Свой первый привал Дилоя с Вильгельмом устроили в лесу, недалеко от дороги. Можно было, конечно, сделать небольшой крюк и остановиться на ночь в деревне, но время поджимало. Ди вовсе не улыбалось опоздать на турнир и ещё несколько лет терпеть в своей голове непрошенных постояльцев. А ведь если бы не йор Горан, всё могло бы именно так и случиться. О том, чтобы добраться до Литтэрии к назначенному сроку, не имея лошадей и денег на дорогу, нечего было и думать. Граф не скрывал своего удивления, узнав об изменении её планов, но сделал всё от него зависящее, чтобы помочь гостье.

– В Сегалу вам лучше не ехать. На основных трактах сейчас не протолкнуться от войсковых частей и работорговцев, – говорил он, раскладывая на столе подробную карту империи. – К тому же в этом нет никакой надобности.

– Почему же? – удивилась Ди. – Я полагала, что лучше всего будет сесть там на корабль и отправиться по Бонне на юг.

– Как видите, – его палец заскользил вдоль тоненькой синей полоски, – выше по течению река резко поворачивает на запад. Вы могли бы таким образом выиграть несколько дней, но и только. В нынешних реалиях, это напрасная трата средств. Цены на перевозки наверняка уже подскочили. Лучшим решением будет покинуть Тигарино верхом и таким же образом добраться до Балмона. Уже там вы сядете на корабль и без помех доплывёте почти до самых Литтэрских гор.

– Через пол континента без пересадок? – недоверчиво переспросила Дилоя.

– Именно так, – граф позволил себе лёгкую улыбку. – Для континентальной империи вопрос грузоперевозок стоит весьма остро. Любое промедление в пути влечёт за собой рост стоимости товара. Посему, где-то триста пятьдесят лет назад началось строительство судоходных каналов, соединяющих более или менее крупные реки и даже озёра. Над ними трудились не только землекопы. Им помогали и маги, что по прошествии многих лет дало замечательный результат. Торговый путь, на котором стоит Балмон, носит гордое название Четвёртой водной артерии, и подходит вам как нельзя лучше.

– Сколько же может стоить такое водное путешествие?

– Об этом не беспокойтесь. В Балмоне живёт торговец по имени Озаж. У моего отца с ним были в прошлом кое-какие дела, и, полагаю, он не откажет мне в небольшом одолжении.

– Граф, я не знаю, как вас благодарить! – у Ди, и правда, не было слов. С того момента, как она оказалась под кровом замка Крес, йор Горан и так сделал для неё очень много, и теперь…

– Пустяки. Любой благородный йор на моём месте поступил бы так же.

Сборы много времени не заняли, и в скором времени замок Крес остался позади.

От размышлений Дилою отвлёк Вильгельм, показавшийся из-за деревьев со здоровущей охапкой хвороста в руках. Ещё одна такая же уже лежала рядом с весело потрескивающим костерком.

– Куда столько? – поинтересовалась она, когда Вилли бросил свою ношу на землю.

– Да так… – неожиданно смутился он. – Увлёкся немного. О, вода закипела!

С этими словами он принялся колдовать у котла, подвешенного над огнём, а Ди, чтобы не терять времени даром, достала небольшой оселок и стала затачивать один из своих ножей. Через какое-то время её ноздрей достиг соблазнительный аромат бурлящей похлёбки, и в животе недвусмысленно заурчало.

– Готово! – Вильгельм снял пробу и огорчённо покачал головой. – Треск-корня не хватает. Жаль, его в графских закромах не было.

Взглянув на Дилою, он о чём-то задумался, а после хлопнул себя ладонью по лбу.

– Вот я болван!

– В чём дело?

– Не додумался тарелки с собой захватить. Я-то обычно без лишней утвари путешествую.

Фыркнув, Ди выудила из поясной сумки ложку и, подсев поближе к котелку, зачерпнула первую порцию варева. Чем-чем, а отсутствием тарелок её было не напугать.

– Ну как? – поинтересовался здоровяк, когда девушка попробовала похлёбку.

– Очень вкусно, – ответила она, ничуть не покривив душой. – Где это ты так наловчился готовить?

– Мы с братьями частенько вместе на охоту выбирались, – Вилли расслабился и тоже принялся за еду. – Без слуг и собак, просто побродить с луком по лесу, посоревноваться, кто больше дичи набьёт. А из них кулинары, как из подмётки рагу. Выбор был невелик – либо учиться, либо есть пригоревшую кашу.

На некоторое время воцарилось молчание. Когда котелок почти опустел, Ди облизала ложку и, положив её в сумку, бросила взгляд на небо, где уже давно зажглись первые звёзды. Не так всё и плохо, по крайней мере, голодать им в пути не придётся. Ей вспомнились недавние странствия, когда она точно так же сидела у костра вместе с Касимом. При мысли о погибшем наставнике на сердце потяжелело, хорошее настроение улетучилось, как не бывало.

– Что-то случилось? – заметил её состояние Вильгельм.

– Нет, ничего, – девушка старалась не смотреть на своего спутника.

В кронах деревьев раздалась мелодичная трель, подхваченная сразу несколькими голосами.

– Семихвостник, – хмыкнул Вилли. – У моей племянницы есть такой.

– Правда? – рассеянно откликнулась Ди.

– Да. На самом деле проще перечислить зверушек, которых у неё нет.

– Так любит животных?

– Весь замковый сад принадлежит ей одной, – улыбнулся здоровяк. – И кто только в этом саду не водится. Как-то раз она поехала на ярмарку и, ускользнув от слуг, купила у какого-то торгаша детёныша вонюрника.

– Кому вообще могло прийти в голову ими торговать?

– Я бы спросил, кому могло прийти в голову их купить. Увы, ответ очевиден.

– Сколько ей лет?

– Одиннадцать. Так вот, купила она его. Слугам, естественно не показала и протащила за пазухой в свои покои. Несколько месяцев он там жил, никто и не догадывался.

– Не может быть!

– Ну, горничная-то наверняка знала, но она хозяйку не выдаст ни за что. Обе помешаны на всякой живности. Так всё и шло своим чередом, пока не грянула свадьба моей сестры Сантии. Народу в замок набилась целая куча. У нас там даже не часовня, а настоящий храм Роши. Его мой прапрадед отстроил. Большой набожности был человек. В нём и решили провести церемонию. Еле-еле все уместились. Расселись по скамьям, у алтаря, как водится, трое – жених с невестой и жрец, молитву читает. Вроде бы всё нормально. Вдруг смотрю – у Сантии щёки зарделись. Она всегда краснеет, когда нервничает. Жених тоже места себе не находит, переминается с ноги на ногу, рукав теребит. Ясное дело – что-то не так. А сестра на меня смотрит и глазами показывает, мол, обернись! Оглядываюсь через плечо, светлые боги! Вонюрник. Сидит столбиком в дверях, принюхивается. И, главное, совсем близко – два шага всего, но достать не могу. Слева меня подпирает барон Веймар, мой троюродный дедушка по материнской линии, справа – баронесса… честно, уже и не помню, как её звать. Я в лёгком ужасе, но молчу – не прерывать же обряд! А вонюрнику сидеть надоело, он деловито так почапал к скамье и сунул мордочку барону в левый карман. Тот не чувствует, продолжает следить за таинством. Я потихоньку начинаю тянуться к зверушке, так чтобы не спугнуть. Сам не знаю, что делать буду, если поймаю, но продолжаю тянуться. А она – раз, и под скамью! Уже собираюсь продолжить охоту там, гляжу, а на меня вылупились родственники жениха с соседнего ряда. Понять пытаются, зачем йор Вильгельм приобнял за талию своего дедушку. И ладно бы только они. Сам дед смотрит на меня, как праведник на вампира, и уже открывает рот, чтобы что-то сказать. Тут баронесса справа вскрикивает и с размаху отвешивает мне оплеуху. Лечу со скамьи, попутно хватаясь за первое, что под руку подвернётся, то есть за барона. Приземляемся уже вместе. Все вскакивают, начинают галдеть, и тут мне на грудь вскакивает вонюрник. Мгновенно воцаряется тишина. Все знают, что будет, если эту тварь напугать. А вонюрник, знай себе, прыгает на мне и верещит. Притом потешно так. Племяшка мигом опомнилась, схватила своё сокровище и выскочила из храма. Встаю сам, поднимаю деда, рассказываю, что к чему. Скандала не вышло, все посмеялись, да и продолжили венчание. Потом выяснилось, что эта пигалица зверушку надрессировала в карманы лазить за вкусненьким, а прыгала она по мне, потому как решила, что я играть приглашаю.

