Весь следующий день прошёл на редкость однообразно. С другой стороны, чего ещё ожидать в сложившейся ситуации? Все попытки Мерка разговорить остальных пленников ни к чему не привели, если не считать злого окрика со стороны охранников, после которого даже новый знакомый юноши замолчал и не произнёс до вечера ни слова. Тем не менее, работорговцы не могли запретить Мерку общаться с Брандефом, чем он и воспользовался. В ходе короткой мысленной беседы он выяснил следующее – браслет, находящийся у него на руке, и называемый не иначе как «негатор магии», не позволяет разумному колдовать, однако не мешает ему погружаться в то странное состояние, которое учитель называл «слиянием с силой». На вопрос Мерка почему так, Брандеф ответил просто:

– Это бессмысленно. Существо, полностью отрезанное от энергетических потоков, долго не проживёт. С тем же успехом можно перекрыть доступ к воздуху. Результат проявится позже, но в итоге всё равно смерть. 

– И для неодарённых тоже? – спросил Мерк.

– Да, маг даже дольше проживёт оторванным от магии, правда он рискует потерять свой дар. А теперь пора приступить к занятиям, а то вся эта беготня отняла у нас немало времени.

После этого Брандеф несколько раз медленно погружал Мерка в состояние слияния, пытаясь научить его проделывать этот трюк самостоятельно. Пока что не выходило, но юноша не отчаивался. Он давно усвоил, что если как следует за что-нибудь взяться, рано или поздно дело пойдёт.

А на следующее утро они добрались до Сегалы. Подсознательно Мерк ожидал увидеть высоченные стены с башнями и величественными барбаканами, и вполне возможно, где-то там, в глубине людского муравейника, они и имелись. Но с тех пор, как на этих землях отгремели последние серьёзные войны, прошла не одна сотня лет и старые укрепления давно уже не могли защитить разросшийся город. Несколько раз жители возводили новые кольца стен, но потом бросили это занятие, слишком уж хорошо речная торговля и годы благополучия сказывались на развитии жемчужины провинции Тигарино. Сейчас пригород вышел далеко за пределы внешнего оборонительного рубежа, но для торговцев эти районы представляли мало интереса. Все они стремились за ворота на которых всё ещё исправно дежурила стража.

Когда до города оставалось примерно полчаса неспешной езды, караван свернул к небольшому и довольно грязному озерцу, лежащему недалеко от дороги. Удивлённый Мерк наблюдал, как караванщики по очереди выводили рабов из передней клетки, давали им в руки какую-то бурую субстанцию и запускали в озеро. Сбежать у пленников не было ни единой возможности. При попытке кого-либо отойти от мелководья трое охранников предупреждающе поднимали арбалеты. Поскольку рабов в каждой телеге было не более пяти, и новую партию отправляли купаться лишь после того, как запирали предыдущую, о попытке к бегству никто и не думал. Слишком уж велика вероятность получить болт в спину.

«Да у них тут, у сволочей, всё на поток поставлено! – яростно подумал Мерк. – Отмывают они нас… В товарный вид приводят!»

Вскоре очередь дошла и до него. Бурая субстанция оказалось мылом. Ужасного качества, плохо пенящимся, но мылом! Мысль о том, чтобы не мыться назло рабовладельцам улетучилась у Мерка из головы, стоило ему оказаться в воде. В любом случае продадут, а так хоть вши не заведутся. К тому же хозяева, до чего же гнусное слово, ещё и отволохать могут за излишнее своенравие.

После водных процедур колонна двинулась дальше и, пройдя по широкой мощёной диким камнем улице, добралась до первых ворот.Стражники не долго держали повозки в проходе, поскольку весь товар был на виду, а контрабанду в таких телегах не спрячешь. Противный мужик, отдавший приказ о поимке Мерка, уплатил пошлину, и караван пропустили.

Город произвёл на паренька из лесного графства немалое впечатление. Красивые и не очень каменные двухэтажные дома сковывали улицы как тиски, всюду сновали толпы народа, от пестроты нарядов у юноши зарябило в глазах. Минут через двадцать их процессия приблизилась к рынку. В нос Мерку ударили запахи готовящейся еды и специй, а в уши дикий гвалт, создаваемый сотнями торгующихся людей. Не доезжая до торговых рядов, повозки свернули куда-то в сторону, и вскоре глазам рабов открылся большой деревянный барак без окон, неподалёку от которого стоял помост, похожий на виселичный. Мерк догадался, что здесь и проводят торги рабами. Хозяин каравана заплатил подошедшему мужчине, вроде как за аренду барака, и рабов стали переводить в него.

Пока это происходило, Мерк стал свидетелем попытки побега. В то время как одному из рабов, вышедшему из клетки, вязали руки, другой, выскочил из неё и бросился наутёк. Внезапно в руках хозяина барака появился кнут. Он ударил стремительно, почти без замаха и на расстоянии шести шагов подсёк ногу убегавшего. Когда тот упал, он нанёс ещё два удара по лежащему телу, явно наслаждаясь происходящим. Закричавшего от боли бедолагу подхватили под руки двое охранников, сдёрнули лохмотья, заменяющие ему рубаху, и развернули спиной к Кнуту, так про себя Мерк его обозвал. Тот не заставил себя долго ждать, ударил хлёстко без оттяжки, стараясь не повредить «товар». Человек снова закричал, дёрнулся и обмяк на руках мучителей. По знаку Кнута охранники уволокли безвольное тело. Больше попыток сбежать не было, и скоро все рабы оказались в бараке. Мерку повезло, его и Логрена поместили рядом, да ещё и недалеко от входа, что было весьма неплохо, учитывая жуткие запахи пота, отхожего места и общую духоту в забитом людьми помещении. Поначалу он опасался, что какой-нибудь бугай попытается согнать их с так удачно расположенных нар, но никто из их товарищей по несчастью об этом даже не помышлял. Видимо, за порядком работорговцы следили жёстко, и любая попытка его нарушить могла повлечь скорую и болезненную расправу.

Когда юноша спросил об их дальнейшей судьбе, посмурневший Логрен коротко пробурчал:

– С утра нам поставят клейма, потом торги, – больше Мерк не смог выудить из соседа ни слова.

Следующее утро Мерк запомнил на всю оставшуюся жизнь. При мысли о том, что его заклеймят, навсегда оставят отметку о рабском статусе, юношу прошибал холодный пот и хотелось выть от отчаяния. Однако, когда ещё сонные охранники вытолкали его с прочими новоприбывшими рабами во двор, уже знакомый Мерку Кнут только сплюнул и недовольно прорычал:

– Вы что, ослепли, петухи недоклёванные? На этом браслет, тащите его обратно.

В скором времени вернулись остальные бедолаги. Все они, в том числе Логрен, шипели от боли и с завистью, а некоторые и со злобой, поглядывали на счастливчика. На их лбах ярко алели отметины в виде трёх горизонтальных полос. Кем бы ни был изобретатель рабского клейма, повсеместно распространённого в империи, фантазией он не отличался.

Как вскоре понял Мерк из разговоров соседей, рабам с браслетами клейма не ставят. Бронзовые «украшения» сами по себе являются свидетельством их статуса. Снять же эту дрянь невозможно, по крайней мере сам раб этого сделать не сможет. За объяснениями парень тут же обратился к учителю.

– Да, так и есть, – голос Брандефа был немного рассеянным. – Одарённые вообще товар специфический. И дорогой, понятное дело, в том числе за счёт стоимости негатора, который идёт в комплекте.

– И ты молчал?! Я за ночь извёлся весь, неужели не мог заранее рассказать?!

– Извини, увлёкся слегка.

– Чем это? – не понял Мерк.

– Изучаю кое-какие процессы, протекающие в твоём организме, – задумчиво протянул дух. – Негатор их замедляет, но так даже лучше. Больше времени остаётся на осмысление.

– Те, что связаны с развитием моего дара?

– Нет, тут всё давным-давно изучено и задокументировано. Я говорю о последствиях моего к тебе подселения.

Невероятное облегчение от того, что ему не придётся до конца дней своих ходить заклеймённым, сменилось щемящей тревогой. Что ещё за последствия? Мерк затаил дыхание и прикрыл глаза, пытаясь почувствовать где-то внутри себя что-нибудь плохое, неправильное. Вроде бы всё нормально, нигде не болит, голова работает исправно, разве что чувства немного притуплены, но так было с того самого момента, как на него напялили эту дурацкую штуку.

– Не бойся, второй желудок у тебя не отрастает, – фыркнул наставник. – И вообще ничего ужасного не происходит.

– А что же происходит?

– Незначительные метаморфозы энергетических каналов. Я мог бы долго распространяться на эту тему, но ты вряд ли что-нибудь поймёшь. Поверь, сейчас это последнее, о чём тебе следует беспокоиться.

Нельзя сказать, чтобы слова незримого постояльца полностью успокоили юношу. Скорее дали некоторую пищу для размышлений. Был ли Брандеф с ним откровенен, или же, напротив, искусно пытался создать подобное ощущение? Пока что оставалось только гадать. Слишком уж велика была между ними разница – он, по сути ещё сопляк, со школьным образованием за плечами, и могущественный чародей, который на одной поляне просидел чуть не вчетверо дольше, чем Мерк на белом свете живёт. Его внимание переключилось на негатор. Не такое уж грубое изделие, как могло показаться на первый взгляд. Запирается при помощи маленького замочка, ключ от которого, скорее всего, в кармане владельца каравана.

