Дарин был близок к отчаянию. Уже две недели на него бесконечным потоком лились самые идиотские и зубодробительные дела, жалобы и просьбы, требующие немедленного разбирательства. После спасения Тейнора Гессел словно с цепи сорвался. Глава Особой канцелярии рвал и метал и, конечно, не постеснялся излить свой гнев в кабинете отца. Наказание за провал операции по раскрытию заговора последовало незамедлительно. Сейчас принцу казалось, что вся дворцовая администрация и половина столичного магистрата взяли отпуск за его счёт. Если за ночь ему удавалось пару-тройку часов поспать, это уже можно было считать удачей. Ристеццо тоже доставалось. Секретарь старался взвалить на себя как можно больше наименее приятных дел, но даже его огромного опыта и незаурядных способностей на всё не хватало. Сейчас они оба выглядели чуть ли не хуже Тейна в то утро, когда принц вытащил его из погреба. К сожалению, события той ночи действительно привели к полному краху надежд Гессела накрыть всю паутину неведомых заговорщиков. Принц как сейчас помнил свой разговор с особым советником.

– Подозреваемых хватает.

– Ещё бы, ваше высочество! – глава Особой канцелярии метался словно тигр в клетке. – Подозреваемых у нас полстолицы и две трети императорской гвардии. Салон маркизы лен Арг весьма популярное место!

– Можно схватить тех, кто точно замешан.

– Кого могли, схватили, но даже нашего влияния не хватит чтобы без доказательств распихать по застенкам кучу благородных йоров.

– А доказательства?

– Их что волос на морде у люра, – Гессел наконец остановился и мрачно посмотрел на Дарина. – Доказательства были, но ими пришлось заплатить за жизнь вашего друга. В доме лен Тосса мои люди обнаружили вскрытый тайник. Содержимое исчезло.

– Тот самый убийца?

– Именно. За домом следили не только мои агенты, но и сами заговорщики. У одного из них был приказ, в случае, если запахнет жареным, изъять улики и ликвидировать Китэра. Пока вы вели допрос, он проник в здание, сделал своё дело и был таков. По крайней мере, это рабочая версия.

– Другие улики?

– Только показания с допросов и то, что рассказал сержант. Всё ведёт к лен Тоссу. Похоже он был главой ячейки, и единственным, кто хоть что-то знал о заговоре в целом. Наверняка тот некромант мог бы кое-что рассказать, не прибей его ваш телохранитель при задержании.

М-да, если пойманные ищейками заговорщики знали столько же, сколько и Тейнор, то дело дрянь. История сержанта оказалась незамысловатой. При посещении салона почувствовал попытку вербовки, сделал вид, что повёлся, и начал, как он сам выразился, «распутывать клубок». Поняв, что заговор ему не померещился, Тейн решил сообщить обо всём не кому-нибудь, а самому особому советнику, но того не оказалось на месте. На вечер сержанту была назначена встреча за городом, в результате которой он и оказался в вонючем подвале. Тейн истово клялся, что нигде не прокололся, но Дарин прекрасно знал, как его старому другу даётся актёрское мастерство. Неудивительно, что сержант не только ничего не узнал, но и едва не превратился в зомби.

– Что теперь?

– Теперь мы будем тратить кучу сил и ресурсов на слежку, которая вряд ли даст какие-нибудь результаты. Но вас, ваше высочество, это не должно беспокоить. Приказом императора вы отстранены от дела.

С тех пор на принца и навалилась вся эта муть, и, что самое неприятное, конца и края ей не было видно. Скоро он сорвётся и кого-нибудь убьёт, а там, глядишь и сам сдохнет от истощения, через недельку-другую. Порадует сестрицу. Иногда его навещала Эри, но не пыталась куда-нибудь вытащить и не ездила по ушам, просто садилась в кресло у окна, и что-нибудь читала, время от времени поглядывая на работающего принца. Других посетителей секретарь не пускал, чтобы не отвлекали от работы. В совет Дарин не ездил. Эту обязанность с него сняли. А жаль, там хоть можно было бы выспаться.

– Ваше высочество, к вам Аманда лен Кац, – Ристеццо был бледен, под его глазами залегли большие чёрные круги.

Вот это было интересно. Зачем вдруг йоре понадобилось его видеть? Аманда была женщиной деловой и бережно относилась к своему времени. Привычки отираться у порогов монарших особ и что-то клянчить за ней не водилось, так что принц кивнул:

– Пусть войдёт.

Аманда сегодня была в строгом чёрном платье без декольте. Колючий взгляд умных глаз, бесстрастное лицо и прямая спина делали её похожей на строгого преподавателя, идущего на экзамен с твёрдым намерением завалить добрую половину студентов. Впрочем, стоило ей сесть, воспользовавшись предложением хозяина кабинета, как из-под холодной маски проглянуло участие.

– Трудитесь, ваше высочество?

– Тружусь.

– Вы попали в настоящую передрягу, – она внимательно изучала лицо собеседника. – И, главное, совершенно незаслуженно, если верить тому, что говорят при дворе.

– Что говорят?

– Многое, но я пользуюсь только проверенной информацией. Вы ведь спасали старого друга?

– Верно.

– И за это вас пытаются похоронить под кипой бумаг. На мой взгляд, несправедливая кара. Если вы позволите, я помогу вам от неё избавиться.

– Неужели?

– Не смотрите на меня с таким недоверием, ваше высочество, – усмехнулась Аманда. – Открою вам маленькую женскую тайну – йор Кьюстен мой давний поклонник, и если я попрошу, он постарается убедить императора в том, что вы уже достаточно настрадались.

Кьюстен был одним из немногих, чьё мнение отец не оставлял без внимания. А учитывая, что про Дарина император наверняка за это время вообще забыл, предложение йоры могло стать настоящим спасением.

– Что взамен?

– Меня всегда восхищали ваши прямолинейность и краткость, – вновь усмехнулась Аманда.

– Качества, которых многим здесь не хватает.

– Видите ли, ваше высочество, мне до смерти интересно узнать о подробностях раскрытого вами дела. Кое-что я уже знаю, но хотелось бы услышать рассказ из первых уст.

– Зачем вам это?

– Небольшая слабость, только и всего. У всех имеются свои слабости. Моя – любопытство.

Что ж, в принципе Дарин ничего не терял. Чего-то жизненно важного или секретного ему узнать так и не удалось, и, даже если йора сумеет обратить полученную информацию себе на пользу, чем это повредит ему?

– Хорошо.

Рассказ много времени не занял. Аманда слушала не перебивая, но, когда принц закончил, начала задавать вопросы.

– Так вы говорите, этот мерзавец успел рассказать только о местонахождении сержанта?

– Верно.

– А затем его убил этот таинственный человек?

– Не человек. Он даже для люра двигался слишком быстро.

– Может быть, сильный маг?

– Возможно.

Дарин был уверен, что нет. Вирден и сам маг не из последних, но реагировать и двигаться с такой скоростью телохранитель не мог.

– То есть вы так и не поняли, кем был этот убийца?

– Нет.

– Весьма интересно, – йора задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. – И немного пугающе.

– Вы удовлетворены?

– Более чем. Вы дали мне богатую пищу для размышлений.

– Значит, дело за вами.

– Обещаю, ваше высочество, вы не пожалеете.

– Что насчёт эксперимента Стафорда?

– Я от него отказалась. Вольнонаёмные рабочие действительно показывают лучшие результаты, чем рабы, но слухи о моём участии в этой авантюре быстро распространились. Кое-кто начал косо посматривать в мою сторону, и я решила, что овчинка не стоит выделки.

– Вы не считаете, что будущее за вольным трудом?

– Нет, – она покачала головой. – Разве что это будущее увидят наши далёкие потомки. Ваше высочество, рабство лежит в основе экономики всех цивилизованных стран Акрониса. И Людская империя, наиболее развитая из них, задействует его куда активнее прочих. Нам почти удалось создать государство благоденствия. Да, от бедности мы не избавились, но в империи нет нищеты. Бродяги и попрошайки мигом обращаются в рабство и трудятся на благо общества. Даже калекам у нас находится применение. Свободные ремесленники и подневольные работники мануфактур создают замечательные изделия из дешёвого сырья, добытого рабским трудом. Сельское хозяйство у нас процветает. В сёлах некоторых провинций вы не встретите ни одного раба, но там, где это экономически целесообразно, сотни невольников работают на плантациях.

– Наёмный труд эффективнее.

– А рабский дешевле. Содержание таких работников почти ничего не стоит, и пока дёшевы сами рабы, о реформах не стоит и думать. А они дёшевы пока империя регулярно воюет.

Да, с самого своего зарождения Людская империя вела беспрестанные войны, и караваны работорговцев тысячами вывозили с покорённых территорий живой товар. Военнопленные, мирные жители – особой разницы не было. В течение какого-то времени представители покорённых народов оставались людьми второго сорта. Один за другим подавлялись бунты, искоренялись чужие обычаи, языки и культура, а на место коренных жителей приходили преданные императору поселенцы и несли с собой образование, закон и стабильность. Со временем, новые провинции становились подлинной частью империи и не помышляли об отделении. Подобный процесс сейчас происходил на юге, в землях, присоединённых ещё до рождения Дарина.

