь за маячком! Милани, вы о чём, вообще, думали?!

– Простите, магистр, – девушка твёрдо встретила разгневанный взгляд конструктора. – Но ведь заклятия, погружающие цель в сон или обморок…

– Вынесены за рамки запрета задолго до основания империи! – снова прервала её наставница. – Откройте любой магический каталог! И, уверяю вас, подобной дряни вы там днём с люменами не сыщете!

– Я поняла, – Милани потупилась и поспешно развеяла свои чары. – Ещё раз прошу меня простить, магистр. Мне показалось, что решение как раз и кроется в игре слов.

– Вам показалось, – Кивора уже не кричала, но её тоном по-прежнему можно было заморозить всю Бонну. – Шеир, есть ли какие-нибудь дополнения?

– Да, магистр, – неуверенно начал люр. – Правда, я затрудняюсь с конкретным плетением, но мне пришло в голову, что можно попытаться создать в глотке зверюшки волшебную имитацию сильнодействующего магнита. Возможно, тогда маячок сам бы выскочил?

– Сомневаюсь, что этот способ безвреден. Идея неожиданная, но засчитать я её не могу. Что касается ваших затруднений, тут нет ничего удивительного. Заклинания, имитирующие магнитные физические явления, крайне сложны и почти не используются.

– А разве с их помощью нельзя, к примеру, залежи руд искать? – поинтересовался Мэтью.

– Можно, но вряд ли вы найдёте магистра, готового взять на себя такую работу.

Мэтью кивнул, подтверждая, что больше вопросов у него нет. Милани же потихоньку перевела дух. Слава богам, наставница отвлеклась и, если повезёт, больше они к разговору о псионике не вернутся. Всё-таки прав был отец – дура, она дура и есть. Надо же было так глупо подставиться! А всё Демиш. Колдунья сглотнула, вспомнив несколько их последних занятий. Это поначалу у неё в душе всё сжималось от чувства причастности к чему-то преступному, запретному и опасному. Но рядом с наставником все эти мысли быстро уходили на второй план. Он просто-таки горел жаждой знаний и искренним неподдельным желанием помочь ей развить свой талант. Работа захватывала их с головой, и волшебница сама не заметила, как стала воспринимать псионику, как инструмент. Ещё один инструмент в её и без того не бедном магическом арсенале, причём очень практичный и, вопреки расхожему мнению, по большей части безвредный. Конечно, если работает такой мастер, как Демиш, или, к примеру, она. Разумеется, мастером Милани себя не считала, но там, где ей не хватало долгих месяцев практики, на помощь, как раз-таки, и приходила врождённая предрасположенность к запретному ремеслу. Впредь нужно быть во сто крат осторожнее. Кто знает, чем кончилась бы для неё сегодняшняя выходка, не будь она дочкой ректора… Ох, только бы Кивора к отцу не пошла! Милани поёжилась, чувствуя, как между лопаток выступили холодные капельки пота. Положительно, об этом лучше не думать. К тому же, магистр давно уже выдала им следующее задание, развесив вдоль стен несколько десятков иллюзий различных энергоблоков. Теперь из всего этого нужно собрать побольше функционирующих и практичных плетений. У кого лучше выйдет, тот сегодня и молодец. Милани подозревала, что лучше выйдет у Альтифа. Опыт, как ни крути, не пропьёшь. Поэтому она даже не очень старалась – настроения не было. Ещё Алиса куда-то запропастилась… И, чем дальше, тем больше, магичке хотелось плюнуть на пары и побежать в общежитие, проверить, там ли подруга. А если не там, то где? Шил его знает! Милани тряхнула головой, отгоняя набежавшие мысли, и попыталась сфокусироваться на деле. В результате ей удалось спроектировать пять заклинаний различной степени адекватности и применимости, и предъявить их магистру в конце занятия. Выходя в коридор, девушка бросила прощальный взгляд на сидящего в клетке кролика. Тот как-то недовольно нахохлился, видимо пытаясь своим видом объяснить окружающим, что железные маячки – это, конечно же, хорошо, но он бы, между прочим, и от морковки не отказался. Улыбнувшись неожиданной мысли, Милани направилась в сторону кабинета Ушастика, по пути стараясь освежить в памяти детали собственного доклада. Вроде бы ничего не забыла, а значит и отсиживаться не стоит. Как только Ушастик поинтересовался насчёт желающих, она первой подняла руку и, дождавшись его кивка, вышла к кафедре.

– У меня доклад о едком гнездильщике. Создании крайне опасном и достаточно часто встречающемся в Литтэрских горах. Единичных представителей этого вида можно найти также в южных провинциях империи, опять же, зачастую, в горах и предгорьях. Название крайне точно отражает суть монстра. Выглядит он как огромный броненосец. Высота горба – примерно два человеческих роста. Именно внутри горба гнездильщик переносит своих симбионтов – длинных ядовитых сороконожек, помогающих ему в охоте и при самообороне. Стоит сказать, что само чудище тоже весьма опасно и способно как плеваться разъедающими всё, вплоть до стали, струями кислоты, так и атаковать подобравшихся сзади врагов своим мощным плоским хвостом. С боков его, соответственно, защищают сороконожки. В отличие от своих травоядных сородичей, едкий гнездильщик с радостью отобедает подвернувшимся ему путешественником, поэтому, лучшее, что может сделать неодарённый при встрече с таким созданием – это как можно быстрее сбежать. Удалитесь примерно на полсотни шагов, и можете считать, что вы в безопасности. Плюётся монстр шагов на пятнадцать-двадцать, в зависимости от размера, а симбионты от него далеко не отходят. Сам же он крайне неповоротлив и, что важно, осознаёт этот свой недостаток. Поэтому, встретив излишне вертлявую жертву, он может просто-напросто укрыться за своим костяным панцирем, предоставив всю грязную работу помощникам. Теперь, что касается чародеев. Магического иммунитета у едкого гнездильщика нет, и для одарённого он станет лёгкой добычей, особенно, если атаковать молниями. Огненные шары, энергетические ножи или, к примеру, тараны будут куда менее удачным выбором. Если вашего спутника укусит сороконожка, придётся как следует побороться за его жизнь, причём начинать лечение надо не позже трёх минут после укуса, иначе есть риск опоздать. Как и с любым другим ядом, попавшим в кровь, имеет смысл замедлить сердцебиение пациента, а вместе с ним и скорость распространения отравы по телу. Ну, и последнее – что касается трофеев. Мясо гнездильщика пригодно к употреблению в пищу. Гурманы даже находят его крайне пикантным на вкус. А кислоту имеет смысл собрать в стеклянную тару и передать алхимику. На её основе тот сможет создать ряд смесей бытового назначения, к примеру, особый раствор для обработки кожи. Кислота хранится в небольшом плотном наросте под языком чудища. Ну, а яд сороконожек собирать толку нет. Он очень быстро теряет все свои свойства, да и извлечь можно хорошо, если несколько капель из каждой гадины. На этом у меня всё.