– Ну и ну! – рассмеялась Дилоя. – И что было дальше?

– Предложили девчонке выбор – либо месяц без сладкого, либо вонюрника вышвыривают за порог. Угадай, что выбрала?

– Месяц без сладкого.

– В точку. Но розги ей всё равно перепали, чтоб не повадно было тайком от семьи свои дела проворачивать.

– Это правильно, – серьёзно кивнула Ди.

Сила баронских семей во многом зиждилась на взаимном доверии. В других землях враньё или недомолвки таким уж преступлением не считались, но в баронствах утаивать что-то от родителей или главы рода – это, как минимум, дурной тон.

– Кто первым дежурит? – поинтересовался Вилли.

– Давай я.

– Хорошо.

Сказав это, он поднялся с земли и, взяв седло в качестве подушки, быстро устроился на ночлег. Если честно, девушка сомневалась в необходимости ночного караула, но бережёного Юр бережёт. Как-никак, Тирские леса под боком. Мало ли какое чудо-юдо на огонёк вылезет. Ничего интересного в её смену не произошло и, растолкав Вильгельма в положенный час, Ди в свою очередь отправилась на боковую.

Проснулась Дилоя от того, что ей стало жарко. Даже кошмар какой-то приснился, правда она его не запомнила. Привстав, девушка с удивлением поглядела на здоровенный костёр, разведённый Вилли. Пламя жадно гудело, пожирая собранный им хворост, а Вильгельм ещё и шарудил палкой в костре, подбадривая стихию.

– Это зачем? – спросонья она не смогла подобрать нужные слова.

– Ну, э-э… не пропадать же добру.

Прозвучало, как минимум, неубедительно, и Ди уже собралась высказать своему компаньону всё, что думает, но потом поняла, что дело того не стоит. Уже почти рассвело, и при желании они хоть сейчас могли отправляться в путь. Пожав плечами, она направилась к ручью, протекающему шагах в тридцати от их маленького лагеря. Чем быстрее они доберутся до Балмона, тем лучше.

* * *

Кампания шла… не гладко. Нет, в первую неделю события развивались по заранее запланированному сценарию, с которым ардраг не так давно ознакомил Дарина в одном из кабинетов сегальского дворца. Имперские войска вошли в приграничные территории, как раскалённый нож в масло, не встречая даже подобия серьёзного сопротивления. Смяли пограничников превосходящими силами и начали продвигаться на запад, занимая ключевые объекты, и тут же на месте организуя вывоз рабов. По первости интенданты тащили вообще всех сколько-нибудь пригодных жителей королевства, оставляя лишь стариков и младенцев, из-за чего первые деревни, оказавшиеся на пути Пятой армии, почти обезлюдели. Потом, когда аппетит слетевшихся со всего Тигарино работорговцев был частично утолён, солдаты стали разборчивее. И вот, стоило им преодолеть половину пути до замков-близнецов, как начались проблемы. Местных владетелей не удалось застать врасплох и они не стали принимать бой каждый в своём родовом гнезде, на чём строился изначальный расчёт. Вместо этого они собрали дружины и организованно отступили, чтобы влиться в королевскую армию. Те из них, кто не остался, чтобы всячески гадить имперцам и скрываться от возмездия, пользуясь знанием местности. Это была вторая проблема, а третьей, самой неожиданной и неприятной, оказалось местное мужичьё. Меладрийцы не просто бежали в лес, надеясь пересидеть лихую годину и спасти свою шкуру. Они собирались в отряды, нападали на разведчиков и фуражиров, прятали зерно, травили колодцы, жгли амбары, мосты и конюшни… В общем, устроили такую партизанскую войну, что литтэрские горцы бы обзавидовались. Объяснение этому нашлось очень быстро. Оказалось, что среди черни в Меладрии давно уже распускаются слухи о том, что пленников имперцы отдают на бесчеловечные опыты своим магам. Бред полный – тёмные искусства в империи под строжайшим запретом, но народ верил. Да и как не поверить, если вот они, вражеские солдаты, распихивают людей по клеткам и увозят неведомо куда? Проклятье! Выяснилось, что разведка не раз и не два доносила о промывке мозгов, начатой, похоже, ещё папашей нынешнего короля, Нитхардом седьмым, но в Эстоларе этим сведениям не придали значения. Лен Гард тоже при разработке своего гениального плана этого не учёл, иначе умерил бы аппетиты и отложил «вывоз рабочей силы» до следующего лета. А теперь командование изворачивалось, как могло, затыкая всё новые и новые дыры в тылу, и при этом стараясь не допустить задержки всей армии. Ведь время работало против завоевателей.

Два дня назад Дарину и его сотне было поручено прочесать немалых размеров квадрат в поисках вражеского отряда верховых, который уже неоднократно совершал лихие налёты на имперские части. И, судя по виду, открывшемуся принцу с холма, им, наконец, улыбнулась удача. Из небольшой деревеньки неспешно выезжала цепочка всадников, выстраиваясь в линию для атаки. Похоже, разведчики успели доложить вражескому командиру о приближении имперцев, и тот решил принять бой. Вполне оправданно. Навскидку меладрийцев было человек двести против ста сорока воинов Дарина.

– Сержант Тейнор, атака на левом фланге! Мэтр Ласло, на вас правый! – голос принца разносился по рядам кавалеристов, построившихся на холме.

– Есть!

– Вирден, приоритет – атака! Остальные за мной!

Дав шпоры коню, Дарин направил его вперёд, навстречу врагу. Меладрийцы тоже тронулись с места, на ходу разбиваясь на три неравные группы. Пользуясь численным превосходством, их командир решил ударить противника в лоб и одновременно провести два фланговых обхода. Принц предполагал, что тот так и поступит, потому и приказал Тейнору встретить врага слева, а гвардейскому чародею справа. На головы центрального отряда меладрийцев посыпались синие кометы, расплёскиваясь горящими каплями по куполу, выставленному их магом. В ответ тот запустил несколько жёлтых дисков, на лету разросшихся до размеров тележных колёс. Вирден смог отразить их все, и в этот момент земля на подходах к правому флангу вспучилась и потекла жидким селем, смывая с холма меладрийских всадников, так и не успевших вступить в бой. А дальше Дарину стало не до наблюдений, он сшибся с первым противником, также вырвавшимся вперёд. Пика принца угодила тому точно в голову, сминая забрало, как бумажный лист, а вражеское копьё бессильно разбилось в щепу о магический щит, наложенный телохранителем. Возможно, не самое честное противостояние, но на войне все средства хороши, а Дарину не улыбалось ни отсиживаться на холме вместе с магами, ни сложить голову в первой же стычке. Следующим на очереди оказался рослый всадник в гербовом сюрко поверх панциря искусной работы. Его копьё врезалось в щит имперского командира, едва не выбив того из седла. Сам принц попал неудачно и потерял пику при столкновении. Выхватив меч, он рубанул следующего меладрийца по вовремя подставленному щиту и краем глаза заметил, как чужой клинок отскакивает от уплотнившегося воздуха у самого его бока. Да, опыта боя в конном строю ему катастрофически не хватает. Лучше б его в пехоту отправили, в самом деле! Зато враг, не ожидавший такой подлянки, открылся, и меч Дарина рассёк ему голову. Бедолага пошатнулся в седле и рухнул на землю, а принц, заметив впереди просвет, направил в него коня и вырвался из гущи боя. Не то, чтобы он сомневался в способностях Вирдена, но на войне порой гибнут даже архимаги, что говорить о магистрах. А первые поединки наглядно продемонстрировали, что без поддержки телохранителя он и минуты не проживёт.

