Сознание возвращалось к Ди постепенно. Сперва она услышала злое воронье карканье, потом в нос ударили запахи палой листвы и какой-то тухлятины, и лишь после этого девушка открыла глаза. Над ней было чёрное безлунное небо, усыпанное мириадами холодных звёзд. Где она очутилась? Мысли ворочались медленно, как мельничные жернова, в голове, да и во всём теле, ощущалась неподъёмная тяжесть. Попытавшись подняться, Дилоя оперлась рукой о землю, и ладонь ушла в вонючую липкую грязь. Проклятый дождь! Встав на ноги, Ди огляделась, пытаясь понять, куда её занесло. Овраг. Вокруг полно хлама, какие-то доски, сломанное тележное колесо и… трупы. Несколько обнажённых тел были свалены в кучу, как детские игрушки в песочнице. Приблизившись, она вгляделась в лицо первого мертвеца. Вернее, в харю. Звёздного света вполне хватило, чтобы различить длиннющие белые клыки, торчащие из-под верхней губы. Вампир. И тут она вспомнила, что случилось. Безмолвную деревеньку и нападение нежити… Но почему она здесь? И где Вильгельм? Осенённая внезапной догадкой, девушка ухватилась за дохлого упыря и оттащила его в сторону. Вилли был здесь. Лежал без движения с ужасной раной в груди и кровью, запекшейся на губах. Мёртвый. Дилоя закусила губу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Как же так?! Глаза здоровяка были закрыты, лицо спокойно, как в тот миг, когда тёмные усыпили его во дворе. Почему духи молчат?

– Вы здесь? – спросила Ди вслух, не опасаясь быть услышанной кем-нибудь посторонним. – Поддавшиеся?!

Тишина. На долю секунды ей показалось, что она слышит знакомый безликий голос:

– Дилоя…

Но, как она ни вслушивалась, больше ничего различить не смогла. Что за шиловщина?!

В последний раз бросив взгляд на своего погибшего спутника, девушка отвернулась и стала выбираться из оврага. Сделать это оказалось не так-то просто, несколько раз она оскальзывалась в грязи и съезжала вниз по склону, но, в конце концов, ей удалось покинуть мрачную расщелину. К сожалению, на этом успехи Ди и закончились. Вокруг совсем незнакомый лес, она одна, неизвестно где, без оружия, денег или припасов. В этом Дилоя убедилась ещё внизу, пока пыталась уловить ответ своих невидимых постояльцев. Не успела она решить, что делать дальше, как за деревьями мелькнула стремительная серая тень. Застыв на месте, девушка принялась насторожённо вглядываться в чащу, и вскоре её усилия были вознаграждены. Тень снова совершила короткую перебежку, скрывшись за широким стволом в двух десятках шагов от неё.

– Дилоя… Дилоя… – прошелестело в голове уже громче.

Вот сейчас ей уж точно не до разговоров! Взгляд Ди заметался вокруг, в поисках чего-нибудь, чем можно было бы дать отпор неизвестной твари. Как назло, ничего тяжелее кленового листа поблизости не было. А если и было, ночная темень успешно это от неё скрыла.

– Эй, ты! – Дилоя изо всех сил старалась, чтобы её голос звучал уверенно. – Выходи оттуда, я тебя видела!

Никакой реакции не последовало. Девушке вспомнилась её давняя встреча с весельчаком, и она чуть-чуть успокоилась.

– Именем Юра, и словом его, и светом его изыди, нечистая сила!

И снова ничего. Значит, не нечисть. Ди ещё несколько секунд постояла в нерешительности и медленно двинулась прочь вдоль кромки оврага. Лезть обратно и давать невесть кому возможность броситься сверху она не хотела, как и выяснять, кто там притаился за деревом. Но её манёвр не остался незамеченным, и из-за ствола вдруг показалась фигура разумного. Не делая больше попыток скрываться, незнакомец уверенно пошёл прямиком к Дилое. Она вновь застыла, борясь со страхом и силясь если не различить лицо незнакомца, то, хотя бы, определить его расу. Всё встало на свои места, когда тот подошёл достаточно близко, и она увидела его скалящуюся пасть. Ещё один упырь! Тварь прыгнула настолько стремительно, что Ди не успела среагировать, и они оба упали в овраг, на лету вцепившись друг в друга. Каким-то чудом, при приземлении Дилоя оказалась сверху и, воспользовавшись этим, начала рвать глотку противника своими когтями.

– Дилоя! – прорычал мертвец, пытаясь отодрать её от себя.

– Дилоя!

Девушка не слышала, она отчаянно боролась за свою жизнь, пока упырь со всего маху не ударил её по лицу.

– Дилоя! – кричал Вильгельм, изо всех сил тряся её за плечи. – Да проснись же!

Духи в голове уже замолчали, поняв, что носительница всё же пришла в себя. Ди попыталась что-то сказать перепуганному компаньону, но лишь судорожно вздохнула. Воздуха не хватало, сердце пойманной птицей билось в груди.

– Опять кошмар, – мрачно констатировал здоровяк, отпуская её и направляясь к прикроватному столику. – Не хочешь мне всё-таки рассказать, что с тобой творится?

– Не хочу, – хрипло ответила Ди, принимая из рук Вильгельма стакан воды. – Спасибо.

Это ей сейчас и впрямь было нужно. Во рту пересохло, а ночная рубашка прилипла к телу, пропитавшись холодным потом.

– Как ты вошёл?

– Ты забыла запереть дверь. Услышал через стену, как ты кричишь, и примчался.

Только сейчас Дилоя заметила, что здоровяк стоит перед ней в одних коротких штанах и босиком. На его мускулистом теле белели полоски шрамов и особенно ярко выделялись четыре узкие борозды на левой стороне груди.

– Мне снились вампиры. Те, из Здравицы.

– Представляю, – хмуро кивнул Вильгельм. – Мне самому эти твари недавно снились.