– Так почему вы поддержали Стафорда?

– Всё та же маленькая слабость – любопытство. Оно удовлетворено.

– И долго империя сможет воевать?

– Этот вопрос мне задаёт принц? – на миг она утратила контроль над эмоциями, глаза удивлённо расширились. – Столько, сколько будет нужно. В этом сила и суть нашей державы.

– А если соберётся альянс?

– И что? Ваше высочество, они собирались не раз и не два, но наших предков это не останавливало. Ни разу.

– А наги?

– Так вот в чём дело, – наконец поняла собеседница. – Вы полагаете, народы Эль объединятся по примеру рептилий, чтобы сдерживать нашу экспансию? Скорее всего. Но это им не поможет. У этих любителей природы нет такого естественного щита, который имеется у нагов. Леса можно сжечь, болота осушить, а по степи пройти победным маршем. Сами они домоседы, и не вылезут со своих земель, а когда придёт время, и наши армии двинутся на восток, у них не будет шансов.

– Надеюсь вы правы. А теперь простите, йора, мне нужно работать.

Аманда ушла, но Дарин ещё долго не мог сосредоточится на бумагах. Возможно, он слишком рано задумался об этом вопросе, и поэтому не встречает понимания даже среди умных людей и прозорливых политиков. На западе ещё хватало земель, чтобы какое-то время питать империю, но принц сомневался, что таинственные и скрытные Эль станут дожидаться момента, когда имперские ардраги приведут войска к их порогу. Старейшины остроухих не дураки. Если даже скользкие ящерицы почуяли угрозу в лице империи, то они не могли не почуять. К сожалению, эти расы настолько ревностно охраняют свои границы, что провести разведку или наладить агентурную сеть у них ничуть не проще, чем в подводных городах нагов. Ладно, что сейчас попусту об этом думать. Пусть у потомков от этого голова болит.

В течение нескольких дней поток дел начал потихоньку иссякать. Аманда сдержала своё обещание, и принц, впервые за долгое время, смог перевести дух. Первым делом он как следует отоспался, затем возобновил свои поездки в совет и, наконец, решил сам навестить Эри. В последнее время она к нему не заглядывала. По привычке войдя без стука, Дарин обнаружил девушку в слезах. Она сидела у окна и комкала в руках какой-то клочок бумаги.

– В чём дело?

– Через неделю бал, и мне нужно будет сопровождать прадеда, – она бросила письмо на стол и уткнулась лицом в ладони.

– И в чём проблема? – не понял принц.

– В эту же ночь возникнет Голубая звезда.

– И что?

– Она появляется раз в пятьсот лет всего на одну ночь, – девушка с трудом сдерживалась, чтобы снова не разрыдаться. – Я так мечтала увидеть её!

– Но ты же вроде не младшая в роду?

– Нет. Из совершеннолетних есть ещё мой двоюродный брат, но он где-то подцепил лихорадку и всё свалили на меня!

Честно говоря, Дарин не видел в этом проблемы. Большинство благородных родов уже давно отказались от многих старых традиций. Сейчас речь шла о выражении почтения императору. Издавна повелось, что на все значимые мероприятия каждый аристократический род обязательно посылает своего старейшего члена и младшего из совершеннолетних. Это символизировало преемственность поколений и верность йоров императорскому дому. Но даже если от Эри требуют присутствовать на балу, что с того?

– Эй, – вспомнив их давний разговор, Дарин подошёл к девушке и аккуратно постучал по высокому лобику согнутым указательным пальцем, – ты ни о чём не забыла? Я всё-таки принц, так что вряд ли твой прадед станет протестовать, если я похищу тебя на какое-то время.

– Дарин! – она посмотрела на него и облегчённо рассмеялась. – Конечно же, вот я дура! Просто я так долго ждала, готовилась, а тут письмо, и у меня просто все мысли из головы вылетели.

– Бывает, – он усмехнулся.

– А ты… ты пойдёшь со мной смотреть на Голубую звезду?

– А что это? – несколько раз Эри уже пыталась пристрастить его к астрологии, но особого энтузиазма это у принца не вызывало.

– Никто не знает. Кто-то считает, что это некое небесное тело, которое почти всегда закрыто от нас, ну знаешь, как при затмении. Но только это невозможно. По крайней мере, учёные не знают других подобных примеров. А кто-то думает, что это сигнал, который подают оттуда, из невероятного далека другие разумные.

– Ты в это веришь?

– В такое трудно поверить. Но есть легенда, что тот, кому удастся трижды увидеть Голубую звезду, сможет познать все тайны бытия и возвысится над остальными.

– Столько никто не живёт.

– Даже архимаги, я знаю, – она улыбнулась. – Наверное, поэтому легенда и появилась. Каждый в глубине души мечтает о недостижимом.

– Ну, раз это такая диковина, посмотрю на твою звезду.

– Ура! – девушка бросилась принцу на шею.

Потом его благодарили долго и страстно, так что к себе Дарин вернулся в прекрасном расположении духа.

– Ваше высочество, – едва он расположился за рабочим столом, как в кабинет заглянул Ристеццо. – Думаю, это вас заинтересует.

Очередное письмо, что ж за день-то сегодня такой. Конверт уже был вскрыт, секретарь проверял всю корреспонденцию, если не получал особых распоряжений. Печать показалась Дарину смутно знакомой, но он так и не вспомнил, кому принадлежит герб. Содержимое конверта расставило всё по своим местам.

«Ваше императорское высочество! 

Я, Эмин лен Тосс, вызываю Вас на дуэль до смерти. Выбор места, времени и оружия остаётся за Вами.

Прошу известить меня о Вашем решении».

Внизу была подпись, само письмо было написано каким-то кривым дёрганным почерком, отправитель, похоже, изрядно нервничал.

– Скажи Гесселу, что я желаю его видеть, – бросил принц секретарю. И принялся разбирать другие бумаги.

Вместо особого советника явился его заместитель, которому Дарин без лишних разговоров отдал послание лен Тосса.

– Можете не обращать на это внимания, ваше высочество, – у этого безликого человека была очень неприятная манера общения – этакий растянутый поучающий говорок. – Йор Эмин недавно вернулся в столицу и известие о гибели брата стало для него большим потрясением. Сейчас он немного не в себе, и, естественно, может совершать необдуманные поступки.

– Он замешан в заговоре?

– Судя по всему, нет. Допросы и слежка результатов не дали, и тем не менее, я бы настоятельно рекомендовал вам не реагировать на любые выпады со стороны йора. Ваше участие в известных событиях и так привлекло достаточно ненужного внимания.

– Ясно, вы свободны.

Принц и не собирался отвечать на письмо. По-хорошему, подобную наглость стоит наказывать, придумал тоже, бросать вызов члену императорской фамилии! Но этот скользкий тип был прав. Сейчас Дарину следовало как можно дальше держаться от всего, что связано с делом лен Тосса. На следующий день пришло второе письмо, точно такого же содержания. Потом ещё одно, и в нём Эмин уже грозился «оповестить двор и всю столицу о трусости принца» в случае, если он не ответит на вызов. Это уже было за гранью разумного. Дарин разорвал письмо в клочья и разбил о стену любимую чернильницу. До приступа ярости дело не дошло, но у него уже возникло стойкое желание ещё больше подсократить поголовье лен Тоссов. В конце концов, принц махнул на всё рукой и решил наведаться к Тейнору. Завтра у сержанта как раз выходной, так что можно будет нагрянуть в гости. Только надо будет заранее известить хозяина, иначе он имеет все шансы уткнуться в запертую дверь. После памятного спасения сержанта они почти и не виделись, Дарин только отдал ему письма Аники и медальон, найденный в тайнике, а потом ему резко стало не до общения со старыми друзьями. Хотя и сейчас дел хватало, чем меньше времени оставалось до бала по случаю восьмисотлетия империи, тем больше работы сваливалось на шею секретаря. Поэтому принц всё же решил взять на себя часть хозяйственных мелочей.

Следующим вечером он покинул дворец, как всегда захватив с собой телохранителя. По дороге к дому Тейнора Дарин не раз и не два видел уличных музыкантов, актёров и акробатов, собиравших вокруг себя небольшие толпы. Между домами уже протянули верёвки с разноцветными флажками, а на улицах было необычайно людно. В воздухе витал дух праздника и обещание незабываемых зрелищ и весёлых гуляний.

– Рад, что ты решил заскочить, Дарин! – Тейн крепко пожал принцу руку. – Входи.

В прихожей снова царили чистота и порядок, домохозяйка сержанта хорошо знала своё дело.

– После погрома, который тут учинили клятые ищейки, мне дом пришлось чуть ли не заново отстраивать, – басил Тейн, ведя гостей по коридору. – Представляешь, эти уроды выпотрошили мою любимую подушку!

– Я видел.

– Видел бы ты, что они сделали с бочонком вина, подаренным мне дядей на день рождения! Вышибли дно и то ли вылакали содержимое, то ли слили в отхожее место. Вот ты мне скажи, что я мог там спрятать?