Окинув взглядом поле боя, командир понял, что всё не так уж и плохо. Гвардейцы Тейнора наголову разбили отряд противника на левом фланге и прямо сейчас мчались на помощь товарищам. Честно говоря, Дарин опасался, что у них возникнут те же проблемы, что и у него, но нет. Видимо Ласло, выполнив поставленную командиром задачу, сосредоточился на прикрытии старых сослуживцев. Интересно, как именно он им помог. Когда начинается сеча, маги резко теряют в полезности. Атаковать сложно, не ровён час заденешь своих, а для наложения защитных чар нужно чётко видеть цель.

– Чего застыл, как памятник, командир?! – к нему подлетел Жан на гнедом жеребце, лезвие его меча было обагрено кровью. – Всё веселье пропустишь.

Отбросив тактические размышления, Дарин снова пришпорил коня и на скаку разрубил меладрийца, попытавшегося дать дёру. Следом за первым, из гущи орущих солдат и бешено ржущих лошадей вырвался следующий беглец, а потом ещё один и ещё. Тридцать третья конная сотня показала себя во всей красе.

Далеко беглецам умчаться не удалось. Стоило нескольким демонстративно ярким и трескучим молниям поджарить самых резвых, как остальные, остановив лошадей, принялись спешиваться и бросать на землю оружие, моля о пощаде.

– Сержант Киван, на вас пленные!

– Есть!

– Сержант Тейнор, выставить дозоры! – ещё не хватало, чтобы их тут прищучил какой-нибудь другой бродячий отряд меладрийцев.

– Будет исполнено!

– Остальные ко мне!

К принцу подъехали всего двое всадников. Видимо, один из младших офицеров был ранен или погиб в сражении.

– Сержант Гастон, потери подсчитать, трофеи собрать.

– Есть, командир!

– Магов ко мне, и деревню проверьте.

Раздав первые указания, Дарин, наконец, внимательнее изучил поле боя. Не так и плохо. Судя по цветам и знамёнам противника, им удалось разбить объединённые дружины двух йоров. Если сами благородные уцелели, надо будет сдать их в лагере. Вопросами выкупа в имперской армии занимались централизованно.

– Командир, – Вирден и Ласло уже были тут, как тут.

– Что с магом?

– Сбежал, как только понял, что с нами не сладит, – ответил за двоих гвардейский колдун.

– Помогите раненым.

– Есть!

Можно было бы и просто расколошматить противника, пользуясь магическим превосходством. Можно, но тогда бы вместе с магом сбежала и добрая половина врагов, если не больше. Бросились бы в рассыпную, и лови их потом до люрова облысения.

Потери имперцев оказались вполне терпимыми. Гвардейцы потеряли семерых убитыми, люди Гастона дюжину, в том числе одного из сержантов. Трофейных лошадей уже согнали в табун, оружие собрали, а пленникам связали руки за спиной. Осталось только дождаться разведчиков, посланных в деревню, но они что-то запаздывали.

– Теряем время, сержант. Узнайте в чём дело, – бросил Дарин Гастону.

Тот немедля отправил на поиски запропавших подчинённых десяток солдат во главе с сержантом Пенитом. Провозились они не долго, и вскоре из-за домов показалась небольшая конная процессия, перед которой пешком трусили трое в цветах имперской армии.

– Командир, в деревне чисто. Старики да бабьё, ну и мужиков пара, – начал рапортовать Пенит. – Эти трое залезли в дом и девку насиловали. Отсюда задержка.

– А что остальные? – принц переводил тяжёлый взгляд с одного разведчика на другого.

– Стояли и ждали. У них Серг Конопатый командиром поставлен. Десятник Серг, шаг вперёд!

Один из троих провинившихся, плечистый детина с округлым веснущатым лицом выполнил приказ, стараясь не глядеть в глаза сотника.

– Сержант Гастон?

– Прежде нареканий не было, командир, – младшие офицеры уже привыкли к тому, что принц, по возможности, изъясняется немногословно.

– Десять плетей всем троим. Потом выдвигаемся. И подберите нового десятника.

Дарин бы с удовольствием им и больше отмерил, но нужно было, чтобы горе-разведчики смогли удержаться в седле после экзекуции. Им до лагеря добрых два дня пути, а в округе небезопасно. В отряде и так хватает раненых, плюс ещё и плоды их победы надо доставить в целости и сохранности.

По возвращении, принц первым делом отправился на доклад к тысячнику.

– Отличная работа, ваше высочество, – сказал тот, выслушав Дарина. – Сегодня передохните, а завтра, вместе с подкреплением, отправляйтесь в Оцейт. Вас ожидают в ставке.

– Ясно. Как обстановка, йор?

– Неплохо, несмотря на то, что меладрийские крысы пытаются нам всячески досаждать. Малыми группами больше не ходим, а о крупные они зубы ломают. К слову, вам не помешает пополнение. Думаю, двадцать кавалеристов будет в самый раз. Ну, и сержанта нового придам, конечно.

– Благодарю, йор. Могу идти?

– Идите, – кивнул тысячник, тут же зарывшись в какие-то донесения.

Откинув полу шатра, Дарин чуть не столкнулся с… Эри?! Нет, слава богам, показалось. Черноволосая девушка-адъютант склонила голову, приветствуя сотника, и, миновав его, вошла внутрь. К своему отряду принц возвращался охваченный воспоминаниями.

– Я поеду с тобой.

– Нет.

– Нет, да! У нас женщины воюют, и ты это знаешь!

– Ты не воин.

– Значит, поеду с госпиталем, буду помогать раненым!

– Нет. Ты на войну не поедешь.

В глазах Эри стояли слёзы, грудь её тяжело вздымалась. Поняв, что пререкания бесполезны, девушка развернулась и устремилась к двери, но он не дал ей так просто уйти.

– Эри.

– Что?!

– Если ты поедешь за мной тайком, как сюда, в Сегалу, между нами всё будет кончено.

Всхлипнув, она выскочила в приёмную, но дверью всё же хлопать не стала. Ну, почти. Дарин вздохнул и побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Вот неймётся ей! Такая привязанность где-то даже приятна, при условии, что она продиктована чувством, а не приказом Кейтаны. Но, в любом случае, Эри не место на войне. Она – хрупкий тепличный цветок, не привыкший ни к тяготам походной жизни, ни к грубой пище, ни к виду крови и людских страданий. И уж точно он бы ей не позволил пойти в госпиталь. Там условия… не для слабонервных. Остаётся надеяться, что она не пропустит его предупреждение мимо ушей.

Оцейт встретил Дарина выбитыми воротами. Покорёженные магией створки уже успели снять, и сейчас горожане под присмотром солдат трудились над установкой новых. Оперативно работают, что есть, то есть. Стены тоже носили следы недавнего штурма. Кое-где парапет чернел крупными подпалинами, а в паре мест каменные зубцы были выбиты опять же магией. Город не сдавался захватчикам до последнего, несмотря на полную безнадёжность сопротивления. И это было плохо. Вопросом размещения подкреплений ведала временная городская комендатура, и вскоре сотню принца без лишней суеты расквартировали в нескольких двухэтажных домах. Проследив за этим, он отправился в здание магистрата, облюбованное ардрагом в качестве ставки. С собой взял Вирдена и небольшой отряд сопровождения. На улицах то и дело встречались имперские патрули, а вот гражданские явно старались лишний раз из дома не вылезать. По пути им попалось несколько сгоревших домов и с десяток мертвецов, болтавшихся на наскоро сколоченных виселицах. В остальном Оцейт выглядел достаточно мирно.

