Сияющая словно лунный свет, девушка не вошла в зал. Она вспыхнула, привлекая к себе взгляды всех присутствующих. Молодая леди, сотканная из серебра и инея. Так бы описал ее, если бы спросили. Руки дрогнули в желании снять повязку с глаза, чтобы рассмотреть ее досконально. Он всегда оставался лишь наполовину человеческим, чтобы в случае потребности помочь быстрее принять образ зверя. Каждая деталь ее тонкой фигуры с заманчивым мягким изгибом в талии манили взгляд. Я поглощал всю ее одним лишь человеческим глазом так, словно нашел божественное сечение собственного представления о женской красоте.

Пухлые четко очерченные губы, высокие скулы и большие глаза в обрамлении густых немного темных, как и пепельно-русого цвета волосы, обрамляли главный козырь местной аристократки. Глаза. Широко раскрытые, большие. Они были необычайного прозрачного светло-голубого цвета, который не видел никогда и ни у кого. Если бы мне сказали, что такие имеются лишь у ангелов, то поверил бы в божественную природу этой незнакомки, снизошедшей до простых смертных. Она была слишком хороша для простой смертной. Идеалом из моих снов, разве что, хоть и повидал при дворе немало самых утонченных красавиц. Их образ манил, иногда увлекал, но никогда не покорял столь явной и отличительной цветовой палитрой. Отныне ни яркая брюнетка, ни огненная рыжеволосая бестия, ни нежная блондинка, не смогла бы отыскать столь сильного восхищения моей души. Девушка была соткана из ртути и серебра, не иначе. А шелковое серебристое платье в россыпи сверкающих камней, только усиливало и подчеркивало ее индивидуальность. А еще тонкую талию и пышную грудь, которая заманчиво выделялась сильнее при каждом глубоком вдохе девушки. Обычно я так не увлекался изучением хорошенькой внешности, не отметив в ее обладательнице хотя бы зачатки мудрости. Но этот случай, пожалуй, был исключением в ряду еще больших исключений.

Заманчивый экземпляр… А мне как раз требовалась близкое знакомство с какой-нибудь дамой, чтобы скоротать время, пока буду находиться в Руане.

Я улыбнулся, заметив, что кончик ровного тонкого аристократичного носика девушки, как и щеки, тронуты загаром. Пряди у лица тоже немного выжгли лучи летнего солнца. Это делало «королеву зимы» живее, человечнее. Выдохнул и вновь вдохнул, замечая, что забыл, как это делать. Улыбнулся сам себе, отмечая, что такого со мной не случалось слишком давно. «Я должен пригласить ее на танец первым», — ясно обозначилось твердое намерение в голове. Наверняка красавица избалована мужским вниманием и состоятельным отцом, который вместе с ее матерью, прошел глубже в зал, наслаждаясь красотами праздничного убранства.

— Мистер Томас и миссис Нина Лочестер! — как раз кстати объявил глашатай. — Их дочь — Элизабет Лочестер! Айла Грин — компаньонка юной леди.

Даже имя идеально подходило этой чертовке. Элизабет… — утонченно, аристократично, загадочно и даже слегка романтично. Я смотрел на нее, не отрывая глаз и только сейчас, когда перестал жадно изучать девушку, подняв взгляд к ее чудесным глазам, отметил с большим удовлетворением, что и она взаимно рассматривает меня. Прекрасно…

Позади леди, входя в зал без помощи лакеев, возник мужчина, с которым мне уже довелось познакомиться. Идрис Де Вер подошел к моей единственной цели и по-собственнически положил руку на ее талию, отпугивая при этом компаньонку. Раздражение, которого не должно было возникнуть, неожиданно вспыхнуло в нас обоих с Де Вером. Взгляды наши столкнулись в поединке. Я сразу понял, что наследник Мивар положил глаз на милую мисс Лочестер, которая, судя по виду, вовсе не была рада этому. Сердце девушки заходилось в диком ритме страха и отвращения, словно у пташки, которая угодила в лапы волка. Так оно и было. По залу поплыл тихий ропот голосов, когда в обнимку с дамой, Мивар открыто вошел в зал, обозначая серьезность своих намерений. Но они быстро утихли. Глашатай объявил еще громче, чем прежде:

— Прошу прощения! Мистер Идрис Де Вер и мисс Элизабет Лочестер!

