Ещё двое суток Мерк, как и сказала Берта, провёл в подвале, изображая из себя беспомощного калеку. Временное жильё его вполне устраивало. Утром и вечером приходили слуги с едой, а всё остальное время он оставался один. Свободное время он посвящал изучению и обузданию своего внутреннего мира. Это оказалось не так просто. Многие энергетические каналы отчаянно сопротивлялись воле своего хозяина. Только на то, чтобы освоить возможность видеть в темноте, Мерк потратил несколько часов. За это время он умудрился стать дальтоником и даже ослепить себя, но под руководством учителя всё же смог добиться нужного результата.

– Запомни это состояние, – говорил ему наставник. – Видишь, эти жгуты, скрепляющие каналы, которые ведут к глазам? Расслабь их, но не убирай.

Мерк послушался, и в комнате снова воцарилась кромешная тьма.

– Теперь просто стяни жгуты обратно. Видишь? Каналы сами направились куда надо. Любая модификация организма требует постоянных затрат магических сил. Поэтому лучше долго не использовать то же ночное зрение. Однако, ты можешь создать в своём организме закладки, подобные той, которая у тебя на глазах, и активировать их усилием воли в любой момент. А когда надобность в том, или ином модификаторе отпадёт, ты так же усилием воли его деактивируешь.

Ещё через несколько часов Мерк обзавелся закладкой, увеличивающей физическую силу рук.

– Не забывай, это не твоя сила, – вещал Брандеф. – Да и не так её много. Фактически, при активации этой закладки руки перенасыщаются магической энергией из твоего источника. Этот модификатор не заменит тебе настоящей физической подготовки. Как показал короткий бой с работорговцами, она бы тебе не помешала. 

– Не помешала бы, – вздохнул Мерк. – Слушай, я всё не успевал спросить. Что такое модификатор?

– Ну, модификация в целом – это изменение. В данном случае можно трактовать как усовершенствование, улучшение. Ты что, не знаешь этого? – опешил наставник.

– Хм… извини, – смутился Мерк. – Но я, если честно, вообще половину тех слов, которые ты говоришь не понимаю.

– И ты молчал?! – негодованию Брандефа не было предела. – Боги, дайте мне сил! Я тут перед ним распинаюсь, а он ничегошеньки не понимает! 

– Ладно, – после короткой паузы вздохнул дух. – Это моя вина. Забыл, что у тебя за плечами только замковая школа, а не магическая академия. Кстати, откуда у вас в замке вообще взялась школа?

– Это всё йора Альма, жена владетеля. Она основала школу, когда я был ещё мальцом, – ответил Мерк, ощутив в груди неприятный укол вины.

С тех пор, как он пустился в бега, мысли о доме и проваленном задании не раз и не два посещали его, но юноша постоянно гнал их прочь, а в последние дни всё и вовсе так закрутилось, что ему было не до воспоминаний.

– Интересная затея, – хмыкнул учитель. – И много нашлось желающих получить образование?

– Немного, – вздохнул Мерк. – Её это всегда огорчало.

Дух, видимо, почувствовал, что у ученика кошки скребут на душе и прекратил расспросы. Снова повисло молчание, после чего Брандеф продолжил:

– Ладно, давай сначала. Что тебе непонятно?

По прошествии времени, отведённого Мерку на поправку, он уже неплохо освоился в своём теле. Одной грубой силой дело не ограничилось, и теперь ученик мага мог при желании существенно повысить свою скорость и реакцию. Эйфория от первых успехов была такой, что он с трудом подавил желание вылезти из подвала и отправиться на поиски пленивших его работорговцев, чтобы накостылять им по первое число. Благо, наставник вовремя спустил его с небес на землю, доходчиво объяснив, что ничего выдающегося ученик всё ещё не умеет. На вопрос, когда же Брандеф начнёт учить его, Мерка, настоящей магии, тот расхохотался.

– А мы чем здесь, по-твоему, занимаемся?!

– Я думал, что магия – это молнии всякие, облака ядовитые и всё такое, – пробормотал юноша. – Ну, помнишь, как ты того охранника на постоялом дворе оглушил?

– Помню. А ты что, до сих пор не понял, что магия это не «молнии-облака», а конкретное приложение чистой энергии к тому, или иному предмету, телу, веществу? Просто иногда для упрощения и снижения энергетических затрат магия трансформируется в физическое тело, приемлемое для выполнения поставленной задачи. Проще говоря, нужен дождь, не создавай воду из ничего, а воздействуй на воздух, пусть набегут тучи. Хочешь испепелить врага? Можно сделать это чистой энергией, но куда проще и экономнее будет преобразовать её в твою любимую молнию и эффектно выпустить её из руки.

– Я понял. Так когда ты научишь меня применять мою энергию к какому-либо телу, кроме моего?

– Взаимодействием с другими объектами мы займёмся чуть позже. Разберись для начала в себе и почаще сливайся с источником, это помогает.

– Хорошо. Сейчас и займусь, – ответил Мерк.

Однако, шаги в коридоре внесли в его планы некоторые коррективы. Привычно щёлкнул отпираемый замок, и в комнату ввалился незнакомый мордоворот в ливрее. За ним следовал его сиятельство Джереми, нервно теребящий украшенную самоцветами рукоять висящего на поясе кинжала.

– Я так и думал, что это быдло быстро оклемается, – презрения в голосе графа хватило бы на десять дворянских сынков. – Скажи-ка мне, Дант, этот червяк и вправду не может ничего, кроме как копаться в навозе?

– Простите, ваше сиятельство, но я попросил бы вас выражаться более конкретно, – с плохо сдерживаемым раздражением ответил мужчина в синей мантии, вошедший вслед за богатым щенком.

– Тупица! – скривился Джереми. – Он может обучить меня магии, или нет?!

– Я уже говорил вашему сиятельству, что магии вас никто не обучит. Ваш дар слишком слаб, на деле он практически отсутствует, – судя по интонации, этот Дант уже не раз и не два повторял своему патрону эти слова.

– Это ты так думаешь! – окрысился мелкий гадёныш. – Жалкая пятая ступень! Тебя и мэтром-то назвать стыдно! Говори быстро, есть у этого раба талант, или нет?!

Чародею, похоже, было, что на это ответить, но он проглотил оскорбление и пристально уставился на Мерка.

– Приплыли, – мрачно констатировал дух.

Мерк уже и сам понял, чем может обернуться раскрытие его лжи и зябко поёжился в ожидании беспощадного вердикта.

– Боюсь, ваше сиятельство, он абсолютно бесполезен, – с некоторым злорадством протянул маг. – Тем не менее, в целях безопасности, я прошу у вас разрешения наложить на него сдерживающие чары, как было и с прочими неблагонадёжными рабами или слугами.

– Шил! – граф топнул ножкой в сафьяновом сапожке. – Тогда делай, что должен, а потом пусть ему всыплют пяток плетей и приставят к работе.

С этими словами он выскочил из каморки, а мэтр склонился над юношей и приложил ладонь к его лбу. В мозгах что-то стрельнуло, Мерк почувствовал чуждое магическое вмешательство, но противиться ему и не подумал. Закончив работу, чародей также ушёл, не удостоив раба и взглядом. Слуга же ухватил Мерка за шкирку и вытащил в коридор, где ожидал ещё один мужчина в ливрее. Вместе они поволокли парня прочь от каморки, хотя тот вовсе и не сопротивлялся.

– Что это было?

– Насколько я понимаю, его сиятельство так задолбал своего штатного мага, что тот решил подложить ему небольшую свинью, – хмыкнул учитель. – Или он просто пожалел тебя и решил не отдавать на растерзание своему придурковатому господину.

– А он не боится, что я чего-нибудь этакого наколдую?

– Он увидел, что дар у тебя только-только открылся. Сейчас ты, по определению, ничего не умеешь и без помощи наставника едва ли сможешь чему-нибудь научиться.

– А что он со мной сделал?

– Об этом поговорим в более спокойной обстановке.

Дверь, ведущая в подвал, выходила в обширный холл, с одной стороны которого был парадный вход, а с другой широкая лестница, ведущая на второй этаж. Охранники сразу же свернули в одну из боковых дверей, и после короткого блуждания по служебным помещениям вся их троица оказалась на заднем дворе. Там Мерка привязали ко вкопанному в землю деревянному столбу и отмерили обещанные Джереми пять плетей. От первого удара в глазах у юноши помутилось, он вскрикнул и тут же нырнул в состояние слияния с силой.

– Не вздумай лечиться! – завопил Брандеф. – Если ты сейчас у них на глазах начнёшь затягивать рубцы, тебя в лучшем случае быстро убьют! Терпи! 

– Но в слиянии-то остаться можно?!

– Пока, да. Будем считать, ты в обмороке. 

К сожалению, стоило рабу обмякнуть, как один из слуг быстренько набрал ведро воды из колодца и окатил ей окровавленную спину. Контролировать тело и одновременно находиться в источнике Мерк ещё не умел, поэтому пришлось возвращаться и, скрипя зубами терпеть жуткую боль.

Сейчас ему больше всего на свете хотелось добраться до мелкой твари, обрекшей его на эти мучения, и разорвать её голыми руками. Спасибо учителю, сил на это у него бы теперь хватило.

– Хозяин сказал ему работу дать, – промолвил один из слуг, задумчиво глядя на избитого парня.

– Дай ему пару минут, пускай оклемается, – ответил другой.

Они отошли в сторону и принялись обсуждать какие-то свои дела.

– Брандеф! – безмолвно позвал Мерк.

– Что?

– Когда, во имя богов, ты научишь меня снимать боль?!

– Не ори, сейчас научу. Практическая актуальность освоения данного навыка, очевидно, назрела.

Проигнорировав заумную тираду, парень вновь соскочил в слияние и только сейчас отметил некую странность. Когда пороли, видимо, пропустил, а теперь ясно видел, что с головой что-то не в порядке.

– Какая меткая формулировка! – хохотнул дух. – Ладно, не отвлекайся и слушай меня.

Времени на расспросы не было, его в любой миг могли потащить на работу, и Мерк сосредоточился на том, что ему говорил наставник. Оперировать энергетикой тела он уже кое-как наловчился и, по счастью, успел закончить к тому моменту, как на него снова обратили внимание.

Один из слуг подошёл к столбу и принялся отвязывать от него раба. Второй уже скрылся в доме, предоставив товарищу выполнять поручение господина.

– Пошли за мной, – буркнул мучитель.

Мерк попытался было сделать шаг, но тут же пошатнулся и чуть не упал. Похоже, он где-то всё-таки напортачил. Боль почти не ощущалась, но и тело было как будто чужое.

