– Юш, помоги! Спаси нас!

Мать с Лизой тянулись к нему сквозь железные прутья клетки, и Юрош рвался к ним в попытке защитить, вырвать из плена, но воздух вокруг него загустел, как смола, и всё, что он мог – это бессильно кричать и дёргаться, как муха, попавшая в паутину, пока проклятая повозка с его семьёй уезжала всё дальше и дальше за горизонт.

Он проснулся с бешено колотящимся сердцем, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Слёзы горечи и беспомощности. Юш видел, как увозили его мать и сестру. Они тогда не кричали, просто сидели в клетке, понурив головы, смирившись со своей участью. Он хотел бросить всё и последовать за ними, неважно куда, хоть в империю, хоть к Шилу в пасть, но сдержался. В Тигарино сейчас кишмя кишели вражеские солдаты, и ему никак не удалось бы пробраться дальше, чем на пару десятков лиг от границы, прежде, чем его бы схватили. А и удалось бы, как вытащить родных из лап работорговцев? И куда им после этого податься без денег и крова в чужой враждебной стране? Нет. Единственным способом спасти семью было одержать победу в войне. Разбить имперцев, вышвырнуть их прочь из королевства и заставить вернуть всех захваченных пленников домой. Юш уверовал в это истово, всем сердцем, ухватившись за эту веру, как утопающий хватается за соломинку. И пусть раньше никому это не удавалось, пусть! Значит, Меладрия будет первой. А он будет бороться за эту победу до конца, чего бы ему это ни стоило.

За последний месяц их отряд существенно разросся. Сейчас в нём было около двухсот человек, из которых едва ли треть составляли солдаты или люди, не понаслышке знакомые с оружием. Но все они были готовы сражаться. Тех, кто не был готов, партизаны в свои ряды больше не принимали. Мирные беженцы, в основном женщины и дети, теперь отправлялись на север, надеясь спастись там, куда ещё не добрались имперские войска. Но даже так, припасов и оружия их маленькому лесному воинству сильно недоставало. Аксель со своим советником в последнее время всерьёз обсуждали возможность раздробить отряд на несколько самостоятельных частей, чтобы проще было прокормиться и избежать облав, которые имперцы начали устраивать после нескольких неудачных попыток выловить партизан малыми силами. Да, у их командира теперь был советник и, по совместительству, инструктор, натаскивавший молодняк. Им стал сержант третьего ранга, служивший в одной из разбитых врагами частей, и уцелевший во время бойни. По уставу он и должен был принять командование, как старший по званию, но Аксель при встрече с ним назвался сержантом первого ранга, и его старые сослуживцы, в том числе Юш, промолчали. Дело в том, что командир был на своём месте. Ему удавалось руководить людьми, раз за разом устраивать удачные вылазки и умело уходить из-под удара в самый последний момент. В душе Акселя горела жажда мести за погибшего отца, за мать, наверняка попавшую в плен, означающий рабство, и за мирную жизнь, отнятую захватчиками. В этом чувстве он черпал силы, как и большинство разумных, что шли за ним. После войны командиру за его ложь грозил трибунал, но сперва нужно было победить, а для этого он делал всё, что было в его силах.

К сожалению, существенного вреда имперцам они причинить не могли. Так, откусывали по кусочку, нанося уколы в уязвимые места, чтобы тут же без следа исчезнуть в лесах. Несколько вражеских патрулей были вырезаны подчистую, охрана одного из караванов с рабами перебита, а сами пленники выпущены на свободу. Особенно знатно они насолили врагам, подпалив с четырёх концов деревеньку, в которой те расквартировали одну из своих частей. Многие двери удалось подпереть, и куча имперских свиней задохнулись в дыму или сгорели заживо. А сейчас они сидели в засаде, поджидая ещё один караван. Кстати, вот и он. Расстояние пока было слишком велико, но навскидку Юрош насчитал человек сорок охраны. Шил! В прошлый раз было вдвое меньше. Захватчики быстро учатся на своих ошибках. Неожиданно караван замедлил движение, и головная повозка начала сворачивать на обочину не доехав до места, где засели партизаны, каких-то двух сотен шагов. Неужели заметили?! Нет, просто решили разбить лагерь и устроиться на ночлег. Уже начинало смеркаться. Юш и дюжина его бойцов оставались на своих местах, ожидая весточки от Рудольфа, засевшего по ту сторону дороги. С ним было ещё две дюжины человек, и он же руководил всей операцией. Когда совсем стемнело, к ним приполз посыльный.

– Мы не уходим, всё в силе. Подбираемся ближе и атакуем по сигналу, когда они уснут.

– Понял.

Юрош шёпотом передал приказ остальным, и отряд пришёл в движение. Сколько времени нужно такой ораве, чтобы незаметно занять позиции в осеннем лесу, усыпанном шуршащей листвой? Прилично, но и торопиться им было некуда. Имперцы уже разожгли костры и поставили палатки, а теперь, похоже, решили развлечься. Открыли одну из клеток и принялись вытаскивать оттуда женщин. Те шли покорно, безучастно глядя перед собой, и лишь одна, попав в руки солдат, начала вырываться, пытаясь пнуть кого-нибудь из обидчиков и осыпая их проклятиями. Солдаты весело гоготали, подтаскивая её ближе к костру, в свете которого Юш различил копну тёмно-рыжих волос. Насильники повалили девушку на землю, и тут она как-то исхитрилась вывернуться, освободив руку, которой вцепилась в лицо одного из мучителей. Тот дико заорал, а когда рыжую бестию от него отодрали, стало ясно, что она успела выдавить солдату глаз. Теперь уже с ней не церемонились. Юрош прикрыл глаза, чтобы больше не видеть происходящего на опушке.

Часа через полтора всё было кончено, и враги завалились спать, выставив сразу четверых часовых. Боятся, твари. Знают уже, что так просто им эта земля не дастся. Избитую и многократно изнасилованную рыжую подвесили за руки на суку одного из деревьев, так что она едва доставала носками до земли. Провести в таком положении целую ночь – страшная мука. Несмотря на свою ненависть к имперцам, Юш понимал, что не все они звери. Ему доводилось слышать, как они подкармливали детей, оставшихся в разорённых деревнях, а одна беженка рассказывала, как имперский сержант заступился за неё и нескольких других женщин, когда солдаты хотели их изнасиловать. Но среди мразей, храпящих неподалёку, приличных людей не было.

Несколько раз каркнул ворон – пора! Стрелять из луков они не стали – темно, да и противники почти все в палатках, много ли тут настреляешь? Вместо этого Юрош заранее подполз к ближайшему часовому и, выскочив из листвы как атакующая змея, вонзил кинжал тому в печень. Он впервые так расправлялся с врагом и боялся поднять лишний шум, но всё прошло, как по маслу. А вот у кого-то из его товарищей дело не заладилось, о чём возвестил короткий испуганный вскрик. Теперь таиться не было никакой нужды, и парень, выхватив меч, помчался к лагерю. Пробегая мимо дерева, на котором висела пленница, он перерубил верёвку, и та свалилась наземь. Дальше ему стало не до помощи другим, самому бы уцелеть. Зарубив первого выскочившего из палатки врага, Юш скрестил мечи с его товарищем. Короткий обмен ударами, и противник, ловко закрутив меч, попадает юноше в бок. Кольчуга отразила удар, а вот он успел чиркнуть кончиком клинка по лбу имперца. Тот отступил назад, инстинктивно вскинув левую руку к лицу, но она тут же отлетела в сторону, срубленная могучим ударом. Из-за неожиданного препятствия меч не снёс врагу голову, а застрял в шее. Юроша окатило фонтаном крови из перерубленного запястья. Он еле успел вырвать оружие из падающего тела, как на него уже налетел новый противник. Вернее, противница. Растрёпанные русые волосы, личико, притом довольно миловидное, искажено яростью… Ну да, имперцы же в армию баб берут. Редко, но… Додумывать было некогда. Девка оказалась бешеная, и сразу начала теснить его, осыпая градом стремительных ударов. Уклонившись от очередного выпада, Юш открылся, и длинный кинжал, пробив кольчугу распорол ему грудь, скользнув по рёбрам. Упав навзничь, он смотрел, как имперка замахивается, чтобы оборвать его жизнь, но внезапно из её груди проклюнулось остриё меча, и она повалилась лицом вперёд, увлекая за собой своего убийцу, намертво вцепившегося в рукоять. Убийцей оказалась та самая рыжая. Несколько секунд они валялись на земле в окружении трупов и глядели друг на друга выпученными глазами, а потом она попыталась вскочить, должно быть, чтобы продолжить бой, но избитое тело подвело девушку, и она со стоном опустилась обратно.

