Известие о том, что к ним прибывает проверка, поставило на уши всю заставу. Юрош даже порадовался своему нежданному наказанию. Сослуживцы бегали по двору, как тараканы, латали осыпавшуюся стену, замешивая раствор и таская камни, драили до блеска всё, на что падал въедливый взгляд сержанта, и ремонтировали пограничную будку у моста. А он, знай себе, лошадей чистил, корму им задавал, да навоз убирал. Работа привычная, где-то даже приятная и, главное, спокойная. Ещё бы так рёбра не ныли, вообще было бы отлично. Давеча против него снова поставили Акселя, и тот выполнил своё обещание, знатно потрепав Юша. Зато и он этого гада достал. Всего один раз, но всё же! Будь у него в руке настоящий меч, он бы вскрыл Акселю бедренную артерию, а это смерть. Не зря он столько тренировался, раньше ведь проигрывал сыну коменданта всухую.

В день приезда ревизоров Юрошу выпало стоять на мосту, поэтому за тем, как небольшой отряд въезжает на заставу, он наблюдал со стороны.

– Как думаешь, скоро они к нам наведаются? – поинтересовался он у Рудольфа, который сегодня дежурил вместе с ним.

– Не знаю, может, через час, может завтра. Зато вон те точно скоро будут здесь, – он указал рукой на небольшой караван, показавшийся из-за леса по другую сторону реки.

– Ставлю пять медяков, ткань везут, – подошёл к товарищам Шхас.

– Идёт! – отозвался Руди. – Юш, ты как?

– Я пас, – ещё не хватало деньги на такую ерунду тратить.

Повозки тем временем приближались к мосту. Вперёд выехал солидного вида мужчина в кафтане дорогого сукна.

– Доброго денёчка, служивые! – он говорил с заметным восточно-имперским акцентом, забавно окая, но понять его не составляло труда.

– И тебе не хворать, – бросил Рудольф нетерпеливо оглядывая тюки с товаром – Что везёте?

– Ткань… Что-то не так?

Купец уже спешился и теперь обеспокоенно глядел на скривившегося солдата.

– Да нормально всё! – раздражённо отмахнулся Руди. – Ещё что?

– Специи. Шафран, гвоздика, корица…

– Грамоты есть?

– Как не быть! – торговец суетливо полез в поясную сумку. – Документы на всё, вот, пожалуйста!

Чем дальше, тем меньше Юрошу нравилось поведение торгаша. Вроде всё, как обычно, но какой-то он нервный. И на Шхаса всё время косится. Люров боится? Вряд ли. Такие, как он, всюду ездят, многое видят. С чего же он так распереживался?

– Пойдём внутрь, – кивнул Рудольф, сделав вид, что внимательно изучил предложенные бумаги.

На деле, всё, что могли пограничники – это полюбоваться подписями, да пощупать печати. В сторожке сидел таможенный писарь, к нему солдат и повёл купца.

– Чуешь что-нибудь? – поинтересовался Юрош у люра, стоило им скрыться за дверью.

– Ещё бы! – поморщился тот. – Перцем так и несёт, особенно от вон той повозки.

– Давай-ка к ней сходим.

– Да ну её! Я потом весь день чихать буду.

– Говорю тебе, надо проверить!

– Ладно! – рыкнул Шхас. – Но если там будет пусто, с тебя тоже пять ястребов.

– Это за твою-то работу! Давай, не стой столбом, дело делай!

Несколько охранников на приближение солдат никак не отреагировали, а вот ещё один мужичок в добротной одежде явно занервничал, увидев, как люр расхаживает вдоль каравана. Остановившись у одного из фургонов, Шхас чихнул, потом снова, и уже собрался было идти дальше, но что-то привлекло его внимание. Зарывшись в нагромождение тюков и корзин, он вытащил из повозки объёмистый короб и поставил его на доски моста.

– Юш, пчхи! Посмотри са… апчхи! Не могу больше!

Сказав это он быстренько отбежал к сторожке и принялся умываться у стоящего под стеной бочонка. Наклонившись над тарой, парень откинул крышку.

– Не извольте сомневаться, у нас товары высший сорт. Гнилья не везём, – солнце заслонила фигура второго торгаша.

– Вот сейчас и посмотрим, – в руках у Юроша уже был небольшой пакет, судя по запаху, красный перец. – Подержи-ка!

Купец и глазом моргнуть не успел, как пограничник уже свалил ему на руки целую горку пахучих мешочков. На дне короба в несколько рядов были плотно уложены квадратные серые пачки с чем-то рассыпчатым.

– Погодите, уважаемые! – проникновенно начал купец. – Вы ведь ещё ничего не нашли. Пусть так и останется.

Он уже сгрузил свои товары обратно в фургон и теперь на его ладони сверкали три империала. Золотых. У Юша при виде таких деньжищ пересохло в глотке.

– Что там? – сипло бросил он через плечо.

– Дымная мурава, – отозвался люр, неотрывно глядящий на монеты.

Взяв одну из пачек, Юрош приложил её к носу. Да, теперь и он чувствовал. От знакомого резкого запаха во рту сразу же появился горьковатый привкус.

– Ну, что вы? Никакой муравы, – улыбнулся торговец. – Только лучшие специи из восточных провинций империи.

Несколько мгновений Юрош боролся с приступом жадности, а потом решительно помотал головой. Какие взятки под носом у проверяющих? Да и пускать эту дрянь в королевство тоже не хочется.

– Что там у вас? – окликнул их Руди, выходя из сторожки.

– Мурава, – тяжело вздохнул Шхас.

– Тьфу ты! – топнул ногой Рудольф, – одни проблемы от вас. Мы уже и печати шлёпнули.

– Так, может, договоримся? – повторил попытку приятеля первый купец.

– В болото иди, с грязунами договаривайся! Давайте, живо через мост, да поворачивайте на заставу. И без глупостей у меня! Юш, проводи гостей дорогих. И вот, бумаги возьми. Куда отнести, знаешь.

Торговцы, понурив головы, направились к лошадям. А что им ещё было делать? С башни всё видно, как на ладони, и с товаром им не уйти. Вмиг погоня настигнет. А так контрабанду оставят на складе, штрафы заплатят, притом немалые, и пусть себе едут дальше. Во дворе как раз прохаживался комендант в компании сержанта и нескольких проверяющих. Немного робея, Юрош подошёл ближе.

– Господин комендант, разрешите обратиться к господину сержанту!

– Разрешаю, – комендант с интересом поглядел на повозки, въезжающие в ворота.

– Господин сержант, у нас контрабанда. Дымная мурава.

– Ясно. Что там у тебя, грамоты?

– Так точно!

– Занеси их на таможню и дуй обратно на пост.

– Есть!

Уходя, Юш успел услышать обрывок разговора.

– Вот видите, йор, мимо наших орлов и мышь не проскочит.

– Вижу. А что насчёт… – больше он ничего не успел расслышать.

Йор, значит? Ну, наверное, так и должно быть. Всё-таки ревизор. Сам-то начальник заставы был из простых. Какому благородному охота будет тут сиднем сидеть, да приглядывать за парой десятков солдат. Разве что в наказание кого сошлют. Обычно из йоров в округе был только местный владетель да его родня, ну и ещё проезжали порой по тракту. Но редко.

