– Мэтр, вас хочет видеть сотник.

Милани рассеянно посмотрела на подошедшего солдата. Тот молча стоял, ожидая реакции девушки. Странно, они с Алисой только что вернулись из разъезда, и сержант уже ушёл к командиру с докладом. Она была уверена, что как минимум до завтра их оставят в покое, но приказ есть приказ. Кивнув бойцу, Милани направилась к шатру сотника. В лагере за время их отсутствия ничего не изменилось, разве что клетки пополнились ещё парой пленников. В последние дни им попадалось всё меньше и меньше людей. Неудивительно – выходы из Сегалы по-прежнему были перекрыты, а местные уже зарубили себе на носу, что в лес пока лучше не соваться. Становилось всё очевиднее, что ждать здесь некромантов – пустая трата сил и времени. Преступники либо затаились где-то в городе, либо проскочили через оцепление и сейчас были уже далеко. Оставалось дождаться, когда это дойдёт до командования, и патрули перестанут бродить по лесам на потеху ежам и белкам. Самой девушке их нынешняя работа до боли напоминала несение караула у Колёсных ворот, с той лишь разницей, что там нужно было отстоять одну смену, а здесь были постоянные марш-броски по пересечённой местности, перемежаемые ночёвками под открытым небом. В глубине души Милани была уверена, что именно за этим «бесценным» опытом папаша её и послал. Никаких обязанностей или полномочий, как у командира их шестёрки, у неё не было. Единственное, что удалось выжать из своего положения – это возможность дать окорот двум упырям, которых ректор приставил к их весёлой компании. Угрюмые мужики в возрасте, очевидно, получили инструкции приглядывать за ней, и были очень недовольны, когда девушка в категоричной форме отказалась брать в напарники кого-либо из них. Пусть сами бегают по лесу, а у них с Алисой давно сработавшаяся боевая связка, и у ребят тоже. Правда, в реальном бою вчерашние студенты ни разу не были, но ведь условия на магических полигонах академии немногим отличаются от боевых. Откинув полог шатра в сторону, Милани вошла внутрь. Обстановка в шатре была достаточно скромная. Дощатый топчан, несколько стульев, да масляная лампа. Ну, и грубо сколоченный стол, на котором лежала карта окрестностей с отмеченными маршрутами патрулей.

– Приветствую, мэтр, – кивнул стоящий у стола немолодой мужчина в зелёном мундире. – Для вас появилась работёнка.

– Слушаю, господин сотник.

– Присядьте, – он указал рукой на один из стульев. – У нас пропал патруль. Четыре бойца с детектором. Мы их ждали ещё вчера. На поиски выйдет отряд сержанта Лейтона. Вы с напарницей и ещё двое магов из вашей шестёрки переходите под его начало.

– Ясно. Отправляемся завтра?

– Сегодня, – заметив удивление собеседницы, сотник развёл руками. – Знаю, что вы только что вернулись, но дело не терпит отлагательства.

– Если так, то почему вы дожидались нас?

– Мэтр, вы забываетесь! – от благодушия командира не осталось и следа. Он почти кричал. – Ваше дело исполнять приказы, а не обсуждать их, этим и займитесь.

Милани в гневе вылетела из палатки. Поглядев ей вслед, сотник выругался сквозь зубы. Треклятые гражданские! Одни проблемы от них. Никакого понятия о дисциплине, зато гонору выше крыши. Как назло, именно ему в усиление придали четырёх сопляков. С первого взгляда видно – вчерашних студентов. А стоило исчезнуть патрулю, так они одни и оказались под рукой. Остальные все по лесам шляются, зайцев пугают.

Алиса новому заданию обрадовалась ещё меньше подруги. У неё вообще в детстве не было особых возможностей практиковаться в верховой езде, а в академии это было и не нужно. За последнюю неделю девушка набила изрядные мозоли и шипела, как кошка всякий раз, когда получала назначение в конный патруль. А тут двойное издевательство – только вернулись и надо опять прыгать в седло.

– Слушай, давай дезертируем, – горячо зашептала она на ухо Милани. – Таланта нам не занимать, подадимся куда-нибудь в баронства, сколотим состояние…

– Если честно, сама уже о чём-то подобном подумываю.

– Калеб, ты слышал?! – девчонки подпрыгнули от испуга. Оказывается, сзади подкрался Лени и услышал их разговор. – Они собираются от нас сбежать!

– Даже не сомневался, – Калеб тоже был тут как тут. – Уверен, они всё давно спланировали, включая сбрендивших тёмных и облаву.

– Только твоё остроумие не учли, – Алиса поморщилась при виде кобылы, которую к ней подвёл один из солдат.

– А мою храбрость? И вообще у нас много достоинств, – Лени легко вскочил в седло. Неудивительно. Они-то весь день просидели в лагере.

– Отправляемся, в пути наговоритесь! – Крикнул им сержант Лейтон, и дал шпоры коню. Вся кавалькада помчалась вслед за ним.

– Куда это мы так гоним? – спросила Милани у Лени, поравнявшись с его лошадью, когда отряд выехал из леса на просёлочный тракт.

– В Малиновку. Деревенька в дне пути отсюда, если пешком, а так к вечеру доберёмся, заночуем там, и дальше пойдём.

– Надеюсь, там действительно тёмные, – вмешалась Алиса, перекрикивая шум встречного ветра. – Мне срочно нужно кого-нибудь убить!

До деревни они добрались без происшествий, а там направились прямиком к местному голове. Прежде чем разместить солдат на ночлег, сержант хорошенько расспросил старосту о пропавшем отряде.

– Да, были тут такие три дня назад, – староста отвечал охотно, но было заметно, что ничего хорошего от нежданных гостей он не ждёт. – Всю деревню обошли с палкой какой-то, меня поспрошали, что мол, да как. А после дальше пошли к Гиблому логу.

– Куда-куда ушли?

– К Гиблому логу, – скривился староста. – Поганое место. Там как-то раз баба повесилась. У ней поветрие всю семью унесло. Я тогда ещё мальцом был. А год спустя там мой дядька двоюродный пропал.

– Пропал, и что?

– Что, что? – удивился мужик. – Ясное дело, место проклятое. Перестали люди туда ходить, да и всё. Чай народец у нас не дурнее прочих.

– И зачем патрулю в этот лог понадобилось?

– Дак они ж не прямо в овраг-то, – замахал руками староста. – Вроде как мимо идти собирались. Такой у них марш… машр…

– Маршрут, – подсказала Милани. Как руководитель магов в отряде, она присутствовала при разговоре.

– Ага, вот оно самое, – он утвердительно закивал.

– Ты им сказал, что там место нехорошее? – перехватил инициативу Лейтон.

– Сказал. Как вам сейчас говорю. Только они не слушали. Приказ, мол, и всё такое.

– И где конкретно этот лог находится?

– В лесу, к востоку отсюда. Как в лес войдёшь, так до него лиг десять будет.

– Значит, начнём мы завтра именно с него. Выделишь нам проводника, чтоб мы по лесу почём зря не шатались.

– Дак я ж говорю, – засуетился мужик. – Не ходит туда никто.

– С твоих слов выходит, что старожилы дорогу туда должны помнить.

– Но кто ж туда по доброй воле сунется-то?

– А это не моя печаль. И расположи отряд на ночлег. У вас тут даже зачуханной корчмы нет.

