Как только Питер прошел через кризис, он стал поправляться очень быстро, но период выздоровления казался ему очень скучным, и как-то раз тетя Оливия предложила нам написать совместное письмо, чтобы развлечь друга, пока он не сможет подходить к окну и разговаривать с нами с безопасного расстояния. Идея увлекла нас. И поскольку предложение было сделано в субботу, а все яблоки уже были собраны, мы немедленно расположились в саду, чтобы сочинить свои послания. Сесили успела отправить записку Саре Рэй с подходящим гонцом, где писала, что и та может вложиться в общее дело. Несколько позже я, в то время одержимый манией сохранять все документы, относящиеся к нашей жизни в Карлайле, переписал все эти письма на пустые страницы в конце моей книги снов. Посему я могу воспроизвести их слово в слово, с тем ароматом, что они хранили все эти долгие годы, – с момента, когда детские руки вывели их строки на бумаге, на холме в осеннем саду – саду с увядающей листвой и подмерзающей травой, окутанном «мягкой, восхитительной меланхолией»[46] позднего октябрьского дня.

ПИСЬМО СЕСИЛИ

Дорогой Питер!

Я так рада и благодарна, что ты поправишься. Мы так боялись, что ты не переживешь вторник, и чувствовали себя кошмарно, даже Фелисити. Мы все молились за тебя. Мне кажется, остальные уже перестали, но я все еще продолжаю, каждый вечер, из-за страха, что у тебя может быть рецедиф (не знаю, правильно ли написала, у меня под рукой сейчас нет словаря, а если я спрошу остальных, то Фелисити засмеет меня, хотя она и сама многие слова пишет с ошибками). Я сберегаю для тебя груши с дерева достопочтенного мистера Уэлена. Спрятала их там, где никто не найдет. Всего дюжина, потому что Дэн все слопал, но, по-моему, они тебе понравятся. Яблоки собраны, и мы теперь готовы подхватить корь, если надо, но надеюсь, не придется. Если все-таки надо, я бы лучше заразилась от тебя, чем от кого-то другого, потому что мы с тобой знакомы. Если я заражусь и со мной что-то случится, Фелисити достанется моя вазочка с вишнями. Я бы лучше подарила ее Рассказчице, но Дэн говорит, что вазочка должна остаться в семье, даже если Фелисити с причудами. Больше ничего ценного у меня нет, поскольку незабудковый кувшинчик я подарила Саре Рэй, но если ты хочешь получить от меня что-нибудь, дай мне знать, и я распоряжусь на этот счет. За последнее время мы услышали множество чудесных историй от Рассказчицы. Хотелось бы мне быть такой же умной, как она. Ма говорит, что необязательно быть умной, если ты хорошая, но я даже не особо хорошая.

Думаю, это все мои новости, вот только еще хочу сказать тебе, как много мы все думаем о тебе, Питер. Когда мы узнали, что ты заболел, мы все сказали очень приятные вещи о тебе, но боялись, что уже слишком поздно, и я сказала, что если ты поправишься, то я тебе все это передам. Написать такое легче, чем сказать в лицо. Мы думаем, что ты умный, вежливый, всегда готов помочь, отличный работник и джентльмен.

Твоя настоящая подруга,

P. S. Если будешь отвечать на мое письмо, не упоминай груши, потому что я не хочу, чтобы Дэн прознал, что есть еще.

ПИСЬМО ФЕЛИСИТИ

Дорогой Питер!

Тетя Оливия велит нам всем написать совместное письмо, чтобы порадовать тебя. Мы все ужасно рады твоему выздаравлению. Мы ужасно испугались, когда узнали, что ты умрешь. Но скоро с тобой все будет хорошо и ты сможешь снова выходить из дома. Будь осторожен и не простудись. Я испеку всяких вкусных штук и отправлю их тебе, раз доктор сказал, что теперь тебе можно это есть. И пошлю их на своей тарелке с розовыми бутонами, чтобы ты с нее поел. Я ее только на время даю, ну знаешь, не дарю. Я мало кому разрешаю пользоваться ей, потому что это моя самая ценная вещь. Так что смотри не разбей. И пусть ее моет тетя Оливия, а не твоя мать.