Юрош поднял голову и огляделся. Бой подходил к концу, партизанам удалось застать врагов врасплох и перебить многих прежде, чем они окончательно пришли в себя. Оставшиеся имперцы сбились в кучу и отчаянно сражались за свою жизнь, но их гибель была делом нескольких минут. Юш услышал удаляющийся конский топот – кому-то всё-таки удалось добраться до лошадей и сбежать. Подобрав с земли кинжал, он поднялся на ноги и отправился на поиски недобитков. Нашёл одного и прикончил без всякой жалости. А к тому времени товарищи успели разобраться с остальными имперцами. Победа далась им нелегко. Из отряда Юроша уцелела ровно половина. Погибли в основном зелёные новички, те, кто совсем недавно взял в руки топор, чтобы разрубить им что-то кроме полена.

– Ищите ключи! – бросил он собравшимся вокруг бойцам.

Чем быстрее они освободят пленников, тем раньше можно будет отсюда свалить.

– Ты как, живой? – Рудольф подволакивал ногу, но, похоже, был в отличном расположении духа.

– Живой. Идти сможешь?

– Надо будет, и побегу, – отмахнулся Руди. – Как освободят людей, поговори с ними.

– А ты?

– Присмотрю себе хороший клинок. Мой, зараза такая, сломался.

Когда бывшие рабы вышли из клеток, Юш и его подчинённые быстро ввели их в курс дела. Поняв, что к чему, некоторые предпочли бежать в одиночку, а другие и вовсе вернулись обратно в повозки, видимо решив, что этой участи им всё равно не избежать. Но многие согласились пойти со своими освободителями и сражаться, в том числе и часть женщин.

– Да на кой вы нам?! – увещевал парень. – Оружия в руках не держали, а и держали бы… Много ли с бабы толку в бою?!

– Можно и не в бою! Я вот знахарка, врачевать могу!

– А я с пращой хорошо обращаюсь!

– А мы их руками голыми рвать будем, коли придётся! Либо берите нас, либо в клетке заприте, не то всё равно за вами уйдём!

Юрош от такого напора немного очумел и беспомощно оглянулся, ища взглядом командира.

– Пусть их! – махнул рукой тот. – Сколько их тут, пяток? Хотят смазкой для мечей поработать, их выбор. Слышали, бабоньки?! Мы тут не в игрушки играем. Пойдёте с нами, наплачетесь!

– Наплакались уж!

– Не пугай ежа голым задом!

– Ишь боевые, – оскалился Руди. – Так, все, кто с нами идёт, быстро обыскать лагерь! Оружие, сумки с припасами, вещи тёплые, всё берите!

– Палатки брать? – спросил кто-то из мужиков.

– Берите! Вас много, должны всё унести.

Юш уже не слушал, этот разговор напомнил ему о рыжей. Девушка уже не лежала, а сидела на земле, жадно присосавшись к фляге, сорванной с пояса одного из убитых.

– Спасибо.

– Вам спасибо, – она смотрела на него прямым взглядом уверенных карих глаз. – Я тоже с вами пойду.

– Ты на ногах-то удержишься?

– Удержусь, – в подтверждение своих слов рыжая кое-как встала на ноги, а потом наклонилась и сняла ножны меча с убитой ею имперки. – Ещё и вещи понесу.

– Лишнего не тащи, а то не дойдёшь, – он понял, что переубедить девушку не получится. – Зовут тебя как?

– Элина. А тебя?

– Юрош.

– Ты ранен.

– Царапина.

На самом деле рана была неприятной. Рёбра жгло, как огнём, и при любом движении левой руки или корпуса боль усиливалась. Пока они здесь, надо перевязаться, а то по дороге можно и кровью истечь, да и заживёт скорее. Где там знахарка?

В скором времени их отряд, пополнившийся примерно пятью десятками новых членов, скрылся в лесу, оставив усеянную телами опушку позади. Своих погибших им пришлось бросить. Не было времени на рытьё могил, а унести тела с собой мешало обилие поклажи. По дороге бойцы начали расспрашивать спасённых пленников о том, далеко ли продвинулся враг, и как вообще дела у имперцев и у армии короля.

– Ты сама-то откуда? – поинтересовался Юш у Элины, благо они шли рядом.

– Из Летнего дара. Это деревушка недалеко от замков-близнецов.

– И как, держатся наши? – с замиранием сердца спросил парень.

– Нет, пять дней уж минуло, как замки взяли.

– Шилова гниль! – выходит, дорога на столицу открыта. – Ещё что-нибудь знаешь?

– Немного. Знаю, что вы не одни такие. Владетели-то успели дружины собрать, да к королю уйти, а людишки остались. Многие в леса подались, кто просто прячется, а кто и воюет. К имперским магам в подвал угодить никому неохота.

– Ясно. Ничего, мы эту погань выбьем ещё, вот увидишь.

– Выбьем… – голос Элины звучал хрипло, она смотрела прямо перед собой. – Далеко нам идти?

– Порядочно. Часов через шесть устроим привал, а там ещё двое суток пройти придётся.

– А нас по следам не отыщут? Всё же такая орава идёт.

– А мы все вместе и не пойдём. После привала разделимся, да малыми группами по лесу попетляем.

– А собаки?

– Сейчас что ни день, то дожди. Никто нас не выследит.

– Хорошо, если так.

* * *

– Всё, не могу больше! Может, ради разнообразия хоть о чём-то подумаешь? Уже сил нет пялиться на раскисший тракт и слушать звенящую пустоту в твоей голове. 

– Если не замолчишь, я ещё и глаза закрою.

– Ага, и мы вместе с лошадью сверзимся в первую же канаву. Давай лучше поговорим. 

– Нет уж, развлекать вас в дороге я не подписывалась.

– Да что за упрямство?! – по голосу было ясно, что терпение духа и вправду лопнуло. – Тебе самой-то интересно так ехать? 

– В последний раз говорю, заткнись.

– А то что?!

– Довольно. Йора, вы действительно ведёте себя неразумно. Постоянные усилия, направленные на то, чтобы держать свои мысли в узде, сведут вас с ума гораздо быстрее, чем общение с нами. 

– Если бы вы не подслушивали, мне и не пришлось бы стараться.

– Да пойми ты…

– Мерк! Йора, мы ведь уже объясняли. У нас нет ушей и, как следствие, нет возможности их заткнуть. Если вы не желаете больше делиться с нами деталями своего прошлого, мы можем поделиться с вами своим. 

– До вас не доходит, что я не желаю с вами общаться?

– Как вам будет угодно, – неожиданно покладисто согласился Брандеф. – Но почему бы тогда вам не побеседовать с нашим спутником? 

– Или умерить своё упрямство и послушать наставника. Могла бы узнать много чего полезного. 