– Без понятия, – Дарин не сдержал улыбки. – Но твой тайник им оказался не по зубам.

– Это точно! – расцвёл сержант. – Представляю, какие у них были рожи, когда ты его открыл!

В гостиной уже всё было готово к долгому и весёлому застолью, особенно внушительно выглядела выставленная, как на параде, батарея винных бутылок. Вирден хотел было остаться за дверью, но заметивший это сержант приглашающе махнул рукой:

– И вы заходите, мэтр. Без вашей помощи мне пришлось бы туго. Так что нечего отираться в коридоре.

Телохранитель пожал плечами и тоже вошёл. Стол был сервирован на троих, и Тейнор без лишних прелюдий провозгласил первый тост:

– За то, чтобы у нас всегда было на кого положиться!

Они чокнулись. Вирден предпочёл держать голову трезвой и поддержал старых друзей бокалом брусничного взвара. Телохранитель вообще относился к работе очень серьёзно, это было одним из его многочисленных достоинств. Дарин долго искал подходящего кандидата на роль своей тени, это должен был быть сильный и преданный человек, в идеале могущественный чародей. С учётом положения принца при дворе и определённой ограниченности в средствах, шансов нанять такого бойца у него не было. В любом случае, Кейтана перекупила бы его, да и в целом золото Дарин никогда не считал гарантией верности. Пришлось хорошенько поискать, и в этом ему помог Ристеццо, ещё одно крайне удачное приобретение принца. Вирден в своё время влип по самую маковку – запретная магия, кровавые ритуалы, грабёж и убийство – в общем, послужной список был внушительный. И когда тёмного мага, наконец, припёрли к стенке, ему оставалось только погибнуть в неравном бою. Но, на счастье колдуна, противники ему достались уж больно заковыристые, они умудрились схомутать преступника, нацепить на него негатор магии и притащить на суд. Такое редко, но случалось, хотя зачастую тёмные гибли при задержании – очень уж сложно безопасно обезвредить опытного мага. Тут на сцену и вышел Дарин. Задействовав всё своё не особенно большое влияние, он смог вытащить Вирдена. Взамен чародей обязался десять лет верой и правдой служить своему спасителю. Принц потребовал бы и больше, но это был не тот случай, когда жадность могла привести к чему-то хорошему. У мага могло появиться искушение досрочно разорвать контракт, попросту сбежав или укокошив принца в одной из тех переделок, в которые они иногда влипали. А так, что такое десять лет для могущественного колдуна? На момент поступления на службу к Дарину телохранителю было где-то в районе ста пятидесяти, и ещё минимум столько же он проживёт. Сейчас шёл шестой год его службы, и за всё это время он ни разу не подвёл своего патрона.

– Слушай, Дарин, – прервал его размышления Тейн, – к тебе в последнее время родственнички лен Тосса случаем не приставали?

– Было дело, – принц напрягся, предчувствуя плохие новости.

– Так я и понял, – порывшись в одном из карманов, сержант извлёк скомканную бумагу. – Смотри-ка, что я сегодня нашёл в своём почтовом ящике.

Принц принял письмо, уже догадываясь о том, что увидит. Так и есть, знакомый дёрганый почерк и хамское требование передать его высочеству вызов на поединок в случае, если прежние письма йора Эмина по какой-то причине не достигли адресата. От такой наглости Дарин чуть не взбесился. Этот придурок совсем берега потерял! Кому он в следующий раз напишет, Эри, или самому императору?!

– Расслабься, дружище, – только тут принц понял, что разорвал несчастную писульку в клочья, и теперь судорожно стискивает кулаки. – Лучше скажи, он просто дурак, или за этим что-то кроется? Засада там, например.

– Дурак, – Дарин перевёл дух. – По крайней мере, ищейки убеждали меня именно в этом.

– Этим облезлым тявкам верить не стоит, конечно, – сержант уже по новой наполнял бокалы. – Но сейчас выкинь этого лен Тосса недобитого из головы, расскажи лучше, что там нового в совете?

Дальше беседа потекла своим чередом. Большую часть времени говорил Тейнор, солёные шутки и байки сыпались из сержанта, как из рога изобилия, вскоре Вирден узнал много нового о юности своего патрона. В основном, конечно, всякие забавные истории, Тейн не был дураком и прекрасно понимал, о чём рассказывать можно, а что лучше оставить между старыми друзьями. Так прошло часа два, а потом раздался настойчивый стук в дверь.

– Кого ещё тёмные боги принесли? – лицо сержанта раскраснелось от выпитого, глаза весело блестели. – Вроде как мы девок не вызывали!

Телохранитель собрался было пойти посмотреть на нежданного визитёра, но Тейн хлопнул ладонью по столу:

– Сидите, мэтр, я сам открою, – с этими словами он встал из-за стола и покинул гостиную, в коридоре что-то грохнуло, похоже, Тейнор не рассчитал и врезался в тумбочку. На минуту всё стихло, а потом из прихожей раздался громоподобный крик:

– Уважаемый йор, ты охренел?! Какого люра лысого тебя принесло к моему порогу?!

– Заткнись, смерд! Ты как разговариваешь с благородным, плетей захотел?!

– Ты мне поугрожай! – разорялся сержант. – А ну, вали из моего дома в ту гразгову задницу, из которой ты вылез!

– Да как ты…

– Хватит!

Дарин уже был в коридоре, его взгляду открылась следующая картина – распалённый тяжело дышащий Тейнор слегка согнул ноги в коленях, готовясь то ли ударить, то ли уклониться от вражеского выпада, перед ним на пороге стоял среднего роста мужчина, судорожно тискавший рукоять меча. Кажется, ещё секунда, и он бы пустил его в ход. Черты лица Эмина лен Тосса были острее, чем у его покойного брата, но сходство прослеживалось невооружённым глазом.

– Что происходит? – коротко бросил принц.

– Ваше высочество, – несмотря на безумный огонёк в глазах незваного гостя, он всё же не забыл о правилах приличия, – я пришёл, чтобы лично бросить вам вызов на поединок! До смерти. Я не раз и не два писал вам, но вы предпочли меня игнорировать.

– Ты спятил. Уходи, или окажешься в тюрьме.

– Конечно! – Эмин высоко вздёрнул подбородок, его левая щека то и дело дёргалась. – Вы трусливо прячетесь во дворце, а при встрече грозитесь натравить на меня своих клевретов! Я-то рассчитывал, что в вас осталось хоть немного благородства, чтобы ответить на вызов. Но вы способны только пытать и убивать беззащитных и…

– Закрой хлебало! – не выдержал Тейнор. – Ты вообще понимаешь, кому…

И тут лен Тосс ударил сержанта, вернее, попытался ударить. Даже изрядно набравшийся Тейн оставался отличным бойцом, он успел перехватить направленный ему в лицо кулак, и ловко заломить руку йора за спину.

– Довольно! – рявкнул принц. – Отпусти его.

Как ни странно, особой злости он не испытывал. Как можно злиться на собаку, которая лает на тебя с чужого двора? Судя по виду лен Тосса, он почти не соображал, что говорит и делает. Спятил от горя? В любом случае, убивать его или бросать в тюрьму Дарин не собирался. И так уже к его персоне привлечено слишком много внимания. Правда, Эмин мог попытаться напасть на него прямо здесь, но с тем же успехом он сейчас может разрыдаться, уйти и броситься на собственный меч. Кто знает, что у сумасшедшего на уме?

– Твоего брата я не убивал.

– Ложь! – вскинулся йор. – Я видел тело, его пытали, а потом застрелили из арбалета!

– Но застрелили его не мы, – того, что в разговор вмешается Вирден, не ожидал никто, и все трое удивлённо уставились на телохранителя. – Твоего брата убили его же сообщники, когда поняли, что заговор раскрыт.

– И поделом! – рыкнул Тейнор. – Нечего якшаться с некромантами и замышлять на императора!

– На императора?! – похоже, лен Тосс был сбит с толку.

– Что ты вообще знаешь о случившемся? – снова Вирден.

– Только то, что принц со своим телохранителем забрались в мой дом, пытали и убили моего брата, а после свалили всё на выдуманный заговор! – снова перешёл в атаку йор.

– А зачем его высочеству, по-твоему, понадобилось его убивать?

– Не знаю! Но знаю, что никакого заговора и в помине не было, иначе уже давно прошли бы аресты и казни.

– Заговор был, но его не раскрыли, потому что был убит главный свидетель.

– Вот именно, – снова вмешался Тейнор. – И этот свидетель запихал меня в подвал к некроманту. Ты то ли сбрендил, то ли вообще ничего не знаешь о своём брате!

– Я знаю! Я знаю, в чём бы ни обвиняли Китэра – это всё грязная ложь! И я ещё докопаюсь до правды! – с этими словами лен Тосс развернулся на каблуках и устремился прочь, попытавшись напоследок хлопнуть входной дверью. Дверь Тейнор успел придержать, на лице сержанта было написано огромное желание что-нибудь проорать безумцу вслед, но он всё же сдержался.

– Пойдём за стол, – после короткой паузы подытожил хозяин дома. – Мало ли придурков на свете, так что теперь, не пить из-за них?