– Ни убавить, ни прибавить, – кивнул Ушастик. – Хотя… кое-что всё-таки есть. Не буду вас мучить, дополню сам. Гнездильщики, на самом деле, бывают не только едкие. В природе можно встретить ещё нескольких представителей различных видов, так или иначе задействующих в бою своих симбионтов. Собственно, это единственный признак, объединяющий этих созданий, но, если вы вдруг когда-нибудь услышите о гнездильщике, не забудьте уточнить какую именно тварь собеседник имеет в виду. Пожалуй, можно даже сделать по ним серию отдельных докладов, если у кого-то возникнет желание. Садитесь, доклад зачтён. Кто следующий?

– Разрешите, магистр? – вскинулась Нея.

– Конечно.

– Я бы хотела сегодня поговорить о морских гарпиях, – начала она, заняв место у кафедры и глядя при этом не на аудиторию, а исключительно на Ушастика. – Как-то на глаза мне попалась ваша работа, магистр. Та, что посвящена нескольким разновидностям летающих хищниц, которых можно встретить в центральных районах империи. И мне захотелось поподробнее разобраться в этом вопросе. Как выяснилось, морские гарпии, гнездящиеся вдоль южного побережья Акрониса, существенно отличаются от своих, так скажем, сухопутных товарок. Во-первых, размером – морские меньше чуть ли не втрое, и даже самые крупные их представители будут обычному человеку примерно по пояс, а во-вторых – повадками. Мощные крылья, острые когти и клювы, способные пробить металлический шлем, это, конечно, внушительный арсенал, но из-за своих сравнительно небольших размеров морские гарпии предпочитают охотиться стаями. Казалось бы, основным рационом для них является рыба, которую и в одиночку можно поймать, как чайка, или там альбатрос, но беда в том, что эти создания крайне охочи до свежего мяса и, при любых обстоятельствах, предпочтут разорвать выбравшегося из-под защиты деревьев зверя или разумного, а не нырять за очередной рыбиной. В некоторых регионах, на целый день пути от берега вы не встретите никаких поселений, кроме, разве что, крупных торговых портов. Крестьянской общине селиться у моря просто нет смысла. Кровожадные хищницы растащат стада, детей, а то и бросившихся на их защиту родителей. Истребить же этих тварей довольно сложно. Для этого требуется хорошо вооружённый отряд, а также специалисты, готовые забраться на отвесные скалы, чтобы разорить гнёзда. Но и тогда не факт, что чудищ удастся отвадить. На освободившуюся территорию довольно быстро могут слететься желающие сделать её своей. В этой связи, весьма иронично, что наиболее безопасными местами южного побережья являются охотничьи угодья драконов. Истинные хозяева неба не терпят в нём конкурентов, из-за чего среди тамошних рыбаков в древности даже сложился целый ряд различных поверий и традиций, а сами гигантские ящеры приобрели у них чуть ли не статус богов.

– Вы отошли от темы, – сухо заметил Ушастик.

– Ой… Да! Извините, магистр. Так вот, возвращаясь к гарпиям, никаких ценных трофеев вы с них не получите, но при этом и отбиться от этих чудищ для одарённого не составит труда. Всем прочим лучше бы озаботиться поисками укрытия, к примеру, в тех же лесах или расщелинах между скал. Уже там надо дождаться ночи, когда морские гарпии спят, и постараться выбраться из ареала их обитания. Ни в коем случае нельзя прятаться под водой. Гарпии – не пчёлы и таким образом вы лишь облегчите им собственную поимку. На одиночные лодки или даже эскадры маленьких рыбацких судов кровожадные хищницы с готовностью нападают, а вот крупные корабли стараются облетать стороной. Привыкли за долгие годы к тому, что такая добыча может дать достойный отпор, хотя и здесь порой встречаются исключения. Обращаясь к способам умерщвления морских гарпий, чародею следует отказаться от всякого рода волшебных снарядов. Ведь пока они долетят до цели, та уже десять раз окажется в другом месте. Пожалуй, лучше всего сработают опять-таки молнии, причём желательно цепные, чтобы одно попадание выводило из строя сразу несколько тварей. У меня всё, магистр.

– Прекрасно, – зевнул Ушастик. – Доклад зачтён. Кто…

– Простите за опоздание, магистр. Можно войти? – Алиса стояла в дверях кабинета, и лицо у неё было такое, что проняло даже магистра Жерара.

– Разумеется, – как-то даже по-отечески сказал он. – Входите, Алиса.

Та резко кивнула и направилась к парте Милани, изучавшей её взволнованным взглядом. И без того белая кожа подруги сделалась прямо-таки молочного цвета, глаза покраснели от слёз, а бескровные губы были сжаты в тонкую упрямую ниточку. Такой Милани видела её всего дважды – один раз на первом курсе, когда Алисе пришло письмо о смерти отца, и второй – после недавних событий в горах близ Майеры. Как бы там ни было, прямо сейчас выяснить в чём дело не выйдет. Болтовни на занятии Ушастик никак не потерпит. Пришлось дожидаться окончания пары, по счастью на сегодня последней, выслушивая очередной дурацкий доклад, и нервно сжимать кулаки в предчувствии дурных вестей. Вдруг что-то с Лени?!

– Ты на карете? – спросила её Алиса, едва они покинули кабинет.

– Ну, да.

– Тогда пошли. Расскажу по дороге.

Почти бегом девушки спустились во двор и быстро отыскали экипаж Милани среди прочих, ожидавших на площади за воротами академии.

– Постоялый двор «Собака и кость», – скороговоркой выдала подруга и полезла в карету.

Уже внутри Милани услышала, как кучер громко причмокнул и щёлкнул поводьями, понукая лошадок. Алиса молчала. Сидела прямо, будто копьё проглотила, и, кажется, боролась с желанием отвернуться к окну. Потом резко выдохнула и начала говорить:

– Мама погибла.