– Сомневаюсь. Меня как-то не интересуют подробности жертвенных ритуалов или способы поглощения чужих душ.

– Раз уж вы заговорили об этом, йора, стоит сразу заметить, что способ есть лишь один…

– Я же сказала, мне это не интересно!

– Поверьте, этим мои познания не исчерпываются. Как на счёт географии, этнографии или литературы? 

Ди не смогла сдержать тяжёлого вздоха. Слава богам, шелест дождя не позволил ему донестись до ушей Вильгельма, не хватало ещё сейчас отвечать на его расспросы.

– Ладно, уговорили. Я задам вопрос, ты на него ответишь, и на этом вы от меня отстанете.

– Я слушаю, йора.

– Расскажи о… Северном континенте, – не то, чтобы она специально подобрала такую узкую тему, просто удачно сложилось. Скорее всего, рассказ тёмного много времени не займёт.

– Ну, что ж. Выражаясь образно, можно охарактеризовать Северный континент как ледяное навершие нашего мира и, по совместительству, наименее исследованный из всех известных материков. Добраться туда практически невозможно из-за множества дрейфующих в море айсбергов и тянущихся на многие лиги ледовых полей, пробиться через которые не в силах даже самый крепкий корабль. Тем не менее, туда не раз и не два отправлялись научные экспедиции, когда азарт исследователя удачно встречался с кошелём финансиста. Правда, вернуться удавалось далеко не всем. Последний поход состоялся, если мне память не изменяет, века два с половиной назад, благодаря инициативе Имперской географической академии. Не так уж давно, по меркам волшебников, разумеется. Собственно, именно благодаря присутствию последних среди географов, тем и удалось не только собрать массу новых сведений о тамошней флоре и фауне, но и вернуться с ними обратно в Людскую империю. В частности, им удалось открыть несколько новых видов животных, а также ледяной плющ, который по сей день так и не поддался ни одной научной классификации. Если, конечно, ситуация не изменилась за то время, что я провёл на поляне.

– И что это за плющ такой? – чего у Брандефа было не отнять, так это способности увлечь рассказом. Дилоя прямо вживую представила себе бескрайние снежные пустоши, которые на поверку оказались заселены разными удивительными созданиями.

– Ну, фактически, это прозрачные организмы, обитающие на льдинах, и питающиеся морской водой и солнечным светом. Прямо как какие-нибудь растения. При этом они живут колониями и порой мигрируют, словно животные. Хотя доказать наличие у них нервной системы никому так и не удалось. Доставить на родину живой образец географы не смогли, при повышении температуры плющ сразу же разлагается. В итоге учёные так и не пришли к единому мнению касательно его принадлежности к растениям или животным. На самом деле, изначальная цель экспедиции была куда более амбициозной, нежели достигнутый ей результат. Исследователи намеревались добраться до обитаемых районов заснеженного побережья и пообщаться с местными жителями. Но тяжелейшие погодные условия, цинга, нехватка припасов и несколько несчастных случаев поставили крест на этом намерении…

– Предлагаю свернуть, – Вильгельм поравнялся с Дилоей, прерывая рассказ духа на самом интересном месте. – Что думаешь?

Девушка кивнула. За последние три часа они успели изрядно промокнуть, и ей совсем не хотелось останавливаться на ночлег где-нибудь у дороги. В такую погоду даже костёр нормально не разведёшь, так и простудиться не долго. Путники повернули своих лошадей и рысцой направились в сторону видневшихся вдалеке домов. Желание поскорее оказаться у тёплой печи и переодеться в сухое было настолько сильным, что неладное они почуяли только миновав околицу.

– Собак нет, – бросил Вильгельм, натягивая поводья. – Что-то тут не так.

Действительно, в каждой встреченной ими по пути деревеньке дворовые псы считали своим долгом облаять приезжих незнакомцев. Стоило одному такому сторожу начать брехать, как остальные моментально подхватывали, из-за чего крестьяне всегда заранее узнавали о появлении чужаков. Но, здесь и сейчас тишину нарушали лишь шелест дождя и хлюпанье луж под копытами лошадей.

– Подожди тут, – Вилли спешился и пошёл в сторону ближайшего дома. – Я быстро.

– Постой! Может, поедем отсюда? – недавние события научили Ди обходить любые странности десятой дорогой.

– Нам всё равно придётся поблизости ночевать, – пожал плечами здоровяк. – Лучше сразу узнать, с чем дело имеешь.

Не дожидаясь ответа, он открыл калитку и вошёл во двор, бросив взгляд в сторону будки у забора. Та была пуста. Поднявшись на крыльцо, Вильгельм громко постучал в дверь и крикнул:

– Эй, люди добрые, есть кто дома?!

– Не к нам, не к нам! – почти сразу завопили в ответ бабьим голосом. – К голове идите, а нас оставьте!

– Да что стряслось-то у вас?! Куда собак дели?!

– Не ори ты! – почти жалобно проканючили изнутри. – Иди к голове! Прямо, направо – третий дом с петухом на крыше!

Вильгельм немного постоял, решая, продолжать ли переговоры или бросить это неблагодарное дело, потом махнул рукой и вернулся к лошадям.

– Поехали к старосте.

– Ладно, – неохотно откликнулась Ди.

Всё это время она пристально осматривалась по сторонам в поисках возможной угрозы. Как назло, пока они добирались до деревни, ночь окончательно вступила в свои права, а частая морось ещё больше ухудшала видимость. Различить, не притаился ли кто-нибудь в тенях у домов, было решительно невозможно. Тёмные могли бы помочь, но пока не вмешивались, экономя энергию.

До дома старосты они добрались быстро, и в этот раз Дилоя тоже осталась в седле. Если Вильгельм с ним так же будет перекрикиваться через дверь, она и отсюда всё прекрасно услышит.

– Эй, староста! – забарабанил в дверь её спутник. – Нас тут к тебе отправили!

На несколько секунд воцарилось молчание, а потом низкий напряжённый голос спросил:

– Вы кто?!

– Проезжие путники! Что у вас за беда, от чего запираетесь?!

– Упыри!

От этого слова у Ди засосало под ложечкой, рука сама метнулась к перевязи с ножами.

– Проклятье! – выругался Вилли. – Пусти нас, золотом заплачу!

Тут он приврал, лишних денег у них сейчас не было, но это было не важно. Главное, оказаться внутри, за толстыми бревенчатыми стенами. А может, лучше просто удрать отсюда подобру-поздорову?

– Плохая идея. В темноте и по такой грязище лошади быстро ноги переломают.

Верно. Значит нужно побыстрее их запереть, чтоб не задрали. Девушка спешилась и торопливо повела лошадей к здоровенному сараю. Или хлеву, так сразу не разберёшь. Вильгельм её манёвр заметил, но от двери не отошёл. Он всё ещё не терял надежды убедить старосту пустить их в дом.

– Три золотых! Совесть у тебя есть, нас же тут разорвут!

– И меня с вами! Прочь со двора, накличешь!

Сарай был заперт на прочный деревянный засов. Сняв его, Ди завела животных внутрь и принялась оглядываться в поисках чего-нибудь, чем можно подпереть двери. Ничего подходящего. Здесь отсидеться им не удастся.

– Богами прошу! – донёсся снаружи голос Вилли. – Как потом людям в глаза смотреть будешь?!

– Ладно! Сейчас! Только заткнись!

