Проснувшись, Милани сладко потянулась, выгибаясь всем телом, и села, свесив ноги с постели. Очередное серое утро. В последнее время других у неё не бывает. Привычно нашарив рукой висевший на стене шнур, она легонько дёрнула его, вызывая служанку, и снова погрузилась в мрачные мысли. Каждый раз, стоило ей проснуться, настроение стремительно портилось и, за редкими исключениями, оставалось таким до самого вечера. Дело было даже не в гибели Калеба, с этим девушка уже успела смириться, просто смерть друга стала тем внезапным ударом, который в одночасье расколол их, казалось бы, неразлучную компанию. Лени, несмотря на все попытки подруг его растормошить, окончательно замкнулся в себе, а вскоре и вовсе взял абонемент в библиотеку академии и с головой закопался в изучение книг и свитков, пытаясь найти какие-нибудь упоминания об аномалиях, связанных с душами. Милани дважды пыталась ему втолковать, что это бессмысленно – люди её отца и так там всё перерыли, опросили специалистов, и, если бы что-нибудь нашлось, это не осталось бы для неё секретом. Парень только отмахивался и спешил поскорее вернуться к работе. Похоже, в ней он нашёл замену пьянству, за которое грозный родитель, разумеется, вновь посадил бы его под домашний арест. Внезапно, из всех друзей у неё осталась одна Алиса, но вдвоём им никак не удавалось заполнить ту прорву свободного времени, что образовалась под конец летних каникул. Не хватало лукавого блеска в глазах Лени, его весёлых, а порой сумасбродных, идей и рассудительных, но оттого не менее интересных, предложений Калеба.

Да где она шляется?! Волшебница раздражённо задёргала шнурок, в соседней комнате что-то упало, и через несколько мгновений дверь распахнулась, явив ей запыхавшуюся Энни.

– Простите, йора! Я отлучилась всего на минутку, и…

– И какого Шила?! – рявкнула Милани, срывая накопившееся раздражение. – Ты же прекрасно знаешь, когда я встаю!

– Знаю, но там такое! Война началась!

– Война?

– Да! Глашатаи только об этом и кричат, в городе переполох!

– Неси завтрак.

Не обращая внимания на умчавшуюся служанку, магичка соскочила с постели и направилась в ванную комнату. В богатых домах наличествовала не только канализация, но и сложный трубопровод, позволявший получить воду прямо из крана, или душа. Последнее ей сейчас и было нужно. Пожалуй, в общежитии академии девушка больше всего скучала именно по собственной ванной комнате. Умывшись и приведя себя в порядок, она накинула лёгкий шёлковый халатик и вернулась в спальню к уже накрытому завтраку. Сочная рисовая запеканка с сыром, кусочками пряного мяса и зеленью, морские креветки с кисло-сладким соусом, а на десерт – восхитительный ванильный пудинг. Довершал этот натюрморт кувшин черничного морса.

– Рассказывай по порядку, – бросила Милани застывшей у двери девушке, отправляя в рот первый кусок запеканки.

– Простите, йора, боюсь я и не знаю ничего толком, – потупилась та.

– Но с кем война-то ты в курсе?! – нерасторопность служанки начинала изрядно бесить.

– С Меладрией! Говорят, король ихний, Нитхард, на нас некромантов наслал, вот и…

– Ясно.

Выходит, отец был прав. Хотя оказываться правым вообще одна из основных его привычек. Но не всегда. Магичка криво улыбнулась, макая креветку в соус. С принцем, например, его расчёт вовсе не оправдался. Милани не произвела на того ни малейшего впечатления, что не удивительно – она ведь и не старалась. Рассказывать о произошедшем в горах было трудно и неприятно – не успела ещё отойти от пережитого. Разговор тёк вяло, и в скором времени его высочество благополучно откланялся, прихватив с собой свою фаворитку, которую притащил к ним на приём. Та на Милани глядела волком до тех пор, пока не поняла, что никто на её сокровище не покушается. После чего успокоилась и даже принесла рассказчице свои соболезнования в связи с понесённой утратой. Отца результаты приёма, естественно, не удовлетворили, но он отнёсся к её провалу на удивление спокойно и даже не выдумал какого-нибудь малоприятного наказания. Понял, что дочь сейчас лучше просто оставить в покое, за что Милани была ему крайне признательна.

– Помочь вам одеться, йора? – робко спросила служанка, когда хозяйка покончила с трапезой и встала из-за стола.

– Нет, убери и можешь идти.