– Сделаю, – мрачно кивнул староста. – Чего ещё пожелаете?

– В лес мы пойдём пешком. Присмотри за нашими лошадьми и пожитками. Хоть заклёпка со сбруи пропадёт – ответишь.

На этом разговор закончился, и Милани пошла делиться услышанным с друзьями.

– Байки всё, – отмахнулась Алиса. – Сказки на ночь.

– Ага, – поддержал её Лени. – Меня вот в детстве пугали призраком дедушки. Мол, он и после смерти в фамильном замке остался и, если ночью по коридорам бродить, поймает и уши оторвёт.

– И ты верил? – фыркнула Милани.

– Ещё бы! Я до десяти лет с тремя подушками спал. На одной голову устраивал, двумя другими уши закрывал. И на бок боялся повернуться.

– Бедняга! – посочувствовала Алиса. – Я вот никогда не могла уснуть на спине – только на боку.

– А мне кажется, – наконец подключился к беседе Калеб, – что эти рассказы со счетов сбрасывать не стоит. Был у меня в академии спецкурс «Предания народов империи» …

– Ага, – перебил Лени, – я ещё понять не мог зачем ты его выбрал, когда можно было пойти на «Культуру и обычаи наг».

– Не знаю, как ты, а я под водой дышать не умею, наземные народы мне как-то ближе рептилий, которых я, может, ни разу в жизни не увижу.

– Ну, просвети нас, как специалист, – улыбнулась Милани.

– Долгую лекцию устраивать не буду, скажу вкратце. В империи, да и на всём Акронисе, хватает гиблых местечек самых разных видов. Природные ловушки, нечисть, да мало ли… И местные предания о таких местах слагаются очень быстро. Как видите на нашем примере, для этого хватает одного поколения…

– Ты обещал без лекций.

– Извините, – он виновато улыбнулся, – увлёкся. Так вот, официальной статистики нет, но эксперты сошлись на том, что за тремя из пяти подобных историй скрывается реальная подоплёка. На деле всё может быть вовсе не так, как выдумали суеверные крестьяне, но гиблое место оттого менее гиблым не становится.

– Вдохновил, ничего не скажешь, – зевнула Алиса. – Значит есть надежда, что завтра я и впрямь кого-нибудь укокошу.

– Меня восхищает твоя кровожадность! – Лени будто невзначай положил руку девушке на плечо, но та тут же её сбросила.

– Ладно, на этом всё, – подвела черту Милани. – Нас ждёт ночлег под крышей и захватывающая встреча с неизведанным. Пошли спать.

Наутро у всех было приподнятое настроение. Алиса радовалась тому, что дальше они отправятся пешими. Милани в кои-то веки нормально выспалась – широкая скамья, с накинутыми на неё для мягкости одеялом и плащом, успешно заменила кровать. Лени вообще был непотопляемым оптимистом, вдобавок горел надеждой попасть наконец в настоящее приключение. А Калеб был просто рад видеть друзей в хорошем расположении духа. В проводники отряду достался щуплый плюгавый мужичонка лет сорока пяти, весь какой-то нервный и дёрганный. По дороге к лесу Милани решила расспросить Лейтона насчёт его дальнейших планов.

– Сержант?

– Слушаю, мэтр.

– Вы уверены, что пропавшие найдутся именно в Гиблом логе?

– Я ни в чём не уверен, – он пожал плечами. – Не найдутся там, будем искать дальше.

– А насколько далеко они могли уйти?

– А вы не знаете? – Лейтон удивлённо посмотрел на неё. – Мэтр, наша зона ответственности кончается где-то в тридцати лигах к востоку от Малиновки. Парни должны были забраться в лес, осмотреть там всё, а после вернуться в лагерь.

На этом разговор закончился, а через десяток минут отряд вступил под сень деревьев.

Поначалу все были немного напряжены, похоже, деревенские и солдатам успели рассказать пару-тройку страшилок. Но в лесу всё было мирно и спокойно, как обычно пели птицы, прыгали с ветки на ветку белки, а Милани разок чуть не наступила на ужа. Бойцы расслабились, пошли разговоры и перешучивания. Сержант не стал одёргивать подчинённых, понимал, что лучше так, чем шарахаться от каждой коряги, издали смахивающей на неведомое чудище. Единственным, кто с каждым часом нервничал всё больше и больше был проводник. Мужик побледнел, его руки мелко тряслись, и он старался держаться к бойцам как можно ближе, хотя и вынужден был идти впереди.

– Отседа недалече уже, минут десять ходу, – наконец не выдержал он. – Господин сержант, пойду я уже, а?

– А ну стоять! – рявкнул Лейтон, пуча глаза и широко раздувая ноздри. – То есть идти! Прямо до этой вашей несчастной канавы. Пока не увижу её своими глазами, никуда не пойдёшь!

Мужичок втянул голову в плечи и засеменил вперёд, Милани даже стало его немного жалко. Судя по выражению лица Калеба, он разделял её чувства. А вот Лени с Алисой было не до того. Ребята почувствовали близость возможной опасности и то и дело бросали по сторонам напряжённые взгляды. Проводник не соврал, скоро они действительно вышли к Гиблому логу. Ну, как логу, канаве. На большее эта продолговатая выбоина в земле, шагов тридцать длиной, ну никак не тянула.

– Есть там кто живой? – вопрос был адресован Милани. Поняв, чего от неё ждёт командир, девушка раскинула поисковую сеть, накрывая овраг, а заодно и окрестности.

– Никого опаснее лесной гадюки.

– Отлично. Вы четверо, вниз, – махнул бойцам рукой сержант. – Осмотрите там всё. Остальные – глядеть в оба.

– Господин сержант, так я пойду уже? – жалобно проканючил крестьянин, опасливо косясь на овраг.

– Иди уже, герой, – сплюнул Лейтон. Мужик только этого и ждал, метнулся обратно чуть ли не бегом.

– Всем бабам сегодня уши прожужжит о том, как отважно с нечистью бился, – фыркнул один из бойцов, вызывая смешки у товарищей.

– Заткнись, Хорн, – бросил сержант. – Ну, что там у вас?!

– Костей тут хватает, в основном всё зверьё лесное, – откликнулись из оврага.

– Тут пещера! – подхватил другой голос. – Ну, здоровая яма в стене. И следы занятные, ни разу таких не видел.

– Командир! – из канавы высунулась рука, сжимающая детектор магии, – Похоже, нашли мы ребят-то!

В этот момент лес огласил полный отчаяния и ужаса крик. Звук сразу оборвался, но было ясно, что кричали сзади, оттуда, куда недавно ушёл проводник.

– Стоять! – рыкнул сержант на Лени, который было подорвался бежать на помощь. – Сдурел что ли?!

Солдаты уже успели выскочить из оврага и Лейтон начал раздавать приказы:

– Моки, Хорн – вы вперёд. В десяти шагах за вами – мы, магов в кольцо. Идём медленно, смотрим по сторонам. Маги, по территории не шарить, берегите резерв, прикрывайте нас.