Вернувшись к мосту. Юрош застал там сестру с корзинкой и приятелей, за обе щеки уминающих пирожки.

– Привет, Юш! Мама вот только что испекла. Горячие!

– И вкусные, – подхватил Руди, отправив в рот последний кусочек. – Да не смотри ты на нас, как люр на бритву. Там всем хватит.

Шхас что-то беззлобно пробурчал и подцепил когтистыми пальцами ещё один пирожок. Оставалось только последовать его примеру.

– Не ешь всухомятку! – нахмурилась сестрица. – Запивай, а то больше не дам.

– Ишь, какая растёт, хозяйственная да заботливая, – хмыкнул Рудольф. – Сватов к тебе что ли заслать?

– Становись сержантом да засылай, – невозмутимо ответила девчонка. – Мне кого попало в мужья не надобно.

– Подумай хорошенько, Руди! – хохотнул люр. – От неё же не погуляешь и в кабак не завалишься. Мигом за скалку схватится.

– Ещё как схвачусь. А кого это вы поймали?

– Да обычные торгаши, дымную мураву провозили.

– Мураву? – заинтересовалась Лизка. – От неё, говорят, летают, а ещё всё розовое становится.

– Дохнут от неё, и вся недолга.

– Слушай, Лиз, – вспомнил Юш. – Передай матери, что я ещё не скоро зайду.

– Это из-за проверки, да? – огорчилась сестра.

– Ага, – ни к чему говорить о случае с пивом. Хотя всё равно все скоро узнают. В свободные дни сослуживцы только в деревню и ходят. Там любой новости рады.

– Ладно, передам. Но ты мне бусы обещал, помнишь?

– Как проедут какие торговцы путные, так сразу куплю, – кивнул юноша. – А теперь беги, мать, наверное, уж заждалась.

– Хорошо, – и Лизка припустила по дороге к деревне.

Всё никак не повзрослеет, уже тринадцатый год пошёл, а она с ребятнёй возится да вприпрыжку скачет…

Минут через тридцать к мосту подошли трое путников. Молодой ещё совсем парень, женщина средних лет и бородатый старик с горящими глазами и сучковатой палкой в руках. Одеты они были в какие-то невразумительные запылённые хламиды.

– Кто такие и с чем идёте? – лениво поинтересовался Рудольф.

– Мирные странники, и идём с миром, по воле богов. – выступил вперёд паренёк.

– Паломники, что ль?

– Паломники ищут истину, мы же её находим. Ведь с нами мудрейший пророк Емия Прозорливый.

– Это ваш старец-то пророк? Ладно, давайте по шесть медных с носа и идите, куда шли.

– Горе грядёт! Горе и кровь! – внезапно захрипел старик, ухватившись обеими руками за посох. – Тёмные дни, но есть ещё путь! Пройди по нему, минуя капканы…

Дальше он забубнил что-то неразборчивое и затрясся, как осиновый лист. На морщинистом лбу выступили капли пота.

– Вам повезло, отважные воины, – улыбнулась женщина. – Пророк чувствует нити вашей судьбы. Не всякому улыбнётся такая удача.

– И теперь что? – неуверенно поинтересовался Юш, чувствуя в груди суеверный страх.

– Теперь он может помочь вам, уберечь от беды. Но это тяжкий труд, достойный награды…

– Жадность противна богам! Оставь их, монету к монете! – снова завёлся предсказатель.

– Емия Прозорливый сегодня щедр, – голос его спутницы завораживал. – Пропустите нас с миром, храбрые стражи, и он откроет вам тайны грядущего не требуя иной платы.

– Так я и думал! – расхохотался Шхас.

Резкий голос люра вывел приятелей из сонного оцепенения. Юрош тряхнул головой и окончательно пришёл в себя.

– Ладно вам! – широко зевнул Руди. – Давайте уже по шесть ястребов или по два империала, и катитесь куда подальше.

– Вот, возьмите, – юноша протянул ему деньги сокрушённо качая головой, и странная троица удалилась.

– Может, всё-таки стоило их послушать? – задумчиво протянул Юш.

– Ты серьёзно? – фыркнул Шхас. – Да они мошенники чистой воды. На них клейма ставить негде! Я свои сапоги съем, если эти шарлатаны не начнут торговать эликсирами молодости и настоями от мужской немощи, как только до города доберутся!

– Верно, – сплюнул Рудольф. – Таким палец в рот не клади. Меня вон едва не заболтали. В империи таких прозорливых могут быстренько в рабы определить, вот они к нам и лезут.

Слова товарищей немного успокоили Юроша, но не до конца. Очень уж ему не понравились зловещие предупреждения бородатого старца. Остаток дежурства прошёл спокойно. Несколько проверяющих к ним всё-таки заглянули, но, не найдя к чему придраться, убрались восвояси. На следующий день ничего дурного не приключилось, через неделю тоже, и вскоре слова пророка вылетели у парня из головы.

* * *

Люди графа прибыли через два дня. У их командира был приказ отвезти обоих беглецов в замок, но, поглядев на Вилли, мечущегося в бреду на принесённом крестьянами топчане, он только покачал головой. Всё это время тот боролся со смертью и пока не поддавался ей, во многом благодаря усилиям Ди и навещавшей их знахарки. Перевозить его сейчас, означало бы убить, поэтому Дилоя отправилась в замок Крес одна. Впервые за долгое время оказавшись в седле, девушка ощутила невероятный душевный подъём. Она всегда обожала конные прогулки и успела изрядно устать от пеших переходов. Не физически, морально. В дороге конвоиры вели себя с ней вполне прилично, хоть и приглядывали, чтоб не сбежала.

Графский замок произвёл на Ди двоякое впечатление. С одной стороны, он был поменьше замка Борг, с другой – стены его и ворота были в отличном состоянии, ров был вычищен и вовсе не походил на болото, а помимо часового на башне, по стенам прохаживался ещё один. Это днём-то. Вообще, множество благородных йоров империи уже давно не держали при себе ни единого бойца. К чему, если сосед не нападёт, а от внешних врагов защитят войска императора? Так что обветшалые замки, всю охрану которых составлял один пузатый привратник в ржавой кольчуге, здесь были не редкостью. Вернее, здесь-то как раз таких и не встретишь. Из Тирских лесов порой выбиралось всякое. Редкие опасные звери, шилова нечисть и боги знают, что ещё. А потому местным владетелям волей-неволей приходилось раскошеливаться на содержание дружины. По приезде стражники сдали её с рук на руки слугам, которые принялись хлопотать, приводя девушку в приличный вид. Аудиенция состоялась в этот же день. Горан лен Крес оказался крепким мужчиной средних лет, зеленоглазым, с вьющимися каштановыми волосами. Кое-что она уже о нём знала по рассказам Мерка, который, как выяснилось, почти всю жизнь прожил в родовом гнезде семейства Крес. Правда, о причинах, побудивших его уйти, тёмный распространяться не стал. Ничего удивительного – наверняка сделал какую-нибудь гадость и смылся.

– Ваше сиятельство… – Дилоя вежливо поклонилась.

– Не стоит, – улыбнулся владелец просторного кабинета, в который её провёл один из слуг. – Прошу вас, йора, садитесь.

– Вы уверены в том, что я йора?

– Уверен. Это видно по тому, как вы держитесь, да и поклон… Если желаете скрыть от окружающих своё происхождение, вам придётся ещё поработать над собой.

