*Академия женской магии Далиэша, 5 лет назад*

Симпатичная чернявая аспирантка пребывала вне себя от гнева. Она стояла над заваленным артефактами столом, тряся круглое зеркало в тяжелой на вид оправе, и говорила полную белиберду:

— Раени Праени Грениер? Да что ж такое. Бесенар бы побрал эти древние манускрипты и неразборчивый почерк.

Перед ней лежал обрывок древнего документа. Порванный, желтый от времени и кажется, даже чуточку пожеваный.

— У вас проблемы, мису? — Эрнест Вепс, декан факультета целительства, всегда передвигался почти бесшумно. Вот и сейчас он напугал девушку, так, что она выронила зеркало. Но Вепс ловко его подхватил.

— Какая интересная вещица. Местный экспонат?

Девушка растерянно кивнула.

— И от какой кафедры?

— Боевой, — она кашлянула, — только его списали за ненадобностью. Никто не знает, как им пользоваться. И мне … мне любезно передали эту вещицу в пользование. А этот обрывок я нашла здесь. Даже не уверена, что он от зеркала.

— Вы разрешите? — Вепс, собственно, уже и так держал артефакт в руке, примеряясь к его весу, но внутрь не заглядывал. Мало ли, что там увидишь.

Поправив очки на переносице, декан задумчиво разглядывал рамку, украшенную завитушками и исчерченную буквами.

— Зеркало сомнений. Древняя вещь. Как же вам ее отдали?

Девушка смутилась.

— Рой Апери? — Эрнест понимающе улыбнулся. — Я никому не скажу.

Она кивнула.

— Я Рамина, — вдруг представилась она, — Рамина Фиклей. Прохожу здесь практику.

— И вам нужно это зеркало для защиты дипломного проекта?

Она с таким жаром закивала, что Вепс понял: врет.

— Ну, тогда текст заклинания не имеет значения. Наоборот, его лучше не доносить до широкой общественности. Да и узкой тоже.

Он забрал обрывок с текстом.

— А вы можете разобрать, что здесь написано? — спросила Рамина, жадно глядя на зеркало в его руках.

— Я целитель со стажем. И у меня был курс запретной магии. Думаю, текст у меня есть в более читаемом виде. Но если у вас обычный проект…

— Нет, — выпалила она, — я хочу свершить правосудие.

— Правосудие? — удивился Эрнест, хотя чего-то такого он и ожидал. — Но если совершать его, используя артефакт запретной магии, правосудие может превратиться в акт возмездия. Или даже преступление.

— Этот человек, а точнее, дракон, заслужил его полностью.

Взгляд Рамины Фиклей стал холодным.

— Но заклинание нужно не мне. А другой девушке, которая станет моими руками в этом деле.

— Она тоже аспирантка? — уточнил Вепс.

— Студентка. Факультета любовной магии. Я говорю вам все это, потому что мне кажется, вы тот, кто способен меня понять.

— Отчего же?

— Вы выглядите как человек, у которого есть гордость. Который знает себе цену. Представьте, родители готовили меня в невесты крайне распущенному молодчику. Который возомнил, что принадлежность к драконьей расе дает ему право плевать на чувства других. Я готовилась к нашей встрече. Хотела ему понравиться.

Рамина горько усмехнулась.

— Взяла несколько дополнительных уроков хореографии и даже прошла краткий курс по драконьей психологии. Мне, конечно, это пригодилось, когда я выпрашивала зеркало у Роя Апери… но больше незачем. И вот, когда я спешила на встречу со своим будущим женихом, то застала его в объятиях служанки!

— Какая пошлость! — Вепс поморщился.

— Эти воспоминания до сих пор стоят у меня перед глазами. Хоть и прошло несколько лет.

— Вы можете легко перенести их в зеркало, если хотите, — мягко улыбнулся декан, — только вот, кому станете показывать?

— Этот бесстыдник скоро женится, — сказала она холодно, — и я готова оказать безвозмездную услугу его невесте. А ее подружке налить бальзама на уязвленное самолюбие.

— Чем? Она тоже влюблена в этого любвеобильного дракона? — Вепс начал увлекаться этой историей.

— Нет. Но она уже замучилась жить в тени своей подруги. Девушка — чистое совершенство, по мнению матери Риты… кстати, они обе студентки академии.

Эрнест уже с азартом выслушал рассказ новой знакомой. Он еще сам не знал, зачем ему это, но решил, что две обязанных ему магички наверняка пригодятся в жизни.

Он, конечно же, нашел текст заклинания. Аери даери бреонивер.

И научил им пользоваться так, чтобы эффект был незабываемым. Имена и фамилии всех участниц он записал в отдельный блокнотик. И на студентку Лавинию Элмин как-то пришел посмотреть. На выпускном она была такой счастливой, такой беззаботной. А скоро ее грубо опустят с небес на землю.

При этой мысли Вепс вдруг почувствовал странное. Словно он — вершитель чужих судеб. А все, что будет дальше — чистая предопределенность. Созданная им! Девчонку Фиклей он всерьез в расчет не принимал. Будет помощницей, в случае чего.

То, что произошло потом, стало для него неожиданностью.

Несчастная, обманутая (возможно что и несколько раз) невеста уже осенью вернулась в академию в качестве преподавателя. Вепс, услышав об этом, удивился силе духа ведьмы. Но потом он отвлекся на более важные идеи.

То чувство власти над чужими жизнями, что он испытал, помогая Фиклей, не давало ему покоя. Вепс думал о том, что хочет исключительных полномочий. Да, у декана много прав, но обязанностей больше.

Он принялся изучать другие артефакты, незаслуженно забытые современниками, и в его умнейшем мозгу зарождался план. Формировался долго. По крупинке, по крохе. Как гениальная картина, масштабная, гигантская, но из мелких точек.