После того, как Меролинда в очередной раз вытащила его с лужайки под деревом, они обедали молча. Вернее, Дик хвалил угощение, а хозяйка только улыбалась. Но Дик видел, что Меролинда чем-то расстроена. Чем-то ещё, помимо его упрямства. Когда он поинтересовался у крестной, что случилось, Меролинда отмахнулась, сказав, что ничего особенного.

— Не могу найти одну довольно ценную вещь. Ты ведь знаешь, феи не переворачивают дом сами в поисках пропажи, у нас есть целая армия помощников. И они с утра не могут найти, вот что странно.

— Это что-то небольшое?

— Да, яркий желтый камень, размером с грецкий орех.

Дик усмехнулся:

— Так ваши помощники и утащили! Сгрызли, небось!

— Ох, не будь сейчас лето, я бы показала тебе за такие шуточки! Ничего, найдется, — по тону лесной принцессы Дик понял, что пропажа очень серьезная, но Меролинда успокаивает сама себя. Интересно, при чем тут лето?

— Могу помочь?

— Нет-нет, Дик, ты гость, не тебе думать об этом. Вернется Никколас, тогда разберемся, что делать.

— Если бы вы сделали меня невидимкой, мог бы проследить за вашими помощниками и найти, где они прячут краденное, — пошутил Дик.

Он ушел на свою любимую полянку с большим дубом возле круглого озерца, совсем крошечного, прозрачная вода в котором вкусная, но соленая. Только во владениях Меролинды в лесу встречались соленые родники.[1] Очень глубокие, с белым каменным дном, они выходили на поверхность сквозь известковые скалы. Острые зубцы скал торчали тут и там сквозь лесную траву, а далеко за деревьями срастались в горную гряду, упираясь в небо.

Но сейчас у Дика пропало настроение загорать в мягких предвечерних лучах. Выйдя на поляну, он заметил возле озера две парочки: юноши и девушки держались за руки. Заметив его, переглянулись, фыркнули и пропали за деревьями. Дик недовольно сел на лужайку, глядя на другой берег озера, где скрылись люди. Издали до него ещё долетал лесной колокольчик, так называли особенный звонкий смех лесных жительниц.

С досадой проводив их глазами, Дик осторожно опустился на траву. Рядом тут же возникла Меролинда. Она могла появляться и исчезать внезапно, если хотела.

— Почему ты упорно лежишь на спине? — недовольно спросила она. — Тебе же больно.

— Вообще-то, если не шевелиться, не больно, — возразил Дик. — Тренируюсь. Если рану слишком беречь, бояться задеть ее лишний раз, она потом очень мешает в бою. Мне надо привыкнуть и не обращать внимания.

— Делай, как знаешь, — отступилась крестная. — Меня не будет до вечера, Дик. Ужин ждет тебя в доме. Стукнешь трижды по столу, подадут. Не беспокойся, если я и ночью не появлюсь. Что передать моим сестрам? Увижу их сегодня.

— Случилось что-то серьезное? — Дик приподнялся на локте.

— Нет, небольшая неприятность. Надо посоветоваться. Не скучай и… всё-таки не уходи далеко.

— Вы вчера говорили про заколдованный круг, госпожа, — напомнил Дик. — Это когда нельзя выйти, как ни старайся? А можно сделать такой, чтоб нельзя войти?

— Это и есть граница, — не поняла Меролинда. — Так закрыта лесная страна и отдельные ее территории. Это тоже заколдованный круг. А зачем тебе?

Дик просительно вздохнул:

— А можно сделать такое пространство вокруг меня?

— Что? — почти испугалась крестная. — Значит, я не ошиблась… Тебе очень хочется уйти от всех, Дик?

— На время. Пока вы не вернетесь, хотя бы. Можно сделать круг размером… как эта поляна! Смогу свободно ходить, или придется сидеть здесь?