– Слушай, а что с браслетом?

– В каком смысле?

– Как его снять?

– Тебе – никак. На замок не смотри, он механический, и нужен лишь для того, чтобы другие рабы тебе помочь не смогли. Стандартный рабский браслет.

– А если у меня будет ключ?

– Без посторонней помощи всё равно не откроешь. Чары не подпустят твои пальцы близко к артефакту.

– А разбить его можно?

– Можешь попробовать… – по тону духа было ясно, что толку от этой затеи не будет. Оставалось сидеть на нарах и слушать бурчание живота, недовольного скудной рабской кормёжкой.

Торги не заставили себя долго ждать. Мерка, Логрена, и ещё нескольких рабов, находящихся ближе всего к выходу, выволокли на помост первыми. Пока работорговец расписывал живой товар, юноша узнал о себе много нового и хорошего. Учитель у него в голове только хмыкал и под конец заявил, что если бы Мерк обладал хоть половиной тех достоинств, которые упоминал торговец, он бы уже за первые несколько дней обучения освоил магию в совершенстве. На что ученик немного обиделся.

К помосту подходили разные люди, приценивались, торговались, отходили. Через несколько минут торга какой-то бывалого вида мужчина купил Логрена. Зачем, Мерк так никогда и не узнал. Уже к середине дня, когда солнце порядком напекло юноше голову, в толпу покупателей вклинилось несколько всадников. Среди них выделялся богатой одеждой мальчик лет тринадцати. По всей видимости, дворянин с охраной. Ленивый взгляд дворянчика, в котором сквозило лёгкое презрение и ощущение превосходства над окружающими, остановился на Мерке и в нём зажёгся явный интерес.

– Вот этого, – показал он холёной ручкой с несколькими перстнями в сторону юноши. – И поехали уже из этого омерзительного места. – Он приложил к носу надушенный платочек.

Пока один из охранников расплачивался с работорговцем, Мерк присматривался к мальчишке. Хотя он и так с первого взгляда понял одно – зачем бы раб ни понадобился благородному йору, они точно не поладят.

Рихер очнулся и в первое мгновение пытался понять, где очутился. Под спиной холодная каменная плита, вокруг кромешная тьма. Пошевелив рукой, он обнаружил, что она чем-то привязана. Ремнём? Ремни… Он вспомнил. Судорожно дёрнулся, но куда там. И руки, и ноги были надёжно прикованы к треклятой каменюке. Тогда пленник затих, решая, что делать дальше. Голова раскалывалась, горло саднило, ужасно хотелось пить. Но сейчас не до этого. Не придумав ничего лучшего, Рихер начал напрягать руки и ноги, пытаясь как-то ослабить путы. Освободить бы хотя бы одну руку и тогда… Каждое движение отдавалось острой болью, проклятая сука изрезала ему всю грудь, вычерчивая ножом какие-то узоры. Но Рихер продолжал бороться, упорно, почти беззвучно, лишь его хриплое дыхание раздавалось в кромешном мраке. Наконец, осознав тщетность этих усилий, мужчина расслабился. Свежие порезы на груди открылись и по его бокам каплями стекала горячая кровь. Он не знал, сколько времени пролежал так. Может, десять минут, а может, час, но ему было о чём подумать, что вспомнить.

Мия. Она всегда говорила ему, что в вине его погибель. А потом ушла, забрав с собой Тома. Парню сейчас уже лет десять. Тогда Рихер проклинал и Мию, и законы Империи, дающие право на развод. Попробовала бы она это выкинуть где-нибудь в восточных султанатах! Потом смирился, а сейчас лежал, прикрученный к холодной каменной плите, и понимал, что она была права. Последнее, что он помнил, прежде, чем оказаться здесь, это как он надирался в «Разбитой кружке». Жаль, что он понял это только сейчас. Через какое-то время дверь распахнулась и пленника ослепил проникший в узкий застенок свет факела. Он услышал лёгкие шаги по каменному полу, а когда смог нормально видеть, она уже стояла над ним. Длиннющие белые, как снег, волосы едва заметно светились, смазливое личико выражало восторг. Она быстро наклонилась и впилась губами в потрескавшиеся губы Рихера, тут же резко откинув голову, так что его зубы лишь беспомощно клацнули в воздухе, и звонко расхохоталась.

– Я начинаю ревновать, – раздался из-за её спины тягучий, немного скучающий голос.

Девушка резко обернулась и, преодолев за пару шагов расстояние от алтаря, к которому был привязан пленник, до входа в каземат, бросилась в объятия второго посетителя.

– Мы сделали это, сделали! – воскликнула она, не отрываясь от мужчины.

– Верно, – хмыкнул тот. – Тебя приняли в круг, и дальше мы сможем действовать более смело.

Теперь Рихер смог его рассмотреть. Среднего роста мужик, каштановые волосы, короткая бородка. Морда ничем не примечательная.

– Как насчёт того, чтобы прогуляться сегодня наверх? – мурлыкнула девица. – По такому-то случаю?

– С удовольствием, но у тебя же незаконченное дело, – взмахом руки мужик показал на Рихера.

Девушка вновь обернулась. Казалось, в ней бурлит неиссякаемый фонтан энергии. Быстро, но плавно приблизилась к Рихеру, в руке её блеснул уже знакомый пленнику нож.

– Дела подождут, – промолвила она, коротким ударом вогнав лезвие прямо в сердце пленника.

Он уже не чувствовал, как она ослабляет ремни на его руках и ногах. Не слышал слов «Поработаю с ним уже после обращения». Не видел, как за посетителями закрылась дверь, и камера вновь погрузилась во тьму. Спустя несколько часов, тело Рихера пару раз дёрнулось, затем плавно зашевелилось, будто под кожей что-то ползало. Лицо начало изменяться, из приоткрытого рта показались клыки, а вырвавшиеся из пальцев острые когти судорожно заскребли по камню алтаря.

* * *

Оказавшись у себя в кабинете, Дарин, наконец, раскрыл сложенный вдвое листок. На нём было написано всего три фразы: «Китэр лен Тосс. Жиль – рядовой второй гвардейской сотни. Салон маркизы лен Арг». То ли Тейнору больше нечего было написать, то ли он осторожничал, но это было всё. Тяжело вздохнув, принц взял со стола маленький серебряный колокольчик. Ристеццо тут же явился на зов. Секретарь не ложился спать, пока в нём могла возникнуть нужда.

– Вызови Гессела, и пусть подадут вина.

– Слушаюсь.

Ждать пришлось недолго, и вскоре особый советник уже сидел в кресле напротив стола, так будто они и не покидали кабинет. Пробежав глазами протянутую принцем записку, он покачал головой.

– Должен признать, ваше высочество, вы меня удивили.

– Что вы об этом скажете?

– Прошу меня простить, но мои люди сообщили о том, что были найдены ещё кое-какие бумаги.

– Они к делу не относятся.

– Ваше высочество, вы уверены?

– Да, – Дарин с трудом подавил накатившую волну раздражения.

– Сейчас не могу сказать ничего конкретного, – пожал плечами глава Особой канцелярии. – Мы немедленно разузнаем всё, что можно об этих людях и установим слежку. Ручаюсь, что завтра вечером мне будет о чём сообщить.

– Утром. Что насчёт салона?

– Насколько мне известно, обычный салон. Разве что гости всегда приходят в масках. Маркиза обожает балы-маскарады, а налёт анонимности придаёт собраниям некоторую перчинку. К слову, салон открыт по вечерам три раза в неделю, и, если не ошибаюсь, как раз завтра там намечается большой приём.

Обилие информации в голове особого советника поражало. Интересно, он по любому столичному салону вот так сходу сможет выдать справку? Разумеется, людей, способных на это, в Эстоларе хватало с избытком, вот только они большую часть времени в таких местах как раз и отираются, тогда как у Гессела хватает дел поважнее.

– Жду вас завтра в десять, – подвёл черту принц.

Поняв, что разговор окончен, особый советник встал, вежливо поклонился и покинул комнату. Внутрь заглянул секретарь, но Дарин только небрежно махнул рукой. На сегодня с него хватит дел. Пора и передохнуть.

Следующее утро началось с небольшого сюрприза в виде Эри, сидящей за его рабочим столом, и с интересом изучавшей записи Могеллона.

– Привет! Что это у тебя такое? – в глазах девушки горели огоньки живого интереса.

– Ерунда, фантазии одного путешественника.

– Написано очень серьёзно, прямо как в астрологических журналах, – она наморщила лобик, но тут же заливисто рассмеялась. – Хотя тут есть очень забавные вещи. Вот, например, про празднование троллями зимнего солнцестояния…

– Эри, – прервал её Дарин, – я же просил не копаться в бумагах без моего ведома.

– Да ну тебя! – надулась девушка. – А говорил, что не держишь от меня секретов.