Выскочив из сарая, Дилоя быстро накинула обратно засов и подбежала к Вильгельму, стоящему на крыльце с обнажённым мечом. Внутри ругались, чем-то гремели. Видимо, треклятый голова разбирал баррикаду. В этот момент сзади послышался частый плеск, и обернувшаяся Ди увидела бегущую к ней сгорбленную человеческую фигуру. Кинжал уже был в её руке, и девушка встретила монстра коротким выпадом. Тот стремительно увернулся, но зато угодил прямо под меч Вильгельма. Напарник чуть не разрубил упыря надвое, и тот кубарем полетел в грязь, но сразу вскочил на четвереньки и попытался уползти, волоча за собой кишки из вспоротого живота. Метательный нож Дилои вонзился ему в затылок и навсегда упокоил порождение Гаруны, но порадоваться победе девушка не успела. На неё уже налетел второй кровосос, метя скрюченными пальцами прямо в горло. Ди отшатнулась, и жуткие когти бессильно вспороли ворот плаща, но тварь тут же ударила снова, не обращая внимания на кинжал, засевший у неё в брюхе. Дилою отшвырнуло к стене, и она приложилась затылком о брёвна, а мимо неё с бешеным криком промчалась мужская фигура. Вампиру хватило одной секунды, чтобы перехватить летящий к его голове топор, а свободной рукой вскрыть гортань нападавшего. Но эта секунда решила исход боя. Оттолкнувшись от стены, Ди вонзила нож прямо в глаз чудища и отпихнула его от себя, чтобы не попасть под удар агонизирующего тела. Горячая вспышка в боку заставила её упасть наземь вслед за поверженным противником, похоже, кольчуга не помогла. Но боль почти сразу начала отступать – в дело, наконец-то, вступили поддавшиеся. Судорожно вздохнув, девушка кое-как поднялась на ноги и огляделась. В пяти шагах от неё валялся третий упырь, приколотый к земле мечом, как бабочка булавкой. Он отчаянно извивался, силясь освободиться, но росчерк рыжей иглы положил конец этим попыткам. А рядом с нежитью лежал Вилли, зажимая рукой рваную рану в груди. Неловко подковыляв к здоровяку, Дилоя опустилась перед ним на колени.

– Помочь можете?!

– Прикоснись плечом, так проще работать.

Поняв, чего от неё хотят духи, девушка перевалилась на бок и прижалась к телу Вильгельма плечом, на котором были вырезаны волшебные метки. Возможно, стоило сперва скинуть плащ и задрать рукав, но времени не было. Вилли закашлялся, на губах его вспенились красные пузыри. Дилоя и сама чувствовала, что схватка даром для неё не прошла. Силы утекали с каждой минутой, унявшаяся было боль в боку снова проснулась. Видимо, тёмным непросто было работать сразу с двумя пациентами.

Позади раздался ужасающий заунывный вой. Вампиры так не кричат. Повернув голову, Ди увидела женщину, сидящую у тела старосты. Лица её не было видно за растрёпанными тёмными прядями. Несчастная обхватила голову руками и покачивалась из стороны в сторону, воя на одной ноте. От этого зрелища Дилою отвлёк пожар, медленно разгоравшийся в левой руке, как всегда во время работы духов. Плевать, главное, чтобы был толк. Вильгельм что-то сбивчиво забормотал, снова закашлялся, а потом глаза раненого закатились, и он обмяк.

– Не бойтесь, йора, мы его усыпили. 

Машинально кивнув, так, словно поддавшийся сейчас стоял перед ней, она закусила губу и тихонько застонала от горячей боли, растёкшейся по руке до самых кончиков пальцев. Чтобы как-то отвлечься, Ди снова оглянулась на крестьянку. Та всё ещё выла, время от времени хрипло всхлипывая. Но вот женщина замолчала, и её полубезумный взгляд упёрся в Дилою. Несколько секунд она смотрела не отрываясь, а после зашарила руками по земле в поисках топора. Нашла и, тяжело поднявшись, побрела к девушке, мыча что-то неразборчивое себе под нос. Поняв, что сейчас случится, Ди потянулась к перевязи, но нож выскользнул из ослабевших неловких пальцев. Она попыталась снова, но не смогла поднять руку. Во всём теле появилась предательская слабость, и девушка даже не сумела откатиться в сторону, когда обезумевшая баба приблизилась и занесла над головой топор.

* * *

Вызов к ардрагу не стал для Дарина неожиданностью. Удивило другое – в шатре они оказались одни. Принц-то решил, что его позвали на очередной военный совет.

– Садитесь, ваше высочество, – коротко бросил йор Нолан.

Выглядел главнокомандующий мрачно. В последние дни его вообще трудно было застать в хорошем расположении духа. Что и немудрено. Хотя план по захвату замков-близнецов был успешно реализован, можно даже сказать без сучка, без задоринки, это не отменяло прочих проблем, которых хватало с избытком. Проклятый Нитхард даром времени не терял и успел подготовить встречу для незваных гостей. На всём пути следования до реки Ом захватчиков встречали лишь разруха и разорение. Так и не убранные поля выжжены дотла, скот угнан, а многие колодцы не то, что отравлены – завалены. При других обстоятельствах, короля бы скинула собственная армия, по крайней мере часть ополченцев бы разбежалась, а некоторые владетели, чьи земли затронул этот произвол, переметнулись бы на другую сторону. Но население королевства было запугано рассказами беженцев, из которых немалая часть наверняка были ряжеными агентами Нитхарда. Каких только ужасов они не рассказывали, каких зверств не приписывали солдатам Пятой армии и лично ардрагу с Дарином. В результате с пути захватчиков сбежали вообще все, кто только мог. Мужчины шли в ополчение или прятались по лесам, натачивая ножи и топоры, а женщины с детьми искали спасения за городскими стенами. Ну, а имперским фуражирам оставалось только кусать локти за неимением чего бы то ни было съедобного в округе. Сейчас это ещё не было проблемой. От замков войска ардрага пошли напрямик к реке, и этот марш-бросок занял каких-то пять дней. Продовольствие подвозилось, снабжение было налажено, но что будет, когда они перейдут Ом, если это вообще случится? Все мосты поблизости были заблаговременно уничтожены, и солдаты уже три дня готовили плоты для переправы. В то время, как королевская армия стала лагерем на другом берегу, готовая в любой момент воспрепятствовать высадке врага. Мало того, огромная группировка конных меладрийцев всё время ошивалась поблизости, чтобы, когда придёт время, атаковать имперцев с тыла. Судя по всему, в её состав входили почти все благородные йоры королевства, способные держаться в седле и орудовать пикой, и к ним в придачу ещё конные дружинники и наёмники. В общем, ситуация была напряжённая, и у Дарина имелось чёткое ощущение, что все они занесли ногу над огромным капканом и собираются, без всякой оглядки на здравый смысл, в него наступить.

– Что случилось, ардраг?

– Пока ничего. И не случится, если не предпринять решительных мер.

– Простите?

– У нас возникла проблема, – лен Гард говорил, будто лимон жевал. – Нитхард, или кто-то из его советников, оказался умнее, чем я предполагал. Классическая тактика при обороне берега – занять его и препятствовать любой попытке высадки. В таком случае, с учётом ширины реки, наши маги просто устроили бы с вражескими дуэль, и смели бы их к Шилу, уж вы мне поверьте! Но меладрийцы действуют по-иному. Они закрепились почти в лиге от береговой линии, так что нам отсюда их не достать. Зато их колдуны легко могут накрыть десант, едва тот форсирует реку.

– В чём проблема? – не понял принц. – Отправьте наших мэтров вперёд.

– Балансировать на плотах, толкаясь локтями, брести по пояс в воде и карабкаться по склону? Забудьте! Для чародеев важна концентрация и слаженность действий, у многих из них даже нет опыта преодоления водных преград. А враг будет на заранее подготовленных позициях. Нет, мы поступим по-иному. Всего в полудне отсюда есть брод. Узкий, серьёзные силы там быстро не переправить, но это и не потребуется. Охраняют его около четырёхсот меладрийцев, и расчёт больше не на них, а на то, что мы об этом месте не знаем. К тому же, если туда двинется крупный отряд, они заметят и успеют подготовиться. Поэтому мы вышлем человек триста, край триста пятьдесят, и двести из них будут магами. Оказавшись на том берегу, они доберутся до вражеского лагеря и отвлекут противника на себя, дав нам время высадить десант.