— Как пожелаешь. Условия перехода границы зависят от того, кто ее создаёт, — Меролинда не хотела отказать гостю, но отчего-то не пришла в восторг от его идеи, гарантирующей Дику покой до ее возвращения.

— Значит, смогу гулять в одиночестве? И никто-никто не сможет подойти и заметить меня? А сам буду их видеть?

— Как хочешь.

— В лесу не хочу. Но для болотного края сделайте исключение, госпожа. Если они меня не увидят, значит, могу смотреть на танцы болотных фей и не поддаваться их огонькам! Будьте спокойны за меня, госпожа. Как нам раньше это в голову не пришло!

— Ты уверен, что хочешь этого, Дик?

— Ещё бы! Всю жизнь мечтал! Последние три месяца, во всяком случае.

— Хорошо. Мне и правда спокойнее, что ты останешься под защитой. Как-то тяжело на душе. Для других обитателей, кроме людей, граница будет прозрачной и доступной? Иначе ты не сможешь слышать пения птиц, собирать ягоды, любоваться цветами.

— Да, но для ваших шпионов, простите, помощников, пусть она будет закрытой. Ужин могу сам приготовить.

Меролинда сосредоточенно взглянула на крестника и плавно взмахнула над ним белым рукавом.

— Отныне ты в недоступном круге, Дик. Только я, как хозяйка границы, могу беспрепятственно видеть, слышать, приближаться и говорить с тобой. Для других людей и животных правила такие, как ты пожелал. Граница не может рухнуть случайно… даже если ты этого очень захочешь. Только я могу снять ее. Или чары растают, в случае… — Меролинда запнулась. Дик понял.

— В случае моей смерти?

— Твоей или моей, всё равно, — улыбнулась крестная. — Надеюсь, этого не случится. Удачной тебе прогулки, Дик. И лучше не ходи в топи, кто поможет тебе, если провалишься в трясину? Ведь тебе никто руку не сможет подать, не увидит. Чтобы любоваться на огоньки, посидеть вечером на границе болотного края вполне достаточно. Будь осторожен.

— И вы, госпожа. Возвращайтесь скорее. Передайте крестным, что ни о чем не жалею, пусть их совесть не мучает.

Проводив Меролинду, Дик почувствовал себя полноправным властителем ее страны. Первым делом он испытал границу волшебного круга. Пошел напролом через лес и никто из жителей, даже их тени, не попались ему навстречу. Из-под ног его вспархивали бабочки, трава шелестела сладостней, чем всегда. На поляне в чаще Дик увидел семью оленей. Они повернули головы в его сторону, но не убегали. Дик погладил малышей по пятнистым бокам, спугнул зайца и пошел дальше.

Лес казался таким же бесконечным и сказочным, как в первый день его дороги. Только теперь нет надобности соблюдать тишину или осторожность. Этот лес принадлежал ему! Пусть не весь, только видимый круг. Но этот круг передвигался за ним. Куда бы ни шел Дик, он словно шагал в луче света, защищающим его от всего и от всех. Несколько часов он бесцельно бродил по лесу, заглядывая на самые шумные обычно поляны и находя их пустыми. От счастья Дику хотелось петь во всё горло.

Когда сумерки окрасили изумрудную дубраву в темные, сдержанные тона, Дик заглянул в дом лесной принцессы, наскоро перекусил и отправился вокруг зарослей боярышника в ту сторону, где видел вчера огоньки. Он не знал, как выглядит граница болот. Но примерно через полчаса Дик заметил, что белеющие в полумраке острые обломки скал перестали встречаться, вместо этого всё больше вокруг темных пятен причудливых очертаний. Вывороченные пни, похожие на высохших спрутов, круглые мшистые кочки, сухие бревна и ветки. Под ногами время от времени чавкало. Дик наблюдал, как глубокий след на траве заполняется водой и в ней дрожат искры звезд. Наконец перед ним возникла широкая поляна с высокой травой, стоящей по колено в воде. Там росли малиновые и розовые метелки сладких соцветий, такие же как на лесных полянах. Черные пни торчали тут и там, словно островки. Дик взял палку и стал проверять дно этой лужицы. Кое-где мелко, а в иных местах палка уходила в почву на метр, не меньше. Дик взобрался на ствол поваленного дуба, прошел по нему и уселся, держась за корень. Впереди слышалась вчерашняя песенка и мелькали золотистые светлячки.