Я очень надеюсь, что мы все не заразимся корью. Это, наверно, выглядит жутко, когда у тебя по всему лицу красные прыщи. Пока мы все чувсвуем себя хорошо. Рассказчица как всегда говорит кучу странных вещей. Феликс считает, что он худеет, но на самом деле он толще, чем раньше, и неудивительно, столько яблок лопать. Он наконец здался и не пытается съесть кислое яблоко. Беверли вырос на полдюйма с июля, судя по метке на косяке в холле, и он ужасно доволен. Я сказала ему, что, по-моему, это наконец-то подействовали волшебные семена, и он безумно разозлился. На то, что говорит Рассказчица, он никогда не злится, а ведь у нее иногда столько саркасма. С Дэном, как всегда, довольно трудно ладить, но я пытаюсь проивлять к нему тирпение. У Сесили все хорошо и она говорит, что больше не будет завивать волосы. Она такая совисливая. Я рада, что мои волосы вьются сами, а ты?

Сару Рэй мы не видели с того дня, как ты заболел. Ей ужасно одиноко, и Джуди говорит, она все время плачет, но тут ничего нового. Мне ужасно жалко Сару, но я рада, что я не она. Она тоже напишет тебе письмо. Ты мне покажешь, что она там напишет, да ведь? Тебе сейчас хорошо бы пить мексиканский чай. Он прекрасно очещает кровь.

У меня будет новое темно-синее платье на зиму. Оно намного красивее, чем коричневое платье Сары Рэй. У матери Сары Рэй нет вкуса. Отец Рассказчицы пришлет ей из Парижа новое красное платье и красный бархатный капор. Она так любит красный. Я терпеть его не могу, он такой простецкий. Матушка говорит, что мне тоже можно бархатный капор. Сесили говорит, что, по ее мнению, носить бархат неправильно, ведь он очень дорогой, а бедные язычники со слезами ждут проповеди. Она вычитала эту мысль в листке воскресной школы, но у меня все равно будет мой капор.

Что ж, Питер, больше новостей нет, так что я на этот раз заканчиваю.

С надеждой на твою скорую поправку,

остаюсь искренни твоя

P. S. Рассказчица заглянула мне через плечо и говорит, что надо было написать «с любовью, твоя», но мне лучше знать, потому что «Фэмили гайд» много раз печатал, как нужно подписыватся, если ты пишишь молодому человеку, который тебе просто друг.

ПИСЬМО ФЕЛИКСА

Дорогой Питер!

Я ужасно рад что ты поправляешься. Нам всем было плохо, когда мы думали что ты не поправишься, но мне было хуже других потому что в последнее время мы не очень ладили и я наговорил о тебе плохого. Прости меня и Питер молись о чем хочешь, а я никогда больше не буду возражать. Я рад что дядя Алек вмешался и прекратил драку. Если бы я побил тебя а ты бы умер от кори это был бы просто кошмар.

Мы собрали все яблоки и нам особо нечем заняться сейчас так-то мы веселимся, но жалко что ты не с нами. Я намного худее чем был. Наверно собирать яблоки такая тяжелая работа что худеешь. У девочек все как обычно. Фелисити опять задирает нос, но зато готовит вкусные штуки. У меня было несколько отличных снов после того как мы бросили их записывать. Вот так всегда. В школу не пойдем пока не станет ясно что мы не заразились корью. Больше ничего не могу придумать поэтому заканчиваю. Помни, можешь молиться о чем хочешь.

ПИСЬМО САРЫ РЭЙ

Дорогой Питер!

Я никогда раньше не писала мальчику, так что, пожалуйста, прости за все ошибки. Я так рада, что ты поправляешься. Мы так боялись, что ты умрешь . Я из-за этого проплакала всю ночь . Но теперь, когда опасность миновала, скажи мне, каково это на самом деле – думать, что умрешь? Это странные ощущения ? Ты очень жутко испугался?

Ма сейчас вообще не позволяет мне ходить на холм. Я бы умерла, если бы не Джуди Пенно (эти французские фамилии не пойми как пишутся ). Джуди всегда готова услужить,и я думаю, она мне сочувствует . В свои одинокие часы я перечитываю свою книгу снов и старые письма от Сесили, и они меня так утешают . Еще я тут читала одну книжку из школьной библиотеки. Она вполне ничего,но мне бы хотелось больше историй про любовь,они такие интересные. Но учитель не разрешает.