Удивляться тут было нечему. Они ведь тогда едва не погибли. История, в которую заезжим путникам довелось вляпаться, оказалась до смешного банальной. Однажды ночью в деревню наведались упыри. Обычное дело – либо некромант в округе завёлся, либо кровососы припёрлись издалека. Лично для неё разницы не было никакой. Твари перебили собак, тех, что не успели вовремя убежать, пошныряли у домов, а утром растворились в лесу. Даже скотину, и ту не тронули. Хоть коровники с хлевами и запирались снаружи, порождениям тёмной богини просто не хватало мозгов, чтобы поднять засов или отодвинуть щеколду. Разумеется, староста сразу отправил гонца к владетелю, благо замок его располагался неподалёку. А на следующую ночь приехали Ди с Вильгельмом. Правда, не они одни. Дружинники местного йора тоже пожаловали, но вышло это у них, как в самых плохих романах. То есть к тому моменту, когда с вампирами уже было покончено. Тем не менее, их внезапное появление спасло Ди жизнь. Обезумевшая от горя жена погибшего головы впала в ступор при виде ворвавшегося на улицу отряда всадников, и те успели повязать несчастную прежде, чем та натворила бед. В душе Дилое было очень горько осознавать, что они с Вилли стали, пусть и невольно, причиной гибели хорошего человека. А ведь тот, по сути, разменял свою жизнь на жизнь Вильгельма. Если бы он не погиб от рук упыря, духам негде было бы взять силу для заживления ран. Как выяснилось, вампиры тёмным для этого не подходят… В общем, на душе было гадостно, и девушке хотелось покинуть Здравицу как можно скорее. К сожалению, пришлось задержаться на целых два дня, чтобы свежие раны не открылись от дорожной тряски. Дружинники только цокали языками, разглядывая вспоротые вампирскими когтями кольчуги и свежезатянувшиеся рубцы на груди Вильгельма. В итоге их десятник даже предложил Дилое вакантное место личного мага при своём господине, но та, по понятным причинам, отказалась.

Деревню путники покидали в мрачном молчании. Редкие встречные крестьяне плевали им вслед и тихо ругались под нос. Погибшего старосту многие любили и уважали. К тому же, они изрядно поиздержались – через десятника Ди передала жене головы несколько серебряных монет. Их с Вилли одежда была местами разорвана проклятой нежитью. Пришлось её кое-как залатать и так дальше и ехать. Лишних денег на покупку обновок у компаньонов не было.

А вскоре Дилое начали сниться кошмары. Это случалось и прежде, с тех пор, как к ней прицепились тёмные, но девушка списывала страшные сны на недавно перенесённые потрясения. Увы, всё оказалось куда хуже, чем она думала. За последние две недели ей приснился уже пятый кошмар, и с каждым разом они становились всё более жуткими и… реальными. Порой Ди казалось, что в следующий раз она просто не сможет проснуться. В скором времени её опасения подтвердил Брандеф, пристально наблюдавший за состоянием носительницы с самой их встречи.

– К сожалению, не могу точно сказать, чем вызвана такая динамика, но одно очевидно – чем быстрее мы с вами, йора, расстанемся, тем лучше. 

– Это уж точно. А помочь вы ничем не можете?

– Боюсь, что нет. У нас нет ни достаточного количества силы, ни чёткого понимания, как можно исправить ситуацию. 

На этом их разговор тогда закончился, и больше к теме снов духи не возвращались.

– Пойду к себе. До рассвета ещё есть время.

Бросив на Ди последний встревоженный взгляд, Вилли покинул комнату. Девушка встала и, заперев за ним дверь, вернулась в постель. Как назло, сон больше не шёл, хотя, может, это и к лучшему. Мысли Дилои обратились к завтрашнему дню. Они с Вильгельмом, наконец, добрались до Балмона и остановились на первом же недорогом постоялом дворе. Теперь дело было за купцом к которому их отправил йор Горан. Только бы рекомендательное письмо графа возымело должный эффект, и Озаж помог им добраться до Литтэрии. В противном случае к началу турнира путники никак не успеют. Ди даже думать не хотелось, чем это может для неё обернуться.

Утром они с Вилли позавтракали и отправились по указанному графом адресу. Нужный им дом оказался роскошным двухэтажным особняком с двумя флигелями и искусно оформленными цветочными клумбами во дворе.

– Прошу прощения, – встретил их на пороге слуга, – но все деловые документы или обращения следует оставлять в конторе господина Озажа. Она находится в соседнем квартале по адресу…

– Ты не понял, – перебил его Вильгельм. – Перед тобой стоит йора, и у неё к твоему господину дело личного характера.

– Мне ни о каких таких делах не известно, – пожал тот плечами, даже не думая впускать гостей внутрь. – Не могли бы вы быть немного конкретнее?

Такое поведение граничило с хамством, но Ди понимала, что сейчас не время показывать гонор. Да и на благородную йору она сейчас и впрямь была не очень похожа.

– Вся конкретика, – спокойно произнесла она, – содержится в письме, адресованном лично… господину Озажу.

– Позвольте письмо, – невозмутимо ответил слуга.

Поколебавшись секунду, Дилоя извлекла из поясной сумки конверт и показала привратнику. Но, когда тот попытался взять письмо, девушка решительно отдёрнула руку.

– Я передам его только лично в руки твоему господину.

Слуга внимательно изучил графскую печать, а после перевёл взгляд на усталое осунувшееся лицо девушки, с глубокими тенями, залёгшими под глазами. Тяжело вздохнул и неожиданно вежливо поклонился.

– Прошу вас, йора, следуйте за мной.

Разумеется, сразу к владельцу особняка их не повели. Привратник оставил компаньонов в гостиной и отправился доложить об их прибытии. Вернулся он на удивление быстро.

– Господин Озаж ждёт вас, йора. Но только вас, – добавил он, увидев, что Вилли тоже вскочил с дивана.

– Как бы не так! Я её брат, и намерен присутствовать при разговоре.

– Что ж… – по выражению лица слуги было видно, что он уже жалеет о том, что впустил упрямую парочку. – Как скажете… йор. Я доложу господину.