Скоро огни стали крупными, вытянутыми, как веретенца. Кроме песни Дик услышал смех и обрывки фраз: десяток жительниц болотного края рассыпались по широкой равнине с неправильными пятнами мелких водных зеркал. Они стали прыгать по кочкам, смеясь, размахивая фонариками, перекликаясь песней, которая звучала неровно, то громче, то тише, и мелодия словно тоже петляла по болоту. Суть игры состояла, конечно же, в том, чтобы не упасть в воду и не уронить фонарик. Некоторое время Дик только смотрел, потом сам прыгнул с дерева на ближайшую кочку и стал двигаться навстречу огням.

Болотницы оказались забавными, совершенно не похожими на фей и других лесных дев. Сперва Дик видел только тоненькие черные силуэты, потом смог рассмотреть их поближе. Невысокие юркие девчонки в коротких зеленых и коричневых платьях, расклешенных колокольчиком. Поверх платья без рукавов у каждой накинута сетка, сплетенная из травы или грубых крапивных волокон. Прыгая, они взмахивали своими сетчатыми шалями, точно крыльями. У каждой в левой руке фонарик. От него метались по фигурам и лицам желтые бабочки. Лица болотных фей худенькие и темные. Они напоминали Дику городских нищенок, только очень веселых. Подобравшись совсем близко, Дик увидел, что между пальцами у этих фей перепонки, как у лягушек, и развевающиеся волосы у них желто-зеленые либо темно-коричневые с прозеленью. На головах красовались пышные венки из болотных трав.

Дик весело прыгал, состязаясь с ними. Девчонки его не видели, а он мог следовать за ними тенью след в след или выхватить у любой фонарик. Болотницы прошли всю равнину и перепрыгнули на ннихвающиеся Дик увидел, что между пальцами у этих фей перепонки, как у лягушек, и волосы их зеленые или темно-коричневый с пртвердую почву. Ещё несколько шагов и они окажутся во владениях Меролинды. Дик с любопытством ждал, пойдут они туда или нет?

Пока болотницы искали в траве ночные фиалки и вплетали в свои венки, Дик разглядывал их фонарики, оставленные на кочках. Круглые толстостенные колбы, почти без горлышка, размером с яблоко, оплетены тонкой сеткой с веревочной ручкой. Дик взял один фонарь и перевернул над ладонью, рискуя обжечься тем, что загадочно мерцало внутри. Но ему очень хотелось знать, что там? На ладонь Дика выпал обычный крупный садовый светлячок. Только бескрылый, похожий на личинку с открытым светящимся брюшком. Сквозь стенки фонарика он казался огромным. Теперь стало ясно, отчего огоньки мерцают словно живые: светлячок ползает внутри, пытаясь зацепиться за гладкую стену и выбраться из стеклянного шара.

Очутившись на воле, светлячок мгновенно обзавелся крыльями, вспорхнул и пропал, видимо, пересек границу края Солёных родников.

— Рина, твой огонек погас! — подняли тревогу болотницы.

Хозяйка пустого фонарика оглянулась, всплеснула руками, топнула ножкой.

— Сбежал? Ладно же! Новенького добуду! — она взяла фонарик одной из подруг, стала ритмично раскачивать его на вытянутой руке и петь. Дик не мог понять слов.