Девушка не планировала облачаться в платье, а значит и помощь ей была не нужна. Зайдя в гардеробную, она вместо изящных туфелек с каблучками надела не менее изящные сапожки и, поразмыслив с минуту, остановила свой выбор на мантии фиолетовых тонов. Лучшая одежда, если планируешь выйти в город пешком, а не в экипаже. А именно это магичка и собиралась сделать. Интересно же узнать, что там и как. От прислуги всё равно толком ничего не добьёшься. И может ли быть по-другому? Отец целыми днями пропадает в академии, хорошо, если ночевать возвращается, а она несколько лет прожила в общежитии, так что за домом, по сути, приглядывал один управляющий. Но он тоже слуга, а слугам в отсутствие хозяев свойственно жиреть, наглеть и тупеть.

Улицы действительно бурлили, переполненные потоками куда-то спешащего народа. У одних в связи с внезапными новостями появились срочные дела, и они с озабоченными лицами проталкивались через толпу, другие спешили поделиться своими соображениями с друзьями, чтобы потом всей компанией завалиться в ближайший кабак и пропустить стаканчик- другой за победу имперского оружия, третьи и вовсе не знали куда и зачем их несёт, просто шатались по городу, захваченные общей суетой и волнением. Милани даже пришлось прикрыться защитным коконом, чтобы не получить локтем под рёбра от какого-нибудь торопыги или не стать жертвой карманной кражи. Детвора самого разного возраста так и рыскала в людском море, и по хищному блеску в глазах было видно, что игры у них далеко не детские. Через какое-то время волшебница выбралась к площади Юра Пресветлого. Посреди неё стоял огромный величественный храм горделивого бога-защитника, но её сейчас куда больше интересовал высокий помост, с которого по велению городского магистрата каждый день провозглашались новые указы и сообщались свежие новости. Толпа вокруг него гудела и роилась, как пчёлы вокруг потревоженного улья, но весь этот шум легко перекрыл мощный и чистый голос стоящего на возвышении человека, державшего в руках длинный свиток:

– Слушайте, жители Сегалы! – кажется, ей повезло, и глашатай как раз начал свою речь сначала. – В ходе следствия было установлено, что за ковеном некромантов, долгие годы досаждавшим нашему славному городу, стоял лично король Меладрии Нитхард восьмой! Отринув все добродетели, присущие монархам, он обратился к тёмным колдунам, чтобы посеять смуту в провинции и захватить её западные пределы! Но гнев императора не замедлил обрушиться на голову негодяя! Сегодня утром, доблестная Пятая армия, возглавляемая ардрагом Ноланом лен Гардом, пересекла границу Меладрии, и сейчас победным маршем идёт на Тилнеру, не встречая серьёзного сопротивления! Его высочество принц Дарин, прибывший к нам из столицы, дабы проследить за тем, чтобы виновные понесли наказание, лично присоединился к армии и возглавил сотню отборных воинов! Помните, добрые жители империи, что род Эст всегда будет стоять на защите вашей безопасности и покоя! Ни один враг, будь то меладрийский солдат или некромант, больше не ступит на нашу землю! Победа будет за нами!

Глашатай закончил и народ разразился бурными аплодисментами, победными криками и улюлюканьем. Отдохнув пару минут и промочив горло, он снова взял свиток и начал читать. Поняв, что ничего нового она уже не услышит, Милани покинула площадь, отправившись куда глаза глядят. Домой возвращаться ей не хотелось, к тому же последний день лета выдался на редкость приятным. Солнце уже не палило, как прежде, его золотистые лучи лишь нежно согревали кожу и освещали всё великолепие второго по величине города империи. Воздух чуть ли не искрился от скопившегося напряжения, в одночасье охватившего сотни тысяч разумных. Девушке казалось, что мостовая под ногами дрожит и она чувствует биение сердца Сегалы, живой и прекрасной, как вечно юная чародейка.

Ноги сами вынесли её за пределы внутреннего кольца городских стен и привели к рынку, где магичке открылось малоприятное, но весьма закономерное зрелище. В той части рыночной площади, которая была отведена под торговлю рабами, творилось Шил знает, что. Все въезды и выезды с неё были перекрыты десятками огромных телег со вделанными в них клетками. Какие-то работорговцы только что прибыли и, узнав последние новости, стремились как можно быстрее сбыть с рук свой товар и отправиться на границу с Меладрией. Другие, уже расторговавшиеся, желали немедленно покинуть город с той же целью. И тем, и другим война обещала по-настоящему жирный куш, и никто в этом хаосе не желал уступить дорогу конкурентам. В результате образовался жуткий по своим масштабам затор, в который то и дело вливались новые караванщики. Стоило одному из торгашей собрать по пивным и борделям своих подчинённых, как он начинал шустрить и юлить, то пытаясь протиснуть свои телеги в какой-нибудь переулок, то делая отчаянную попытку объехать торговые ряды. Итог был неизменно одним и тем же – поняв, что он здесь всё-таки не самый умный, торгаш становился в длиннющую очередь, которая сейчас, по ощущениям колдуньи, не двигалось вовсе. Крики и брань стояли такие, что казалось, фасады домов вот-вот покраснеют от стыда. В одном месте вспыхнула драка, в другом кто-то, не найдя подходящего ругательства, кнутом хлестнул обидчика по лицу. Стража оперативно пресекала такие инциденты, но организовать движение пока не могла. Всё, на что её хватало, это удерживать собравшихся от поножовщины, которой тут прямо-таки пахло. Эта картина не доставила Милани ни малейшего эстетического удовольствия, и она поспешила удалиться.