– Надеюсь, в этом не будет необходимости, – искренне ответила девушка.

– И как же вас зовут?

– Дилоя лен Флистрау.

– Хм… Вы поставили меня в тупик. Не припомню, чтобы слышал об этом роде.

– В этом нет ничего удивительного. Я из Баронских вотчин.

– Ах так? Да, это всё объясняет, – её собеседник сплёл пальцы и, немного помолчав, вновь заговорил. – Я бы хотел, чтобы вы во всех подробностях рассказали о том, что приключилось с вами и вашим спутником на землях моего соседа. Кое-что я уже знаю, но всегда лучше получить сведения из первых рук. Надеюсь, эти воспоминания не окажутся для вас слишком… неприятными?

– За этим я сюда и приехала.

И Ди начала свой рассказ. Детали она продумала заранее и без труда обошла стороной причины, побудившие её отправиться в путь и ту роль, которую в их освобождении сыграли духи поддавшихся. По её версии тюремщики просто потеряли бдительность, что и позволило пленникам сбежать. По мере того, как девушка говорила, граф всё больше мрачнел. Вскоре он начал вертеть в руках изящное серебряное перо и под конец рассказа, не рассчитав усилий, погнул тонкое изделие.

– Ах, простите мне мою несдержанность, йора. Но то, что вы поведали…

– Это ужасно. Но неужели вы так легко верите мне на слово?

– Ваши слова просто дополняют общую картину. Хотя я и представить не мог, что она окажется столь неприглядной.

– Не поделитесь со мной её деталями?

– Извольте. Рестон лен Борг и раньше вёл себя не слишком адекватно, а в последние месяцы и вовсе с цепи сорвался. Последнее, что он выкинул – снёс голову с плеч одному из собственных крестьян, просто проезжая по сельской улице. С тех пор виконт из своего замка носа не кажет, но не это главное. А главное, что в окрестностях действительно стали пропадать люди. Имеется в виду, чаще, чем обычно. Я потому и не обращал на это внимания, списывал всё на лес, а на деле у нас под боком свил гнездо тёмный маг. Дипломированный мэтр, з-зараза!

– И что вы намерены делать?

– Немедленно отправлю письмо в Сегалу. Уверен, вы не откажетесь воспользоваться моим гостеприимством до тех пор, пока сюда не прибудут следователи. А потом вы и ваш спутник, если он к тому времени поправится, дадите им все необходимые показания.

– Не откажусь, хотя сомневаюсь, что преступник станет спокойно дожидаться расправы.

– Полагаете, что он сбежит?

– Скорее всего. Конечно, остаётся ещё вариант замести все следы, убить виконта… Но при живых свидетелях негодяй вряд ли на такое решится.

– Действительно, – задумчиво произнёс граф. – Что ж, если он уберётся подальше отсюда, это будет не так и плохо, хотя я предпочёл бы видеть мерзавца в петле.

– Поверьте, я тоже. Сама бы охотно затянула узел на его шее.

– В таком случае, не будем терять ни минуты. Я немедля распоряжусь, чтобы для вас приготовили покои и, быть может, вам ещё требуется медицинская помощь? – он показал глазами на левую руку девушки.

– Благодарю вас, граф, в этом нет нужды. В деревне мне помогла местная знахарка, и теперь единственное, что мне требуется для восстановления, это время.

– Отрадно слышать.

Выходя из кабинета, Ди не стала кланяться, лишь вежливо кивнула. Теперь, когда её статус был установлен, этого было достаточно.

Комиссия из Сегалы в составе трёх мэтров и следователя Имперского сыска прибыла неделю спустя. За это время Дилоя успела неплохо освоиться в гостях, во многом благодаря графине, заботам которой владелец замка и поручил девушку. Йора Альма оказалась женщиной доброй и приятной в общении. Вечерами они много времени проводили вместе, разговаривая на самые разные темы. Отдельным предметом для обсуждения стало необычное увлечение графини – замковая школа, в которой обучались письму и счёту, а также азам некоторых наук, дети прислуги и несколько ребят из окрестных деревень. К огромному сожалению хозяйки, крестьяне крайне неохотно отпускали своих детей, считая всё это барской забавой и пустой тратой времени. Узнав, что у гостьи тоже есть своего рода хобби, йора распорядилась, чтобы ей изготовили набор метательных ножей и подобрали к ним подходящую перевязь, и вскоре Ди смогла возобновить свои тренировки. Как бы хорошо ни был отточен навык, время от времени необходимо практиковаться. В общем, неделя пролетела для девушки незаметно, смыв заодно липкий страх перед неизбежной кончиной, поселившийся в её душе в темноте подземелий замка Борг. А вот Мерк тосковал. Дилоя с духами старалась общаться как можно меньше, но, когда они всё-таки разговаривали, по его тону и словам чувствовалось, что парня что-то гложет. Впрочем, переживания мёртвого тёмного Ди не слишком заботили. Она и сама начинала всё сильнее скучать по дому. Поэтому приезд следователей её немало порадовал. Не сидеть же всю жизнь в гостях. В ходе многочасовой беседы её расспрашивали в основном маги. Сыщик всё больше молчал, время от времени чиркая что-то в записной книжке. Дилоя отвечала охотно и обстоятельно, искренне надеясь, что её показания помогут прижать к стене не только неизвестного мэтра, но и всех прочих причастных к этому грязному делу. Несколько дней назад, до замка Крес докатились вести о внезапной и скоропостижной смерти виконта Рестона. Ни жены, ни детей у него не было, и, вроде как, теперь виконтство Борг должен был унаследовать какой-то дальний родственник покойного из соседней провинции. Возможно, тёмный и впрямь решил спрятать все концы в воду и затаиться? Если так, его скоро ждёт большое разочарование.

Покончив с допросом, члены комиссии не стали покидать замок на ночь глядя, благо граф любезно предложил им своё гостеприимство. А наутро приехал Вилли, похудевший и осунувшийся после тяжёлой болезни, зато живой.

– Привет! – помахала ему рукой Дилоя, когда всадники въехали в замковый двор.

Секунду товарищ по несчастью недоумённо на неё пялился, потом глаза его зацепились за белую прядь, и мужчина широко улыбнулся.

– Ди, тебя в этом платье не узнать, ты просто красавица!

– Значит, раньше была страшилищем? – притворно нахмурилась девушка.

– Ну, извини! – он весело рассмеялся и, спешившись, подошёл ближе. – Комплименты никогда не были моей сильной стороной.

– Оно и видно. Слушай, во время допроса не говори, пожалуйста ни слова о моей магии.

– Естественно, – он посерьёзнел. – Я ж не дурак какой, всё понимаю. Вернее, не всё, но достаточно, чтобы держать язык за зубами.

– Спасибо.

– Да брось! Скажи лучше, как…

– Прошу прощения, вас ожидают, – на замковое крыльцо вышел слуга. – Соблаговолите следовать за мной.

– Ладно, пойду я, – махнул рукой Вилли. – Ещё увидимся.

Ди проводила их взглядом. На фоне исхудавшего здоровяка, низенький пухлый слуга смотрелся довольно комично. Надо бы распорядиться, чтобы после допроса Вилли привели к ней. Она неожиданно поймала себя на мысли, что успела по нему соскучиться.

