– Это здесь?

При звуке голоса водителя я распахиваю глаза, голова падает с подголовника. Тело вопит от боли, пробуждаясь. Я на заднем сиденье автомобиля. Не в отеле. Не с Ником. Над улицей – темная сетка фонарей. Я смотрю на часы – 1:18. Прошло шесть часов с тех пор, как я оставила Ника истекать кровью в гостиничном номере. Шесть часов с тех пор, как Су Лин вывела меня через черный ход. Шесть часов с момента, как я позвонила в полицию. Этого времени вполне достаточно, чтобы Ник очнулся и послал за мной кого-то. Или за моей семьей. Или за Маркусом.

Но… этого же времени достаточно, чтобы его арестовали.

Рисковать я не могу.

– Да, спасибо, – с трудом выдавливаю я из себя.

Водитель чешет руку.

– Кто-то тебя встретит или…

Да. Если полиция его не найдет, Ник заявится сюда. Надо, чтобы матушка Гуо помогла разобраться, что делать дальше. Я набираю ее номер, сжимаю телефон так крепко, что пальцы немеют.

Мне так жаль, так жаль…

– Сяо Мэй?

Глаза наполняются слезами, но, прежде чем я успеваю ответить, матушка Гуо появляется в дверях магазина, прижимая телефон к уху. Я сбрасываю звонок, снимаю с себя куртку водителя и передаю ее через сиденье, потом хватаю сумку и выскакиваю из машины.

Взгляд старушки останавливается на мне и из усталого мгновенно становится испуганным. Я, придерживая платье, ковыляю к ней. Она благодарит водителя, втягивает меня в магазин и запирает за нами дверь.

У меня подкашиваются ноги, но матушка Гуо обнимает меня за плечи и ведет через магазин в подсобку. Она усаживает меня на стул, придерживая, пока я опускаюсь, а потом торопливо исчезает за занавеской и возвращается с шелковым халатом. Накинув его на меня, она спешит к плите.

Я кутаюсь в халат, позволяю порванному платью соскользнуть на бедра и смотрю в пол, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли. Гуо молча хлопочет у плиты, оглядываясь через плечо каждые несколько секунд. Через пару минут она берет мои ладони и вкладывает в них чашку с дымящимся чаем:

– Пей. Это поможет.

Я смотрю на темную, подернутую рябью жидкость, потом наклоняю чашку и делаю глоток – чай обжигает горло, и впервые за много дней я чувствую тепло.

– Простите, что разбудила. Я не знала, куда еще пойти.

– Ты меня не разбудила. Я жду твоего звонка уже несколько часов.

Я встречаюсь с ней взглядом. В голове роятся тысячи вопросов, их так много, что они застревают в горле, и у меня не получается вымолвить ни слова, но Гуо отвечает и так.

– Су Лин позвонила твоей маме. Твоя мама позвонила мне.

– Она знает?

– Да. Ждет моего звонка. – Она закрывает глаза. – Слава богам, что ты здесь и в безопасности, Сяо Мэй.

Снова распахнув глаза, Гуо принимается изучать мое лицо. Челюсть у нее напрягается.

– Что случилось? Хотя нет, – машет она рукой, обрывая себя, и на несколько секунд снова зажмуривается. – Не важно. Я и так знаю. Мне очень жаль.

Я пытаюсь покачать головой, но замираю от боли.

– Мне очень, очень жаль, что я подвергаю вас опасности. Я не знаю, куда мне теперь податься. – Слова вырываются из меня с трудом. – Я встретила Су Лин в Лос-Анджелесе. Она помогла мне сбежать. Я сообщила полиции, где ее искать. Ник тоже там. Но, если они его не поймают, он явится за мной.

– Это ты сообщила в полицию о Нике?

Я закрываю лицо руками и качаю головой.

– Я очень испугалась. Надеюсь, если найдут ее, то найдут и его.

Истекающего кровью на кровати в отеле.

Ее рука ложится мне на плечо.

– Я помогу тебе найти безопасное место, – кивает она, вглядываясь в мое лицо. – Но сначала – теплый душ. Потом решим, что делать дальше.