– Речь об империи, не обо мне.

– Ой, всё! – она замахала руками. – Дарин, не начинай! Лучше скажи, ты опять скроешься от меня в здании совета, или мы всё же проведём вместе хоть пару часов?

– Это зависит… – настырность Эри порядком ему надоела, но всерьёз разозлиться на девушку у принца никогда не получалось. Собственно, поэтому он и остановил свой выбор на ней. Да и передышка Дарину действительно не помешала бы. – Зависит от доклада, который я скоро получу.

– Значит, надежды нет, – тяжело вздохнула девушка. – Опять тебя нагрузят делами на неделю вперёд.

Странно. Похоже, она действительно искренне огорчилась.

– Через час точно скажу, свободен я сегодня, или нет.

Эри поняла намёк, молча встала и вышла из кабинета. Ни слёз, ни истерик. Впрочем, как и всегда.

Наскоро позавтракав, принц стал дожидаться Гессела. Начальник Особой канцелярии явился в десять, ни минутой раньше, ни минутой позже. Поклонился, сел, повинуясь жесту хозяина кабинета, и приступил к докладу.

– Кое-что наклёвывается, ваше высочество. Ни йор Китэр, ни гвардеец Жиль ни в чём противозаконном не замечены, но оба являются завсегдатаями салона маркизы. К слову, там охотно привечают императорских гвардейцев, вне зависимости от чина и происхождения.

– Что-то ещё?

– Кое-какие неясности с Жилем. Парень заядлый игрок, весь в долгах, как в шелках, но полгода назад он вдруг смог расплатиться с большей частью своих кредиторов, и, судя по рассказам друзей и знакомых, сейчас не бедствует, хоть и спускает немалые средства за карточными столами.

– Это всё?

– К сожалению, да. Времени было совсем немного, – развёл руками Гессел.

– Каковы ваши планы?

– Торопиться нельзя. Проблемы в императорской гвардии вопрос достаточно щекотливый, так что нужно копать потихоньку.

– Что с салоном?

– Там занятная система пропусков. Тем, кого маркиза желает видеть, рассылают конверты с пригласительными билетами. Они не именные. Якобы так достигается полная анонимность собраний. Даже хозяйка не знает наверняка, кто конкретно скрывается под маской. На практике, завсегдатаи давно узнают друг друга по голосам, походке и прочим приметам. Раздобыть парочку таких пропусков дело нехитрое, и сегодня мои люди отправятся на приём.

– Сколько людей?

– Двое. Лучшее враг хорошего, перебарщивать не стоит.

– Одним из них буду я.

– Ваше высочество!

Удивление особого советника показалось Дарину немного наигранным. Похоже, тот просчитал его и ждал чего-то подобного.

– В чём дело?

– Уверяю вас, в этом нет необходимости. Мои люди справятся сами. Они прекрасно подготовлены и обучены.

– Да, вчера я это заметил.

Глаза собеседника опасно сузились. Гессел не ожидал от принца такого выпада. Возможно, не стоило лишний раз злить главу Особой канцелярии, но он всё равно поддерживает Кейтану. Да и не станет особый советник ставить личные обиды выше дела. Не тот человек.

– Если Вашему высочеству так угодно, я, разумеется, подчинюсь, – на то, чтобы совладать с эмоциями Гесселу хватило нескольких секунд. – Билет доставят в ближайшее время. Гости обычно съезжаются к восьми. Вечером я ещё зайду к вам. Возможно, появятся какие-то новые данные. Разрешите идти?

Принц кивнул, а когда Ристеццо заглянул в кабинет, коротко распорядился:

– Передай йоре, пусть зайдёт ко мне.

Спустя десяток минут явилась Эри. На лице её читалось недоумение.

– Что-то случилось?

– Случилось, – он довольно потянулся в кресле и хрустнул шеей. – До пяти я в твоём полном распоряжении.

– Терпеть не могу, когда ты так делаешь! – начала было девушка, но потом до неё дошёл смысл сказанного. Взвизгнув, она бросилась принцу на шею, что со стороны, наверное, смотрелось довольно комично, учитывая, что он всё ещё сидел за столом. – Ура, свершилось чудо!

Дарина крепко расцеловали, а затем жизнерадостный вихрь заметался по комнате, на ходу выстраивая далеко идущие планы.

– Начнём с исторического музея. Там потрясающая экспозиция к восьмисотлетию империи. Потом заедем в Элистею, там выступает какая-то певица с Востока, по слухам нечто невероятное, а там уже и дневные спектакли начнутся. Говоришь, ты свободен до пяти?

– Верно, но вряд ли днём в Элистее дают концерты.

– Чушь какая! – фыркнула Эри. – Дарин, ты тут совсем заработался! – Девушка подошла к нему и постучала его по лбу согнутым указательным пальцем. – Ваше высочество, вы ничего не забыли? – Поняв, что ответа не дождётся, Эри снова фыркнула, на этот раз возмущённо, и, наконец, уселась в кресло. – Ты принц, в конце-то концов! По такому случаю вытащат они эту певичку восточную, не сомневайся.

– Сдаюсь, – поднял руки Дарин. – Веди, я последую за тобой.

– Вот и славно, – довольно улыбнулась она.

День прошёл очень даже недурно. Принц, конечно, предпочёл бы провести его в седле, но об охоте в ближайшее время придётся забыть. Слишком уж много всего навалилось, только успевай разгребать. На самом деле, у него и сегодня были кое-какие дела, но с исчезновением Тейнора все прочие проблемы отошли на второй план. Сейчас ему лучше немного расслабиться и сохранить до вечера ясную голову. Эри, правда, не умолкала ни на секунду, но её можно было понять. Давненько они никуда не выбирались. Дарин не первый день общался с представительницами прекрасного пола и умел пропускать женскую трескотню мимо ушей. Так что он просто время от времени утвердительно хмыкал или кивал, а сам отдыхал, позволив мыслям бесцельно течь, перескакивая с объекта на объект. Экспозиция принцу не особенно понравилась. Он вообще не был большим любителем музеев. В голосе певицы не оказалось ничего волшебного, да и в целом культурная программа его не слишком заинтересовала. Большую часть времени он смотрел на Эри. Девушка выглядела по-настоящему счастливой. Интересно, такое можно сыграть? Наверняка можно, но принц не чувствовал в её поведении ни капли фальши. Всё-таки женщины удивительные создания, и Эри тому подтверждение. Кажется, она просто не помнит о том, что после ей придётся во всех подробностях доложить Кейтане об этом дне. Как это ни странно, принц и сам иногда об этом забывал, хотя и никогда не позволял себе сболтнуть лишнего. Правда, о разговоре в кабинете отца он ещё расскажет ей во всех подробностях. Пусть сестрица продолжает считать, что от подстилки у неуравновешенного дурачка нет секретов. Наследная принцесса с малых лет видела в нём угрозу своему безграничному влиянию на отца. Дарину даже казалось, что если кто из них двоих и безумен, так это Кейтана. Вполне адекватная в других делах, хотя и взбалмошная, сестричка превращалась в ревнивую тигрицу, едва завидев его вблизи императора. Было в этом что-то нездоровое, тем более, что всю свою любовь без остатка отец и так отдавал ей… В этот момент спутница схватила Дарина за руку, привлекая внимание к происходящему на сцене. Там как раз наступила развязка. Подлый предатель, планировавший выдать падчерицу за сына от первого брака, а затем отравить несчастную ради наследства, пал, пронзённый шпагой молодого и храброго красавчика-люра. Зрители в зале ахнули, кто-то вскрикнул, но принц успел услышать характерный звук стали, пронзившей плоть, да и кровь, хлынувшая на подмостки, явно не была бутафорской. Спасённая дева бросилась в объятия героя, под трогательную музыку занавес опустился, и зал разразился бурными аплодисментами. Перекрикивать весь этот гвалт Дарину не хотелось, так что выяснить, что же произошло на сцене, он смог уже после того, как они покинули ложу.

– Видел?! – глаза Эри горели восторгом.

– Да, и что это было?

– Критики назвали это «Натуралистический реализм». Такие спектакли уже несколько месяцев ставят, но редко. Немногие актёры соглашаются на подобное, а кому попало главные роли не дают.

– Так их скоро и некому будет давать.

– Что, купился? – девушка хитро улыбнулась. – Там всё было под контролем. Из-за кулис за происходящим следит маг. Едва актёр падает, он обездвиживает его, останавливает кровь, снимает боль, насколько может, и начинает лечение.

– Но ведь на расстоянии врачевать куда сложнее.

– Да. Поэтому в первые минуты актёрам действительно больно. Можно сказать, они страдают во имя искусства.

– Думаю, платят за это тоже неплохо.

– Ты за своим письменным столом совсем зачерствел, – нахмурилась она. – Конечно, есть и такие, кому деньги важнее, но ведь сцена – это ещё и призвание!

– Не буду спорить, – улыбнулся принц, – тем более, что мне пора во дворец.

– Ладно, – вздохнула Эри, – я с тобой не поеду. У меня у самой на вечер были кое-какие планы.

