…Собака-капитан держала в зубах письмо.

– Не правда ли, – говорил доктору Джонсон, – страна эта не похожа на другие страны?

– На бриг, на бриг! – вопили матросы, и в голосе их звучал неподдельный ужас.

– Ура! Ура! Да здравствует капитан!

– Зарядите пушку тройным зарядом, – сказал Гаттерас, – да забейте его покрепче.

Во время своих экскурсий Клоубонни нашел камень…

3 июля в одиннадцать часов утра лоцман сообщил, что на севере показалась земля.

– Это могилы трех матросов Франклина, – ответил Джонсон. – Я уверен в этом. Нет, я не мог ошибиться…

Подойдя поближе, Джонсон тщательно прицелился и спустил курок.

– Гаттерас, – сказал он, – мы погибаем от недостатка топлива.

– Умер! – воскликнул доктор.

– Умер! – повторил Бэлл.

Горящий бриг плавал среди растаявших вокруг него льдов.

…Джонсон вскрикнул от боли: кожа пальцев примерзла к ледяному стволу, он выронил из рук ружье…

…Около двух часов дня Альтамонт вдруг выпрямился во весь рост на санях и громким возгласом остановил товарищей…

– Это наш маяк! – воскликнул доктор.

– Посмотрите и судите сами: вот этот след совсем не похож на тот; у того когти гораздо дальше расставлены друг от друга.

– Они, наверно, подстерегают нас, притаившись за льдинами, где-нибудь на востоке. Нам нельзя удаляться от дома.

Клоубонни пробрался в камеру, которая была вырыта внутри вала и где должны были заложить мину…

На снегу виднелись отчетливые человеческие следы, они были совершенно свежие, точно люди проходили здесь только накануне.

– Следы… там… Отряд!..

Жалобный вой Дэка усилился; несчастный пес как бы призывал капитана, требовал его у безжалостного моря, у безответных скал.

Одной рукой он потрясал знаменем, а другой указывал на зенит, на полюс небесной сферы.