Процедуры, которыми сопровождался мой выход под залог, оказались не очень долгими.

Я подписала несколько документов и пообещала хорошо себя вести.

— Жаль, что вы уже уходите, — вздохнула Хельга, — вас тут уже все так полюбили!

Она слегка преувеличивала, но все равно было приятно.

— Умеете вы располагать к себе людей, Лавиния, — заметил Ишер, провожая меня к магобусу. Браслеты с меня сняли, но взяли письменное обязательство не использовать магию до окончания следствия. Обратно мы ехали вдвоем, Дрим задержался в Далиэше по делам.

— А что будет с Бетрамом? — спросила я.

— Пока посидит, — ответил Родрик, устраиваясь напротив меня в магобусе, — вы знали, что он собирался сбежать?

Я вздрогнула. И от того, что мы вновь на “вы”, и от его вопроса.

— Он с вами поделился этой информацией?

Не стоит что-то скрывать от человека, который вопреки всему поверил в мою непричастность к преступлениям. Я кивнула.

— Подкинул мне глупую записку в кашу. Предложил присоединиться.

— Вот же идиот, — сказал Родрик в сердцах, — кто же из досудебки драпает?

— Я так же подумала.

— И что, не стала бы с ним бежать? — он снова сбавил градус официальности, и я подумала, что лучше этого не делать. Потому что сердце мое вдруг заколотилось быстрее.

Это все ощущение свободы. Я слышала, когда преступники на волю выходят, они на противоположный пол бросаться начинают. Правда, думала, что для этого надо лет пять посидеть.

— Нет, я хотела его отговорить, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— И правильно.

— Я очень благодарна тебе, — не удержавшись, я взглянула ему в глаза, — если бы не ты, кто бы еще стал разбираться в этом запутанном деле?

— Со стороны оно совершенно не кажется запутанным, Лавиния, — ответил Родрик тихо, — все выглядит очень однозначно и докопаться ни до одной улики невозможно. Кто-то отлично поработал, создавая легенду.

— Но ты ведь нашел слабые места! — возразила я.

— Нет там слабых мест, — он покачал головой.

— А как же свидетель, который видел меня … в пеньюаре? — опешила я.

— И ты правда бродила по освещенным комнатам чуть ли не в исподнем? — прищурился Родрик.

— Ох… я действительно как-то внимания на этот факт не обратила, — совсем растерялась я, — слишком обрадовалась, что хоть что-то выбивается из этого кошмара.

Мы оба замолчали, а потом меня осенило.

— Подожди, Родрик… ты…

— Да, я сдержал свое обещание лжесвидетельствовать, но немного не так, как собирался.

— Родрик! — от волнения я подскочила, забыв, что нахожусь в быстро едущем магобусе. Он как раз подпрыгнул на очередной кочке, и я не удержалась на ногах.

Инспектор успел подхватить меня, и я оказалась у него на коленях.

— Это очень опасно! — продолжала я возмущаться.

— Да, когда ты вот так сидишь, это ужасно опасно, — согласился Ишер, — особенно, если нас кто-то увидит.

И он отвел от моего лица упавшую на глаза прядь волос. Такой мимолетный, естественный жест заботы. Мое сердце совершило особенно громкий удар и словно остановилось. Я перестала дышать на несколько мгновений. Забыла, как. И продолжала глядеть в его глаза.

То, что произошло дальше, было неминуемо. Мы потянулись друг к другу одновременно, соприкасаясь губами.

Пять лет без его поцелуев. Как я вообще выжила? Правда, в нашу бытность женихом и невестой мы гораздо скромнее целовались.

Мы оторвались друг от друга, только когда магобус остановился.

В глазах моих был туман, сердце билось совершенно беспорядочно, а мыслей не было совсем.

— Сказать, что это случайно вышло, не получится, Лавиния, — хрипло произнес Родрик, помогая мне встать.

Я промолчала. Что тут возразишь?

Автоматическая дверь магобуса уехала в сторону, открывая нам путь в вечерний академгородок.

— Что мы натворили, Родрик? — я беспомощно на него посмотрела. — Тебе же еще моим делом заниматься.

— Как-нибудь с этим справлюсь, — ответил он тихо. Он справится. А я?

Мы вышли возле моего дома.

— Предупреждаю, у тебя тут неприбрано, — сказал Ишер.

Я думала, он имеет в виду разбросанные вещи и открытые дверцы шкафов. Голова моя все еще кружилась, когда Родрик открыл дверь квартиры. Но увидев, что там внутри, я резко пришла в себя.

— Тут было землетрясение? — я ошарашенно уставилась на инспектора. Он выглядел виноватым. Ох, а как у него губы-то горят. Не увидел бы никто! Да и сама я наверное хороша.

— Здесь был повторный обыск, во время которого нашли зубную щетку Бека.

— И монеты, я помню. Но… как тут теперь жить?

Целые куски паркета торчали из пола, либо лежали грудой по углам. В нескольких местах зияли черные дыры.

— А как же Изюмия? — испугалась я. — Устроила нору в одной из этих пробоин? Или живет теперь на люстре?

— Она у меня дома, — ответил Ишер к моему огромному удивлению, — захотела со мной пойти.

Ничего себе. Все это время у него моя кошка жила, а я даже не в курсе.

— Надеюсь, она не доставила тебе хлопот, — растерянно сказала я.

— Гораздо меньше, чем ее хозяйка.

— И как же тут теперь жить? — я ходила по комнате, оглядывая постигшее меня безобразие. — Может, ты меня обратно в тюрьму отвезешь? Я в спальню, например, даже заходить боюсь!

— Я, кстати, тоже, — поддержал Родрик, — но несколько по другой причине.

Он так посмотрел, что к моим щекам прилил жар. Надо взять себя в руки. А то они окажутся в каком-нибудь недопустимом месте.

— Я правда считаю, что ты невинна, Лавиния… то есть невиновна, — Родрик успел поправить себя сам, но ход его мыслей скрыть уже было невозможно.

Поняв это, он явно занервничал.

— Я просто хотел сказать, что дело не в моей к тебе симпатии. Объективно, я уверен, что есть другие злодеи, которых я должен изловить. И очень надеюсь, что ты мне в этом поможешь.

Я кивнула.

— Но нам, конечно, нужно держаться в рамках относительно… всего остального.

Я еще раз кивнула. У меня так скоро голова отвалится. Главное, чтобы из рамок при этом не выскочила.

Вздохнув, я все же отправилась в спальню, но решила не входить слишком уж глубоко туда. Размер бедствия видно было и с порога. Постельное белье поменять, а лучше сжечь. Оно все в каких-то реактивах и порошках. Пол тоже поврежден, но меньше, чем в гостиной.

— Если хочешь, я могу снять номер в гостинице, — предложил Ишер.

— Что? — я почувствовала, что вновь краснею.

— Лавиния! — он увидел мою реацию и возмутился. — Что ты обо мне думаешь? Я не собираюсь пользоваться твоим уязвимым положением. Просто тут жить затруднительно. Да и я обязан за тобой наблюдать, если ты помнишь. Если ты поселишься в том же отеле, что и я, это проще сделать.

— И у вас там можно с кошками? — удивилась я.

— Это отличная гостиница. Фактически гостевой дом. На моем этаже всего три номера. Один, кажется, свободен. Так что, ты можешь сейчас собрать необходимые вещи, а я вызову магси.

Возразить было нечего. Пожалуй, это единственный разумный вариант в создавшейся ситуации… Если, конечно не принимать во внимание влечение, которое снова вспыхнуло между нами.