Они вернулись в гостиную и просидели там до глубокой ночи, но настроение было уже не то. В голову Дарина лезли всякие мрачные мысли и все попытки сержанта как-то расшевелить друга к успеху не привели. Чем дальше, тем больше принц налегал на вино, и когда они, наконец, покинули гостеприимный дом, он еле смог удержаться в седле.

Ночная прохлада не принесла ожидаемого облегчения, да ещё и от тряски начало мутить. Раз за разом Дарин возвращался мыслями к разговору с заместителем Гессела. Мог ли тот не знать о слежке, которую Эмин установил за домом Тейнора? А слежка была, иначе как бы этот малахольный пронюхал о визите принца. Не мог. А значит, утаил. Причина ясна – особый советник боится, что если Дарин о чём-то таком прознает, то решит снова вмешаться, и окончательно спутает ищейкам все карты. Его можно было понять, но это не означает, что принц должен терпеть нападки ополоумевшего йора. Тех писем и оскорблений, которые он уже получил, с лихвой хватило бы на то, чтобы упрятать лен Тосса в темницу или в дом скорби. Обычно такими щекотливыми делами как раз и занималась Особая канцелярия, но в этот раз Гессел решил до поры остаться в стороне. Как будто у Дарина и без того мало проблем!

Оставив лошадей на дворцовой конюшне, они с телохранителем расстались. Здесь принц не видел нужды постоянно держать его при себе, так что каждый направился в свои апартаменты. Больше всего Дарин сейчас хотел добраться до мягкой постели и хорошенько выспаться. Но на пути его встала неожиданная преграда. В колеблющемся свете настенного факела, у двери стояла женская фигурка в изысканном синем платье.

– Дарин!

– Чего тебе?

– Грубишь, как всегда, – скривилась Заяна. – Неудивительно, посмотри, в кого ты превратился! Пьяное животное, влипаешь во всякие истории со своим ручным чудищем. Весь двор только о ваших похождениях и судачит!

– Дура.

– А ты болван! – девица уже накрутила себя, и теперь её было не остановить. – Сидишь в своём кабинете, как в склепе, прячешься от нормальных людей! А всё эта потаскуха, я ведь помню, каким ты был раньше. Зачем тебе эта швабра, ты ведь с ней даже почти не спишь, я знаю!

– Прочь с дороги, – он попытался её обойти и потянулся к дверной ручке.

– Нет уж, ты меня выслушаешь! – с этими словами она подскочила к принцу вплотную и изо всех сил толкнула его в грудь.

Не ожидавший подобного Дарин потерял равновесие. Ослабленные вином ноги запутались, и, чтобы не упасть, ему пришлось привалиться к стене. Это было уже слишком. Ярость вспыхнула как сухой хворост, в глазах потемнело. Зарычав, он наотмашь ударил девушку по лицу. Пощёчина пришлась вскользь, и досада на собственную неуклюжесть окончательно взбесила принца, погрузив сознание в багровую пелену. Быстро шагнув вперёд он ухватил охнувшую Заяну одной рукой за локоть, другой за плечо, и со всего маху приложил о каменную кладку стены. Потом ещё и ещё. Из горла девушки вырвался болезненный крик, тут же оборвавшийся от следующего удара. Хрупкое тело обмякло в руках принца, но он, не замечая этого, не останавливался до тех пор, пока красное безумие наконец не отступило. Тяжело дыша, Дарин отпрянул от стены, выпустив Заяну из рук. Та ничком упала ему под ноги, и глазам принца открылось жуткое зрелище. Сложная причёска сбилась на затылке, превратившись в грязный колтун. Светлые волосы слиплись и потемнели от крови. Судорожно вздохнув, он опустился на одно колено и положил пальцы на горло девушки. Пульса не было. Ему уже доводилось убивать во время припадков, но чтобы женщину… А что дальше – ребёнок?

– Она сама виновата, ваше высочество, – дверь в коридор была открыта, на пороге стоял Ристеццо. – Вот, выпейте.

В руке секретаря поблёскивал знакомый стакан. Схватившись за него будто утопающий за соломинку, Дарин жадно проглотил содержимое не чувствуя вкуса, и снова уставился на дело своих рук. Сама? Возможно. Заяна прекрасно знала о его вспышках, и о том, что напившись он хуже себя контролирует. Но убил её сам принц, и надрался он тоже сам.

– Выпейте ещё, – Ристеццо успел уйти в комнату и вернуться с новым стаканом.

– Нет, – Дарин чувствовал, что ещё глоток и его вывернет наизнанку прямо в коридоре. – Ты мог вмешаться.

– Не мог, ваше высочество, у меня приказ.

Да, точно. Принц понял, о чём говорит секретарь. Когда-то давным-давно, когда они уже сработались, он вызвал к себе Ристеццо и сказал: «Если случится припадок, держись подальше. Ты мне нужен живым и здоровым».

– Пойдёмте внутрь, ваше высочество.

Сразу встать у Дарина не вышло. Как всегда после вспышки, накатила кратковременная слабость. Секретарь помог ему подняться, и, опираясь на его плечо, принц кое-как преодолел приёмную, кабинет, и, наконец, добрался до спальни. Не разуваясь, он повалился на постель, и почти тут же забылся тяжёлым беспокойным сном.

* * *

По прикидкам Мерка, еды ему должно было хватить на пару дней, если особо не жировать. Вдобавок, на дне сумки обнаружилась фляга, которую он сперва проглядел. Сначала он решил, что это вода, но потом понял свою ошибку. В ополовиненной фляжке плескался чистый горлодёр. Им даже раны вроде бы можно обеззараживать. Выливать содержимое фляги парень не стал – пригодится, не для души, так для тела. Окончательно уверившись в том, что преследователей можно не опасаться, он устроил привал и продрых почти до самого вечера, а потом продолжил путь. Ночное зрение позволяло без проблем путешествовать в любое время суток, а летом так и вовсе лучше идти по холодку, чем под палящими солнечными лучами.

– Начинаешь мыслить, как настоящий поддавшийся, осталось только найти мрачный склеп и время от времени вылезать поохотиться на окрестных селян.

– Да ладно тебе! – фыркнул Мерк. – Сам-то ты в замке жил, рассказывал же.

– Да уж… – ностальгически вздохнул дух, – было времечко!

На этом разговор угас, а вскоре Мерк заслышал впереди шум большого лагеря. Подобравшись поближе, он увидел огромную поляну, усеянную палатками. Несколько больших, очевидно, служили временными складами, штук двадцать маленьких предназначались для солдат. На поляну выводила широкая тропа, с глубокими колеями, неподалёку от которой располагалась наспех сделанная коновязь, там же стояло несколько телег. На противоположном краю лагеря Мерк с удивлением увидел большие клетки, точь-в-точь как те, которыми пользовались работорговцы. И стояли они тут вовсе не для красоты – внутри сидели люди. Судя по всему, сюда сгоняли всех, кого нашли в окрестностях, с тех пор, как некроманты бежали из Сегалы. По виду, большинство были крестьянами, охотниками или бортниками. Мерк абсолютно не понимал, зачем их здесь держат. Довершал картину большой командирский шатёр в центре лагеря. От клеток послышались крики. Похоже, что один из пленников чем-то разозлил охрану, и те, вытащив его из клетки, стали избивать древками копий.

– Их же там штук двадцать, – прошептал Мерк. – Охранников трое, что же они ничего не делают?

– Я смотрю, полный желудок плохо сказывается на твоих мыслительных способностях, – откликнулся дух. – Куда мужичью лезть на вооружённых солдат, да и зачем? Их всё равно скоро отпустят – они же не преступники. 

– Так не пойдёт!

– Эй-эй ты что удумал? Давно не получал?!

– Знаешь, – Мерк почти шипел. – С недавних пор я смотреть спокойно не могу, как избивают беспомощного человека.

– Так не смотри! Развернись и пошли отсюда! Стой! Ладно уж, раз ты так хочешь попасть в одну из этих клеток, давай хоть посмотрим на предмет секретов.

– Чего? – не понял Мерк.

– Гром и молния! Диверсант доморощенный! Секрет – это потайное место, где засели часовые. Под кустом, на дереве, например. Настоящие профессионалы могут спрятаться так, что ты в шаге пройдёшь и не заметишь. А потом поздно будет.

– И как же мы вычислим этих твоих профессионалов? – скептически поинтересовался Мерк.

– Ты ученик мага, или пекаря? Смотри.

В слиянии юноша увидел плотно сжатое плетение. На его глазах оно начало растягиваться во все стороны, затем свернулось обратно.

– Это поисковая сеть. Главным её плюсом считается то, что другой маг её может засечь, только если она заденет его самого. Чем плотнее и компактнее ты сможешь создать плетение, тем шире и дальше оно развернётся, покрывая территорию, и обнаруживая разные объекты. По сути эти чары можно совершенствовать до бесконечности. Они не очень сложны, уверен, ты легко справишься. Давай. 