– Шевелись давай, или, не обессудь, но придётся запороть тебя насмерть. Мы тут люди подневольные, так что не доводи до греха.

С этими словами ливрейный развернулся и пошёл в сторону небольшой пристройки, расположенной у стены особняка. Немного помешкав, Мерк последовал за ним. Пристройка оказалась обыкновенным сараем. Слуга достал из кармана ключ, отпер угрожающих размеров амбарный замок и распахнул двери.

Пока юноша шёл за своим провожатым он успел осмотреться вокруг и его выводы были неутешительны – задний двор представлял собой небольшой, примерно двадцать на двадцать шагов участок земли, окружённый с трёх сторон высокой каменной стеной. С четвёртой стороны этот каменный квадрат замыкала стена трёхэтажного дома, из которого Мерк и попал сюда. Выходов отсюда было всего два – дверь в кухню и прочная даже на вид калитка из толстых железных прутьев в одной из стен, на которой также висел замок. Похоже, она служила для выноса мусора и подвоза припасов. В центре двора находился колодец. Сарайчик, у которого они сейчас стояли, высокая поленница под навесом и колода для рубки дров довершали картину. И судя по топору, который протягивал Мерку вышедший из сарая слуга, именно поленница на ближайшее время становилась местом его работы. Заметив пристальный взгляд юноши, направленный на предложенный инструмент, слуга, прежде чем отдать его сказал:

– Не дури. Посмотри-ка вон туда.

Мерк обернулся, хотя и так уже прекрасно знал, что тот имеет в виду. На стене, к слову, довольно массивной, стоял часовой, вооружённый коротким мечом и арбалетом. И, судя по направлению его взгляда, следил он больше за тем, что происходит на вверенной ему территории, а не снаружи. Увидев, что Мерк смотрит на него, охранник открыто улыбнулся и похлопал рукой по прикладу арбалета. Вроде как пообещал ему не промахнуться. От этой мысли юношу передёрнуло. Ну и порядки у них тут! Под выжидающим взглядом слуги он подошёл к колоде и взял первое полено. Что ж дело не новое.

– Ты минут двадцать тут потрудись, а после я тебя заберу, – в голосе за его спиной мелькнуло нечто похожее на сочувствие.

Не отвечая, Мерк нанёс первый удар и демонстративно зашипел от боли, которая в этот момент должна была разорвать его спину. Слуга хмыкнул и ушёл по своим делам. Он ушёл, а огромная куча дров осталась. Но юношу не волновал размер предстоящей работы. Его охватил азарт. За две недели скитаний, плена и неудач он успел соскучиться по обычному незамысловатому труду. Сейчас всё было просто и понятно, как совсем недавно дома, в замке. Вся натура Мерка тянулась к чему-то спокойному и привычному, навевающему воспоминания о доме, где он в бытность свою слугой чем только ни занимался. Кстати, раб у них в замке был всего один, он был золотарём и относились к нему так же, как и к вольным слугам. Наверное, именно поэтому юношу так шокировала тёмная сторона рабской жизни. Неуклюжесть и онемение, сопутствовавшие процессу обезболивания постепенно начали проходить, и Мерку всё легче стали даваться отработанные до автоматизма движения. Одно полено на колоде сменяло другое, топор поднимался и опускался.

У Брома день не задался с самого утра. Сначала он попался на глаза юному господину и с ещё одним слугой пошёл за ним в подвал. Туда, где отлёживался невезучий парнишка, вызвавший хозяйский гнев. После короткой беседы тот ушёл, приказав слугам выпороть мальчишку и занять работой. Глупейший, по мнению Брома, приказ. Если так уж охота помучить человека, то можно сперва его к делу приставить, а уж опосля плёткой охаживать. Охаживал, к слову, не Бром. Этим делом с куда большей охотой занялся Олси. Его вообще хлебом не корми, дай кому-нибудь всыпать. И дело своё он знал хорошо – прошёлся легонько, хотя паренёк всё равно на втором ударе спёкся. После порки они немного поболтали, а затем Олси свалил, оставив Брома с мальчишкой наедине. Теперь ему пришлось стать нянькой.

Дав пацану простейшее задание и убедившись, что тот не бухнется в обморок и не отхватит сам себе ногу, Бром тоже направился в дом, намереваясь немного перекусить. Благо, с поварихой у него были довольно тёплые отношения. На кухне оказался ещё один отдыхающий слуга. Они разговорились. Слово за слово, и тот выудил из кармана карточную колоду.

Когда через час спохватившийся Бром вернулся к поленнице, он глазам своим не поверил. Куча заготовленных на несколько дней поленьев уменьшилась вдвое, а рядом с не прекращающим работу новичком громоздилась немалая горка чурбачков, которые можно было хоть сейчас пихать в печь.

– Эй! Ты это, прекращай уже! – воскликнул справившийся с удивлением Бром.

Лёгкие отголоски усталости только начинали тревожить Мерка, когда его окликнул давешний слуга. Увлёкшийся юноша не сразу понял, что тот хочет, чтобы он прекратил работу. Отдав удивлённо пялящемуся на него мужику топор, Мерк подошел к колодцу, привычными движениями спустил ведро, набрал воды, напился и умыл лицо. Пока он этим занимался слуга снова открыл сарай, положил туда топор и, выйдя оттуда, запер за собой дверь. Потом он подошёл к Мерку со словами:

– Ну и горазд же ты работать! Его сиятельство, конечно господин, ему видней, но по мне, так такого работника в могилу сводить последнее дело, – с этими словами он приятельски подмигнул Мерку.

Неопределённо хмыкнув, парень перевёл взгляд на заготовленные дрова. Действительно, результат впечатлял. И, кажется, он догадывался, кому теперь придётся всё это растаскивать.

– Ты уж не обессудь, но надо это дело теперь прибрать, – подтвердил его опасения слуга. – Треть дровишек снеси на кухню. Тебе скажут, где положить. Остальное сложи-ка под навес, а ну как дождь пойдёт. Да что я тебя учу! Ты, похоже, и сам всё не хуже меня знаешь.

Закончив перетаскивать чурбаки, Мерк вернулся на кухню, где его покормили. Потом всё тот же слуга выдал ему одежду и снова погнал на двор отмывать спину.

– Баню ради тебя топить не будут, сам понимаешь, – развёл он руками на недовольный взгляд Мерка. – Но то сейчас, а впредь будешь мыться с другими слугами. Да не зыркай ты на меня так! Для нашего брата плетей схлопотать обычное дело. Меня Бром звать, – с этими словами он протянул вперёд грубую мозолистую ладонь.

– Мерк, – ответил юноша, неохотно пожимая руку слуги.

Водные процедуры много времени не заняли, а после Бром отвёл его в людскую и указал на незанятую койку.

– Отлёживайся пока. На первый раз с тебя хватит.

Кивнув, Мерк осторожно устроился на животе и принялся взвешивать всё, что с ним сегодня произошло. В первую очередь его волновало чужеродное пятно, с недавних пор появившееся в его черепной коробке.

– Это гарантия того, что ты не убежишь из дома при первой возможности, – прорезался голос учителя. – Браслет же с тебя сняли. А теперь в случае попытки покинуть определённую территорию, или навредить определённым людям, наложенная на тебя магическая метка сработает. И ты умрёшь. На самом деле условия срабатывания и наказание редактируются при наложении чар, но тут всё будет именно так. 

– Но ведь теперь всё пропало!

– Не совсем. Метку на тебя наложил маг пятой ступени. Можно сказать, дилетант. Через несколько дней обучения ты в состоянии будешь незаметно снять её. А увидеть можешь уже сейчас. 

В очередной раз скользнув в слияние, Мерк первым делом снял обезболивание и внимательно обследовал собственную спину. Повреждения оказались не такими серьёзными, как можно было опасаться, и он уже собрался направить энергию на лечение, но был прерван словами наставника:

– Погоди, не отправляй силу целенаправленно к нужному месту, а распусти по всем каналам.

– Зачем?

– Надо.

Исчерпывающий ответ. Мысленно пожав плечами, начинающий маг сделал то, чего от него хотел дух. Энергетические каналы вмиг наполнились ярко-рыжим свечением, но сила продолжала утекать непонятно куда, и он впервые в жизни почувствовал, как магический источник в его груди начал опустошаться. И было что-то ещё – плохо различимое, едва… видимое? Или слышимое? Мерк не знал, но чувствовал, что чья-то чужая воля аккуратно вмешивается в происходящие внутри его тела процессы, придавая им какой-то пока ещё непонятный смысл.

– Всё, прекращай, – немного напряжённо произнёс Брандеф. – На сегодня хватит.

Послушно перекрыв ток волшебной энергии, юноша заинтересованно уставился на самого себя. Большинство мягко переливавшихся нитей, составлявших основу его организма, слегка утолщились, став несколько более… внушительными, что ли?

– Нравится?

– Не то слово! Понять бы ещё, что именно мне нравится, вообще было бы замечательно.

– Шутник из тебя, как из вампира дудочник! 

– А что, вампиры плохие дудочники?

– Им клыки мешают. И вообще, эти безмозглые твари не в состоянии пользоваться какими-либо инструментами. Полагаются только на когти и уже упомянутые клыки.

– Приму к сведению. Так что ты, всё-таки, сделал?

– Произвёл небольшое улучшение.

– Модификацию?

– Модернизацию. Я расширил и расчистил твои энергетические каналы. В будущем нужно будет провести ещё несколько таких сеансов. Надеюсь, ты понимаешь зачем?

– Полагаю, раз в организме всё взаимосвязано, это увеличит мои физические возможности.

– Именно. А ещё живучесть, иммунитет, долголетие. Все маги, достигая определённого порога мастерства, преобразовывают своё тело подобным образом. Тебе до такого ещё расти и расти, но эти преимущества нужны нам уже сейчас, и я намереваюсь немного поторопить события.

– А это не опасно?

– Нет. За это я могу поручиться.

– Спасибо. Думаю, лишним это точно не будет.

– Не за что. Как-никак, ты мой ученик.

Закончив любоваться своим «модернизированным» телом, Мерк, наконец, занялся осмотром метки. Она располагалась где-то в районе макушки, а на лбу остался лёгкий остаточный след негативного вмешательства. Видимо, недоучка маг, используя прикосновение, просто облегчил себе задачу.

– Верно мыслишь, – послышался голос духа. – Очевидно способности этого, с позволения сказать, мэтра вполне под стать размерам его источника. В противном случае он нашёл бы себе более достойное занятие и не позволил бы какому-то высокородному щенку вытирать о себя ноги.