Команды сыпались, будто горох из ведра, и через минуту отряд уже двигался обратно. Друзья к подобной ситуации были готовы, Милани заранее распределила роли на случай возможного столкновения с противником. Теперь каждый следил за своей четвёркой бойцов, поддерживая на них простую магическую защиту. Лес как-то сразу притих, птицы умолкли, и повисла напряжённая тишина. Вскоре солдаты, идущие впереди, остановились, один из них склонился над чем-то, лежащим на земле. Из-за плеча идущего перед ней воина Милани разглядела тело их недавнего проводника. Трава вокруг была обильно орошена кровью, вытекшей, по всей видимости, из обрубка шеи. Похоже, нападавший мгновенно снёс бедняге голову, тот только и успел, что увидеть его и закричать. Девушке отчаянно захотелось раскинуть поисковую сеть, но приказ есть приказ.

– Командир, идём дальше? – спросил Моки, не поворачиваясь к отряду. Взгляд его был устремлён в чащу. Именно поэтому солдат успел предупреждающе крикнуть, когда из-за деревьев стремительно метнулась серая тень. Миг – и Хорн падает в траву, вопя от боли и зажимая обрубок левой руки. Магический щит, которым его прикрыл Калеб, разлетелся на кусочки, но всё же смог немного отвести удар, поэтому парень остался жив. Моки повезло больше, он просто кубарем покатился по земле от ещё одного удара невероятной силы. В серый бок твари вонзилась изумрудная молния – работа Алисы, чтобы тут же бессильно рассеяться вспышкой шипящих разрядов.

– Вяжите его! Не бейте, вяжите! – надрывался сержант, и чудище, видимо раззадоренное его воплями, рвануло к отряду серией коротких прыжков. Бессильно опал силовой аркан, брошенный Лени, тварь перемещалась слишком резко и хаотично. И вот уже она сбивает с ног Лейтона и начинает молотить передними лапами, пытаясь вскрыть окружающую его магическую оболочку. В этот момент Милани пришла в себя и смела монстра в сторону воздушным тараном. Тот невероятно изящно сгруппировался в воздухе и приземлился на все шесть лап. На какой-то миг его взгляд вперился в глаза девушки, а затем чудище бросилось вперёд, уходя из-под очередного аркана. Всё, что Милани успела сделать при виде несущегося к ней смертоносного лезвия, это бросить ещё один таран и максимально укрепить защиту. Удар – и девушку сметает в сторону, впечатывая в растущее в нескольких шагах дерево. Отчаянно кричит Алиса, а монстр попадается в силовую сеть, сплетённую Калебом, и судорожно бьётся в ней, пытаясь разорвать путы, прижавшие его к земле.

– Хвост! Вяжите хвост, Шил вас раздери! – сержант уже на ногах и снова раздаёт команды.

И верно, когтистые лапы твари бессильно царапают силовые жгуты, вырывая комья земли с травой, а вот костяное лезвие на кончике хвоста уже успело изрядно продырявить плетение Калеба. Лени, наконец, попадает очередным арканом, а затем ещё одним, и третьим, намертво фиксируя смертоносный хвост. Поняв, что сопротивление бесполезно, тварюга моментально замирает, экономя силы. Лишь обтянутые серой чешуёй бока тяжело вздымаются, а холодные глаза обшаривают людей, будто пытаясь подловить на малейшей оплошности.

– Мила! – Алиса несётся к дереву, под которым безжизненным кулём распласталась подруга. – Только не умирай! Я же себе этого не прощу! Ну же!

Несколько пощёчин, и Милани слабо застонав приоткрывает глаза.

– Жива! – и Алиса целует её. Крепко так целует, в губы. Сзади зашипел Лени, рванувшийся было вслед за Алисой. Калеб, колдовавший над рукой Хорна, что-то недовольно пробурчал, а один из бойцов присвистнул.

– Заткнись! – вызверился на него Лени. – Или плетей захотел?!

Вряд ли поведение солдата можно было расценить, как оскорбление старшего по званию, но спорить с мэтром он всё же не решился. Алиса явно не собиралась от неё отрываться, поэтому Милани пришлось протестующе замычать. Только после этого она смогла сесть и оценить обстановку. Скованный магической сетью гидлиз лежал на земле. Здоровая же зверюга! В длину, наверное, шагов десять, в основном за счёт длиннющего хвоста, кончиком которого она и снесла сперва голову безымянного проводника, а затем руку Хорна. Больше потерь в отряде нет, отделались лёгкими ушибами. Ну, и сержант изгваздал мундир по самое не могу. Тварь его чуть в землю не вколотила. Хорошо, что сама Милани успела укрепить щит достаточно, чтобы он полностью смог отразить удар хвоста, прежде чем распался, и хорошо, что удар этот пришёлся именно по ней. Тот же Калеб вряд ли смог бы выставить такой сложный щит. Могли бы и вовсе без потерь обойтись, если бы не дурацкий приказ экономить силы. Как будто от пары лишних поисковых сетей у них бы резерв истощился. Правда, стоит отдать командиру должное, в остальном он был на высоте.

– Ну, ничего себе тварюга! – поняв, что хищник надёжно скован, Моки подобрался поближе и начал нарезать круги вокруг гидлиза время от времени восхищённо цокая языком. – И что мы теперь с ней делать будем?

– Сторожить, – отозвался сержант, вытирая лицо от грязи и пота. – Ты и займёшься. Да не пугайся так, не в одиночку. С тобой останутся ещё пять парней и двое мэтров. Он кивнул в сторону Лени и Калеба. Ребята, поняв, что с подругой всё в порядке, тоже подошли поближе, чтобы получше разглядеть свой трофей.

– И долго нам этого красавца охранять?

– Вряд ли больше недели. Потом за ним приедут.

– Это если с Сегалы блокаду снимут, – поморщился боец.

– Снимут. А не снимут, так для имперского юстициара сделают исключение.

Наверняка сделают. Гидлизы вообще удивительные животные. Эти хищные шестилапые рептилии-долгожители когда-то встречались по всему Акронису, но те времена давно прошли. Благодаря представителям разумных рас, истреблявшим гидлизов без всякой меры ради чешуйчатых шкур, отражавших многие магические воздействия, и костяных наростов на кончике хвоста, способных разрушать плетения при непосредственном контакте, сейчас их остались считанные единицы. Этому способствовали и повадки хищников. Поскольку естественных врагов у гидлизов практически не было, они вели себя крайне агрессивно и самоуверенно, нападая даже на небольшие отряды, вольно или невольно зашедшие на их территорию. Добавить к этому ещё и то, что ящеры крайне редко размножались, откладывая по яйцу где-то раз в десять лет, и остаётся только удивляться, как этот вид вообще не исчез с лица Эквилиума. Долгое время об этом вообще никто не задумывался, но лет сто пятьдесят назад члены Имперской географической академии почти на коленях вымолили у отца нынешнего императора особый эдикт, которым охота на гидлизов на территории империи запрещалась под страхом смертной казни, а всех найденных зверей предписывалось свозить в специально созданные для этого заповедники, охрана которых защищала гидлизов от разумных, а разумных от гидлизов. А раз был издан эдикт, в дело вступили имперские юстициары, задачей которых было исполнение особых распоряжений императора. К «особым» относились те, что не вписывались в рамки ни одной из уже существующих отраслей имперского права. Так что скоро их чешуйчатого приятеля заберут отсюда, и увезут в более подходящее для него место. Всё же обучение в Сегальской магической академии не прошло даром, тем более, что естествознание всегда было одной из любимых дисциплин Милани.