Создать плетение получилось с первой попытки, оно и вправду было намного проще левитации, но потом пришлось его долго и тщательно дорабатывать. В конце концов Мерку удалось сотворить подходящую сеть. Выглядела она красиво. Может чары и простые, но удовлетворения от проделанной работы это не умаляло. И только тут ученику мага в голову пришла очевидная мысль:

– Так у них же там наверняка есть детекторы магии!

– И сами маги у них тоже наверняка есть. Недаром ведь сюда людей стаскивают. Кто-то должен проверять, кого поймали – простого человека, или мага. Можешь не переживать, на детекторы никто внимания не обратит.

– Хорошо.

– Погоди! Послушай меня. Этих мужиков загребли ненадолго. Их скоро отпустят, и они это знают.К тому же, никакого смысла бежать им нет, в лесу полно патрулей, а если их поймают после побега, то это уже совсем другой разговор. Так что они не побегут, ну, может, парочка. Более того, наверняка найдутся и такие, которые кликнут стражу. 

– Зачем? – не понял Мерк.

– Ты же стражников магией успокоишь? 

– Ну… да.

– А облава идёт на тёмных магов. И те в клетках наверняка это знают. И что они подумают, когда увидят, как некий маг-спаситель вылезает из леса и усыпляет охрану? 

– Эээ…

– Вот-вот, дошло наконец?

До Мерка дошло. И, боги, каким же дураком он себя почувствовал! То ли дело наставник. Парень вдруг понял, что тот специально подкинул ему задачку с плетением, чтобы отвлечь от злобы, накатившей при виде сцены у клеток. И урок преподал, и от глупости уберёг. Да, учиться ему ещё и учиться, притом не только магичить, но и головой соображать. Жаль только, что плетение испытать не придётся.

– Почему не придётся? – наставник был доволен, будто кот, объевшийся сметаны. – Нам же ещё обогнуть эту поляну надо. Мало ли, где часовые засели. Так что дерзай, только палатки не накрой, а то нам несдобровать.

Выхватив взглядом полосу леса, за клетками, Мерк раскрыл сеть. Не то чтобы теперь он туда собирался, просто изначально именно с этого места планировал начать разведку. Ощущения были интересными. Теперь он каким-то шестым чувством ощущал, где в этой области есть живые существа. С настройками ученик мага не поработал, поэтому его слегка ошеломило обилие всяких жучков, комаров и мелкого зверья. А вот людей там не было. Обшарив таким манером и несколько участков леса, лежащих на его пути, Мерк обнаружил пару «секретов», как их называл наставник. Тот как в воду глядел. Один часовой расположился на раскидистом буке в сотне шагов от укрытия юноши, другой залёг под кустом неподалёку. Похоже, только умение Мерка тихо перемещаться по лесу спасло его от обнаружения уже на подходе к лагерю. Оставаться тут дальше не было особого смысла, но парень всё же решил посидеть ещё немного на месте. Уже смеркалось, а в темноте обойти лагерь незамеченным будет куда как проще.

Так он и поступил, и спустя несколько часов оставил поляну с солдатами далеко позади.

– Патрулей в лесу, должно быть, как грязи, – прорезался дух, которому надоело затянувшееся молчание. – Велик риск, что нарвёмся на них рано или поздно.

– Так уже нарвались, – Мерк хотел было пожать плечами, но в последний момент понял, что это будет, как минимум, глупо. – Едой разжились и дальше пошли.

– Ишь, как осмелел! Ты думаешь, они только так четвёрками и ходят, помахивая детекторами?

– А как ещё? – заинтересовался юноша.

– А так. Во многих патрулях наверняка есть маги. Ходят они по маршруту и накрывают лес раз за разом сетками, пока хватает резерва.

– Хочешь сказать тем егерям просто мага не выделили?

– А ты попробуй, выдели магов на такую огромную территорию. Сегала это тебе не село Гнилые холмики. И, чем дальше от города, тем шире область поиска.

– Понял. И это объясняет, как они в краткие сроки столько народу по лесу наловили, – Мерк снова вспомнил клетки, где-то в груди шевельнулось мальчишеское желание вернуться и всех спасти, но быстро утихло. – А эти поисковые сети, они могут сразу показать, что за человек в них попался?

– Маг или не маг? – уточнил наставник. – Тут всё зависит от настроек чар и таланта заклинателя. Опытный чародей не только большую сеть раскинет, но и точно увидит ауры тех, кого она засекла.

– Увидит? Я вот тех двух часовых скорее почувствовал. Ну… просто понял, что они там.

– Настройки. Всё дело в них.

– Ясно. Значит буду практиковаться в настройках, – подвёл черту Мерк. – А патрули как-нибудь обойдём, видишь же – я в лесу, как нага в воде.

– Точно, – поддержал его тон наставник. – Патрулей бояться – в лес не ходить.

До рассвета Мерк миновал ещё один отряд солдат, устроившихся на ночлег. Близко он подходить не стал, но не сомневался, что это был патруль. Вряд ли сейчас в окрестностях кто-то ещё жёг костры. Но пока путнику везло. Ему удавалось избежать нежелательных встреч. Ближе к полудню он устроил привал у попавшегося по дороге ручья, поработал над плетениями в слиянии, зашил рубаху и немного вздремнул. Проснувшись, принялся за обед и с грустью констатировал, что припасов осталось дай боги на сутки пути. Можно, конечно, их немного растянуть, но это только настроение портить. Надо бы пошевеливаться. Вскоре ученик мага вышел к опушке, за которой простирался луг. Дальше шли распаханные поля, а совсем вдалеке виднелись деревенские избы. Мерк даже не стал раздумывать и продолжил путь по лесу, углубившись обратно на пол лиги. Вылезать на открытое пространство категорически не хотелось. В памяти ещё свежа была встреча с работорговцами, а сейчас ситуация и вовсе не чета прежней. Убежать от конного разъезда на своих двоих никакая магия не поможет. Так он и двигался ещё несколько часов кряду, до тех пор, пока не услышал детский плач.

Сначала Мерк решил, что ему послышалось, остановился, заозирался – никого. Прислушался – тишина, только птицы поют. Но тут плач раздался снова – тихий, жалобный, почти на грани слышимости. Ситуация выглядела подозрительно, но пройти мимо, когда где-то плачет ребёнок… этого парень себе позволить не мог.

– Сонные чары приготовь на всякий случай, – судя по тону Брандефа, происходящее ему тоже не понравилось.

А ведь верно, мало ли что там, чего это он сам не сообразил? Просто опыта пока не хватает.

Голова думала, а сам Мерк уже осторожно двигался вперёд, вслушиваясь в едва различимые всхлипы. Тут плач оборвался, как отрезало. Пройдя чуть дальше, юноша принялся осматривать окрестности в поисках ребёнка, но поблизости никого не было. Не могло же ему померещиться? Брандеф ведь тоже слышал? Хотя… дух ведь слышит то же, что и он сам. Потратив ещё пару минут на поиски, Мерк уже решил было бросить всё это и продолжить путь, но плач возобновился, на этот раз позади. Ученик мага крутанулся на месте, как юла, готовый усыпить неизвестного шутника, но вокруг не было ни души.

– Слушай, пойдём-ка отсюда, – потребовал наставник. – Тут что-то неладное творится. 

Так-то оно так, Мерк сам только что обшарил тут всё и никого не увидел. Зато видел следы. Следы маленьких ног, которые вполне могли оказаться детскими. Именно это не позволяло ему развернуться и уйти. Плач снова оборвался, словно у ребёнка совсем не осталось сил. Отбросив последние сомнения, Мерк начал плести поисковую сеть.

– Подожди! А вдруг поблизости патруль с детектором? 

– Всё равно. Не могу я его тут бросить!

Сеть раскинулась и… ничего. Нет, неподалёку за корягой притаился заяц, а в паре шагов от Мерка с ветки на ветку прыгнула белка, но больше сеть никого не засекла. Что-то напутал с настройками?

– Ничего не напутал. Отсеивает всех, кто мельче той же белки, остальных выявляет, – Брандеф явно был напряжён до предела. – Говорю же, идём отсюда. 

– Погоди, – Мерка охватил азарт исследователя, вытеснивший даже страх перед неведомым. – Должно же этому быть какое-то объяснение!

– И нам повезёт, если это объяснение ты найдёшь не в желудке какой-нибудь твари или хищного растения. 

Но в это раз ученик не стал слушать наставника. Вместо этого, вернулся шагов на десять обратно и уже собрался было подать голос, ничего иного в данной ситуации ему в голову не приходило, как снова услышал плач. Прямо над головой. Юноша отскочил, как ошпаренный, и задрал голову вверх, постоял несколько секунд истуканом и расхохотался. Неведомое всегда страшит человека, и сейчас парень смеялся, выплёскивая накопившееся напряжение, и не в силах был остановиться. Наконец Мерк взял себя в руки и снова поглядел вверх. Его встретил испуганный взгляд огромных карих глаз. Похоже, скорчившегося на ветке мальчишку, нежданный спаситель пугал куда больше перспективы и дальше сидеть на дереве.

– Привет, – Мерк широко улыбнулся, всем видом пытаясь продемонстрировать дружелюбие. – Тебя как зовут?