– Как?! – ужаснулась Милани, чувствуя где-то внутри отголоски преступного облегчения. Не Лени.

– Случайно. По глупости, – она всё-таки отвернулась, видимо не уверенная, что совладает с лицом, но голос был чётким и ясным, без всяких признаков терзавших её эмоций. – Шла мимо дома, и с крыши обрушился снег. Со льдом. Но это не всё. Микел тогда тоже был с ней, и теперь он не в себе. Замкнулся, с тех самых пор не сказал ни слова. Сегодня утром меня Брин поймал на выходе из общаги и всё рассказал. Говорил, что письмо отправил, но оно, видимо, не дошло. Неделю он пытался его в себя привести, а когда понял, что не выходит, приехал ко мне вместе с Микелом. Думал, что я смогу чем-то помочь. А я не могу! – впервые в её голосе появились живые эмоции. Не горе или отчаяние, а злая досада на собственное бессилие. – Два часа пыталась, все формулы очищения перепробовала. Без толку. Решила, может быть ты справишься.

Она замолчала, а Милани даже не нашлась, что ответить. Слишком уж всё это внезапно свалилось. С того самого дня, как Алиса узнала о смерти отца, она о своей семье почти что не говорила. Поддерживала с близкими частую переписку, но друзей в их дела и проблемы не посвящала. Всё, что Милани знала, это то, что отец её был мастером-краснодеревщиком, имел хороший доход и сделал всё, чтобы любимая дочка ни в чём не нуждалась. Дал ей образование, а когда открылся талант, скрепя сердце отправил её не куда-нибудь, а в Сегальскую академию, хоть от их городка до Сегалы и был почти месяц пути. Ещё у Алисы было два младших брата, которые собирались пойти по стопам родителя, пока не вмешался роковой случай. И теперь это… Конечно, она поможет. Главное, чтобы знаний хватило. По идее, должно. Недаром ведь они с Демишем большую часть времени посвящали именно целебным воздействиям. За этими мыслями, Милани не заметила, как они оказались на постоялом дворе. Приказав кучеру дожидаться, она поспешила вслед за Алисой. На втором этаже, подруга свернула направо от лестницы и постучала в одну из дверей. Открыл хмурый парень, на вид лет шестнадцати. Очевидно, Брин. Он молча отступил в сторону, давая им возможность войти, и в полумраке обшарпанной комнатки Милани увидела Микела. Светловолосый худенький мальчуган сидел на кровати поджав под себя ноги и безучастно таращился в пустоту.

– Что скажешь? – подруге сейчас было не до законов вежливости, и девушка её понимала.

– Дай посмотреть.

Не желая показывать насупившемуся юноше своего превосходства, Милани отошла к стенке, по-простому рукой подхватила дубовый стул, поставила напротив кровати и, усевшись, принялась изучать больного. Беглый осмотр показал, что с аурой, как и с телом у него всё в порядке. Проблема, вне всяких сомнений, крылась в мозгу. С одной стороны, невероятно активном, почти как у одарённого, с другой – совершенно бездействующем в данный конкретный момент. Ситуация достаточно широко известная и даже немного изученная. Внезапная смерть матери стала для мальчика шоком, и его сознание как бы замкнулось в себе, естественным образом защищаясь от непоправимых последствий. Например, сумасшествия. Обычно такое проходит само. Человек может оттаять со временем или прийти в себя от какого-то раздражителя, допустим, если увидит близкого человека в беде или неожиданно испугается. Но бывают ситуации, когда разум закупоривается слишком уж накрепко. По примеру Алисы, магичка сформировала стандартное очищающее плетение и погрузила его в голову Микела. Бесполезно. Сзади раздался тяжёлый вздох. Что до стоящего в углу Брина, он магии не увидел, а потому никак не отреагировал. Не страшно, это только первая проба. Милани и так понимала, что ничего не получится, но ей нужно было посмотреть на реакцию мозга. Тот сработал прямо как на занятиях Демиша, наотрез отказавшись воспринимать пусть и благотворное, но чужое воздействие. Мальчик явно одарён от природы. Не магически, нет, но у него сильный врождённый иммунитет к ментальным атакам. Такого ни один колдунишка-фокусник провести не сможет. Не загипнотизирует и деньги на рыночной площади не стрясёт. Увы, порой наши достоинства оборачиваются недостатками. Лично для неё, это означало долгую и кропотливую работу по выведению пациента из затянувшегося транса.

Когда Милани закончила, за окном уже было черным-черно. Освобождённый Микел коротко всхлипнул, повёл из стороны в сторону головой, пытаясь понять где он, увидел всполошившегося Брина и разрыдался. Брат кинулся к нему и крепко прижал к груди, а Милани обернулась к Алисе и увидела, как по её щеке скользнула слезинка. Всё это время подруга неподвижно стояла на месте, наблюдая за её действиями.

– Давай выйдем, – одними губами прошептала она. Милани кивнула, и они покинули комнату. – Спасибо.

– Ну, так… – магичка немного смутилась. Ясно же было, что не помочь она не могла. – Видишь теперь, что от моих занятий может быть прок?

– Вижу. Но давай не будем об этом. Не здесь.

– Алиса, я… соболезную.

– Знаю, – она решительно сморгнула набежавшую было слезу и больше ничего не добавила.

Минут десять подруги стояли в узком, слабо освещённом коридоре, слушая громогласный храп из соседних комнат и приглушенный звук голосов Брина и Микела. Потом в их комнате стало тихо, и вскоре старший из братьев тихонько приоткрыл дверь и вышел к ним, осторожно прикрыв её за собой.

– Уснул. Йора Милани, я…

– Милани, – мягко прервала его девушка. – Просто Милани.

– А я Брин, – его хмурое лицо немного разгладилось, в глазах то и дело мелькали отблески сильных чувств. Не зная, как лучше их выразить, он неожиданно протянул ей ладонь для рукопожатия. Пальцы у него были твёрдые и мозолистые, чувствовалось, что эта рука привычна к труду. – Спасибо!

– Я только рада помочь, – искренне откликнулась девушка.

– Верю, – он улыбнулся. – Алиса много о вас… о тебе рассказывала. Ему ещё нужна будет помощь?