У Дарина в голове не сразу сложилась картина предложенного ардрагом манёвра, а когда сложилась… Отправить две сотни магов, притом наверняка лучших, на убой? Каковы шансы у них уцелеть под ударами почти всех королевских чародеев, сколько времени они протянут пока не иссякнут магические резервы?

– Это безумие.

– Ошибаетесь, это тонкий расчёт. В Пятой армии сейчас два архимага, один штатный, ещё один приданный. Как раз на два больших щита. И с ними пойдут лучшие. Собственно, поэтому я вас и вызвал. Мне нужен ваш телохранитель.

– Нет.

– Как сотник вы обязаны подчиняться моим приказам! – рыкнул лен Гард, исподлобья глядя на принца.

– Обязан. Но Вирден частное лицо и никуда не пойдёт. Без меня.

– Ваш отказ может повредить всей кампании!

Ардраг уже почти кричал, видимо, забыв, с кем имеет дело. Дарин же, напротив, был предельно спокоен.

– Я не отказываюсь.

– Что?! – до главнокомандующего не сразу дошёл смысл сказанного. – Вы что, решили отправиться туда? – от неожиданности он даже немного сдулся и сбавил тон. – Сами сказали, это безумие.

– Поторопился.

– И зачем вам это, ваше высочество? – прищурился Нолан.

– Вы знаете.

Переварив это высказывание Дарина, ардраг впервые посмотрел на него… нет, не с уважением, скорее с пониманием. Принц прекрасно помнил, как лен Гарда вдохновила идея провести осеннюю кампанию. Видел честолюбивый блеск в его глазах. И теперь военачальнику казалось, что он видит тот же огонёк в глазах Дарина. Только он ошибался. На самом деле ненаследному принцу нужно было не это. Вернее, не совсем это. Он прекрасно осознавал, что будущее туманно, а отец не вечен. Смерть же императора открывала перед его сыном исключительно мрачные перспективы, ведь тогда на престол взойдёт Кейтана. Что с этим делать? Сложный вопрос. Но при любых обстоятельствах статус героя в глазах армии и народа ещё никому не мешал. Поэтому Дарин готов был рискнуть сегодня, чтобы не жалеть об упущенной возможности завтра.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился ардраг. – Возьмёте свою сотню, этого как раз хватит. Но учтите, магами командуете не вы. И это касается всех, включая ваших телохранителя и гвардейца.

– Ясно.

– Отправитесь завтра в восемь утра. Форсирование реки запланировано на девять вечера, но мы в любом случае не начнём, пока не получим сигнала. Вопросы есть?

– Нет.

– Отлично. Идите, ваше высочество, и пусть вам сопутствует удача.

Утром отряд неспешно покинул лагерь. Со стороны он легко мог сойти за обычный разъезд. А что крупный, так округа кишмя кишит меладрийцами, ничего удивительного. По крайней мере, именно такое впечатление имперцы хотели создать у противника. Получилось или нет, Дарин не знал. В любом случае, спустя полчаса езды они резко ускорились и дальше гнали коней с короткими передышками, пока не достигли брода, указанного разведчиком. Что-что, а внешняя разведка в Людской империи была поставлена на отлично. Чего только стоит диверсия в одном из замков-близнецов.

Обнаружить брод без посторонней помощи было практически невозможно. Узкая песчаная полоска надёжно пряталась в речных водах, к тому же с обеих сторон к берегу близко подступали деревья и густой кустарник. Пришлось даже прибегнуть к помощи мэтров, чтобы расчистить путь для трёх с половиной сотен верховых. В воду они вошли без всякого опасения, лично Дарин чувствовал себя за чародеями, как за каменной стеной. Стоило голове отряда приблизиться к противоположному берегу на перестрел, как из-за деревьев полетели арбалетные болты и ударили разноцветные молнии. Наивная попытка. Один из архимагов взмахом руки воздвиг незримую преграду, поглотившую все вражеские снаряды без остатка. А второй вытянул вперёд раскрытую пятерню, и принц вздрогнул от знакомого треска. Так трещат деревья в лесу в самые лютые зимние морозы. Вражеские стрелки моментально прекратили огонь. Неудивительно, учитывая, что огромный квадрат леса, где они находились, в мгновение ока покрылся инеем. Скорее всего, от солдат Меладрии остались одни заледеневшие статуи. А вот колдуны удар выдержали, судя по тому, что тот же архимаг, поморщившись, сотворил в воздухе несколько мерзких на вид чёрных клякс и плавным движением направил их к лесу. На лету заклятья огибали деревья, меняя направление как живые и, вероятно, преследуя улепётывающих врагов. Третьей атаки не потребовалось, и в скором времени отряд вошёл под сень побелевших деревьев. Под ногами хрустела ледяной коркой уже опавшая осенняя листва, а на пути то и дело попадались окоченевшие тела. Некоторые даже устояли на ногах и теперь казались творениями гениального скульптора. Долго любоваться этими красотами Дарину не пришлось, спустя минут десять они выбрались на плоскую, как стол, равнину и продолжили путь.

Тем не менее, лёгкость, с которой имперцы преодолели реку, вовсе не означала, что враги не знают об их приближении. Наверняка командир отряда у брода выслал в лагерь гонцов, как только первый имперский солдат вступил в воду. Предположение принца подтвердилось спустя три часа, когда впереди замаячило облачко пыли. Навстречу им мчался отряд, и довольно крупный, навскидку всадников четыреста. Однако. Он-то предполагал, что вся кавалерия осталась на восточном берегу. У меладрийцев тоже оказалось несколько магов, но это было даже не смешно. Имперские чародеи просто подпустили развернувшегося для атаки противника поближе и буквально стёрли в порошок. Всё действо заняло считанные секунды и не ушёл никто.

– Ну, ты видал, рыжий?! – послышался сзади весёлый голос Тейнора. – Вот бы так каждый раз по кусочку откусывать, а?!

Жан не ответил. Оглянувшийся Дарин увидел, что друг мрачен, как туча. Похоже, до него уже дошло, что их отряд представляет из себя точно такой же «кусочек», притом нахально лезущий в жадно распахнутую пасть врага. Хочется верить, что они встанут меладрийцам поперёк горла.

К тому моменту, как они добрались до огромного лагеря, ранние осенние сумерки уже опустились на землю, и меж бесчисленных палаток замерцали тысячи огней. На противоположном берегу картина была примерно та же, с той лишь разницей, что искорки подходили почти вплотную к воде. Всё это Дарину удалось различить с расстояния не меньше, чем в лигу, благодаря тому, что равнина здесь была голой, как коленка. Один из мэтров, повинуясь команде архимага, запустил в небо искрящуюся светло-рыжую комету, подавая сигнал. С такого расстояния ещё нельзя было ничего толком различить, но принц был уверен, что по обе стороны реки в этот миг поднялась жуткая суета. Лёгкий ветерок донёс до мчащихся всадников многоголосый рёв боевых рогов, и они дали шпоры коням, заставляя измученных животных напрячь последние силы. Над выбором позиции долго размышлять не пришлось, всё равно, куда ни глянь, всюду поле. Поэтому они просто остановились сотнях в пяти шагов от врага и начали готовиться к бою.