Вернувшись домой уже вечером, она узнала, что приходила Алиса, но, не дождавшись её, ушла. М-да, стоило бы подумать о том, что подруга захочет провести этот необычайный день вместе с ней. На миг девушка почувствовала укол стыда, но поспешила выкинуть эти мысли из головы. Слишком уж хорошо она прогулялась, чтобы теперь портить едва-едва поднявшееся настроение.

– Отец вернулся?

– Ещё нет, йора, – поклонился встретивший её дворецкий. – Если пожелаете, я немедленно извещу вас о его приезде.

– Пожелаю.

Ректор вернулся уже за полночь, но дочь всё-таки дождалась его, уж очень хотелось кое-что прояснить. Как всегда, первым делом архимаг отправился не в спальню, а в кабинет. Странная привычка. Неужели нельзя держать все дела в одном месте? Так ведь гораздо удобнее.

– Привет, пап, – сказала она, входя в комнату.

– Привет, привет. Задашь дурацкий вопрос или сама на него ответишь?

– Сама, а ты скажешь, права я или нет.

– Ну, ладно, – отец улыбнулся и поставил локти на стол, сцепив пальцы в замок.

– Никаких некромантов к нам Нитхард не посылал. Он, говорят, человек со странностями, но не дурак и не самоубийца.

– Верно. Но тебя не это сейчас должно волновать.

– Ну, пап! Ты же знаешь, что я не могу провалить вступительное испытание.

– Знаю. И тем не менее, отнесись к этому серьёзно. Оглушишь комиссию, и они потом два года будут валить тебя на экзаменах.

– Я постараюсь, – фыркнула Милани. – Как-никак я студентка, и верю в приметы.

– Хорошо. А теперь, если ты не против, у меня ещё остались дела.

Кивнув, она вышла из кабинета и отправилась в свою комнату. Завтра первый день осени, то есть день вступительного испытания для мэтров, желающих подняться с четвёртой ступени на третью. Перед таким событием однозначно следует выспаться.

Начало осени обернулось для сегальцев слабым, но затяжным дождём. На улице было пасмурно, и большинство горожан предпочли в этот день остаться дома, если у них не имелось никаких неотложных дел. У Милани дело было как раз неотложное, и плохая погода не стала для неё серьёзным препятствием. Всю дорогу до места назначения магичка проделала в экипаже, а выбравшись из него, раскрыла зонт, не позволивший ни единой капле упасть на идеально уложенную причёску. Обычно она позволяла своим буйным волосам просто ниспадать на спину медовым водопадом, но сегодня был особенный день, и выглядеть нужно было соответственно. Миновав просторный двор Сегальской академии магов, волшебница свернула на одну из аллей, обогнула здание мужского общежития и вышла к дверям Зала испытаний.

– Доброе утро, мэтр, – поприветствовал её мужчина в форменной мантии академии. – Пожалуйста, пройдите налево в гардероб и сдайте лишние вещи и магические артефакты. Не беспокойтесь, за ними присмотрят.

– Спасибо.

Из лишних вещей у неё был один зонтик, а из артефактов кольцо, подаренное Калебом. Никакой помощи при прохождении испытания оно ей оказать не могло, но правила есть правила. Сдав и то и другое пожилой гардеробщице и получив номерок, Милани вернулась в холл.

– Теперь пройдите прямо и направо.

Вообще-то она прекрасно знала дорогу, но не перебивать же исполнительного работника. Сам Зал испытаний, не всё здание, а именно тот самый Зал, представлял собой огромное круглое помещение, в центре которого находился массивный каменный куб. Каждая его грань в длину достигала четырёх с половиной локтей, и все они были испещрены десятками сложных магических формул, выбитых в камне. Разумеется, та грань, на которой этот монстр стоял, была исключением. Все туристы, приходившие поглазеть на испытательный камень, оставались под большим впечатлением. Им казалось, что в нём заключена огромная колдовская сила, хотя на деле всё, чем мог похвастаться куб, как и постамент, на котором он стоял, это чары, повышающие их прочность. Без этого, каменюкам вряд ли удалось бы долго выдерживать ежегодные вступительные тесты. По одну сторону от испытательного камня, прозванного студентами валуном, располагались пять кресел, предназначенных для членов приёмной комиссии. По другую столпилось десятка полтора мэтров, желавших пройти ещё два года обучения и подняться до третьей ступени. Волшебники тихо переговаривались, большинство из них были друг другу знакомы – вчерашние выпускники этой же академии.