– Нет, всё, что было нужно, я сделала. Теперь надо просто помочь ему пережить… – она не договорила, но Брин и так всё прекрасно понял.

– Ясно. Думаю, он рад будет увидеть Алису.

– Но уже завтра, – добавила та. – Вы как, надолго задержитесь?

– Хорошо бы. К тому же дороги дерь… Хм… В общем, было бы здорово, но мы послезавтра уедем. И так меня мастер насилу отпустил, да и дом без присмотра остался.

– Работаешь?

– А то как же! – с достоинством кивнул парень. – Вот, думаю, скоро Микела в мастерскую пристроить. Ну, может, не скоро, а через годик-два. Хотя он всё больше по книжкам. На двор не выгонишь, целыми днями сидит, читает.

– Тоже полезно, – встала на защиту своего недавнего пациента Милани. – Может, его в школу отдать?

– Не потянем, – судя по голосу, Брин и сам об этом подумывал. – Ладно, чего я вас тут держу… Спасибо ещё раз, мы правда тебе очень признательны.

Милани кивнула и вместе с Алисой отправилась в сторону лестницы.

– Подвезти тебя? – спросила она, когда они вышли во двор.

– Нет, хочу немного пройтись.

– Ладно, – не стала навязываться волшебница. – Тогда, до завтра.

– Пока.

Уже в экипаже Милани вдруг вспомнила, что у них с Демишем сегодня была назначена встреча. Проклятье, как неудобно вышло! Он, наверное, её битый час дожидался. Надо бы извиниться при встрече и заодно условиться о следующем занятии. А ведь всё вышло так, как наставник и говорил. Если бы не его уроки, Милани никак не смогла бы пробиться через ментальные блоки мальчика. Правда, она бы всё равно помогла. Вряд ли отец отказал бы ей в такой мелочи. Специалисты-то есть, те же преподаватели по защите от псионических практик, вот только они ни за что не станут использовать запретные чары без веской причины. Забавно, боевые заклятья доступны кому угодно, для этого даже мэтром становиться не надо, а вот такая безобидная помощь карается вплоть до смертного приговора. И, как это ни грустно, не без причины. Она сделала лишь несколько первых шагов по запретной дорожке и уже понимала, какие ужасающие перспективы открывает перед талантливым чародеем псионика. Грубое превращение разумных в марионеток, неадекватных и неспособных прожить дольше нескольких месяцев? Это только вершина айсберга. Жалкие крохи, оставшиеся от древнего знания. Вполне возможно, что спустя сотню-другую лет кропотливых опытов и экспериментов, достаточно могущественный колдун легко смог бы вертеть окружающими, как ему заблагорассудится. Причём, не только однодневками, но и менее искусными одарёнными. Неудивительно, что, в конечном итоге, эта школа подверглась разгрому и на большую часть псионических практик наложили категорическое вето. Как бы там ни было, в её планы не входит свергать устои, и, уж тем более, коверкать чужие умы ради собственного могущества. И, почему-то, Милани казалось, что Демиш думает так же. По крайней мере, она на это надеялась.

* * *

В себя Мерк пришёл после нескольких хлёстких пощёчин. С трудом приоткрыв глаза, он увидел прямо перед собой какой-то неровный овал. Овал раздвоился, но зрение тут же удалось сфокусировать, и он понял, что это чьё-то лицо, прикрытое полумаской и капюшоном.

– Привет, Зис. Что, думал здесь тебя никто не достанет?

Мерк промолчал, пытаясь собрать в кучу разбегавшиеся во все стороны мысли. Из-за боли в затылке сделать это было не так-то просто. Привычно попытавшись скользнуть в слияние, чтобы убрать помеху, он натолкнулся на глухую непроницаемую стену. Негатор…

– Пытаешься понять, как я тебя спеленал? – судя по голосу, незнакомец наслаждался ситуацией. – Всё просто, – и он сунул Мерку под нос сжатый кулак с какой-то серой пластинкой. – Кастет из кости гидлиза. Той, что на кончике хвоста растёт. Вы, чародеи, привыкли, что вам всё нипочём, а ведь это так только кажется. Возьми эту штучку, ткань на кулак намотай, и глуши вас пачками, прямо как рыбу веслом.

Так, потихоньку картинка начала складываться. Последнее, что он помнил, это как вышел ночью из пещеры до ветру, прикрывшись простеньким коконом. Дальше – тьма.

– Урок нам на будущее. Либо ходить с подручными, либо не жадничать и ставить более сложный щит.

– Отлично. Хорошо бы теперь оно, это будущее, наступило!

– Всё верно, Зис, – кажется, его похититель принял затянувшееся молчание за проявление страха. – Теперь не отвертишься. Весь вопрос… – Он поднялся и отошёл в угол пещеры, чтобы вернуться с продолговатым кожаным свёртком, – какой нам предстоит разговор, долгий или короткий. – Свёрток развернулся на манер свитка явив взору пленника закреплённые в небольших гнёздах пинцеты, ножи, щипцы, ножницы и прочую малоприятную дрянь. Настоящий походный набор палача.

– Лучше короткий, – Мерк с трудом проглотил подкативший к горлу комок. Ситуация была хуже некуда. Сейчас этот урод спросит…

– Где книги, Зис?

И всё. Ответа-то он не знает. И оттого, что его не узнает мучитель, как-то не легче. Как быть? Он в какой-то незнакомой пещере, связан по рукам и ногам и припёрт к стене. Причём буквально – похититель его к ней прислонил. Попытка подвигать кистями рук успехом не увенчалась, а незнакомец, тем временем, уже потянулся к одним из ножниц.

– А как ты… – светлые боги, чуть не дал петуха! – Как ты узнаешь, говорю ли я правду? Ты маг?

– А мне расскажут, – зловеще прошептал тот, наклоняясь ближе. – Схожу к вратам и передам информацию. И если наши люди ничего не найдут, мы с тобой этот разговор продолжим. А пока будем ответа ждать, я тебя стану кормить сырым мясом и поить твоей же мочой. Так что лучше сразу колись, и тогда мучения продлятся не так уж долго.

Впервые в жизни Мерк чуть не оконфузился от накатившего страха. Даже тогда, в подземельях Сегалы, он не испытывал такого животного ужаса. Может, потому, что молодой был да глупый, а может, из-за того, что там была пусть и призрачная, но надежда на выход. Злобные и нечеловечески хищные глаза незнакомца выхода ему не сулили.