Сама метка представляла собой коричневатую дымку, расположенную непосредственно в мозгу.

– Мерзость какая!

– Ага, – подхватил учитель. – Какой маг, такого цвета и чары у него.

– Правда, что ли? – удивился Мерк.

– Не совсем. На самом деле цвета можно менять по желанию, но это совершенно дурацкая трата сил. А так, у каждого мага свой врождённый окрас – под цвет источника. У меня вот, к примеру, чёрный.

– Ясно. Слушай, а можно я от этой дряни избавлюсь?

– Даже не думай. Сейчас поработай с энергией, погоняй её туда-сюда. Это, как ты уже знаешь, помогает научиться контролировать магию. Вот освоишься с новыми возможностями организма, тогда и вернёмся к этой проблеме.

Позанимавшись ещё около часа, Мерк покинул слияние и почти сразу уснул.

* * *

В Дирмштайн Дилоя с Касимом прибыли спустя три дня. По словам люра, на том постоялом дворе, где они разминулись с преследователями, других свободных лошадей под седло не было, а, значит, им удалось выиграть пару суток форы. Городок Дилою особенно не впечатлил. Небольшой, всего с парой десятков двухэтажных домов в богатом квартале, до ужаса грязный и провонявший рыбой. Судя по всему, горожане жили в основном с рыбного промысла и речной торговли, а потому добрую шестую часть города занимал порт с доками и товарными складами. Внеся пошлину за въезд на воротах, Касим спешился и рукой подал знак девушке поступить также. Дилое не очень-то хотелось ступать на загаженную дощатую мостовую, но перечить наставнику она не стала. К удивлению девушки, люр повёл её в самую бедную часть Дирмштайна, где и гостиницы-то никакой не было. Видимо, он уже бывал здесь и знал, где можно остановиться так, чтобы преследователи не нашли их в первый же час своего пребывания в городе. Впрочем, особого результата такие предосторожности всё равно бы не дали. Встречные прохожие, как и стражники на воротах, с любопытством глазели на покрытого короткой чёрной шерстью люра, сжимавшего в когтистой ладони поводья лошади. Игравшие в грязи чумазые мальчишки вообще увязались за ними, кривляясь и тыкая пальцами. Один даже подобрал какую-то пакость с мостовой и замахнулся, чтобы бросить, но Касим так шикнул на него, что маленькая ладошка сама разжалась, и ребятёнок скрылся за спинами веселящихся товарищей. Однако, стоило им приблизиться к ветхому покосившемуся домику, как мелочь резко погрустнела и убралась восвояси.

Привязав поводья к редкой деревянной ограде, дружинник поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Следовавшая за ним Дилоя отвлеклась на то, чтобы обойти сомнительного вида лужу, а когда подняла глаза и увидела хозяина дома, то чуть не отшатнулась обратно, лишь в последний миг заставив себя сдержаться.

Хозяин, а вернее, хозяйка, была люром, как и спутник Ди и, как и у всех люров, у неё отсутствовала шерсть на лице. О чём сейчас девушка искренне пожалела. Первым в глаза бросался задранный вверх и оттопыренный, будто свиной пятачок, нос, который к тому же, по-видимому, когда-то был сломан, а то и не один раз. Тонкие белёсые губы недовольно кривились на морщинистом усыпанном бородавками лице старухи и даже красивые, жёлтые, как и у всех люров, глаза смотрели с выражением колючей неприязни.

– Что, бедовый, к старости потянуло на девочек? – проскрипела бабка и хрипло захихикала.

– Не неси чепухи, – огрызнулся Касим. – На ночь мы останемся у тебя, а утром уйдём.

Старуха поморщилась и, молча развернувшись к нежданным гостям спиной, скрылась в доме.

Войдя внутрь, Ди окинула взглядом убогое убранство комнатушки – небольшой столик, пара скамей, почерневший, сто лет не чищенный, очаг, люк в подпол и множество верёвок, протянутых под потолком, на которых сушились пучки каких-то трав, коренья и ещё что-то, совсем уж непонятное. В доме было всего две комнаты, первая служила кухней, прихожей, а теперь, судя по всему, и гостиной. За дверью второй и исчезла вредная бабка, предоставив гостям размещаться самостоятельно.

Уже вечерело и Касим, забрав часть денег из кошеля, ушёл со двора, прихватив с собой лошадей. Дилое осталось только смахнуть пыль со скамьи, стоящей у маленького слюдяного окошка, расположиться на ней и наблюдать за тем, как здоровенный паук под потолком заматывает в паутину попавшуюся в его сети муху. Прошло уже несколько часов. Девушка успела перекусить остатками их припасов, которые они по пути в Дирмштайн пополняли в придорожных трактирах. С того самого момента, как она переступила порог этой лачуги, её не покидало ощущение тревоги. Что-то было не так. Дилоя изо всех сил пыталась понять, в чём же дело, пока её блуждающий взгляд не упёрся в стену над дверным косяком. И тут девушку осенило – над дверью не были вырезаны охранные руны, отгонявшие нечисть. За стеной забормотала старуха, до того не проронившая ни звука. Ди прислушалась, но разобрать что-либо из тарабарщины, несущейся из-за стены было невозможно. Вскоре голос за стеной стих, раздались шаркающие шаги и дверь приоткрылась. С неожиданной прытью старуха протиснулась в щель, резко закрыла за собой дверь так, как будто бы не хотела, чтобы Ди увидела, что находится в её комнате, и направилась прямиком к девушке. Дилоя напряглась, ничего хорошего от хозяйки дома она не ожидала. Та же остановилась в шаге от неё, и уставилась в упор своим неприязненным взглядом. Пожевала губами и требовательно вытянула вперёд когтистую ладонь:

– Руку дай.

– Ещё чего, – вскинулась девушка. – Знай своё место, ты говоришь с благородной йорой!

На бабку эти слова не произвели никакого впечатления, лишь взгляд из колючего сделался каким-то завораживающе-гипнотическим.

– Дай руку, – раздельно по слогам произнесла она.

Дилоя хотела было вскочить со скамьи и высказать этой старой сумасшедшей всё, что она о ней думает, но вместо этого послушно протянула вперёд правую руку. Люра же цепко схватила её, перевернув ладонью кверху, и принялась водить по ней узловатым пальцем. Так продолжалось около минуты, потом ведьма – а кто же ещё? – подняла на девушку глаза, в которых появилось какое-то новое странное выражение. Хмыкнув, она пробурчала:

– Сиди смирно, – резко выкинула вперёд руку и выдернула из головы девушки тонкую прядь волос. Было очень больно, на глазах Ди выступили слёзы, но не от боли, а от обиды, унижения и бессилия. Как девушка ни пыталась, она всё ещё не могла пошевелиться. Проклятая карга тем временем скрылась в своей каморке, чем-то там зашуршала. А через полчаса вернулась, сжимая в пальцах короткий волосяной браслет. По его буро-седому виду Ди поняла, что в основном он состоит из грязных волос старухи, но среди них чётко выделялась чёрная прядь. Бабка же приблизилась к ней, приговаривая:

– Раз так звёзды сошлись, так пусть хоть польза с вас будет.

Повязала браслет на руку Дилои, а затем снова уставилась ей в глаза и сказала:

– Браслет не снимай, покуда сам не спадёт.

А после протянула вперёд сморщенную ладонь и, кривляясь, запричитала:

– А позолоти ручку, девица милая-красная, себе на счастье, бабушке на хлебушек!

Ди, всё ещё скованная ведьмиными чарами, потянулась к кошельку и, отсчитав ровно десять золотых империалов – больше половины от того, что у них было, – отдала старухе. Та перестала кривляться, сгребла монеты в карман и вновь скрылась за дверью.

Вскоре девушка почувствовала, что, наконец, может пошевелиться. Раздиравшая её в первые минуты старухиных издевательств ярость сменилась холодной ненавистью, а потому Ди не бросилась и не забарабанила кулаками в дверь, как истеричная девчонка. Вместо этого она попыталась снять проклятый браслет, но не смогла. Рука не поднялась. Дилоя стиснула зубы, чувствуя, как её снова захлёстывает гнев, потянулась к перевязи с кинжалом, но в этот момент заскрипело крыльцо, и входная дверь также со скрипом отворилась, впуская Касима. Девушка тут же вскочила и чуть ли не прокричала:

– Эта старая ведьма заколдовала меня! Нацепила какую-то гадость, которую я не могу снять!

– Гадости тебе ещё хлебать-не нахлебаться! – раздалось из-за стены. – А не умолкнешь, так от себя добавлю!

– Следи за языком! – одёрнул хозяйку дома Касим. – И выйди сюда.

Люра, недовольно ворча, снова вернулась в комнату, явив гостям своё уродливое лицо.

– Что всё это значит? – строго спросил Касим.

– Это значит, что, коли вас Шил притащил к моему порогу, так пусть хоть польза мне с этого будет, – прошипела ведьма. – Да и ей мой подарочек лишним не будет, всё честь по чести.

– Честь по чести?! – вскинулась Дилоя, в глубине души чувствуя себя маленькой девочкой, которая жалуется взрослому на проделки хулиганов. – Да она у меня десять империалов забрала!

– И верно, продешевила, – огорчённо зацокала бессовестная карга. – Ты-то, небось, шкурку свою дороже ценишь.

У Ди от такой наглости просто пропал дар речи, Касим же несколько секунд постоял, переводя взгляд с одной спорщицы на другую, а после спокойно произнёс:

– Довольно. Йора Дилоя, не снимайте браслет. Он вам вреда не причинит, даю слово.

В душе Ди хотелось задушить треклятую бабку голыми руками, а затем выскочить наружу и подпалить эту вшивую халупу с четырёх концов. Но Касим… Он много лет был её наставником в обращении с метательным ножом и кинжалом, верховой езде и прочих вещах, которыми не брезговали заниматься баронские дочери. Края-то неспокойные. А ещё он был похож на отца. Такой же твёрдый и рассудительный. И главное, в этой ситуации он явно понимал больше неё, а раз так, ему видней, как правильней поступить. А потому Ди лишь глубоко вздохнула и досчитала про себя до десяти. К тому времени в комнате они с Касимом уже остались вдвоём и он, примостив на лавку второй, видимо, купленный в городе, дорожный мешок, уселся сам и проговорил:

– Лошадей я продал, корабль нашёл. Мы отплываем завтра на рассвете.

Ди ничего не ответила, а просто отвернулась к слюдяному окошку за которым не было видно ничего, кроме ночной мглы. На душе было горько и неспокойно.