Лесные песни всегда очень загадочные, но красивые. А смысл их сводился либо к "иди, иди сюда", либо к "хороша лунная ночь". Только настоящие "внутренние" баллады, которые не слышны сквозь границу лесной страны, описывали подвиги сынов леса, прелести его дочерей, красоту необъятных зеленых просторов и прочие подробности лесной жизни, так же как обычные людские песни.

Сейчас дочь болота пела: "Иди сюда". Дик с интересом наблюдал со стороны, как под действием чар даже кусты и цветы тянутся к этой песне. Вскоре прямо из воздуха выпорхнула стайка садовых светлячков Меролинды. Они сверкали бледно-салатовым свечением, а вовсе не зеленоватым золотом болотных огоньков. Болотница протянула руку к самому крупному, он послушно сел ей на палец. Фея что-то прошептала, проведя над ним фонариком. Крылья светлячка тут же уменьшились и вовсе исчезли, он засверкал ярче. Болотница посадила пленника в пустой фонарик, и тот замерцал золотистым светом.

"Так они крадут подданных лесной принцессы! — возмутился Дик. — Покажу им, песенки!"

Один за другим он осторожно перевернул все фонарики. Пойманные светлячки выпорхнули и закружились над кочками.

— Ой, куда! Стойте! — прыгали за ними болотницы. — Вот, теперь ни одного не приманишь, горящих фонариков не осталось. Пропала ночь… Идемте, сестрицы, обратно?

— Если охота не удалась, пойдем на танцы? — предложила Рина, фонарик которой и стал причиной неудачи всех остальных подруг.

— На танцы! — пренебрежительно скривилась другая. — С кем? Вот если бы удалось завлечь молоденького эльфа, тогда сплясали бы! А так… Скучно…

Дик открыто смеялся, зная, что болотницы его не услышат. И не видят, хотя он стоит в двух шагах. Десять фей понуро брели по равнине обратно, а Дик шел за ними. Одному не пробраться в сердце болотного края через трясину, а хотелось проверить, что ещё интересного там творится?

Феи шли неприметными тропками среди кочек. Они ступали легко, вода под их босыми ногами не хлюпала, кочки не тонули, как поплавки, трава не прогибалась. Дику приходилось труднее, но, следуя за местными жительницами, он ни разу не оступился и не провалился в топь глубже, чем по щиколотку.

Наконец они вышли на открытое пространство заливного луга, на твердую почву. Там в самом центре горели костры. Звучала музыка, похожая на хор сверчков. Всюду мерцали огни. Не только желтые, но и густо-медовые, янтарные, почти коричневые, и бледно-зеленые и даже несколько алых — они редко встречались.

Дик не принимал участия в хороводах болотных жителей. Ему больше нравилось наблюдать. Он уселся на высоком спиленном пне, как на троне, и до рассвета слушал музыку и песни. Над болотными цветами кружили крупные ночные бабочки. Феи-болотницы кружились и взмахивали сетчатыми крыльями, подражая их танцам. Аромат сочных трав и цветов-медоносов, приторно-сладкий или с горчинкой смешивался с запахом тины, сырого мха и дерева, дымком от костров.

Пользуясь чарами защитной границы, Дик подобрался к котлу и попробовал болотный пунш, хотя никто его не угощал. Зеленый горько-сладкий напиток с запахом мяты и крепостью далеко не нектарной ему не понравился. От него сильно кружилась голова и переливчатые трели струнных сверчков казались неприятно громкими.[2] Даже пронзительными. Хотелось зажмуриться и заткнуть уши. Через некоторое время, когда вкус пунша окончательно растворился, это прошло. Варенье из лесной черешни, болотного винограда и бузины намного вкуснее. Но потом Дик долго искал, чем запить сладкое. Чистая родниковая вода в этом краю редкое лакомство. Наконец среди разнообразного пиршества нашелся котел с сосновым отваром. Незваный невидимый гость выпил чашечку и снова занял место зрителя.

Вскоре он заснул, выбрав мягкую сухую кочку и слушая колыбельные песни болот. Дику снились желтые цветы с острыми листьями и огромные бабочки с фонариками в лапках.