– Мы вам оставим свои припасы. Если не хватит, в деревню отправишь пару парней, притащат сколько нужно, – продолжал Лейтон инструктировать Моки. – Заодно в овраге там разберитесь. Наших похороните, и вообще обшарьте всё как следует.

– Понял. Сделаем всё в лучшем виде.

– Думаю, вам ничего объяснять не надо? – сержант уже обращался к Лени и Калебу. – Дежурите по очереди, поддерживая сеть, и не даёте этому красавцу сбежать.

Ребята закивали, а Моки вдруг о чём-то задумался и, наконец, несмело обратился к командиру:

– Господин сержант…

– Чего ещё?

– А как нам его кормить, ну и … поить там. Он с голоду за неделю не сдохнет?

– С этим разберёмся, – внезапно встрял Калеб. – Какую-нибудь дичь подобьёте, а мы ему её арканом в пасть запихаем. А с водой… Надо будет ведро из Малиновки приволочь, и так же арканом к морде подносить.

– И то верно, – обрадовался солдат. – Ручей тут поблизости наверняка есть. Недаром же ты здесь поселился, а чешуйчатый?

И он весело подмигнул гидлизу, как старому приятелю.

– Эй, эта тварюга мне руку почти по плечо оторвала, а ты с ним тетешкаешся! – Хорн тяжело дышал. Боль уже отступила, приглушенная магией Калеба, а вот желание расквитаться с обидчиком никуда не делось.

– К тебе бы в дом полезли, тоже бы защищался.

Похоже, между этими двумя давно пробежала кошка, и никаких сожалений из-за ранения товарища Моки не испытывал.

– Всё, кончайте болтовню, мы уходим, – махнул рукой Лейтон. – Чем скорее вернёмся в лагерь, тем лучше.

Наскоро попрощавшись с друзьями, Милани и Алиса последовали за командиром и теми бойцами, которых он решил взять с собой. На Алису парни глядели без особого дружелюбия. Всё-таки ревность – страшная штука. Но их можно было понять, Милани и сама была не в восторге от поведения подруги. Нет, как-то раз та уже лезла к ней целоваться, когда они отмечали окончание первого учебного года, но тогда они были пьяны, и наутро Милани объяснила подруге насколько та была неправа. У них в компании вообще завязались очень занятные отношения. Алиса, которую с самого зачисления поселили с ней в одну комнату, имела довольно специфичные вкусы, и скоро воспылала к соседке несестринской любовью. Причём было подозрение, что любовь эта держится на одном упрямстве, тем более, что Милани точно знала, что за время их учёбы Алиса подыскала себе как минимум пару студенток со схожими предпочтениями и иногда весело проводила с ними время. С Калебом и Лени девчонки познакомились в первый же день учёбы, и последнему голубоглазая белокожая блондинка запала в душу настолько, что он до сих пор не оставлял надежды наставить подругу на путь истинный. Но без особого фанатизма – подружек у Лени хватало. А вот Калеб в Милани втрескался по уши, и больше ни на кого даже не смотрел. Порой девушке становилось очень его жалко, тем более, что товарищем Калеб был отменным, и она любила его, но только как друга. Да и вообще Милани считала глупым смешивать отношения с дружбой, благо достойных ухажёров в Сегале было хоть отбавляй. Интереснее всего было то, что все эти любовные перипетии не мешали им оставаться хорошими друзьями. Правда, в первый год случалось всякое, но потом их отношения как-то устаканились, никто никого не преследовал и не пожирал взглядом, зато каждый готов был кому угодно глотку порвать за товарищей.

Так или иначе, сегодняшний день, наконец, подарил им приключение, за которым Лени вытащил друзей во двор академии, несмотря на похмелье и летнюю жару, и Милани была рада этому приключению. Как оказалось, реальный бой всё же существенно отличается от учебного, и она действительно приобрела ценный опыт. В этом отец оказался прав, но девушка с удовольствием обошлась бы и без такого опыта, если за него нужно платить десятком дней марш-бросков по лесам и полям. Вот только выбора Милани никто не предоставлял, и вряд ли в ближайшем будущем предоставит.

* * *

Шёл уже пятый день, как Мерк поселился у Польки и Хокела. Работы и впрямь было по горло, хозяйство было запущено, одна женщина везде просто не успевала. Нет, огород и курятник были в полном порядке, да и корова у них имелась, а вот дому ремонт не помешал бы. Плотником Мерк отродясь не был, но, пока служил в замке, чем только не занимался, так что работа спорилась. Поправил забор, да и ставни починил, ну, и там дров наколоть, воды натаскать… В общем, дел хватало. Единственное, что до крыши пока руки не дошли, да и робел Мерк немного – крыши чинить ему до сих пор не приходилось. С Хокелом они сразу нашли общий язык. Мальчишка изо всех сил рвался помогать, но больше крутился под ногами. Уж больно много в нём было дикой энергии. Полька, обычная крестьянка лет двадцати семи, правда дурнушка, наверное, потому и оставшаяся вдовой, на работника нарадоваться не могла. За всё время Мерк от неё слова худого не слышал. И, главное, тут кормили! Вдобавок у них с наставником наконец появилось время для занятий. По вечерам парень исправно нырял в слияние и по несколько часов практиковался в создании тех или иных плетений. Правда, полноценным обучением это назвать было трудно. Ни одно из заклятий за это время так и не сорвалось с его пальцев. Колдовать в деревне было бы глупо, а по окрестным лесам всё ещё шныряли патрули. Один, к слову, три дня назад прошёл через Малиновку – так называлась деревня. Четвёрка простых солдат с детектором. После осторожных расспросов, Мерк узнал от хозяйки, что за несколько дней до них в деревне побывал конный отряд с магами. Выходило, что командиры чередовали маршруты патрулей, чтобы чародеев хватило на всю зону поисков. Но сейчас парня это не слишком тревожило. В доме Польки он чувствовал себя в относительной безопасности.

Сегодняшний день ничем не отличался от прочих. Мерк как раз покончил с делами и собирался идти ужинать, когда во двор ворвался взбудораженный Хокел. В целом, для мелкого это было обычное состояние, и парень поначалу не обратил на него никакого внимания, но тут пацан подлетел к крыльцу и затараторил:

– Дядя Мерк, дядя Мерк! Там отряд, большущий! Солдат дюжина, да четыре мага. Сюда едут.

– Хокел, ты где пропадал, паршивец? – из дому показалась Полька. – Вечно тебя к ужину не дождёшься!

– Ну, мам, там отряд! Я только его увидел – сразу к вам! Можно я сбегаю ещё посмотрю, можно, а?

– Не вздумай! Щи уже на столе. Дело к ночи, небось, они тут останутся. Утром насмотришься.

Пацан, похоже, был уже не рад, что прибежал делиться новостями, но пререкаться не стал. Мерк вообще заметил, что Хокел слушает мать во всём, но стоит ему куда-то умчаться, как он тут же забывает все наказы и поручения.

– Иди-ка ты в дом, – посоветовал наставник. – Под прямой взгляд мага тебе лучше не попадать, сразу по ауре поймёт, что ты из себя представляешь.

– А поисковые сети?

– Говорил же – только очень опытный чародей может определить, что за рыбка в его сети попала.

– А если там такой есть?

– Тогда у нас проблемы. Но это не повод давать щам остыть. Как поедут мимо, поглядим, кого к нам боги принесли.

