Пока мы ждали подмогу, Родрик пытался диагностировать Роя Апери самостоятельно. Задавал ему вопросы, достал из кармана какой-то магический прибор, похожий на часы, и, кажется, снимал с его помощью показания.

Затем отвел меня в сторону и шепотом сказал, глядя, как мой коллега протирает глаза, сидя на полу:

— У декана Апери стерты воспоминания о последних двух месяцах. То, что было до этого, он в состоянии воспроизвести.

— Значит, и на вопросы мои ответить сможет, — решила я.

— И тебе не жаль беднягу? — Родрик посмотрил на меня с сомнением.

— Жаль. Но себя больше.

Я двинулась к Рою.

— Элмин! — обрадовался мне дракон. — Хоть ты мне скажи, какого бесенара нам приспичило тут собраться? Могли бы прогуляться в кафе, например. И кто этот парень?

Апери кивнул в сторону Ишера, который связывался с кем-то по магическому зеркалу.

— Инспектор, проводит проверку в академии, — сообщила я ему.

— А, понятно тогда. И мы с тобой показываем ему хранилище?

— Типа того. Тебе стало плоховато, ты потерял сознание, а теперь ничего не помнишь.

— Иди ты! — оскорбился Рой. — С чего это мне станет плоховато?

— Вот уж не знаю. Может, не захотел сдержать свое обещание и рассказать мне о зеркале сомнений. Вот и сыграл дурачка, притворился немощным.

Я посмотрела на Роя с холодной усмешкой.

— Зеркало сомнений? Что это за безделушка? С чего бы мне знать о таком?

— Потому что это — одно из приспособлений боевой женской магии. Показывает не ту реальность, какую ты хочешь видеть и может здорово попортить жизнь. Хранилось в музее артефактов академии и было списано за ненадобностью. А потом ты его любезно сбыл симпатичной девице.

Рой Апери почесал в затылке. На его лице проступило осмысленное выражение.

— Да, что-то такое было. Только это же совершенно безобидная игрушка, так, зеркальце. Меня попросили его подарить, в качестве раздаточного материала для защиты дипломной работы.

— Безобидная? — я разозлилась так, что готова была дух вышибить из этого драконища.

— Ну, если знать слова заклинания, которые его запускают, то это оружие. А без этого — девичий аксессуар в красивой рамочке.

— И ты сказал текст заклинания той девушке?

— Нет, конечно. Я сам его не знаю, Лавиния! Мы давно уже не используем такие средства на практике. Это запретная магия.

Точно. Запретная. Поэтому и я ничего не знала о зеркале сомнения, и неведомые словечки меня не напрягли.

— Кто мог помочь Рамине Фиклей найти нужные слова? — напряженно спросила я и увидела краем глаза, как к нашему разговору прислушивается Родрик. Он даже подошел ближе.

— О, точно! Рамина, вот как ее звали. — Рой просветлел. Видимо, сам пытался вспомнить это имя. — Не знаю, что тебе и сказать, Элмин. Уж точно не я. Этим надо интересоваться, чтобы знать. Или сталкиваться по долгу службы. Например, если ты человек, который по работе исправляет последствия всяких разрушительных магий. А я же боевик. Моя задача ломать, а не созидать и восстанавливать.

С этим не поспоришь. Я хотела еще поболтать с Апери, но тут к нам присоединились все трое дознавателей из Далиэша, да еще и Дрим с Кримом для полного комплекта.

— Прекрасная работа, Ишер! — надул щеки Хэтчис. Он выглядел так, словно Родрик выполнял его задание. Вот же павиан!

— Рад послужить обществу, Хэтч, — кивнул Родрик, — думаю, теперь ты не станешь отрицать мою роль в расследовании. И будешь держать в курсе.

Дознаватель заметно сник. А уж когда выяснилось, что Апери не может сообщить ничего, что произошло с ним за предыдущие два месяца, Хэтчис совсем приуныл.

Обыскав все книгохранилище, Дрим и Крим обнаружили с два десятка артефактов из академии и больше ничего.

Родрик отвел меня в сторону и шепотом сказал:

— У меня есть идея, Вин. И возможно, эти соображения тебе не понравятся.

— Почему? — встревожилась я.

— Когда Апери сказал, что заклинание может знать тот, кто по долгу службы нейтрализует запретную магию, мне пришла одна мысль.

Он сделал паузу, испытующе глядя на меня, а потом продолжил:

— Обычно темная магия наносит урон здоровью. А кто с этим работает потом?

— Целители, — ответила я очевидное, чувствуя, как леденеют кончики пальцев.

— И если у хорошего, дипломированного целителя с высоким уровнем доступа есть свитки с заклинаниями, там могут быть тексты, которые касаются не только травмирующих артефактов.

— Такие, как зеркало сомнений, идут отдельной сноской, — эхом прошелестела я.

— И тогда мы приходим к Эрнесту Вепсу, — закончил Родрик, — только вот все еще непонятно, какое отношение события пятилетней давности могут иметь к сегодняшним преступлениям. И связаны ли они с ними вообще.

Все выглядело логичным. И если у Вепса был план занять место ректора академии, он сбылся полностью.

Но на что он рассчитывал?

Ведь сейчас все в курсе, что его назначение — это результат череды преступлений. Расследование закончится. И даже если арестуют невиновных, например, нас с Роем Апери, все равно Грик вернется на свое место.

— Если только… — мои мысли меня захватили настолько, что я начала их проговаривать. — Если только все вдруг не забудут, почему Вепс занял пост ректора. Тогда останутся лишь документы, которые подтверждают его назначение. Да и вообще, никто не заметит, какой промежуток времени выпал из памяти, когда это произойдет со всеми разом.

— Останется только каким-то образом уничтожить документы по делу. Но тому, кто владеет ключом от Далиэша, это под силу. — завершил ход моих рассуждений Родрик.

— Эрнест Вепс собирается лишить памяти жителей столицы! — сказали мы оба в голос.