Девушка поморщила свой хорошенький носик от того, что ее объявили вместе с Миваром. По этикету это означало, что она его пара на этот вечер и предмет тесного ухаживания. И любая девушка на ее месте просто упала бы в обморок от восторга. Но не она. Это зародило во мне еще больший интерес к красавице. Отныне жаждал услышать ее голос. То, как излагает мысли и есть ли в ее голове приятная толика ума. И это желание, сбылось слишком быстро, заставляя почти улыбнуться, когда заметил, что Мивар шепнув что-то Элизабет, ведет свою спутницу прямо ко мне. Его ошибка. Шаг, два, три. Через семь шагов они были прямо передо мной. Не пришлось даже действовать окольными путями, хоть охота и изрядно забавляла. Особенно сложная.

— Лорд Николас Монфор-д’Амори, позвольте представить вам мою спутницу — юную мисс Элизабет Лочестер. Элизабет, это тот самый знаменитый и заочно обожаемый вами за труды и отвагу — Лорд Николас Монфор-д’Амори.

Пока леди приседала передо мной в приветственном книксене, немного краснея, я раздумывал о том, что обычно дамы обожают меня за богатство, родословную или же титул, но никак не за то, что умею и кем был на войне. Механизмы насыщать могли и маги, а война давно угасла.

Когда лазурные глаза впились в меня, превозмогая желание рассмотреть внимательнее повязку на глазу, я улыбнулся. «Хорошая девочка. Ты знаешь, как произвести впечатление на мужчину. Как быть тактичной и изящной. Плавные словно у хищника движения девушки так и манили взгляд. А ее улыбка, осветившая аристократичное лицо, и вовсе вдохновляла на подвиги. В моем случае — улыбнуться в ответ.

— Очень рада знакомству со столь уважаемым и редким гостем нашего города, Лорд Николас, — проговорила девушка и ее мелодичный голос с легкой хрипотцой заставил зашевелиться нечто внутри, что спало годами и окаменело, совершенно бездействуя. Она мне понравилась. Пока поверхностно, но достаточно, чтобы привлечь внимание.

Я протянул ладонь, чтобы потрогать ее. Взять нежную дамскую ручку мисс Лочестер в свою, приветствуя как джентльмен. Убедиться, что она не плод моего воображения. Леди была только рада столь уважительному жесту и охотно поддалась. Как только губы коснулись нежной кожи руки девушки, а обоняние уловило мягкие ноты чего-то сладкого, кремового, ванильного, словно прямиком из детства, сжал ее руку и готов был не расставаться с этим ароматом больше никогда. Лишь усилием воли заставил себя отстраниться, и качнуть головой:

— Взаимно очень рад. Наверняка мисс Лочестер и без того осведомлена, как ярко сияет на сегодняшнем празднике, а потому, предпочту не утомлять ее своими неумелыми комплиментами.

Идрис Де Вер сжал талию девушки еще сильнее, а та заметно побледнела, когда осмотрелась и убедилась, что все вокруг как раз смотрят на нас. Кто-то тайком ронял опасливые взгляды, переговариваясь со знакомыми. А кто-то открыто позволял себе таращиться на мисс Лочестер, ясно отображая на лице неприкрытую зависть. Обычная человеческая девушка. Даже не маг. Она стояла и говорила с двумя самыми влиятельными мужчинами в этом помещении. Третий, кто мог посоперничать со мной, а именно мистер Де Вер старший, отсутствовал на празднике, временно вручив важную роль хозяина вечера сыну.

Сам Идрис был недоволен моему комплименту, который был больше, чем просто комплимент. Парень повел широкими плечами, лицо его немного скривилось, хоть эмоции старался скрыть. Сразу стало ясно: Де Веру претила и мысль, что девушка, находящаяся в его руках, может затмить самого Мивара. Но Элизабет была слишком красива, чтобы этого не сделать. Теперь же, ее еще красило и виноватое выражение лица, которое вселяло надежду на понимание того, какую ситуацию невольно спровоцировала. Это стоило проверить трижды, прежде, чем увлекусь хорошенькой леди. Уроки прошлого принесли достаточно проблем после интрижек с милыми, но поверхностными инженю4. Я давно старался быть осторожнее и не подпускать глупость к сердцу.