Всадники показались на улице спустя пару минут. Мерк осторожно следил за ними из окна, не опасаясь вызвать подозрения у Польки. Хозяйка и сама не прочь была посмотреть на кавалькаду. Другие деревенские тоже глазели из окон, а кое-кто и вышел на крыльцо. Неудивительно – сельская жизнь скучна и монотонна, так что любое событие вызывает живейший интерес. Что до Мерка, его интерес был прикован к четверым всадникам – двум парням и двум девчонкам в удобных дорожных мантиях. Девчонки, к слову, были очень красивы – одна белокожая, с прямыми светлыми волосами, вторая чуть посмуглее, с настоящей гривой непослушных волос, цвета тёмного мёда, до лопаток.

– Таким охотницам и попасться не жаль – причмокнул Брандеф. – Но можешь не опасаться, эти нас не засекут.

– Как ты это понял? – удивился Мерк. – Маги же очень долго могут оставаться молодыми.

– Поверь моему опыту. Со временем начинаешь определять примерный возраст коллеги с первого взгляда. Даже магическим зрением смотреть не обязательно.

Словно подтверждая слова духа, белокожая сделала ленивый пасс рукой, и Мерк почувствовал, как его накрыла чужая сеть. Тем не менее, никакого интереса к дому Польки девушка не проявила, и вот всадники уже проехали мимо, по направлению к жилищу старосты.

– Кстати, Брандеф, давно хотел спросить – а сколько тебе лет?

– Где-то в районе трёхсот пятидесяти – трёхсот семидесяти, – отозвался дух. – Со временем надоедает считать.

Мерк впечатлился. Неужели и он сможет прожить столько?

– Гипотетически поддавшийся вообще может жить вечно. Правда за его долголетие жизнями будут платить другие.

– Так ты убивал, чтобы жить дольше?

– Убивал, но не ради этого, – фыркнул дух. – Триста пятьдесят лет, это маловато даже по меркам сильного магистра, не говоря уж об архимагах. А меня убили гораздо раньше.

– Ну да, – вспомнил Мерк. – Ты же семьдесят лет на той поляне сидел.

– Именно. Давай заканчивать вечер воспоминаний. Тебе ещё учиться сегодня.

Мерк уже погрузился в слияние, когда в дверь громко постучали. Он тут же вернулся в тело и соскочил со скамьи, служившей ему постелью. «Проклятый староста! – пронеслось у него в голове. – Донёс всё-таки на пришлого бродягу!». Полька уже шла открывать, а Мерк готовил самые убойные плетения из тех, которым его успел научить наставник. Всё, что ему оставалось, это продать себя подороже. К бою с четырьмя магами он ещё не скоро будет готов. Но напитывать чары силой парень всё же не стал, в глубине души теплилась надежда, что всё обойдётся. На пороге показался один из солдат и обратился к женщине:

– Здравствуй, хозяюшка. А нас вот к тебе на постой определили.

Вслед за ним в сени вошёл ещё один вояка, больше во дворе никого не было.

– Ты не серчай, что поздно так, тут уж как вышло.

– Ой, да что вы, касатики, – всплеснула руками женщина. – Вы небось и не кушали-то с дороги. Идите за стол, а я щей разогрею.

К Мерку нежданные постояльцы не проявили ни малейшего интереса, их куда больше занимала перспектива перекусить. Похоже, занятия придётся отложить, вряд ли любознательная Полька отпустит гостей спать, как следует не расспросив. Вон и Хокел сверкает любопытными глазёнками, а мать сына не гонит спать, всё понимает. Вояки тем временем вольготно расположились за столом и принялись за еду.

– Чай за тёмными едете-то? – поинтересовалась хозяйка спустя пару минут.

– Да кабы знать за кем, – вытер хлебом усы один из гостей. – Наше дело простое, сказали ехать – мы едем.

– А много ли тёмных уже наловили?

– Ни одного, – поморщился второй. – Всё голь перекатную да вашего брата по клеткам распихиваем. Оно и ясно, кто на охоту пошёл, кто по грибы. А наши тут как тут.

– Сейчас-то уже ваши по домам сидят, – добавил усатый. – А по первости мы только их и ловили.

– Так чего ж вы их не отпустите-то? – удивилась Полька. – Чай вреда от них никакого!

– Отпустим скоро. Их потому и держат, что половину тут же обратно патрули приволокут. Как облава кончится, так и отпустим.

– Так, выходит, утекли тёмные-то? – не удержался Мерк, этот вопрос его и впрямь интересовал.

– Шиш тебе! – усмехнулся второй солдат. – Если через нас не попёрли, так в другом месте объявятся. Нашего ардрага не проведёшь. Он южан бил, так что перья летели, и этим паскудникам от него не уйти!

– А как звать ардрага-то? – вклинился Хокел.

– Нолан лен Гард, – усач смерил мальчугана весёлым взглядом. – Он как раз в последней войне Пятую армию и возглавил, когда прежнего ардрага в бою убили.

– А долго продлится облава-то? – поинтересовался Мерк.

– Сами не знаем. А и знали бы, не сказали. Военная тайна.

Вояки уже подмели не только щи, но и кашу, запили это дело квасом и, похоже, их потянуло в сон.

– Ты скажи, где нам разместиться, хозяюшка, – усач широко зевнул. – Завтра поутру выезжаем, и поспать было бы не лишним.

– Конечно, конечно, – засуетилась женщина. – Я вас на сеновале устрою, отоспитесь всласть. – И она увела служак из горницы, оставив Мерка с Хокелом наедине.

– Эх, увидать бы ардрага хоть одним глазком, – мечтательно протянул мальчишка.

– Не думаю, что он заедет в Малиновку, – улыбнулся Мерк. – А теперь брысь спать, хорошие дети уже третий сон досматривают.

– Я не ребёнок, – нахмурился Хокел, но спать всё же пошёл.

– Повезло, что к нам магов не подселили, – это Мерк уже не сказал, а подумал.

– Нужны им наши хоромы, – фыркнул Брандеф. – Они небось, тьфу ты, наверняка, у Ливора устроились. Там точно поудобнее будет. А теперь марш в слияние, мы и так уже кучу времени потеряли. 

Наутро отряд в полном составе убрался из деревни, при этом лошадей они оставили. А значит, дальше их путь лежал через лес. Вдобавок, сержант забрал из деревни одного из крестьян в качестве проводника. Насколько Мерк понял, прошлый патруль, проходивший через деревню, бесследно пропал, и именно на его поиски отправили дюжину бойцов и четверых магов. Вроде как где-то неподалёку располагается какое-то дурное местечко. Полька о нём говорить наотрез отказалась, мол, не к добру. Где-то в том районе солдаты и исчезли. Хокел оказался более разговорчив, от него Мерк узнал, что называется дурное местечко Гиблым логом, и деревенские туда никогда не ходят, потому как прежде там люди пропадали.

