Слышать, как он обращается к призраку, глядя именно туда, где тот маячит в данный момент, было жутко, неожиданно, но… вся картина казалась очень достоверной.

Кэл не стал дожидаться, пока к его отцу вернется дар речи.

– Госпожа Розалина поведет за собой всю Верону и покажет, какой должна быть княгиня, поскольку у нее свой подход.

Мне захотелось воздеть ладони к небесам, станцевать морсеку, начать звонить во все колокола. Вместо этого я скромно улыбнулась, сложила руки на груди и принялась наслаждаться перепуганными физиономиями слуг, ожидая продолжения. И Кэл продолжил:

– Я люблю тебя, папа, и теперь, когда мне удалось найти и покарать твоего убийцу, я избавился от терзавшего душу чувства вины. Я не смог бы это сделать без моей возлюбленной Розалины, моей вестницы сострадания с опаленными крыльями. Мы поженимся и, как и полагается супругам, станем вместе прокладывать путь в будущее. А ты тем временем должен будешь… двигаться дальше.

Скромность пришлось отбросить, все равно я не могла ни минутой дольше придерживаться такой линии поведения и заявила призраку:

– А я тебе говорила!

Вид у него впервые за все время стал растерянным.

– Но я не знаю дороги!

– Эскал, я ждала тебя, чтобы показать путь. – Мягкий негромкий голос княгини Элеаноры заставил наши с Кэлом головы повернуться.

Призрак прижал руку к груди, будто там скрывалось сердце, которое теперь забилось сильнее.

Элеанора находилась сразу и здесь, и не здесь – фигура, сотканная из теплого серебристого света и настолько красивая, что пришлось прищуриться, иначе смотреть на нее было невозможно.

Она протянула Эскалу-старшему руку, и тот принял ее.

– Элеанора. – В его голосе бурлили чувства: любовь, вина, радость, признательность.

Он явно был глубоко тронут, а его жена заговорила совершенно непринужденным тоном:

– Эскал, не хочешь ли дать нашему сыну отеческое наставление, прежде чем мы удалимся?

– Разумеется, хочу. – Призрак многозначительно прокашлялся. – Сынок, никогда не упускай возможности отлить. Следи, чтобы эрекция не пропадала даром. И еще следи, чтобы в самый неподходящий момент ненароком не пернуть.

Мы с Элеанорой, одинаково ужаснувшись, дружно спрятали лица в ладони.

– Очень признателен, папа, – сказал Кэл. – Я запомню.

Когда Элеанора с мужем уходили, она мне подмигнула.

Кэл обмяк на подушках и в явном потрясении уставился туда, где они только что были. Потом повернул голову и серьезно посмотрел на меня.

– Если мы поженимся…

– Когда мы поженимся, – поправила я.

– …наши встречи с духами будут происходить постоянно или, к примеру, только в определенное время года?

– Зависит от того, есть ли у нас еще родственники, которым не лежится спокойно в могилах, – объяснила я, мысленно моля Пресвятую Деву уберечь меня от подобной перспективы. Общения с привидениями мне хватило до конца жизни. – Всякий раз, когда я заслышу мягкий, чистый голос, стану думать о княгине Элеаноре.

– Очень хорошо понимаю. Всякий раз, когда мне доведется пернуть, я вспомню об отце.

Я принялась хихикать. Иногда мне вопреки очевидному казалось, что Кэл отлично впишется в нашу семью. Когда приступ смеха прошел, мы посмотрели друг на друга, каждый пытался прикинуть, что думает и чувствует другой, и сообразить, как быть дальше.

– Наша свадьба станет событием громадной важности. – Князь вещал так, будто все в точности сбудется по его слову и никаких сомнений в этом не существует. До чего славно, наверное, делать заявления, зная, что так оно и будет! – Обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы организовать грандиозное и спокойное торжество, которое окажет честь обоим нашим домам.

– Спокойное?

– Ну разумеется, это ведь свадьба, а не война.

– Да… думаю, ты прав.

– А почему вдруг нет?

Жаль было его разочаровывать, но…

– Когда Монтекки и Капулетти собираются вместе, при них всегда отлично заточенные ножи. Давай не забывать, что соперничество существует и в других семьях Вероны, мужчины мочатся в кустах…

Кэл снисходительно хмыкнул.

– Так что быть твоим драгоценным экзотическим растениям политыми!

В его ленивых глазах вспыхнула ярость:

– Зарублю негодников!

– По коридорам разбираются между собой прелюбодеи, кто-нибудь обязательно делает попытку украсть серебро…

– Когда я женился в первый раз, пропал большой золотой лев Леонарди.

– Вот видишь? Праздник не станет по-настоящему запоминающимся без пары-тройки скандалов. – И я лучезарно улыбнулась Кэлу.

– Похоже, грезить о предстоящих скандалах тебе только в радость. Ты уверена в своем решении?

– В каком решении?

Кэл посмотрел на меня.

– Ах, ты имеешь в виду… Чтобы выйти за тебя, у меня есть множество веских и логичных причин. Я не вижу повода его менять.