Встретились они уже ближе к вечеру в её покоях.

– Ну, как ты?

– Живой, как видишь, – он поудобнее устроился в кресле. – А ты, я смотрю, тут даром времени не теряла.

Она не успела ответить, так как в дверь постучали.

– Войдите!

– Йора Дилоя, граф желает вас видеть.

– Дилоя?! – Вилли вытаращился на неё, как на призрака, даже дёрнулся было вскочить, но передумал и плюхнулся обратно.

Несколько мгновений Ди удивлённо моргала, пытаясь понять в чём дело, а потом до неё дошло. Вилли – Вильгельм. Кого-то искал. Волосы светлые. Проклятье, как она раньше не догадалась?! Хотя чему удивляться? Видели они друг друга всего раз, мельком, издалека, больше полутора месяцев назад, и с тех пор столько всего успело произойти… После того, как Дилоя почти на неделю заплутала в лесу, все мысли о предполагаемой погоне напрочь вылетели у неё из головы. И так было ясно, что Вильгельм лен Штерх потерял её след и, скорее всего, уже возвращается в баронства не солоно хлебавши. Ан нет, выяснилось, что она ошибалась.

– Что мне сказать графу, йора? – слуга неодобрительно косился на её гостя, позволившего себе столь бестактное поведение.

– Я… я зайду к нему через час.

– Как скажете, йора, – он поклонился и вышел, закрыв за собой дверь, после чего в комнате воцарилось гробовое молчание.

– Кхм! – откашлялся Вилли, то есть Вильгельм, – Похоже, нам есть о чём поговорить.

– Точно.

И снова тишина.

– Я одного в толк не возьму. Ты зачем от нас убегала? Почему просто не перебила магией?

– Лучше скажи, зачем догонял.

– А ты не знаешь?! – глаза Вильгельма снова удивлённо расширились. – Ну, Повер, ну осёл старый!

– Придержи язык. Ты о моём отце говоришь!

– Приёмном отце.

– Что?!

– Он тебе не родной отец.

– Что ты несёшь?!

Заметив, что девушка сейчас выйдет из себя, собеседник примирительно поднял руки.

– Давай успокоимся, и я расскажу тебе всё, что знаю. Честно и без утайки, клянусь.

– Я слушаю.

– Начну издалека. Пятнадцать лет назад мой отец, объединившись с несколькими соседями, взял на меч баронство Кист. Как водится в таких случаях, победители разделили земли проигравшего между собой, и отцу достался хороший кусок вместе с замком. Содержимое его сокровищницы также было разделено, однако в ней имелась запертая комната, хотя, скорее, крохотный чулан, который оказался захватчикам не по зубам. Помещение было защищено при помощи магии. Как объяснил наш колдун, оно всё целиком является артефактом. Поэтому чары не развеиваются со временем. Вскрыть его можно, но тогда всё содержимое, каким бы оно ни было, немедленно будет уничтожено. В теории, комнату может безопасно взломать профессионал уровня магистра, но какой магистр попрётся в Баронские вотчины? А если попрётся, то за такие деньжищи, что представить страшно. Разумеется, имелся способ попасть внутрь и без помощи мага, но для этого нужен был живой представитель рода Кист. Перед ним зачарованная дверь распахнулась бы моментально. С этим возникла проблема. Барон Альрик погиб, сражаясь за свои земли. Та же участь постигла его сыновей и жену, вставшую с луком в руках на стену замка. Ещё у барона была годовалая дочь, но после штурма её не нашли. Как ты знаешь, у нас право силы значит куда больше права крови, так что живая наследница никого не интересовала до тех пор, пока наши люди не упёрлись носом в Тайную комнату. Так мы её стали называть со временем. Всем было жутко интересно узнать, что же хранится внутри, но поиски пропавшей девочки ничего не дали. Со временем об этом стали говорить всё меньше, хотя у ребятни Тайная комната до сих пор остаётся любимой темой для баек, фантазий и даже страшилок. И тут к нам припёрся этот жирдяй Шенниц, весь в рубцах и соплях, и рассказал, что всё это время последняя представительница рода Кист жила в семействе Флистрау. Не то чтобы отец ему сразу поверил, но почему бы и не узнать наверняка, тем более, что я как раз в это время был с ним в замке. Обычно именно меня он и посылает с разного рода сомнительными поручениями. Не в том смысле, чтобы кого-то прирезать, или что-нибудь подлое провернуть, а в том, что неясно, стоит ли овчинка выделки, и есть ли она вообще эта овчинка. Как выяснилось, есть. Стоило нам нагрянуть в гости к барону, как он заюлил, сказал, что его дочери сейчас нет, мол она уехала погостить у соседей. Но я-то прекрасно знал, что это не так. Мы в замке справлялись прежде чем отправиться в летний домик. В ответ на прямой вопрос, я чуть не получил вызов на дуэль, что же до Шенница, его барон предложил утопить в нужнике за клевету. А потом один из моих парней увидел, как люр тайком покидает дом. Кстати, где он?

– Погиб.

– Шил! – Вильгельм сжал кулаки. – Ещё одна глупая смерть на ровном месте! С чего Повер вообще решил тебя спрятать?! У моего отца репутация грозная, но детей мы не убиваем. Проехалась бы с нами до замка Кист, потянула за ручку двери… Открылась бы, хорошо. Нет, так ничего страшного. В любом случае, ты была бы свободна.

Он замолчал и посмотрел на Дилою, но та не могла вымолвить ни слова. Отец… Повер всегда предпочитал держать руку на пульсе. Может быть, Вильгельм ей солгал, хотя не похоже. В любом случае, отец… да, для Ди барон Флистрау навсегда останется отцом, мог решить, что безопаснее будет услать её подальше от грозного Венара лен Штерх. И поручил это дело Касиму, который, как он прекрасно знал, скорее бы погиб, чем бросил её в опасности. В итоге так и вышло. Боги, как глупо! На глазах девушки выступили слёзы, но она усилием воли загнала их обратно. Баронессе не пристало плакать, и уж тем более Вильгельм лен Штерх не увидит её слёз.

– Послушай, Ди, мне правда жаль! – он говорил искренне, либо очень искусно притворялся. – Поверь, я тебе не враг! Не был им ни тогда, ни, тем более, теперь.

Дилоя вспомнила, как он помахал им с Касимом, когда они бежали с постоялого двора. Не враг? Да, скорее всего, Вильгельм просто выполнял отцовское поручение. На его месте она поступила бы так же. А ведь в итоге они спасали друг другу жизнь и не раз, сражались бок о бок… Девушка не знала, что думать. Как теперь относиться к сидящему перед ней человеку. Слишком много всего навалилось сразу.

– Уйди.

– Ладно, – он как-то ссутулился и, коротко кивнув, вышел из комнаты.

Оставшись одна, Ди закрыла лицо руками. Она не плакала, нет, просто так было легче. Касим погиб из-за неё. Эта мысль и раньше приходила девушке в голову, но она гнала её прочь. Из-за неё, да, но теперь оказалось, что наставник погиб напрасно. Всего этого можно было легко избежать. В её груди огнём горело чувство обиды. Как же глупо всё получилось! Глупо и несправедливо! Ещё минут десять Дилоя сидела неподвижно, а потом встала и направилась в кабинет графа.

Йор Горан был у себя, что-то читал, сидя за письменным столом.