– Занять левый фланг! – рявкнул Дарин скорее для порядка, чем по необходимости. Все манёвры, по крайней мере, на начальном этапе, были заранее обговорены с магами и сержантами. Первым требовался хороший обзор, а вторые будут готовы прикрыть их, когда истощатся резервы.

Стоило им построиться, как меладрийские чародеи получили приказ атаковать. С деревянных башен, расположенных за частоколом, сорвался десяток пробных огненных шаров, но первый из архимагов уже накрыл весь отряд огромным куполом, на который и пришёлся удар. По его поверхности бегали голубоватые прожилки. Впервые в жизни Дарин видел магический щит, различимый невооружённым глазом. Впрочем, это было вполне ожидаемо, учитывая, сколько в него вбухано энергии. На несколько мгновений повисла напряжённая пауза – враги оценивали невероятное плетение. А потом начался настоящий ад. В воздухе между лагерем и отрядом имперцев стало тесно от сонма трещащих, гремящих и грохочущих заклинаний, спущенных меладрийцами. Не все из них просто разбивались о купол, некоторые пытались ввинтиться в него, продавить, или расплёскивались бурлящими кляксами, перекрывавшими обзор, и тогда архимагу приходилось расходовать лишние силы на то, чтобы избавиться от прилипчивой дряни. Разумеется, один чародей, как бы он ни был силён, не смог бы долго выдерживать такой колоссальный напор. Именно поэтому ему помогали коллеги. Один за другим они простирали ладони, из которых вырывались разноцветные ручейки и, минуя препятствия, вливались в амулет на груди архимага. Магический конденсатор. Дело в том, что один одарённый не может просто взять и перелить свою энергию в резерв другого, большая её часть в таком случае развеется впустую. Эту проблему и решает артефакт, но работа с ним требует огромной фокусировки внимания от получателя силы. Лишь лучшие из лучших могут одновременно применять конденсатор и творить могущественную ворожбу. Кто-то из солдат испуганно вскрикнул, когда голубоватый щит над их головами лопнул, как мыльный пузырь, но на пути вражеских атак уже воздвигся второй, переливающийся чёрными разрядами. А через минуту снова был восстановлен внешний купол.

Имперские маги в долгу не оставались, активно пробуя на зуб щиты меладрийцев. Это был вполне неплохой размен энергии, учитывая, что архимаги прикрывали относительно небольшой отряд, а врагам приходилось оборонять и себя, и спешно выстраивающиеся перед частоколом войска. Происходило это не централизованно и с огрехами. Десяток-другой солдат даже удалось спалить, но этим успехи восьмидесяти атакующих чародеев пока исчерпывались. Ещё сотня непрерывно напитывала энергией два амулета, а двадцать находились в резерве.

Внешний щит треснул во второй раз, расколотый чем-то наподобие гигантского ослепительно яркого копья, и Дарин встревоженно оглянулся на другой берег. Там вовсю мельтешили огоньки факелов, и, главное, многие из них уже спустились на воду и почти достигли середины реки. Скорее бы! Враги это тоже заметили, и в многоголосый вой смертоносных заклятий вплёлся очередной сигнал боевого рога. Повинуясь ему, построившиеся шеренги меладрийцев двинулись к берегу, игнорируя творящийся в какой-то тысяче шагов от них магический хаос.

Командующий врага решил сбросить десант обратно в воду? Посмотрим, как это удастся рядовым бойцам, учитывая, что на первых плотах в основном маги. Долго гадать, откуда растут ноги у этого решения, не приходится. Меладрийцы неверно оценили численность и состав отвлекающего отряда, основываясь на том, что пока что он успешно противостоит объединённой мощи лучших королевских волшебников. Вот только долго ли это будет продолжаться? Судя по тому, что на третий раз синий щит упал едва появившись, не очень. А шагах в ста пятидесяти от них уже выстроилась добрая тысяча лучников, готовая изрешетить всадников стрелами, как только падёт и чёрный купол. Ко всему прочему, на фланге у них маячит небольшой конный отряд, навскидку человек сто. Видимо, последняя манёвренная группа, остававшаяся в лагере.

– Резерв – в оборону! – крикнул первый архимаг. – Остальные, готовимся отступать!

– Сколько у нас времени?! – проорал Дарин, перекрывая грохот целой серии разорвавшихся над головой огненных шаров.

– Две минуты! На вас прикрытие!

Проклятье! Он-то рассчитывал внести в изначальный план некоторые коррективы. Куда им на такую ораву переть?! С другой стороны, может, там, среди врагов, шансов выжить и побольше будет. Вражеские колдуны наверняка порядком разозлились, и вслед улепётывающему отряду полетят не только стрелы, но и кое-что помощнее. Остаётся надеяться, что той энергии, которую имперские маги приберегли на индивидуальные щиты, будет достаточно, чтобы сбежать. Иначе Пятая армия понесёт просто невосполнимые потери.

– Боевая готовность! – крикнул принц. – Перехватить конницу, любой ценой!

Всадники тридцать третьей конной сотни нервно запереглядывались. Кто-то, склонив голову, молился светлым богам. Нашли время!

– Готовность пять секунд! – прогремел голос архимага, державшего щит.

Дарин покрепче сжал пику и, стиснул коленями лошадиные бока, начиная разгон. Купол перед ним напоследок вспучился чуть ли не вдвое, уничтожив сразу целую кучу вражеских заклинаний, и давая скрывавшимся под ним разумным короткую отсрочку, а потом пропал. Заранее развернувшие коней мэтры устремились прочь, одновременно расходясь широким веером, чтобы усложнить противнику задачу, а принц и его сотня, напротив, помчались вперёд, туда, где всё ещё топтались вражеские всадники, не ожидавшие столь резкого поворота событий. Стрелки тоже немного замешкались, иначе имперцам пришлось бы совсем несладко, а вот вражеские колдуны как били, так и продолжили бить, но лишь по удиравшим коллегам. Воины их не интересовали. Несколько стрел пролетело мимо Дарина, и краем глаза он заметил, как рядом падают его бойцы, но до меладрийцев было уже рукой подать. Сшибка, и принц летит наземь, выбитый из седла точным ударом копья в грудь. Кираса выдержала, это он понял спустя пару секунд после приземления. А может, и минут. Трудно сказать, когда голова кружится, как юла, а в уши настойчиво лезет коктейль из многоголосых воплей сражающихся, раненых и умирающих. Ещё с минуту ушло на то, чтобы хоть как-то приподнять закованное в металл тело. Опёршись на локоть, Дарин с трудом перевалился на бок. Ему бы лежать тихонько, притворившись мёртвым, и в ином состоянии принц бы так и поступил, но сейчас он почти ничего не соображал и действовал больше по инерции, чем осознанно. Осмотрелся. Всадники уже успели разъехаться и сойтись по второму разу, началась рубка. Несколько одиноких коней бродили по полю. Их силуэты чётко обрисовывал призрачный лунный свет. Лучники? Бегут прочь, огибая лагерь. Но почему? Переведя взгляд на прибрежную полосу земли, он увидел причину. Имперские маги всё же добрались до берега, растерев первые ряды простой солдатни в порошок. Теперь они шли вперёд, разбившись на пары, и, подобно варварским богам войны, сеяли перед собой смерть. Вражеские чародеи проморгали этот момент, увлёкшись попытками расправиться с отвлекающим отрядом, да и сил они уже потратили изрядно. В результате, рядовые меладрийцы, оставшиеся без прикрытия, смешались, и началось паническое бегство. Недаром ардраг назначил высадку на поздний вечер. В темноте, сначала командование врага, а потом и простые солдаты, неверно оценили ситуацию, и теперь поле боя оставалось за имперцами, которых всё ещё можно было смять, задавить числом, только сделать это было некому. Паническое бегство стало повальным, разумные даже не пытались укрыться в лагере, напротив, покидали его, давя и расталкивая друг друга. Некоторое время принц наблюдал за этим завораживающим зрелищем, постепенно приходя в себя, а после с трудом встал на ноги и, бросив взгляд на противоположный берег, скрипнул зубами. Там во всю разгорались огромные костры, охватившие множество палаток. Разобрать что-либо с такого расстояния, да ещё ночью, было затруднительно, да и зачем? И так всё понятно. Королевские всадники добрались до лагеря, и имперцам резко стало не до высадки. Учитывая, что на воде больше не было ни одного огонька, нетрудно представить, какую сумятицу внесли в чёткий план главнокомандующего меладрийцы. И какие потери сейчас несёт Пятая армия. Потери, которых легко можно было бы избежать, не согласись отец с идиотским планом сестрицы. Что мешало без лишней спешки сосредоточить в Тигарино больше войск, и раздавить Нитхарда, как клопа?!