Проблемы в этом не было. Дарин просто арендовал одну из карет, ожидавших у театра. Всюду сопровождавший его Вирден пристроился к ней сбоку на своём жеребце, и они тронулись в путь.

Во дворце принц сразу вызвал к себе Гессела, но особого советника на месте не оказалось. Он заявился в кабинет уже когда Дарин собрался отбывать.

– Ваше высочество, вы всё же едете?

– Да.

– В таком случае, должен вам сообщить, что в салон маркизы сегодня явится йор Китэр. Мой человек будет в маске лисицы, и постарается выяснить, какую личину тот выберет. В случае, если ему это удастся, он сам вас найдёт и сообщит.

– Почему не проследить за ним от дома?

– Неизвестно, когда он приедет. Вдруг под конец? Если ждать его, вы рискуете пропустить весь приём. Вот, ваше высочество. – Он протянул Дарину маску оленя, которую до этого держал в руках. – По ней мой агент легко вас узнает. Постарайтесь не обратить на себя нежелательного внимания.

Принц кивнул, бросив взгляд на стол, где уже лежал пропуск. Оставалось переодеться, уж очень выбранный им костюм не подходил к принесённой Гесселом маске.

* * *

Мерк стоял в большой, ярко освещённой комнате с массивным столом и несколькими шкафами, заполненными книгами. Если бы он спросил мнения Брандефа, тот сказал бы ему, что это кабинет. Но учитель молчал, а ученику было не до того. За столом напротив него сидел тот самый дворянчик, который купил его у работорговца. В комнате они были не одни. За спиной у Мерка стояли двое слуг в парадных одеждах. Широкие плечи, холодные взгляды и мечи у пояса вполне однозначно указывали на то, какую именно службу они несут в этом доме.

– Ты колдун, – наконец прервал молчание дворянин. – Я приказываю тебе, раб, научить меня колдовству.

На несколько мгновений Мерк потерял дар речи. Он успел уже прокрутить в голове множество вариантов того, зачем он понадобился этому благородному мальчишке, но такое ему и в голову не могло прийти. В глазах дворянина мелькнуло раздражение, и Мерк предпринял первую попытку.

– Простите, йор, но боюсь я не могу…

В этот момент охранники подхватили юношу под руки и один из них дважды с силой ударил его в живот. Мерк задохнулся и инстинктивно дёрнулся, пытаясь вырваться из захвата, но куда там.

– Обращайся к его сиятельству не иначе как господин! – рявкнул второй урод прямо ему в ухо. Мерка распирала злоба и ненависть к работорговцам, этим тварям в ливреях, глупому змеёнышу, навыдумывавшему себе невесть что, но он понимал, что находится далеко не в выигрышной позиции и просто кивнул, показывая, что усвоил урок.

– Хорошо, – довольно кивнул мелкий засранец. – Ты обучишь меня. Браслет с тебя снимут, но не пытайся натворить глупостей, не то быстро ощутишь на своей шкуре мою немилость.

После этой тирады он выжидающе уставился на Мерка.

– Прошу прощения, господин, – выдавил из себя парень, – я не смогу обучить вас по другой причине, я сам ничего подобного не умею.

– Не смей врать мне! – истерично завизжал дворянчик. – На тебя надели браслет, значит, ты колдовал на глазах у работорговцев!

Двое, стоящих за спиной Мерка, снова схватили его за плечи.

– Боюсь, господин, работорговцы ошиблись, – смиренно ответил юноша. – Когда они попытались схватить меня, один из них споткнулся на ровном месте, и, видимо, чтобы оправдаться перед товарищами сказал, что это я его заколдовал.

– Это ты здорово придумал! – прокомментировал дух. – Похоже на правду, и проверить нельзя, так впредь и говори.

– Придумано может и здорово, – подумал юноша, – но, кажется, одна мелкая сволочь не привыкла получать отказы, и сейчас я из-за этого пострадаю.

На высокородного щенка действительно было страшно смотреть, он побелел, лицо пошло красными пятнами, глаза выкатились из орбит. Похоже, охранникам было знакомо это состояние хозяина, и они решили отвлечь его гнев от себя. Повалив провинившегося раба на пол они начали жестоко избивать его ногами покрикивая:

– Как ты смеешь врать его сиятельству! Мерзавец!

Мерк хотел откатиться в сторону и вскочить, но удары сыпались на него со всех сторон, не давая возможности хоть что-нибудь предпринять. Один раз он удачно извернулся и пнул одного из мучителей в пах, но радость от этой маленькой победы быстро исчезла раздавленная болью и чувством беспомощности.

Когда успокоившийся Джереми наконец приказал своим слугам прекратить избиение, раб уже еле дышал.

– Ничтожество, жалкое ничтожество, – шептал дворянин, глядя на бессознательное тело и комкая в руках шёлковый платок. – Поганые лживые смерды, бесполезные тупые животные…

Щека его задёргалась, и раздосадованный этим проявлением слабости йор вызверился на слуг:

– Что встали?! Бросьте эту падаль в подвал!

– Как скажете, ваше сиятельство!

Дуболомы суетливо вытащили бесполезное приобретение прочь из кабинета, и Джереми остался в одиночестве. Вскочив, он приблизился к небольшой изящной витрине, в которой лежало несколько разномастных предметов. Простое колечко, серьга с сапфиром, неприметный гранитный камешек… Его коллекция артефактов пока насчитывала не так уж и много экспонатов. Ничего, это только вопрос времени. У любого уважающего себя мага есть артефакты, если, конечно, он не бездарь какой-нибудь. Напрягшись изо всех сил молодой граф попытался почувствовать магическую природу лежащих перед ним вещей, но, как обычно, не преуспел. Проклятие! Щека снова предательски дёрнулась. А ведь не было этого, ещё совсем недавно не было! Стараясь отвлечься от неприятных мыслей, Джереми снова вспомнил о бестолковом рабе. Надо бы снять со смерда негатор. Занятное выйдет пополнение для его сокровищницы. А самого раба он ещё проучит. Будет знать, как хамить благородным йорам! И каждую потраченную на него монету сполна отработает!

В себя Мерк пришёл через несколько часов после памятного разговора со своим новым хозяином. Первые несколько минут он просто лежал тихонько постанывая. Болело всё. Казалось, на теле не осталось ни единого живого места. Тихий, мрачный голос раздался в раскалывающейся голове:

– У тебя несколько переломов… Серьёзно повреждены некоторые внутренние органы, постарайся сосредоточиться, я пытаюсь помочь.

В ответ Мерк что-то нечленораздельно промычал. Двигаться не было сил. Он не знал, где находится, но чувствовал всем своим естеством одно – он умирает. Сейчас близость смерти пугала его гораздо больше, чем при встрече с медведицей в лесу. Может, потому, что теперь он физически ощущал приближающуюся кончину.

Секунды казались ему часами, и ничего не менялось. Боль всё так же терзала его, а страх не уходил. Но затем Мерк вдруг осознал всю бессмысленность настигающей его гибели. Он не хотел так глупо умирать! Ярость оттеснила боль на задний план и сознание прояснилось. Как там говорил учитель? Сосредоточиться? Мерк попытался и почти тут же провалился в состояние слияния с силой.

– Вот теперь всё будет как надо! – ясный и громкий голос Брандефа раздавался словно со всех сторон. – Осмотрись повнимательнее.

Мерк присмотрелся и не смог сдержать возгласа удивления. Чёрная пелена, окружавшая его раньше, во время слияния, растворилась, как туман под яркими лучами солнца, и он увидел себя. На полу в тесной каморке, видимо в каком-то подвале, лежало его истрёпанное тело. Теперь это тело пронизывали тысячи разноцветных линий, похожих на кровяные сосуды. Некоторые замыкались внутри организма, а некоторые вырывались из него, разделяясь на множество маленьких щупов, рыскающих вокруг его тела и впитывающих энергию из пространства. Многие каналы были разорваны и тревожно пульсировали красным цветом, а в центре груди сияло маленькое рыжее солнце, к которому тянулось большинство каналов организма.

– Во всём этом тебе предстоит разбираться не одну неделю, – снова заговорил учитель. – Но пока что обрати внимание на источник своей силы. Вот, видишь в груди?

– Да… – как заворожённый ответил Мерк.

– Так вот, ты сейчас находишься в нём. И при этом визуально везде, где пожелаешь, на расстоянии около двух шагов от тела. Но это не так важно. Важно то, что ты сейчас способен излечить себя, воздействуя на организм при помощи своей силы.

– Но ведь браслет… – перебил его Мерк.

– Ты где-то видишь браслет? Надо же, я вот не вижу, – от былой мрачности Брандефа не осталось и следа.

– А… куда он?..

– Сняли его. Слушай, я понимаю, что первое настоящее слияние – это очень здорово, но, может, ты, наконец, перестанешь тупить? Тебе жить осталось от силы три часа и чем дольше мы тут пререкаемся, тем тяжелее тебе придётся. Приступай!