Когда он опять вернулся и предложил им пройти наверх, Дилоя облегчённо перевела дух. Девушка всерьёз опасалась, что из-за выходки спутника их просто-напросто вышвырнут из особняка. Две минуты спустя они уже сидели в кабинете хозяина дома, худого сероволосого человека с въедливым взглядом и тонкими, чуть поджатыми, губами.

– Итак, какое у вас дело?

– Мы очень нуждаемся в вашей помощи, – тон просительницы неимоверно претил баронессе, но обстоятельства вынуждали её зажать свою гордость в кулак. – Пожалуйста, здесь все детали.

Приняв из рук девушки конверт, купец вскрыл его и ненадолго погрузился в чтение.

– Вы же не думаете, что я специально для вас снаряжу корабль до самой Кепани? – со смесью заинтересованности и неприязни осведомился он, отложив письмо.

– Мы лишь рассчитывали на вашу помощь, – ответила Ди, борясь с желанием перейти на повышенный тон. – И мы, и йор Горан.

– Йор Горан! – передразнил Озаж. – Не припомню, чтобы обещал его папаше бесплатные туры по водной артерии!

Дилоя замешкалась, не зная, как лучше поступить – молча встать и уйти, или сперва дать этому наглецу хорошую отповедь. Но в этот момент дверь в кабинет приоткрылась и внутрь заглянула хорошенькая русоволосая девушка.

– Ой, извините, не знала, что у отца гости. Пап, мама просила напомнить тебе, что сегодня премьера. К семи ты обещал быть свободен.

– Я помню, – тепло улыбнулся купец. – И даже раньше.

Девушка хихикнула, словно он сказал что-то очень смешное, и скрылась за дверью.

– Полагаю, – неожиданно и для Озажа, и для Ди вмешался в разговор Вилли, – что мы без труда сможем договориться.

– Сомневаюсь, – купец окинул потрёпанную одежду барона скептическим взглядом.

– И очень напрасно. Только давайте не будем утомлять мою сестру лишними деталями. Она устала с дороги и у неё расшатаны нервы. Ди, ты ведь не против подождать меня в коридоре?

Девушка не знала, что ответить, но здоровяк говорил так уверенно, что в груди её даже затеплилась надежда на благополучный исход. Молча кивнув, она встала и быстро вышла из кабинета, расслышав за спиной обрывок ответа Озажа:

– У вас есть минута, чтобы объяснить, с какой стати…

Снаружи она чуть не налетела на ту самую девушку, стоявшую почти у самой двери.

– Извините! – смущённо потупилась та. – Я не подслушивала, честно, просто уронила Дэви, – и купеческая дочурка показала Дилое небольшую куклу в простеньком сером платье. – Такое иногда случается, это к добру.

– Не поздновато ли тебе в куклы играть? – резко бросила баронесса, раздосадованная тем, как прошёл разговор.

Собеседница восприняла её вопрос на удивление серьёзно, взгляд её сделался задумчивым, как будто ей трудно было подобрать подходящий ответ.

– Постой, а ведь я её помню! Это ведь та самая девчонка, которую ты спас на рынке рабов. 

– Точно! Слушай, Ди… 

– Не поздновато, – задорно улыбнулась русоволосая. – Я ведь уже не маленькая, и могу играть, когда захочу.

Теперь настал черёд Ди переваривать услышанное. Её замешательством воспользовался один из духов, снова начавший жужжать в голове:

– Слушай сюда. Я эту девушку в Сегале спас от работорговцев. Дело на рынке было, её кнутом хотели избить, а я магией надсмотрщика убил. Попробуй что-нибудь с этим сделать! Убеди её нам помочь! 

И как, интересно?! Дилоя стояла столбом, чуть приоткрыв рот, и лихорадочно пыталась слепить хоть что-нибудь из внезапно свалившейся на неё информации. Благо, дочка купца её не торопила. Просто стояла, чуть склонив голову, и рассеянно перебирала пальцами светлые волосы куклы.

– Довольно! – рявкнул за дверью Озаж. – Убирайтесь отсюда, не то я позову стражу!

Послышались тяжёлые шаги и в коридор вывалился Вильгельм.

– Пойдём, здесь ловить нечего.

– Погоди! – Ди ухватила спутника за рукав и перешла на шёпот, опасаясь, что хозяин кабинета услышит и выкинет их взашей. – Дай мне минутку.

Вилли послушно остановился и вопросительно поглядел на обеих девушек.

– Как тебя зовут? – спросила баронесса, обернувшись к девчонке.

– Шелли, а тебя?

– Дилоя.

– Дилоя… – задумчиво протянула Шелли, как бы пробуя новое имя на вкус. – Морское звучание.

Как на это реагировать, Дилоя не знала, да и не до того ей было.

– Шелли, ты помнишь Сегалу? Рынок рабов, тебя там спас чародей.

– Помню, – глаза девушки удивлённо распахнулись. – А ты откуда знаешь?

– Была там. Этот чародей мой знакомый, и он был бы рад, если бы ты нам сейчас помогла. Понимаешь, мы в беде, и очень рассчитывали на твоего отца. А он…

Ди сбилась, не зная, как продолжать. Она вообще не была уверена, что собеседница понимает, о чём идёт речь. Уж очень задумчивое у той сделалось лицо.

– Странно… – спустя несколько секунд вздохнула Шелли. – Как же ты меня узнала?

– Говорю же, была на рынке в тот день.

– Не надо врать, – недовольно поморщилась девушка. – Если секрет, то так и скажи. А где тот волшебник сейчас? Симпатичный, правда?

– Точно не знаю, – пожала плечами Дилоя. – Где-то недалеко от Сегалы.

– Говорю же, не ври. Это плохо. Ты не знаешь, он мог бы приехать к нам ненадолго?

– Нет… Вернее, да… То есть не мог бы, – баронесса совсем запуталась в формулировках.

– Жаль, – грустно вздохнула Шелли. – Но если увидишь его, передай, чтобы приезжал. Знаешь, хотелось бы его снова увидеть.

– Ладно, но нам всё ещё нужна помощь.

– Ах, да! – она застенчиво улыбнулась. – Подождите минутку.

И дочь купца скрылась за дверью кабинета.