Проблем с тем, чтобы попасть в кабинет ардрага, у ненаследного принца не возникло, однако, похоже, его здесь не очень-то ждали.

– Ваше высочество, рад, что вы добрались без происшествий, – коротко кивнул лен Гард и снова склонился над картой.

Прочие офицеры, которых здесь собралось человек пятнадцать, последовали примеру главнокомандующего и вернулись к обсуждению насущных вопросов. Речь шла о проблемах снабжения, вызванных активными рейдами меладрийцев в тылу. Минут двадцать Дарин слушал рапорты и различные предложения, пока до йора Нолана не дошло, что без приватной беседы гость не уйдёт, и он не попросил остальных командиров покинуть кабинет.

– Что у вас, ваше высочество?

– Зачем меня вызвали?

– Во-первых, мы скоро направимся дальше на запад, а вы должны двигаться с основной армией, а во-вторых, если вас ненароком убьют в какой-нибудь стычке, это подорвёт боевой дух солдат.

Лен Гард говорил раздражённо. Сейчас он ещё больше прежнего походил на кабана, готового поднять на клыки любого обидчика. А ещё чувствовалось, что он разрывается между желанием поставить на место зарвавшегося сотника и опасением заиметь в лице принца врага.

– Как обстановка?

– Терпимо, – буркнул ардраг. – Учитывая, что план внезапного вторжения провалился. Нитхард нас ждал. Теперь он оперативно стягивает все силы к столице. О проблемах в тылу вы не хуже меня знаете. Кстати, здесь, в городе, тоже остались враги. То и дело поджоги, одиночных солдат режут в переулках. Учтите это.

– Вы не смогли навести порядок?

– Я смог, Шил его побери! – взорвался лен Гард. – Ловим и вешаем этих ублюдков, в городе комендантский час. Что тут ещё сделаешь, если то баба за нож возьмётся, то шпана какая?! Оцейт город немаленький. Если начать всех под корень резать, они озвереют и ещё больше проблем доставят!

С точки зрения Дарина, меладрийцы уже озверели, когда имперская армия тысячами начала вывозить молодых мужчин и красивых женщин, предварительно запихав их в клетки. Будь на то его воля, он бы ограничился военнопленными, оставив рабский вопрос до победоносного завершения кампании. Но кто его спрашивал? Что же касается короля, вряд ли виной всему утечка информации. Слишком узок был круг посвящённых на начальном подготовительном этапе. Просто Нитхард был начеку и сложил два и два, когда разведка доложила ему о наращивании военных сил в Тигарино. Дав ардрагу немного остыть, принц задал следующий вопрос.

– Каковы дальнейшие планы?

– Они вам известны, ваше высочество.

– Не лучше ли остановиться на достигнутом? – этого Дарин и опасался.

– Ни в коем случае! Меладрийские псы могут сколько угодно тявкать и нападать исподтишка, это не остановит Пятую армию. Я же намерен выполнить приказ императора и довести кампанию до логического конца.

– У нас есть плацдарм, – принц еле сдерживался, чтобы не заорать. На краю сознания зашевелилась знакомая ярость. – Весной будут подкрепления. Что толку морозить солдат на подходах к столице?

– Прошу прощения, ваше высочество, но такие вопросы решает ардраг, – набычился Нолан. – А вы, смею напомнить, всего лишь сотник.

Сотник. И, слава Юру, это не вызывает у Дарина особого раздражения. Иначе бы Пятая армия сейчас лишилась бы командующего, а ему… ему бы тоже пришлось несладко. С трудом загнав прорывающийся гнев поглубже, принц тяжело вздохнул и, насколько мог нейтрально, осведомился:

– И что с реализацией плана?

– Всё, как по нотам, – оживился собеседник. – Основные силы Центральной группировки уже у замков-близнецов. Несколько дней, и они будут взяты.

– Каким образом?

– Ах, да, вас же не было в штабе, – Нолан устало потёр переносицу и продолжил. – Основные характеристики крепостей вам известны?

– В общих чертах.

– Понятно. В общем, главная проблема состоит в кристаллах силы, установленных в обоих замках. За счёт них маги гарнизона могут долго держать удар, а, из-за того, что близнецы расположены на расстоянии прямой видимости друг от друга, ещё и поддерживать товарищей во время осады. Пробить эту оборону можно, но это займёт уйму времени. Нитхард каким-то образом смог напихать в обе крепости шилову кучу чародеев.

– Но это решаемо.

– Именно! – ардраг даже улыбнулся. Очевидно, эта тема была ему приятна. – У нас есть человек в одном из замков. Как там его внедрили, и когда, это дело Особой канцелярии, не моё. Главное, он может уничтожить кристалл.

Нолан замолчал в ожидании реакции принца, а когда её не последовало, досадливо хмыкнул и продолжил:

– Объединённых усилий наших магов хватит, чтобы сравнять с землёй одного близнеца, если другой станет неопасен. Этим они и займутся, как только диверсант сделает своё дело.

– Это скоро?

– Со дня на день. К сожалению, тут от меня ничего не зависит. Агент ждёт подходящего момента, это всё, что я знаю. Я удовлетворил любопытство вашего высочества?

– Вполне.

– В таком случае, мне пора вернуться к работе. А вы возвращайтесь в расположение своей части.

Повисла недобрая пауза. Какое-то время принц и ардраг мерили друг друга неприязненными взглядами, потом Дарин скупо кивнул и покинул комнату.

Как только принц с эскортом выехал на площадь перед зданием магистрата, он подозвал к себе Вирдена.

– Ваше высочество?

– Что такое кристаллы силы?

– Могущественные артефакты, если к ним применимо слово «артефакт». Предназначены для хранения магической энергии и подпитки ей магов-симбионтов.

– Симбионтов?

– Да, единожды связав себя с кристаллом, чародей уже не может разорвать эту связь. Он также не в состоянии отойти от артефакта дальше, чем, примерно, на триста шагов. Взамен он получает буквально бездонный колодец, в который может сливать энергию из своего резерва, чтобы, при необходимости, быстро впитать обратно энное её количество. Столько, сколько ему потребуется.

– Почему все маги не ходят с ними?

– Потому, что с кристаллами так просто не походишь. Вещь это громоздкая и очень уязвимая к враждебным магическим воздействиям. Противнику проще атаковать кристалл, чем колдуна с неисчерпаемым резервом. Закрыть его щитом возможно, но это требует определённой работы с окружением. Проще говоря, артефакт должен находиться в специально оборудованном помещении, и уже это помещение, в случае угрозы, может быть защищено магически.

Да уж, по совокупности причин становится понятно отчего по миру не бегают всесильные чародеи. Связаться с кристаллом – всё равно, что буквально запереть себя с ним в темницу без права выхода. И правда, удивительно, как Нитхарду удалось заставить сразу нескольких одарённых пойти на это. Кстати…

– Сколько мэтров может присоединиться к одному кристаллу?

– Трудно сказать, – пожал плечами телохранитель. – За неимением желающих попробовать.

– Что ещё?

– В империи кристаллы вообще не используют. По крайней мере, ни армия, ни Гильдия магов.

Теперь понятно, почему принц раньше о них не слышал. Одно дело пытками, или как-то ещё, принудить мага клепать артефакты, истощая резерв, под жёстким контролем надзирателей, и совсем другое – против воли связать его с кристаллом, по сути, дав в руки орудие возмездия. Нет, для такого годятся исключительно преданные делу разумные, осознанно идущие на жертвы. В империи, к слову, подобных хватает, и даже среди мэтров они найдутся, просто… зачем? Имперская армия и без того прекрасно справлялась со всеми испытаниями, выпадавшими на её долю. Хорошо бы и в этот раз справилась.