– Привет, – к ней подошла Алиса. – Ну как, готова показать высший класс?

– Ещё бы! А ты?

– За тем и пришла, – уверенно улыбнулась подруга. – Как тебе последние новости?

– Ну… если бы я была финансистом, однозначно вложилась бы в мануфактуры, работающие на рабском труде. Или в шахту какую-нибудь.

– И не говори! А что думаешь о принце?

– Показуха, – поморщилась Милани, переходя на шёпот. – Вряд ли он в бой полезет, побережётся.

– Да? – Алиса удивлённо приподняла брови. – На охоте он мне трусом не показался.

– Честно говоря, мне как-то всё равно. Ты лучше скажи, где Лени?

– Без понятия, но ему лучше поторопиться, если не хочет экзамен прошляпить.

В этот момент в зал вошли пятеро преподавателей академии и заняли свои места. Все они были Милани знакомы – двое вели у неё разные предметы, остальных она регулярно встречала на переменах в коридоре. Один из них, магистр Маккел, громко откашлялся, претенденты затихли в напряжённом ожидании.

– Уважаемые мэтры, через десять минут мы начнём. Прошу вас обратить внимание на плетение, которое вам предстоит использовать в порядке прохождения теста.

Он сделал короткий пасс левой рукой, и над головами членов комиссии зависла иллюзорная формула. Десяток ровных и, главное, длинных строк, заполненных мягко переливающимися символами. Движение правой, и рядом с первой иллюзией возникла вторая, изображавшая уже геометрическую модель плетения. Милани не сразу поняла, зачем она вообще нужна. Абитуриентами на данном экзамене могли быть лишь дипломированные мэтры четвёртой ступени. А мэтр просто не может не знать магического алфавита. Без этого он не окончил бы обучение. С другой стороны, история знала примеры, когда у талантливейших чародеев встречалось жуткое неприятие магических формул. Им проще было мыслить проекциями, а результаты их плодотворной работы приходилось фиксировать их коллегам и ассистентам. Потому что на бумагу плетение можно занести исключительно при помощи длинного перечня условных символов, именуемого магическим алфавитом. Геометрические модели заклинаний, к сожалению, зарисовать невозможно. Они для этого слишком сложны. Наверное, вторая иллюзия создаётся для того, чтобы какой-нибудь уникум, с трудом воспринимающий формулы, не напортачил. Она уже успела внимательно изучить обе иллюзии, а Лени всё не было. Взглянув за распахнутые двери, Милани было обрадовалась, увидев двоих парней, спешащих присоединиться к остальным претендентам, но они оказались ей вообще не знакомы. Минуты текли одна за другой, и вот Маккел снова заговорил:

– Уважаемые мэтры, позвольте напомнить вам правила сегодняшнего тестирования. Оно состоит из двух этапов. На первом комиссия вызывает абитуриента и оценивает его магический источник, так сказать умозрительно. Когда вас вызовут, будьте добры стать вот в этот мозаичный круг на полу, – он указал рукой на означенный круг. – Вторая часть теста состоит в следующем. Вам предстоит поднять испытательный камень, стоящий в центре зала, на высоту не менее, чем в локоть от постамента и не более, чем в два, и удерживать его в воздухе в течение не менее тридцати одной секунды. После этого, тест будет считаться пройденным. Обращаю ваше внимание на то, что использовать вы можете исключительно плетение, указанное комиссией, никак его не оптимизируя. Также замечу, что никто не запрещает вам держать камень дольше необходимого, если вы желаете измерить таким образом свои силы. Имеются ли у кого-либо из присутствующих вопросы?

Зал молчал. Все абитуриенты заранее знали с чем именно им предстоит столкнуться. Да, в разных академиях и испытания обычно разные, так сказать, славная традиция, проверенная временем, но трудно представить себе разумного, который не пожелал бы в такой ситуации заблаговременно ознакомиться с условиями.

– Отлично, – экзаменатор снова откашлялся и развернул принесенный с собой свиток. – Пожалуй, начнём. Мэтр Винко!

Один из чародеев отделился от общей массы и встал в круг. На то, чтобы оценить его источник, у членов комиссии ушло всего несколько мгновений, после чего председатель благожелательно кивнул:

– Начинайте.