– Я смотрю, ты тоже даром времени не теряла, – заметил Вильгельм. – Идея так себе, что бы эта малышка себе ни придумала, отец её не послушает. Видно же, что девчонка не от мира сего.

Ди и сама этого опасалась, но сейчас нужно было хвататься за любую соломинку. Через минуту Шелли пригласила гостей обратно в кабинет.

– В общем, так, – ровно, без ожидаемой агрессии произнёс Озаж, когда они уселись в кресла. – Вы мне ответите на пару вопросов. Коротко и ясно. Идёт?

– Вы разговариваете с йорой! – не выдержала Дилоя. – Следите за языком!

– Прошу прощения, йора, – бросив короткий взгляд на дочь, как ни в чём ни бывало ответил купец. – А теперь перейдём к делу. Вы знакомы с человеком, спасшим мою дочь в Сегале?

– Да.

– Он ваш друг?

– Нет, скорее партнёр.

– И он хочет, чтобы я вам помог в вашем деле?

– Да.

– Хорошо, – тонкие губы торговца расплылись в неожиданно доброжелательной улыбке. – Милая, ты можешь идти.

– Как скажешь, пап, только помни, что в семь…

– Премьера. Не волнуйся, я не забуду.

Когда русоволосая девушка покинула кабинет, Озаж вновь обратился к баронессе:

– В порту сейчас стоит моё судно – «Жемчужная дань». Завтра погрузка будет завершена. Капитан возьмёт вас на борт и бесплатно доставит прямиком до Кепани. Ещё что-нибудь?

– Почему вы нам верите? – Ди просто не могла не задать этот вопрос, хотя уже и догадывалась об ответе.

– У Шелли особый дар. С недавних пор это не секрет. Моя дочь без труда отличает правду от лжи. Незаменимый помощник в переговорах и самое дорогое, что у меня есть. Именно поэтому один мой неблагонадёжный партнёр, вернее сказать, конкурент, наметил её, как цель для удара. На убийство мерзавцу духу всё-таки не хватило. Он похитил девочку и сбыл её покидавшему город работорговцу. Так я потерял дочь. На поиски были брошены все мои силы, но совсем недавно Шелли сама появилась у моего порога. Благо в Сегале у нас живёт дальняя родня, к которой девочка и подалась сразу, как вырвалась из лап работорговцев.

Повисло недолгое молчание, прерванное Вильгельмом. Откашлявшись, он обратился к хозяину кабинета:

– Есть ещё кое-что. Лошади. Мы прибыли верхом и хотели бы забрать их с собой.

– Хорошо. В трюме для них подыщут свободное место. Йора… Дилоя, если не ошибаюсь?

– Да?

– Если вы снова встретитесь с тем чародеем, передайте ему, что в моём доме он всегда будет желанным гостем.

– Хорошо, – кивнула девушка.

– А теперь, простите, мне нужно ещё многое успеть до вечера.

Из особняка путешественники вышли в приподнятом расположении духа. Погода стояла отличная, Дилоя вообще заметила, что осень наступает как-то неторопливо. Стоило девушке об этом подумать, как Брандеф немедленно разъяснил ей причину такой неспешности.

– Мы путешествуем строго на юг, и при этом движемся сравнительно быстро. Вы ещё удивитесь погоде в Литтэрии, йора. 

– Я одного не могу понять, – неожиданно заговорил Вильгельм. – Если тебя там не было, как ты узнала Шелли при встрече? Или это секрет?

– Секрет.

Ди совсем не хотелось открывать Вилли, что он путешествует в несколько более крупной и разношёрстной компании, чем ему кажется.

– Так я и думал, – слегка улыбнулся здоровяк. – Но в целом, всё получилось неплохо. Недаром говорят, «делай добро и бросай его в воду».

– Мне пришла в голову другая поговорка – Эквилиум тесен.

– Это уж точно. Как насчёт отметить нашу победу бутылочкой-другой вина?

– Нашу победу! – хмыкнули в голове. – А он на ходу подмётки режет!

– Не встревай! Сколько раз повторять?!

Дав мысленный окорот тёмному, Дилоя подняла глаза на Вильгельма. Тот смотрел на неё внимательным изучающим взглядом.

– Знаешь, Ди, иногда мне кажется, что ты воюешь с самой собой.

– Мне иногда тоже так кажется, – вздохнула девушка. – Насчёт вина идея хорошая, но вряд ли мы сейчас можем позволить себе что-нибудь стоящее. А давиться кислятиной нет никакого желания.

– Что есть, то есть. С деньгами у нас туговато. Кстати, ты не против ненадолго одолжить мне несколько серебрушек?

– Зачем? – удивилась она.

– Как раз думал над тем, как бы поправить наши дела, и кое-что надумал. Вернусь с прибытком ещё до отплытия, вот увидишь.

Девушка колебалась. С одной стороны, очень не хотелось обижать Вилли недоверием, а с другой страшновато было рисковать тем немногим, что осталось у них на дорогу.

– Плохая идея, йора. Есть риск не увидеть в итоге ни денег, ни нашего спутника.

От этих слов на Ди накатила жуткая злость. Как он смеет, вообще?!

– Держи, – порывшись в кошельке, она передала Вильгельму три серебряных империала, почти всё, что у них сейчас было.

– Отлично! – кивнул тот. – Тогда сейчас пообедаем, и я отлучусь на какое-то время.

В этот момент они как раз подходили к постоялому двору, на котором остановились прошлым вечером.

После обеда Вильгельм отправился по своим делам, но не вернулся даже к тому времени, когда в общем зале уже погасили огни. Дилоя немного встревожилась, но не очень сильно. Она не раз видела напарника в деле и знала, что так просто он себя в обиду не даст. И уж точно не сбежит с деньгами. Такая возможность у него имелась не раз и не два.

– Боюсь, йора, вы превратно истолковали мои слова. Я вовсе не сомневался в честности Вильгельма, просто заметил, что его авантюры могут быть небезопасны и для вашего кошелька, и для его головы. 

– Хочешь сказать, он шулерством промышляет?