Мальчуган вздрогнул и ухватился за ствол так крепко, будто парень намеревался сорвать его с насиженного места.

– Не бойся, я тебя не обижу.

Молчание.

– Знаешь, что?! – Мерк начал закипать. – Хочешь и дальше сидеть на ветке – сиди. А у меня дел по горло!

С этими словами он развернулся и пошёл прочь.

– Погоди! – простая уловка сработала, и мальчуган всё-таки подал голос.

– Ну, что ещё? – Мерк обернулся и поднял голову с нарочито озабоченным видом, мол отвлекают тут всякие, а у него ещё лес нехожен, грибы не собраны.

– Ты… ты весельчак, да?

– Так вот в чём дело, – хмыкнул Брандеф. – Он тебя за нечисть принял. Неудивительно – ржал ты как сумасшедший.

– Не весельчак я, Юром и Рошей клянусь! Тебя как туда занесло?

– Меня… – начал было пацан, но тут же закашлялся. – Упоминание богов его явно успокоило, а вот сил говорить у мелкого не было. Да и откуда им взяться? Небось, сначала кричал, звал маму и папу, потом плакал, потом снова кричал. А тут ещё жара эта. Интересно, сколько он там просидел?

– Я сейчас полезу наверх, как доберусь до тебя, влезешь мне на закорки и спустимся вниз, понял?

Мальчик кивнул, и Мерк начал карабкаться по стволу.

– Постарайся не свернуть себе шею, трудно представить более глупый конец, – не удержался от замечания дух.

– Это не первое дерево в моей жизни. Кстати, можешь меня поздравить.

– С чем это? – удивился наставник.

= Впервые на моей памяти, прав оказался я, а не ты.

– Есть такое. Уже понял, почему его сеть не засекла?

– Ага, я же её низко раскинул, она от земли локтей восемь захватывала, а мелкий на все пятнадцать забрался.

– Молодец, соображаешь.

Вся спасательная операция заняла минут пять, и то только потому, что спускаться вниз, да ещё с мальцом на спине, было куда труднее, чем карабкаться наверх. Оказавшись внизу, Мерк тут же подошёл к сумке, оставленной на земле, и вернулся к мальчугану уже с фляжкой. Нет, спаивать недоросля он не собирался, просто неизвестную бормотуху парень, скрепя сердце, вылил ещё на прошлом привале. Беглецу нужна была ясная голова, а без запаса воды по такой погоде путешествовать сущая пытка.

Пока мальчик пил, Мерк его как следует рассмотрел. Лет десять, не больше. Волосы светлые, сложение хлипкое. Удивительно, как он вообще смог на такую верхотуру забраться.

– Ну, рассказывай, как ты на дереве очутился.

– Это всё Машка и Галка! – голос мальчишки немного окреп, но всё ещё звучал сипло. – Они меня подначили! Сказали, мол, мне духу не хватит. И что вот Дерри смог туда залезть. Дерри, мол, сильный, Дерри то, Дерри сё! А он вообще дурак, этот Дерри, и зубы у него мелкие, вот!

Похоже, мальчишку этот Дерри порядком достал, и он мог бы ещё долго тараторить о нём, так что Мерк поспешил задать следующий вопрос:

– И ты полез?

– Полез, ясен пень! И вот залез я высоко-высоко… Вы же видели, как высоко я залез, дяденька?

– Видел, видел.

– Залез, стал быть. Вниз гляжу, а там Дерри, чтоб ему Гразг приснился! Пальцем в меня ткнул, и как засмеётся! И Машка с Галкой тоже… – на глаза мальчишки навернулись крупные злые слёзы.

– А спуститься уже не смог?

– Ага, – он шмыгнул носом, но всё же не заревел. – Я и так пробовал, и сяк – ничего не выходило, чуть не сорвался!

– А друзья твои ушли?

– Шил с Гаруной им друзья! – брякнул было пацан, но тут же хлопнул себя по губам.

И правильно. Уже смеркалось. Нечего тёмных богов поминать на ночь глядя.

– А живёшь-то ты где?

– Да тут, рядом. Меньше лиги к востоку. Там дальше вырубки пойдут, а от них до деревни рукой подать. Пойдёмте со мной, дяденька. Мама вас покормит, да спать уложит. Чего вам в лесу ночевать нечистой силе на потеху?

Рисковать не хотелось. С другой стороны, с припасами у Мерка и впрямь была напряжёнка, да и горячего похлебать бы. Он с самого бегства из дома лен Трийск нормально не ел. Наставник молчал, видать его тоже терзали сомнения.

– Ничего меня не терзает. Просто от бурчания в твоём животе уже уши заложило.

– У тебя нет ушей.

– Говорят же – «видел внутренним взором», а я слышу внутренним ухом.

Мерк поневоле фыркнул. Глаза пацана испуганно округлились.

– Д-дядь, а вы точно не весельчак?

В этот раз засмеялся Брандеф, а Мерк только покачал головой.

– Тебя родители вообще учили нечисть отпугивать?

– Точно! Именем Юра, и словом его, и светом его изыди, нечистая сила! – протараторил пацан и выжидательно уставился на Мерка, будто и впрямь ждал, что тот испарится.

– Ну что, убедился?

– Ага, пойдёмте уже, закат скоро.

– А отец-то против не будет? И, кстати, как тебя зовут?

– Хокел. А батька мой от лихоманки помер, когда мне второй год шёл.

– А я Мерк. Ну, пойдём, Хокел.

Всё оказалось в точности так, как говорил мальчишка. Скоро лес начал редеть, и они вышли к старой вырубке, за которой виднелась деревенька. Вернее, деревня. Довольно большая – на вид дворов тридцать. Стоило им миновать околицу, как мальчик сорвался на бег, завидев на крыльце одного из домов взволнованную женщину в белом сарафане. Та бросилась к нему навстречу, упала на колени и заключила нерадивое чадо в объятия. Хокел что-то ей сбивчиво говорил, но мать не слушала. Вместо этого поднялась с земли, деловито отряхнула подол и, взяв сына за руку, потащила к поленнице. Сперва Мерк не понял зачем, но как только вторая рука женщины вытащила из кучи дров гибкую хворостину, всё встало на свои места. Хокел, похоже, уже понял, откуда ветер дует, но ни плакать, ни вырываться даже и не пробовал. С характером пацан, сразу видно. Поняв, что этой парочке какое-то время будет не до него, Мерк двинулся дальше по улице в поисках дома старосты.

Встречные женщины провожали незнакомца заинтересованными взглядами, а двое ребятишек и вовсе увязались следом. Пройдя несколько домов, Мерк увидел первого мужчину – средних лет крестьянина в серой рубахе и штанах, лепившего кувшин на гончарном круге. Многие работяги летом предпочитали откладывать некоторые дела на вечер, а в самую горячую пору отдыхать, и этот не был исключением. Интерес к нему Мерк проявил по одной единственной причине – он хотел узнать, где искать старосту, а с детьми и женщинами незнакомому мужчине заговаривать было не принято. Случай с Хокелом не в счёт, ситуация другая.

– Уважаемый, не подскажете, где мне найти старосту?

Некоторое время мужик подозрительно осматривал незнакомца, затем, видимо сочтя того достойным ответа степенно проговорил:

– Щас он, стал быть, на дворе своём обретается.

С этими словами он вернулся к работе. С сельским мужичьём Мерк сталкивался не в первый раз, а потому терпеливо переспросил:

– А где двор-то старосты не подскажешь, мил человек?

Процедура пристального осмотра повторилась.

– Прямо по улице пойдёшь, потом налево свернёшь, там здоровый такой домина с зелёными ставнями, не пропустишь.

Удовлетворившись ответом, парень пошёл дальше. Нужный дом найти оказалось нетрудно, ставни действительно были приметные, выкрашенные в ярко-зелёный цвет, и даже на вид прочные, такие только тараном выбивать. Мерк отворил добротную калитку и, миновав двор, по которому бесцельно бродило несколько куриц, постучал в дубовую, окованную металлом, дверь. Местный староста не экономил на том, чтобы превратить свой дом в маленькую крепость. Дождавшись невнятного отклика, юноша вошёл внутрь. Комната, в которую он попал, выглядела необычно – небольшая квадратная коробка, со столом и парой стульев. В противоположной стене была ещё одна дверь, видимо ведущая в жилую часть дома.

– Да у местного головы мания величия, – не удержался Брандеф. – Приёмная есть, интересно, а секретаря он себе завёл? 

Секретаря всё же не было, за столом сидел сам хозяин. Это было понятно по солидному виду и дорогому по деревенским меркам кафтану. Он вопросительно уставился на незнакомца и чуть приподнял левую бровь.

– Здравы будьте, уважаемый. Нет ли в вашей деревне работы какой для батрака?

– Это ты, стал быть батрак? – спросил тот, подозрительно прищурившись. – Ты уж прости, незнакомец, но выглядишь ты бродяга бродягой. Честного труда, небось не пробовал ни разу.

– Вы, уважаемый по одёжке не судите, я работяга простой, только вот не свезло мне, горя хлебнул.

– Ладно, садись да рассказывай, откуда взялся такой? И почему сюда батрачить пришёл, аль своего двора нет?