Если бы ты, Питер, умер и твой отец узнал бы об этом, наверно, он бы почувствовал себя ужасно, да? У нас прекрасная погода и пийзаж славный с расцветными листьями. Мне кажется, вряд ли есть что-то настолько же красивое как Природа.

Надеюсь, опасность кори скоро пройдет и мы все снова встретимся у дома на холме . А пока прощай .

Твоя настоящая подруга,

P. S. Не показывай это письмо Фелисити.

ПИСЬМО ДЭНА

Дорогой старина Пит!

Ужасно рад, что ты надул врача. Я так и знал, что ты не тот тип, который слишком легко отбрасывает копыта. Слыхал быты как рыдали девчонки.

Им сейчас шьют зимние наряды и тебе стало бы худо от их трепотни об этом. Рассказчице присылают все из Парижа и Фелисити ужасно завидно, хотя она притворяется что нет. Но я вижу ее насквось.

Китти Марр приходила к девчонкам в гости в четверг. У нее уже была корь, так что ей не страшно. С ней здорово посмеяться. Мне нравятся такие девчонки, с которыми можно хорошо посмеяться, а тебе?

Вчера приходила Пег Боуэн. Тыбы видел как Рассказчица бегом убирает с ее дороги Пата, а еще говорит, что не верит будто его сглазили. Пег пришла с твоим кольцом от ревматизма и в синих бусах Рассказчицы и кружева Сары Рэй прешиты к платью. Она хотела табака и маринованых огурчиков. Ма дала ей огурчиков, но сказала, что табака у нас нету и Пег ушла злая, но думаю она никого не сглазит из-за огурчиков.

Не умею я писать письма так что закончу наверно. Надеюсь тебя скоро выпустят.

ПИСЬМО РАССКАЗЧИЦЫ

Дорогой Питер!

О, как я рада, что ты поправляешься! Те дни, когда мы полагали, что ты не поправишься, были самыми трудными за всю мою жизнь. Мысль о том, что ты, возможно, умрешь, казалась слишком кошмарной, чтобы быть правдой. А затем новость о том, что ты выздоровеешь, казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой. О Питер, выздоравливай поскорее, ибо мы чудесно проводим время и нам очень тебя не хватает. Я уговорила дядю Алека не сжигать картофельную ботву до твоего выздоровления, ведь я помню, что тебе всегда очень нравилось смотреть, как горит картофельная ботва. Дядя Алек согласился, хотя тетя Джанет сказала, что жечь ее самое время. Дядя Роджер сжег свою вчера вечером, было очень весело.

Пат процветает. После того ужасного случая он ни разу не болел. Я бы отправила его к тебе для компании, но тетя Джанет не разрешает, потому что он может принести от тебя корь. Не понимаю, каким образом, но мы обязаны слушаться тетю Джанет. Она ко всем нам относится очень хорошо, но я знаю, что я ей не очень нравлюсь. Она говорит, я совершенно дитя своего отца. И мне понятно, что это не комплимент, потому что уж очень у нее был чудной вид, когда она заметила, что я слышала ее, но мне все равно. Я рада, что похожа на отца. На этой неделе от него пришло превосходнейшее письмо с чудеснейшими рисунками. Он сейчас пишет новую картину, которая принесет ему славу. Посмотрим, как тогда заговорит тетя Джанет.

А знаешь, Питер, я вчера решила, что мне наконец-то показалось семейное привидение. Я пролезала через дырку в изгороди и смотрю – под деревом дяди Алека стоит кто-то в голубом. Как у меня забилось сердце! Волосы должны были встать дыбом от ужаса, но не встали. Я их потрогала, чтобы проверить, но они вполне ровно лежали. А оказалось, что это просто одна гостья. Даже не знаю, я была рада или разочарована. Мне кажется, не такой уж приятный опыт – увидеть привидение. Но если бы я его увидела, какой бы я стала героиней!