– Ах, это вы, йора. Садитесь, садитесь. Думал, вам будет интересно послушать о предварительных выводах следствия.

– Вы правы, граф, – согласилась она, воспользовавшись его предложением.

– Первый, и самый главный, – вы и ваш спутник говорили чистую правду. Это проверено при помощи особого заклинания и уже запротоколировано должным образом.

– А второй?

– Судя по всему, мэтров из Гильдии больше всего заинтересовало наличие у Демиша, так зовут нашего предполагаемого тёмного, подмастерья. Ну, или кто он там. Того, в капюшоне, что время от времени забирал пленников. Насколько я понял, у них на учёте он не стоит.

– Ничего не понимаю, – покачала головой баронесса. – Разве в империи все одарённые обязаны вставать на учёт в Гильдии магов?

– Нет. Только те, кто ведёт частную практику. Тут уже любой маг, будь он хоть дипломированным мэтром, хоть хиленьким знахарем, обязан обратиться в Гильдию и предоставить ей все сведения о своих доходах. Налоги там весьма и весьма серьёзные, собственно поэтому большинство чародеев средней руки либо идёт на государственную службу, либо остаётся при магических школах и академиях.

– И именно этим объясняется столь высокая стоимость их услуг, несмотря на то, что одарённых в империи хватает?

– Да, так и есть. А если практикующий маг обзаводится подмастерьем, он в обязательном порядке должен закрепить это официально. Вполне вероятно, что Демиш уклонялся от уплаты налогов с тех операций или услуг, которые оказывал частным лицам через своего помощника.

– Всё ещё не могу понять, какое это имеет значение, когда речь идёт о бесчеловечных опытах и тёмной волшбе?

– Я задал мэтрам тот же вопрос, но они заявили, что факт применения запрещённых плетений ещё требуется доказать. Собственно, с этим они и отбыли в Борг не более получаса назад.

– Что ж, я надеюсь, они найдут свои доказательства.

– Как и я, – кивнул граф. – Скажите, йора, что вы планируете делать дальше?

– Отправлюсь домой в баронства. Полагаю, послезавтра утром.

– Как? – удивился йор Горан. – Вы даже не дождётесь развязки всей этой истории?

– Думаю, нет. До Баронских вотчин путь неблизкий, а лето уже закончилось.

– Жаль, – протянул он. – Но я вас прекрасно понимаю. Нет ничего приятнее, чем вернуться домой после долгих странствий. В таком случае, я отдам необходимые распоряжения по подготовке вашего отъезда.

– Спасибо, граф. Вы столько для меня сделали.

– Пустяки! Вы многое пережили, и, поверьте, мы с женой были искренне рады помочь вам.

– Доброй ночи, граф.

– И вам, йора.

Вернувшись в свои покои, Дилоя сняла с полки первую подвернувшуюся книгу и, раскрыв её на середине, начала читать. Но сбежать от неприятных мыслей не получилось, и девушка решила просто лечь спать. Утро вечера мудренее.

* * *

Из сна Юша вырвал рёв боевого рога. Пружиной подскочив с койки, он первым делом нашарил штаны, а дальше сработали рефлексы, и парень начал быстро одеваться, краем глаза отметив, что сослуживцы делают то же самое. Никакой бестолковой беготни или суеты.

– Шевелитесь, шиловы отродья! – в казарму влетел сержант. – Первый десяток на боевые посты! Второй десяток в оружейную! Живо, живо!

Взбежав на стену, Юрош не сдержал ругательства при виде открывшейся ему картины. Из-за леса по ту сторону реки выплёскивалась чёрная лавина всадников. В предрассветных сумерках надвигающаяся живая волна смотрелась жутко и завораживающе одновременно. На этом берегу уже тоже хозяйничали враги. Несколько пеших фигур суетились у сторожки, на пороге которой кучей дров были свалены тела солдат. А поблизости от них застыли трое всадников.

– Ну, как тут? – к нему подскочил Шхас и протянул лук. Сам люр уже был вооружён.

– Хреново, – Юш закинул на плечо колчан и сразу почувствовал себя увереннее.

– Лучники, товсь! Цельсь! Залп!

Защёлкали тетивы, и парень вновь выругался, поняв, что стрелы без толку отскакивают от укрывшего противников невидимого щита. Проклятые маги!

– Сжечь мост! – комендант был уже на стене.

Стоящий рядом с ним чародей протянул ладони вперёд и из них вырвалось несколько десятков ярких огненных точек. Некоторые летели по прямой, другие по широкой дуге, но ни одна не достигла цели. Вражеские колдуны своё дело знали.

– Не выйдет, господин комендант! Они всё блокируют!

– Готовьте баллисту!

– Есть, господин комендант!

Тем временем, первый вражеский отряд уже миновал мост и устремился по направлению к деревне. Там же мама! И Лизка! Юрош быстро наложил на тетиву следующую стрелу, и вовремя.

– Лучники, по коннице цельсь! Залп!

В этот раз эффект был. Нескольких всадников вышибло из сёдел, а один конь рухнул на полном скаку, придавив седока. Вражеским магам это не понравилось, и от сторожки к стене помчался голубоватый смерч, на лету превратившийся в воющую снежную бурю. Лицо Юша уже обдало запредельным холодом, когда встречная волна ветра разметала чужие чары в клочья.

– Баллиста готова, господин комендант!

– Наводи на тот берег! Бей на счёт три!

– Есть!

– А вы, мэтр, на счёт два по мосту!

Юрош успел выпустить ещё две стрелы, прежде чем снова услышал крик командира.

– Раз! Два! Три!

Расчёт начальника пограничной заставы оказался верен. Ясно было, что главной задачей вражеские маги считали защиту моста. Себя бы они тоже в обиду не дали, а так… Отвлёкшись на три огненных шара, запущенных мэтром, они прошляпили выстрел баллисты, и огромное копьё на бешеной скорости врезалось в продолжающих прибывать всадников, пробив навылет несколько конских тел. У самого моста образовался затор, в который влетали всё новые и новые верховые. От криков раненых и искалеченных лошадей и разумных у парня внутри всё похолодело. На этом терпение магов лопнуло. То ли они получили другой приказ, то ли решили, что им хватит сил и на атаку, и на защиту, но в место, где стояли комендант с мэтром, ударило сразу четыре молнии. Юш этого не замечал, он продолжал с остервенением посылать во врагов стрелу за стрелой, пока над стеной не сгустился белёсый туман, и лук не выскользнул из его ослабевших пальцев.

Юроша будто затягивало в огромную чёрную воронку. Сознание уплывало, колени больно ударились о каменную кладку, но тут чья-то рука ухватила его за шкирку и резко дёрнула. Кубарем скатившись по лестнице, парень со всего маху впечатался лицом в землю. От боли в отбитых при падении со стены частях тела в голове немного прояснилось. Кое-как поднявшись на четвереньки, Юш огляделся. Во дворе собралось с десяток бойцов. Некоторые, как и он, не могли толком пошевелиться, другие вполне уверенно стояли на ногах. Прочие защитники заставы так и остались на стенах.

– Где комендант?! – выкрикнул кто-то.

– Погиб! – на лице Акселя застыла маска бешеной ярости. – И сержант тоже! Слушай мою команду! Всем подобрать оружие и следовать за мной! Тем, кто не может идти, помогите!