Немного замешкавшись, претендент развернулся к камню, что называется, к комиссии задом, и не торопясь сотворил плетение. Протянул руку, дополнительно задавая вектор движения, и, подхватив валун, начал его поднимать. Как только тот оторвался от постамента, где-то под потолком звонко ударил гонг и, уже тише, начал отсчитывать секунды, сопровождая каждую из них коротким ударом. Затаив дыхание, Милани вгляделась в источник, жёлтеньким солнцем светящийся в груди парня. Энергия из него убывала с пугающей скоростью, но вроде бы недостаточно быстро, чтобы кандидат провалился. Вообще заклинания, связанные с транспортировкой тел по воздуху, одни из наиболее сложных и энергозатратных. Правда, телекинез – это вам не левитация, он попроще, но ведь приходится держать такую махину! Когда гонг звякнул в тридцать первый раз, юный маг облегчённо вздохнул, подержал камень ещё секунду для верности и осторожно поставил на место, хотя у него ещё оставалась где-то десятая часть резерва. Осторожный, значит. Опустить куб аккуратно, так, чтобы не оглушить присутствующих жутким грохотом, считалось хорошим тоном, а уронить, пусть даже пройдя испытание, – плохой приметой среди студиозусов. Из вчерашнего разговора с отцом она поняла, что у приметы этой есть вполне объективное основание.

– Мэтр Алиса!

Вздрогнув, Милани кинула взгляд на подругу. Лицо у той закаменело, приняв знакомое ей решительное выражение, когда она выходила в круг. Получив дозволение Маккела, она развернулась и скупым жестом метнула плетение в камень. Плавненько подняла его в воздух и заставила замереть неподвижно. Складывалось впечатление, что у неё с валуном давние и очень личные счёты, и сейчас сгустившееся меж ними напряжение лопнет, сменившись ураганной схваткой. Милани едва удержалась, чтобы не фыркнуть в кулак. Какие только мысли ни посещают взбудораженное сознание! Так можно и счёт секундам потерять! Вроде как уже двадцатая тикнула, а Алиса держится молодцом. Точно пройдёт! Подруга опустила куб после того, как гонг звякнул тридцать восьмой раз, исчерпав свои силы буквально до донышка.

– Ну как?! – на лице её играла победная улыбка, когда она вернулась к Милани.

– Просто огонь! Может быть даже со временем станешь магистром.

– Стану, но, увы, не скоро. Сможешь меня догнать?

– И перегнать, – улыбнулась девушка. – Ты же знаешь, что я сильнее.

– Вот и посмотрим на тебя в деле, – подмигнула Алиса. – Шил, да куда он запропастился?!

Этот вопрос тревожил и Милани, но, не успела она хоть что-то ответить, как пол под ногами дрогнул, а по ушам ударило так, будто рядом с ней башня обрушилась. Не башня, всего лишь куб. Плечистый розовощёкий парняга уронил его где-то на двадцать седьмой секунде, отчаянно пытаясь хоть как-то дотянуть до порога. Извинившись перед комиссией, он понуро побрёл к выходу из зала, провожаемый недовольными взглядами присутствующих. Теперь подругам было не до перешёптываний, сперва нужно было восстановить остроту слуха. Вот и урок на будущее – не пялиться в коридор, а следить за источником испытуемого, чтобы в нужный момент успеть заткнуть уши. И рот приоткрыть, говорят, это помогает.

– Мэтр Милани!

Ух! Как ни готовилась она услышать своё имя, председатель всё равно умудрился застать врасплох. На семинарах, помнится, то же самое было. Набрав в грудь побольше воздуха, девушка вышла вперёд и предстала перед комиссией.

– Приступайте.

Досконально изученное плетение сложилось в сознании за какие-то мгновения, а лёгкий пасс кистью помог ему отделиться от тела чародейки и направиться в сторону валуна. Ощутив легчайший отголосок той неимоверной тяжести, которую ей предстояло поднять, она волевым усилием сделала это, заставив куб зависнуть в локте над постаментом. В принципе, на этом её работа на ближайшее время была окончена. Оставалось только отсчитывать удары звонкого молоточка и краем сознания следить за расходом магических сил. Вот уже миновали заветные полминуты, и пошло, так сказать, бонусное время. Тридцать девять, сорок, сорок один… у неё никак не получалось точно рассчитать, когда же энергия подойдёт к концу, и пришлось, скрепя сердце, опустить камень на сорок шестой секунде, оставив ещё несколько капель в запасе. Повернувшись к комиссии, она вежливо склонила голову, после чего вернулась к восхищённой Алисе.

– Ну, ты дала дракону прикурить! Кому-кому, а тебе от звания магистра не отвертеться.

– Есть такое, – она была и рада, и одновременно разочарована подтверждением своих прежних расчётов. – Но до архимага не дотяну.