Ой, Питер, представляешь, я ведь наконец познакомилась поближе с Несуразным Человеком! Никогда бы не подумала, что это так просто. Вчера тетя Оливия отправила меня за папоротником, я пошла в кленовую рощу и нашла там возле ручья очень славные заросли. И пока я сидела там, любуясь ручьем, мимо проходил не кто иной, как сам Несуразный Человек. Он присел прямо рядом со мной и затеял беседу. В жизни я так не удивлялась. Разговор вышел очень интересный, я рассказала ему две из своих лучших историй, а сверх того немало своих секретов. Пусть люди говорят что хотят, но он совершенно не был ни стеснительным, ни несуразным, и у него красивые глаза. Он не поделился со мной своими секретами, но, я думаю, однажды поделится. Разумеется, я ни словом не обмолвилась о комнате Элис. Но зато я намекнула на его маленький коричневый блокнот. Я сказала, что люблю поэзию и часто чувствую порыв написать стихи, а потом добавила: «А вам, мистер Дейл, не хочется иногда писать стихи?» А он ответил, мол, да, иногда хочется, но не упомянул коричневый блокнот. Я надеялась, что упомянет. Но, в конце концов, мне и самой не нравится, когда люди при первом же знакомстве выкладывают всю подноготную, как Сара Рэй. Уходя, он сказал так серьезно и вежливо, словно я взрослая молодая леди: «Надеюсь, мне еще посчастливится повстречать вас». Уверена, он ни за что не смог бы такое выговорить, будь я по-настоящему взрослой. Я ответила, что это весьма вероятно и пусть он в другой раз не обращает внимания на то, что на мне будет юбка подлиннее, потому что я все равно останусь тем же самым человеком.

Сегодня рассказала ребятам прекрасную новую сказку. Я заставила их пойти в ельник слушать ее. Ельник – самое подходящее место для волшебных историй. Фелисити говорит, что не видит никакой разницы, где их рассказывать, но нет, разница огромная. Жаль, что тебя там не было, но, когда ты выздоровеешь, я снова ее расскажу для тебя.

А знаешь, я тут собралась переименовать полынь в «божье дерево». Беверли говорит, так ее называют в других местах, и, мне кажется, это звучит намного поэтичнее, чем «горькая трава». Фелисити говорит, что правильное название – «чернобыльник», но, по-моему, это как-то глупо.

Ах, Питер, тени – невероятно красивая штука. Сад полон ими в этот самый момент. Иногда они так неподвижны, что кажутся спящими, а потом вдруг принимаются смеяться и прыгать. За оградой, в поле овса, они всегда гоняются друг за дружкой. Это дикие тени. А тени в саду – прирученные.

Похоже, всё уже устало расти, за исключением хвойных, да еще хризантем в саду тети Оливии. Солнечный свет очень густой, желтый и ленивый, а сверчки стрекочут день-деньской. Птицы почти все улетели, кленовые листья по большей части опали.

Запишу маленькую историю, чтобы посмешить тебя, вчера вечером ее рассказал дядя Алек. Она про дедушку Элдера Фрюэна, который однажды привез домой пианино с помощью пары веревочных поводьев. Смеялись все, кроме тети Джанет. Старый мистер Фрюэн – это и ее дедушка тоже, поэтому она не смеялась. Однажды, когда старый мистер Фрюэн еще был восемнадцатилетним юношей, его отец пришел домой и сказал: «Сэнди, сегодня я купил пианину на распродаже у Саймона Уарда. Завтра поезжай и притащи ее сюда». Так что наутро Сэнди отправился верхом и с парой поводьев, чтобы пригнать домой пианину. Он решил, что речь о домашнем скоте!

А потом дядя Роджер рассказал о старом Марке Уарде, который, будучи пьян, встал на церковном миссионерском собрании и произнес речь. (Конечно, он не напился на собрании. Он уже пришел туда такой.) А речь была вот какая:

«Дамы и господа, мистер Председатель, я не могу выразить свои мысли по этой важной теме – миссионерство. Мысли есть в этом смиренном Божьем создании, – тут он постучал себе в грудь, – но оно не может вытащить их наружу».

Расскажу тебе эти байки, когда ты поправишься. У меня намного лучше получается рассказывать их, чем записывать.

Вижу, что Фелисити уже гадает, зачем это я пишу такое длинное письмо, так что, пожалуй, закончу. Если твоя мать прочтет его, то, наверное, многого не поймет, но, полагаю, твоя тетя Джейн поняла бы.