Под руководством Брандефа Мерк направлял энергию из источника по определённым каналам. Странно, но иногда ему даже казалось, что он понимает, что делает. Хотя ничего странного, это ведь его организм! Потом началось самое сложное. Мерку пришлось соединять разорванные каналы, что было очень нелегко сделать. Они пульсировали и выскальзывали из энергетических щупов, которыми оперировал юный колдун. Когда очередной канал смыкался, Мерк закреплял его чем-то наподобие магического зажима, чтобы он снова не разошёлся. В состоянии слияния юноша не испытывал боли, что очень помогало ему сосредоточиться.

Через несколько часов Мерк закончил работу и осмотрел себя ещё раз. Вроде, ничего не забыл. Хотя многие каналы продолжали мерцать красным и общий вид организма не внушал особого доверия, он мог с уверенностью сказать одно – он будет жить. Магическая сила из его источника теперь поступала к повреждённым участкам тела, в разы ускоряя заживление. С чувством выполненного долга Мерк вышел из слияния и чуть не заорал. Большая часть ушибов всё ещё жутко болела, и только в тех местах, с которых он начинал работу, чувствовался нестерпимый зуд.

Недолго думая он заскочил обратно в слияние, но тут же услышал голос учителя:

– А вот этого делать не надо! 

– Больно же! – обиженно ответил Мерк.

– Потерпи, без обезболивания организму будет намного проще восстановиться. И даже не вздумай переждать боль в слиянии. Ты и так уже слишком много времени провёл тут для первого полноценного раза. К этому тоже надо привыкать.

Пришлось Мерку возвращаться на бренную землю и терпеть, сжав зубы.

Спустя какое-то время боль начала понемногу стихать. А может, Мерк, просто к ней привык. Заживающие места немилосердно чесались и, ко всему прочему, юноша ощутил дикий голод. Кажется, заживление не проходит для организма даром и одной магией он сыт не будет.

Стоило ему об этом подумать, как раздался звук отпираемого замка, дверь в каморку распахнулась, и яркий свет больно резанул Мерка по глазам, заставив прищурится. Когда глаза немного привыкли к свету, он присмотрелся к вошедшему. Вернее, вошедшей. Это оказалась женщина лет тридцати в поношенном сером платье. В руках у неё был деревянный поднос, на котором стояла такая же деревянная миска, от которой шёл парок.

Увидев избитого юношу, женщина чуть не выронила поднос. Затем поставила его на пол и заботливым голосом сказала:

– Тебе надо поесть.

Мерк не заставил себя ждать и накинулся на тарелку, в которой оказалась похлёбка. К слову сказать, она был куда вкуснее той бурды, которой кормили рабов по дороге в Сегалу. Закончив, он перевёл взгляд на стоявшую рядом служанку.

– Где я?

– Ты в особняке графини Глории лен Трийск, – ответила та, не сводя с него грустного взгляда. – Тебя купил её сын, йор Джереми. За что тебя так избили?

– Меня продали с негатором магии на руке, – ответил юноша, и внезапно охрипшим голосом рассказал ей, как его купили на рынке, как он привязанный к седлу плёлся за лошадью по городу до красивого трёхэтажного здания, как с ним беседовал сын графини, и к чему это привело. Разумеется, о том, что теперь он на самом деле маг, Мерк не сказал, прикрывшись легендой про споткнувшегося работорговца.

Ему повезло наткнуться на добрую и отзывчивую женщину, чем он и воспользовался, подробно расспросив как о своём новом хозяине, так и о повседневной жизни в особняке. По глазам женщины было видно, что она прекрасно понимает с какой целью новый раб интересуется такими вещами, как планировка комнат и количество охраны. Тем не менее, служанка по имени Берта отвечала на все вопросы до тех пор, пока в коридоре не раздался раздражённый оклик. Берта испуганно вскинулась и, подхватив поднос, направилась к двери.

– Погоди! – окликнул её раб слабым голосом. – Сколько я ещё смогу просто лежать здесь, ничего не делая?

– Господин Джереми приказал занять тебя работой через двое суток. Прости, но мне надо идти. Задержусь ещё немного и, возможно, вскоре буду лежать тут вместо тебя.

Мерка она опять заперла, что и неудивительно. Судя по всему, в этом доме за любой провинностью следует жестокое наказание.

Несмотря на опасность нахождения неподалёку от злобного маленького змеёныша по имени Джереми, Мерк решил на некоторое время остаться в особняке. Прямо сейчас его убивать не будут. А так хоть о еде думать не придётся. Что же касается работы, то её парень ещё во времена жизни в замке не боялся. Тем более, что он ничего толком не знает о городских порядках, одет в рваньё и не имеет при себе ни монеты.

– Ты прав, этот особняк отличная стартовая позиция для наших дальнейших странствий, – прервал его мысли голос учителя. – Но скажи мне на милость, зачем же ты в таком случае её так дотошно расспрашивал? Скоро ведь сам всё узнаешь. А так ты вызвал определённые подозрения. Что если её подослал юный граф, чтобы выяснить, чем дышит доверчивый раб?

– Верно, сглупил, – расстроился Мерк. – Хотя не похоже, что в голову этому выкидышу Гаруны может прийти такая мысль.

– Не похоже. Однако, на мой взгляд, глупостей ты делаешь многовато.

– Моей самой большой глупостью было попасться в твою ловушку, – привычно огрызнулся Мерк, ловя себя на том, что теперь не так уж в этом уверен. Что ни говори, а Брандеф только что спас ему жизнь.

– О чём и речь! – фыркнул дух. – Сначала говоришь, потом думаешь.

– Верно, – вздохнул парень. – Прости дурака.

– Куда я денусь. Ложись-ка ты спать, а то придётся лечить ещё и вывихнутую челюсть.

Действительно, последние несколько минут Мерк зевал не переставая. При детальном осмотре каморки он обнаружил в углу кучу относительно свежей соломы, заменявшей постель, рядом стоял грязный глиняный горшок, о предназначении которого юноша сразу догадался. Недолго думая, он устроился на хрустящей подстилке и провалился в небытие.

* * *

Во дворе роскошного особняка маркизы уже стояло множество экипажей. Покинув карету, принц передал приглашение слуге у входа и вошёл в холл. Внутри было людно. Гости, скрывавшиеся под масками различных животных, чудовищ и сказочных созданий, собирались в небольшие кружки, что-то живо обсуждая, либо прохаживались из помещения в помещение, задерживаясь у буфетных стоек с закусками или у игральных столов. За исключением служебных помещений, для посетителей был открыт весь первый этаж. Также, в бальном зале можно было подняться на галерею и понаблюдать за танцующими парами. Поскольку чёткого плана у Дарина не было, он решил начать с простого, а именно с закусок. Затем прошёлся по комнатам, присматриваясь к гостям. На первый взгляд ничего необычного – классический бал-маскарад.

– Как вы находите сегодняшний приём?

– Весьма недурно, – ответил принц, встречаясь взглядом с рыжей лисицей в зелёном платье.

– Кажется, вы не слишком впечатлены, – протянула девушка, поигрывая веером. – Обычно, все новички приходят в восторг.

– Прямо в восторг?

– Ну, так они говорят, – улыбнулась лисичка. – Я склонна им верить. Знаете, такие приёмы пропитаны духом свободы. В воздухе витают возможности, которые не хочется упускать.

– Что верно, то верно. Мой образ как раз наглядно демонстрирует возможности, которые нынешний бал открывает для моей супруги, – усмехнулся Дарин. Он терпеть не мог подобной игры словами, бессмысленных шуток и флирта, но раз уж он здесь, придётся соответствовать.

Собеседнице незамысловатая шутка пришлась по душе. Она весело рассмеялась, будто колокольчики прозвенели.

– А вы ревнивец. Но если так, зачем было упускать её из виду?

– Почём вам знать, прекрасная незнакомка, может быть я как раз и слежу за ней.

– А может, желаете отплатить изменнице той же монетой? – Она подступила ближе, и Дарин почувствовал приятный фиалковый аромат. – Не упускайте возможностей, которые обещает вам этот вечер.

Лисья мордочка склонилась к самому его уху. Последние слова девушка буквально прошептала, а затем стремительно развернулась и скрылась меж пёстро разодетых гостей. Если честно, принц ожидал большего от этого разговора, но почти сразу понял, что таинственная незнакомка не тот агент, появления которого он ждал. Ввиду того, что главным кредо маркизы была анонимность, приглашённые не извещали хозяйку заранее о том, под какой личиной явятся. Не было никаких ограничений, и он уже успел повстречать нескольких волков, львов и, почему-то кабанов. Справедливо рассудив, что дожидаться ищейку можно ещё долго, принц направился в комнату, отведённую под игорные столы. Здесь хватало народу, в основном мужчин, имелось немало желающих как поучаствовать в игре, так и понаблюдать за ней. Желания тратить время на карты у Дарина не было, поэтому он занял освободившееся место за небольшим столиком для игры в кости. В противники ему достался матёрый бурый медведь. Его габариты вполне соответствовали задаваемому маской образу. Принц хорошенько потряс стаканчик и опрокинул его содержимое на доску, предварительно поставив на кон пять серебрушек. Три и четыре – не лучший результат. Медведь выкинул два и шесть, и забрал выигрыш. Дальше игра пошла с переменным успехом. Дарин то осторожничал, понижая ставки, то ставил по целому империалу за раз, и достаточно быстро проиграл четыре золотых. Принц стискивал кулаки, фыркал, но сдаваться не собирался. Спустя ещё десяток минут ему удалось отыграться с небольшим прибытком.