– Соберись! Чему быть, того не миновать. Хотя бы веди себя, как мужчина! 

Ему легко говорить! Хотя нет, нелегко. Ведь наставник будет испытывать все те же мучения, что и его ученик. Волна запоздалого стыда смыла вцепившийся в душу страх, оставив только одно желание – выстоять. Не сломаться и не упасть в глазах Брандефа, да и в собственных тоже. Рано или поздно он всё равно умрёт, улетит на поляну с камнем, и они начнут всё сначала. И что, целую вечность существовать в неразрывной связи с наставником, которому при встрече не смог бы взглянуть в глаза? Да и надолго ли это затянется? Ублюдок что-то там говорил про врата. Пока он к ним будет бегать, Мерк уж точно как-нибудь изловчится и выберется на волю или, на худой конец, просто покончит с собой. Все эти мысли лавиной пронеслись в сознании парня, и он уже по-другому взглянул в глаза своей смерти.

– Говоришь, книги? – голос охрип, но уже ни намёка на прежний страх. – Легко! Они у твоей мамаши. Заодно, передай ей привет от меня и спроси…

Договорить он не смог, потому что мерзавец от души врезал ему сапогом в живот. Потом ещё раз, и снова… А он не палач! Иначе не дал бы так просто вывести себя… из себя. Повалившись на пол и ухватив ртом желанный глоточек воздуха, Мерк дико расхохотался над получившимся каламбуром, выплёскивая скопившийся ужас и накатившее облегчение. Мучитель так и застыл над жертвой, не в силах понять перемены в её настроении.

– Не бойся, – кое-как отсмеявшись просипел тёмный. – Я тебя почесухой не заражу. Разве что дашь мне трахнуть тебя, как свою…

Второй раз ему договорить тоже не дали, как следует врезав по голове. Тело колдуна безвольно обмякло, а фигура в плаще так и зависла над ним в нерешительности. Какого гразга?! Речь шла о том, что этот Зис трус, каких поискать, и сломать его труда не составит. Почувствовал себя загнанной в угол крысой? Значит, придётся повозиться подольше. Но правду из колдунишки он всё равно вытрясет.

Подхватив пленника подмышки, мучитель снова пристроил его у стены и, вытащив из пыточного набора иглу, метко вонзил её жертве под ноготь. Мерк тут же очнулся и заорал во весь голос, судорожно пытаясь задёргаться. Тщетно. Он был спелёнут на совесть.

– Где книги? Не скажешь? Ладно…

Вторая игла, и парень, инстинктивно откинув голову, бьётся затылком о стену, вновь погружаясь в желанный обморок. Похититель немедля остановился и провёл затянутой в перчатку рукой по его голове. Кровь. Гразг побери, он, что, сдох?! Нет, пульс на шее прощупывается. Легко подхватив пленника на руки, он перенёс его к валявшемуся неподалёку обломку скалы и усадил так, чтобы тот, при всём желании не смог снова причинить себе вред. Вернулся за пыточным набором и вытащил третью иглу.

– А-а-а!

– Где книги?

– Попробуй его снова взбесить, – наставник переносил муки стоически. – В первый раз получилось неплохо.

– Да, просто отлично! – кажется, он прокричал это вслух.

– Понравилось? – палач-любитель принял последнее замечание на свой счёт. – Погоди, это только начало.

– А лучше, притворись, что ты с ума спятил.

– Как? А-а-а! – ещё игла.

– Продолжай говорить со мной вслух.

– О чём?!

– Ты издеваешься?! – терпение мучителя лопнуло, и он ухватил Мерка за горло. – Решил дурачка включить? Не надейся, это тебе не поможет.

– Начнём с зени, – прозвучал в голове размеренный голос духа. – Ну-ка, напомни мне неправильные глаголы.

– Зенон, атрол, – заученно прохрипел парень прямо в укрытое маской лицо. – Эйзаг, вудрул…

Да, профессиональным палачом его похититель однозначно не был. Иначе, неправильные глаголы родной зени не произвели бы на него столь неизгладимого впечатления. В том, что он зрячий, Мерк даже не сомневался. Во-первых, ублюдок с самого начала говорил на их языке, а во-вторых, кроме волос пленника, в пещере не было никаких источников света, что не мешало незнакомцу прекрасно ориентироваться в пространстве. Поняв, что затыкаться тёмный не собирается, палач-недоучка ещё крепче сжал пальцы, но вовремя сообразил, что от мертвеца сведений не добьётся.

– Кха, кха… азвол…

– Заткнись!

– Тилбок, звен…

В бешенстве, мучитель выхватил из набора крохотный скальпель и, ухватив Мерка за руку, точным движением отрезал мизинец. На этот раз тёмный орал куда дольше и, судя по тому, как содрогнулся внутри наставник, ещё немного, и он тоже начнёт кричать. По щекам колдуна ручьём текли слёзы, тело само, против воли, издавало судорожные всхлипы. В душе появилось чёткое осознание, что долго он так не продержится. Неожиданно, мучитель зажал ему нос, а когда парень попытался вдохнуть через рот, в него запихнули свёрнутую в комок тряпку. Секунда – и вот фигура в плаще уже приникла к стене у одного из ведущих в пещеру проходов. Это у него цветные круги от боли в глазах, или там действительно замаячили отблески факела?

Первым из коридора вышел высокий люмен и сразу же повалился на пол с пробитым черепом. Шедшая за ним Хаши попыталась достать противника длинным выпадом, но тот стремительно перетёк из одного места в другое и ударил девушку невесть откуда появившимся в руке кинжалом. Лезвие отскочило от волшебного кокона, и убийца, за какие-то доли мгновения просчитавший ситуацию, отпрыгнул за угол, уворачиваясь от фиолетового снаряда, пущенного Нашадом. Почти растворившись в воздухе, он пролетел добрый десяток шагов и скрылся в соседнем скальном проходе. Зарычав, люра бросилась было за ним, но вовремя передумала. И правильно. Кем бы урод ни был, в бою один на один ей против него ничего не светит.

– Ушёл? – некромант тоже вошёл в пещеру и сделал несколько пассов руками. Небось, сети раскидывал.

– Смылся, отрыжка гразга, – Хаши подошла к Мерку и выдернула у него изо рта кляп.

– Негатор сними, – сорванным голосом попросил парень. – Он на шее.