– Она ещё недовольна! Зато века через полтора станешь магистром первой ступени. Мало, что ли?

– На мой век хватит, – отозвалась Милани, и подруги фыркнули от получившегося каламбура.

Кандидаты выходили один за другим. Ещё двое обрушили камень, при этом особенно жалко было девчушку, которой до успеха не хватило одной жалкой секунды. Дрожащим голосом она извинилась перед комиссией и ветром вылетела из зала, пряча от коллег полные слёз глаза. В общем-то, ничего фатального не произошло. Попрактикуется ещё лет пять, может десять, резерв разрастётся, и потянет она желанную третью ступень. Вот тем, кому четырёх-пяти секунд не хватает, действительно вряд ли что-нибудь светит. Чем меньше базовый резерв юного чародея, тем слабее перспектива его дальнейшего роста.

– Мэтр Лени!

Тишина, только тихонько бранится себе под нос Алиса. Некому было откликнуться на призыв и занять место в круге. Поняв, что кандидата в зале нет, и задержка не вызвана какой-либо иной причиной, Маккел, как ни в чём ни бывало, назвал следующее имя:

– Мэтр Альтиф!

От толпы, а если точнее, от кучки собравшихся, отделилось живое подтверждение недавних мыслей Милани. Плотный мужчина, с виду лет пятидесяти, короткие тёмно-русые с проседью волосы, пышные усы. Чем не студент? Внешность у магов материя достаточно тонкая и зависит от многих факторов, в первую очередь от того, сколь долго им предстоит прожить. Но обычно она устаканивается в промежутке между сорока и пятьюдесятью и остаётся такой до самой смерти. Конечно, если чародей не будет намеренно себя омолаживать. Мужчины далеко не всегда придают этому моменту значение, а те, кто придаёт, иногда даже предпочитают искусственно состарить себя, дабы придать облику некоторую солидность. Женщины же, напротив, все, как одна, остаются красавицами в течение долгих лет. Выпендриваться мэтр Альтиф не стал и опустил каменюку после тридцать второго удара гонга, хотя мог бы продержать её ещё секунд пять, как минимум. Интересно, где ж его раньше носило?

До самого конца испытания Лени так и не появился. Уже председатель произнёс положенные слова, приветствуя новых студентов и сообщая, что занятия начнутся через неделю. Уже огромные двери, больше похожие на ворота, отсекли их от гигантского куба… Огорчённые и не на шутку встревоженные девушки чуть ли не бегом заскочили в гардероб, потом нашли карету Милани, и отправились прямиком в особняк лен Даф. Дворецкий сообщил им, что на данный момент йор Лени отсутствует, но скоро вернётся, и если благородные йоры пожелают, они могут дождаться его в гостиной. Ждать пришлось около часа, после чего их приятель стремительно влетел в комнату.

– Так и знал, что вы придёте. Извините, что не предупредил заранее. Ну, как ваши успехи?

Всё это он выпалил одним махом, видимо, чтобы не дать Алисе возможности вклиниться и обрушить на него заранее заготовленную гневную тираду. Подруга так и замерла с полуоткрытым ртом, и инициативу перехватила Милани.

– Нормально успехи. А ты где пропадал? Мы там чуть с ума не сошли. Напридумывали себе невесть что!

– Говорю же, извините! – глаза Лени возбуждённо поблескивали. Таким они его не видели уже давно. – Времени не было, всё так быстро произошло…

– Что произошло?! – вызверилась Алиса. – Ты, дурень, понимаешь вообще, что профукал вступительное испытание?! Теперь целый год сидеть будешь на попе ровно!

– Война началась. Понимаю. Не буду, – от лихорадочного возбуждения он перешёл к спокойной рассудительности.

– И чем займёшься, частную практику откроешь?!

– На войну пойду. Достало здесь всё, пора сменить обстановку.

– Прекрасно! – подруга закатила глаза. – Стирать зад в седле и швыряться молниями, вместо того, чтобы развивать свой талант!

– Талант никуда не денется, к тому же, война обещает хорошую практику.

– Можешь ещё на бойню устроиться, там практика схожая!

– Хватит! – прервала Милани разгоревшийся спор. – Лени, может, не стоит? Если хочешь сменить обстановку, можешь съездить в какую-нибудь научную экспедицию. Я у отца спрошу…

– Нет, Мила, – парень покачал головой. – Решение принято, и назад уже не отыграешь. Собственно говоря, завтра утром я уезжаю. И, раз уж вы здесь, может, в картишки перекинемся напоследок, как… в старые добрые?

– Конечно! – Милани бросила взгляд на Алису. Голубые глаза подруги уже не метали молний, напротив, в них поселилась лёгкая грусть. – Заодно расскажем тебе, как прошёл тест.