Утром весь болотный край окутал густой туман. Казалось, вся вода в болотах кипит. Орали лягушки, шумно взмахивали крыльями тяжелые длинноногие птицы. Дневное болото оказалось совсем не таким, как ночью. Дик совершенно не узнавал местность и удивлялся, как мог куда-либо перенестись во сне.

Когда туман чуть рассеялся, на болото полились лучи солнца, рассеянные и приглушенные облаками. Теперь можно рассмотреть всё как следует. Дик затруднялся ответить, нравится ли ему Болотный край? Он казался почти бесцветным по сравнению с яркими красками леса. Зелень здесь бурая, хотя встречались и ярчайшие зеленые полянки, блестящие, как спинка лягушки-квакши. Растения горели пёстрыми кистями и метёлками соцветий, но общий фон камыша, тростника и осоки очень сдержанных серо-зеленых и коричневых тонов. Слишком много в этом краю мертвых деревьев. Дик не знал, свалились они оттого, что не могли зацепиться корнями за зыбкую, уходящую из-под ног почву, или по другой причине. В любом случае, в кострах тут жгли торф, сухие пни и ветки не нужны жителям этого края. А стволы использовались в качестве настила на топких местах.

Пока Дик думал, что бы перекусить и какой водой здесь можно умыться, он услышал совсем иную песню, чем ночью. Протяжную и печальную. Длинная процессия шла по дальнему краю пустынной равнины. В руках человека в длинном буром плаще и короне, который шел впереди, что-то ярко светилось. Размером не больше фонарика фей-болотниц, оно сияло ярче их всех вместе взятых. Ведь сейчас утро, и свет, который нес глава процессии, состязался с тусклым болотным солнцем.

По обеим сторонам равнины рос черный влажный лес. Впереди до горизонта простирались кочки, пни и озерца, похожие больше на лужи, да густая невероятно высокая трава. Дик боялся, что странное шествие скроется от него в лесу, и пошел напрямик, по тропам, выстеленным древесными стволами. Он догнал процессию уже на самом краю мощеной дорожки. Дальше снова одни кочки и топь. Множество жителей болотного края собрались вокруг человека в короне и смотрели, как он медленно опускает руку.

Двое других низкорослых мужчин по его знаку опустили на веревке под воду маленькую корзинку, сквозь щели в которой что-то сияло. Издали Дик подумал, что эти люди собрались на похороны. Теперь же не сомневался: тут прячут клад. Если они поют, не боясь привлечь внимания, значит, это охранные чары. Тоже создают заколдованный круг?

Вся процессия, собравшаяся вокруг короля, разом взмахнула руками, словно сгребая воздух в высокий холм. Чистое широкое пространство воды вмиг затянулось ряской и закрылось широкими листьями белой кувшинки. Несколько болотных лилий быстро расцвели и теперь плавали в круге света. Казалось, там, в воде — отражение солнца, но солнце как раз в это время скрылось за тучами. В болотном краю стало пасмурно.

Дику огромного труда стоило дождаться, пока все разойдутся. Ничего из речей короля, призывающего своих людей не забывать и не выдавать никому это место, не объяснило ему важности и секретности происходящего. Наконец Дик остался возле этого озерца совершенно один. На черной воде колыхались кувшинки. Из глубины поднимался странный рассеянный свет. Отчего-то Дик верил: если дотронуться до источника этого света, он будет раскаленным, не чета болотному огоньку.

_____________________

[1] (от составителя) "солёные родники" — общее название минеральных вод, как пригодных для питья, так и горько-соленых настолько, что их нельзя пить.

[2] (прим. Лины) Позже Дик узнал, что в болотный пунш добавляют особые полуядовитые грибы, которые вызывают чувство быстрого опьянения и меняют восприятие реальности. В больших дозах они вызывают жуткие очень яркие видения.