* * *

Несколько следующих дней слились для Мерка в череду работы, еды, магических упражнений и сна. К счастью, Джереми больше не вспоминал про нового раба, и жизнь юноши протекала относительно спокойно. Из разговоров со слугами ему удалось узнать историю одержимости психованного графёнка.

Оказалось, что йор Джереми уже давно грезит магией. С тех самых пор, как один из друзей семьи, и по совместительству чародей, невзначай обмолвился о наличии у ребёнка зачаточного магического таланта. К огромному сожалению графини, отправить сына на обучение в магическую академию у неё не вышло. Принцип магов в этой области был прост – нет резерва – не ученик. А то, что заменяло Джереми резерв, больше смахивало на ошибку природы, нежели на талант. Наследник рода лен Трийск бился в истерике и всего влияния матушки не хватало на то, чтобы его успокоить. Достойного учителя найти было невозможно, ни один уважающий себя мэтр не взялся бы за подобный заказ. В конце концов у графини разыгрался приступ мигрени, и она скрылась в загородном имении, в надежде, что сынок перебесится.

Тогда избалованный, не привыкший к отказам дворянчик принялся изыскивать другие способы освоения недоступных знаний. Много чего было предпринято за последние три недели. Особняк посетило несколько шарлатанов, выкинутых взашей после того, как их изобличил мэтр Дант, служивший в графской охране. Он, к слову, наотрез отказался учить графа чему бы то ни было, после чего тот при любой удобной возможности стал дерзить ему и пытаться унизить. Попутно приобретались дорогостоящие учебники и даже артефакты, но от всего этого, понятное дело, не было никакого толку. Покупка магически одарённого раба была последней выходкой Джереми и больше он пока ничего не предпринимал.

Это и ещё многое другое о жизни графской семьи Мерк узнал во время вечерних посиделок на кухне. Вообще ему начинало казаться, что кухня является чем-то наподобие сердца дома. Как источник его силы стягивал к груди все энергетические каналы, так и в кухне сходилось множество дверей, ведущих в служебные переходы, которые, в свою очередь, как кровеносные сосуды расходились по всем уголкам особняка.

Спокойствие новой жизни казалось Мерку приятной передышкой. Не надо было куда-то бежать, беспокоиться о неопределённом будущем. А главное, с тех пор как он появился в особняке, ему ни разу не доводилось испытывать чувство голода. Вполне возможно, что прежнего Мерка, устроило бы такое сытое спокойное существование. Но Мерк нынешний, получивший несколько ударов судьбы за такое короткое время, познавший свою внутреннюю магию, и знакомый с духом тёмного колдуна… Нынешний Мерк чувствовал, что уже никогда его не устроит подобная жизнь. Да и осознание того, что он всё ещё может попасть в поле зрения сбрендившего дворянчика тоже вносило свою лепту в его стремление к переменам.

Вот уже четыре дня он провёл в особняке с того памятного утра, когда его выволокли из подвала на белый свет и отходили плетью. За это время ученик достиг всех задач, поставленных перед ним учителем. Его сила была полностью подконтрольна ему. По его приказу она стремительно перемещалась по организму, насыщая его энергией и возвращаясь обратно в источник.

Мерк в совершенстве изучил своё тело. Знал его сильные стороны и успешно прикрывал слабые. Он хотел стать быстрее и становился. Он желал видеть в темноте и видел. Закладки растворились в его организме без остатка.

– Это отработанный материал, – со скрытой гордостью в голосе наставлял его учитель. – Эти закладки просто служили тебе костылями. Как человеку, который заново учится ходить.

– Похоже, что ходить я теперь умею, – ответил Мерк мысленно улыбаясь.

– Да, но это не повод бросать упражнения. Чем больше ты практикуешься, тем быстрее растёт твой магический резерв.

Резерв действительно рос как на дрожжах. Как объяснил ему Брандеф, это временно. Вскоре он достигнет своих естественных размеров, а они у Мерка, похоже, немалые, и дальнейший рост будет зависеть только от того, как часто колдует маг, и насколько мощные заклятия он применяет.

И вот, сегодня вечером, после небольшой разминки, учитель, наконец вынес вердикт:

– Хорошо. Скорость развития просто колоссальна. Тут явно играет свою роль и та посильная помощь, которую я оказывал тебе во время обучения. Но и твоё трудолюбие не стоит сбрасывать со счетов. Молодец.

– Может теперь, наконец, уберём эту липкую дрянь из моей головы? – с надеждой поинтересовался довольный ученик. – Чем лучше я осваиваю своё тело, тем омерзительнее ощущается эта чужеродная субстанция.

– Ишь как заговорил! Моя школа! – развеселился Брандеф. – Но ты прав, пришло время небольшого экзамена. Приступай!

– К чему?! – опешил Мерк. – Ты же сам говорил, что малейшая ошибка при снятии чар может убить меня!

– Знаешь, недельку назад я бы просто сказал тебе, что и как надо сделать, только бы не возвращаться на ту всеми богами забытую поляну. Но теперь ты мой ученик, и если ты после столь тщательной подготовки не сможешь справиться с такой мелочью, то мне проще прямо сейчас развоплотиться. Я хочу, чтобы ты жил долго, и по возможности счастливо, но для этого тебе нужно учиться самому справляться с препятствиями. Приступай.

Мерк озадачился. Эта отповедь нанесла серьёзный удар по его, и так уже подточенному представлению о поддавшихся, как о чудовищах. Брандеф рискует. Рискует снова быть запертым, навечно запертым в одиночестве в лесу, где ни одного человека на лиги вокруг. Это если он не умрёт вместе с Мерком, учитель сам говорил, что точно не знает, чем именно для него обернётся кончина носителя. И делает он это для блага своего ученика. Пусть на первый взгляд это выглядит и не совсем так, но Мерк чувствовал, что учитель прав. Прав абсолютно и во всём. Слабаки, вечно держащиеся за руку старших, хорошими магами не становятся.

И он приступил к сдаче своего первого экзамена на магическую профпригодность. Сначала Мерк вплотную приблизил плетение, сидящее в его голове и ещё раз детально его изучил. Да это же смешно! Сколько неточностей… оно может рассыпаться от любого вмешательства. Но нужно сделать так, чтобы оно рассыпалось не навредив при этом реципиенту. То бишь ему. Ещё немного покрутив объёмное изображение коричневатой, пупырчатой гадости с простенькой системой из силовых линий внутри, он наметил несколько наиболее подходящих для вмешательств мест. Надо убрать эту ерунду без остатка, значит вон то направление отпадает… ага! В этот момент он погрузил заранее подготовленный, тончайший магический щуп в дымку плетения и надавил.

– Чем-то смахивает на взлом замков, – пробормотал он наблюдая, как пусть и грубое, но всё же смертельно опасное магическое плетение расползается безобидными клочьями, и растворяется в энергетике его организма, отдавая заключённую в нём силу.

– Да ты у нас, оказывается великий взломщик! Никогда бы не подумал, что под невинной внешностью простого обывателя скрывается такая тёмная натура! – потешался учитель.

– Да я не видел ни разу, как взламывают замок, – смутился Мерк. – Просто всегда себе это примерно так представлял.

– Знаешь в чём-то ты прав. Действительно похоже. Ладно, шутки в сторону! Поздравляю с первым сданным экзаменом. Это, конечно всё игрушки, но начало положено. Ложись спать. Завтра приступим к изучению, как ты однажды выразился, «настоящей магии».

На следующее утро Мерк проснулся от того, что кто-то грубо спихнул его с койки. Ничего не понимающего спросонья юношу схватили под руки и вытащили из людской. Когда пленник окончательно пришёл в себя, он обнаружил, что висит на руках у двух слуг, одним из которых был Бром, а другим ещё один человек из обслуги дома.

– Похоже, что господин Джереми вспомнил, про строптивого раба, – грустно протянул Брандеф. – Интересно, что ему теперь-то от тебя надо?

Тем временем слуги со своей ношей достигли памятного входа в подвал и начали спускаться. Мерку дико захотелось прибить обоих конвоиров к такой-то бабушке и разнести на мелкие кусочки этот осточертевший дом, в котором с ним произошло столько всего нехорошего. Практически без затрат магических сил он воспроизвёл в голове плетение, которое вчера вечером убирал из своей головы. Но, прежде чем напитать его силой и активировать, существенно доработал чары, благо разобрался в их структуре и принципе действия ещё вчера. После этого он создал второе такое же плетение и усилием воли отправил сначала одно, в голову Брома, а затем другое второму слуге.

– Браво! – воскликнул учитель. – Для первого раза у тебя получилось просто превосходно. Они даже ничего не почувствовали.

Теперь из груди Мерка к двоим его конвоирам тянулись тонкие светящиеся ниточки, видимые только магическим зрением. Несмотря на всю злость, испытываемую Мерком, он пока не был готов на убийство. Поэтому суть плетения сводилась к одному – когда маг подаст мысленный сигнал, обоих слуг скуёт паралич. Почему-то Мерк чувствовал, что в скором времени это ему пригодится. Если же он ошибается в своих подозрениях, то можно будет просто снять чары.

Пока пленник так размышлял, они уже успели спуститься на второй ярус подвала. Здесь находился винный погреб. Ни одного выхода из погреба, кроме того по которому они сюда попали, не было. Но не успел юноша толком удивиться, как Бром нажал небольшой рычажок, скрытый за одной из бочек. Часть стены с тихим шелестом отползла в сторону, и конвоиры втащили пленника в образовавшийся проход.

Первым делом, оказавшись в новом помещении, Мерк оценил обстановку. Небольшая, где-то три на четыре шага, глухая комната. Настоящий каменный мешок! Внутри, помимо него и слуг, находились всего два человека – йор Джереми стоял у стены и переводил торжествующий взгляд с новоприбывших на пентаграмму, которую чертил на полу незнакомый тип в плаще с капюшоном. Интуиция подсказала Мерку изучить незнакомца магическим зрением. Переливающиеся всеми оттенками фиолетового энергетические каналы и ярко полыхающий источник силы того же цвета в груди.

– Занятно, – протянул Брандеф. – Похоже, щенок нашёл-таки учителя на свою голову. Готовься. Из этого подвала выйдешь либо ты, либо он.

Мерк слушал в пол-уха. Его внимание привлекло маленькое солнце, находящееся в руках у Джереми. Оно сверкало завораживающим багровым светом, время от времени вспыхивавшим особенно ярко.

– Не отвлекайся. Действуй быстро и наверняка. Я постараюсь помочь, чем смогу.

– Спасибо, – отрешённо подумал юноша. Всё его внимание сосредоточилось на планировании предстоящего боя. Что у него есть? Только внезапность. Они не знают, что он маг и это хорошо. Но, по сути, до настоящего мага ему ой как далеко. Это плохо.