Вернувшись к себе, принц немедля вызвал своих офицеров и ввёл их в курс дела относительно ситуации в городе.

– Меньше, чем вчетвером не ходить. Ночевать только в расположении части. Соблюдать комендантский час. И часовых поставьте, чтобы нас не сожгли.

– Есть, командир!

– Можете идти.

Сержанты покинули небольшую уютную комнатёнку. Все, включая Тейнора. Зато внутрь тут же заглянул рыжий.

– Есть поручения, командир?

Вообще-то Жан значился у Дарина денщиком, но на деле принц, естественно, не заставлял старого друга стирать свои вещи, взяв для этого глуповатого вида паренька из хозвзвода.

– Нет, отдыхай.

– Слушай, мне бы прогуляться.

– Ты приказ слышал?

– Слышал. Но мне попутчики не нужны. А за себя постоять смогу, ты же знаешь.

Заводить любимчиков в отряде – плохая практика. С другой стороны, Вирден и Жан, не вписанные в военную иерархию, изначально были как бы на особом положении. Да и по бессовестным голубым глазам видно, что запрет сотника рыжего не остановит.

– Вали, – махнул рукой принц. – Только скажи, где тебя искать, если что.

– Не забивай себе голову, сам найдусь, – с этими словами приятель скрылся за дверью, прежде, чем Дарин успел ещё что-то сказать.

На улице было бодряще. В воздухе ощущалось лёгкое напряжение, как будто каждый дом и каждый камень выщербленной мостовой притаились, ожидая удобного момента, чтобы вогнать под ребро кинжал. Опасность ощущалась во всём. В пристальных взглядах патрульных, которыми они обшаривали Жана, в нервной походке редких прохожих, спешивших перебраться на другую сторону улицы или юркнуть в переулок при виде уверенно идущего им навстречу вооружённого мужчины. Небо затянула серая хмарь облаков, лёгкая морось и пожелтевшие листья на ветвях деревьев в аллеях напоминали о том, что на дворе осень… Короче говоря, идеальная атмосфера для художника, музыканта или писателя, чтобы набраться вдохновения перед созданием нового шедевра. Но рыжий к людям творческим не относился, хотя и подходил к решению некоторых проблем с немалой долей фантазии.

Для того, чтобы добраться до нужного дома, фантазия ему не потребовалась, как и для того, чтобы показать в небольшое окошко в двери руку с аквамариновым кольцом, предварительно извлечённым из крохотного нагрудного мешочка.

– Входи, – дверь распахнулась, на пороге стоял скособоченный мужик с отсечённым краем уха. – Ты к Мальту?

– К кому ещё? – приподнял брови рыжий, входя и скидывая с плеча плащ, покрытый мельчайшими бисеринками воды.

– Он у себя. Сюда.

Пояснение было излишним. Рыжий нашёл бы нужную дверь и без подсказки привратника. Мальт с их последней встречи на изменился, разве что лысина стала побольше, да брюшко позаметнее.

– Какие люди! Давай-ка садись, рассказывай, как добрался.

– Легко, – пожал плечами нежданный гость. – Пришёл с имперцами. Есть что-нибудь интересное?

– Сразу к делу, а? Ну, как знаешь. Пожалуй, для тебя кое-что найдётся. Надо убрать одного имперского сержанта по имени…

– Не интересует. Видишь ли, сейчас я не по имперцам.

– А чего припёрся тогда?! – выпучился собеседник. – У нас тут, если ты не заметил, война, оккупация и всё такое. Сейчас все дела похожи, как замки-близнецы. У одного купчины дочурку изнасиловали, второго избили, выпытывая, где деньги. А деньги – вот они!

С ловкостью, которой бы позавидовали многие бывалые воины, Мальт выхватил из-за пояса нож и точным броском отправил его в угол, пригвоздив к стенке вылезшую из-под комода мышь.

– Травить надо! – поморщился хозяин дома. – Давно хотел, а тут вот захватнички припёрлись. Так вот, о чём это я? Им, деньгам, всё равно по чью душу звенеть.

– Ну, ты философ! – присвистнул Жан. – Так вот ходил бы за тобой и записывал! Хочешь сказать, больше ничего нет?

– Дай-ка подумать… Вообще-то есть. Нужно вытащить кое-кого из темницы.

– А поподробнее?

– Четверо магов. Обороняли город и теперь сидят за решёткой с негаторами, ждут конвоя.

– Я же сказал, гадить имперцам не буду. А ты предлагаешь ряды их врагов пополнить.

– Да ты не понял, – отмахнулся Мальт. – Не меладрийцы их заказали. Условие – нужно вытащить клиентов за город, не снимая негаторов, и сдать на руки заказчику.

– Да ладно? То есть сначала спасти, потом по башке дать и отволочь, куда надо?

– Всё верно. За каждого по двадцать золотых ястребов платят. Троих я на эту работёнку уже подрядил, нужен ещё один. Доли равные, плюс гильдейский сбор. Чистыми двенадцать кругляшей получишь. Насчёт плана не беспокойся. Всё в ажуре, максимум пару глоток перерезать придётся. Что скажешь?

Жан задумался. С одной стороны, соблазнительно. И деньги хорошие, и работа подворачивается нетипичная, с юморком. Но если что-то пойдёт не так… Смерти рыжий не боялся, воспринимая её, как часть профессии, а вот если его поймают, как потом друзьям в глаза смотреть. Слово было дано. Обещал оставаться с Дарином, а сам взял и полез освобождать имперских военнопленных. Магов, между прочим, не шантрапу какую.

– Нет, – покачал головой Жан. – Ты уж прости, Мальт.

– Юр простит. Тебя в моих планах не было, так что плевать. Но на будущее запомни, рыжий. Выбирать сторону вредно для дела.

– Усвоил уже.

– Хорошо, что усвоил, но не уходить же тебе с пустыми руками. Я так понимаю, ты теперь часть победоносной Пятой армии?

– Условно.

– Значит, Танава тебе по пути. Захвати это, – на стол легли три запечатанных письма, перехваченных тонким шнурком. – Сейчас на дорогах Шил знает что творится, а ты доберёшься, это уж к ведьме не ходи. Будь другом, занеси это в одиннадцатый дом по бульвару Белого свитка.

– Сделаю.

– Кольцо покажешь, там наши люди. А теперь катись, не то в комендантский час влипнешь, как подошва в навоз.

Дважды ему повторять не пришлось, и в скором времени Жан уже приближался к одному из домов, где разместили его товарищей. В ранних осенних сумерках навстречу ему вывернуло четверо мордоворотов, одного из которых рыжий сразу узнал. Тот самый веснушчатый бугай, которого выдрали за то, что вместо исполнения приказа он задрал первую попавшуюся юбку. И куда это намылились бывший десятник со товарищи? Долго гадать не приходится, Жан эту породу знал. Вопрос в том, что ему с этим делать. Разведчики уже успели пройти мимо и свернуть за угол. Немного поразмыслив, он направился вслед за ними. В конце концов, жизненный опыт может подвести, ну, а если нет, то им в сотне такие не нужны.