Долго ждать возвращения спасателей не пришлось, ближе к вечеру они вернулись в деревню, пятеро бойцов с сержантом, две девчонки-магички и один солдат с обрубком вместо руки. Проводника с ними не было, видимо, ему не повезло. Тут уж любопытные селяне не выдержали и собрались толпой вокруг дома старосты, желая как можно скорее узнать в чём дело. Сам Мерк тоже не удержался, такие потери в личном составе могли привести к тому, что скоро здесь будет не продохнуть от солдат и магов. Неужели и впрямь нарвались на тёмных? Сержант скрылся в доме с зелёными ставнями и о чём-то там беседовал с Ливором, солдаты принялись седлать лошадей, явно не собираясь задерживаться в Малиновке на ночь. Попутно они отвечали на вопросы деревенских, сыпавшиеся со всех сторон. Вот одна баба заголосила, верно жена проводника узнала, что не дождётся мужа. К магичкам лезть никто не осмелился, а сами они расположились неподалёку от дома старосты и о чём-то разговаривали. Справедливо рассудив, что всё, о чём рассказали солдаты, ему позже поведают Полька и Хокел, Мерк начал подбираться поближе к этой парочке. Нет, на глаза он им показываться и не думал, просто притаился за забором неподалёку и изо всех сил напряг слух, подключив энергетические резервы своего тела.

– … бесполезная трата времени.

– И не говори. И зачем твой отец вообще нас сюда отправил?

– Чтоб набирались опыта. Вот такой он.

– Да уж, такого опыта по кормлению комаров у меня в жизни ещё не было.

– Не начинай, Алиса, мне самой тошно.

– Не удивительно! Ты урождённая лен Саль, а заслуженные каникулы проводишь в солдатской палатке.

– Зато в хорошей компании. Без вас с ребятами я бы…

Дальше Мерк не слушал, его охватила волна дикой ярости. Если ударить внезапно, сил хватит! Осознав это, он едва успел удержать себя в руках. Но с чего он так озверел? Если только не…

– Брандеф, что это было?

– Долгая история, – такого голоса у наставника Мерк никогда не слышал. – Позже расскажу. Уходи с улицы, пока они тебя не заметили. 

По дороге к дому Мерк не решался заговорить с духом, но тот первым нарушил молчание.

– Наша связь крепчает с каждым днём. Ты уже начал чувствовать мои эмоции.

– Хотелось бы знать ещё, чем эти эмоции вызваны, – поёжился Мерк. – Я ж на них чуть прямо там не набросился.

– Эта девчонка – лен Саль. А значит, одной твари, наконец, улыбнулась удача. 

– В смысле? – Мерк был окончательно сбит с толку.

– Видишь ли, в своё время меня убил и привязал к камню архимаг Говард лен Саль. И после всего он ещё и обзавёлся одарённой дочуркой.

– Почему ты так уверен, что она именно его дочь?

– Говард был единственным в роду. Он давным-давно пережил всех остальных родичей, а детей, лишённых магического дара, старый лис никогда не признавал. 

– А что, у магов это нормальная практика? – Мерку было до зарезу интересно узнать подробности давней истории, но он решил не торопиться, наставник явно был немного не в себе.

– Да, и очень распространённая. Мало кто видит смысл привязываться к однодневкам, так долгожители иногда называют простых людей. Но теперь для Говарда это не проблема – у него появилась одарённая дочь. Старик, наверное, не одну сотню бастардов наплодил, добиваясь желаемого… – ярость Брандефа сменилась апатией, он говорил рассеянно, так, будто мысли его блуждали сейчас где-то далеко.

Мерк решил пока больше к нему не приставать и заняться домашними делами. Тем более, что скоро вернутся Полька и Хокел и от них он сможет узнать все подробности произошедшего с отрядом в лесу. Словно подтверждая мысли парня, входная дверь тихонько скрипнула, и обернувшийся Мерк чуть не выронил ведро от неожиданности – он как раз собрался выйти за водой. На пороге стояла соседская девчонка, кажется, её звали Тина, и с интересом рассматривала парня огромными голубыми глазищами. Не успел он собраться с мыслями и что-то сказать, как она быстро вошла в дом, плотно притворив за собой дверь, подошла к нему и спросила:

– Ты тёмный?

Сказать, что Мерк опешил – это ничего не сказать.

– С чего ты взяла?!

– Сейчас все только тёмных и ищут. А тут ты из лесу вышел. И ещё я видела, как ты пытался колдуний подслушать. Спрятался за забором, а потом лицо у тебя сделалось злющее-презлющее.

– А бородатых люров ты за тем забором не видела? – как можно более безразлично бросил Мерк, но нарочитое равнодушие не произвело на собеседницу ни малейшего впечатления.

– А вот я пойду сейчас и скажу всё мэтрам, – ехидно улыбнулась девчонка. – Посмотрим, может, они и люров бородатых найдут.

Поняв, что отпираться бесполезно, Мерк начал лихорадочно искать выход из сложившейся ситуации. Усыпить её – чародейки почувствуют магию. Убить? Голыми руками? Нет, на такое он не способен. Что же делать? Тина не торопила его, с интересом изучая реакцию колдуна. А она симпатичная. На вид лет пятнадцать, рыжие волосы, веснушки, немного портит картину остренький чуть длинноватый носик, но это с лихвой компенсируют глаза, в которых невзначай можно и утонуть.

– А не боишься меня? – мрачно осведомился парень.

– Нет, – она мотнула головой, так что рыжие пряди разметались по плечам. – Ты сейчас как мышка в норке. Только дёрнись, и кошка тебя цап! – и она сделала резкий жест рукой со скрюченными пальчиками.

– Занятный экземпляр, – чувствовалось, что незваная гостья Брандефа заинтересовала. – Хитрость и глупость, притом последнего очевидно больше. 

– А хочет-то она чего?!

– Ты меня спрашиваешь? Вон она перед тобой стоит, возьми и спроси.

– И чего тебе надо? – ещё более мрачно осведомился юноша.

– Как полночь наступит, буду ждать тебя там, – она махнула рукой на окно, из которого открывался вид на сеновал. Сказать что-то ещё Мерк не успел, девчонка уже выскочила из дома.

– Ну, однако, – протянул наставник. – Видал я дур, но таких…

Ученик был с ним полностью согласен. Все магические искусства, называемые «тёмными» отличались двумя общими чертами – они были запрещены во всех цивилизованных странах и требовали больших жертв. Притом не от того, кто их практикует, а от окружающих его разумных. Проще говоря, опасность, которую маги, называемые тёмными, несли окружающим, делала невозможным их мирное сосуществование с нормальными людьми.

– Тут ты не прав, – заметил наставник. – Давным-давно, пару тысяч лет назад, на Акронисе существовали государства некромантов. Вот только все они канули в небытие, и не удивительно – какое государство выстоит, если все его враги сражаются до конца, осознавая, что ничего хорошего их в случае поражения не ждёт, а собственное население охотно восстаёт против правителей при любой возможности. 

– Тем более. Тёмные – зло, и все это знают, всем это вдалбливают с малых лет, и крестьянам, и йорам. Так чего же такого ей от меня понадобилось, что она ко мне полезла?

– Может, сглазить кого-нибудь, а может, вечной молодости от тебя хочет. У такой на уме что угодно может быть. Но страшно не это.

– А что? – перепугался Мерк.

– То, что придётся пропустить часть занятий, конечно! 