– Вижу, не ёрзай.

Слава богам, это был не какой-нибудь рабский браслет с замком, а обычная витая цепочка, да, к тому же, ещё и с искусно выполненным медальоном-черепом. Прямо настоящее украшение. Освободившись, колдун первым делом затушил пульсирующие тут и там очаги боли. Потом напитал руки силой, разрывая удерживающие их путы, и, подхватив с пола ещё тёплый мизинец, пристроил его на место, запуская процесс заживления. Пяти минут не прошло с момента потери, прирастёт, как миленький. Ему об этом Брандеф рассказывал.

– Привет из-за врат, Меркел? – поинтересовался Нашад, убедившись, что противник сбежал. – Ты знаешь, чем дальше, тем больше ты меня интригуешь.

– Стараюсь, – Мерк поднял взгляд на коллегу и увидел Трикс, копошившуюся в пыточных инструментах. Она-то здесь что забыла? – Как вы меня нашли?

– Мог бы и спасибо сказать, – фыркнула красноволосая и облизнула скальпель, которым колдуну только что отрезали палец.

– Спасибо. Так как?

– Может, сначала догоним эту паскуду? – Хаши без всякой симпатии покосилась на чокнутую девчонку.

– Пустая затея, – заметил Нашад. – Мы эту систему пещер изучили ещё при предшественнике Медведя. Она крайне запутанна, и выходов на поверхность в ней около дюжины. К тому же, я до сих пор не могу понять, как ему удалось пробить магический щит.

– Кастет из кости гидлиза, – мизинец уже прирос, и тёмный начал по одной вытаскивать из-под ногтей иглы. – Объясните уже, наконец, как вы здесь оказались.

– Думаю, лучше начать сначала, – некромант с интересом разглядывал вычурный негатор. – Твоих людей я привёл, причём всех, что для долины само по себе достижение. К лагерю мы вышли под утро. Специально шли ночью, чтоб поскорее добраться.

– И выяснили, что в эту же ночь ты бесследно исчез, – интересно, тревога в голосе Хаши вызвана исключительно опасением навсегда прервать терапию, или чем-то ещё?

– Это нам сообщили твои новые, эм-м… подчинённые, – некромант снова перехватил нить разговора. – Если не секрет, куда подевались те шестеро, что оставались, когда я уходил?

– Одни сдохли, другие сбежали. Пришлось вербовать в свои ряды женщин.

– По некоторым из которых псионик плачет, – Нашад красноречиво кивнул в сторону Трикс, делавшей себе маникюр одним из напильников. – Но, как оказалось, это и спасло тебе жизнь. Если бы не она, мы бы сюда так и не добрались.

– И за это я забираю все эти штуки. Можно?

– Бери на здоровье, – ошарашенно кивнул Мерк и перевёл непонимающий взгляд на волшебника.

– Она запомнила место, где ты крайне неаккуратно оставил след своей крови. Хоть с тех пор и прошло почти двое суток, мне удалось собрать достаточно материала для создания поискового артефакта. Не понимаю только, как ты мог допустить эту спасительную оплошность.

Действительно, как?

– Ты меня спрашиваешь? Я, в тот момент ни о чём, кроме ритуала не думал. Мог бы и сам, для разнообразия, головой поработать. 

– Слишком увлёкся опытами, – пожал плечами поддавшийся. – Вижу твой интерес, но давай, всё же, отложим беседу об этом до возвращения в лагерь. Кстати, до него далеко?

– Часов семь пути.

– Сейчас, только приберу, – и Мерк начал методично сжигать оставленные тут и там следы своей крови. Тело изгоя, пожертвовавшего собой ради его спасения, маг тоже решил спалить. И душу его не брать. Пусть себе отправляется в мир иной. – А почему вы за мной пошли именно этим составом?

– Изначально я собирался взять всё тех же троих болванов, что ты мне отрядил, – некромант извлёк из кармана крохотную мензурку, из тех, что Мерк видел среди припасов, и многозначительно помахал ею в воздухе.

– Оставь, – после секундного колебания решил парень. – И, по-хорошему, надо бы всем нам такие сделать, чтобы, если что, легко найти потеряшек.

– Такое доверие, – приподнял бровь чародей.

– А тут по-другому никак. Так что ты там говорил?

– Эти две барышни с моим планом не согласились, и пришлось немного пересмотреть состав группы.

– То есть все остальные сейчас в берлоге?

– Да, если их уже не сожрало какое-нибудь чудище.

– Тогда выдвигаемся. Остальное обсудим уже позже.

Снаружи было ещё светло. Солнце только-только начинало клониться к закату. Мерк сделал глубокий вдох. Хорошо. В глубине души он боялся, что уже не посмотрит на мир глазами своего нового тела.

– Есть идеи, что это был за хер? – спросила Хаши, встав рядом с ним.

– Нет. Вернее, я знаю его нанимателя, а вот кто он сам…

– Воняло от него странно. Как от зрячего, но как-то… не так.

– Речь шла о том, что мы обсудим всё на ходу, – справедливо заметил Нашад. – К сожалению, я не успел как следует разглядеть его ауру. А ты, Меркел?

– Тоже нет. Всё время, что я находился в сознании, на мне был негатор.

– А что он хотел узнать?

– Где спрятаны книги.

– Что ещё за книги? – влезла любопытная Трикс.

– Без понятия. Можешь даже детектор на меня кинуть, Нашад, но вся эта история – одно большое недоразумение.

– Поверю на слово, – улыбнулся колдун. – Подводя промежуточные итоги, за тобой в долину послали матёрого воина с негатором и очень любопытным кастетом. Я тут живу уже достаточно долго и не знаю, как там сейчас в Литтэрии с ценами, но раньше такая вещь стоила, как хороший двухэтажный дом в центре Кавенона.

– И, что самое неприятное, он с этим кастетом сбежал.

– Думаешь, попытается снова?

– Не скоро, – Мерк нащупал в кармане цепочку негатора и потёр шею. – Сначала ему нужно будет раздобыть второй артефакт. Как иначе мага допрашивать?

– А возможность такая появится только когда снова приедут скупщики, то есть почти через месяц.

– Вот-вот.

– Я другого понять не могу, – Хаши с кошачьей грацией перескочила с камня на камень. – Он ведь сюда припёрся, считай, навсегда. Любой, кто войдёт, выйти уже не сможет.