– Да ты кто такой?! – заорал один из бойцов. – Сдаваться надо! Ворота открыть, и…

Договорить он не успел. Меч Акселя вспорол ему глотку и разрубил позвоночник, так что голова запрокинулась назад, повиснув на тонком лоскуте кожи.

– Выполняйте приказ!

Ошарашенные внезапным нападением и полу-одурманенные магическим дымом, солдаты повиновались. Недаром в них столько времени вбивали армейскую дисциплину. Юрош тоже попытался встать, но чуть по второму разу не растянулся на земле. Так и пришлось ему стоять на четвереньках, продолжая борьбу с накатывающими приступами сонливости.

– Иди-ка сюда! – Рудольф, наклонившись, закинул руку Юша себе на плечо и, хекнув, поставил его на ноги. – Отъелся же на казённых харчах!

Остальные их товарищи уже были готовы.

– За мной! – коротко бросил Аксель, и почти бегом направился в сторону донжона. В руке его уже трещал факел, и темнота не стала помехой, когда они спустились в подвал.

Сквозь пелену дурмана Юрошу с трудом удавалось разглядеть происходящее вокруг. Вот в стене открывается тёмная щель, а вот уже Руди тащит его по узкому проходу, ругаясь сквозь зубы и задевая стены. Потом всё ненадолго утонуло во тьме. Это Аксель затушил факел, прежде, чем выходить на поверхность. Выбрались они через неприметную пещерку в обрывистом склоне речного берега.

– За мной!

Солдаты снова повиновались, и уже скоро их маленький отряд углубился в лес. Минут через десять Юш немного пришёл в себя и смог идти самостоятельно, чем очень порадовал тяжело отдувающегося приятеля.

Светало, и парень воспользовался этим, чтобы посмотреть, что осталось от гарнизона заставы. Вместе с ним набралось девятеро уцелевших. У всех в ножнах были мечи, а на поясах висели кинжалы. Трое бойцов несли с собой луки и несколько колчанов, другим, как и Рудольфу, приходилось тащить на себе товарищей.

– Куда мы идём? – разорвал тишину резкий голос Шхаса.

– Молчать, рядовой! – рявкнул новоявленный командир, но отряд уже остановился.

– Аксель, без обид, но ты тоже рядовой, – заметил один из бойцов. – Он хочет знать, куда ты нас ведёшь, мы тоже.

– Куда надо! Я выполняю свой долг. Всем пограничным войскам разослан приказ – в случае нападения, при любых обстоятельствах продолжать сражаться, в том числе и в тылу врага.

– Впервые слышу о таком приказе! – фыркнул люр.

– Именно поэтому, до появления старшего по званию, командовать здесь буду я! И любое неподчинение буду карать по законам военного времени!

– Пошёл ты! Много мы тут теперь навоюем! – Шхас стоял напротив Акселя, всем своим видом давая понять, что не пропустит удар, как тот трус во дворе.

– Сколько сможем! Ты присягал короне!

– Короне! Долго ли той короне осталось! А мне моя мохнатая шкура дороже всех корон вместе взятых!

– Там гибнут наши товарищи! – Аксель говорил не для люра. Для остальных, для тех, кто колебался. – А наших жён и детей имперцы прямо сейчас угоняют в рабство!

В ответ Шхас выкинул вперёд когтистую руку, метя сыну погибшего коменданта в горло. Каким-то чудом тот успел перехватить его запястье, и они оба покатились по земле, рыча от ярости и жажды крови. В руке человека блеснул кинжал, но люр был сильней и проворней. Короткая борьба, и вот уже лезвие направлено Акселю в грудь, а Шхас давит на его руку, пытаясь пригвоздить противника к земле. В два прыжка оказавшись рядом, Юш врезал бывшему сослуживцу по уху, так что тот отлетел на шаг в сторону. Моментально вскочив, люр выхватил меч из ножен, но за плечом у Юроша уже встал готовый к бою Рудольф. Секунда, и Аксель тоже оказался на ногах.

– Идиоты! – рыкнул Шхас. – Такая возможность прикончить этого урода! Да вам жить надоело, что ли?!

Да, Аксель урод, что есть, то есть. Но сейчас он был прав. Где-то там, неподалёку, сейчас мама и Лиза, и, скорее всего, их, как и добрую половину тех, кого Юш с детства знал, уведут в рабство. Сам он им не поможет. Им никто не поможет, если имперцы выиграют войну и наведут здесь свои порядки. Говорят, они разумных на опыты магам отдают… Бежать? Оставить родную землю и семью за спиной? Нет уж!

Другие солдаты, похоже, думали так же. Один за другим они становились плечом к плечу напротив озверевшего люра. Выругавшись, Шхас отскочил назад и, крутанувшись волчком, бросился в чащу. Аксель шагнул было следом за ним, но сплюнул, поняв, что за беглецом ему не угнаться.

– За мной! – и он пошёл прочь, не оборачиваясь, уверенный в том, что остальные последуют за ним.

Они и последовали, гадая про себя, куда же всё-таки их ведёт командир.

* * *

Следующее утро для Ди началось с малоприятного разговора.

– Йора Дилоя.

– Что?

– Мы бы хотели кое-что вам предложить. 

– Не сомневаюсь, – она давно уже ждала чего-то подобного. Не верилось Ди, что духи и дальше будут просто смирно сидеть в её голове.

– Да чего ты такая колючая? Была же нормальным человеком. 

– У нормальных людей в голове одна личность.

– Тут трудно поспорить, йора, и именно об этом мы хотели бы с вами поговорить. 

– Я слушаю.

– Дело в том, что мы нашли способ избавить вас от нашего присутствия. Но для этого нужно кое-куда отправиться, и кое-что сделать. 

– Меня это не интересует. Я возвращаюсь в баронства.

– И так и будешь всю жизнь таскать нас в своей голове?

– Ещё чего. Думаю, у отца хватит денег, чтобы нанять мага, который вышвырнет вас раз и навсегда.

– Ты осознаёшь, что для нас это означает участь худшую, чем смерть?

– Мне всё равно. Я вас к себе в голову не приглашала, вы сами пришли.

– И сами уйдём. Нам просто нужна твоя помощь. 

– Нет.

Соглашаться на предложение мертвецов Дилоя не собиралась. Она не доверяла им ни на йоту и не испытывала ни малейшего желания выпускать тёмную парочку на свободу. Даже заочного знакомства с псиоником ей хватило, чтобы понять, что слухи о тёмных магах не то что не преувеличены – приуменьшены. А тут сразу двое поддавшихся.

– Вы так и не выслушали нас до конца, йора. А между тем, мы могли бы кое-что предложить за свою свободу.

– И что же? – ей и правда было интересно, что такого эти двое могли выдумать.

– Если вы поможете нам, мы со своей стороны обязуемся отправиться к тому дереву, на корнях которого нашли свою смерть ваши товарищи, и спасти их души. 

Проклятые тёмные знали, куда бить. Ди даже ненадолго заколебалась. На её спасение у отца денег хватит, а вот на то, чтобы отправить кого-то туда, на Дурную дорожку, вряд ли. Да и рассказу её не всякий поверит, будь то маг, или неодарённый. Из слов Брандефа девушка поняла, что прежде о таких тварях никто не слышал. Вот только верить тёмным нельзя. Стоит им обрести свободу, и они тут же забудут о своих обязательствах. Никаких гарантий они ей дать не могут, Дилоя это прекрасно понимала.