Джереми отлип от стены, подошёл к краю пентаграммы и аккуратно положил в центр таинственный артефакт. Закончивший работу колдун только-только начал разгибаться и Мерк понял – это шанс! Он резко вырвался из рук расслабившихся слуг и активировал паралич. Максимально ускорившись и подав в правую руку сильный приток энергии, рванулся вперёд и ударил вскинувшегося чародея в голову. Однако, тот успел наложить на себя защиту. Жесточайший по силе удар лишь отбросил его к стене. Мерк же, не тратя времени, нанёс удар в живот застывшего и ничего не понимающего Джереми. Рука юноши на долю мгновения погрузилась во что-то тёплое и мягкое, а затем дворянчик упал на пол как подкошенный. Из его разорванного живота обильно брызнула кровь и попала на линии пентаграммы, которая тут же начала наливаться красным свечением. Заворожённый невиданным зрелищем, Мерк вдруг почувствовал опасность, исходящую из-за спины. Он стремительно отскочил в сторону и рядом с ним пронеслось несколько фиолетовых лезвий. Руку и плечо обожгло жуткой болью, юноша вскрикнул и обернулся, готовясь к гибели, но второе заклятие врага предназначалось не для него. Окруженный полупрозрачным щитом чародей выпустил ветвистую молнию прямо в пустоту перед собой, а в ответ на него налетело несколько чёрных сгустков.

«Учитель!» – промелькнуло в голове у Мерка и он кинулся вперёд. Поскользнувшись на крови Джереми, упал прямо на пентаграмму и забарахтался в поисках опоры. Его правая рука легла на что-то гладкое и круглое, и в этот момент сознание Мерка погрузилось в слияние. Но не со своим источником, а со сферой, которую Джереми положил в центр пентаграммы перед началом драки. Теперь, налившись кровью, сфера и пентаграмма уподобились человеческому организму. Линии, начерченные колдуном стали энергетическими каналами, а сфера – магическим источником. Но так не могло продолжаться долго. Этот извращённый организм был предназначен для накопления жизненной силы одного человека, однако сейчас его переполняла энергия, вытекающая из трёх тел. Оказывается, заклинание, которым угостил Мерка противник, попало в скованных параличом слуг. Результатом стала до жути перегруженная система. И если ничего не предпринять, сила вскоре выйдет наружу, уничтожая всё на своём пути. Проще говоря, пентаграмма взорвётся.

Пока эти мысли проносились в голове юноши, колдун явно начал брать верх над наставником. Сгустки тьмы бессильно расплёскивались по щиту мага и на губах того заиграла торжествующая ухмылка. Если бы Мерк знал хоть одно атакующее плетение, всё было бы гораздо проще. Напитанное мощью, скрытой в пентаграмме оно разнесло бы урода в пыль. Но всё что сейчас мог юный маг, это собрать всю доступную ему силу и просто ударить. Такой боли он не испытывал ещё никогда! Не имея в своём распоряжении какого-либо плетения, энергия использовала самого Мерка как проводник. Он чувствовал, что это в разы ослабило силу удара, но даже того что осталось хватило сполна. Из сферы, находящейся в приподнятой руке юноши, выстрелил ослепительный красный луч и буквально испепелил колдуна вместе с его защитой. На этой победной ноте Мерк не выдержал боли и благополучно соскользнул в спасительный обморок.

В мрачном зале стояла гробовая тишина, лишь изредка прерываемая потрескиванием горящих настенных факелов. Внезапно её разорвал звук шагов, эхом разносящийся далеко по каменным коридорам. Через несколько минут в зал вошла группа разумных, облачённых в чёрные балахоны. Среди них выделялась тонкая, явно женская фигура, на спину которой ниспадал водопад слегка светящихся ослепительно белых волос. Пришедшие разошлись по залу и заняли места в изящных креслах. Лишь один из них остался стоять. По мановению его руки противоположная от кресел стена осветилась голубоватым сиянием, и он неторопливо заговорил. Время от времени, повинуясь движению его рук, на стене возникали разнообразные картины. Среди них преобладали в основном геометрические фигуры и непонятные простому обывателю формулы. Через какое-то время лектор сменился, и занял свободное место. Теперь уже он безмолвно взирал на сменяющие друг друга изображения и слушал речь выступающего коллеги. Создавалось полное впечатление, что из магической академии наук сбежала группа учёных, и не нашла более подходящего места для обмена опытом. Однако, вскоре стена погасла и неизвестные принялись обсуждать насущные проблемы. Теперь выступающих не было, и чародеи перебрасывались репликами, не покидая своих кресел.

– Я всё ещё считаю, что мы допускаем большую ошибку с этим графом, – прорезался каркающий голос. – Как там его, лен Трийск?

Прочие собравшиеся притихли и слово взяла беловолосая девушка.

– Это решение было принято большинством голосов. Нам не помешают деньги, а род лен Трийск очень богат.

– Ещё бы, – ехидно заметил каркающий, – Мориц для того и протащил тебя в Круг, чтобы это большинство получить. А теперь мотается по городу и рискует раскрыть наше инкогнито.

В зале сгустилось напряжение и повисла недобрая тишина. Наконец, слово взяла до того молчавшая фигура.

– Полагаю, мы в ближайшее время убедимся в правильности или неправильности принятого решения. Разумеется, со всеми вытекающими из этого последствиями.

Всё болело. Мышцы налились непомерной усталостью, как будто он двое суток без передышки колол дрова. И, судя по трещащему черепу, делал это головой. При попытке подняться, Мерк чуть снова не потерял сознание. Так не пойдёт. Погрузившись в слияние, Мерк принялся обозревать последствия скоротечной схватки. По всему организму как будто прошла буря. Энергетические каналы ослаблены и многие находятся вовсе не там, где должны быть. Плечо, задетое враждебными чарами было рассечено в двух местах. Пройди лезвия чуть правее, и руку могло отсечь напрочь, но, слава богам, ничего непоправимого с ним не произошло, а полный магический резерв вообще настраивал на оптимистический лад. Сконцентрировавшись, юный маг направил примерно четверть своей магической энергии на восстановление. По телу прошла целительная волна. На глазах у хозяина его организм вновь приобретал естественный вид. Каналы выравнивались и заполнялись токами живительных сил. Некоторые, как и в прошлый раз, приходилось соединять при помощи магических щупов, но сейчас эта работа отнимала у него в разы меньше времени. Удовлетворённый результатом, Мерк вынырнул из слияния и поразился удивительной лёгкости во всём теле. Что значит практика! Хотя «модернизация», которую недавно провёл учитель, тоже наверняка помогла. Учитель!

– Брандеф, ты меня слышишь?! – взволнованно спросил он пустоту.

– Слышу-слышу, – где-то на задворках сознания прошелестел голос наставника. – Ты отлично справился. Извини, но я порядком вымотался и какое-то время тебе придётся прожить без моих советов.

– Сколько? – спросил ещё более разволновавшийся Мерк.

– Возьми шар, – послышался тихий шёпот на грани восприятия. – Через него колдуй…

Подождав ещё несколько секунд, юноша понял, что продолжения не услышит. Ну что ж, давно пора начинать решать свои проблемы самостоятельно. Взгляд его упал на мёртвых слуг, лежащих в проходе, ведущем в потайную комнату. То ещё зрелище. Памятуя о последнем наставлении духа, Мерк нагнулся и подобрал сферу. После нескольких секунд изучения он подвёл итог.

– Похоже, что с тобой не всё так просто. Разумеется, ты создана для ритуалов, подобных тому, в котором мне довелось поучаствовать, но это явно далеко не всё, – привыкший к своему невидимому собеседнику Мерк и лишившись его продолжал говорить сам с собой. Это немного успокаивало, а успокоиться ему бы сейчас не помешало. Пальцы свободной руки мелко дрожали, зубы то и дело норовили застучать, как при суровом морозе. Всё-таки он только что едва не погиб. И впервые убил. Всё ещё не до конца понимая, что делать дальше, Мерк окинул взглядом всё помещение. Потемневшая и какая-то неживая пентаграмма в центре комнаты – это уже отработанный материал. Очертания человеческой фигуры на закопченной стене – всё, что осталось от таинственного чародея, и тело мальчика, лежащее ничком на полу. Увидев рваную рану на спине своего недавнего хозяина и вспомнив ощущение чего-то мягкого в момент нанесения удара, Мерк посмотрел на свою правую руку – она по локоть была покрыта коркой ещё не до конца запёкшейся крови. От этого зрелища его вырвало. Он искренне ненавидел Джереми, но при этом никогда не хотел становиться мясником. Сейчас мысли об убийстве уже не вызывали в нём того дикого отторжения, как тогда с охранником на постоялом дворе. С тех пор с ним многое произошло и это не добавило ему любви к окружающим. Не было озлобления на весь белый свет, но ради выживания Мерк был готов убивать. Эти мысли были прерваны громкими голосами, доносящимися из погреба. Дом продолжал жить своей жизнью, и слуги, наверное, уже сбились с ног, разыскивая пропавшего хозяина. Скоро они наткнутся на проход в стене и найдут убийцу дворянина в компании нескольких трупов. Что-то подсказывало юноше, что даже если он расскажет властям всю правду и представит неоспоримые доказательства своей правоты, крайним в этой истории всё равно окажется он. Поэтому ему оставалось только одно – бежать. В предчувствии опасности обострилась реакция, и Мерк по звериному тихо выбрался из потайной комнаты. Всё же его заметили. Двое слуг удивлённо вылупились на потрёпанного новичка, вылезшего не пойми откуда. Решив кое-что проверить, он просто пожелал, что бы они уснули, и послал часть своей силы в сферу. Как Мерк и ожидал, энергия трансформировалась в готовое плетение и вылетела из артефакта по направлению к слугам. Не успевшие даже закричать люди упали как подкошенные. Несмотря на всю стремительность произошедшего, начинающий маг успел запечатлеть в памяти рисунок плетения. Хорошо, что он правильно понял слова Брандефа. И вдвойне хорошо, что теперь в его руках есть такой удобный инструмент. Осмотрев результаты своей работы, Мерк получил первый самостоятельный урок – силу надо дозировать. Один из слуг спал беспробудным сном, сердце же другого не билось. Взведённого до предела Мерка эта смерть почти не тронула. Потом будет время горевать об ошибках, сейчас бы ноги унести.