– Ни в коем случае. Не тот человек. Скорее, он пойдёт драться на деньги. Весьма популярное развлечение среди черни, но и наш барон им наверняка не побрезгует. 

Всякий раз, когда духи устраивали переговорную из её головы, Ди начинала испытывать лёгкое раздражение. Но ещё хуже было, когда они лезли с ненужными советами.

– Что-то не припомню ни единого раза, когда мы оказывались неправы.

– И тем не менее! Я и так еду, куда вам надо. Хотите помочь – пожалуйста, но не надо решать за меня, что говорить и как распоряжаться деньгами.

– А может, нам просто поболтать захотелось?! Думаешь тебе одной тут несладко? Знаешь, как достаёт целыми днями молчать и глазеть, как твой носитель скачет лига за лигой по тракту?

– Если хотите поговорить, выбирайте для этого более подходящий момент. Общаться одновременно с вами и с кем-то ещё я не могу. К слову, не расскажешь, что там за история случилась с Шелли?

– Да ничего интересного, – буркнул дух. – Я тогда как раз из рабства сбежал и увидел, как она пыталась улизнуть от работорговцев. Её вот-вот должны были кнутом высечь, и я… просто не прошёл мимо. 

 Этот ответ дал Дилое новую пищу для размышлений. Выходит, её постояльцы всё же не такие чудовища, какими показались при первом знакомстве. По крайней мере, что-то человеческое им не чуждо.

– Рад, что до тебя это, наконец, начало доходить.

Точно, не чуждо. Как минимум, хамство и наглость. Поначалу Ди невероятно бесило поведение Мерка, простолюдина, возомнившего о себе невесть что. Руки так и чесались свернуть шею нахалу. В баронствах с этим всё было просто и ясно. Но потом она смирилась с тем, что шеи у духа нет, и на все титулы мира ему откровенно начхать. Пришлось в который раз с тех пор, как она покинула отчий дом переломить свою гордость через колено. Потому что баронесса – это не только высокомерие и гонор, но ещё выдержка и умение смотреть правде в глаза. С этой мыслью девушка отправилась спать, искренне надеясь, что этой ночью обойдётся без кошмаров.

Вилли вернулся уже под утро. Потрёпанный, с распухшим ухом, синяком под скулой и семью серебряными империалами в кармане. Однако, этим дело не ограничивалось. Девушка нашла здоровяка в его комнате, тот лежал в кровати, белый, как свежевыстиранная простыня, и дышал через раз.

– Доброе утро, Ди. Как спалось? – просипел он, повернув к ней голову.

– Хорошо. А с тобой что случилось? – встревоженно спросила Дилоя, подходя ближе.

– Немного не рассчитал. Сломал пару рёбер, зато раздобыл нам немного деньжат.

Судя по виду Вильгельма, досталось ему куда крепче, чем он старался показать.

– И как ты теперь планируешь ехать?

– Я планирую плыть, – хмыкнул Вилли, но тут же болезненно скривился. – Сюда добрался, и до корабля как-нибудь доберусь. Но вообще-то я рассчитывал на твой магический дар. Сможешь меня подлатать?

Ди замялась. Она уже успела разобраться в том, как работают духи, и знала, что сейчас энергии у них кот наплакал.

– Это вполне поправимо, йора. Всё, что нам нужно, это смерть любого живого существа. Мыши или тараканы, конечно, не подойдут, но, думаю, одной-двух куриц будет достаточно, чтобы облегчить страдания нашего спутника.

Предложение звучало просто ужасно. Последнее, чего хотела Дилоя, это сворачивать шеи летучим мышам и резать чёрных петухов, как какая-нибудь деревенская ведьма.

– Напомню, что начинала ты с человека. Вспомни темницу замка Борг.

– Тогда всё было совсем по-другому!

– Да как скажешь. Тебя не заставляет никто. Просто предложили вариант.

Долго раздумывать баронесса не стала.

– Смогу, – ответила она Вильгельму. – Но сначала мне нужно кое-что сделать. Где деньги?

– Вот, – он сунул руку в карман и протянул ей горсть медных монет, среди которых поблёскивали серебрушки. В кровать Вилли так и плюхнулся в одежде и сапогах.

Кивнув, девушка быстрым шагом покинула комнату, спустилась на первый этаж и, выйдя с постоялого двора, направилась к рынку. Мычание коров, многоголосый гогот, хрюканье и кудахтанье немного сбили Ди с боевого настроя. Покупать живность ей прежде не доводилось. В конце концов она остановила свой выбор на двух откормленных пёстрых цыплятах и, сунув их в заблаговременно приобретённый мешок, двинулась в обратный путь.

– Теперь, скажите по порядку, что надо делать.

– Всё как всегда, йора. Убиваете объекты и, не мешкая, прикладываете плечо с меткой к раненому.

– Хочешь сказать, мне это надо сделать прямо у него на глазах?!

На такое Дилоя не рассчитывала. Она-то думала убить кур у себя в комнате, а уж потом заходить к Вильгельму.

– И правильно. Делай, как собиралась, а то он, чего доброго, решит, что ты жертву тёмным богам приносишь.

– А они принимают куриные жертвы? – неожиданно этот вопрос девушку сильно заинтересовал.

– Конечно! Ещё можно дохлую ворону положить на алтарь Гаруны, вместо разумного. Говорят, богиня от таких подарков просто в восторге!

– А кроме шуток, йора, вы затронули весьма интересный вопрос, – Брандеф, как всегда, не упускал возможности вклиниться с небольшой лекцией. – С богиней всё ясно – её жрецами условно можно считать некромантов. С её супругом же дела обстоят иначе. Нам неизвестно, какие дары принимает Шил и принимает ли вообще что-нибудь. Не раз и не два органам правопорядка удавалось накрыть капища отступников, посвятивших себя тёмному богу, но в их алтарях не было ни капли божественной силы. Кривые поделки безумных фанатиков, к мольбам которых Шил остаётся глух.

– Служители Юра и Роши учат, что он ненавидит всех разумных без исключения, – вспомнила Ди проповедь одного знакомого жреца. – И ненависть эта настолько сильна, что он не идёт с обитателями Эквилиума ни на какие сделки. Просто гадит в меру своих сил и возможностей.