Тут в дом ворвался запыхавшийся Хокел и обрушил на дядю Мерка водопад известий разной степени правдоподобности. В общем и целом, парень уяснил одно – отряд в лесу нарвался ни гидлиза и половина бойцов с магами остались сторожить тварюгу до прибытия специальной команды, которая её заберёт. Духов и призраков солдаты не встретили, вурдалаков тоже, но они там есть, точно-точно! Вот ночь наступит, и полетят от вояк клочки по закоулочкам! Даром что ли лог Гиблым прозвали?! Отбившись наконец от пацана, который уже принялся пересказывать все байки о злополучном овраге по второму кругу, Мерк наконец вспомнил, что в руке у него по-прежнему ведро и минут двадцать назад он собирался набрать в него воды. Чем парень и занялся.

Остаток дня и вечер текли как-то медленно, будто само время загустело. Вечно так бывает, когда занимаешься рутиной, а впереди ждёт что-то интересное. Несмотря на опасения наставника, до полуночи они успели немало поработать в слиянии, так что к сеновалу Мерк шёл довольный собой и готовый к любым неожиданностям. В тени за углом его уже ждала тонкая девичья фигурка, Тина была на месте. Едва он приблизился, девчонка, не говоря ни слова, взяла его за руку и, отворив массивную дверь, затащила внутрь.

– Ну, рассказывай теперь, чего тебе от тёмного понадобилось? – Мерку и правда было очень любопытно.

– Мне старая Ярга нагадала, – в полумраке её глаза таинственно блестели, – что на своём веку я троих повстречаю: зайца косого, колдуна беглого, да мужа богатого. Заяц увиваться станет, колдун на ложе возьмёт, а муж златом да серебром осыплет. Зайца косого я уже повстречала, с малых лет за мной увивается. Теперь, стало быть, за тобой дело.

– Хитрость, глупость и жадность, – фыркнул наставник. – Теперь понятно, почему она тебя не боялась – верит в счастливое будущее. Ну, что, герой, пришло время исполнить пророчество и спасти прекрасную деву из лап нищеты! 

– Нет у них никакой нищеты! Дворы крепкие, скотина тучная!

– Самое время для дискуссий о сельском хозяйстве, – потешался дух.

– Послушай, если ты не замолчишь, то я…

– Что? – не понял Брандеф.

– Опозорюсь, вот что! Мне, знаешь ли, ни разу не приходилось заниматься этим при свидетелях, будь они хоть трижды духи!

– Понял, замолкаю.

Тине, похоже, надоело ждать реакции Мерка, и она недовольно поинтересовалась:

– Ты язык проглотил, али от счастья онемел?

– Просто дивлюсь твоей… э… храбрости.

– А отчего не красе? – она капризно надула губки.

– Так понял уже, что краше тебя в мире не сыскать, чего тут дивиться, тут любоваться надо, – выкрутился парень.

Тине комплимент понравился, она прильнула к Мерку всем телом и горячо прошептала на ухо:

– Отчего ж только любоваться?

Она пахла парным молоком и земляникой, это было последнее, о чём подумал Мерк, прежде чем отбросить все мысли в сторону.

* * *

Лиссандра тряслась в седле с самого утра. Не то, чтобы в такой спешке была необходимость, просто она не любила терять времени даром. Но на ночь остановится всё же стоило. В конце концов, коняге нужен отдых, да и ей он не помешает. Мало ли, что ждёт впереди. По обе стороны тракта, насколько хватало взгляда, простирались луга, но далеко впереди виднелась небольшая рощица. Именно её девушка и наметила как место для ночлега, там наверняка есть ручей, да и под прикрытием деревьев ночевать комфортнее, чем в чистом поле. За этими мыслями странница чуть не проморгала огонёк костра, видневшийся где-то в полулиге на небольшом холмике. Здоровое любопытство толкало Лиссандру туда, хотя вряд ли, конечно, она найдёт что-нибудь интересное. Скорее всего, пастухи расположились на ночлег, уже не раз и не два в пути она замечала пасущиеся отары овец. Поразмыслив немного, она всё же направила лошадь к мерцающему огоньку. Трава здесь была кобыле по брюхо, от луговых цветов разносился сладкий дурманящий аромат особенно сильный в часы вечерней прохлады.

У небольшого костерка сидели двое. Старик в простой полотняной рубахе, таких же штанах и лаптях, и мальчуган лет семи босой и в рубашонке до колен.

– Гляди, Митяй, эка краса к нашему костерку вышла! – заговорил дед, когда девушка подъехала поближе.

Мальчишка, разинув рот, глядел на статную всадницу с чуть светящимися белоснежным волосами. Кажется, он даже дышать забыл.

– С добром ты к нам пожаловала, али со злом? – обратился крестьянин уже к ней.

– С добром, с добром, – она соскочила с лошади и приблизилась, так чтобы не приходилось повышать голос. – Ночлег ищу. Не прогоните?

– Не прогоним. Нам с добрым человеком словцом перекинуться только в радость.

Девушка кивнула и начала рассёдлывать кобылу, а маленький Митяй, наконец, осмелел и подал голос:

– Деда, а тётя люмина, да?

– Люмен, внучек, люмен, – дед улыбнулся и потрепал пацана по кудрявой головке. Больше мальчишка вопросов не задавал, просто молча глазел на дивную незнакомку. Та даром времени не теряла, разобрала поклажу и стреножила лошадь, после чего подошла к костру.

– Чай не побрезгуешь крестьянскими харчами-то?

– Не побрезгую, дедушка, – ответила она, доставая из сумки флягу с вином и передавая её крестьянину. Тот откупорил фляжку, принюхался и довольно крякнул.

– Куда путь держишь, странница? Али секрет?

– И не секрет вовсе, – Лиссандра поневоле перешла на крестьянский говорок. – В Меладрию. Дела у меня там.

– Дела – это хорошо. Делу, как говорится, время, потехе час, – он сделал большой глоток и вернул флягу, так она и ходила из рук в руки.

– А откель едешь-то, чай издалека?

– Из Сегалы, – Лиссандра вообще не видела смысла врать там, где в этом нет необходимости.

– Ох ты ж! – глаза у деда загорелись любопытством. – Доходили до нас слушки всякие-разные. Про магов тёмных, что из нор своих повылазили, да кровушку людскую как водицу лить стали. Чего только не бают, – и он выжидающе посмотрел на девушку. Та выругалась про себя. Ну, конечно, в пути ей пришлось подзадержаться, и слухи успели убежать далеко вперёд. Впредь надо быть осмотрительнее. А теперь от рассказа не отопрёшься, вон как у старика глаза сверкают.

– И впрямь, было такое, – начала она без всякой охоты. – Повылазили, да имперские войска их быстро к ногтю прижали.

– А мы вот слыхали, будто целую армию тёмные собрали и били их у сегальских стен три дня и три ночи! – влез в разговор мальчишка. Видимо, эта тема была ему так интересна, что он поборол робость. – И что мёртвые из могил вставали да рыскали по округе, а кого хватали – тех жрали!

– Брешут, – поморщилась она. – Не было никакой армии. Просто логово их вычистили под городом, и всё.

– А чего эти бестии учудили-то? – не отставал дед. – Чего им смирно-то не сиделось?

Лиссандра вздохнула. Придётся рассказывать. Дёрнул же её Шил свернуть с тракта! Минут пятнадцать она плела какие-то байки, выдумывая подробности на ходу. Этим двоим другого и не надо было. Слушали затаив дыхание, разве что рты не пооткрывали. Хотя нет, вон мальчуган снова свой клювик раззявил. Наконец, девушка закончила свой рассказ и демонстративно потянулась.