Из погреба юноша выбрался без проблем. Однако, перед ним встала другая задача – переодеться. До того, как Мерка схватили работорговцы, он был одет в кожаные штаны, сапоги и тунику, которая за время скитаний по лесу изрядно поистрепалась. В бараке работорговцев его одежду отобрали, оставив только браслет и набедренную повязку. Потом Бром выдал ему мешковатую рубаху и штаны из грубой холстины, подпоясанные куском верёвки. Ливрея рабу не полагалась. Сейчас эта одежда пропиталась пылью и кровью. Выходить в такой на улицу – верный способ угодить в тюрьму «до выяснения». Поэтому, оказавшись в безлюдном коридоре, Мерк первым делом побежал в прачечную. Там также никого не было. Видимо, все были заняты поисками потерявшегося господина. Среди стопки чистого белья он нашел два комплекта одежды похожей на его нынешнюю. Порыскав немного, разжился потёртой, грязной, но ещё вполне сносной наплечной сумкой, в которую и сложил запасной комплект. Обувью его в этом доме не баловали, но Мерк ещё в подвале сообразил напялить деревянные башмаки оглушённого слуги. Слава богам, они пришлись ему впору. К мертвецу прикасаться лишний раз Мерку совсем не хотелось. Совесть его молчала. Хозяева этого дома явно задолжали Мерку больше стоимости этой копеечной одежонки. Да и доводилось ему уже воровать из трактира. В этот момент в комнату заглянула прачка. Не раздумывая, юноша кинул в неё плетение, подсмотренное у сферы, напитав его крохотной толикой своей силы. Глаза служанки сошлись в кучку, и она тихо сползла по стене, но достигнув пола, начала медленно шевелиться.

– Маловато, – констатировал Мерк, припечатывая женщину ещё одним заклятием.

Прежде, чем уходить из погреба, он предусмотрительно закрыл потайную дверь, спрятав за ней спящего слугу и тело его товарища, и теперь имел некоторую фору. Быстро оттащив прачку вглубь комнаты, юноша забросал её грязным бельём, которое грудой валялось в углу. Он всё ещё нуждался в деньгах на дорогу. Мысль о том, чтобы взять с кухни немного еды, даже не приходила Мерку в голову – на кухне всегда кто-то был, в этом он убедился с самого начала своего пребывания здесь. Первый этаж здания отводился под служебные помещения, холл и гостиную. На втором располагались библиотека, гостевые апартаменты, столовая и картинная галерея, которая начиналась с лестницы на первый этаж и кончалась лестницей на третий. Третий этаж Мерк видел лишь мельком, но по рассказам других слуг примерно представлял его планировку – от лестницы расходится в две стороны коридор, справа расположены апартаменты графини, её кабинет, небольшой бальный зал. Слева было почти тоже самое, но для Джереми – апартаменты, кабинет, понять бы ещё зачем он мелкому змеёнышу нужен, и небольшой зальчик для занятий с музыкальными инструментами. Занятиям с мечом юный господин предпочитал тонкое искусство музицирования. Единственное место, где Мерк мог рассчитывать найти деньги, были апартаменты. Причём не графини, а её сынка. С украшениями могли возникнуть определённые сложности, а отсутствующая ныне хозяйка наверняка оставила своему чаду денег перед отъездом. На рабов, например.

По пути юноша услышал приближающиеся голоса и заскочил в первую попавшуюся комнату. Не успел он перевести дыхание, как замер, услышав голос за своей спиной:

– Надо же! Я искал здесь хозяина, но нашёл тебя!

Стремительно обернувшийся юноша облегчённо вздохнул, увидев у противоположной стены комнаты широко расставленную ширму. Окончательно его успокоил раздавшийся в ответ смутно знакомый голос.

– Убери от меня свои руки, Каил! Ты что, слова «нет» не понимаешь?!

Из-за ширмы раздались звуки борьбы и забывший о возможной опасности Мерк подошёл поближе. Осторожно выглянув, он увидел, как служанка Берта, единственная, кто к нему здесь отнёсся по-человечески, отчаянно борется со здоровым мужиком, по виду охранником, прижавшим её к стене. О намерениях Каила долго гадать не приходилось. Злость затуманила взгляд Мерка. Уже привычно зачерпнув немного энергии из источника, он буквально швырнул её в сферу. Послушный артефакт немедленно плюнул в насильника смертоносным плетением. Тело охранника обмякло, и женщина подняла удивлённый взгляд на нежданного заступника. Мерк не мог рисковать, и уже контролируя себя аккуратно усыпил служанку. Ей он не хотел причинять вред. В комнате больше не было ничего интересного. Развернувшись к двери, Мерк постоял несколько секунд прислушиваясь, а после вышел в коридор.

До второго этажа он никого не встретил. Однако тут начались проблемы. Когда он уже почти добрался до лестницы, ведущей на третий этаж, впереди вновь раздались голоса. Недолго думая, юноша повторил уже один раз удавшийся манёвр и скрылся за ближайшей дверью. Это оказалась столовая. К счастью она была пуста. Только на аккуратно сервированном столе стояли несколько бутылок вина и разнообразные закуски. Природная запасливость Мерка, проявившаяся в прачечной, и тут не дала сбоя. Не теряя времени даром, он кинулся к столу. В сумку легла оплетённая соломой бутыль и несколько салфеток с завёрнутой в них снедью. Это, конечно, не много, но на первое время сойдёт. И тут дверная ручка медленно повернулась.

Уставший от безрезультатных поисков, дворецкий графини Глории лен Трийск возвращался на своё законное место.

«В конце концов, для этого есть простые слуги», размышлял он, входя в столовую. Благожелательный взгляд пожилого слуги окинул по всем правилам придворного этикета сервированный стол. Дворецкий серьёзно относился к своим обязанностям и заблаговременно проверял всё перед каждой трапезой. Поэтому неудивительно, что его чуть не хватил удар при виде воцарившегося на столе разгрома.

– Это катастрофа! – прошептал он побелевшими губами. – Но кто? Кто мог такое сделать?! – продолжал причитать он, расхаживая вокруг стола. Повинуясь какому-то наитию, слуга наклонился и заглянул под стол. Оттуда на него нагло смотрел молодой парень в котором дворецкий сразу признал недавно купленного раба. Не успел возмущённый до глубины души слуга кинуться на уничтожителя его кропотливой работы, как по его голове будто ударили мягким мешком и сознание померкло…

Вылезший из-под стола Мерк поглядел на уснувшего старичка в богатой ливрее. «И откуда у него на меня такая злоба?» удивился юноша, вспомнив яростный взгляд дворецкого. Коридор уже обезлюдел, и выскользнувший наружу Мерк потихоньку двинулся дальше.

На третьем этаже было на удивление пусто. Хотя, если вспомнить о том, что отсюда и начинались поиски, то, в общем, ничего странного. К тому же Мерк уже вывел из строя немало обитателей особняка тем или иным спопобрм. Этим тоже можно было объяснить царящую на этаже тишину. Апартаменты хозяина оказались не заперты. Видимо, второпях слуги просто забыли закрыть дверь. Юноша прокрался внутрь и осмотрелся. Несколько шкафов, стол, пара диванчиков и широко открытое окно. Неприметная поначалу дверь вела, судя по всему, в спальню Джереми. Туда Мерк не стремился. Проскользнув к столу он было собрался выдвинуть первый ящик, когда странное предчувствие заставило его остановиться. Чем-то знакомым веяло от лакированного чёрного дерева. Посмотрев на стол магическим зрением, юноша сразу узнал бездарную работу мэтра Данта. Мысль о маге заставила Мерка напрячься. Странно, что тот не примчался на представление, устроенное им в подвале. В любом случае, стоит поторопиться – чародейских дуэлей ему на сегодня хватило с головой. Размышляя так, начинающий колдун подбирал ключики к заклинанию-ловушке. Судя по всему, при попытке открытия ящика посторонним, тому должно было, как минимум, оторвать пальцы. Победно улыбнувшись, юноша развеял заклинание. По крайней мере, так ему вначале показалось. Неопытный в таких делах, он проглядел ловушку внутри ловушки. Охранное заклинание развеялось, однако весь дом сотряс оглушительный визг. Породив первую звуковую волну, сигнализация продолжала пищать уже более тихо и равномерно.

Растерявшийся в первые секунды Мерк быстро собрался, осмотрел ещё раз ящики внутренним зрением, хитрый приём мага научил его осторожности, и лишь затем дёрнул первый ящик. Уходить без добычи он не собирался. Осознавая, как мало времени осталось до прибытия охраны, юноша просто разбросал все найденные в ящике бумаги по полу и принялся за второй. Там его ждала удача в виде двух кошелей – один размером примерно с кулак взрослого мужчины, другой раза в два поменьше. Бросив добычу в сумку, Мерк рванулся к окну и вдруг жуткая боль пронзила его бок. Ещё не понимая в чём дело, он оттолкнулся от подоконника, выходя из-под прицела стоящих во дворе арбалетчиков. Следом за ним, в комнату влетел ещё один болт. Осмотрев рану, Мерк убедился, что это просто царапина. Смертоносный снаряд прошёл вскользь, не причинив существенного вреда. Направив немного силы на восстановление, он обезболил рану, чтобы та не отвлекала его. Тут в комнату ворвался охранник с обнажённым мечом. Дикое желание запаниковавшего вора оказаться как можно дальше от угрозы, получило весьма странный отклик – сфера в руке вспыхнула красным, и замахнувшегося мечом человека буквально вымело из комнаты ударной волной. А Мерк потерял ещё часть своих магических сил. На секунду отрешившись от происходящего, он понял, что всё очень плохо – скоро подоспеет стража, а у него осталось никак не больше четверти резерва. Ситуация была безвыходной.

В этот момент он почувствовал неприятное и уже хорошо знакомое прикосновение – где-то в коридоре колдовал маг-охранник. Не успел он додумать эту мысль, как в дверной проём ворвался коричневатый вихрь. Спасла юношу только реакция его усовершенствованного тела. Перекатившись в сторону от окна, он едва успел пропустить мимо себя чужое заклятье, которое не сбавляя хода вылетело наружу. Со двора раздались крики боли. «Этому магу руки оторвать мало» – подумал Мерк выглядывая наружу. К охранникам за это время успел присоединиться человек в одежде слуги, и сейчас все трое валялись на земле. Их кожу покрывал неприятный бурый налёт. Придавив завопивший было инстинкт самосохранения, ученик мага выпрыгнул в окно. В последний момент он, собрав почти всю оставшуюся силу, просто направил её через сферу вниз, молясь об одном – не разбиться! Несмотря на неумелую попытку левитировать, вора неслабо приложило об землю. Кое-как оправившись от падения, он, припадая на левую ногу, заковылял к приоткрытым воротам особняка. Выскочив на улицу, Мерк буквально свалился в руки полному десятку городской стражи.