– Фух! – тяжело вздохнул он, забирая с удачно подвернувшегося подноса бокал вина, и залпом осушая его. – Клянусь богами, я чуть не просадил месячное жалованье!

– Удача повернулась к вам спиной, но вы не растерялись, – хохотнул соперник. – Неужели уйдёте, едва поймав её за хвост?

Изобразив короткое колебание, принц махнул рукой и поставил разом всю имевшуюся наличность, включая выигрыш – шесть с половиной империалов. Застучали кости в стаканчике, и вот уже на столе красуются две пятёрки. Медведь выкинул четыре и шесть. Ему вообще на шестёрки везло, что и подтвердилось в втором раунде, когда его шесть и пять встретились с двумя единицами Дарина.

– Что ж, это была славная схватка, – победитель довольно хлопнул левой ладонью по столешнице, а правой сгрёб деньги. – Приходите ещё, дружище, и, кто знает, может в следующий раз вам повезёт больше.

Что-то невнятно пробубнив, принц вывалился из-за стола, и направился к буфетным стойкам. Там его и нашёл агент Гессела.

– Приятного вечера.

– Взаимно.

– Должен вам сказать, что эти сэндвичи с лососем и зеленью невероятно хороши, – мужчина среднего роста, в светло-коричневом костюме и лисьей маске склонился над стойкой, одновременно придвигаясь ближе к собеседнику, – наш клиент в маске дельфина, у него амулет тишины. – Сказав это, лис подхватил сразу два сэндвича, немедленно вгрызся в один зубами, и удовлетворённо замычав, удалился.

Амулет тишины, значит. В таком случае отираться около Китэра нет ни малейшего смысла. Наверняка во время приватных бесед он держит дистанцию от окружающих, а подслушать что-либо можно только перешагнув невидимую черту, за пределы которой артефакт не выпускает ни звука. Не сказать, чтобы побрякушка эта была какой-то невиданной редкостью, но просто так их не покупают, и на себе не таскают, это уж точно. Решив всё же найти таинственного йора, Дарин совершил очередной променад по этажу, и вскоре заметил дельфина, беседующего с той самой лисичкой, которая первой заговорила с ним на этом балу. Они были не одни, а в компании ещё нескольких гостей, но принц всё же счёл нужным уйти от греха подальше. Как ни крути, профессиональными навыками слежки он не обладал, и мог только испортить дело. Как там говорил особый советник, не привлекать к себе нежелательного внимания? Он и не будет. Лучше пошляется туда-сюда, послушает, о чём шепчутся другие маски. Через час Дарин с грустью вынужден был констатировать, что ему проще с одним мечом выйти на настоящего медведя, чем вызнать что-либо у местной маскарадной живности. В груди поселилось неприятное ноющее чувство, возникавшее всякий раз, когда он сталкивался с непосильной задачей. Придётся ему всё-таки во всём положиться на Гессела и его людей, вот только вряд ли Тейн доживёт до того момента, когда они распутают этот клубок. Мерзкая мысль. Поняв, что ему не помешал бы глоток прохладного ночного воздуха, принц вышел на веранду. Во дворе тоже хватало людей. Одни покидали гостеприимный дом маркизы, другие, несмотря на поздний час, приезжали. Какое-то время он просто стоял, облокотившись на перила и полуприкрыв глаза, а потом за спиной раздался незнакомый мужской голос:

– Волшебный вечер, не правда ли?

– Неправда, – ответил Дарин, не оборачиваясь. – Не вижу ничего волшебного в проигрыше пяти золотых империалов.

– О, эти вечные проблемы! – по голосу было ясно, что незнакомец улыбается. – Когда-то и мне они не давали покоя.

Он подошёл ближе и тоже опёрся о перила. Чуть повернув голову, принц различил в свете фонарей маску дельфина.

– Что же изменилось? – мрачно поинтересовался он.

– Многое. Но главное, я нашёл дело. Знаете, сотни тысяч людей проживают жизни бесцельно, будто мотыльки-однодневки.

Знакомое слово в устах неодарённого звучало немного странно.

– А вы, значит, нет?

– Нет. Более того, моё дело ещё и хорошо оплачивается.

– Прямо мечта, а не жизнь, – фыркнул принц. – Могу вам только позавидовать.

– Конечно, можете. А можете взять свою судьбу в собственные руки. К редким счастливчикам призвание приходит само. Таких единицы. Остальные либо мирятся с серой безысходностью, либо ищут и борются.

– И где же искали вы?

– В разных местах и довольно долго. Но вам, возможно, придётся легче, чем мне.

– Почему вы так считаете?

– Эта ночь, да и это место дарят удивительные возможности.

– Да, я заметил, – недовольно проворчал Дарин.

– Ой, да бросьте вы переживать из-за пустяков! – всплеснул руками дельфин. – Поверьте мне, деньги далеко не главное в жизни. Если хотите, я с радостью ссужу вас известной суммой, чтобы этот вечер не пропал для вас даром.

– Неужели? – приятно удивился принц. – Конечно, я с радостью… Но подождите, мы ведь даже с вами не знакомы!

– И тем не менее я вижу в вас честного человека, – последовал невозмутимый ответ. – И в глубине моей души зреет уверенность, что мы с вами ещё не раз свидимся. На следующем приёме я буду в маске леопарда. Приходите, и мы продолжим наш разговор о делах и возможностях. Говорите, вы проиграли пять золотых?

– Так и есть, – Дарин сделал вид, что ответ собеседника ему изрядно польстил.

– Что ж, вот они, – на ладони дельфина заблестели жёлтые кругляши. – Берите!

Забрав деньги, принц рассыпался в сбивчивых благодарностях, но его собеседник лишь отмахнулся. Тепло распрощавшись, они расстались. Но прежде чем уезжать, Дарин снова заглянул в игорный зал и просадил там все полученные империалы. Сделать это оказалось непросто. На этот раз кости были к нему благосклонны, так что, прежде чем остаться без гроша, он успел в пух и прах разорить какого-то павлина. Пришедшему ему на смену змею повезло больше, и во втором часу ночи принц, наконец, покинул особняк.

В приёмной его встретил Ристеццо с неожиданной новостью:

– Йор Гессел просил известить его, как только вы вернётесь.

Вот как. Дарин полагал, что особый советник придёт уже завтра утром, в конце концов, он ясно дал понять, что особых успехов от принца не ожидает. С другой стороны, что на уме у Гессела может знать только Гессел.

– Извести.

Скоро они с главой Особой канцелярии уже сидели в кабинете. На то, чтобы ввести ночного гостя в курс дела много времени не потребовалось.

– Да, всё это действительно весьма интересно, – особый советник потёр подбородок.

– Что ваш агент?

– Ещё не вернулся. Приём окончится через полтора часа.

– Что будете делать?

– Копать дальше, что же ещё? Неважно, заговор это, какой-то культ или секта, в любом случае дело точно по нашей части.

– Надо брать лен Тосса и допрашивать. Он точно замешан.

– Ни в коем случае, – покачал головой Гессел. – Если действовать сейчас, они разбегутся, как тараканы. Даже если йор Китэр окажется их лидером, в чём лично я сомневаюсь, мы всё равно многих упустим.

– Что можете о нём сказать?

– В том-то и проблема, что пока ничего интересного. Ни серьёзных грешков, ни особых пристрастий. Разве что все его знакомые в один голос твердят, что йор питает большую любовь к своему младшему брату. Они рано остались сиротами. Это, как и некоторые трудности, сопряжённые с выплатой отцовских долгов, очень их сплотило.

– Ясно. И долго вы будете медлить?

– Точно сказать не могу

– А Тейнор?

– Мы даже не знаем наверняка, замешаны ли эти люди в пропаже сержанта. Простите, ваше высочество, но если он у них в руках, то спешка может повредить вдвойне – запаникуют и избавятся от свидетеля.

Особый советник лукавил, причем во всём. Очевидно было, что исчезновение Тейнора непосредственно связано с вознёй в салоне маркизы. И если он ещё жив, то вряд ли это продлится долго, тогда как на распутывание всей этой паутины у Особой канцелярии уйдут недели, если не месяцы. Проклятье! Дарин хватил кулаком по столу, вскочил и принялся метаться по комнате. Затем сел на место и тяжело посмотрел в глаза Гессела.

– Вы правы. К сожалению. Держите меня в курсе.

– Разумеется, ваше высочество. Поверьте, мы приложим все силы, – собеседник вежливо поклонился и вышел из кабинета. Едва он покинул приёмную, принц вызвал к себе Ристеццо.

– Немедленно выясни, где и с кем живёт Китэр лен Тосс и скажи Вирдену, чтобы не ложился.