– Нет. И это моё последнее слово.

– Жаль, что ты решила всё усложнить, – по тону Мерка чувствовалось, что он об этом не очень-то и жалеет. – В таком случае придётся познакомить тебя с альтернативой.

Едва голос тёмного в её голове смолк, как на смену ему пришёл пульсирующий комок боли, заскакавший из стороны в сторону от левого виска к правому и обратно. Боль то усиливалась, то делалась почти неощутимой, то замирала на месте, то возобновляла движение.

– Поверьте, йора, мы не хотели опускаться до грубого шантажа, но вы просто не оставили нам выбора, – Брандеф говорил спокойно, в бесцветном голосе не чувствовалось и намёка на эмоции. – Нам не составит никакого труда усилить эти ощущения настолько, что боль от печатей на левой руке покажется вам детской забавой. Вы не доберётесь до баронств, погибнете раньше от болевого шока. 

– И мы не знаем, что произойдёт дальше. Может, мы все трое отправимся туда, куда и положено уходить душам погибших разумных, а может, ты вместе с нами улетишь на поляну с камнем, дожидаться следующего бедолагу, которому не посчастливится туда забрести. Честно говоря, проверять мы не хотим. А ты хочешь?

– Нет, – Дилою с ног до головы затопила волна ледяной ярости. Какие же твари! Мрази, уроды! Хотя, чего ещё ждать от поддавшихся. Впервые в жизни Ди не просто указали на её место, а буквально поставили на колени, как нашкодившего раба. Вся её суть противилась этому факту, баронская кровь требовала растерзать мерзавцев на месте, но она не могла. Они, как мелкие паразиты, спрятались в её голове. Так близко, и в то же время недостижимо далеко. Она запомнит это. Она не простит, и когда-нибудь они ей заплатят. Проблема в том, что тёмные читают Ди, как открытую книгу и теперь прекрасно осведомлены о её намерениях.

– О, не волнуйся. Ты не из тех врагов, которых страшно оставить за спиной. 

Вот же уродец! Крысёныш мелкий!

– Йора, ну что вы драматизируете, в самом деле. Давайте мы все успокоимся и вы, наконец, выслушаете наше предложение.

– Вы спасёте Касима?

– Спасём. Правда, теперь ты можешь считать это жестом доброй воли, а не предметом сделки. Мы в любом случае собирались наведаться к тому дереву, но не жди, что побежим туда сразу, как только освободимся. Когда дойдут руки, тогда и сделаем. Так ты согласна?

– Согласна! Шиловы потроха, как будто вы мне выбор оставили!

– Выбор есть всегда, йора. С возрастом вы это поймёте. А теперь слушайте. Как вам уже известно, мы пленники в вашем теле. К общему нашему неудовольствию. Всё это время я внимательно изучал и анализировал процессы, происходившие с нашими душами, как до гибели моего ученика, так и после встречи с вами. Наибольшим затруднением стала нехватка фактического материала. Сложно с уверенностью утверждать что-либо, имея перед глазами единичный эксперимент. Однако, я полагаю, что мне удалось найти выход из создавшегося положения. Проблема в том, что для реализации моей задумки необходима помощь опытного мага, не понаслышке знакомого с некромантией. Или, на худой конец, с демонологией. Просто так нам такую помощь не получить. Любой чародей, вникнув в детали дела, будет всерьёз рассматривать всего два варианта: либо уничтожить нас, либо сначала как следует изучить, а затем уничтожить. Второе куда вероятнее, поскольку стремление к знаниям является главной, если не единственной добродетелью адептов тёмных искусств. Но и это ещё не всё. Для ритуала нужны будут кое-какие компоненты, достать которые практически невозможно, тем более, в нашем нынешнем состоянии. 

– И к чему тогда все эти разглагольствования?

– Узнаешь, если хоть немного помолчишь. 

– Верно. Следите за моей мыслью, йора, и не отвлекайтесь. Сами мы никогда не добудем всего необходимого, а значит, нужен кто-то, кто сделает это за нас. И, пожалуй, на всём Акронисе есть лишь одно место, где нам могут помочь. Вам, йора, необходимо отправиться в Литтэрские горы, принять участие в Турнире зрячих и победить. 

– В королевство люменов?! Но это на другом конце материка! Что же до турнира, туда ведь не допускают магов, и всех кандидатов тщательно проверяют.

– А ты и не маг, – фыркнул Мерк. – Источника у тебя нет, а нас примут за аномалию в твоей ауре. 

– Но там победить практически невозможно! Без вашей помощи я погибну или вылечу ещё в отборочном туре!

– Разумеется, мы поможем, йора. Не волнуйтесь, когда вы начнёте побеждать с помощью магии, это не вызовет у публики или судей ничего, кроме восторга. 

– Это ещё почему?

– Так на то он и Турнир зрячих. В нём участвуют уникумы – те, кто, не имея магического резерва, всё же одарён от рождения. 

– Или дураки, но они почти сразу выбывают из гонки. 

– И вы думаете ваш обман сработает?

– Никакого обмана. Сейчас вы, йора, одно из самых уникальных созданий Эквилиума. 

– И меня просто запишут в число участников, достаточно приехать и попросить?

– Так и есть. Существует всего одно условие, при котором претендентов отсеивают, и вы его уже сами назвали. 

Идея Брандефа звучала довольно бредово. С другой стороны, нельзя сказать, чтобы Ди так уж много знала об этом турнире, или о порядках люменов в целом.

– Расскажи мне обо всём этом поподробнее.

– Охотно. Возможно вы, йора, никогда об этом не задумывались, но все разумные расы нашего мира наделены некоторыми особыми свойствами и преимуществами.Отбросим представителей конгломератов Наг и Эль, и обратимся к тем, кто непосредственно нас окружает. Люди ничем особенно не выделяются, но у них наиболее высокая рождаемость магически одарённых. Люмены не только имеют светящиеся волосы и возможность великолепно ориентироваться в потёмках при самом незначительном освещении, за счёт чего и зовутся «зрячими», но также часто производят на свет потомство, обладающее уникальными свойствами. Самыми разными. Кто-то способен общаться с животными, хоть наукой и доказано, что они не разумны, другие – прирождённые лидеры или эмпаты… Да всего и не перечесть. А некоторые даже могут оперировать энергетическими потоками, не являясь при этом чародеями в классическом понимании этого слова. Для таких в незапамятные времена, и был придуман Турнир. С тех пор, раз в четыре года, люмены убедительно доказывают своё превосходство в бою не на жизнь, а на смерть. Желающих бросить им вызов хватало всегда, но случаи победы представителей других рас единичны. 

– Понятно, а у люров есть какой-нибудь уникальный дар?

– Им в этом плане повезло и больше, и меньше, чем остальным. Все люры от природы крайне сильны физически, выносливы и ловки. Ещё могут ориентироваться по запаху, как звери, и на этом всё. 

– Хорошо, а теперь скажите – вы правда думаете, что король Литтэрии выполнит ваше желание, если мне каким-то чудом удастся победить?