Подавив рвущееся из горла рычание, Дарин отвернулся от безрадостной картины и побрёл к ближайшему коню, спокойно пощипывающему травку.

* * *

Принц раздражённо мерил шагами палатку, борясь с желанием что-нибудь расколотить. Например, лампу, освещавшую скудное убранство его временного жилища. Наконец, он раздражённо хрустнул шеей и, сделав знак Вирдену, вышел наружу, прямо под дождь. Мало им было проблем, так ещё и погода испортилась. Земля в проходах между шатрами уже успела превратиться в липкое месиво, а в некоторые лужи можно было провалиться по щиколотку. Не обращая на это внимания, Дарин быстрым шагом направился в другой конец отбитого у меладрийцев лагеря. Пока что полупустого, большая часть имперцев всё ещё оставалась на том берегу. Навстречу им с телохранителем попалось лишь несколько ординарцев, спешащих с какими-то поручениями. Рядом с лазаретом не было ни души. Маги уже сделали своё дело, подняв на ноги всех пострадавших в бою и при переправе, кроме самых тяжёлых. К ним Дарин и направлялся. Войдя в одну из палаток, он тут же почувствовал запах перегара. Энергии у чародеев на всё не хватило, необходимую помощь они оказали, а обезболивание предоставили креплёному вину.

– А, командир! – бодро воскликнул Тейнор, не делая, впрочем, попыток встать с топчана. – Пришёл нас проведать?

Кроме сержанта внутри находилось ещё двое раненых, из тех, кому давно уже полагалось быть на том свете, потому, что с такими ранами долго не живут. Тому же Тейну одним ударом раздробили плечевой сустав, а другим рассекли череп, так что бедолага упал с коня, провалившись в предсмертное забытьё.

– Пришёл. Как дела?

– Бывало и получше, – хмыкнул Тейнор, но тут же спохватился. – А с Жаном что?

– Живой.

Живой – это мягко сказано. Рыжий умудрился попасть в пятёрку счастливчиков, вышедших из боя без единой царапины. Остальным воинам тридцать третьей конной сотни повезло куда меньше. Из людей Гастона выжило всего тридцать семь, а от гвардейцев вообще остался жалкий десяток. Мэтр Ласло погиб при отступлении, и не он один.

– Слава богам! А неплохо мы надавали меладрийцам по шее! Небось их королёк сейчас драпает, теряя штаны.

Неплохо, как же! Из двухсот семидесяти тысяч имперских солдат, ставших лагерем у реки, от лихой атаки королевских кавалеристов пали как минимум двенадцать. Сколько раненых ещё испустят дух, одним богам известно. При переправе и на отвлекающем манёвре погибло семьдесят мэтров. В основном магов третьей ступени, но были среди них и магистры. Что до потерь врага, они составляли до тысячи всадников на восточном берегу и до трёх тысяч на западном, включая жалкую горстку колдунов, уничтоженных их отрядом по дороге сюда. Из плюсов – разве что брошенный с потрохами лагерь, наиболее ценным содержимым которого можно было считать кое-какие запасы провизии. Ну, и возможность беспрепятственно форсировать реку, что, в свете понесённых потерь, по мнению принца было ужасной идеей. Он был практически полностью уверен в том, что оставшихся чародеев не хватит, чтобы взять столицу. Даже с учётом наличия у имперцев двух архимагов, магические потенциалы противников были примерно равны. А теперь… Но ардраг и слышать ничего не хотел. Его окрылили успех и гордость за себя, как автора гениального отвлекающего манёвра. Действительно, битва на реке Ом продемонстрировала всю силу тактического гения лен Гарда, и он принимал от своих офицеров заслуженные поздравления, параллельно готовя Пятую армию к полноценной переправе через реку. Прикрытие тыла должны были обеспечить опять же мэтры. Поскольку в конной группировке противника чародеев практически не было, этот план также имел все шансы на успех. Дарин ещё во время службы на пограничной заставе усвоил, что маги являются основным инструментом ведения военных действий, но только теперь, во время кампании, увидел насколько они на самом деле важны. Ему, к слову, тоже досталась порция лести, восторженных возгласов и искренних поздравлений. Отныне принц в глазах рядовых солдат и их командиров был героем, достойным представителем рода Эст, славного как мудрыми правителями, так и отважными воинами, а это дорогого стоило.

От размышлений его отвлекло тихое похрапывание. Сержант устал дожидаться, пока его высочество справится с накатившими мыслями, и задремал. Его сосед, заметив недоумённый взгляд командира, не удержался и фыркнул, но сразу же схватился рукой за рёбра и застонал. Принц только покачал головой, глядя на мирно посапывающего приятеля, развернулся и покинул палатку. Ему ещё предстояло уладить вопрос доукомплектации тридцать третьей конной сотни.

Танава встретила имперскую армию распахнутыми воротами. Все маги до единого, по крайней мере из тех, кто готов был сражаться за короля, ушли к столице, большая часть стражников тоже, и бургомистру не оставалось ничего иного, кроме как торжественно вручить ардрагу ключи от города с заверениями в своей полной лояльности. Имперцы разбили под стенами временный лагерь. Уже завтра они пойдут дальше, поэтому воспользоваться комфортом отапливаемых домов успеют немногие. По счастью, принц Дарин входил в их число, и для Жана не составило никакого труда последовать за ним. Считай, полдела сделано. Отпросившись у друга, который только раздражённо от него отмахнулся, рыжий вышел на улицу и огляделся. В Танаве ему прежде бывать не приходилось, и где искать нужный дом он не знал. Значит, надо спросить у кого-нибудь дорогу. С этим возникли определённые трудности. Как и в Оцейте, горожане заперлись по домам и сидели тише воды, ниже травы. Даже беженцы, которых в городе было пруд пруди, и многим из которых приходилось в эту холодную пору ночевать на улицах, куда-то подевались. В канализацию, что ли залезли?

– Эй, красавчик! Не меня ищешь?

– Может, и тебя, – прищурившись Жан изучал женскую фигурку, соблазнительно изогнувшуюся в тени переулка. – Не знаешь, красавица, где тут бульвар Белого свитка?

– Может, и знаю, – в тон ему ответила девушка. – Но что мне будет, если скажу?

Она была очень красива даже по человеческим меркам, хоть и не являлась человеком. Весьма откровенное платье стискивало крепкое молодое тело, лицо идеальной формы, точёный носик, сочные пухлые губки и огромные ярко-жёлтые глаза. Довершала образ соблазнительницы короткая светло-рыжая шёрстка. Этакая лисичка.

– И куда тебе спешить? Дорого я не возьму, а ты этого никогда не забудешь, поверь.

– Верю, – улыбнулся Жан, входя в подворотню. – Именем Юра, и словом его, и светом его изыди нечистая сила!