– Вполне вероятно так оно и есть, хотя я не уверен в том, что столь могущественная сущность может веками вести себя как избалованный хулиган без веских на то оснований. В любом случае, этот теологический диспут можно вести бесконечно. Предлагаю сосредоточиться на делах, более приземлённых.

И верно. Дилоя уже поднималась на второй этаж. Весь «ритуал» не занял и пяти минут. Девушка всё сделала так, как ей и сказали духи. Надо было видеть лицо Вильгельма, когда она, наклонившись, прислонилась плечом к его широкой груди. В этот раз волшебные метки почти не нагрелись. Видимо, работа тёмным досталась несложная, да и энергии у них было совсем не так много, как в прошлый раз.

– Другое дело, – улыбнулся пациент, когда она закончила. – Хотя… – он осторожно потянулся и охнул. – Пока я себя на все сто не чувствую.

– Что могу, – развела руками Дилоя. – На корабле у тебя будет время поправиться. Кстати, я всё хотела спросить. О чём вы с Озажем беседовали тогда в кабинете?

– Да ни о чём конкретном. Терять было нечего, вот я и решил предложить ему наши услуги.

– Какие услуги? – она удивлённо приподняла брови.

– Какие понадобятся. Я ж говорил, что много всяких заданий выполнял для семьи. Достать что-нибудь, спрятать, а то и поджечь… Сама же слышала, как лихо его конкурент обошёлся с Шелли. У крупных дельцов полно таких скелетов в шкафах. Но он моего щедрого предложения не оценил.

– Честно говоря, я бы тоже не оценила.

– Поэтому я и отправил тебя в коридор, – хмыкнул напарник.

Ди вдруг почувствовала себя неловко. Вилли, как может, помогает ей добраться до цели, а она, вместо того, чтоб спасибо сказать, трясёт у него пред носом своими принципами.

– Извини, я… не должна была так говорить. И спасибо.

– О чём речь! – улыбнулся Вильгельм. – Ты меня уже дважды с того света вытаскивала.

После этих слов повисло неловкое молчание, прерванное Дилоей.

– Пойду, скажу, чтоб готовили лошадей, и закажу завтрак.

– А я пока соберу вещи. Думаю, на «Жемчужной дани» нас уже ждут.

Поговорив с держателем постоялого двора и рассчитавшись за постой и еду, девушка вернулась наверх. Войдя в свою комнату, она встретилась с острым и напряжённым взглядом Вильгельма.

– Что это? – его палец указал на двух дохлых цыплят в углу, о которых Ди уже благополучно забыла.

Она молча стояла, не зная, что ответить, но чувствуя, что если не найдёт подходящих слов, то протянувшийся между ними мостик доверия оборвётся и рухнет в бездонную пропасть.

– Ди, скажи честно, ты тёмная?

– Нет, – девушка решительно посмотрела в глаза компаньону. – Дело в другом.

– В чём тогда? От чего ты бежишь? Откуда эта белая прядь и почему для того, чтобы колдовать, тебе нужна чья-то смерть?

– В этом, – кивнула она в сторону злосчастных птиц, – нет ничего тёмного. Среди магов такое не запрещено, просто… так не делают.

– Почему?

– Это неудобно, – сейчас Дилоя говорила словами Брандефа. – Как тащить несколько глотков воды в тяжёлой железной бочке. Энергии мало – усилий много. Но у меня всё не так. В Тигарино со мной случилось… нечто. Не хочу об этом говорить.

– Тебя прокляли?

– Можно сказать и так.

– И в Литтэрии ты надеешься найти лекарство?

– Да.

– Примерно так я и думал. Так что у нас сегодня на завтрак?

– Каша с сардельками, яичница и яблочные пирожки, – улыбнулась Дилоя. – Пока есть деньги, почему не питаться по-человечески?

– Вот это правильно.

И они вместе спустились в обеденный зал, где их уже ждал накрытый служанками столик.

* * *

Поднявшись на невысокий, поросший пожухлой травой холм, Дарин обозревал стены Тилнеры. Выглядели они неприступными. Высокие, сложенные из крупных каменных блоков и достаточно широкие, чтобы на них поместилась баллиста с расчётом. Массивные круглые башни были расположены настолько близко друг к другу, что позволяли обстреливать нападавших минимум с двух широких площадок, в каком бы месте те ни осмелились начать штурм. Имелся и ров, тоже широкий и до краёв наполненный ледяной водой. Король заблаговременно подготовил столицу к приходу имперцев. Пригород, который мог бы послужить прикрытием осаждающим, был сожжён дотла, что и позволяло рассмотреть все детали укреплений в мельчайших подробностях. В лучах холодного осеннего солнца за прямоугольными зубцами стен поблескивали шлемы защитников. Их там было немало. По донесениям разведки, Нитхард собрал серьёзную армию, до двухсот тысяч ополченцев и пеших дружинников. Мог бы и куда больше, но времени не хватило подтянуть людей с дальних окраин королевства. К тому же, если мобилизовать всех мужиков в самый разгар уборки урожая, то на следующий год с голоду перемрёт больше подданных, чем от мечей захватчиков. И всё же у меладрийцев хватало возможностей атаковать имперскую армию на марше. Дороги на последнем участке пути размыло дождями. Не настолько, чтобы обозы полностью увязли в грязи, но достаточно, чтобы замедлить прибытие Пятой армии к Тилнере на несколько дней. Ни одной из этих возможностей королевские войска не воспользовались, предпочтя разорить окрестности, дабы не оставить врагу никаких припасов, а затем скрыться за стенами. Нитхард делал ставку на глухую оборону, притом действовал по тому же сценарию, что и на реке Ом. Лишь малая часть его кавалерии осталась на восточном берегу. Остальные ушли на север, туда, где остались неразрушенные мосты, и, пройдя по ним, двинулись вслед за имперцами. Теперь они рыскали поблизости, выжидая удобного случая. Какого, гадать не приходилось – атакуют с тыла, как только имперцы пойдут на штурм. Посмотрим, представится ли им такая возможность.