– Мы в этом почти не сомневаемся. Первый Турнир открылся задолго до основания империи, и с тех пор не было ни одного прецедента, когда победителю отказывали в его просьбе. Это вопрос расового престижа. Конечно же, пожелай кто-нибудь корону, или потребуй, чтобы войска Литтэрии вторглись в пределы соседнего государства, никто бы и слушать не стал. На это есть особое условие. Желание, каким бы оно ни было, не должно представлять опасности для государства. Зато победители уже трижды получали в жёны принцесс, и мнения последних никто не спрашивал. Короне это не угрожает – власть по женской линии может передаваться только в Людской империи. 

– А я думала, это детские сказки. Но вы ведь поддавшиеся. Стоит мне об этом сказать, и обо всех обещаниях вмиг забудут.

– Вы напрасно считаете, что к нам одинаково относятся во всех цивилизованных странах. В Литтэрии души поддавшихся не только не привязывают к камню, их даже не казнят, а отправляют в пожизненную ссылку туда, откуда нет возврата. 

– В Дикую долину?

– Именно. 

Дилоя задумалась. Вот и ещё одна сказка стала былью. Интересно, сколько же тайн скрывают воды океанов и земли скрытных Эль?

– Положим, мне удастся выиграть и изложить вашу просьбу королю. Разве нас тогда не обвинят в жульничестве?

– Такая вероятность имеется, но она незначительна. Формально правила не будут нарушены, а победителей не судят, их награждают. 

– И что, монарх во всеуслышание объявит о своей сделке с поддавшимися?

– Гласность в этом вопросе и вовсе не обязательна. Не раз и не два случалось, что сущность награды оставалась скрытой от широкой общественности. 

– Где же тогда гарантия, что нас не надуют? Не кинут в темницу и не скажут, что победитель получил, что хотел?

– А где гарантия, что правда не просочится наружу? Такой риск есть всегда. Пусть он минимален, но того, кто нарушит традиции Турнира потомки проклянут в веках. Для люменов это мероприятие носит почти сакральный характер. 

– Хорошо, а что мне мешает попросить просто вышвырнуть вас без всяких ритуалов?

– Мы рассчитываем на вашу честность, йора. 

– Не говоря о том, что убить тебя для нас дело нескольких минут. 

– Убедили. Так когда начнётся этот турнир?

– После праздника зимнего солнцестояния. За три с половиной месяца вы вполне успеете добраться до Литтэрии, следовательно, ждать ещё несколько лет не придётся. 

Хоть одна хорошая новость. Вернее, две – карты раскрыты и Ди теперь знает, что на уме у тёмной парочки. Что до плохих новостей, в ближайшее время ей придётся плясать под дудочку мертвецов. Ладно, в любом случае пора бы передохнуть.

Вскоре Дилою опять навестил Вильгельм.

– Привет, Ди. Ты не против, если я продолжу тебя так называть?

– Не против.

После всего, что он рассказал, и что они вместе пережили, девушка не видела смысла враждовать. Правда, имелся риск, что Вилли просто навешал ей лапши на уши, но не похож был здоровяк на искусного лицедея. Хотя и на дурака он не походил. Где-то на задворках души у неё скреблось желание обвинить Вильгельма во всех своих злоключениях, но Ди понимала, что это глупо.

– Отлично! – он улыбнулся. – Хотел вот узнать о твоих планах. Вернёшься в баронства?

– Пока нет. Надо кое-куда съездить.

– Что? – удивился Вилли. – Если это из-за нас, то поверь, дома тебе ничего не грозит, и твоей семье тоже.

– Кстати, об этом. С ними всё в порядке?

– Конечно! По крайней мере отец вреда им точно не причинил. Когда вы удрали от нас на постоялом дворе, я отправил одного из своих людей обратно. Барон знает, что я жив и иду по твоему следу, а к роду Флистрау у него нет никаких претензий.

– Одного из людей? Насколько я помню, вас тогда было пятеро, а в темницу замка, как ты сказал, угодило трое. Где же ещё один?

– А Шил его знает, – пожал плечами Вильгельм. – Утонул, наверное. Шли за вами по реке и как-то утром не досчитались его. Всю ночь гроза была, видимо, отошёл до ветру и упал за борт, а криков мы не услышали. Так куда ты планируешь отправиться?

– В Литтэрию, у меня там дело.

– Ничего себе! – охнул собеседник. Потом ненадолго задумался и продолжил. – Это ведь как-то связано с твоим магическим даром, верно?

Дилоя не ответила, но, похоже, он и так всё понял по её лицу.

– Да уж, умеешь ты удивить… – протянул здоровяк, почёсывая затылок.

– А ты сам-то что собираешься делать?

– Хотел поехать с тобой обратно и, по возможности, убедить тебя всё же прогуляться до замка Кист. А теперь… Ты не будешь против, если я составлю тебе компанию по дороге к Литтэрским горам?

Ди закашлялась. Это она умеет удивлять? Ну-ну.

– Зачем тебе это?

– Всегда хотел мир посмотреть, – оскалился Вилли. – Да и дома меня ничего хорошего не ждёт. Поручение-то я провалил.

– Барон Венар и впрямь так суров?

– Да даже не в отце дело. Меня вся семья засмеёт. Обычно со всеми заданиями я на ура справлялся, а тут потерял людей, деньги, и позволил девчонке утереть себе нос. Без обид.

– Какие обиды? – она тоже улыбнулась. – А волноваться они не будут?

– Делать им больше нечего! Ну, что скажешь? Вдвоём путешествовать всегда веселее, а надо будет, и спину друг другу прикроем.

Дилоя невольно фыркнула, вспомнив, как она в лесу прикрывала Вилли спину, и его в результате чуть не загрызли. Он ухмыльнулся, поняв, о чём она думает.

– Хорошо, можем поехать вместе.

– Отлично! Осталось как-нибудь уломать графа, чтобы он выдал мне лошадь.

– Уверена, благородному йору он не откажет.

– Так я при знакомстве назвался наёмником. Мол выполнял во владениях виконта частный заказ. Думал, так будет проще. Поди ещё докажи, что ты благородный.

– И йор Горан тебя не раскусил?

– С чего бы? Сестра мне всегда говорила, что я больше похож на обычного головореза, чем на баронского сына.

Что есть, то есть. Утончённостью манер, как и излишним снобизмом Вилли не страдал и при желании вполне мог сойти за солдата удачи.

– Тогда предоставь это мне. Думаю, я сумею договориться с графом.

– Хорошо, я тогда пойду. Буду нужен, посылай за мной, не стесняйся.

Стоило Вильгельму уйти, как Ди позвала служанку, приставленную к ней в первый же день графиней.

– Граф у себя?

– Да, йора, его сиятельство сейчас у себя в кабинете.

Кивком отпустив девушку, Дилоя подошла к зеркалу и убрала за ухо выбившуюся прядь. Ну вот, теперь можно хоть к королю на приём.

Она почувствовала неладное, как только услышала голос графа, откликнувшегося на стук в дверь.

– Войдите!

Йор Горан сидел за рабочим столом и глядел сквозь вошедшую девушку так, словно её здесь и не было.

– А, это вы… – его взгляд с усилием сфокусировался на Дилое. – Прошу, присаживайтесь.

– Что-то случилось? – встревоженно поинтересовалась Ди, подойдя ближе.

– Не то слово! – граф вновь стал самим собой. На это ушли считанные секунды. – Война началась.