Не подвёл. Солдаты блуждали по городу часа два, сразу же забравшись в бедный квартал, где ни фонарей не было, ни патрули особенно не ходили. В переулках, стиснутых покосившимися халупами, темнотища вообще была хоть глаз выколи. Наконец, ребята поняли, что походящую жертву на улицах им не найти, и подвалили к небольшому одноэтажному домику, хлипкому даже на вид. Один из молодчиков достал из-за пояса кинжал, и, просунув его в щель меж оконных ставней, в два счёта откинул засов. Секунда – и он уже скрылся в доме, откуда послышался короткий девичий вскрик. Очень быстро оборвавшийся. Да и кричи тут, не кричи, соседи наружу не вылезут. Им своя шкура дороже. Жан уже увидел достаточно и собрался было вмешаться, как вдруг сзади послышался тихий шорох шагов. Рыжий чудом успел отскочить в сторону, пропуская мимо удар кистеня, направленный ему в затылок. Выхватив меч, он сделал короткий выпад. Противник булькнул и начал оседать на землю, бессильно шаря рукой по стене, а на Жана уже прыгнул второй бандит, занесший над головой дубинку. Без труда увернувшись, тот чиркнул несостоявшегося убийцу по горлу и увидел, как две тёмные тени бросаются прочь, оставляя его наедине со своими издыхающими товарищами. Убедившись, что больше ему пока ничего не грозит, рыжий добил первого из них, второй отошёл без посторонней помощи. Короткий взгляд на дом – все четверо уже внутри. Видимо, не услышали возни в переулке. Дверь до сих пор закрыта, сослуживцам хватило окна, но, при желании, её легко можно выбить. Тихонько подойдя ближе, он заглянул в щель между приоткрытым ставнем и оконным откосом. Картина малоприятная. На полу ничком лежит мужчина в лохмотьях. То ли мёртв, то ли без сознания. А совсем рядом с ним, прямо на грубо обструганных досках, солдаты разложили девчонку лет двенадцати. Худющая, с едва наметившейся грудью, в ней не было ничего, что могло бы привлечь нормального мужчину. Но пыхтевший над ней веснушчатый амбал нормальным и не был. Он то и дело хрипло порыкивал, глядя в испуганные, широко распахнутые глаза, а правая его рука держала у самого горла девочки нож. Небось он её ещё и прирежет, когда закончит. Дожидаться этого рыжий не стал и вышиб дверь мощным ударом ноги. Быстрый рывок к стоящим на коленях солдатам, и вот уже первый получает клинком по шее, а он продолжает движение и достаёт второго. Четверо насильников умерли даже не успев толком ничего понять, а Жан подошёл к неподвижно лежащему мужчине. Проверил пульс – мёртв. Девчонке повезло больше, бывший десятник её не зарезал. Нож лежал на полу, в опасной близости от тоненькой шейки. Она не шевелилась и, казалось, даже не дышала. Отпихнув придавившее её тело бугая в сторону, рыжий вытащил какую-то тряпку, использованную вояками в качестве кляпа. Ноль реакции. Вообще. Только ноздри слегка подрагивают, остальное тельце похоже на статую белого мрамора, с ног до головы заляпанную кровью. Вздохнув, он снял с пояса небольшую фляжку и, приподняв голову девочки, влил несколько глотков ей в рот. Пока та откашливалась, оставил на полу пару серебряных и несколько медных монет и вышел прочь.

Шейн стоял у стены по стойке смирно и глубоко дышал, настраиваясь на боевой ритм. По другую сторону от двери застыл ещё один часовой, а в паре шагов на колченогом стуле расселся маг – командир смены и, по совместительству, главная боевая сила на посту. Дальше по коридору темнели массивные створки ворот, за которыми располагался ещё один караул, внешний. Хорошо, что они ничего не расслышат. Мэтр Винд широко зевнул, прищурив подслеповатые глаза, и отвернулся от двоих стражей. Пора! Выхватив из-за пояса кинжал, Шейн быстро шагнул вперёд и вогнал лезвие магу в шею. Ровно меж позвонков. Тут же выдернул и попытался резануть Тареха по горлу. Рефлексы у бывшего сослуживца работали быстрее головы, и он смог уклониться, так что кончик клинка только скользнул по плечу. Но закричать солдат не успел. Предатель, хотя какой он к Шилу предатель, ударил снова, теперь удачнее. Зажал ладонью рот, не давая Тареху возможности даже пискнуть напоследок, и, отбросив в сторону уже мёртвое тело, склонился над колдуном. Ключ нашёлся в одном из карманов форменной мантии. Вскочив, убийца буквально вонзил его в замочную скважину. Повернул раз, другой – хорошо, теперь следующий. Второй ключ от хранилища всегда находился у коменданта, чего только стоило Шейну сделать слепок, вспоминать страшно. Но время у агента было. Как-никак он отслужил в гарнизоне замка почти десять лет. А что ещё нужно опытному шпиону, кроме времени? Разве что немного удачи. Замок проглотил дубликат ключа, как родной, и вот уже диверсант входит в святая святых. Помещение маленькое, без каких-либо источников света. К чему они, если сюда никто не заходит? Маги чувствуют связь с кристаллом постоянно и могут использовать её в любой момент без непосредственного контакта. А вот и он. На приземистом постаменте в центре комнаты высится полупрозрачная красноватая глыба, размером с хороший шкаф. Света факелов из коридора хватало, чтобы разглядеть всё, что нужно. Подойдя ближе, агент достал из-за пазухи небольшую железку. При желании её можно было использовать в качестве неказистой фибулы для плаща, но истинное предназначение вещицы было иным. Хорошая штука – можно включить и выключить. В выключенном режиме её не учует ни маг, ни детектор, а во включённом… На миг диверсант заколебался. Он шёл к этому столько лет. Взглянул на кристалл и увидел в идеально гладкой стенке своё отражение, мутное и какое-то исковерканное. Это было лицо смерти – его смерти.

– За императора! – прошептал Шейн и, повернув крохотный крючок, выступавший из фибулы, приложил её к кристаллу. Его ждал Зал героев.

* * *

– Пещерная спуда является крупнейшим представителем паукообразных на всём Акронисе. Взрослая особь в размерах сопоставима с лошадью, хотя и кажется гораздо крупнее за счёт своих длинных лап. В то же время, это чудище имеет ряд уникальных особенностей…

Громкий стук в дверь прервал Мэтью на полуслове, и в кабинет заглянула Алиса.

– Простите за опоздание, магистр. Можно войти?

– Конечно! – плотоядно улыбнулся Ушастик. – Жаль, что вы пропустили несколько весьма интересных докладов. К следующему занятию я жду от вас подробный конспект по всем монстрам, о которых сегодня рассказывали ваши сокурсники.

Алиса, естественно ожидала чего-то подобного, поэтому просто кивнула и, проскользнув в проход между партами, заняла своё место рядом с Милани.

– Так вот, – откашлялся докладчик. – особенность спуды в том, что, попав в благоприятную среду обитания, она продолжает расти до тех пор, пока не иссякнет кормовая база, либо пока логово не станет для неё слишком тесным. После этого тварь выбирается на поверхность и ищет более подходящую систему пещер, передвигаясь преимущественно под покровом ночи. Случайная встреча с ней может оказаться фатальной даже для опытного воина, однако, для чародея спуда не представляет серьёзной угрозы, поскольку не имеет никакой защиты от магии. В бою она способна совершать длинные прыжки, подминая под себя жертву с тем, чтобы вонзить в неё своё ядовитое жало. Помимо этого, атакует передними лапами, покрытыми прочным хитином. Встречаются подобные пауки преимущественно в горах, поблизости от заброшенных шахт или природных пещер. Оказавшись под землёй, будьте настороже, чтобы случайно не угодить в полупрозрачную паутину, которую спуда использует для ловли добычи. Лучший способ обнаружить ловушку – использовать какой-нибудь источник света, например, факел или магический светлячок, поскольку на свету капельки клея, покрывающие паутину, начинают переливаться, как драгоценные камни. Многие колдуны попадали впросак, полагаясь на ночное зрение, и потом долго выпутывались из ловчей сети. Почуяв неладное, немедленно накройте себя и спутников магическими щитами, ведь спуда может в любой момент напрыгнуть на вас с потолка, особенно, если поймёт, что в паутину вы не полезете. Пожалуй, на этом у меня всё.

– В самом деле? – приподнял бровь Ушастик. – А мне кажется, вы упустили несколько важных деталей.

Мэтью нахмурился, прикидывая, чего именно не хватило магистру, а после лицо его озарилось улыбкой.