– Да был двор-то, – начал сочинять Мерк, устраиваясь на стуле. – Сам я на хуторе родился. Жили семьёй небольшой, да беда приключилась – как-то ночью пожар начался. Один я из избы выскочил, остальные угорели там насовсем. Из всей родни у меня дядя остался, он в Сегале живёт, дело у него там. Кое-как добрался я до него, но он всё по торговым делам, и батрак ему был, что люмену факел. Так что дядька меня просто сбагрил в услужение к йору одному. Зовут его Некер лен Крес, – тут Мерк не врал, у его первого патрона графа лен Крес действительно был дальний родственник в Сегале, а любая ложь смотрится убедительнее, если в ней есть хоть толика правды.

По глазам старосты было видно, что в байки пришлого бродяги он не шибко-то верит, но со двора пока не погнал, выходит, отчаиваться рано.

– Вот только йор этот скотиной лютой оказался. Слуг своих в чёрном теле держал, сёк за любую провинность, будто рабов, а на ночь запирал, чтоб не сбежали. Натерпелся я в его доме такого, что не всякому врагу пожелаешь, – с этими словами Мерк встал со стула, скинул рубаху и повернулся спиной к старосте. Посмотреть там было на что. Регенерация регенерацией, но шрамы от ударов плети так просто не рассасываются. Сейчас это сыграло парню на руку, клейма раба или негатора на нём не было, а, значит, рабом он не являлся. Нет, конечно, любой йор имеет право высечь простолюдина за серьёзную провинность, но и свободный слуга вправе, при желании, от такого господина уйти.

– В общем, убёг я, как только случай представился, – продолжил Мерк, одеваясь и возвращаясь на место. К дядьке по второму разу идти не особо хотелось, так что решил поискать счастья по сёлам да хуторам. Вот только с виду я бродяга-бродягой, это вы, уважаемый, верно подметили. А такому на тракте одна дорога – в рабы. Как сбежал, времени выбирать, куда идти не было, рванул к ближайшим воротам. А там лес незнакомый, то да сё, так и скитался я две недели по буреломам, ел, что Роша пошлёт, и думал уже, что пропаду вовсе, и тут на Хокела выбрел.

– На Хокела? – удивился староста. – Это где ж ты мальчишку нашёл-то?

– Да на дереве же. Залез туда по дури, подружки подначили, все беды от баб. А я за ним слазил, да вниз спустил. Он меня сюда и отвёл. Ну, думаю, сами боги надо мной смилостивились. Сразу к вам пошёл, – договорив, Мерк перевёл дух и в свою очередь выжидающе посмотрел на старосту.

– Дела… – протянул тот, продолжая ощупывать парня взглядом. – Ежели не в батраки, так в сказители точно сгодишься. Вон и сума у тебя уже есть, только по миру ходить, да подаяние собирать. Кстати, откуда? – теперь он пристально смотрел прямо в глаза Мерка.

– Украл, – не отводя взгляда, твёрдо произнёс он. – У Некера лен Крес украл. Я у него за одну похлёбку горбатился.

Он уже чувствовал, что убедить местного голову не получится, впрочем, Мерк его понимал. В округе Шил знает, что творится, патрули повсюду, каких-то тёмных ловят, и тут выходит незнакомец из леса и просит под боком у себя пристроить.

В этот момент входная дверь распахнулась и в комнату вошла та самая женщина в сарафане, мать Хокела.

– А, ты здесь, – улыбнулась она Мерку, – я уже не знала, где искать-то тебя.

– Полька, тебя стучать не учили? – поморщился староста. – Чай не в хлев пожаловала.

– Прости, Ливор. С ног уже сбилась, покуда героя этого искала. Представляешь, он моего паршивца в лесу с дерева снял. Тот чуть не на тридцать локтей залез!

– Да он вообще парень бойкий, – прищурился Ливор. – То Хокела с ветки снял, то вот ко мне пришёл в батраки проситься.

– Неужто?! – всплеснула руками женщина. – Дак давай его мне! Мне мужик в хозяйстве до зарезу нужен. Крышу бы переложить, протекает. Да ставни поправить, да забор покосился. А стоит мне делом заняться, как паршивец мелкий то в лес убежит, то в речку свалится!

– Так-то оно так, – протянул староста. – А, впрочем, – он махнул рукой, – бери его. Думаю, вы обо всём и сами договоритесь.

Мерк вскочил со стула, не веря своей удаче. Он уже смирился с мыслью, что завтра ему вновь придётся слоняться по лесу, бегая от патрулей и считая каждую корку хлеба. И это ещё, если ушлый староста не доложит о нём кому надо. А тут кто его искать будет? Крестьянин – он крестьянин и есть. Полька уже вышла из дома и Мерк направился было за ней, но на пороге его окликнул Ливор:

– Слышь, парень, тут в дне пути лагерь солдатский. По всему лесу солдаты рыщут. Вздумаешь чего учудить, далеко тебе уйти не дадут, понял?

И снова Мерку пришлось играть с ним в гляделки. Нет, может, мужик он и со странностями, но человек хваткий. Недаром его старостой выбрали.

– Я понял, Ливор, – произнёс Мерк очень серьёзно.

– А раз понял, так иди, – махнул тот рукой. – Добрые люди в этот час уже спать ложатся. А ты всё на пороге стоишь.

Парень кивнул и отправился следом за Полькой.

* * *

Грандиозный бал оставил принца равнодушным. Он уже не раз и не два видел подобное. Может, сегодня народу побольше, и залы украшены попышнее, а в остальном всё одно и то же. Вот на улицах сейчас должно быть бурлило настоящее веселье. Народные гулянья, бесплатная выпивка, артисты на любой вкус, творения магов-иллюзионистов. Шум, гам, танцы до упаду и рукоплескания. Правда, здесь тоже было чем заняться: благородные йоры собирались в небольшие компании и что-то обсуждали, почтенные матроны присматривали достойную партию для своих чад, элегантные пары кружились в медленном танце под звуки оркестра. Ни одно из этих занятий Дарину не подходило, друзей или хотя бы приятелей среди придворных у него не водилось, чадами принц обзавестись не успел, а танцы ему давно надоели. Поэтому он просто стоял, прислонившись к стене, и разглядывал многочисленных участников сегодняшнего торжества. Вернее, участниц. В моде сейчас были лёгкие струящиеся платья с пышными рукавами и квадратным вырезом. С точки зрения Дарина вполне неплохой наряд, всяко лучше той гротескной жути, которую носили лет этак пятьсот назад. В плане причёсок дам не ограничивало ничто, кроме их собственной фантазии и мастерства парикмахеров. Искусно завитые локоны, украшенные цветами и лентами, спускались на хрупкие плечи, в причудливом переплетении кос сверкали драгоценные камни, рай для живописца, да и только. Время от времени принц ловил на себе нескромные взгляды, в них читалось любопытство, отвращение и даже презрение. Благородных йоров можно было понять, весть о смерти Заяны вихрем прокатилась по двору, дав новый повод для досужих сплетен и домыслов. Ему оставалось стиснуть зубы и терпеть, винить в произошедшем кроме себя было некого. Давно нужно было позаботиться о том, чтобы эту дуру отослали подальше от двора. Их отношения не заладились почти сразу, едва они сошлись чуть меньше года назад.Заяна оказалась капризной истеричкой, хотя поначалу вовсе не производила такого впечатления. Ещё одна головная боль в нагрузку ко всем прочим ему была и даром не нужна, так что принц просто указал девушке на дверь. Та напоследок закатила скандал и разбила кувшин, и с тех пор при встрече в коридорах дворца норовила пристать с жалобами и обвинениями. Встречи эти случались крайне редко, потому у него и не дошли руки избавиться от девчонки, дел и без того хватало. И вот к чему это привело. С роднёй убитой Дарин разобрался сам, хватило официальных извинений, ну и разумеется, кое-какой компенсации, как финансовой, так и в виде пары должностей при дворе. Мамочка Заяны, кажется, была в полном восторге от такого исхода, а вот отец смотрел на принца волком. Что-то в последнее время в стане его врагов народу только прибывает.

Когда часы пробили полночь, император выступил с торжественной речью. Зал, разумеется, рукоплескал, но принцу было не до этого. Он искал Эри. Девушка нашлась в компании двух мужчин – пожилого розовощёкого толстячка и прямого, как палка, старика с колючим взглядом. Они о чём-то степенно беседовали. Эри скучала.

– Ваше высочество, – собеседники вежливо поклонились, приветствуя принца.

– Благородные йоры, не позволите ли мне ненадолго похитить вашу прекрасную спутницу?

– Как вам будет угодно, ваше высочество, – кивнул старик

Радостно улыбнувшись, Эри взяла Дарина под руку, и они поспешили покинуть бал. В скором времени они уже поднимались на вершину одной из дворцовых башен. По приказу принца её выделили под нужды девушки, которая оборудовала на площадке под крышей вполне серьёзную обсерваторию. Вид на ночную Эстолару отсюда открывался просто захватывающий. Город сверкал, переливаясь словно раскалённые угли костра.

