А потом он отскочил от тела Ваала, чтобы помочь мне. Едва успел, потому что, как я и опасалась, началось паническое бегство дисциплинати. Одной рукой Лисандр поддерживал меня, а в другой держал шпагу и прокладывал им дорогу в давке, пока мы не оказались в безопасном дверном проеме. Оставив меня опираться на прохладную стенку, он встал передо мной, держа наготове окровавленный клинок. Мятежники разбегались в разные стороны, налетая друг на друга, сбивая с ног и топча. В ночи звучали пронзительные крики упавших, а потом раздался мужской голос:

– Князь идет! Князь Эскал здесь!

– Если даже он здесь, ему не удастся прекратить этот хаос и навести порядок, – тихо сказал мне на ухо Лисандр.

– Согласна. Бунт так и будет идти своим чередом. – Я схватилась за живот, который здорово болел. – Ты видишь нянюшку или Томмазо?

– Не вижу. Если им повезло, они тоже стоят в каком-нибудь дверном проеме.

Именно на это я и возлагала с молитвой свои надежды.

– Как ты меня нашел?

– Я научил одного из стражников зажигать светильники и спустился спросить тебя, не хочешь ли ты на это посмотреть. Но ты ушла. Княжна Изабелла плакала, Старая Мария, эта карга со злющими глазами, причитала и пророчила тебе неизбежную гибель, Дион охранял княгиню Урсулу…

– Она не очнулась?

– Нет. Il mio cuore è spezzato[14], – и он прижал руку к этому самому разбитому сердцу. – Я расспросил княжну Изабеллу, узнал, с кем и куда ты направилась, взял шпагу с кинжалом и поспешил…

– …спасать меня. – Дышать стало полегче, острая боль в животе постепенно превращалась в тупую, ноющую.

– Я надеялся, что ты в этом не нуждаешься. – И он снова принялся зорко вглядываться в толпу. – Надеялся, что буду просто тебя охранять.

Все больше хромающих, окровавленных, стонущих и вопящих мятежников пробегало мимо нас.

– Ты явился как раз вовремя. Спасибо. А как замечательно горят светильники! Никогда не видела ничего подобного, и все эти люди тоже. Когда один закричал: «Это свет Божий!», больше ничего и не потребовалось. Они перепугались так, что растеряли всю свою воинственность.

– Это я закричал.

Я сжала его руку.

– Лисандр, это было гениально!

– Ты тоже кричала. Я слышал.

– Куда мне до тебя! Я только подыграла. – Боль ослабла, и я ухитрилась изобразить улыбку. – Как ты рассчитал, когда загорится последний светильник?

– Я знаю, сколько времени требуется, чтобы перенести лестницу на нужное место, взобраться по ней и поднести пламя к фитилю, так что сообразил, как это использовать. Но по большей части это было просто везение.

Будучи доброй католичкой, я сказала:

– Это была Божья милость.

Лисандр перекрестился.

– Ты нужна синьоре Джульетте, а значит, не должна погибнуть. – Внезапно он метнулся к последнему убегавшему лиходею и через миг вернулся с нянюшкой.

Она тоже была в крови и хромала, но, увидев меня, зарыдала и попыталась обнять. Ее остановил Лисандр.

– Не нужно, она избита, и ей больно.

– Ох, – протянутые нянюшкины руки застыли возле моего лица, – бедная моя деточка!

– А как ты, нянюшка? – спросила я. – Что с тобой сделали?

– Меня основательно потоптали, но нож я не потеряла, и многим этим канальям досталось так, что они век не забудут, клянусь! – В ее голосе звенела ярость.

– Тс-с, – шикнул Лисандр, – их тут уже немного, но давайте не будем привлекать внимание.

Да только он опоздал. Мы уже привлекли внимание, потому что раздался рев Томмазо:

– Нянюшка, вы их нашли?

– Мы здесь! – заорала она в ответ.

Томмазо ринулся сквозь поредевшую толпу, походя валя на землю каждого подвернувшегося флагелланта дубинкой и шпагой. Конечно, клинка у него раньше не было. По мере его приближения становилось ясно, что он пострадал сильнее всех и, вероятно, нанес врагам самый большой ущерб. Томмазо окинул нас взглядом и обратился ко мне:

– Если нужно, только скажите, и я вас дотащу, но давайте поскорее уносить ноги, пока флагелланты не очухались. – Он понизил голос. – И пока не налетели стервятники. – Имелись в виду те, кто придет расправиться с живыми и обобрать мертвецов.

Мы надвинули капюшоны и плотнее закутались в плащи. Томмазо с оружием в руках шел впереди. Нянюшка поддерживала меня. Лисандр с обнаженным мечом замыкал шествие.

Когда мы проходили мимо тела Ваала, нянюшка попыталась заставить меня отвернуться, но не тут-то было. Я остановилась и поглядела на него. Это был не демон. Не мессия. Открытые пустые глаза смотрели на звезды, и я видела перед собой всего лишь человека, не более.

– Падшие сожрут его печень, – хмыкнул Лисандр.

– Надеюсь, не подавятся. – На самом деле Томмазо явно надеялся на обратное.

– Он горит в аду, – вынесла окончательный вердикт нянюшка.

– Да. – Я отвернулась. – Идемте быстрее. Я нужна маме.