Неподалёку от принца неподвижно застыли двое архимагов, уже показавших себя в одном сражении и готовых принести завоевателям победу в другом. За ними – три сотни лучших мэтров, почти, как на реке. С полсотни магов третьей ступени оставались в резерве, как и восемьсот магов четвёртой. Однако, не всем слабейшим чародеям Пятой армии предстояло остаться в стороне от намечающегося противостояния. Ещё четыре сотни из них выстроились у подножья холма, чтобы поддержать атаку своих более могущественных коллег. Никакого сигнала к ней не последовало, архимаги просто вытянули вперёд руки, один правую, а другой левую, и из их раскрытых ладоней бесшумно вырвались лучи толщиной с мельничный жёрнов. Один синий, другой будто сотканный из непроглядного мрака, они вонзились в магическую преграду перед городскими воротами и застыли, силясь прорваться сквозь неё. Мэтры четвёртой ступени немедля атаковали тот же щит, используя в основном липкого вида сгустки, не исчезавшие при столкновении с преградой, а размазывавшиеся по ней. В битве на реке, Дарин такие уже видел. Вероятно, это было наиболее бронебойное плетение, из тех, что по плечу четвёркам, и чародеи, не обладавшие достаточной фантазией или талантом, чтобы изобрести что-нибудь своё, использовали наработку своих предшественников. Вскоре внешний щит лопнул, и магические атаки начали бить по внутреннему, расположенному всего в шаге от первого, но каких-то пять секунд спустя, кто-то восстановил защиту, и всё вернулось на круги своя. Что характерно, ни один магический снаряд или молния так и не слетели со стены. Нитхард был верен своему принципу глухой обороны. Прошло уже три минуты, потом пять. Один за другим мэтры передавали свою энергию архимагам, а те непрерывно обращали её в разрушительные лучи, которые, тем не менее, всё ещё не могли пронзить деревянные створки. Несколько сотен магов четвёртой ступени уже сменили своих коллег, всё для того, чтобы чудовищное давление не ослабевало.

– Кто держит защиту? – спросил принц, неотрывно следя за развернувшимся действом.

– Магистры, – откликнулся Вирден, – а вот на внутреннем щите, похоже, архимаг. Держит удар, пока они сменяют друг друга.

Архимаг, значит. Неожиданно. Обычно чародеи такого уровня не страдают патриотизмом и связываться с империей не желают. Слишком долго жили и знают, что это чревато даже для таких, как они. Заставить же их сражаться насильно нельзя, это всё равно, что попытаться оседлать дракона. Поэтому, как правило, архимаги не вмешиваются, когда их малая родина переходит под руку императора. Но в этот раз произошло досадное исключение. Интересно, долго это ещё будет продолжаться?

Будто отвечая на мысленный вопрос принца, имперские архимаги неожиданно повели руками, и исторгавшиеся из них магические лучи смертоносными струями прошлись по стенам. Оказывается, всё это время они не только испытывали силу противника, но и усыпляли его бдительность. Вот только манёвр не удался. Каким-то чудом вражеские колдуны успели выставить вдоль стен индивидуальные щиты. Некоторые из них разлетелись под напором высших чародеев, и кое-где каменные зубцы исчезли вместе с прятавшимися за ними защитниками, но в целом оборона держалась. Меладрийский архимаг не остался в долгу – с надвратной башни в ряды четвёрок ударил сноп ослепительно-белых молний, и, как ни печально, с куда большим успехом. Несколько десятков магов выжгло, от них остались лишь чёрные проплешины на земле. Задумка имперцев обернулась против них самих. Убаюканные пассивным поведением врага, магистры в резерве расслабились и успели прикрыть далеко не всех своих младших коллег. Синий же и чёрный лучи продолжали резко перескакивать с одного участка стены на другой, но всякий раз кому-то из врагов удавалось выставить на их пути непреодолимую преграду. Дарин не мог точно сказать, сколько длилась эта магическая борьба. Может быть полчаса, а может, и больше, но в конце концов имперцам пришлось отступиться. Безмолвно развернувшись, чародеи, а за ними и офицеры ставки пошли прочь с холма, провожаемые руганью, свистом и улюлюканьем. Простая солдатня оттеснила своих спасителей от края стены и теперь изощрялась, пытаясь как можно больше посрамить оставшегося с носом врага. То и дело между зубцов мелькали голые задницы, о неприличных жестах и говорить нечего. Скрипнув зубами, Дарин ещё раз оглядел оставшиеся на поле выжженные круги, и, отвернувшись, зашагал по направлению к шатру ардрага.

– Ваше высочество, – хмуро кивнул главнокомандующий, когда принц вошёл внутрь. – Теперь, раз все в сборе, я хотел бы услышать ваше мнение, уважаемые мэтры.

– Нужно время, – неторопливо произнёс один из архимагов, подтянутый мужчина с белыми волосами до плеч и аккуратной бородкой. – Месяца за два нам, возможно, удастся выбить достаточно вражеских магов, чтобы получить ощутимый перевес.

– А до тех пор штурм бесперспективен?

– Скорее да, чем нет. Но мы только начали и пока не берёмся что-либо утверждать.

– То есть пробить ворота или брешь в стене вы не сможете? – поинтересовался один из тысячников, довольно молодой для своего звания.

– В голове у тебя брешь! – вспылил второй архимаг, выглядевший, как ни странно, значительно старше коллеги. – Ардраг, нам обязательно терпеть присутствие этого индивида? Не выношу дураков, особенно если они сидят в штабе!

– Будьте снисходительны, мэтр. Не всем дана ваша мудрость, – лен Гард, против своего обыкновения, говорил мягко, чуть ли не заискивающе. – Что до вашего вопроса, тысячник, проделать брешь для нас не составит труда. Хоть десяток. Достаточно отправить небольшой отряд под покровом темноты подальше от расположения армии. У противника просто нет ресурсов, чтобы держать достаточно сильных магов на постоянном дежурстве по всей протяжённости укреплений.