В этот момент многое не успело произойти. Прибежавший вместе со стражей слуга не успел воскликнуть «Это раб, новый раб!», обшитая кожей дубинка не успела опуститься на затылок Мерка и десятник городской стражи, в последний миг заметивший угрозу, не успел закричать, предупреждая своих. Из-за угла соседнего дома выскочили двое мужчин, одетых как простые горожане среднего достатка. Один из них раскинул руки в стороны, и Мерка окутала непроницаемая чёрная пелена, так что он не увидел, а только почувствовал чутьём мага, как с рук второго сорвались разряды багровых молний разя всех, кроме укрытого магическим щитом юноши. В следующий миг защита развеялась, и двое неизвестных изумлённо уставились вслед улепётывающему парню. Поняв, что они обознались, первый мужчина грязно выругался и простёр было руку вслед беглецу, намереваясь опутать его своими чарами, но напарник схватил его за плечо.

– Не сейчас! Нужно убираться отсюда немедленно!

Ответом ему была новая порция брани, но ругался маг уже на бегу. После того, что они сотворили в самом центре Сегалы, стоять на месте действительно было глупо.

Мерк пробежал пару сотен шагов, пока до него не дошло, что так он далеко не уйдёт. Редкие в пору полуденного зноя прохожие испуганно шарахались в стороны при виде бегущего парня с выпученными глазами и в окровавленной рубахе. Городская стража, видимо, рассосалась по кабакам, не желая жариться на солнцепёке, и только этим можно было объяснить, почему беглеца до сих пор не схватили. Заставив себя остановиться, Мерк юркнул в первую попавшуюся щель между домами. Здесь было грязно, из-под ног парня стрелой метнулась чёрная кошка, но всё это были мелочи, не заслуживающие внимания. Мерк быстро скинул измазанную в крови рубаху и, вытащив из сумки вторую, чистую, переоделся. Затем, бегло оглядев прореху на боку, хмыкнул, и сунул поврежденную одежду в сумку. Полчаса работы с иголкой, и будет как новая, а выстирать можно в любом ручье. Правда, кровь до конца отмыть не удастся, но на серой ткани пятно будет почти не заметно. Странные мысли для человека, в сумке которого позвякивают два тугих кошеля, набитых явно не медью, но за последние пару часов с ним произошло столько всего, что остатков здравого смысла ему хватило только на то, чтобы выбраться по переулку на другую улицу и прогулочным шагом направиться подальше от богатых кварталов.

В городе, похоже, поднялся переполох, то и дело мимо Мерка пробегали отряды стражи, некоторые из них в сопровождении имперских магов в форменных балахонах. Но на обычного парня в простой одежонке стража не обращала никакого внимания, и Мерк, почувствовав себя в безопасности, наконец, смог обдумать произошедшее.

Сколько людей погибло сегодня по его вине? Когда-то давным-давно, кажется, ещё в прошлой жизни, йора Альма, иногда посещавшая занятия в замковой школе, сказала детям: «Жизнь каждого разумного бесценна. Никогда не забывайте об этом». Сам Мерк прекрасно понимал в каком мире живёт и не питал никаких иллюзий относительно окружающих его людей, но он был слугой, а не воином, его не учили сражаться и не готовили к тому, чтобы убивать. А сегодня он голыми руками разорвал ребёнка. Больного, ненормального, но ребёнка. Мерк чувствовал себя грязным, будто испачкался в чём-то липком и вонючем. На душе было гадко, сейчас ему очень не хватало Брандефа у которого точно нашлись бы слова, чтобы оправдать действия ученика необходимостью защищать свою жизнь, или указать на то, что десяток стражи в полном составе погиб вовсе не по вине юноши. Но наставник молчал, и Мерк, впервые за долгое время предоставленный сам себе, мог размышлять и делать выводы без оглядки на мнение духа. К тому моменту, как он добрался до сегальских трущоб и отыскал неприметный подвал в давно заброшенном здании, у него уже оформилась чёткая идея, которую он решил поставить в основу своего будущего существования – раз уж столько людей погибли сегодня для того, чтобы он оказался на свободе и жил дальше, значит, их невольная жертва не будет напрасной. Он будет жить и убивать дальше, если потребуется, а когда придёт его час, Мерк без колебания ответит за все свои поступки.

Уже вечерело. Мерк успел перекусить захваченной с графского стола снедью и опустошить бутыль вина, но легче от этого не стало. В поисках успокоения, он скользнул в слияние. Здесь царили покой и красота переливающихся всеми цветами радуги токов сил его организма. Послав более сильные импульсы к пострадавшему боку, и натруженным мышцам, он мельком оценил свой источник. Сгусток рыжего пламени в груди стал куда объёмнее. Похоже, что сегодняшние «упражнения» пошли ему на пользу, и резерв достиг своего естественного размера. Сейчас Мерк располагал втрое большим запасом магии, нежели утром. Но этот факт его совсем не порадовал. Уставшее сознание просто отметило изменения в теле, после чего юноша выскользнул из слияния, и кое-как устроившись на голых досках, погрузился в сон.

Проснулся Мерк от какого-то постороннего звука. Он распахнул глаза и резко сел, готовясь к любым неприятностям. Его ожидания оправдались, потому что бандитского вида мужик, увидев, что жертва проснулась, злобно ощерился и бросился вперёд, выставив перед собой нож, и уже не заботясь о соблюдении тишины. Из-под ног грабителя во все стороны полетело каменное крошево, которое скопилось у провала, ведущего в подвал. Этот-то шум и разбудил юношу. Не успел Мерк осмыслить происходящее, как нож устремился к его горлу. Действуя больше на рефлексах, юноша стремительно перехватил руку, напитав свою кисть силой. Раздался противный хруст и нож выпал из ослабевших пальцев. Надо отдать должное воспитаннику подворотен, он не издал ни звука. Просто упал в обморок от боли.

Оттолкнув от себя смердящее помоями тело Мерк замер в нерешительности.

«Никогда не оставляй за спиной живого врага! Даже если тебе кажется, что тот больше не опасен. Многие хорошие люди погибли из-за этого заблуждения» – совсем недавно наставлял его Брандеф.

Прежний Мерк, разумеется, не последовал бы совету учителя – убийство претило ему. Однако, сейчас он изменился, и под его взглядом начинал приходить в себя не беспомощный слуга, не стражник, выполняющий свой долг, а матёрый убийца многие годы выживающий в трущобах, где есть один закон – закон силы. Если Мерк промедлит ещё минуту, бандит окончательно оклемается и снова попробует напасть на него. И, возможно, следующая попытка окажется более удачной. Осознав это, он нагнулся и вот уже бандитский нож опасно поблескивает в его руке. Смазанное движение, и заворочавшийся грабитель валится навзничь, тщетно пытаясь зажать руками распоротое горло. Зрелище было преотвратным, но юный маг, не отводя взгляда наблюдал за агонией умирающего. Поселившееся со вчерашнего дня в его душе предчувствие подсказывало – чтобы справиться с будущими испытаниями он должен стать сильнее. А для этого надо привыкнуть. И Мерк привыкал. Несмотря на поставленную перед самим собой задачу, завтракать рядом с остывающим трупом парень не смог. Пришлось выбираться из подвала на голодный желудок. В голове у Мерка уже зрел план дальнейших действий – добраться до каких-нибудь городских ворот, что в одном из крупнейших городов материка сделать без знания местности будет довольно затруднительно, и надеяться на то, что ничем не примечательного парня стража задерживать не станет.

Также он подозревал, что не только стражи ему стоит опасаться. Он хорошо запомнил ощущение чужого недоброго взгляда, прилипшего к его спине, пока он не скрылся из поля зрения пособников того колдуна. А кто ещё это мог быть? Мерк почти не сомневался, что эти двое явились, чтобы спасти своего товарища и, хотя бывший раб избавил их от работы, убив того в подвале, он сильно сомневался, что неизвестные будут ему за это благодарны.

За этими мыслями Мерк и не заметил, как выбрался из трущоб. Нет, просто так человека с непозволительно полной сумкой никто из этого района не выпустил бы. Хорошо ещё, что вчера ему удалось добраться до заброшенного подвала, не напоровшись на грабителей. Но, наученный утренним визитом вонючего бандюгана, Мерк поступил проще – он просто пожелал стать незаметным. Сфера, с которой он твёрдо решил не расставаться, исправно сделала своё дело, и выскочившее из неё оформленное плетение укрыло юношу полупрозрачным пологом. Структуру получившегося плетения Мерк постарался как можно детальнее рассмотреть, он уже понял, что трофейной сфере, как магическому учебнику, цены нет. Теперь, когда провонявшие помоями узкие улочки остались позади, Сегала наконец засияла всеми своими красками. На пути можно было повстречать людей, люменов и даже люров самого разного вида, достатка и рода занятий. Туда-сюда бегали мальчишки-курьеры разнося письма и посылки, громко орали лоточники и торговцы водой. На каждом шагу попадались кабаки и харчевни, притом некоторые из них выглядели ну очень странно. «Рестораны» пронеслось в голове у Мерка. Он о таком слышал. Некоторые корчмари подают у себя только особые блюда, восточной там кухни, или южной. И каждый хозяин старается создать в своем заведении соответствующую обстановку.

– Эх, зайти бы отобедать в таком, – забывшись, мечтательно протянул Мерк. Уж очень сильное впечатление произвёл на него один из ресторанов, отделанный голубой плиткой с причудливой белой вязью. Результат не заставил себя ждать. Проходившая мимо почтенная матрона испуганно отшатнулась в сторону, уронив на мостовую мелкую собачонку, которую держала на сгибе локтя. Моська обиженно взвизгнула и бросилась нарезать круги вокруг обидчика-невидимки, оглашая окрестности пронзительным лаем. Попытка слинять к успеху не привела – назойливая шавка не отставала. Вдобавок, хозяйка кинулась следом за своим сокровищем, и едва не сбила Мерка с ног. Единственное, что пришло ему в голову, это усыпить собачку, вложив в плетение крохотную частицу силы, чтобы у малявки сердце не остановилось. Под любопытными взглядами прохожих моська споткнулась на полном скаку, плюхнулась на землю и замерла без движения. Женщина разрыдалась, упав на колени перед маленьким тельцем и кляня на чём свет стоит проклятых колдунов, которым смирно в их академии не сидится. Мерк уже был далеко. Он был уверен, что с заклятием не переборщил, и животинка скоро оклемается.