Остаюсь

твоим искренне любящим другом,

Я не сохранил копию собственного письма и полностью забыл его содержание, не считая первого предложения, где говорилось о том, как я ужасно рад, что Питер поправляется.

Питер пришел в неописуемый восторг, получив наши послания. Он настоял на том, чтобы сочинить ответ, и его письмо, скрупулезно дезинфицированное, было доставлено нам должным образом. Тетя Оливия записала его под диктовку Питера, что очень пошло тексту на пользу в смысле орфографии и пунктуации. Однако личность Питера как будто растворилась и затерялась и крупном размашистом почерке тети Оливии. И мы не почувствовали истинного аромата послания, пока Рассказчица не зачитала его нам в амбаре при свете репного фонаря, имитируя самый говор Питера.

ПИСЬМО ПИТЕРА

Дорогие все, но особенно Фелисити!

Я был ужасно рад получить ваши письма. Когда болеешь, становишься ух каким важным, но время тянется ужасно медленно, пока поправляешься. Все ваши письма были отличные, но больше всего мне понравилось письмо Фелисити, а на втором месте – Рассказчицы. Фелисити, будет ужасно мило с твоей стороны послать мне вкусненького и тарелку с розовыми бутонами. Я буду ужасно осторожен с ней. Надеюсь, ты не заразишься корью, так как в ней нет ничего хорошего, особенно в начале, но даже если у тебя на лице будут красные прыщи, ты все равно будешь хорошо выглядеть. Я хотел бы попробовать мексиканский чай, потому что ты советуешь его, но мама против, она в него не верит и говорит, что горькие настойки капитана Бертона[47] намного полезнее. Если бы я был тобой, то я бы тоже захотел бархатный капор. Язычники живут в теплых странах, так что им не нужны капоры.

Я рад, что ты все еще молишься за меня, Сесили, потому что корь коварная штука. И я рад, что ты приберегла для меня сама знаешь что. Я не думаю, что с тобой что-то случится, если ты заразишься корью, но если вдруг что, то я бы хотел эту твою красную книжку, «Безопасный компас», просто на память о тебе. Такая хорошая книжка для чтения по воскресеньям. Интересная и при этом религиозная. Как и Библия. Я не успел дочитать Библию до того, как заболел корью, но ма читает мне последние главы. В этой книге ужасно много всего. Мне многое не понять, я ведь всего лишь наемный мальчишка, но некоторые части вообще легкие.

Я ужасно рад, что вы такого хорошего мнения обо мне. Я не заслуживаю такого, но после этого постараюсь заслужить. Не могу передать, какие у меня чувства из-за вашей доброты. Я как тот дядька из истории, которую записала Рассказчица, не могу вытащить их наружу. Картинку, которую Рассказчица подарила мне за мою проповедь, повесили на стену у моей кровати. Мне нравится на нее смотреть, женщина на ней так напоминает тетю Джейн.

Феликс, я уже перестал молиться о том, чтобы только я мог есть горькие яблоки, и никогда больше ни о чем таком молиться не буду. Это была ужасная, злая молитва. Я тогда этого не знал, но когда началась корь, я все понял. Тете Джейн такая молитва не понравилась бы. Теперь я буду молиться только о таком, о чем молиться не стыдно.

Сара Рэй, я не знаю, каково это – знать, что помираешь, потому что я не знал, что помираю, пока мне не стало лучше. Матушка говорит, когда все началось, я по большей части был как дурачок. Фелисити, на самом деле я не дурачок. Я сделаю то, о чем ты попросила в постскриптуме, Сара, хотя это будет нелегко.

Я рад, что Пег Боуэн не схватила тебя, Дэн. Может, она меня сглазила в тот вечер, когда мы к ней ходили, поэтому и случилась корь. Я ужасно рад, что мистер Кинг оставит картофельную ботву до моего выздоровления, и я обязан Рассказчице за то, что она его уговорила. Думаю, она скоро узнает об Элис. Некоторые части ее письма я не очень понял, но от кори на время делаешься тупым. В любом случае чудное письмо, и все письма чудные, и я ужасно рад, что у меня столько добрых друзей, хотя я всего лишь наемный мальчишка. Возможно, если бы не корь, я бы так и не узнал об этом. Так что я рад, что корь случилась, но надеюсь, она больше не повторится.

Ваш покорный слуга,