Увы, как в старые добрые, не получилось. Конечно же, по-другому и быть не могло. Хотя они, как и прежде, болтали, резались в карты и даже порой перешучивались, сегодняшние посиделки больше напоминали… прощание. Прощание с Калебом. Под конец они начали всё больше налегать на вино, и Милани поняла, что пора уходить. Не хотелось, чтобы всё закончилось банальной попойкой.

– Не беспокойтесь, вернусь с победой, и глазом моргнуть не успеете. Может, даже с трофеями. – Лени заговорщицки подмигнул.

– Главное, чтоб с головой на плечах! – сказала Алиса, дёрнув его за выбившуюся из-за уха прядь.

– На этот счёт можешь не сомневаться! – улыбнулась Милани. – Он в неё кушает, так что будет беречь, как зеницу ока.

– Точно, точно! – он весело закивал. – А как вернусь, хорошенько проставлюсь. Буду хвастаться подвигами и боевые шрамы показывать.

– Тогда не поворачивайся к врагу задом, – фыркнула Алиса. – А то зрелище может выйти не слишком застольное.

Друзья обнялись напоследок, и девушки направились в сторону кареты.

– Какой же он, всё-таки, придурок! – ни с того, ни с сего буркнула подруга, когда они уже были на полпути к дому.

– Да ладно тебе. В конце концов, ничего ужасного не случилось.

– Пока нет.

– Да что с тобой, в самом деле?! Сама на себя не похожа!

– Ты была на войне?

– Нет.

– И я нет, – вопреки обыкновению, Алиса смотрела не в глаза собеседнице, а в окно кареты. – Но я о ней думала. По мне, там всё так: либо ты сталкиваешься с более сильным магом и погибаешь, либо с более слабым, и тогда ты убиваешь его, а заодно, ещё три-четыре десятка простых вояк. Такая вот «практика».

Милани не нашлась, что ответить. По правде сказать, она вообще о войне не думала и не хотела думать. Капитуляция Меладрии казалась ей делом решённым, вряд ли всё это надолго затянется. Месяц, от силы два. Может статься, Лени и не придётся участвовать в настоящем бою.

– Да, чуть не забыла, – вновь заговорила подруга. – Я на днях съезжаю в общагу.

– Зачем? – искренне удивилась Милани. – По очереди в душевую соскучилась?

– Да нет, просто не хочу сидеть у тебя на шее.

– Я тебя умоляю! У нас четыре гостевых спальни, которые почти всё время пустуют.

– Всё равно, не хочу. Не принимай на свой счёт.

– Не буду, – зевнула девушка. – Но и с тобой не поеду. Хватит с меня общежития.

– Тогда приезжай минут на пятнадцать пораньше, чтоб я успевала списать Историю магии.

– Договорились, – улыбнулась Милани, погружаясь в мысли о предстоящей учёбе. Зубрёжка и злые преподы её не пугали, тем более, что большая часть предметов была действительно интересной. Всяко лучше, чем шуршать платьями на балах и охотиться на гидлизов.