– Ну вот, засветили всё, – раздосадовано фыркнула Эри, – звёзд почти не видно!

– Это проблема?

– Помеха, – она уже вглядывалась в телескоп, подкручивая какие-то колёсики. – Выбраться бы за город, но и так сойдёт.

Закончив с настройками она немного повернула трубу, на миг замерла, а потом восхищённо ахнула.

– Ну что?

– Голубая звезда! Точно, возникла из ниоткуда. Раньше её там не было.

– Ты сомневалась?

– Нет, конечно, но одно дело читать о таком, другое – видеть собственными глазами. Иди сюда!

Он подошёл ближе, Эри уступила ему место, и Дарин уставился в телескоп. Звёзд было несколько, и ему оставалось только гадать, какая именно вызвала у девушки такой бурный восторг.

– Та, что в фокусе – поняла она его замешательство – остальные условно можно объединить в треугольник, а она его ломает.

– Понял.

– Ну, что скажешь?

– Звезда, как звезда, – честно признался принц, – не отличишь, если не знать, что в ней особенного.

– В целом, да. Ладно, пусти меня, ты всё равно не оценишь всю прелесть момента.

Дарин уступил телескоп без всякого сожаления, и Эри ещё долго разглядывала заветную звезду, ни на что больше не отвлекаясь, а он смотрел то на неё, то на город внизу. Оба зрелища завораживали и притягивали взгляд, но в девушке ещё была и загадка. Она вела себя с ним как обычно – естественно и непринуждённо, хотя не могла не знать о том, что случилось несколько дней назад. Ни тени страха, подозрения или сомнения он не увидел в чистых голубых глазах. В чём причина? Страдания других оставляют её равнодушной, и она верит, что сама не допустит ошибки? Быть может, Эри волнуют только звёзды, а за ним она просто шпионит по заданию Кейтаны? Или она, напротив, влюбилась, и готова простить ему любое зверство, любую низость. Загадка, и желания разгадывать её у него нет. Пусть всё останется так, как есть. Лучше иметь под боком Эри, чем очередную Заяну.

Ночь пролетела незаметно, а наутро принца ждала неожиданная новость. Его зачем-то хотел видеть отец, и это было плохо. Дарин уже давно не ждал от визитов в императорский кабинет ничего хорошего. Да и как-то это всё несвоевременно. Праздник только начался, и торжественные мероприятия уже были расписаны на неделю вперёд. Может быть в этом и кроется причина вызова? Сестрица решила в очередной раз сбросить на него часть своих обязанностей? Посмотрим.

В приёмной его, как всегда, минут десять помариновали, после чего впустили в кабинет. Конечно же, Кейтана была тут. А вот выражение её лица принца удивило. Напомаженные губы были искривлены в недовольной гримасе, на пухлых щеках алел румянец, во взгляде была заметна некоторая растерянность.

– Здравствуй, отец.

– Садись, Дарин, для тебя есть дело.

Стоило принцу устроиться в кресле, как император продолжил:

– В Сегале вскрылось большое гнездо некромантов. Доклады пока не вносят особой ясности, но видно, что дело серьёзное. Так что тебе придётся лично отправиться туда.

– Я должен выяснить, в чём дело?

– Конечно! – не сдержалась Кейтана. – Ты же у нас, оказывается прирождённый детектив. Как ещё место Гессела не занял!

– Нет, – перехватил инициативу отец, – этим займутся другие. Твоя роль сугубо демонстрационная. Видишь ли, это дело открыло для нас сразу две интересные возможности. Мы уже начали наращивать военное присутствие в Тигарино, теперь можно ускорить этот процесс. Более того, у нас появился повод для нападения на Меладрию.

– К весне этот повод успеет выветриться.

– А мы не будем ждать до весны. Соберём силы, проведём расследование, объявим во всеуслышание, что за некромантами стоит Меладрия и войдём в королевство, что называется, по горячим следам.

– Не стоит. Нам не справиться до наступления холодов.

– На то, чтобы взять столицу, пары месяцев хватит. Там же армия встанет на зиму, а весной подведём подкрепления и продолжим кампанию, если конечно Нитхард раньше не капитулирует.

– А если не успеем?

– Успеем, – отмахнулся император. – В Тигарино сейчас все на ушах стоят, войска стягиваются для организации облав. Если меладрийцы и заподозрят неладное, то не сразу. А потом будет поздно. Молниеносная война. Ты ведь так это назвала, Кейт?

– Так, – буркнула принцесса. – Только в моих планах не было припадочного братца, который может всё испортить.

– Что он испортит? – удивился отец. – Командовать будет ардраг Нолан, а присутствие принца повысит боевой дух армии.

– Повысит, как же! Ты что, не знаешь, какая молва о нём ходит в народе?

– Не путай придворных болтунов с народом, – улыбнулся император. – Здесь они могут шептаться по углам сколько влезет, но распространение порочащих корону слухов среди черни сурово карается. Если рядовые солдаты что и знают о принце, так только то, что он три года отслужил рядовым в имперской армии.

– Ну и что, – не уступала сестрица, – что ему там делать? Будет просто болтаться, как… это самое в проруби!

– И верно, – протянул отец. – Ты у нас парень деловой, ещё закиснешь там от скуки. Дать тебе что ли тысячу? Нет, это перебор. Должного опыта у тебя нет, так что обойдёшься сотней.

Кейтана язвительно заухмылялась, радуясь унижению брата, но сам он ожидал чего-то подобного, а потому не сильно-то и расстроился. В конце концов, могло быть и хуже, спасибо и на том, что его в адъютанты к ардрагу не запихнули, с отца станется.

– Когда я отправляюсь?

– Послезавтра. Тебе подготовят бумаги, передай их Нолану, – сказав это, император потерял к нему интерес и принялся задумчиво изучать доску. Прошлая партия всё ещё не была доиграна, хотя серьёзных шансов у белых уже не было.

– И секретаря своего с собой не тащи, – Кейтана не могла не оставить последнее слово за собой. – Должен же кто-то вести дела в твоё отсутствие.

– Верно, – кивнул отец. – Всё, иди собирайся.

Из императорского кабинета Дарин вышел, как оплёванный, впрочем, ему было не привыкать. Он уже давно понял, что отец просто так развлекается. Дразнит его, а заодно радует любимую дочурку. Но, если вдуматься, ничего ужасного не произошло. Подобная практика назначения младших членов императорского рода на незначительные военные должности уже давно и успешно применялась. Чего стоит история принцессы Клио, имевшей слабый магический дар. Целых пять лет она прослужила штатным магом в одной из частей, большую часть времени работая целителем в военном госпитале. Даже повоевать успела. Корни этой традиции уходили далеко вглубь веков, в те времена, когда императоры лично вели войска в бой и даже гибли на поле брани. Но была в ней и практическая польза – чернь обожала такие истории, сам император был недосягаем, но монарший род оставался близок к народу, сыновья и дочери рода Эст делили с солдатами как победы, так и военные тяготы. В большинстве цивилизованных государств дело обстояло с точностью до наоборот. Особенно в Восточных султанатах, где фигуры правителя и членов его семьи вообще носят сакральный характер. В целом, оба подхода были проверены временем и имели право на жизнь, а из сложившейся ситуации, если не напортачить, можно даже извлечь определённую выгоду. Авторитет в армии ещё никому не мешал, да и на войне Дарин ни разу не был, а это всяко поинтереснее того, чем он сейчас занимается. Жаль только, Ристеццо придётся оставить. Но это он как-нибудь переживёт. Принц уже твёрдо решил, что помимо эскорта, который ему выделят, возьмёт с собой всего двух человек, но у Эри на это счёт имелось своё мнение.

– Я поеду с тобой.

– Нет.

– Почему нет?

– А почему да? – он непроизвольно хрустнул шеей, заставив девушку поморщиться.

– Потому что одно дело по две недели ждать, пока ты освободишься, и совсем другое сидеть тут одной, не зная, когда ты вообще вернёшься.

– Нет. Это не увеселительная прогулка.

– Так и я не веселиться еду. Я еду с тобой.

– А твой телескоп? Я его с собой не потащу.

– И не надо. В ближайшее время всё равно не будет ничего интересного, – она нахмурилась и строго посмотрел на принца. – Ещё одна причина поехать с тобой. Тут я просто от скуки зачахну.

– Нет. Это не обсуждается.

– Дурак! – в уголках её глаз заблестели слёзы, Эри вскочила и стрелой вылетела из кабинета, но дверью хлопать не стала. Она вообще не терпела скандалов и всего, что им сопутствовало. Приятная черта характера, но на войну он девушку с собой не потащит.

Долго собираться ему не пришлось. Всего-то и нужно было, что разобраться с кое-какими делами и перепоручить остальные секретарю. В качестве сопровождения Дарину выделили полусотню гвардейцев, во главе которых он поставил Тейнора. В отряде имелся и маг, по словам Вирдена вполне неплохой. В результате, их маленькая компания на деле являла собой весьма грозную силу. Никакого обоза, собственного маленького двора, или даже кареты. Принц и сам ехал верхом. Чем раньше они доберутся до Сегалы, тем лучше.