– Мне это тоже кажется странным, – протянул некромант. – Даже не представляю, какой наёмник возьмётся за подобный заказ.

– Может, на него надавили, – пожал плечами поддавшийся. – Или он просто фанатик. Важно другое – как он меня нашёл. Пока вижу всего два варианта. Либо этот пыточных дел мастер прибыл заранее и следил за нами от самого входа…

– Либо у него тоже есть талисман с твоей кровью, – бодро заметила Трикс и попыталась уколоть Мерка в плечо иголкой.

Парень перехватил её руку и отбросил в сторону, но наказывать девчонку не стал. Всё-таки, она ему жизнь спасла. Кстати, ему бы и в голову никогда не пришло, что за своё спасение он расплатится набором пыточных инструментов. Безумие, да и только.

До берлоги отряд добрался уже в потёмках, что не помешало всем её обитателям высыпать им навстречу.

– Живой, Меркел? – прищурился Ольф, разглядывая соратников. – Отлично, у нас тут, как раз проблема нарисовалась.

– Что за проблема?

– Твой пленник, тот, что в пещере сидит. Он… в общем, он как услышал, что вернулись ребята из банды Медведя, так заголосил, что твой олень во время гона. Вопил, что ты надругался над ним, запихал в голову какого-то Краба, походу, тоже кто-то из этой братии. Бабы твои его быстро угомонили, но парни Нашада, те двое, что тут остались, перепугались до ужаса и попытались дать дёру. Мы все извилины обломали, решая, что с ними делать.

Эти самые парни сейчас лежали у входа в большую пещеру, связанные по рукам и ногам, и сверлили Мерка глазами, в которых плескался просто-таки запредельный страх. Что бы там ни выкрикивал из своего подпола пленник, впечатление ему произвести удалось. Причём, не только на своих бывших подельников. Кладоискатели, женщины и Кас с Сивым тоже посматривали на него с лёгким испугом. А это никуда не годилось.

– Думаю, я им легко найду применение, – буднично заметил Нашад. – Меньше придётся бегать за материалом для опытов.

Напряжение, сгустившееся среди подчинённых стало прямо-таки осязаемым. Скажи Мерк сейчас «да», и всё. Кроме Нашада, Хаши и, может быть, Трикс, при нём никого не останется.

– Нет. Развяжите их, и пусть валят, куда хотят. И вещи им отдайте, те, что у них при себе были.

– Как так? – запасливость Дирка оказалась сильней даже чувства самосохранения. – Добро-то им зачем отдавать?

– Они пытались украсть что-нибудь?

– Чего? – растерялся кладоискатель. – Да не, взяли свои ножи, лук с рогатиной, флягу там… и попытались смотаться.

– Вот всё это им и верните, – Мерк говорил решительно, твёрдо. Он и сам не подозревал раньше, что так умеет. – Своих подчинённых я под нож не кладу. И, если уйти захотите, удерживать тоже не стану и с голым задом в лес не отправлю. А вы двое учтите, что, если попадётесь мне снова, то и впрямь ляжете в ритуальный круг. Всё, вон отсюда.

Изгои так и не попросили дозволения остаться, да он бы им его и не дал. Это не тот путь, которым проходят дважды.

– Так, вы с ночной стражей определились? – требовательно поинтересовался поддавшийся, когда двое бандитов скрылись в лесу.

– Да, командир, – кивнул чуть подуспокоившийся Ольф.

– Тогда, спать. Новости и планы обсудим завтра.

– Э-э, кэп? – подал голос Сивый. – Спать, оно, конечно, неплохо, но нам тут затёрли, мол, в той пещере кровати есть. А мэтр сказал, мол, туда не суйтесь, там чары защитные…

Закончить свою мысль преступник не смог, но Мерк и так всё прекрасно понял. Ловушки, которые он оставил у входа в берлогу, так никуда и не делись, и пропускали они исключительно своего хозяина, Трикс, Хильду и Анис. Некромант с ними возиться не стал, просто предупредил однодневок, чтоб не совались.

– Кроватей шесть. Дрыхнут в них те, кто сегодня не стоит в карауле. В том числе, я и Нашад. Ещё мешки спальные прихватите, там лежит парочка. Короче, Ольф, займись этим. Ловушки я снял. Будет грызня из-за коек, спрошу с тебя.

– Сделаю, командир, – кивнул тот и начал организовывать толпу разумных. По крайней мере, Мерку они сейчас казались толпой. Вроде бы, всего десяток мужчин и женщин, но, когда они все ждут от тебя каких-то решений…

– А ты ещё собирался банду сколачивать.

– Уже сколотил.

Выждав, пока подчинённые освободят проход в берлогу, тёмный направился к подполу. Пленник, естественно, лежал там, тоже связанный, с фингалом под глазом и кляпом во рту – работа Хильды. Вытащив его арканом, Мерк возвратился наружу, к ожидавшему его некроманту. Они ведь договорились, что побеседуют в лагере. Что до подопытного, его парень тащил в качестве наглядного пособия. По дороге сюда, у них с Брандефом состоялся долгий и содержательный разговор, по итогам которого, тёмные решили открыться коллеге. Держать их эксперименты в тайне, всё равно не получится, а потерять доверие опытного чародея, и вместе с тем его самого, будет проще простого. То есть, пока что доверием тут и не пахло, но именно это Мерк и собирался исправить.

– Та самая жертва твоих надругательств? – иронично изогнул бровь некромант. – Странно, на первый взгляд, никаких серьёзных отклонений не видно.

– Это потому, что ты не туда смотришь, – тёмный отошёл подальше от входа, чтобы их не подслушали, уселся на камень и сделал широкий жест, приглашая коллегу присоединиться к нему. – Но начнём мы, пожалуй, не с этого. Ты интересовался, кто я? Поддавшийся.

– Неужели? Никогда прежде не встречал вашего брата. Скажи, что тебе предлагали друиды у входа?

– Ничего, – удивился парень. Он-то ожидал, что инициатива в их беседе будет за ним. – Сказали, что, если я ещё хоть раз поглощу чью-нибудь душу, они меня найдут и прикончат.

– И всё?

– Да, а с тобой было по-другому?

– Как и со всеми магами, что попадают в долину. Очевидно, исключая поддавшихся. Мне предложили вступить в их сообщество, с условием навсегда отказаться от тёмных практик.

– Но ты не вступил.

– Да, не хотел бросать свои изыскания.