— Позволю себе наглость пригласить вашу спутницу на танец, мистер Де Вер. Так мы сможем обсудить с мисс Лочестер все ее интересы, касающиеся науки и отваги. — Я лукаво улыбнулся. Еще шире.

Мивар, как и ожидалось мгновенно вспыхнул от злости, хоть и старался сдержаться.

— Вы же сказали, что не танцуете? — окинул он взглядом мою ногу и следом трость, которая помогала делать каждый новый шаг.

Я ухмыльнулся. Оборотень перешел значимую границу уважения, указывая на мой недостаток при Элизабет, но этого тоже ожидал. Игра началась, обрела краски. И это заводило. Девушка, стоявшая до этого молча, почувствовала накал и тут же вмешалась, явно изображая на своем лице эмоции, которые совсем ей не подходили. Глупая улыбка не украшала мисс Лочестер. Или же она действительно не стоила этой игры?

— К тому же, мои три первые танца, — мелодично смеясь и погладив Идриса по плечу рукой, произнесла девушка, — уже принадлежат мистеру Де Веру. Но после этого, с удовольствием подарю вам танец.

— Нет… — сказали мы с Миваром одновременно, наши взгляды скресились с ненавистью и соперничеством. Мальчишка поплатится за дерзость. Я поспешил продолжить первым, смакуя злобу волка. — Я забираю все три танца как гость и более влиятельный по титулу представитель королевского двора. Вы не в праве мне отказать, мистер Де Вер. Не так ли? Или я могу расценить это как…

— Хорошо, — выдохнул Мивар, сдаваясь.

Ликующая улыбка тут же растянулась на моих губах. Победа была хоть и легкой, но дурманяще сладкой. Я перевел взгляд на трофей. Элизабет стояла словно изваяние, а в голубых словно лед глазах, казалось, можно было заметить мерцание молний, которые полыхали от чистого негодования. В тандеме с миловидной внешностью девушки, эта ее реакция казалась почти комичной. Пока она не заговорила…

— Я не кусок мяса, чтобы два оборотня делили меня словно сочную филейную часть ягненка. В таком случае, я забираю все свои танцы обратно.

Я мог надавить на нее, заставить, но это было не в моем характере. А девушка поспешила откланяться, завершая короткое знакомство небрежным реверансом:

— Желаю хорошего вечера и интересных собеседников, наш дорогой гость, — наиболее ласково, с неприкрытой иронией сказала Элизабет. После она сняла руку Мивара со своей талии и спокойно ушла, словно беседа наша прошла в приятном ключе, а она почувствовала скуку.

Только бросив взгляд на удаляющуюся фигуру девушки, заметил, как та стала часто размахивать веером у лица, стараясь привести себя в чувства. После Элизабет и вовсе скрылась в одной из темных арок. Лестница оттуда вела прямиком на верхний этаж, где можно было наблюдать весь бальный зал с балкончика, а не только уединиться для интимного разговора.

Когда вернулся к разговору с Де Вером, волк уже искреннее улыбался, смакуя чувство победы.

— А она не так проста, правда? — задал вопрос он, еще больше раззадоривая во мне раздражение. Я был недоволен элегантной манерой, с которой юная мисс вышла из сложной ситуации без скандала. — Это меня в ней и зацепило. Признаюсь вам открыто, лорд Николас. Эта девушка не просто интересна мне. Сегодня всем станет предельно ясно, насколько намерения Де Веров в отношении Элизабет серьезны. Я готовлюсь к грандиозному событию. И вас прошу учитывать интересы того, кто готовится оказывать поддержку и помощь в нашем городе при поиске убийцы. Вы ведь не за девушками сюда прибыли охотиться? Так?

— Вы думаете, мне необходима помощь волков, которые годами не могут поймать монстра, убивающего местных горожан? Вы ошибаетесь, мистер Де Вер, а вскоре убедитесь и в том, что мне подвластна охота не только на монстров. Насколько понял, ваш интерес к девушке однобокий. Она не пылает к вам страстью. Её сердце замирает и разгоняет ритм лишь от страха к вам. А ее дивный аромат тела омрачает липкий запах жертвы, а не пары. Я хорошо могу отличать эти два схожие, но одновременно столь разные состояния. Поэтому вы так часто стараетесь ее напугать? Держу пари, вы и сами желаете себя обмануть… — Одарил Мивара уничижительной улыбкой, под которой он побледнел. Серые глаза Де Вера наполнились мраком. Но волк быстро взял себя в руки и натянуто улыбнулся.