Поняв по тону принца, что дело срочное, секретарь не стал тратить времени даже на поклон, развернулся и бросился выполнять поручение. Дарин же снова встал и начал расхаживать по кабинету. Он сильно сомневался, что его игра убедила главу Особой канцелярии. Видывал тот актёров и получше принца. Но Гессел точно не ожидает, что Дарин возьмётся за дело сегодня же ночью. Хотя бы потому, что к моменту, когда Китэр вернётся домой, от ночи почти ничего и не останется. Безумие? Ещё бы. Он даже приблизительно не представляет, что выйдет из предстоящей авантюры. Вот только Тейна надо вытаскивать. Если, конечно, ещё не поздно.

Ристеццо, как всегда, не подвёл. Управился за каких-то двадцать минут.

– Адрес – улица Красного дракона 17. Сейчас йор Китэр живёт один с двумя слугами и охранником. Ранее жил с братом, но тот недавно женился и уехал в свадебное путешествие. Вирден уже ждёт на конюшне, лошади готовы.

– Отлично, – прежде, чем выскочить в коридор принц всё-таки задержался. – Вернусь не скоро, так что ложись.

– Как прикажете, ваше… – дальше Дарин не слушал.

За долгие годы ненаследный принц так и не удосужился изучить Эстолару, как свои пять пальцев. Во-первых, у него и без того хватало занятий, а во-вторых, сказывались размеры города. Последняя перепись показала, что население столицы уже перевалило за полтора миллиона. Настоящий демографический рекорд, по крайней мере, историкам не известны другие подобные примеры. Зато Вирдену секретарь, похоже, успел расписать маршрут, так что к нужному дому они добрались минут за сорок. Это оказалось добротное двухэтажное здание, огороженное изящным резным забором не выше человеческого роста. Не препятствие – декорация. За домом наверняка велось наблюдение, и, если они решат вломиться, времени до прибытия отряда ищеек у них будет совсем немного. Вот только дома ли лен Тосс? Дарин решил выждать какое-то время и убедиться, что Китэр точно покинул приём и уже вернулся. В противном случае, они скоро увидят его экипаж. Разумеется, посреди улицы всадники не остановились. Заранее спешившись, принц с телохранителем притаились за каменной стеной в сотне шагов от нужного дома. Уже начинало светать, перевалило за полчетвёртого, скоро фонарщики пройдут по улицам, гася фонари. Ждать дольше не было ни времени, ни желания, а значит, пришло время действовать.

– Будут проблемы?

– Будут, – кивнул Вирден. – Там сигнализация на детекторе магии. И пока я не вижу, как нам без шума попасть внутрь. Разве что вон там.

Чародей указал пальцем на одно из окон второго этажа, оно было открыто.

– А доберёмся?

– Посмотрим вблизи.

Лошадей они уже давно привязали и теперь просто двинулись к цели, стараясь держаться ближе к домам. Забор преодолеть оказалось делом пары секунд, но вот окно принца не порадовало. Слишком высоко, не добраться.

– Если подсадите меня, я допрыгну, – заметил телохранитель.

Может, он и прав. В конце концов, рост у Дарина высокий, а физические возможности опытных чародеев значительно превосходят возможности обычных разумных. Кивнув, принц стал спиной к стене и, сомкнув руки в замок, помог Вирдену забраться к себе на плечи. Дальше всё произошло стремительно. Маг чуть присел, держа равновесие, будто заправский акробат, а затем прыгнул и уцепился руками за карниз. Не успел Дарин поднять голову, как телохранитель уже резко подтянулся и залез внутрь. Сверху раздался противный скрип подоконника, и принц раздосадованно поморщился. Кем-кем, а домушниками они не были. Вся надежда на то, что Вирден отключит сигнализацию прежде, чем его обнаружат. Нет, ну надо же было лен Тоссу выбрать именно детектор! У состоятельного человека имелось два способа обезопасить своё жилище при помощи магии. В первом случае, чародеи устанавливали различные ловушки на замках, дверях, в общем, везде, где пожелает владелец. Хозяев заклятья узнают и пропустят, а чужакам придётся несладко. Правда, на входных дверях, или просто в помещениях, такие штуки не ставят, иначе любой гость рискует остаться без головы. Проблема такой защиты в том, что опытный маг с лёгкостью её преодолеет. И поэтому есть второй способ. Можно поставить в доме детектор, который поднимет тревогу при любом магическом возмущении. Разумеется, способы эти взаимоисключающие. Никаких чародейских ловушек рядом с детектором быть не должно, иначе он будет реагировать постоянно. По понятным причинам, подавляющее большинство разумных предпочитает первый вариант, потому как волшебники-воры, конечно, встречаются, но куда реже воров обычных. И тем не менее Китэр решил защищаться от магов, и теперь Дарину оставалось только укрыться в тени дома и ждать.

Оказавшись внутри, Вирден быстро огляделся. Спальня, судя по всему хозяйская. На это указывает здоровенная кровать под балдахином и, главное, знакомые эманации, исходящие от комода у стены. В комнате никого не было. Удачно он залез. Телохранитель принца легко спрыгнул с подоконника, и тут в коридоре раздались приближающиеся шаги. Стараясь ступать как можно тише, чародей метнулся к двери. Перед самым его носом она распахнулась, и Вирден увидел невзрачного человека средних лет в домашнем халате. Тот вздрогнул от неожиданности и испуга, и уже разинул рот, собираясь заорать, но точный удар в солнечное сплетение выбил у него из груди дыхание и заставил бы повалиться на пол, не подхвати Вирден падающее тело. Выглянув в коридор, он убедился, что там никого нет, и, уже почти не таясь, рванул к комоду. Дёрнул за ручки, ящик не поддался. Времени искать ключи не было, придётся работать с тем, что есть. Сосредоточившись на структуре лежащего внутри артефакта, чародей взялся за дело. Было бы, конечно, легче держи он эту штуку в руках, а так велики шансы напортачить. Секунды текли одна за другой, словно песок сквозь пальцы. Мужчина на полу всё ещё хватал воздух ртом, как выброшенная на берег рыба, но его сипение звучало всё громче. Скоро сможет вздохнуть как следует и закричать. И всё же расчёт мага оправдался, он совладал с детектором прежде, чем жертва смогла оклематься. Дальше всё было просто.

Принц успел уже порядком понервничать, когда входная дверь, наконец, приоткрылась, и он увидел в проёме фигуру телохранителя. Оказавшись внутри, Дарин первым делом спросил:

– Всё чисто?

– Да. Хозяин, двое слуг и охранник. Всех усыпил.

– Где он?

– Наверху.

Не теряя времени попусту, они поднялись в комнату, где лежал незнакомый принцу мужчина в халате. Хорошо бы это был именно Китэр, впрочем, когда он откроет рот сомнений не останется. Голос дельфина Дарин прекрасно запомнил.

– Тут кое-что есть, – Вирден крутил в пальцах небольшой кулон с самоцветами. – Амулет тишины.

– А детектор? – не понял принц.

– Так он амулет отключил. Когда артефакт не работает, детектор его не видит.

– Ясно, включай.

– Уже.

Подойдя к бесчувственному человеку, Дарин отвесил ему пару пощёчин. Глаза лен Тосса распахнулись и с ужасом уставились на склонившуюся над ним фигуру в чёрной полумаске.

– Кто вы?!

– Где сержант Тейнор?

– Что?! – Китэр удивленно заморгал, а после попытался ударить принца. По крайней мере, на его лице отразилось огромное усилие, вот только невидимые путы, которыми его связал маг, держали крепко. Пленник всё понял и безвольно обмяк. – Хорошо, я скажу вам, где деньги!

Дарин отвесил лен Тоссу хорошего пинка в живот, а после добавил в пах. Не сильно, так, чтобы тот мог говорить.

– Где сержант Тейнор?!

– Да какой к Шилу сержант?! – заорал Китэр. – Вы сумасшедшие?! Не знаю я никакого сержанта!

– Позвольте мне, – Вирден подошёл ближе, и пленник захлебнулся отчаянным криком. Затем судорожно задышал, но в следующее мгновение снова завопил так, будто его резали на кусочки.

Это продолжалось минуты две. Чародей пытал жертву, используя старую технику – человека окунали головой в воду и, когда тот уже начинал захлёбываться, на секунду отпускали, давая вздохнуть. Правда, в роли воды здесь выступала боль, причиняемая чарами телохранителя.

– Говори!

– Пожалуйста, хватит! Я ничего не знаю! – по щекам лен Тосса текли слёзы, а на халате расплывалось вонючее пятно.

– Уверен? – Вирден достал из-за пояса тонкий стилет. – Подумай хорошенько.

Жертва судорожно закивала не в силах больше вымолвить ни слова.

– Смотри сюда, – чародей присел рядом с обездвиженным телом и приподнял его правую руку. – Если я вгоню кинжал тебе в локоть, вот так, – телохранитель вонзил клинок прямо в сустав, и лен Тосс захлебнулся очередным криком, – то руку всё ещё можно будет спасти. Но если я дёрну вот так, – Китэр уже не мог кричать, он хрипел и бешено тряс головой, – а потом вытащу и повторю несколько раз, то уже никакая магия не поможет. Ничего не приходит в голову?

– Не надо! – прорыдал пленник. – Это ошибка! Я честно не…

– Хорошо, – и Вирден снова продырявил противно щёлкнувший сустав.