Это действительно было так, вот только Дарин уже догадался, что пользу из образовавшейся прорехи извлечь будет очень непросто. Внезапный штурм отпадает. Одно дело отправить к месту прорыва человек пятьдесят, другое пятьдесят тысяч. Не заметить этого меладрийцы не смогут и заранее подготовятся. Если же дыру проделать заблаговременно, противник просто перекроет её непроходимым магическим барьером в момент, когда имперцы подойдут близко, и будут его удерживать, параллельно обстреливая осаждающих. Лихая атака отряда чародеев тоже обречена на неудачу. На реке Ом это сработало, потому что враг ничего подобного не ожидал. К тому же, если отправить для внезапного захвата стены слишком мало магов, их перебьют, а если слишком много, то меладрийцам ничто не помешает сделать вылазку и обратить оставшихся без магического прикрытия солдат в бегство.

– Другой вопрос, сможем ли мы это использовать, – продолжал тем временем главнокомандующий. – Уважаемые мэтры, как вы оцениваете наши шансы, в случае, если штурм всё-таки состоится?

– Сорок на шестьдесят, – ответил первый архимаг. – В лучшем случае. Я, разумеется, говорю только о магической его составляющей.

– Само собой, – улыбнулся лен Гард. К этому разговору мы ещё вернёмся, а сейчас вам наверняка требуется отдых.

– Не то слово, – проворчал старикан. – Столько силы угрохали, и всё впустую!

Он ещё что-то недовольно бубнил, выходя из шатра, но принца это не интересовало.

– Йор Нолан, вы не посвятите нас в свои планы?

– Конечно, но для начала мне ещё надо кое-что обдумать, – ардраг раздражённо покосился на Дарина. – Господа офицеры, будьте добры, оставьте нас с его высочеством наедине.

В последние дни главнокомандующий с трудом выносил принца, как единственного в штабе, кто был в корне не согласен с его действиями и планами. Видимо, он боялся позволить себе лишнего в присутствие подчинённых и отослал их, предчувствуя неприятный разговор.

– Что вы намерены делать?

– Штурмовать город.

– Это неоправданный риск.

– Вот уж нет! Не забывайте, ваше высочество, зачем мы здесь.

– Иногда лучше отступить.

– Опять вы за своё! – разозлился лен Гард. – Я уже говорил – отступать нам некуда, а провианта осталось на неделю впритык! Пятая армия возьмёт Тилнеру и поставит точку в этой кампании сейчас или уже никогда!

– Без припасов мы вашей милостью, ардраг.

– Наши припасы там! – указательный палец главнокомандующего уткнулся в полог шатра. – За стенами! Помнится, вы и манёвр на реке называли безумием! Для представителя рода Эст, ваше высочество, вы…

Договаривать он не стал, вовремя опомнившись, но сказанного уже и так было предостаточно. Медленно развернувшись, принц покинул шатёр, борясь с искушением свернуть шею первому встречному. Нахлынувший гнев всё-таки удалось сдержать, и Дарин направился в расположение своей части, на ходу поинтересовавшись у Вирдена:

– Как ещё можно атаковать город?

– Чарами, бьющими по площадям, – правильно понял его чародей. – Огненным дождём, например. Кое-какие разрушения будут, но нам это не сильно поможет. Маги внутри защитят и себя, и других.

– А устроить землетрясение?

– Сложно, долго и энергозатратно. Земная твердь, в целом, достаточно неохотно подчиняется воле магов. Одно дело болотце создать или с десяток каменных шипов вызвать, другое – землетрясение или крупный разлом.

– Понятно.

Дальше они шли молча и добрались до палаток тридцать третьей конной сотни как раз в тот момент, когда двое её бойцов, сцепившись, повалились в грязь, шипя и дубася друг друга.

– Прекратить! – от рыка невесть откуда взявшегося сотника солдаты тут же бросили драку и, вскочив стали по стойке «смирно», тяжело отдуваясь.

– Сержант Гастон!

– Здесь, командир! – выскочил тот из-за ближайшей палатки.

– Пятнадцать плетей обоим!

– Господин сотник, разрешите обратиться? – неожиданно подал голос один из драчунов.

– Разрешаю.

– За что обоим пятнадцать, если он на меня первым накинулся? Что мне, не защищаться?

Наглости рядовому было не занимать, как и глупости.

– Пятнадцать плетей. Обоим.

Бросив это, Дарин вошёл в свой шатёр, где застал рыжего, чистившего ногти кинжалом.

– Привет, командир! Что-то ты какой-то смурной.

– Не знаешь, чего эти двое не поделили? – поинтересовался принц.

– А чего сам у них не спросил? – удивился Жан. – Хотя ладно, вижу, тебе сейчас не до общения с дураками. Один новенький, второй старичок. Начали парни бахвалиться нашими подвигами на реке, а тут новичок влез, мол, им на том берегу тоже не сладко пришлось. И магов, чтоб задницы им прикрыть, там не было. Ну, слово за слово, они и сцепились. Идиоты.

– Ясно. А Тейн где?

– Пошёл интенданту мозги вправлять, – ухмыльнулся рыжий. – Представляешь, нам плесневелый хлеб выдали. Это нам-то, героической сотне!

Дарин невольно улыбнулся, представив эту картину. После страшного ранения сержант отчаялся хоть как-то спасти причёску и просто-напросто сбрил волосы, оставив лысую черепушку. Бритый Тейнор, да ещё и с уродливым шрамом через полголовы производил на неподготовленного человека неизгладимое впечатление. Добавить к этому его напор и грозный бас… может, ему и удастся получить замену порченному продовольствию, хотя вряд ли. Если ничего не изменится в ближайшее время, всей Пятой армии придётся как следует затянуть пояса.

– Ну вот, опять хмуришься, – расстроился Жан. – Чего смотришь на меня, как сладница на евнуха? Может, сыграем? – в руке его зашуршала, неведомо когда извлечённая, колода карт. – Первое дело, чтоб поднять настроение.

– Давай, – махнул рукой принц, устраиваясь на грубо сколоченном стуле.

Отвлечься ему бы действительно не помешало.