– Устала я с дороги, пойду на боковую.

– И верно, – дед уже тоже начал клевать носом, видать захмелел. – И нам баиньки пора. Верно, Митюша?

Пацан отрицательно замотал головой, но тут же широко зевнул, показав дырку на месте переднего зуба. Крестьянин хмыкнул и, пожелав девушке спокойной ночи, улёгся поудобнее на примятой траве. Лиссандра последовала его примеру, подложив под голову седельную суму. Поблизости недовольно фыркала стреноженная кобыла. Не забыть бы завтра её напоить, благо рощица с ручьём прямо по дороге. В паре десятков шагов расположилась отара. Время от времени оттуда раздавалось сонное блеянье.

Девушке не спалось. Она лежала на спине, глядя в усеянное звёздами чёрное небо, и пыталась отогнать воспоминания. Но ничего не выходило. Любопытный старик с его дурацкими расспросами разбередил душу, и против воли её мысли раз за разом возвращались к событиям двухнедельной давности. А ведь всё так хорошо начиналось! Ей удалось занять место в Кругу ковена, и у них с Морицем были такие планы… Мориц. Лиссандра никогда никого не любила. Она в принципе думала, что это ей чуждо. Но в нём было нечто особенное. Магический талант, привлекательность, сила? Этого хватало и у других. Мориц был мечтателем. По крайней мере, более подходящего слова ей подобрать не удавалось. Было в нём нечто, способное вдохновить и повести за собой. За все семьдесят три года своей жизни она ни разу не встречала никого подобного. Узнав, что всё пошло наперекосяк, а идиоты подручные не только подставились сами, но ещё и вытащили вместо Морица какого-то мага-недоучку, она чуть не испепелила обоих на месте. Еле сдержалась. Но времени на глупости не было. Он был где-то там на поверхности, и ему нужна была помощь. Соваться в дом графини было самоубийством. После гибели целого патруля стража стояла на ушах, более того, прошёл слушок, что молодой граф тоже погиб. Но ничего не было известно наверняка. Узнав о неудаче, Круг тут же принял решение затаиться и носу не казать на поверхность, так что у Лиссандры были связаны руки. Почти. Она всё-таки рискнула отправить Луиса с напарником искать сбежавшего мальчишку, благо Луис успел запомнить его ауру. Других способов быстро узнать о том, что же случилось в доме, она не видела. И что же? После долгих часов ожидания, этот кретин приволок бессознательное тело своего дружка, и рассказал, что у мальчишки оказалась сфера. Сфера Морица! В тот миг её сердце стиснула ледяная хватка отчаяния. Он бы никогда не расстался со своим артефактом по доброй воле. Может, его оглушили, пленили, надели негатор? Верилось в это с трудом, но был один человек, который знал наверняка, и эти бездарные мрази его упустили! Луис еле успел закрыться щитом, и испуганно заверещал, что он смог повесить на парня метку, и найти беглеца теперь не составит труда. Его напарнику повезло меньше. То, что от него осталось, даже свиньям на корм не сгодилось бы. Дальше всё было просто, и Лиссандра бросилась вперёд по коридорам, таща за собой подчинённого, который время от времени указывал нужное направление. На поверхность сейчас вылезать было слишком рискованно. В прошлом случился разок, когда магичка не успела за собой подчистить, так что взбудораженная стража могла опознать преступницу и броситься в погоню. Но это и не требовалось. Они с Морицем уже давно облазили все катакомбы, и девушка знала их как свои пять пальцев. Догнать воришку оказалось не так уж просто. Отрыжка Гразга слонялась по городу будто бы без очевидной цели. И всё же им удалось настичь беглеца у рынка рабов. Наверху началась заварушка, и как только Лиссандра поняла, что желанная цель вот-вот попадёт в руки стражи, она окончательно утратила контроль над собой, вырвала мальчишку прямо из толпы и утащила под землю. Оглушила и обернулась к Луису, но того и след простыл. Струсил и сбежал? Неважно. Лиссандра жадно вцепилась в сферу Морица, потом ухватила пленника магическим арканом и потащила прочь.

Она всего-то и успела, что прикрутить парня к алтарю в своей камере и спрятать сферу в тайнике, как в комнату ворвался весь Круг в полном составе. Её отволокли в зал собраний, осудили как предательницу, нацепили негатор и оставили умирать. Убили бы сразу, но решили поступить по-иному. Убежище готовилось к эвакуации, а на поверхности собирались штурмовые отряды. Поэтому Лиссандру попросту приковали к стене прямо в зале собраний и оставили рядом зомби, поручив тому снять с пленницы негатор как только в зал ворвутся враги. Проклятые ублюдки знали, что она не сдастся без боя. Вот только они не учли, что этого зомби поднимала сама Лиссандра. Впрочем, это простительная ошибка. Никто не знал о маленькой уловке, которой её обучил Мориц. Мориц… Он был гением. Ему удалось создать сферу – мощный артефакт, потрясающий своей многофункциональностью. А ещё он изобрёл интересный трюк при создании нежити. Очень сложную и притом незаметную коррекцию плетений, позволяющую вдолбить в гнилую башку систему приоритетов. Ну, систему, это сильно сказано, но обычно поднятая нежить либо находится под непосредственным контролем мага, подпитывающего её энергией, либо ведёт дикое существование, питаясь живой плотью и не подчиняясь никому. А Мориц научился закреплять в мозгах тварей одну простую истину – слово создателя – последнее. Нет, если потерять контроль, сожрут тебя за милую душу, будь ты хоть трижды создателем. Но её вонючий страж оставался под контролем некроманта, отдавшего последний приказ. Лиссандре оставалось лишь дождаться, пока её коллеги удерут, после чего скомандовать зомби снять негатор. Избавиться от цепи – пара пустяков, и вот она уже мчится в свои покои за сферой. Сбежать из Сегалы не составило большого труда, как и миновать наспех организованное оцепление вокруг города. Но вот что делать дальше? Пленника на алтаре, конечно же не оказалось, его наверняка допросили, а после пришибли и направили на защиту убежища. Искать любимого? К тому моменту Лиссандра уже была уверена, что Мориц мёртв. Даже если он и выжил там, в доме, то наверняка попал в руки стражи и был казнён. Отправиться за коллегами? Верная смерть. Со своим бывшим ковеном Лиссандре лучше больше не сталкиваться. Так куда идти? Прочь из империи – ей определённо стоит сменить обстановку. Единственное о чём Лиссандра жалела, так это о том, что не смогла как следует расспросить мальчишку, и узнать о судьбе любимого. Ауру пацана она запомнила накрепко, но что толку-то… По щеке девушки сбежала одинокая слезинка, а в душе начала подниматься холодная злоба. Пальцы нащупали рукоять кинжала, а взгляд нашарил крестьянина, развалившегося на траве. Он крепко спал, закинув руку за голову и слегка похрапывая. Дряхлый старик, как в нём ещё душа держится? Такого убить – одолжение сделать. Лиссандра посмотрела на мальчугана, устроившегося под боком у деда. Ребёнок улыбался во сне. Такой маленький, такой хрупкий. На беспомощно открывшемся горле слегка билась голубоватая жилка. Нет уж. Девушка отпустила рукоять кинжала. Эту шейку она сломает голыми руками.