— Сами все увидите. И вы убедитесь, что Элизабет только моя. Сегодня все это увидят и услышат. А уж ритм сердца, это последнее, что меня интересует в ней.

Мивар быстро попрощался, немного нервно покидая меня. Я знал, оборотня трясет изнутри, разрывает, и он солгал, что холодность спутницы его не беспокоит. Но это он уже умело скрывал. Полагаю, Идрису было важно оправдать надежды отца. В этот вечер, к тому же, он готовился к чему-то грандиозному. Я уже предполагал к чему именно. И я с удовольствием собирался разрушить его планы, начиная испытывать к парню не просто неприязнь, а настоящую ненависть.

Весь город казался странным, а семья Де Веров, тем более. Бист Вилахов было непросто поймать, но не настолько, чтобы годами смотреть на зверства, совершаемые чудовищем и при этом спокойно называть себя защитниками города. Здесь крылось еще что-то. И это мне следовало узнать прямо на этом празднике где собралась вся знать. Я был практически уверен, что монстра покрывают. Был убедительно настроен и на то, что тварью может оказаться кто угодно в этом самом помещении. Только лишь это объясняло, почему Мивары давным-давно не воспользовались самым эффективным вычислением твари среди народа. Им собирался воспользоваться я, а после передать королю информацию, которая снимет немало голов в этом городе с плеч местных аристократов.

Но сейчас… Сейчас я намеревался отправиться за трофеем.

Покинув шумный зал, поднялся по спиральной лестнице, которая вела в одну из лоджий по типу бельэтажей 5в театрах. Когда вошел в мрачное помещение, скрытое бордовыми портьерами, образуя балкончик, с которого хорошо обозревался весь зал, сразу увидел свою заветную цель. Глупая усмешка непроизвольно вырисовалась на губах. Я шел, следуя за ароматом этой девушки, но сейчас радовался находке так, словно она была для меня неожиданностью.

Элизабет вздрогнула и резко обернулась, услышав мои шаги. Я намеренно их утяжелил, чтобы не появиться неожиданно. Не в моих вкусах приближаться к даме тайком. Обычно они сами льнули ко мне и только по своему желанию. Мне нравилось слышать страстное биение сердца каждого из трофеев, а не рваный ритм страха, каким сейчас наполнилось пространство.

— Что вы здесь делаете? — не скрывая раздражения, спросила гневно девушка.

— Искал вас.

— Вы чуть не подставили меня, прилюдно раздувая скандал. Оставьте меня в покое. Я была о вас лучшего мнения, но, кажется, недооценила правдивость сплетен, которые о вас ходят.

— Вы интересовались столь сильно сплетнями обо мне? — Стал подходить ближе.

— Да, — ответила совершенно честно девушка, хотя этого не ожидал от нее. — Вы были мне интересны. Такой ум, талант, магия, которой больше не существует нигде в Королевстве. А оказались… — голос ее дрогнул.

— А оказалось? — приподнял я бровь, насмехаясь над красавицей, которая уже зарделась от гнева. Мне отчего-то нравилось столь искреннее проявление эмоций на ее прекрасном лице.

— А оказались ничем не лучше любого из мужчин. Предсказуемым и вульгарно поверхностным! Я разочарована до неприличия! Мудрый и умнейший мастер насыщения, великий изобретатель мгновенно вовлекся в интриги повесы Де Вера. И мне пришлось выпутывать нас троих из этого намечающегося скандала!

Девушку начало буквально трясти, и я подошел вплотную. Больше не было смешно. Коснулся щеки Элизабет.

— Вы вся горите. Пришли на праздник в недобром самочувствии? Вам необходим покой.

— Расскажите об этом отцу, который выволок дочь на этот бал и нарядил в это платье. Родители слишком стремятся обзавестись мужем для меня…

— Что же в этом плохого? Девушки в вашем возрасте мечтают о браке и взаимной любви.