– Действительно, основной рацион пещерной спуды составляют летучие мыши и гигантские нетопыри, хотя она не брезгует вообще никакой добычей. Стоит также отметить, что единственным полезным трофеем, который вы можете получить, победив её, является яд. Собрать его можно, вскрыв небольшую полость в брюхе, расположенную прямо за жалом, а используется он в основном для создания притираний, лечащих боли в суставах.

– Теперь всё. Садитесь Мэтью, доклад зачтён, – отметив что-то у себя на листке, Ушастик перевёл взгляд на аудиторию. – Есть желающие, или мне вызывать по списку?

– Позвольте мне, магистр, – поднял руку Альтиф.

– Конечно. Ваш прошлый доклад оказался весьма интересным, надеюсь, и в этот раз нас ждёт что-нибудь занимательное.

– Надеюсь, что так, – откликнулся чародей, выходя к кафедре. – По правде сказать, тему я выбрал достаточно спорную, в том смысле, что речь пойдёт не о типичном представителе фауны Акрониса, а о шиловой нечисти.

– Это действительно не совсем наша область исследования, – магистр Жерар задумчиво потёр подбородок. – Но, так уж и быть, дерзайте.

– Спасибо, магистр. Итак, речь сегодня пойдёт о гразге, создании, которое всем нам известно, как самое жуткое из творений зловредного божества. Уверен, все вы не раз и не два использовали слово «гразг», как ругательство, и прекрасно знаете об основных свойствах этого вида нечисти. Поэтому не буду тратить наше общее время на пересказ общеизвестных фактов. Скажу только, что в течение нескольких тысячелетий о гразгах знали лишь то, что они внезапно появляются неизвестно откуда, порой буквально из воздуха, стараются уничтожить как можно больше разумных, а после скрываются в неизвестном направлении. Ситуация несколько изменилась в сто тридцать четвёртом году до основания империи, с выходом статьи «Новый взгляд на повадки гразгов», за авторством хорошо всем нам известного архимага Зихота. В своём исследовании он собрал множество разрозненных упоминаний о нападениях гразгов, в том числе и свидетельства чудом выживших очевидцев. Одним из таких стал некий Ржавый Бен, описавший последствия атаки в своём дневнике. Порой опознать жертву гразга по тем или иным причинам просто-напросто невозможно, однако, в тот роковой день Бен самолично осмотрел тела двухсот двадцати шести погибших на рыночной площади портового городка Гиза. Он искал своего приятеля, с которым и пришёл на рынок, но тот бесследно исчез. Это, а также ещё несколько схожих исчезновений, описанных в других источниках, позволило Зихоту предположить, что время от времени гразги похищают живых разумных в каких-то своих целях. Поскольку чудища служат Шилу, архимаг выдвинул гипотезу о том, что гразги притаскивают несчастных в некие потаённые святилища, где жрецы тёмного божества приносят их в жертву на его алтарях. Увы, до сего дня эта гипотеза так и не нашла ни подтверждения, ни опровержения, хотя и породила в своё время массу горячих научных дискуссий. Тем не менее, в четыреста двадцать первом году от основания империи ей был нанесён один сокрушительный удар. Впервые в истории появился задокументированный случай встречи с гразгом в его, так сказать, логове. Молодой чародей, к слову, мой тёзка, увлекавшийся горными экспедициями, обнаружил в одной из пещер Кривого Хребта странного вида птицу с ещё более странной аурой. Пичуга спала беспробудным сном, устроившись на карнизе под самым сводом, но, когда маг попытался стащить её волшебным арканом, пришла в себя и, резко прибавив в размерах, вылетела наружу. Несколько перьев, сорванных с её крыла, уже через час превратились в вонючую жирную грязь. Чародей так и не смог найти объяснения этому феномену и обратился сюда, в Сегальскую академию. Покопавшись в справочниках, он вскоре выяснил, что аура птицы как две капли воды похожа на ауру гразга, описанную неизвестным учёным еще в две тысячи пятисотом году до основания империи. Вскоре он выступил с сенсационным докладом, и широкой общественности, наконец, стало известно, что короткие периоды бодрствования у высшей нечисти перемежаются продолжительной…

– Спячкой, – закончил за него Ушастик. – Полагаю, на этом у вас всё?

– Так и есть, – кивнул Альтиф, ничуть не смущённый тем, что магистр его перебил. – На самом деле, по этой тематике есть ещё масса работ, но все они, увы, базируются на ничем не подтверждённых предположениях.

– Как и доклад вашего тёзки, – отрезал Жерар. – Плохо, мэтр, плохо. На сей раз ответ я вам зачесть не смогу. И всем остальным, на будущее. Если решите взять спорную тему, обсудите её сначала со мной, чтобы мы не потратили кучу времени понапрасну.

На этом пара закончилась, и студенты поспешили покинуть аудиторию. Следующее занятие было по боевой магии, и до полигона нужно было ещё успеть добежать.

– А у меня новости! – пропыхтела Алиса, проталкиваясь через толпу первокурсников, как всегда гурьбой рванувших в столовую.

– Только не про войну! – отозвалась Милани. – Слышать уже о ней не могу!

– Да нет! Помнишь, у нас через две недели спецкурс пойдёт по защите от псионических практик?

– Ну?

– Знаешь, кто его вести будет?

– Седой, вроде как. Он же у нас и до этого вёл.

– А вот и нет. Некий мэтр Демиш. Новый препод из младших. Говорят, он только что из-под следствия. Подозревали, что тёмный, но выявили только нелегальные доходы. Отобрали лицензию и законопатили его к нам.

– Сам дурак, – пожала плечами девушка.

– Не скажи, – не согласилась Алиса. – Ты-то в средствах не особенно стеснена, а знаешь, какой процент Гильдия дерёт со всех сделок частников? Начинаешь понимать, почему большая часть колдунов оседает в основном в универах или на военной службе. Я просто интересовалась и теперь вот сама не знаю, чем займусь, когда мы отучимся.

– Что, всё настолько плохо?

– Ужасно! Мечтаешь о частной независимой практике, а на деле будешь горбатиться на чинуш из Гильдии. Мне этого Демиша даже жаль немного.

– А где ты вообще о нём узнала?

– Да пересеклась по дороге с Залли. Ну, помнишь, она в деканате работает? Она мне и сказала.

– Ясно.

Что ж, если так, значит их новому преподу сильно не повезло. Статус младшего преподавателя обычно получали будущие учёные, решившие связать свою жизнь с академией. Это означало работу за сущие гроши, а также то, что, в любой момент, тобой могут попытаться заткнуть какую-нибудь дыру. Особенно в этом плане свирепствовали научруки, порой заставлявшие своих аспирантов проводить пары за них. Милани до сих пор помнила одного такого беднягу, которому пришлось бегать с этажа на этаж, поскольку он вёл сразу два занятия. Правда, после того, как она рассказала об этом отцу, с её группой подобных ситуаций больше не возникало. Преподаватели быстро смекнули, что на глазах дочки ректора лучше всё-таки не наглеть и держаться в определённых рамках. Ну, а если Гильдия запихала тебя в академию принудительно, так сказать, в качестве отработки своих прошлых грешков…

– Привет, девчата! – прервал её размышления догнавший их Винко. – Слушай, Алис, у меня конспект по ползучей лозе с собой. Нужен?

– Ещё бы! – обрадовалась подруга. – Винко, ты просто чудо!

– Ну, так… – немного смутился парень и полез в сумку. – Кстати, ты ещё не решила, чем займёшься сегодня вечером?

– Решила. Зато завтра после пар я свободна, как ветер, если, конечно, с неба не свалится новая отработка.

– Здорово! Я тут знаю одно местечко в соседнем квартале…

– Считай, что договорились, – улыбнулась Алиса, принимая у него стопку бумажных листов. – Давай в пять, у ворот академии.