* * *

Юрош лежал под кустом, надёжно укрытый листвой и ночным мраком, разглядывая вражеский лагерь. За три дня, прошедших с начала войны, имперцы успели неплохо обжиться на пограничной заставе, превратив её в перевалочный пункт. С востока постоянно прибывали всё новые и новые подкрепления, останавливались здесь на ночлег и шли дальше, а с запада тянулись караваны с рабами. Насколько Юш понял, изначально все они становились собственностью империи, и только потом интенданты сбывали их частным торговцам, слетевшимся сюда, словно мухи на навоз. Наверняка этот лагерь был не единственным, и вдоль границы располагалось ещё несколько таких «отстойников». Клетки для пленников враги предусмотрительно разместили на восточном берегу реки, чтобы снизить шансы побега. Там же каждый день трудились невольники, спешно возводя бараки для тех несчастных, которым ещё только предстояло попасть сюда. Именно поэтому Юрошу и остальным пришлось переплыть реку, чтобы оказаться поблизости от заключённых. Благо это было нетрудно – течение тут было слабым. Задачей маленького отряда было дождаться сигнала от командира и быстро освободить как можно больше мужчин. Именно мужчин, на этом Аксель настоял особо, потому что они могут пополнить их ряды. Если захотят. Многие, конечно, сбегут, но кто-то наверняка останется. Слишком много зла успели причинить за это короткое время имперские солдаты. Они без всяких колебаний загоняли в клетки сотни разумных, так что любому дураку становилась ясна цель их прихода. Не просто сменить короля на наместника, нет, они шли, чтобы принести новый порядок и безжалостно растоптать тех, кто этому воспротивится. Несколько человек уже присоединилось к их лесному отряду. Это были беженцы, которым удалось ускользнуть от вражеских разъездов, распространившихся по окрестностям, как саранча. Двое мужчин, три женщины и ребёнок. При виде последних Аксель сморщился, будто переел недозрелых слив, но всё же позволил им остаться. Припасов у партизан пока что хватало, а вот безопасных мест, куда можно было бы сплавить лишних людей, поблизости не было. За припасы стоило сказать спасибо королю, ну и командиру, который вывел отряд к заранее подготовленному схрону в лесу. Землянкой его сложно было назвать, скорее просто комната с деревянными стенами и плоским потолком, вкопанная в землю. Внутрь вёл хорошо замаскированный люк, а само помещение порадовало солдат запасами вяленого мяса и круп, настойки краснолиста с тканью для перевязки, парочкой колунов… в общем, там было чем поживиться. Имелось и оружие, правда немного. Пяток мечей и десять луков, зато стрел было вдоволь – и срезней для охоты, и бронебойных с узкими наконечниками. Видимо, его величество давно опасался вероломного нападения со стороны Людской империи и постарался к нему подготовиться. Хотя до войны Юрош не слышал ничего о сборе ополчения. Значило ли это, что врагам удалось застать короля врасплох, или он просто не хотел давать им повода для вторжения? Эти мысли были слишком сложны для ума простого солдата, и парень старался не отвлекаться на них, а просто делать своё дело. А дело у них было. Уходить от склада партизаны не стали, он был расположен достаточно глубоко в чаще, чтобы не опасаться имперских патрулей. Как только они немного передохнули и перекусили, Аксель отрядил нескольких разведчиков из тех ребят, кто лучше всего знал лес. Три дня они собирали сведения, наблюдая за действиями врага и подменяя друг друга, а теперь пришло время действовать. Командир поставил перед бойцами две основные задачи: уничтожить мост и освободить как можно больше рабов. С первым им также должно было помочь содержимое склада. Среди прочего добра, там нашлось два бочонка, доверху залитых огненным маслом. Жутко горючая штука, а если поджечь сам бочонок, то он не просто загорится, а взорвётся, разнеся всё вокруг. Юшу такого видеть не доводилось, только слышать. Поджигать опоры смысла нет никакого, в лагере однозначно есть маг, а то и не один. Щёлкнет пальцами, и любое пламя потухнет. Поэтому Аксель решил сплавить одну из бочек по реке, закрепить где-нибудь в подходящем месте и взорвать. Сам же и поплыл, взяв с собой ещё одного человека. Командир вообще держался неплохо, куда-то делись его привычные нахальство и язвительность. Правда, он выбил два зуба бойцу, случайно уронившему на землю бочонок, да и вообще частенько руки распускал, но сержант тоже им по шее давал не раз и не два.

Теперь Юрош с остальными солдатами лежал, притаившись неподалёку от клеток с рабами, и ждал взрыва. По-хорошему, стоило бы сперва освободить как можно больше народу, и они бы так и сделали, но всё портили шиловы собаки. Как ни старайся, а подобраться к рабам, не подняв при этом тревогу, было невозможно без мага. Мага не было, и приходилось рассчитывать на то, что в общей суматохе на них поначалу не обратят внимания.

Ночную тишину разорвал резкий хлопок. Не то, чтобы оглушительный, но достаточно громкий, чтобы поднять на уши врагов по обе стороны реки. Тут же залаяли собаки, и Юш, вскочив на ноги, помчался вперёд. Первых двоих охранников порубили в капусту, те даже понять ничего не успели. Но парня это мало заботило, у него была своя задача. Подлетев к одной из клеток, он обрушил на замок обух топорика, захваченного специально для этой цели. Гадская железяка не поддалась, пришлось ещё трижды врезать по ней, оглашая окрестности омерзительно громким звоном. Рядом раздался предсмертный визг – сторожевые псы бросились на защиту хозяев. Не обращая ни на что внимания, Юрош принялся колотить по следующему замку, а до третьего добраться он не успел.

– Уходим! – крикнул Рудольф, назначенный Акселем командовать операцией, и боец развернувшись помчался к лесу, провожаемый криками и мольбами людей, оставшихся взаперти. Но многим удалось сбежать. Клетки были здоровые, имперские свиньи пришли сюда за большим уловом, а теперь рыба порвала сети и, искусав напоследок жадные руки, ускользнула в воду. То ли ещё будет!

Бежать по лесу пришлось довольно долго. Чем дальше они уйдут, прежде, чем переправятся на западный берег, тем меньше шансов у вражеских егерей потом отыскать их следы. Правда, собаки… Неподалёку раздался рокочущий громовой раскат и Юш улыбнулся на бегу. Сегодня боги на их стороне. Гроза смоет следы беглецов, а потом… То ли ещё будет!