— Ничего плохого, — отстранилась вдруг с опаской она, убирая мою руку со своей щеки.

— Знаете, мисс, я подозреваю, что вы попросту одна из тех кокеток, которые играют симпатиями мужчин, словно циркач мячами, сталкивая влюбленных дураков лбами при каждой возможности. А сами желали встретиться со мной, чтобы обрести возможность и путь вырваться из этого города. Такая красота ведь не должна гнить на окраинах, так? И именно поэтому вы запудрили мозг бедному Де Веру.

Элизабет выдохнула так резко, что практически поверил в ее шок после моих слов. Но колкий ответ бестии не заставил себя ждать, подтверждая мою правоту и подозрение, что девушка вовсе не из робкого десятка:

— Пусть так. Думайте, что хотите обо мне. Оправдываться — дело виновных. Но что же до вас? Я попросту убеждена, что вы напыщенный вояка, потерявший способность шагать ровно из-за ранения, а сейчас самоутверждаетесь, чтобы оправдать для себя мой отказ вам. Я скажу правду, почему не стала с вами танцевать и никогда на это не соглашусь. Вы попросту черствый, одинокий гений, который перестал верить в то, что кто-то может интересоваться вами лично, а не вашими деньгами или титулом… И именно поэтому стараетесь проверять, а не верить, чтобы не обжигаться. Ведь вы устали, что женщины интересуются не вами, а лишь выгодой, которую вы способны им предоставить! Увольте, я не стану настаивать на своей якобы невиновности. Моя совесть чиста перед единственным человеком, который точно знает, что я не вынашивала подобных вашему предположению целей!

— Позвольте угадать, кто именно тот самый человек, который знает о вас все. — Злобно улыбнулся я, ведь девчонка словно плетью хлестала правдой по старым ранам. — Наверняка это ваш благородный ухажер. Он так вами очарован… Считает, что отыскал клад…

— Нет, милорд. Вы, как всегда ошибаетесь. Идрис не интересует меня. Он такой же самоуверенный оборотень, как и вы! Такой мужчина никогда не смог бы завоевать моего расположения, отличаясь жестокостью и завышенным самомнением, забывая о справедливости и чести!

— Осторожно, мисс Лочестер… — Навис я над девушкой, которая уже открыто бросалась нелицеприятными обвинениями, не осознавая при этом последствий. — Ваши слова могут обернуться для вас расплатой за невежество!

И вдруг, девушка приосанилась, осмотревшись. Притихла и прикрыла на мгновение глаза, собираясь с духом.

— Прошу прощения, — выдавила она сквозь зубы. — Я лишь хотела сказать, что ответственна за свою совесть лишь перед одним человеком. И этот человек перед вами. Только мне носить то, что зиждется внутри.

По спине тут же рассыпались мурашки после слов Элизабет, а ее необычайные глаза загорелись какой-то страшной болью и мудростью, никак не вяжущейся с юным возрастом. Мы так и замерли, глядя друг на друга, не смея пошевелиться. Она — глядя на меня с презрением. А я — с чувством, что совершил роковую ошибку, обидев, возможно самую красивую и удивительно благородную девушку, которую когда-либо встречал в жизни.

Как раз в этот момент послышался громкий голос Де Вера. Он начал что-то объявлять, привлекая к себе внимание гостей и заставляя их стихнуть. Даже музыканты остановили мелодию, позволяя хозяину вечера высказаться.

— … И поэтому, именно в этот вечер я хотел бы объявить новость, которая станет приятной не только для одной единственной прекрасной леди, но и для всех жителей Руана.

Элизабет повернулась к источнику звука, с ужасом вцепилась в деревянные перила. Я и не знал, что столь маленькое сердце может ускорить свой ритм еще сильнее. Она и вовсе позабыла обо мне, когда поняла, что ее вскоре ждет, а Де Вер огласил вердикт, перечеркивающий все надежды на отступление:

— Приглашаю присоединиться ко мне мисс Элизабет Лочестер! — Я подошел тоже к ограждению. Картина наверняка была бы упоительным зрелищем для той, кто мечтал о такой выгодной партии. Но явно не для девушки, которая сейчас стояла рядом со мной.