Яркая вспышка, тонкий девичий вопль, сменившийся жутким сипением, и вот перед ним стоит нечто. В очертаниях фигуры всё ещё прослеживается сходство с женщиной, но остальное! Всё тело перевито обнажёнными пульсирующими то ли жилами, то ли венами. Тут и там торчат белёсые вздувшиеся наросты… Первый шок от увиденного был настолько силён, что рыжий не успел среагировать, когда сладница, крутанувшись юлой, бросилась к высоченному забору, перегораживавшему переулок, и, перемахнув его невероятным прыжком, скрылась из виду. Ну, ничего себе! Так можно и импотентом стать! Верно говорят – сразу с бабой не ложись, прежде Юру помолись. И ведь до чего хитрая, зараза! Прикинулась люрой, что само по себе отвлекает внимание и с толку сбивает. Кто попроще мог бы и попасться в этот капкан. Жаль, он её подрезать не успел, теперь попробуй эту тварь найди. С другой стороны, Дарин с Тейнором уж точно не клюнут на уличную прошмандовку, а на остальных обитателей Танавы Жану, по большому счёту, плевать. Выбравшись из подворотни, он огляделся. Вроде никто не бежит, привлечённый этим маленьким представлением, и слава богам.

На поиски подходящего источника информации у рыжего ушло ещё добрых полчаса, но в конце концов ему подвернулся нервного вида типчик, спешивший куда-то по своим делам. Уверенный тон и рука, как бы невзначай положенная на рукоять меча, сделали своё дело, и вскоре он уже выбрался к бульвару Белого свитка. Но что толку-то, если от одиннадцатого дома остались закопченные каменные стены да головёшки?! Жан сначала даже не поверил своим глазам. Привык как-то, что удача обычно к нему благосклонна, и тут на тебе! Подошёл ближе – нет, всё верно. Пустые провалы окон неприветливо пялились на нежданного визитёра, крыша провалилась, внутри он точно ничего стоящего не найдёт. А в почтовом ящике? Пусто.

– Господин что-то потерял? – подал голос сидящий у соседней стены побирушка.

Поначалу рыжий не обратил на него внимания, а зря. Нищих ведь тоже на улицах практически не было.

– Потерял, – кивнул он, подходя ближе. – Можешь помочь?

– А как же, со всем нашим удовольствием! Но ведь господин спрашивает не просто так? У него ведь есть кое-что?

– Держи.

Жан бросил попрошайке серебряный ястреб, тот монетку поймал и сунул за щёку, но ничего не сказал, только хитро прищурился. Рыжий хотел было возмутиться, и тут до него дошло. Вытащив из мешочка аквамариновое кольцо, он быстро показал его пройдохе и немедленно спрятал.

– Седьмой дом по улице Трёх дубов. Туда идите! – махнул тот рукой, – До упора, потом направо. Дальше, у старой башни, опять направо, и вы на месте.

Кивнув, Жан отправился в указанном направлении и, дойдя до нужного дома, постучал в дверь. Открыл ему щупленький мужичонка неопределённого возраста.

– Чего надо?

Вместо ответа рыжий опять продемонстрировал кольцо.

– Входи.

В прихожей оказалось тесновато. Домик в целом был невелик и не производил такого внушительного впечатления, как первый, сгоревший. Жан ожидал, что привратник проведёт его к хозяину, но вместо этого тот вошёл в уютную кухоньку и по совместительству столовую, уселся на стул и выжидательно уставился на гостя.

– Садись, чего встал?

– Ты тут один?

– Один, один! – недовольно поморщился тот. – Зачем больше? Городок вшивый, до Тилнеры рукой подать. С чем пожаловал?

– С этим.

Рыжий протянул хозяину дома письма. Тот пристально изучил одному ему понятные значки на конвертах, первый отложил сразу, а второй вскрыл и углубился в чтение. Тем временем, под потолком раздалось подозрительное шуршание, привлекшее внимание посетителя. Подняв глаза, он увидел, как по стене медленно ползёт оранжевая ящерица в локоть длиной. Это если от носа до кончика хвоста. И как она только держится? Прежде он таких никогда не видел и не сразу понял, что коричневые полосы на мордочке твари не что иное, как ремни крохотного намордника. Рептилия тоже изучала незнакомца забавно крутя головой, чтобы видеть его то одним, то другим глазом.

– Что ещё? – оказывается, хозяин уже закончил чтение.

– Есть работа?

– Как сказать… Доставка. Я бы сам сходил, да тут патрули повсюду. Тебя-то они не схватят. Сходишь?

– Гонорар?

– Серебряный ястреб, – буркнул мужик. – Чё вылупился? Это для меня, не для гильдии.

Ну и ну! Кем-кем, а мальчиком на побегушках ему быть ещё не приходилось. С другой стороны, время есть, отчего не помочь собрату по цеху, пусть и такому неприветливому. Да и возможность отбить потраченную только что серебрушку показалась Жану забавной.

– Говори адрес.

А насчёт времени он погорячился. На улице уже начало смеркаться. Скоро в богатых кварталах зажгут фонари, а патрульные в бедных начнут ходить с факелами. И тогда им лучше не попадаться, иначе долго придётся объяснять кто, зачем и откуда. Благо, до места назначения было каких-то минут десять ходу. На стук долго никто не отвечал, видимо, владелец лавки «Смеси и травы» надеялся, что нежданному визитёру надоест топтаться под дверью, и он уберётся подобру-поздорову.

– Кто там? – наконец донёсся изнутри глухой старческий голос.

– Свои! Господин Тигер ждёт заказ.

– Что же вы сразу не сказали?! Я сейчас!

Ненадолго всё стихло, потом загремели отодвигаемые засовы, и в появившуюся щель просунулась рука с небольшим мешком.

– Держите! И передайте господину Тигеру мои наилучшие пожелания!

Последнее прозвучало уже из-за захлопнувшейся двери. Да уж, либо королевские клевреты так запугали народ рассказами о зверствах имперцев, либо этому конкретному человечку есть чего опасаться. Тем интереснее, что же в посылке. Яд?

Ответа пришлось ждать ровно до того момента, как рыжий вернулся обратно к заказчику. Забрав у него мешок, Тигер торопливо развязал тесёмки и высыпал в тарелку немного серого порошка. Залил это дело водой и поставил на пол, где уже вовсю суетилась рыжая ящерка, очевидно, почуявшая знакомый запах. Как только хозяин снял с животинки намордник, она сразу сунула нос в тарелку и начала поспешно лакать получившуюся смесь. Поняв, что его отправили за кормом для домашнего питомца, Жан весело фыркнул, заработав неприветливый взгляд владельца дома.

– Вот, – он протянул рыжему серебряную монету. – Что ещё?

– А есть серьёзные заказы?

– Нет. Но смотри в оба. Ищи девушку-люмена, волосы белые, длинные, мордашка красивая. Её недавно в окрестностях видели.

– Не убивать?

– И не думай. Она маг, сильный. Если найдёшь сообщи мне или другим. За любые сведения заказчик хорошо платит.

– Насколько хорошо?

– Зависит от сведений. А теперь иди. Я как раз ужинать собирался.

Так себе отговорка, но Жана и самого компания нового знакомого не грела. На прощанье глянул, как там дела у ящерицы. Она уже доела и осоловело распласталась на полу. Неожиданно зверушка приподняла острую мордочку, раскрыла пасть и выпустила тонкий язычок пламени. Кажется, теперь он догадывался, что случилось с прежним жилищем её негостеприимного хозяина. Однако! Он бы себе и кота не завёл, говорят те мебель дерут, а тут такое. Что же, у каждого свои странности. С этой, где-то даже философской, мыслью рыжий покинул седьмой дом на улице Трёх дубов и отправился восвояси.