О том, что получившаяся невидимость не абсолютна, юный маг узнал, когда навстречу ему из-за угла вывернул патруль стражи, усиленный магом, глаза которого удивлённо расширились при виде преступника. Но он быстро совладал со своими эмоциями и совершил короткий пасс руками, заставив полог, скрывавший Мерка, истаять в воздухе. Не успел юноша определиться с дальнейшими действиями, как маг запустил в него второе заклятие, попутно крича что-то своим сослуживцам. В спешно сформированную защиту Мерка врезался рой огненных пчёл, а его почти полный магический резерв просел на треть, удерживая истончившийся под ударом врага щит. Бить чем-то более серьёзным патрульный опасался, слишком много вокруг было прохожих. Но и эта атака чуть не стоила парню жизни. Люди вокруг закричали, те, кто посообразительнее, бросились бежать, стремясь оказаться как можно дальше от разбушевавшегося чародея. И Мерк не замедлил последовать их примеру.

Он снова возвращался в трущобы, но на этот раз тихо отсидеться ему явно не светило. Впрочем, в голове у беглеца уже созрел план. Покидая негостеприимные улицы городского дна, он приметил в нескольких подворотнях подозрительные тени. Хорошо бы чудо-сфера и в этот раз сработала, как надо.

Заскочив в первую примеченную на пути подворотню, юноша столкнулся с тремя здоровыми лбами криминального вида. В руках у двоих были ножи, один поигрывал дубинкой. Но не успели несчастные грабители приступить к привычной работе, как ненормальный «клиент» вытянул вперёд руку с хрустальным шаром. Эффект оказался не совсем тем, какого ожидал юноша. Один из грабителей тихо сполз по стене дома и, судя по глазам, его «я» блуждало где-то очень далеко. Двое других принялись пожирать Мерка обожающими взглядами. Несмотря на странный побочный эффект, заклинание всё же сработало, и, прежде чем проскользнуть за спины околдованных бандитов, он отдал приказ:

– Сейчас сюда прибежит стража. Задержите их, сколько сможете.

События складывались весьма удачно. Кто бы мог подумать, что сбежавший тёмный будет гулять по улицам и, более того, именно в его Голдура смену. И как! Прикрываясь простейшими маскирующими чарами. Всё происходящее сильно смахивало на ловушку, но пятёрка стражников во главе с магом просто не имела права прекратить преследование преступника. Заскочивший вслед за стражниками в переулок маг замер, неверяще уставившись на происходящее – два человека с безумными взглядами, неистово размахивая ножами, наседали на стражников. За спиной у внезапно спятивших людей лежало тело одного из подчинённых Голдура. Лужа крови, медленно растекающаяся вокруг него, говорила если не о смерти, то о тяжёлом ранении стража. О защите безумцы совсем не думали и, прямо на глазах Голдура нанизались на мечи опомнившихся воинов. Он даже предпринять ничего не успел. Итог схватки удручал – один стражник убит, двое легко ранены. Продолжать преследование опасного преступника в такой ситуации бессмысленно. От тягостных дум чародея отвлёк тихий стон. Оказывается, бандитов было трое, и на одного заклятье беглого псионика подействовало иначе, чем на его подельников – привалившийся к стене полусидящий человек мелко трясся и изредка постанывал. По его лбу градом катился пот. Наклонившись, Голдур спешно изучил хаотичную работу тёмного мерзавца и сконструировал заклинание, призванное привести пострадавшего в чувство. Но, видимо, он где-то недоглядел. Почти оторванная от тела враждебными чарами душа отлетела в сторону, оставив живую, но бессознательную оболочку. Мгновение, и в глаза побелевшего Голдура посмотрело чудовище. Демоны крайних миров никогда не упускают возможности посетить Эквилиум, и пустая человеческая оболочка редко остаётся не занятой. Маг не успел ничего предпринять. Оставшейся без командира четвёрке пришлось вступить в безнадёжный бой с потусторонней тварью, только что без труда разорвавшей чародея.

Как и накануне, Мерк перешёл на прогулочный шаг, едва оторвавшись от погони. Бегущий по городу сломя голову человек привлекает слишком много нежелательного внимания. План тайком выбраться за стены с треском провалился, не успел юный маг приступить к его исполнению. Городская стража, и так взбаламученная вчерашним происшествием, теперь и вовсе с цепи сорвётся, зная, что по улицам среди бела дня шляются преступники под чарами невидимости. Прежде всего ему надо было уйти из трущоб, ведь именно здесь стража потеряла его след, а уже потом решать, что делать дальше. Эти размышления были прерваны самым неожиданным образом. Мерк вдруг почувствовал, что не может пошевелиться, а затем его потянуло в сторону одной из подворотен. Не растерявшись он сразу перешёл на магическое зрение и увидел, что к нему тянутся толстые чёрные нити, обвивая всё тело. Более того, они всё теснее и теснее сплетались вокруг его, Мерка, источника! Осознавая, что времени копаться в структуре чужого плетения у него нет, Мерк просто пожелал освободиться, и влил добрую четверть резерва в ритуальную сферу, которую до сих пор сжимал в правой руке. Что-то определённо произошло, однако путы не ослабли, и вот он уже втянут в подворотню, а прямо перед ним стоит один из тех двух типов, что так удачно вступились за него у ворот особняка. На ладони у недобро ухмыляющегося незнакомца пульсировало явно небезобидное плетение. Уже отчаиваясь, Мерк повторил попытку освободиться, истратив почти весь свой резерв. Путы разлетелись, будто разорванные чьей-то гигантской рукой, а парень, видя, что заклятие уже покинуло ладонь мага, рванул в сторону, ускорившись, насколько смог. Противник ему достался опытный, промазав первый раз он не стал атаковать снова, а отскочил назад, разрывая дистанцию, и укрылся магическим щитом. Мерк чуть не взвыл от досады, вся его надежда была на один стремительный удар, но как бы он ни напитывал руку силой, магическую защиту кулаком ему не пробить. Тем более такую, как у этого мага. Развернувшись чтобы бежать, он тут же споткнулся о чьё-то бессознательное тело и кубарем вылетел из переулка, чувствуя, как над ним пролетает второе атакующее заклятие. Адреналина в крови было хоть отбавляй, так что беглецу хватило реакции чтобы откатиться за угол, и не угодить под следующую атаку. А потом он вскочил и в который раз за эти двое суток кинулся прочь.

Бросив попытки привести в чувство оглушённого его же собственным ударом напарника, Луис сплюнул, и подцепив того магическим арканом, направился к ближайшему входу в подземелья. Бросить этого идиота, не придумавшего ничего лучше, чем встать прямо за спиной жертвы он не мог. Слишком велик риск, что на тушку этого дурня наткнется стража, от которой тут скоро будет не протолкнуться. Луис и сам хорош – расслабился, поняв, что имеет дело с дилетантом, который даже не попытался толком освободиться из захвата. Слишком поздно он увидел в руке у пацана сферу Морица. Через неё пленник и послал импульс из почти полностью перекрытого источника, которым разрушил чары. Но ничего, Луис уже сдвигал казалось бы неподъёмную сливную решётку, и вот-вот освободится от привалившего балласта, а потом пойдёт по следу беглеца. На самом деле чародей мог бы попробовать снова опутать парня ещё там, на улице, но такие ловушки за долю секунды не плетутся, и у Луиса сработал рефлекс охотника за головами – если жертва вырвалась, вешай на неё метку. И теперь маг прекрасно чувствовал направление, в котором от него постепенно удалялся беглец. Но что же всё-таки стало с Морицем?

У Мерка были серьёзные проблемы. Он не знал куда идти. Зато прекрасно понимал, что, будучи лакомой добычей и для стражи, и для шайки колдунов, долго бегать он не сможет. Он совершенно не знает города, и попадается, как на людных улицах, так и в глухих переулках, не тем, так другим. Вскоре ему показалось, что он вышел на знакомую улицу. И точно, если пройти ещё немного дальше и свернуть направо, то он выйдет прямиком к рынку рабов. Вот уже и отдалённые звуки торга слышны, разгар дня, как-никак. Трижды прокляв про себя всех работорговцев, а заодно и выкрутасы судьбы, которая похоже решила поводить его кругами, Мерк направился туда. В конце концов, городская стража не знает его в лицо и то, что утром они бросились за ним, вероятно было вызвано его попыткой скрыться при помощи магии. Порядочные люди под невидимостью не прячутся. От рынка он сможет добраться до знакомых ворот, через которые и попал в Сегалу, а там на месте посмотрит – вдруг всё же удастся проскочить. Город сейчас представлял собой одну большую ловушку, которая норовила захлопнуться в любую секунду. Ну, а если стражники у ворот проявят к нему нездоровый интерес, всегда можно будет сбежать, благо опыт в этом деле у него уже немалый. Размышляя так, он добрался до рынка и остановился, заворожённый до боли знакомым зрелищем.

Кинувшаяся в сторону от повозок фигура упала на землю, а работорговец занёс кнут для второго удара. Этого Мерк позволить не мог, тем более что при падении жертвы в воздух взвилась копна русых волос. Вспышка ярости смела в сторону осторожность и здравый смысл, и вот уже Кнут изломанной куклой падает на землю, а юноша остаётся без капли магии. Потрясённые неожиданной расправой работорговцы замерли, чем воспользовалась беглянка. Вскочив, она лишь на миг обернулась, скользнув по Мерку запоминающим взглядом, а затем бросилась прочь, почти сразу скрывшись в толпе. Только парень решил последовать за ней, как раздался пронзительный свист – свистел один из работорговцев, остальные, сбросив оцепенение, помчались в сторону убийцы. Они не раз встречались с магами-самоучками, и знали, что чем быстрее сократить расстояние и врезать такому «самородку» по зубам, тем больше шансов не превратиться в головёшку. Развернувшись, Мерк увидел, что на свист через толпу пробивается отряд стражников. Тут его спину обожгла вспышка боли и, сбитый с ног ударом кнута, он покатился под ноги горожан, некоторые из которых незамедлительно начали пинать пойманного убийцу. Скрючившись по градом ударов, Мерк лежал, пытаясь сфокусироваться на сфере, но ничего не выходило. Прижав артефакт к животу, он прикрыл голову свободной рукой, а в следующий миг взгляд его уцепился за удивительную картину – от расположенного неподалёку сливного люка струился красный туман. Заметившие это люди начали в страхе расступаться, давя и толкая друг друга, а потом люк буквально взорвался, и из него выросло багровое щупальце, тут же устремившееся к Мерку. Обвив того вокруг туловища оно рванулось назад. На секунду ученик мага завис над закричавшей толпой, а после его резко дёрнуло вниз, утаскивая в чёрный провал.