Дарин наблюдал за всем этим молча, не вмешиваясь. Жалости к лен Тоссу он не испытывал, хотя стойкость йора заслуживала уважения. Принц уже даже начал сомневаться в верности своих выводов, но отступать было рано. Возможно, это и мерзко, но за свою жизнь он успел увидеть и сделать много вещей, о которых не говорят в приличном обществе.

– Ну, что? Полдела сделано, – клинок стилета уже упирался в здоровый локоть пленника. – Готов всю оставшуюся жизнь есть с ложечки?

– Подождите, я скажу! Только снимите боль, умоляю!

– Сначала скажи, где сержант Тейнор.

На Китэра было жалко смотреть. Волосы слиплись от пота, лицо дёргалось, как у припадочного.

– Он в амбаре недалеко от дальних восточных ворот! Он там один такой, не пропустите!

– Хорошо, – чародей встал и бросил вопросительный взгляд на принца.

– Послушай, – Дарин снова склонился над пленником, – если его там не окажется, жена твоего брата быстро овдовеет. Ты понял?

Вот теперь в глазах лен Тосса появилась настоящая обречённость.

– Не надо, пожалуйста! – почти прошептал он. – Сержант в моём доме в нескольких лигах к северо-западу от города. Это рядом с придорожной часовней Юра.

– Он жив?

На лице Китэра отразилось нечто, что принцу очень не понравилось.

– Да, – наконец выдохнул тот. – Снимите боль!

В этот момент дверь в спальню распахнулась, щёлкнула тетива, и арбалетный болт прервал страдания лен Тосса. В следующий миг в комнату ворвалась стремительная тень, от магического щита Вирдена отскочил брошенный арбалет, а сам нападавший ушёл в перекат, уворачиваясь от незримой атаки мага. Завершив кувырок, противник распрямился, словно пружина, и рыбкой нырнул в окно, через которое телохранитель впервые попал в комнату. Маг тут же метнулся следом, но прыгать не стал, только выглянул наружу и грязно выругался. Дарин был полностью согласен с телохранителем. Кем бы ни был неизвестный, скорость его действий была поразительной. Принц и сам был бойцом не из последних, но всё, что он успел сделать, это выхватить меч, тогда как нападавший вихрем пролетел через всю комнату, на ходу попытавшись достать Вирдена. Не говоря уже о том, что выстрел был сделан в тот же миг, как их противник увидел комнату и находящихся в ней людей. Какая же у него реакция?!

– Ушёл, – маг отступил от окна. – Понял, что имеет дело с мэтром и сделал ноги.

– Думаешь, сам он не маг?

– А Шил его знает. Быстрая тварь. Так даже одарённые люры не двигаются.

– Понял. И нам пора.

Но далеко уйти они не успели. Едва принц с телохранителем вышли во двор, как из-за поворота с грохотом вылетел отряд всадников.

– Стоять! Снимите магические щиты и поднимите руки, – крикнул один из них, осадив коня.

– Отставить! – рявкнул Дарин, снимая маску.

– Ваше высочество?! – пару секунд командир ищеек удивлённо рассматривал принца, а потом сделал короткий пасс рукой в сторону дома.

– Они это, они, – заметил другой всадник, видимо, наблюдатель, посланный за подмогой.

– В таком случае, боюсь, ваше высочество, вам придётся пройти с нами. У нас приказ арестовать всех в этом доме.

– Это вы пойдёте со мной, – Дарин говорил уверенно и громко, – иначе вам не поздоровится.

По лицам ищеек было видно, что авторитет принца не удержал бы их от ареста, агенты Особой канцелярии вообще редко признавали какие-либо авторитеты, кроме своего начальника и самого императора. Но Дарин уже заметил, как командир отряда и, судя по всему, маг по совместительству, косился на Вирдена. Случись открытое столкновение, ещё не известно, кто кому наваляет. Маги в канцелярию идут весьма неохотно, слишком там много ограничений и запретов. Так что на службе у Гессела оседают обычно не самые одарённые чародеи. Вдобавок, случись серьёзная заварушка, и не избежать жертв. Одно дело арестовать ненаследного принца, другое – убить.

– Дин, дуй к начальству, доложи обстановку, – бросил командир одному из всадников и повернулся к Дарину. – Приказывайте, ваше высочество.

Сам принц не знал, где конкретно за городом ему искать нужный дом, но вскоре выяснилось, что среди ищеек есть те, кто знает. Отобрав с собой пятерых бойцов и самого командира, он отбыл, оставив остальных агентов в доме. Ворота Эстолары на ночь не запирали, строго говоря, в этом и не было смысла. За время своего существования город разросся до невиданных размеров, внутри него всё ещё имелось два кольца стен, и многочисленные ворота часто служили жителям или приезжим ориентирами, но и только. Вскоре небольшой отряд уже мчался по тракту в лучах восходящего солнца.

До нужного места они добрались достаточно быстро. Дарина так и подмывало как можно скорее найти Тейнора, но он понимал, что нужна осторожность, иначе пленник легко может превратиться в заложника. Как и в прошлый раз, они заранее спешились и, оставив лошадей с одним из агентов, двинулись по направлению к дому. На собственность йора домишко не шибко тянул – покосившееся ветхое строение, которое максимум сгодилось бы на роль загородного домика какого-нибудь ремесленника или торговца средней руки. Когда они подошли ближе, Вирден сделал короткое движение рукой и тут же рванулся вперёд, вынеся дверь воздушным тараном. Командир ищеек сориентировался моментально и бросился вслед за коллегой. Внутри грохнуло, затем снова и снова. Простые бойцы уже не раз бывали в подобных переделках, они мигом рассредоточились вокруг дома, но близко не подходили. Один остался прикрывать Дарина, который и сам уже всё понял. Телохранитель обнаружил внутри мага, а тот, конечно же, не мог не почуять чужого поискового заклятия. Так что дальше оставалось только атаковать, прежде, чем противник успеет приготовиться. Грохот не стихал, в окнах то и дело сверкали вспышки мощных заклятий. А потом крыша лопнула, словно мыльный пузырь и над домом расцвёл огненный цветок. От оглушительного воя стихии у принца заложило уши. Он не стал бросаться на землю, как поступили ищейки – Вирден в любом случае не оставит его без магического щита. Правда, глядя на то, как одна за другой внутрь падают стены дома, можно было легко усомниться в том, что там хоть кто-то уцелел. Дарин всматривался в столбы пыли и дыма, за которыми мелькали языки пламени, пытаясь разглядеть хоть что-то, но безрезультатно. В своём телохранителе он был уверен, тем более, что у того имелась поддержка, а вот Тейнор… Резкий порыв ветра сбил в сторону серо-чёрное облако, окутавшее остатки строения, но не раздул пламя, как этого можно было бы ожидать, а наоборот затушил. В кучах мусора и обломков выделялись два относительно чистых островка, на которых стояли Вирден и маг из Особой канцелярии. Принц сделал несколько шагов, но тут его внимание привлекло шевеление под обуглившимися досками. Подскочив ближе, Дарин принялся разгребать завал.

– Не торопитесь, ваше высочество, – бросил телохранитель. – Если сержант жив, то он не там.

Принц и сам уже понял свою ошибку. Из-под обломков показалась жуткая синюшная рожа с обгоревшими волосами. Нежить забулькала и потянулась рукой к живой плоти, но принц уже выхватил меч. Быстрый удар – и уродливая башка покатилась с плеч, а сам Дарин вопросительно посмотрел на Вирдена.

– Тут погреб, в нём кто-то живой, – чародей не стал испытывать терпение своего патрона. – Сейчас его завалило, но раскопать не проблема. Этот гад как понял, что мы берём верх, так решил напоследок всё снести.

– Только и мы не промах, – вклинился второй маг. – Удержали плетение и основной удар выпустили через крышу. Иначе бы ребятам снаружи не поздоровилось.

– Раскопайте погреб, – бросил принц. Магические подробности его сейчас мало интересовали.

Его взгляд зашарил по завалам из досок и прочего мусора. В паре мест наблюдалось уже знакомое шевеление. Телохранитель приступил к исполнению приказа принца, а второй маг начал добивать копошащуюся под обломками нежить. Дарин подивился живучести порождений тёмного колдовства, окончательно их могла упокоить лишь потеря головы или полное уничтожение тела. Наконец, им удалось спуститься под землю. Погреб оказался довольно глубоким. Тейнор был тут, голый, прикованный к стене, и радостно сверкающий глазами. Первым делом Дарин вытащил изо рта друга кляп.

– Воды… – слабо просипел Тейн.

В руку принца легла протянутая кем-то из бойцов фляжка, и он напоил бывшего пленника.

– Клянусь отвислым задом Гаруны, Дарин! – окрепшим голосом пробасил сержант. – Ты мог бы поторопиться. Ещё чуть-чуть и меня бы сделали ходячим куском тухлятины!

– Судя по запаху, я опоздал, – принц сморщил нос. Воняло от Тейнора и впрямь неслабо. Ноги сержанта и пол вокруг были покрыты пятнами нечистот.

– Посмотрел бы я на тебя, погости ты пару дней у этих уродов, – оскалился Тейн.

– А вот с этого момента поподробнее.