– И тебя просто так отпустили?

– Опять же, как и всех прочих. Для нас существует всего один запрет, помимо тех, что распространяются на всех здешних изгоев – нельзя создавать алтари Гаруны или работать с ними.

– Твои изыскания лежали в иных областях?

– По счастью, да. Уже несколько лет я пытаюсь сотворить нежить, которая бы могла орудовать инструментами. Или, к примеру, оружием.

– И как, получается?

– Безнадёжно, – расстроенно вздохнул некромант. – Угрозу от клинка в чужих руках зомби еще худо-бедно осознать могут. Могут попробовать уклониться, но… пока это всё, чего мне удалось достичь.

– А где результаты твоих… попыток?

– На дне озера. Мы ими ловили драконьих хвостов. На живца, хотя применительно к нежити это и звучит весьма странно.

– Понятно, – Мерк слегка улыбнулся. – Что-нибудь ещё знаешь про этих друидов?

– Почти ничего. Они обитают где-то в двух неделях пути отсюда, в пещерах под неким Наскальным древом. Кроме своих адептов, никого близко не подпускают, но ходят слухи, что уровень жизни у них там повыше нашего.

– Высоко ли его поднимешь, уровень этот, если строить нельзя. Ладно, вернёмся ко мне. Можно сказать, я тоже работаю над одним проектом, причём плоды этого труда ты можешь видеть собственными глазами.

– Могу, но не вижу. Правда… Не помню, у этого парня и раньше в голове была такая аномалия?

– Нет, это новодел.

– И что она значит? Твои люди сказали, что он про Краба кричал. Это, случайно, не один из бывших людей Медведя?

– Он самый. Эти ребята к нам вышли на следующий день после твоего ухода. Третий, всё ещё связанный, в пещере лежит, а Краба я определил в голову этому вот субъекту, – и тёмный легонько пнул безумно вращающего глазами изгоя.

– Выражайся конкретнее, – нахмурился некромант. – Что ты сделал?

– Убил Краба, захватил его душу и внедрил в тело подопытного. Причём, как видишь, безо всякого вреда для его собственной души.

Повисло продолжительное молчание. Нашад переводил недоверчивый взгляд с пленника на поддавшегося и обратно. Для него, невнятная серая дымка в мозговых тканях всё ещё была простой аномалией. Её заметить-то с первого взгляда непросто. И что же, это и есть душа?

– Прости Меркел, но я должен наложить на тебя детектор. А потом, повтори, пожалуйста, снова всё сказанное.

Тёмный согласно кивнул и, дождавшись, когда его окутает чужое плетение, повторил последнюю фразу.

– Невероятно! – Глаза Нашада лихорадочно заблестели. – Либо ты спятил, либо я сплю… Но это же значит… – и он ошалело уставился в грудь поддавшегося, где прямо на ярко-рыжем источнике набух сочный угольбно-чёрный нарост.

– Да, в моём теле тоже сейчас обитают два духа. Может, снимешь детектор. Врать в мои планы всё равно не входило.

– Да-да, извини, – некромант выполнил его просьбу и, упёршись локтями в колени, обхватил голову руками. – Подумать только! Я полагал, что судьба надо мной посмеялась, зашвырнув в эту забытую всеми богами долину, а в итоге столкнулся с явлением, на фоне которого меркнут открытия самого Зихота!

Мерк ожидал, что сейчас на него посыплется целый град самых разных вопросов и уточнений, но некроманту удалось его удивить.

– Скажи, Меркел, кто из вас двоих является автором этого потрясающего открытия?

– Он, – парень постучал пальцем себя по груди. – Мой наставник.

– Он слышит нас?

– Мне кажется, или Нашад не первый, кто задаёт подобный вопрос?

– Да. Каждое слово.

– В таком случае, примите моё искреннее восхищение, коллега. Вы, в который раз, доказали, что познание магии безгранично, как и возможности тех, кто её познаёт.

– Говоришь так, словно всю жизнь ждал, что с такой фразой обратятся к тебе, – прищурился Мерк.

– Юношеские мечты… – в рассеянности некромант не сразу заметил перемены в настроении собеседника. – А, понимаю, ты опасаешься моего тщеславия? Можешь не волноваться. Мне безразлично, чьё имя задержится в памяти этого мира на жалкие тысяч десять-пятнадцать лет. Задача учёных – сохранять и приумножать знания, а не возводить из них пьедесталы для памятников самим себе.

– Признаюсь честно, Нашад, ты открываешься с весьма неожиданной стороны, – Мерк даже почесал в затылке, как прежде, в бытность свою человеком. – Не против всё то же самое сказать под детектором?

– Занятный выйдет обмен любезностями, – улыбнулся колдун. – Я не против.

С десяток минут поддавшийся попытал своего коллегу, по-всякому задавая каверзные вопросы, и по всему выходило, что, даже если они вырвутся на свободу, некромант не станет вонзать ему кинжал в спину, дабы присвоить лавры первооткрывателя. Другое дело, что с него станется раструбить о новом знании всему миру из соображений сохранения и приумножения, так сказать, но это проблема далёкого будущего. Пока же поддавшиеся взяли с Нашада клятву о неразглашении в обмен на дозволение ассистировать в дальнейших экспериментах.

– А, кроме нас троих, ещё кто-то знает об этом открытии? – под троими он имел в виду себя, Мерка и Брандефа. Развесившего уши подопытного парень давно уже усыпил.

– Один чародей. Кстати, твой коллега по профилю. Но вряд ли он в ближайшее время добьётся каких-нибудь результатов. Та формула, которой мы вынужденно с ним поделились, была более, чем специфична и содержала массу намеренных огрехов и усложнений. В одиночку с ней и за год не разобраться, а сторонних помощников привлечь он не сможет.

– Почему?

– Поверь, есть причины, – в глубине души Мерк вообще считал, что того некроманта давно уже нет в живых. Королевский род ведь давал гарантии сохранения тайны, а кто лучше мертвеца умеет молчать? – Знаешь, я собирался ещё сегодня допросить подопытного, но предлагаю перенести этот сладкий момент на завтра. Дело к утру, а денёк у меня выдался, прямо скажем, не из простых.

– Как скажешь, – разочарованно вздохнул Нашад, и тёмные маги пошли к берлоге, таща за собой бессознательное тело пленника с тем, чтобы снова запихать его в подпол.