Парень просиял, а Милани только хмыкнула про себя. Алиса никогда не упускала возможности повертеть мальчишками в своё удовольствие. Обычно её жертвами становились богатенькие зазнайки, искренне верящие, что всё можно купить за деньги. Таких подруга особенно любила обламывать. Но иногда она отлавливала и ребят попроще, чтобы, в случае чего, было у кого списать, или попросить помощи с курсовой.

На полигон их группа ввалилась как раз вовремя, чтобы увидеть, как мэтр Фиата раскидывает по углам сразу четырёх младшекурсников. Все их неуклюжие попытки пробить оборону наставницы увенчались полным провалом, а её розоватый смерч с лёгкостью развеял защиту студентов и поочерёдно вышвырнул каждого из них за пределы круга.

– Повторяю ещё раз, – от ледяного тона Фиаты у Милани мурашки по спине побежали. – Всё личное вы оставляете за пределами полигона. Здесь вы сражаетесь, а не сводите свои мелкие счёты. Ещё раз услышу что-то подобное или увижу кривляния, и вы так легко не отделаетесь. Это ясно?

Провинившиеся студенты нестройно загомонили, подтверждая, что всё поняли и больше не будут. Трёпка даром для них не прошла. Двое тяжело опирались о стену, а третий на скорую руку залечивал расквашенный нос.

– Свободны.

Получив долгожданную отмашку, студиозусы, уже опаздывающие на следующее занятие, неуправляемым стадом ломанулись к выходу и чуть не смели Милани сотоварищи. Как только младшекурсники покинули полигон, вперёд выступила Нея.

– Мэтр Фиата, пятьдесят вторая группа в полном составе готова к занятию.

– Вижу, – кивнула наставница. – Разбились на пары, и в круг. Время дорого.

Первыми вышли Нея и Мэтью, против них встали Винко с Альтифом. Милани не в первый раз отметила для себя, что самый старший из её одногруппников на общем фоне смотрится белой вороной. Интересно, это какие-то комплексы или просто желание выглядеть посолиднее? В любом случае, опыта у «дедушки», как его нежно окрестила Алиса, с лихвой хватило бы на трёх молодых студентов, а потому они с Винко достаточно быстро вскрыли все слои обороны противников.

– Стоп! – немедленно прервала схватку наставница. – Мэтью, в твоём кислотном плевке управляющий блок не тот. Где ты вообще такой видел?

– Поспешил, – виновато потупился парень. – Вставил первое, что пришло в голову.

– Теперь Нея. Девочка, надо работать над скоростью. Если не можешь одновременно держать сразу два щита, учись возводить второй ещё до того, как первый совсем развалится. Иначе его прошибут чем-нибудь помощнее, а вместе с ним и тебя.

– Да, мэтр, – мрачно кивнула староста. Критики в свой адрес она не любила.

– Винко, а ты, когда щит держишь, слишком занят тем, что делает твой напарник. В нормальной боевой связке маги не пялятся друг на друга, а следят за противником. Ты, как защитник, должен не только отражать удары, но и упреждать их. Мэтью подарил тебе отличную возможность развеять кислотный плевок, а ты её проморгал.

– Ясно, мэтр!

– Следующие две пары – в круг! Давайте живее, что вы жмётесь к стене, словно в первый раз попали на полигон?

Теперь настал черёд Милани с Алисой, а против них вышли Шеир и Тоб. Собственно говоря, больше-то было и некому. Их группа насчитывала всего восемь студентов. Наставница подула в свисток, давая сигнал к началу дуэли, и Милани немедленно окутала их с подругой защитным куполом. Шеир сделал то же самое, а Тоб на секунду замешкался, после чего выдал целую тучу мерцающих желтоватых шариков. Плетение было совершенно ей незнакомо, и магичка просто укрепила свой купол, однако, творения оппонента о него не разбились. Вместо этого, они прилипли к поверхности, наподобие того же плевка, и начали постепенно высасывать из преграды энергию. Милани поспешно сбросила внешний слой обороны, вместе с настырными пьявками, но Тоб, как ни в чём ни бывало, повторил свой хитрый приём, в довесок врезав по ослабленному щиту лунным серпом. Милани предупреждающе вскрикнула, и Алиса сразу же прервала атаку, чтобы помочь подруге своей защитой. Тоб, тем временем, перехватил контроль над остатками пробитого купола и, скомкав их в атакующее плетение, также направил в дело. У Милани потемнело в глазах от ярости, рядом зарычала Алиса, и девушки, не сговариваясь, ударили всем, чем могли, почти забыв о необходимости обороняться. Целый сноп бешено грохочущих изумрудных разрядов продырявил первый вражеский щит, а несколько десятков перенасыщенных до отказа силой фиолетовых ножей изрешетили второй и едва не добрались до беззащитных тел чародеев. Положение спасла наставница, вовремя отгородившая парней от угрозы при помощи жизнерадостно-розового барьера.

– Стоп! Коллеги, вы что, сдурели?! Мне что, перед каждым занятием напоминать о необходимости соразмерять силы?!

– Простите, мэтр! – воскликнула Милани, хватая Алису за руку. Подруга ещё не вышла из боевого ража и, кажется, собиралась ляпнуть что-то, о чём потом пожалеет.

– Предупреждаю, – уже спокойно произнесла Фиата. – Ещё хоть раз кто-нибудь взбрыкнёт, не желая признавать поражение, и следующие двадцать спаррингов ему придётся провести со мной. Подобная атака отчаяния – последнее средство, применимое в реальном бою, но никак не на полигоне. Игнорируя защиту, вы рискуете своей головой, а вбухивая прорву энергии в нападение – головой оппонента. Магический поединок – это не кто кого передавит тупым наломом, без всякой тактики и запасного варианта действий. Это борьба умов. И искусство, вершина которого в том, чтобы добиться нужного результата с минимальной затратой сил.

Милани с Алисой опустили головы, всем своим видом давая понять, что очень сожалеют о случившемся.

– Очистить круг! Первые две пары к бою!

Покидая тренировочную площадку, Милани поймала на себе дикий взгляд подруги. Боги, как же это было похоже! Похоже на выходку той Шилом проклятой твари, что убила Калеба в безымянной пещере в горах. Тогда тёмный тоже использовал остатки её щита, как оружие, в попытке сохранить свою шкуру. Так редко кто делает, слишком много уходит внимания на трансформацию чужих чар и, скорее всего, Тоб просто выпендривался перед одногруппниками и наставницей. Хорошо ещё, что та успела прикрыть его бедовую голову. В какой-то момент Милани полностью утратила контроль над собой, и, судя по всему, с Алисой произошло то же самое.

Несколько минут девушки отдыхали, наблюдая за боем сокурсников, а когда снова пришёл их черёд, они уже совершенно спокойно вернулись в круг и продолжили тренировку. Дальше всё вошло в привычную рабочую колею, боевые связки сменяли друг друга, и за час с небольшим вся пятьдесят вторая группа до донышка исчерпала свои источники. По окончании занятия подруги разошлись каждая в свою сторону, так и не обмолвившись ни словом о том, что случилось на полигоне. Алиса направилась в общежитие, а Милани к своей карете. Что поделаешь, мозгов у составителей учебного расписания отродясь не было, и раз в неделю волшебнице приходилось таскаться в академию всего на две пары. Причём послезавтра у неё будет аж шесть занятий. Вот и как это понимать?!

Порыв ледяного ветра ворвался в карету, заставив Милани поёжиться и пустить крохотную толику своей силы на обогрев. В этом году осенние холода не заставили себя ждать. Интересно, как там дела у Лени? С тех самых пор, как друг отправился на войну, от него не пришло ни единой весточки, и это начинало слегка беспокоить девушку. С другой стороны, пока что дела в Меладрии идут хорошо. Скорее всего, у Лени просто голова забита новыми впечатлениями, и обо всём остальном он напрочь забыл. Такое с парнем бывало. Эта мысль немного успокоила девушку, а прочие она отмела, не желая и дальше портить себе настроение.